Мои любимые, данная книга на ПродаМане доступна только в ознакомительном фрагменте, в объеме 10 глав. Если Вас заинтересовала книга, вы можете приобрести полный доступ на Призрачных Мирах.
Вот ссылка: https://feisovet.ru/book286325732?utm_content=286616190_286325732_0
Спасибо большое каждому за уделенное время моей истории. спасибо за поддержку! Если у вас нет возможности купить книгу, вы можете бесплатно прочесть книгу "Камасутра с Дьяволом", она выложена здесь на ПродаМане. Полный текст. Горячая и очень интересная книга. 18+ Всем спасибо за внимание.
С уважением, ваш автор Ариана
Это твоё единственное сокровище... Пока ты непорочна, ты еще хоть чего-то стоишь, но, как только потеряешь свою чистоту, превратишься в ничто.
Я слушала её, но никак не могла взять в толк, почему именно та, самая постыдная и, судя по всему, тесно связанная с понятием греха, часть моего тела одновременно является столь ценной и важной.
Исабель Альенде
Ева Луна
— Продать душу Дьяволу...
Как часто вы задумывались об этом? Я уверена, что каждый из вас хотя бы раз в жизни примерял на себя эту сделку, но лишь единицы находили в себе смелость — или безумие — дойти до самого конца.
Что, если я скажу вам, что я — именно тот человек? Я та, кто не просто задумалась, а шагнула в бездну, не оглядываясь.
Я отдалась Ему... Тому, кто правит тишиной и мраком. Чьи руки навечно пропитаны кровью врагов, а образ соткан из огня и смерти. Тому, чьи мысли — это бесконечный лабиринт гнева и власти. Сердце этого человека не знает нежности, оно пропитано лишь первобытной похотью, развратом и пугающей, темной страстью.
Я отдала Ему всё: свое сердце, свою душу и свою невинную плоть. Он обнажил не только мое тело, но и саму мою суть, окунув меня в безумие, из которого нет возврата.
Мне было девятнадцать, когда я с размаху переступила порог взрослой жизни. Конечно, в своих девичьих мечтах я представляла всё иначе. Я никогда не думала, что жизнь заставит меня переступить через собственные принципы, сжечь все моральные ориентиры и пойти на крайние меры. Но у меня не было выбора. Моим единственным смыслом было спасение мамы.
Осудите меня? Возможно. Но и по сей день я считаю, что мой долг — спасти женщину, подарившую мне жизнь, — оправдывал любую цену. Я бы никогда не простила себе бездействия, глядя, как она угасает.
Моя жизнь казалась беззаботной до того самого злополучного дня, когда мама вернулась с работы и просто рухнула на диван, лишившись сил. Весь мой мир разлетелся вдребезги под вой сирен скорой помощи. А потом был ледяной кабинет врача и приговор, прозвучавший как выстрел в упор: она смертельно больна. Времени почти нет.
Я не хочу вспоминать ту боль в груди — казалось, мои легкие залили расплавленным свинцом. Больше никакой учебы, никаких розовых грез. Я бросилась в работу, хватаясь за любой шанс, лишь бы достать необходимые препараты. Но моих грошей не хватало даже на неделю терапии. В моем окружении не было влиятельных покровителей, никто не протянул руку помощи, когда я тонула в отчаянии.
И именно в тот момент, когда я готова была сдаться, в моей жизни появился он — парень, открывший мне двери в мир, о существовании которого я лишь смутно догадывалась. Он предложил мне стать моделью, восхищаясь моей внешностью и параметрами. И я, как наивная дурочка, поверила. В моих глазах вспыхнул свет надежды: я стану звездой, заработаю миллионы и спасу маму. Кто в девятнадцать не мечтает о подиумах?
Но реальность оказалась гораздо темнее и грязнее моих представлений. Модельный бизнес был лишь красивой оберткой для товара, который готовились выставить на торги...
То, что я приняла за путевку в жизнь, оказалось не модельным агентством, а самым настоящим элитным борделем, куда заманивали таких же глупых и отчаявшихся девочек, как я. Горькая правда открылась не сразу, но буду честна перед собой и вами: даже когда я всё поняла, я не сбежала. Я осознала, что другого пути у меня просто нет.
Я навсегда запомнила фразу, которую бросил мне агент — цинично, глядя прямо в глаза. Именно тогда я поняла, что у меня появился реальный шанс вырвать мать из лап смерти.
— Девственность — это единственный товар, который никогда не падает в цене, — произнес он, выпуская дым в потолок.
Да, невинность — это валюта, которая ценится среди сильных мира сего превыше золота. Особенно среди арабских шейхов. Они готовы выложить любое состояние, лишь бы первыми войти в нетронутую плоть. И если ты готова выставить себя на торги, ты получишь сумму, способную исполнить любую мечту. В моем случае — оплатить счета в клинике.
Вы должны знать одну истину: не все девственницы — ангелы. И далеко не все ангелы остаются девственницами.
Я не буду скрывать — деньги меня подкупили. Ради жизни матери я была согласна на всё. Но была и другая сторона: ничто не губит девушку так, как порочное любопытство. Несмотря на юность, меня тянуло к запретному, взрослому миру. Грёзы о принце на белом коне рассыпались в прах под гнетом реальности. Сказки закончились, не успев начаться. Принц никогда не переступит порог моего дома.
Мама всегда говорила мне, цитируя классиков: «В обете девственности таится нечто враждебное человеку, но, отдаваясь без любви, женщина совершает акт ещё более чудовищный».
И я совершила его. Этот ужасный, чудовищный поступок. Я не просто отдалась незнакомцу из любопытства — я продала свою плоть богатому мужчине.
Говорят, девственность — это ворота к женской душе. То, как она их откроет, определит всю её дальнейшую жизнь.
Я распахнула свои ворота перед Дьяволом. Он стал первым, кто попробовал меня на вкус, кто сорвал пелену с моих глаз. И после всего я поняла: чем дольше ты откладываешь этот момент, тем масштабнее кажется эта тайна. Тебе кажется, что близость — это нечто сакральное, выход в иную реальность. Но на деле всё оказывается гораздо жестче, приземленнее и... честнее.
Я расскажу каждому из вас, как сложилась моя жизнь после того, как я разделила постель с Демоном. Как я добровольно отдала сердце тому, кто купил моё тело и получил право творить с ним всё, что ему заблагорассудится...
Добро пожаловать в мою восточную сказку, написанную кровью и пеплом.
Весь следующий день я провела в оцепенении, пытаясь свыкнуться с мыслью, что я перестала быть девственницей, так и не став любимой. Оказалось, в мире нет ничего страшнее этого чувства — пустоты там, где раньше цвели иллюзии.
Эту историю я посвящаю самому Дьяволу. Лично вам, шейх Саддам Аль-Асад Хусейн. Вы выбрали меня среди сотен других претенденток и купили мою невинную плоть, сделав самой дорогой куклой в своей тёмной коллекции.
— Добро пожаловать на изнанку Дубая.
В город, где разбиваются зеркала приличий и сбываются самые безумные фантазии. Здесь ты можешь пожелать что угодно — и это будет твоим, если у тебя достаточно власти или... если ты готова стать товаром.
Я приоткрываю занавес запретной стороны Востока. О таком не принято говорить вслух, о таком вы ещё никогда не слышали в глянцевых путеводителях. Я стану вашим проводником в этот мир искушения и первобытного соблазна.
Приглашаю каждого из вас в современную Содом и Гоморру, скрытую за фасадами из золота и стекла.
Эта восточная сказка выжжет клеймо в вашей памяти. Ваши сердца будут сгорать в диком танце огня, одержимости и страсти. Ведь любовь на Востоке — самая красивая и самая ядовитая из всех известных человечеству болезней.
Давайте же проведём эту бесконечную арабскую ночь вместе.
— Habibi, welcome to Dubai!
Песня к главе: «Obeidmusic feat Ahmad Sleiman - Moulayiten»
«Восток - как наркотик, его извечная неторопливость очаровывает настолько, что можешь прожить там целую вечность, купаясь в нирване.»
«Заря противоборства» Андрей Один
Абу-Даби, ОАЭ.
Раскаленный воздух пустыни дрожал над капотом роскошного «Rolls-Royce Cullinan». Мужчина за рулем не просто ехал — он летел, вжимая педаль газа в пол, словно пытался обогнать саму судьбу. Джамиль спешил в семейное поместье. У него была новость, которая либо подарит ему свободу, либо станет его приговором.
На дисплее мультимедиа светилось лицо его женщины.
— Любовь моя, — его голос, обычно уверенный, сейчас вибрировал от нетерпения. — Сегодня я поставлю точку. Брат должен узнать. Я не собираюсь больше скрывать нас. Я считаю секунды до момента, когда снова вдохну аромат твоей кожи.
— Я буду ждать, Джамиль, — она улыбнулась той самой улыбкой, ради которой он был готов пойти против всей семьи. — Возвращайся ко мне.
— По воле Всевышнего, скоро мы будем принадлежать только друг другу. Я уже у ворот. Перезвоню, как только поговорю с Саддамом. Жди.
Он отключил связь, и в салоне воцарилась тяжелая, гнетущая тишина. Джамиль бросил взгляд в зеркало, поправляя куфию. Его внешность была его проклятием и даром: пронзительные глаза цвета черного, крепкого кофе, идеально очерченная борода и взгляд, привыкший получать всё. Он был похож на принца с обложки, но сегодня он чувствовал себя лишь младшим братом в тени великого и опасного Саддама Аль-Асада.
Заехав во внутренний двор, Джамиль бросил ключи подбежавшему слуге, даже не взглянув на него. Он стремительно вошел в дом, где прохлада кондиционеров мгновенно сменила уличный зной. Поднявшись на второй этаж, он замер перед массивными дверями из темного дерева. Из кабинета доносился глухой, вибрирующий от ярости голос старшего брата.
Джамиль вошел без стука.
Саддам стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. Его фигура, затянутая в безупречную белую дишдашу, казалась монументальной. Он с кем-то громко ругался по телефону, и каждое его слово падало в тишину кабинета, как тяжелый камень. Джамиль молча присел на кожаный диван, чувствуя, как воздух вокруг брата буквально искрит от напряжения.
— Мерзавцы! — Саддам резко оборвал звонок и с такой силой отбросил телефон на ковер, что тот отлетел к ножкам дивана.
Джамиль потянулся к вазе, взял финик, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри всё сжималось. В таком состоянии Саддам был подобен раненому льву — опасен и непредсказуем.
— Что случилось? — тихо спросил Джамиль, внимательно наблюдая за тем, как медленно поворачивается к нему старший брат.
Глаза Саддама были холодными, как сталь. В них не было места для родственных чувств — только расчет, власть и ледяная ярость человека, который не привык к отказам.
— Кругом одни шакалы, Джамиль. Вот что случилось, — Саддам выдохнул это так, словно выплюнул яд.
Братья были до странного не похожи. Если Джамиль олицетворял собой солнечный, открытый Восток, то Саддам был его ночной, пугающей стороной. Жгучий брюнет с ледяным, пронизывающим взглядом темно-зеленых глаз, которые в полумраке кабинета отливали змеиным изумрудом. Мощный, высокий, с телом, закаленным не в спортзалах, а в суровых дисциплинах, он подавлял одним своим присутствием.
Джамиль предпочитал Дубай — город огней и бесконечного праздника. Саддам же пустил корни в Абу-Даби, вцепившись в семейный бизнес мертвой хваткой. Но за фасадом безупречного бизнесмена скрывалась темная, почти маниакальная страсть. Саддам был «коллекционером». Современным султаном, чей гарем постоянно обновлялся. Женщины были для него расходным материалом, экзотическими цветами, которые он срывал, вдыхал аромат и выбрасывал, как только лепестки начинали вянуть. Ему хватало пары ночей, чтобы пресытиться самой изысканной красавицей, после чего она навсегда исчезала из его жизни. Родители давно отчаялись женить старшего сына — ни одна женщина не могла укротить этого зверя.
— Джами, — Саддам опустился в массивное кожаное кресло и устало потер переносицу. — У меня завал. Зайди позже.
— Тебе нужна жена, Саддам... — Джамиль начал издалека, прощупывая почву. — И дело даже не в штампе. Тебе нужен человек, который сможет тебя любить. Гнев сжигает тебя изнутри, брат.
Саддам вскинул голову, и в его глазах блеснула насмешка:
— Любовь — это сказка для тех, у кого нет реальных проблем. Я не верю в неё и не нуждаюсь в ней.
— В субботу тебе тридцать, — напомнил Джамиль. — Родители только и говорят, что о наследниках. Твоя империя превратится в пыль, если её некому будет передать.
— И теперь я должен плясать под их дудку? — Саддам выгнул бровь, и в его голосе прорезалась сталь. — Я ясно дал им понять: на меня рассчитывать не стоит. Я не способен принадлежать одной женщине. И, честно говоря, сомневаюсь, что кто-то в этом мире на это способен.
— А я полюбил...
Саддам демонстративно закатил глаза, откидываясь на спинку кресла:
— Опять твоя Аиша... Тебе не надоело играть в романтика?
— Она будет моей женой! — Джамиль вскочил, теряя терпение. — У нас чувства. Настоящие.
— У нас война с её семьей, Джамиль. Ты забыл? — Саддам ударил ладонью по столу, и звук эхом разнесся по кабинету.
— Это у тебя с ними война! — огрызнулся младший. — Ты перегрыз им глотки из-за бизнеса, но отец здесь ни при чем. Ты не имеешь права рушить мою жизнь из-за своих амбиций!
— Мое слово — закон для тебя, Джамиль! — голос Саддама разрезал тишину кабинета, как клинок. — Я уже сказал: никакой Аиши. Разговор окончен.
— Не знаю, за какие грехи мне выпало родиться вторым в этой семье, — Джамиль горько усмехнулся, глядя в холодное лицо брата. — Но даже если весь мир встанет против нас, я пойду до конца. Она будет моей женой.
— Она одурманила тебя, — Саддам медленно обошел стол, нависая над младшим братом своей мощной фигурой. — О ней ходят грязные слухи, Джамиль. Ты тащишь в наш дом мусор.
— Прекрати! — Джамиль резко вскочил. Его душило это вечное высокомерие брата, его привычка унижать всё, что ему не принадлежало. — Ты не имеешь права решать за меня! Твоя должность и деньги не делают тебя хозяином моей души, Саддам!
— Ошибаешься, — Саддам сощурился, и в его глазах блеснул опасный изумрудный огонь. — Именно я решаю, как сложится твоя судьба. Ты молод, глуп и ослеплен похотью, которую принимаешь за любовь. Аиша — не для тебя. Я сам выберу тебе достойную невесту.
— Ты ничего не понимаешь, потому что ты законченный эгоист! — выкрикнул Джамиль, теряя контроль. — Ты думаешь только о себе и своем бизнесе!
— Не смей повышать на меня голос! — Саддам ударил кулаком по столешнице так, что хрустальная ваза вздрогнула. — Пошел вон!
— Жизнь без любви — это цветок без аромата, как говорят у нас на Востоке, — Джамиль уже стоял у двери, его голос дрожал от ярости. — Ты сошел с ума от власти и этих одноразовых женщин, Саддам. Ты — развратник и похотливый мерзавец. Ты забыл дорогу к Всевышнему! Встань на истинный путь, пока гнев не сожрал тебя окончательно. Тебе нужно очиститься от этой грязи!
— Закрой рот! Пошел вон! — взревел Саддам.
Джамиль хлопнул дверью так, что задрожали стены. Выбежав из дома, он остановился в саду под раскидистыми пальмами, чувствуя, как по щекам текут обжигающие слезы. Он поднял руки к черному небу Абу-Даби, задыхаясь от несправедливости.
— О Аллах, дай мне терпения... За что нам это испытание? Я верю, что его сердце смягчится... он просто не в духе.
Ночь. 01:35.
Тишину спальни Саддама разрезал резкий звонок. Мужчина открыл глаза и мгновенно, привычным движением хищника, схватил телефон. Он ответил, не глядя на экран.
Вот ссылка: https://feisovet.ru/book286325732?utm_content=286616190_286325732_0
Спасибо большое каждому за уделенное время моей истории. спасибо за поддержку! Если у вас нет возможности купить книгу, вы можете бесплатно прочесть книгу "Камасутра с Дьяволом", она выложена здесь на ПродаМане. Полный текст. Горячая и очень интересная книга. 18+ Всем спасибо за внимание.
С уважением, ваш автор Ариана
***
Пролог
Это твоё единственное сокровище... Пока ты непорочна, ты еще хоть чего-то стоишь, но, как только потеряешь свою чистоту, превратишься в ничто.
Я слушала её, но никак не могла взять в толк, почему именно та, самая постыдная и, судя по всему, тесно связанная с понятием греха, часть моего тела одновременно является столь ценной и важной.
Исабель Альенде
Ева Луна
— Продать душу Дьяволу...
Как часто вы задумывались об этом? Я уверена, что каждый из вас хотя бы раз в жизни примерял на себя эту сделку, но лишь единицы находили в себе смелость — или безумие — дойти до самого конца.
Что, если я скажу вам, что я — именно тот человек? Я та, кто не просто задумалась, а шагнула в бездну, не оглядываясь.
Я отдалась Ему... Тому, кто правит тишиной и мраком. Чьи руки навечно пропитаны кровью врагов, а образ соткан из огня и смерти. Тому, чьи мысли — это бесконечный лабиринт гнева и власти. Сердце этого человека не знает нежности, оно пропитано лишь первобытной похотью, развратом и пугающей, темной страстью.
Я отдала Ему всё: свое сердце, свою душу и свою невинную плоть. Он обнажил не только мое тело, но и саму мою суть, окунув меня в безумие, из которого нет возврата.
Мне было девятнадцать, когда я с размаху переступила порог взрослой жизни. Конечно, в своих девичьих мечтах я представляла всё иначе. Я никогда не думала, что жизнь заставит меня переступить через собственные принципы, сжечь все моральные ориентиры и пойти на крайние меры. Но у меня не было выбора. Моим единственным смыслом было спасение мамы.
Осудите меня? Возможно. Но и по сей день я считаю, что мой долг — спасти женщину, подарившую мне жизнь, — оправдывал любую цену. Я бы никогда не простила себе бездействия, глядя, как она угасает.
Моя жизнь казалась беззаботной до того самого злополучного дня, когда мама вернулась с работы и просто рухнула на диван, лишившись сил. Весь мой мир разлетелся вдребезги под вой сирен скорой помощи. А потом был ледяной кабинет врача и приговор, прозвучавший как выстрел в упор: она смертельно больна. Времени почти нет.
Я не хочу вспоминать ту боль в груди — казалось, мои легкие залили расплавленным свинцом. Больше никакой учебы, никаких розовых грез. Я бросилась в работу, хватаясь за любой шанс, лишь бы достать необходимые препараты. Но моих грошей не хватало даже на неделю терапии. В моем окружении не было влиятельных покровителей, никто не протянул руку помощи, когда я тонула в отчаянии.
И именно в тот момент, когда я готова была сдаться, в моей жизни появился он — парень, открывший мне двери в мир, о существовании которого я лишь смутно догадывалась. Он предложил мне стать моделью, восхищаясь моей внешностью и параметрами. И я, как наивная дурочка, поверила. В моих глазах вспыхнул свет надежды: я стану звездой, заработаю миллионы и спасу маму. Кто в девятнадцать не мечтает о подиумах?
Но реальность оказалась гораздо темнее и грязнее моих представлений. Модельный бизнес был лишь красивой оберткой для товара, который готовились выставить на торги...
То, что я приняла за путевку в жизнь, оказалось не модельным агентством, а самым настоящим элитным борделем, куда заманивали таких же глупых и отчаявшихся девочек, как я. Горькая правда открылась не сразу, но буду честна перед собой и вами: даже когда я всё поняла, я не сбежала. Я осознала, что другого пути у меня просто нет.
Я навсегда запомнила фразу, которую бросил мне агент — цинично, глядя прямо в глаза. Именно тогда я поняла, что у меня появился реальный шанс вырвать мать из лап смерти.
— Девственность — это единственный товар, который никогда не падает в цене, — произнес он, выпуская дым в потолок.
Да, невинность — это валюта, которая ценится среди сильных мира сего превыше золота. Особенно среди арабских шейхов. Они готовы выложить любое состояние, лишь бы первыми войти в нетронутую плоть. И если ты готова выставить себя на торги, ты получишь сумму, способную исполнить любую мечту. В моем случае — оплатить счета в клинике.
Вы должны знать одну истину: не все девственницы — ангелы. И далеко не все ангелы остаются девственницами.
Я не буду скрывать — деньги меня подкупили. Ради жизни матери я была согласна на всё. Но была и другая сторона: ничто не губит девушку так, как порочное любопытство. Несмотря на юность, меня тянуло к запретному, взрослому миру. Грёзы о принце на белом коне рассыпались в прах под гнетом реальности. Сказки закончились, не успев начаться. Принц никогда не переступит порог моего дома.
Мама всегда говорила мне, цитируя классиков: «В обете девственности таится нечто враждебное человеку, но, отдаваясь без любви, женщина совершает акт ещё более чудовищный».
И я совершила его. Этот ужасный, чудовищный поступок. Я не просто отдалась незнакомцу из любопытства — я продала свою плоть богатому мужчине.
Говорят, девственность — это ворота к женской душе. То, как она их откроет, определит всю её дальнейшую жизнь.
Я распахнула свои ворота перед Дьяволом. Он стал первым, кто попробовал меня на вкус, кто сорвал пелену с моих глаз. И после всего я поняла: чем дольше ты откладываешь этот момент, тем масштабнее кажется эта тайна. Тебе кажется, что близость — это нечто сакральное, выход в иную реальность. Но на деле всё оказывается гораздо жестче, приземленнее и... честнее.
Я расскажу каждому из вас, как сложилась моя жизнь после того, как я разделила постель с Демоном. Как я добровольно отдала сердце тому, кто купил моё тело и получил право творить с ним всё, что ему заблагорассудится...
Добро пожаловать в мою восточную сказку, написанную кровью и пеплом.
Весь следующий день я провела в оцепенении, пытаясь свыкнуться с мыслью, что я перестала быть девственницей, так и не став любимой. Оказалось, в мире нет ничего страшнее этого чувства — пустоты там, где раньше цвели иллюзии.
Эту историю я посвящаю самому Дьяволу. Лично вам, шейх Саддам Аль-Асад Хусейн. Вы выбрали меня среди сотен других претенденток и купили мою невинную плоть, сделав самой дорогой куклой в своей тёмной коллекции.
— Добро пожаловать на изнанку Дубая.
В город, где разбиваются зеркала приличий и сбываются самые безумные фантазии. Здесь ты можешь пожелать что угодно — и это будет твоим, если у тебя достаточно власти или... если ты готова стать товаром.
Я приоткрываю занавес запретной стороны Востока. О таком не принято говорить вслух, о таком вы ещё никогда не слышали в глянцевых путеводителях. Я стану вашим проводником в этот мир искушения и первобытного соблазна.
Приглашаю каждого из вас в современную Содом и Гоморру, скрытую за фасадами из золота и стекла.
Эта восточная сказка выжжет клеймо в вашей памяти. Ваши сердца будут сгорать в диком танце огня, одержимости и страсти. Ведь любовь на Востоке — самая красивая и самая ядовитая из всех известных человечеству болезней.
Давайте же проведём эту бесконечную арабскую ночь вместе.
— Habibi, welcome to Dubai!
Глава 1 Арабская ночь
Песня к главе: «Obeidmusic feat Ahmad Sleiman - Moulayiten»
«Восток - как наркотик, его извечная неторопливость очаровывает настолько, что можешь прожить там целую вечность, купаясь в нирване.»
«Заря противоборства» Андрей Один
Абу-Даби, ОАЭ.
Раскаленный воздух пустыни дрожал над капотом роскошного «Rolls-Royce Cullinan». Мужчина за рулем не просто ехал — он летел, вжимая педаль газа в пол, словно пытался обогнать саму судьбу. Джамиль спешил в семейное поместье. У него была новость, которая либо подарит ему свободу, либо станет его приговором.
На дисплее мультимедиа светилось лицо его женщины.
— Любовь моя, — его голос, обычно уверенный, сейчас вибрировал от нетерпения. — Сегодня я поставлю точку. Брат должен узнать. Я не собираюсь больше скрывать нас. Я считаю секунды до момента, когда снова вдохну аромат твоей кожи.
— Я буду ждать, Джамиль, — она улыбнулась той самой улыбкой, ради которой он был готов пойти против всей семьи. — Возвращайся ко мне.
— По воле Всевышнего, скоро мы будем принадлежать только друг другу. Я уже у ворот. Перезвоню, как только поговорю с Саддамом. Жди.
Он отключил связь, и в салоне воцарилась тяжелая, гнетущая тишина. Джамиль бросил взгляд в зеркало, поправляя куфию. Его внешность была его проклятием и даром: пронзительные глаза цвета черного, крепкого кофе, идеально очерченная борода и взгляд, привыкший получать всё. Он был похож на принца с обложки, но сегодня он чувствовал себя лишь младшим братом в тени великого и опасного Саддама Аль-Асада.
Заехав во внутренний двор, Джамиль бросил ключи подбежавшему слуге, даже не взглянув на него. Он стремительно вошел в дом, где прохлада кондиционеров мгновенно сменила уличный зной. Поднявшись на второй этаж, он замер перед массивными дверями из темного дерева. Из кабинета доносился глухой, вибрирующий от ярости голос старшего брата.
Джамиль вошел без стука.
Саддам стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. Его фигура, затянутая в безупречную белую дишдашу, казалась монументальной. Он с кем-то громко ругался по телефону, и каждое его слово падало в тишину кабинета, как тяжелый камень. Джамиль молча присел на кожаный диван, чувствуя, как воздух вокруг брата буквально искрит от напряжения.
— Мерзавцы! — Саддам резко оборвал звонок и с такой силой отбросил телефон на ковер, что тот отлетел к ножкам дивана.
Джамиль потянулся к вазе, взял финик, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри всё сжималось. В таком состоянии Саддам был подобен раненому льву — опасен и непредсказуем.
— Что случилось? — тихо спросил Джамиль, внимательно наблюдая за тем, как медленно поворачивается к нему старший брат.
Глаза Саддама были холодными, как сталь. В них не было места для родственных чувств — только расчет, власть и ледяная ярость человека, который не привык к отказам.
— Кругом одни шакалы, Джамиль. Вот что случилось, — Саддам выдохнул это так, словно выплюнул яд.
Братья были до странного не похожи. Если Джамиль олицетворял собой солнечный, открытый Восток, то Саддам был его ночной, пугающей стороной. Жгучий брюнет с ледяным, пронизывающим взглядом темно-зеленых глаз, которые в полумраке кабинета отливали змеиным изумрудом. Мощный, высокий, с телом, закаленным не в спортзалах, а в суровых дисциплинах, он подавлял одним своим присутствием.
Джамиль предпочитал Дубай — город огней и бесконечного праздника. Саддам же пустил корни в Абу-Даби, вцепившись в семейный бизнес мертвой хваткой. Но за фасадом безупречного бизнесмена скрывалась темная, почти маниакальная страсть. Саддам был «коллекционером». Современным султаном, чей гарем постоянно обновлялся. Женщины были для него расходным материалом, экзотическими цветами, которые он срывал, вдыхал аромат и выбрасывал, как только лепестки начинали вянуть. Ему хватало пары ночей, чтобы пресытиться самой изысканной красавицей, после чего она навсегда исчезала из его жизни. Родители давно отчаялись женить старшего сына — ни одна женщина не могла укротить этого зверя.
— Джами, — Саддам опустился в массивное кожаное кресло и устало потер переносицу. — У меня завал. Зайди позже.
— Тебе нужна жена, Саддам... — Джамиль начал издалека, прощупывая почву. — И дело даже не в штампе. Тебе нужен человек, который сможет тебя любить. Гнев сжигает тебя изнутри, брат.
Саддам вскинул голову, и в его глазах блеснула насмешка:
— Любовь — это сказка для тех, у кого нет реальных проблем. Я не верю в неё и не нуждаюсь в ней.
— В субботу тебе тридцать, — напомнил Джамиль. — Родители только и говорят, что о наследниках. Твоя империя превратится в пыль, если её некому будет передать.
— И теперь я должен плясать под их дудку? — Саддам выгнул бровь, и в его голосе прорезалась сталь. — Я ясно дал им понять: на меня рассчитывать не стоит. Я не способен принадлежать одной женщине. И, честно говоря, сомневаюсь, что кто-то в этом мире на это способен.
— А я полюбил...
Саддам демонстративно закатил глаза, откидываясь на спинку кресла:
— Опять твоя Аиша... Тебе не надоело играть в романтика?
— Она будет моей женой! — Джамиль вскочил, теряя терпение. — У нас чувства. Настоящие.
— У нас война с её семьей, Джамиль. Ты забыл? — Саддам ударил ладонью по столу, и звук эхом разнесся по кабинету.
— Это у тебя с ними война! — огрызнулся младший. — Ты перегрыз им глотки из-за бизнеса, но отец здесь ни при чем. Ты не имеешь права рушить мою жизнь из-за своих амбиций!
— Мое слово — закон для тебя, Джамиль! — голос Саддама разрезал тишину кабинета, как клинок. — Я уже сказал: никакой Аиши. Разговор окончен.
— Не знаю, за какие грехи мне выпало родиться вторым в этой семье, — Джамиль горько усмехнулся, глядя в холодное лицо брата. — Но даже если весь мир встанет против нас, я пойду до конца. Она будет моей женой.
— Она одурманила тебя, — Саддам медленно обошел стол, нависая над младшим братом своей мощной фигурой. — О ней ходят грязные слухи, Джамиль. Ты тащишь в наш дом мусор.
— Прекрати! — Джамиль резко вскочил. Его душило это вечное высокомерие брата, его привычка унижать всё, что ему не принадлежало. — Ты не имеешь права решать за меня! Твоя должность и деньги не делают тебя хозяином моей души, Саддам!
— Ошибаешься, — Саддам сощурился, и в его глазах блеснул опасный изумрудный огонь. — Именно я решаю, как сложится твоя судьба. Ты молод, глуп и ослеплен похотью, которую принимаешь за любовь. Аиша — не для тебя. Я сам выберу тебе достойную невесту.
— Ты ничего не понимаешь, потому что ты законченный эгоист! — выкрикнул Джамиль, теряя контроль. — Ты думаешь только о себе и своем бизнесе!
— Не смей повышать на меня голос! — Саддам ударил кулаком по столешнице так, что хрустальная ваза вздрогнула. — Пошел вон!
— Жизнь без любви — это цветок без аромата, как говорят у нас на Востоке, — Джамиль уже стоял у двери, его голос дрожал от ярости. — Ты сошел с ума от власти и этих одноразовых женщин, Саддам. Ты — развратник и похотливый мерзавец. Ты забыл дорогу к Всевышнему! Встань на истинный путь, пока гнев не сожрал тебя окончательно. Тебе нужно очиститься от этой грязи!
— Закрой рот! Пошел вон! — взревел Саддам.
Джамиль хлопнул дверью так, что задрожали стены. Выбежав из дома, он остановился в саду под раскидистыми пальмами, чувствуя, как по щекам текут обжигающие слезы. Он поднял руки к черному небу Абу-Даби, задыхаясь от несправедливости.
— О Аллах, дай мне терпения... За что нам это испытание? Я верю, что его сердце смягчится... он просто не в духе.
Ночь. 01:35.
Тишину спальни Саддама разрезал резкий звонок. Мужчина открыл глаза и мгновенно, привычным движением хищника, схватил телефон. Он ответил, не глядя на экран.
