- Кроткие наследуют землю…
Эти слова, словно ледяной дождь, остудили горячие головы и пламенные речи. Идея… понравилась. Необычная. Оригинальная.
- Но кто они – кроткие? Как их найти?
Эти вопросы одного из коллег саккумулировали интерес комиссии к практической стороне вопроса.
И тогда Иван Павлович взялся за программу. И компьютер выдал результат. А вот результат не понравился никому.
Среди избранных были старики, больная онкологией, беременная, пьяница, дети и другие, не внушающие особого почтения лица.
Интерес комиссии пропал.
«Жалкая кучка неудачников погибнет при первых же трудностях», – таков был общий вердикт. Но эксперимент не остановили.
Иван Павлович, в основном, один занимался этим проектом. И в последние дни перед взрывом, постарался продумать всё.
Его тоже отправили в будущее. Комиссия решила дать неудачникам ещё один шанс…
«Не нашёл?», - Элом спросил про переселенцев.
Несколько дронов день и ночь летали в окрестностях. Иван Павлович руководил операцией по поиску.
«Нет», - ответил Иван Павлович. И не соврал.
Потому что не терял. Почти.
- Привет, пацаны! - Андрей широко и фальшиво улыбнулся, медленно сел и поднял руки вверх, показывая пустые ладони. Бросил быстрые взгляды по сторонам, пытаясь обнаружить Бориса и одновременно соображая, нужно ли хвататься за оружие. Повременил. Пацаны всё-таки.
Ребята переглянулись, а потом сказали что-то быстрое на своём древнем языке. Андрей попытался разобраться. Слуха коснулись знакомые интонации и слова. Правда, чуть-чуть. Или показалось?
- Я – Андрей, - ткнул себя в грудь. – Я вам не причиню вреда, - замотал он головой, надеясь, что так будет понятней. – А-а, это ваше место? Не знал. Ухожу…
Андрей стал собирать свои вещи, уже открыто поглядывая по сторонам. А где Борька?
Но ребята тоже замахали руками. Мальчики вовсе не хотели прогонять пришельца. Они пришли на речку порыбачить. А тут он…
«Пришелец!»
Что-то этакое послушалось в вопросе. Андрей закивал, подтверждая это:
– Пришёл издалека. У-у, далеко, - Андрей показал почему-то в небо.
Ребята проследили за рукой, а когда вновь поглядели на Андрея, тот уловил во взглядах уважение. Может, даже нечто большее. Но он не стал на этом заострять внимание, потому что заметил мелькнувшее около кострища оранжево-серое пятно. А потом и круглый глаз, выглядывающий из-за пенька-стула. Облегчённо вздохнул – цел.
Пацаны, склонив головы набок, с интересом наблюдали за Андреевой суетой. Тот уже закинул спальник в рюкзак, вот и собрался. Поглядел на ребят. Загорелые до коричневого оттенка. Нестриженные. Один одет в шкуру, второй в какой-то рубахе. Вот и все различия. В остальном ничем принципиальным не отличаются от Пети и Лёши.
Да и речь нормальная. Конечно, ничего не понятно, но далеко не звуки-сигналы. А очень даже сложные конструкции.
- Зовут вас как?
Ребята обрадовались, что к ним обратились, белозубо заулыбались.
- Зовут! Имя! Я – Андрей! А вы кто? А ты?
Поняли. Закивали. Сероглазый пацан ткнул рукой в темноволосого.
- Гёра. – А потом в себя, - Лок.
- Гёра и Лок, пойдёмте рыбачить, - махнул Андрей в сторону реки. – Хоть погляжу, что тут у вас за рыба водится…
У Андрея было какие-то снасти, но решил посмотреть, как пацаны справляются своими приспособлениями.
Оказалось, неплохо. В реке были расставлены ловушки, в которых темнели шустрые рыбьи спинки. Осталось эти ловушки всего лишь опорожнить и заправить для следующего улова.
Ребята ловко и привычно делали своё дело. Андрей неловко помогал. Но после того, как выпустил порядочную щуку, сконфуженно взялся держать плетёную корзину, которую ребята принесли с собой. С корзиной у него получилось быть немного полезней, чем со щукой.
Но ребята не расстроились из-за упущенной добычи. Улов всё равно был неплохой, и корзина заметно потяжелела.
А между тем Андрей глядел на ловкие руки пацанов и раздумывал…
Раз судьба так далеко его забросила, неплохо бы принести местным какую-нибудь пользу. С чем-нибудь познакомить… Вот только с чем?
- Как вы её потянете? – Андрей несколько раз приподнял корзину, демонстрируя её нелёгкий вес.
И понял! Тачка!!! Вернее, не тачка, а колесо!!! Это же переломное изобретение в истории человечества!
И тут же тщеславная мыслишка пощекотала что-то там внутри: неужто это он переломил?
Андрей поставил корзину на землю.
- Ребят… Смотрите… Как бы вам…
Ребята смотрели и улыбались.
- Пойдёмте сядем. Вы никуда не спешите?.. Вот на песок... Давайте ко мне.
Андрей сгрёб в сторону излишнюю мягкость земной поверхности, открывая сырое и более-менее твёрдое покрытие и приготовился к первому в своей жизни уроку в качестве учителя.
- Круг! – как можно выразительнее произнёс он новое слово и широко обозначил его в воздухе руками. – Сейчас!!! Сидите.
Пошёл к ближайшей иве за материалом.
Вернулся с целым букетов тонких прутиков. Ребята сидели, ждали.
- Вот смотрите…
Урок начался. Андрей с большим энтузиазмом рисовал на песке разнокалиберные круги и колёса, тыкал в солнце пальцем, загибал в дугу прутики, лепил кругляши из мокрого песка. Но время шло, и постепенно ему стало казаться, что интерес с другой стороны продиктован скорее вежливостью. Уж такие они, первобытные пацаны. Раз им сказали сидеть и смотреть, они, так и быть, потерпят.
Андрей остановился. Что-то не то.
Эх! Ну конечно, всё дело в языковом барьере. Такой сложный вопрос и на понятных словах не сразу разберёшь…
- Ладно, - отстал он от ребят.
И тогда заговорили они. Долго и с улыбками… И он понял! Они зовут его к себе.
- Пойду, пойду, - не стал отказываться Андрей и закивал головой.
Оглянулся в сторону пенька-стула. Борькин глаз был всё ещё там. Андрей едва заметно мотнул головой, приглашая и его с собой. Но глаз скрылся. Не хочет.
- Лезь в рюкзак, - прошипел он, понимая, что кроме Борьки, его шипения никто не разберёт.
И повернул ребят к отвесному берегу, давая возможность Борьке незаметно спрятаться в рюкзаке.
- Как вы тут залезаете?.. Говорю, ступеньки сделаны классные… Классные! Во!!!
Через несколько минут вчетвером двигались в направлении леса.
Корзину ребята тянули вдвоём, Андрей шёл с рюкзаком за спиной. А из чуть приоткрытого клапана выглядывал Борькин круглый глаз.
Первыми что-то услышали ребята. Они замерли на мгновение, потом бросили корзину и без лишних слов помчались вперёд, ломая кусты.
Андрей остановился, не понимая, что произошло. Потом тупо наблюдал, как брошенная рыба безнадёжно и зло бьёт хвостами по траве. Охота ради еды – это одно. Но напрасная гибель даже рыбы… Андрей в замешательстве оглянулся по сторонам. Может, какой-нибудь хищник где-то затаился и вот-вот бросится на него? И ребята его как-то почувствовали? Поэтому убежали? Могли бы предупредить...
Но тут до него донеслись далёкие крики.
- Борь, ты на месте?
- На месте, - послышалось глухое и недовольное из-за спины.
- Кажется, что-то случилось.
На это Борька решил промолчать. И Андрею неясно послышался его тяжкий и неодобрительный вздох.
- Значит так… - Андрей сбросил рюкзак на землю. – Вылезай, мне нужно достать автомат.
Теперь тяжкий и осуждающий вздох стал более явным.
- Я вообще-то не очень намерен вмешиваться… - Андрей достал автомат и теперь пытался оправдаться перед старичком, а потом твёрдо добавил. – Но и стоять в стороне не буду. Понял? Так что прыгай обратно и побежали.
Борька не спеша полез назад в мешок. У Андрея зачесались руки подтолкнуть его под неторопливую оранжевую задницу. На душе стало муторно. Что-то где-то происходит нехорошее, а он тормозит.
Но вот Борька снова в рюкзаке, автомат в руке, и Андрей побежал. Хотя в лесу особо не разгонишься. Ветки так и норовили хлестнуть в лицо, поваленные деревья пытались перекрыть путь, а лесной шум заглушить далёкие крики. Временами Андрей останавливался и прислушивался, пытаясь не потерять направление.
- Там… драка.
«Так… Главное – Борька. Про маленького ворчуна надо думать в первую очередь. Самое главное - его безопасность», - твердил себе Андрей.
Без Борьки он никогда не найдём Мару. И девушка навсегда затеряется в славянском мире.
Эта мысль, наконец, пробила дорогу в сердце и заставила похолодеть, заставила по-новому оценить недовольство Бориса. Заставила осознать, насколько опасны эти приключения во времени.
- Борь, из рюкзака – ни шагу. Понял?
- Понял.
Крики были уже близки. Андрей перешёл на шаг, пытаясь что-либо рассмотреть сквозь зелёные ветки.
- Нет… Конечно, мне не следует вмешиваться… Это было бы несправедливо… У них, возможно, свои тёрки с соседями. А если я влезу… силы будут неравны… Безоружные люди… против автомата... Поэтому я погляжу… Конечно, пацаны мне понравились… Понравилась и бабка с буйволицей… И девушка у них красивая… Но в другом племени люди, скорее всего, не хуже… Ты как считаешь?
Но как считает Борька Андрей не успел узнать.
Потому что он увидел их. И это были не совсем люди! Это были те самые полуобезьяны из картинок про древний мир.
Перед Андреем развернулась отчаянная борьба. Бабка, старик, дети – знакомые пацаны и незнакомые девочки, мужчины и женщины отбивались палками, дубинками, топорами от здоровых, волосатых полугорилл.
Самые маленькие прижались ко входу в землянку, и одна из женщин бешено махала каменными топорами перед мордой одного из дикаря, не давая ему добраться то ли к ней, то ли к детям, но он мало-помалу приближался, делая обманные движения и норовя схватить её за руку. Было ясно, что рано или поздно, если кто-нибудь не придёт женщине на помощь, он сделает своё дело.
Но тут раздался отчаянный визг. Андрей увидел, как здоровенный австралопитек, а может, питекантроп - Андрей не очень разбирался в истории человечества, сорвал с той самой красивой девушки её рубаху. Просто разорвал её сверху донизу. И она, забыв о защите, присела на корточки, прикрывая наготу. Это было так по-девичьи. Это было так понятно, что у Андрея не осталось никаких сомнений, где тут люди, а где нет.
Через мгновение раздался сухой треск. Несколько голов на долю секунды повернулись в его сторону, но особо не задержали взгляды. Никому треск не показался важным. И напрасно.
Первым упала горилла около женщины с детьми. Вторая горилла упала возле бабки. Она как раз треснула своего соперника чугунком по голове, а он поднял кулак, чтобы нанести ответный удар. Чугунок рассыпался на осколки, а соперник упал замертво. Глаза бабки на миг блеснули удивлением. Ничего себе!
Третьим упал тот самый отвратительный самец, что сорвал с девушки её одежду.
Потом Андрей уже не помнил.
Летний день, казалось, завис во времени. И уже никогда не сдвинется с места. И останется таким навсегда - мутным, тягучим, тошнотворным.
Андрей в своей жизни убивал только мух и комаров. И то без удовольствия. И то с отвращением к насилию и скрытой жалостью к насекомым.
А тут такое…
Теперь мир никогда не станет прежним… Ни этот, ни прошлый, ни будущий... Так казалось ему.
А потом наступил вечер, и всё осталось позади.
Позади остались вскрикивающие и падающие полулюди. Позади растерянность спасённых. Позади утомительное погребение врагов.
И Андрей пришёл в себя. Словно вернулся из полусна. Кошмарного, малопонятного сна, от которого надолго остаётся головная боль.
И он чуть удивлённо поглядел по сторонам.
Вечер, как ни в чём не бывало, пришёл на израненную землю, брызнул розовым на небо, на верхушки деревьев и слегка позолотил сам воздух. Будто и не было страшной трагедии только что.
А если бы Андрей погиб? Как погибли только что десятки жестоких, но живых существ? Вечер ничем не отличался бы от вчерашнего? Или этого вечера тоже бы не стало? Может, вместе с Андреем исчезла бы сама жизнь?
Люди мало-помалу возвращались к своим обычным делам. Его не отпустили. Усадили к огню на коричневую шкуру и взглядами, и незнакомыми словами выразили свою признательность. Автомат лежал рядом. На него с опаской поглядывали и обходили по широкой дуге. У Андрея не было сил встать и убрать его обратно в рюкзак.
Сам же рюкзак висел на суку. Там Борька. Пусть будет пока там, думал Андрей.
Он отдыхал. Пытался разобраться в себе. Пытался понять, что он сегодня потерял.
Но постепенно его внимание переключилось на окружающих.
Женщина, которая с топорами в руках недавно защищала детей, теперь сидела у костра. У её груди безмятежно спал младенец. Ещё один малышок с голой попой, прижался к удобно согнутой руке и мягкому боку. Сама женщина смотрела на огонь, и из глаз её текли слёзы. Она временами неловко вытирала лицо о своё плечо – руки опять были заняты, но уже не топорами, а детьми, а слёзы всё прокладывали и прокладывали себе новые мокрые дорожки.
И Андрей подумал… Может быть, он сегодня не просто спас этих людей. Может, он спас себя… Или целый человеческий мир.
Эта мысль не наполнила гордостью. Просто… Просто как-то в душе всё встало на свои места.
Подбежала к сидящим у костра другая женщина, что-то хотела сказать, передумала, сунула маленькому пареньку варёную куриную ножку, может, не куриную, снова убежала.
Закричала бабка какой-то Мотке. Мотка – длинноногая глазастая девчонка вышла из кустов с полным лукошком ягод. По всей вероятности, битва прошла без её участия. Бабка махнула на неё рукой, пошла доить корову.
Жизнь продолжалась. Андрей поискал глазами красивую девушку.
Она была уже одета. Её зовут Ара, понял Андрей. И у неё есть жених. Крепкий парень, он дрался, с двумя дикарями сразу. И если бы не своевременная пуля, эта драка, возможно, стала бы для него последней. Теперь парень нежно обнял Ару. Та на мгновение прижалась к его сильному телу, заглянула в глаза, а потом побежала к раненым.
Раненых было много. Но серьёзно – лишь один мужчина средних лет. Над ним сидела девушка. Андрею вначале показалось, что она его оплакивает. Или прощается. Девушка сидела, опустив голову. Она положила свои руки ему на грудь и застыла в неподвижности. И Андрей понял, что всё не так просто, как ему кажется.
Тяжело встал. Там в рюкзаке аптечка. Лекарства теперь, ох, как кстати. Да и автомат надо убрать. Лежит, как… Людей пугает.
Андрей открыл клапан рюкзака… и замер… Сердце противно булькнуло куда-то в живот.
Борьки в мешке не было.
Тихий и привычный мир вернулся на своё положенное место, и Мика постепенно перестал судорожно всхлипывать. Под щеку удобно лёг мягкий бок Киды. С тех пор, как пропала мать, Мика держался рядом с ней. От Киды пахло так же, как когда-то от матери. Её руки были такими же мягкими и удобными. И образ темноглазой нежной женщины, которая ещё недавно носила его у груди, постепенно стал отдаляться. Это было грустно. Но Мика теперь всё реже всматривался по сторонам, ожидая её прихода.
После только что пережитых волнений веки отяжелели, он бы и вовсе их закрыл, но беспокоили слёзы Киды. И Мика снизу вверх с интересом поглядывал, как на подбородке женщины зреют прозрачные капли, как недолго купается в них лучистая искорка и как, оторвавшись от Киды, капли летят прямо к нему и шлёпаются на лоб.
А потом Мика заглянул в покрасневшие глаза Киды и тяжело задышал носом. Но тут подошла Саха, сунула ему в руку вкусно пахнущую булдыжку, и Мика передумал реветь. Тем более, что Кида поглядела на него, вытерла лоб и дрогнула губами в улыбке.
Эти слова, словно ледяной дождь, остудили горячие головы и пламенные речи. Идея… понравилась. Необычная. Оригинальная.
- Но кто они – кроткие? Как их найти?
Эти вопросы одного из коллег саккумулировали интерес комиссии к практической стороне вопроса.
И тогда Иван Павлович взялся за программу. И компьютер выдал результат. А вот результат не понравился никому.
Среди избранных были старики, больная онкологией, беременная, пьяница, дети и другие, не внушающие особого почтения лица.
Интерес комиссии пропал.
«Жалкая кучка неудачников погибнет при первых же трудностях», – таков был общий вердикт. Но эксперимент не остановили.
Иван Павлович, в основном, один занимался этим проектом. И в последние дни перед взрывом, постарался продумать всё.
Его тоже отправили в будущее. Комиссия решила дать неудачникам ещё один шанс…
«Не нашёл?», - Элом спросил про переселенцев.
Несколько дронов день и ночь летали в окрестностях. Иван Павлович руководил операцией по поиску.
«Нет», - ответил Иван Павлович. И не соврал.
Потому что не терял. Почти.
Глава 157
- Привет, пацаны! - Андрей широко и фальшиво улыбнулся, медленно сел и поднял руки вверх, показывая пустые ладони. Бросил быстрые взгляды по сторонам, пытаясь обнаружить Бориса и одновременно соображая, нужно ли хвататься за оружие. Повременил. Пацаны всё-таки.
Ребята переглянулись, а потом сказали что-то быстрое на своём древнем языке. Андрей попытался разобраться. Слуха коснулись знакомые интонации и слова. Правда, чуть-чуть. Или показалось?
- Я – Андрей, - ткнул себя в грудь. – Я вам не причиню вреда, - замотал он головой, надеясь, что так будет понятней. – А-а, это ваше место? Не знал. Ухожу…
Андрей стал собирать свои вещи, уже открыто поглядывая по сторонам. А где Борька?
Но ребята тоже замахали руками. Мальчики вовсе не хотели прогонять пришельца. Они пришли на речку порыбачить. А тут он…
«Пришелец!»
Что-то этакое послушалось в вопросе. Андрей закивал, подтверждая это:
– Пришёл издалека. У-у, далеко, - Андрей показал почему-то в небо.
Ребята проследили за рукой, а когда вновь поглядели на Андрея, тот уловил во взглядах уважение. Может, даже нечто большее. Но он не стал на этом заострять внимание, потому что заметил мелькнувшее около кострища оранжево-серое пятно. А потом и круглый глаз, выглядывающий из-за пенька-стула. Облегчённо вздохнул – цел.
Пацаны, склонив головы набок, с интересом наблюдали за Андреевой суетой. Тот уже закинул спальник в рюкзак, вот и собрался. Поглядел на ребят. Загорелые до коричневого оттенка. Нестриженные. Один одет в шкуру, второй в какой-то рубахе. Вот и все различия. В остальном ничем принципиальным не отличаются от Пети и Лёши.
Да и речь нормальная. Конечно, ничего не понятно, но далеко не звуки-сигналы. А очень даже сложные конструкции.
- Зовут вас как?
Ребята обрадовались, что к ним обратились, белозубо заулыбались.
- Зовут! Имя! Я – Андрей! А вы кто? А ты?
Поняли. Закивали. Сероглазый пацан ткнул рукой в темноволосого.
- Гёра. – А потом в себя, - Лок.
- Гёра и Лок, пойдёмте рыбачить, - махнул Андрей в сторону реки. – Хоть погляжу, что тут у вас за рыба водится…
У Андрея было какие-то снасти, но решил посмотреть, как пацаны справляются своими приспособлениями.
Оказалось, неплохо. В реке были расставлены ловушки, в которых темнели шустрые рыбьи спинки. Осталось эти ловушки всего лишь опорожнить и заправить для следующего улова.
Ребята ловко и привычно делали своё дело. Андрей неловко помогал. Но после того, как выпустил порядочную щуку, сконфуженно взялся держать плетёную корзину, которую ребята принесли с собой. С корзиной у него получилось быть немного полезней, чем со щукой.
Но ребята не расстроились из-за упущенной добычи. Улов всё равно был неплохой, и корзина заметно потяжелела.
А между тем Андрей глядел на ловкие руки пацанов и раздумывал…
Раз судьба так далеко его забросила, неплохо бы принести местным какую-нибудь пользу. С чем-нибудь познакомить… Вот только с чем?
- Как вы её потянете? – Андрей несколько раз приподнял корзину, демонстрируя её нелёгкий вес.
И понял! Тачка!!! Вернее, не тачка, а колесо!!! Это же переломное изобретение в истории человечества!
И тут же тщеславная мыслишка пощекотала что-то там внутри: неужто это он переломил?
Андрей поставил корзину на землю.
- Ребят… Смотрите… Как бы вам…
Ребята смотрели и улыбались.
- Пойдёмте сядем. Вы никуда не спешите?.. Вот на песок... Давайте ко мне.
Андрей сгрёб в сторону излишнюю мягкость земной поверхности, открывая сырое и более-менее твёрдое покрытие и приготовился к первому в своей жизни уроку в качестве учителя.
- Круг! – как можно выразительнее произнёс он новое слово и широко обозначил его в воздухе руками. – Сейчас!!! Сидите.
Пошёл к ближайшей иве за материалом.
Вернулся с целым букетов тонких прутиков. Ребята сидели, ждали.
- Вот смотрите…
Урок начался. Андрей с большим энтузиазмом рисовал на песке разнокалиберные круги и колёса, тыкал в солнце пальцем, загибал в дугу прутики, лепил кругляши из мокрого песка. Но время шло, и постепенно ему стало казаться, что интерес с другой стороны продиктован скорее вежливостью. Уж такие они, первобытные пацаны. Раз им сказали сидеть и смотреть, они, так и быть, потерпят.
Андрей остановился. Что-то не то.
Эх! Ну конечно, всё дело в языковом барьере. Такой сложный вопрос и на понятных словах не сразу разберёшь…
- Ладно, - отстал он от ребят.
И тогда заговорили они. Долго и с улыбками… И он понял! Они зовут его к себе.
- Пойду, пойду, - не стал отказываться Андрей и закивал головой.
Оглянулся в сторону пенька-стула. Борькин глаз был всё ещё там. Андрей едва заметно мотнул головой, приглашая и его с собой. Но глаз скрылся. Не хочет.
- Лезь в рюкзак, - прошипел он, понимая, что кроме Борьки, его шипения никто не разберёт.
И повернул ребят к отвесному берегу, давая возможность Борьке незаметно спрятаться в рюкзаке.
- Как вы тут залезаете?.. Говорю, ступеньки сделаны классные… Классные! Во!!!
Через несколько минут вчетвером двигались в направлении леса.
Корзину ребята тянули вдвоём, Андрей шёл с рюкзаком за спиной. А из чуть приоткрытого клапана выглядывал Борькин круглый глаз.
Глава 158
Первыми что-то услышали ребята. Они замерли на мгновение, потом бросили корзину и без лишних слов помчались вперёд, ломая кусты.
Андрей остановился, не понимая, что произошло. Потом тупо наблюдал, как брошенная рыба безнадёжно и зло бьёт хвостами по траве. Охота ради еды – это одно. Но напрасная гибель даже рыбы… Андрей в замешательстве оглянулся по сторонам. Может, какой-нибудь хищник где-то затаился и вот-вот бросится на него? И ребята его как-то почувствовали? Поэтому убежали? Могли бы предупредить...
Но тут до него донеслись далёкие крики.
- Борь, ты на месте?
- На месте, - послышалось глухое и недовольное из-за спины.
- Кажется, что-то случилось.
На это Борька решил промолчать. И Андрею неясно послышался его тяжкий и неодобрительный вздох.
- Значит так… - Андрей сбросил рюкзак на землю. – Вылезай, мне нужно достать автомат.
Теперь тяжкий и осуждающий вздох стал более явным.
- Я вообще-то не очень намерен вмешиваться… - Андрей достал автомат и теперь пытался оправдаться перед старичком, а потом твёрдо добавил. – Но и стоять в стороне не буду. Понял? Так что прыгай обратно и побежали.
Борька не спеша полез назад в мешок. У Андрея зачесались руки подтолкнуть его под неторопливую оранжевую задницу. На душе стало муторно. Что-то где-то происходит нехорошее, а он тормозит.
Но вот Борька снова в рюкзаке, автомат в руке, и Андрей побежал. Хотя в лесу особо не разгонишься. Ветки так и норовили хлестнуть в лицо, поваленные деревья пытались перекрыть путь, а лесной шум заглушить далёкие крики. Временами Андрей останавливался и прислушивался, пытаясь не потерять направление.
- Там… драка.
«Так… Главное – Борька. Про маленького ворчуна надо думать в первую очередь. Самое главное - его безопасность», - твердил себе Андрей.
Без Борьки он никогда не найдём Мару. И девушка навсегда затеряется в славянском мире.
Эта мысль, наконец, пробила дорогу в сердце и заставила похолодеть, заставила по-новому оценить недовольство Бориса. Заставила осознать, насколько опасны эти приключения во времени.
- Борь, из рюкзака – ни шагу. Понял?
- Понял.
Крики были уже близки. Андрей перешёл на шаг, пытаясь что-либо рассмотреть сквозь зелёные ветки.
- Нет… Конечно, мне не следует вмешиваться… Это было бы несправедливо… У них, возможно, свои тёрки с соседями. А если я влезу… силы будут неравны… Безоружные люди… против автомата... Поэтому я погляжу… Конечно, пацаны мне понравились… Понравилась и бабка с буйволицей… И девушка у них красивая… Но в другом племени люди, скорее всего, не хуже… Ты как считаешь?
Но как считает Борька Андрей не успел узнать.
Потому что он увидел их. И это были не совсем люди! Это были те самые полуобезьяны из картинок про древний мир.
Перед Андреем развернулась отчаянная борьба. Бабка, старик, дети – знакомые пацаны и незнакомые девочки, мужчины и женщины отбивались палками, дубинками, топорами от здоровых, волосатых полугорилл.
Самые маленькие прижались ко входу в землянку, и одна из женщин бешено махала каменными топорами перед мордой одного из дикаря, не давая ему добраться то ли к ней, то ли к детям, но он мало-помалу приближался, делая обманные движения и норовя схватить её за руку. Было ясно, что рано или поздно, если кто-нибудь не придёт женщине на помощь, он сделает своё дело.
Но тут раздался отчаянный визг. Андрей увидел, как здоровенный австралопитек, а может, питекантроп - Андрей не очень разбирался в истории человечества, сорвал с той самой красивой девушки её рубаху. Просто разорвал её сверху донизу. И она, забыв о защите, присела на корточки, прикрывая наготу. Это было так по-девичьи. Это было так понятно, что у Андрея не осталось никаких сомнений, где тут люди, а где нет.
Через мгновение раздался сухой треск. Несколько голов на долю секунды повернулись в его сторону, но особо не задержали взгляды. Никому треск не показался важным. И напрасно.
Первым упала горилла около женщины с детьми. Вторая горилла упала возле бабки. Она как раз треснула своего соперника чугунком по голове, а он поднял кулак, чтобы нанести ответный удар. Чугунок рассыпался на осколки, а соперник упал замертво. Глаза бабки на миг блеснули удивлением. Ничего себе!
Третьим упал тот самый отвратительный самец, что сорвал с девушки её одежду.
Потом Андрей уже не помнил.
Глава 159
Летний день, казалось, завис во времени. И уже никогда не сдвинется с места. И останется таким навсегда - мутным, тягучим, тошнотворным.
Андрей в своей жизни убивал только мух и комаров. И то без удовольствия. И то с отвращением к насилию и скрытой жалостью к насекомым.
А тут такое…
Теперь мир никогда не станет прежним… Ни этот, ни прошлый, ни будущий... Так казалось ему.
А потом наступил вечер, и всё осталось позади.
Позади остались вскрикивающие и падающие полулюди. Позади растерянность спасённых. Позади утомительное погребение врагов.
И Андрей пришёл в себя. Словно вернулся из полусна. Кошмарного, малопонятного сна, от которого надолго остаётся головная боль.
И он чуть удивлённо поглядел по сторонам.
Вечер, как ни в чём не бывало, пришёл на израненную землю, брызнул розовым на небо, на верхушки деревьев и слегка позолотил сам воздух. Будто и не было страшной трагедии только что.
А если бы Андрей погиб? Как погибли только что десятки жестоких, но живых существ? Вечер ничем не отличался бы от вчерашнего? Или этого вечера тоже бы не стало? Может, вместе с Андреем исчезла бы сама жизнь?
Люди мало-помалу возвращались к своим обычным делам. Его не отпустили. Усадили к огню на коричневую шкуру и взглядами, и незнакомыми словами выразили свою признательность. Автомат лежал рядом. На него с опаской поглядывали и обходили по широкой дуге. У Андрея не было сил встать и убрать его обратно в рюкзак.
Сам же рюкзак висел на суку. Там Борька. Пусть будет пока там, думал Андрей.
Он отдыхал. Пытался разобраться в себе. Пытался понять, что он сегодня потерял.
Но постепенно его внимание переключилось на окружающих.
Женщина, которая с топорами в руках недавно защищала детей, теперь сидела у костра. У её груди безмятежно спал младенец. Ещё один малышок с голой попой, прижался к удобно согнутой руке и мягкому боку. Сама женщина смотрела на огонь, и из глаз её текли слёзы. Она временами неловко вытирала лицо о своё плечо – руки опять были заняты, но уже не топорами, а детьми, а слёзы всё прокладывали и прокладывали себе новые мокрые дорожки.
И Андрей подумал… Может быть, он сегодня не просто спас этих людей. Может, он спас себя… Или целый человеческий мир.
Эта мысль не наполнила гордостью. Просто… Просто как-то в душе всё встало на свои места.
Подбежала к сидящим у костра другая женщина, что-то хотела сказать, передумала, сунула маленькому пареньку варёную куриную ножку, может, не куриную, снова убежала.
Закричала бабка какой-то Мотке. Мотка – длинноногая глазастая девчонка вышла из кустов с полным лукошком ягод. По всей вероятности, битва прошла без её участия. Бабка махнула на неё рукой, пошла доить корову.
Жизнь продолжалась. Андрей поискал глазами красивую девушку.
Она была уже одета. Её зовут Ара, понял Андрей. И у неё есть жених. Крепкий парень, он дрался, с двумя дикарями сразу. И если бы не своевременная пуля, эта драка, возможно, стала бы для него последней. Теперь парень нежно обнял Ару. Та на мгновение прижалась к его сильному телу, заглянула в глаза, а потом побежала к раненым.
Раненых было много. Но серьёзно – лишь один мужчина средних лет. Над ним сидела девушка. Андрею вначале показалось, что она его оплакивает. Или прощается. Девушка сидела, опустив голову. Она положила свои руки ему на грудь и застыла в неподвижности. И Андрей понял, что всё не так просто, как ему кажется.
Тяжело встал. Там в рюкзаке аптечка. Лекарства теперь, ох, как кстати. Да и автомат надо убрать. Лежит, как… Людей пугает.
Андрей открыл клапан рюкзака… и замер… Сердце противно булькнуло куда-то в живот.
Борьки в мешке не было.
Глава 160
Тихий и привычный мир вернулся на своё положенное место, и Мика постепенно перестал судорожно всхлипывать. Под щеку удобно лёг мягкий бок Киды. С тех пор, как пропала мать, Мика держался рядом с ней. От Киды пахло так же, как когда-то от матери. Её руки были такими же мягкими и удобными. И образ темноглазой нежной женщины, которая ещё недавно носила его у груди, постепенно стал отдаляться. Это было грустно. Но Мика теперь всё реже всматривался по сторонам, ожидая её прихода.
После только что пережитых волнений веки отяжелели, он бы и вовсе их закрыл, но беспокоили слёзы Киды. И Мика снизу вверх с интересом поглядывал, как на подбородке женщины зреют прозрачные капли, как недолго купается в них лучистая искорка и как, оторвавшись от Киды, капли летят прямо к нему и шлёпаются на лоб.
А потом Мика заглянул в покрасневшие глаза Киды и тяжело задышал носом. Но тут подошла Саха, сунула ему в руку вкусно пахнущую булдыжку, и Мика передумал реветь. Тем более, что Кида поглядела на него, вытерла лоб и дрогнула губами в улыбке.
