ПРОЛОГ
Мороз безжалостно щипал щёки, под ногами хрустел снег, а ветер хлестал по лицу резкими порывами.
Как же я ненавижу зиму.
Огромные снежинки так и норовили попасть в глаза, морозный ветер заставлял нос краснеть. Из-за сугробов ботинки то и дело предательски соскальзывали, будто нарочно тянули меня ближе к земле.
Дополнительным испытанием стал красный чемодан, который наотрез отказывался катиться по еле вытоптанной тропинке. Руки замёрзли и устали тащить такую тяжесть.
Единственная причина, по которой я могла порадоваться этому времени года, – каникулы в честь Нового года и Рождества. Праздники всё-таки умеют согревать душу… если проводить их в кругу семьи.
Именно поэтому я уже почти полчаса брела по замёрзшей дороге, волоча за собой этот проклятый чемодан.
Да где ж этот дом?!
Бабушка жила далеко за городом. На автобусе доехать несложно, а вот идти от остановки больше километра по снегу – настоящее испытание! Я не из тех, кто сдаётся, но силы были уже на исходе. Сначала меня спасала бодрая музыка в наушниках, но телефон почти сел, и пришлось отказаться от последнего утешения.
На горизонте наконец показалась зелёная крыша.
Когда-то я бежала сюда после школы - меня ждала бабушка Рози со свежеиспечёнными пирожками. Воспоминания накрыли с головой: ведь я провела здесь почти всю жизнь. Зря навещаю Рози так редко… нужно чаще приезжать без поводов – пить травяной чай, слушать бесконечные истории, вдыхать запах выпечки.
Задумавшись, не сразу заметила, как деревянный забор вырос прямо передо мной. Калитка противно скрипнула, и я направилась к дому.
Мы жили скромно – без излишеств, но и без нужды. Дом в маленьком городке, больше похожем на деревню, казался особенно уютным благодаря резным оконным рамам. Рядом располагался небольшой огород. А в центре двора – та самая яблоня. В детстве я обожала взбираться на неё: высота дарила странное, почти пьянящее чувство свободы.
Сейчас мой взгляд задержался на голых ветвях, укрытых снегом. Я мечтательно улыбнулась и громко шмыгнула замёрзшим носом. Да, детство у меня было по-настоящему счастливым.
Я постучала в дверь, которая до сих пор хранила следы моего творчества. Когда-то мне хотелось добавить в жизнь красок - буквально. Я расписала её, и, судя по всему, краски оказались на редкость стойкими: узоры, напоминающие гжель, упрямо держались спустя годы.
Дверь открылась почти сразу.
На пороге стояла высокая женщина в мягком махровом халате. Бабушкой её язык не поворачивался назвать - слишком уж молодо она выглядела. Потому Рози всегда просила обращаться к ней по имени. Морщинки словно избегали её голубых глаз, а седина коснулась лишь нескольких прядей.
Рози – железная дама. Казалось, даже время предпочитало обходить её стороной.
- Привет, мой лучик, проходи, - улыбнулась она, но взгляд на мгновение скользнул куда-то мимо меня. – Замёрзла, наверное. Я тебе чай заварю. С имбирём.
- Привет, Рози, - я обняла её. - Как же я скучала.
Она прижала меня крепче обычного - так, что на секунду перехватило дыхание. Потом будто спохватилась, отстранилась и впустила меня в дом. Я успела заметить, как она потёрла висок, словно отгоняя какую-то мысль.
Мне дали переодеться – в тёплый шерстяной свитер Рози и старый кардиган – и пригласили на кухню. Воздух был пропитан запахом клубничных кексов: Рози всегда пекла их к Новому году.
Солнечный свет заливал кухню, окрашивая бежевые стены в мягкий оранжевый оттенок. Закат был виден сквозь прозрачный тюль, который вздрагивал от сквозняка, прорывающегося через старые рамы. Единственное, что портило картину за окном, - нелепые сугробы.
Рози поставила на стол чашки с травяным чаем и посмотрела на меня с тёплой улыбкой. Чуть задержавшейся. Словно она собиралась сказать что-то ещё – и передумала.
- Расскажи, как у тебя дела, Лисичка.
Она всегда так меня называла. Глупое прозвище никак не вязалось с моей внешностью. Рыжей-то я не была… Но пришлось привыкнуть за столько лет.
- Всё хорошо. Остался последний семестр в колледже, - улыбнулась я. – Работу уже начала искать. Подруга посоветовала одну компанию, жду ответа. А у тебя что нового?
- Ты же знаешь, в нашей больнице редко происходит что-то интересное, - пожала плечами Рози. – Хирург здесь нужен нечасто.
Она помолчала, затем добавила, будто между делом:
- Может, после колледжа ко мне пойдёшь? Ассистентка как раз ушла.
Она всегда умела предлагать это именно так.
На самом деле Рози любила преуменьшать свои достижения. Она была лучшим врачом в округе – к ней приезжали даже из соседних городов. И за пределами больницы она никогда не оставляла людей без помощи. Работа для неё была воздухом.
Я училась на юриста, но любви к этой профессии не питала. Рози когда-то настаивала на медицинском, но это было скорее её желанием. Возможно, у меня и вправду есть предрасположенность, но интуиция упрямо шептала: лечить людей – не моё.
День пролетел за чаем и разговорами. После ужина я помогла Рози на кухне – ради меня она достала лучший сервиз с маленькими лилиями, и я мыла посуду с особой осторожностью.
Покончив с делами на кухне, я направилась в гостиную. Живая ёлка переливалась сотнями огоньков, гирлянды и венки из еловых веток наполняли комнату праздничным уютом. На жёлтых шторах покачивались красные колокольчики.
Праздники всё-таки умеют примирять меня с зимой.
Я аккуратно поставила подарок под ёлку – пусть Рози найдёт его утром. Разобрала диван, застелила его простынёй с цветочками. Рози уже ушла спать, пожелав мне спокойной ночи. Мне тоже стоило лечь, но воспоминания не спешили отпускать.
Всю жизнь рядом со мной была только Рози. Родителей я не помнила – они погибли в автокатастрофе. И бабушке пришлось одной воспитывать меня. Она учила меня любить природу: походы, созвездия, ночёвки в палатке. Мы играли в ведьм, собирали лекарственные травы, делали мази и настойки. Благодаря этому ботанику в школе я сдавала только на пятёрки.
Не понимала я только рыбалку. Когда Рози впервые увидела мои слёзы, она отпустила всех рыб обратно в озеро и потом долго подшучивала, называя меня Доктором Дулиттлом. Хотя это прозвище куда больше подходило ей самой.
Перед сном Рози всегда рассказывала сказки – про драконов, фей, магов. Они были настолько живыми, что сон отступал. Хотелось летать, нырять, исчезать в волшебных мирах.
Эти воспоминания согрели меня. Веки стали тяжёлыми, мысли растворились, и сознание медленно погрузилось в тёплый и спокойный сон.
***
Из сна меня резко выдернули. Чья-то рука сжимала мою ладонь.
Я дёрнулась, сердце заколотилось так сильно, что, казалось, я слышала каждый его удар. Глаза заметались по комнате в поисках причины такого пробуждения. Пожар? Воры?
Но ничего необычного не было. Только Рози, спокойно стоящая рядом.
- Скоро всё изменится, Лисичка, - хрипло произнесла она.
Её взгляд был устремлён в окно. Глаза казались пустыми, выцветшими. Она говорила отстранённо, словно меня здесь вовсе не было.
- Рози… что случилось? Тебе плохо? – испуганно спросила я, медленно сползая с дивана и не отводя от неё глаз.
- Мир вернёт тебя обратно. Он ищет тебя… - бабушка делала длинные паузы между словами. – Тук-тук-тук.
Меня передёрнуло.
Раньше она никогда не ходила во сне. Да и я с таким никогда не сталкивалась. Будить нельзя – это я точно знала. Значит, остаётся ждать. Только чего?
- Тук-тук-тук… Он постучит в твою дверь. Красная шапочка, не бойся волка. Чёрные глаза снова запылают огнём... Первый подснежник принесёт боль, а живой цветок подарит жизнь.
По спине пробежал холодок. Я отчаянно хотела верить, что всё это мне снится.
И вдруг Рози резко повернулась ко мне. Глаза вновь стали голубыми, щёки порозовели, пальцы разжались, отпуская мою руку.
- Лисичка, ты почему не спишь? – удивлённо спросила она. – Я тебя разбудила?
Рози выглядела искренне растерянной. И чуть виноватой.
- Ты… ты говорила странные вещи, - осторожно сказала я. – С тобой точно всё хорошо?
- Лучик мой, я даже не помню, как сюда пришла, - мягко сказала она, поглаживая меня по голове. – Не переживай. Такое иногда случается.
От меня не ускользнуло то, как нервно Рози отвела свой взгляд.
- А слова… не забивай себе голову, - продолжила она. – Пойду попробую поспать. И ты тоже ложись.
Она обняла меня и ушла.
Сердце не унималось ещё несколько минут. Её слова так и не давали покоя.
«Он ищет тебя». Кто – он?
Цветы, огонь, стук в дверь… Бред какой-то. Завтра с этим разберусь...
***
Утром проснулась на удивление бодрой.
Зеркало, впрочем, было иного мнения: волосы превратились в хаос, кудри лезли в глаза. Моя густая копна была одновременно гордостью и проклятием.
Сегодня, увы, красоткой я себя не ощущала. На щеке алел отпечаток ладони, под глазами темнели синяки.
Вернувшись в гостиную, я подошла к ёлке. Моего подарка уже не было. Зато под деревцем лежала незнакомая коробочка с запиской.
"С праздником, Лисичка!
Прости, если напугала тебя ночью.
Спасибо за подарок – он очень важен для меня.
Мне нужно было уйти рано. На столе твои любимые блинчики.
С любовью, Рози."
Я улыбнулась. Значит, цепочка с кулоном в виде месяца ей понравилась.
Интересно… что за подарок ждёт меня?
Я осторожно открыла фиолетовую коробочку и, как в детстве, зажмурилась.
Когда открыла глаза, внутри лежала… палочка.
Просто палочка. Аккуратная, тонкая, с серебряным наконечником.
Я потрясла пустую коробку, надеясь, что это такой розыгрыш. На пол упал сложенный листок.
«Твои родители просили передать это тебе».
Улыбка исчезла.
А в дверь постучали.
Тук-тук.
ГЛАВА 1
Резкий стук в дверь заставил мои руки дёрнуться, и «чудесный» подарок выскользнул из пальцев.
Кому вдруг взбрело в голову явиться утром в праздничный день? Подходить к двери не хотелось – внутри всё неприятно сжалось. Паника вспыхнула мгновенно эхом ночных слов:
"Тук-тук-тук... он постучит в твою дверь".
Да ну. Не может же Рози пророчить… Бред.
Тук-тук. Теперь настойчивее.
Утро стремительно теряло очарование. Страх лез под кожу, хотелось спрятаться, переждать.
С каких пор я стала такой нервной? Наверняка это соседи за какой-нибудь микстурой от кашля пришли.
Я встала, машинально отряхнула домашние штаны, накинула бабушкин кардиган, затянула хвост. Одна кудряшка всё равно выскочила и упруго подпрыгнула у глаза. Как всегда – наперекор логике.
Вдох-выдох.
Потянулась к ручке и открыла.
Недоумение оказалось ничуть не лучше страха.
На пороге стоял мужчина в строгом чёрном костюме. Без пальто. Будто мороз его не касался. Плечи расслаблены, осанка слишком ровная для случайного визитёра. Он не переминался, не торопился говорить – просто смотрел. Так, будто ждал, когда я договорю мысль, которую даже не начала.
Длинные волосы чёрным шёлком лежали на плечах, ни одна прядь не выбивалась. Считывалась какая-то нездоровая аккуратность.
Гот? Эмо? Или просто фрик.
И глаза… слишком тёмные. Слишком внимательные. Взгляд цепкий, неподвижный, как у зверя.
Я поймала себя на том, что рассматриваю мужчину в ответ – вызывающе долго. Однако он позволил это и даже ни разу не моргнул. Только едва заметно наклонил голову – как будто наблюдал за чем-то интересным.
- Добрый день. Лили Феран проживает здесь?
Голос ровный, холодный. От этого стало ещё неуютнее.
- Зависит от цели визита, - ответила я. – Реклама, опрос или перепись населения?
Его бровь едва заметно двинулась – похоже, такую версию он не ожидал услышать.
- Ни одно из трёх. У меня к вам предложение. Личное и весьма… выгодное.
Последнее слово он произнёс без нажима, но посмотрел внимательнее. Будто проверял, где именно внутри меня оно отзовётся.
- Тогда начните с имени, - сказала я. – Я не покупаю котов в чёрных костюмах.
- Профессор Юман.
Ни визитки. Ни уточнений. Ни-че-го.
- И что именно профессор делает у моей двери в праздничный день?
- Предлагает вам место, которое обычно получают по рекомендации. Или по таланту.
Манипулятор… ещё и профессор. Прямо-таки экзаменатор человеческих нервов.
- Звучит как секта, - сделала вывод я. - У вас брошюра есть? Или вы сразу свечи выдаёте?
Уголок его губ чуть дрогнул. Это была не улыбка, а скорее отметка попадания.
- У меня есть объяснение. Но на морозе оно будет слишком кратким.
Он не просился войти, но умело ставил условия. И меня это очень раздражало.
Я помедлила – больше из упрямства, чем из осторожности. Но в конечном итоге всё же отступила:
- Заходите. Но если начнёте говорить про энергию космоса – я вас выгоню.
- Приму риск.
Он вошёл - и я слишком поздно заметила, что он ни разу не оглянулся по сторонам. В его глазах не было ни любопытства, ни оценки. Будто мужчина уже знал планировку. И это почему-то зацепило сильнее всего.
Я провела его на кухню, где пахло жареными блинчиками. А на столе стояли две чашки чая.
Холодок прошёл по спине.
Он тоже это заметил. Взгляд скользнул с наигранной леностью, но от меня не скрылся этот внутренний анализ.
- Вы кто-то ждали, - тихо сказал он.
Из его уст это прозвучало не как вопрос, а как констатация факта.
- Явно не вас, - ответила я резче, чем хотела.
Я взяла чайник, чтобы чем-то занять руки. Профессор не садился. Упрямо стоял и наблюдал.
- Садитесь уже, - бросила я. – А то создаётся ощущение, что сейчас начнёте лекцию читать.
Он сел не сразу - сначала коснулся спинки стула пальцами, будто проверяя реальность предмета. Потом только опустился. Контроль ощущался в каждом движении.
- Вы всегда так принимаете незнакомцев? – спокойно спросил он.
- Только тех, кто выглядит достаточно странно, чтобы не оказаться мошенником. У них обычно фантазии не хватает на костюм.
Пауза затянулась, липла к рукам неприятной прохладой.
- Скажите, Лили, - произнёс он, - вы когда-нибудь замечали, что некоторые люди чувствуют больше других?
- Да. Таким отключают интернет и прописывают валерьянку или ещё что похуже.
- В вашем случае - дают обучение.
- Где? В санатории для перегруженных нервов?
Теперь он посмотрел прямо – без холодной аналитики во взгляде.
- В другом мире.
Я усмехнулась – но усмешка вышла короче, чем планировалось.
- Чудесно. А справку дадут? С печатью и диагнозом?
- Дадут обучение, общежитие, контроль силы… - мужчина чуть наклонил голову, словно прислушиваясь не ко мне, а к чему-то глубже, - …и очень мало времени на глупые вопросы.
От того, как спокойно профессор это сказал, по коже прошёл неприятный холодок.
Точно сектант…
Я незаметно сместилась в сторону, так, чтобы дверь оставалась в поле зрения. Движение крошечное - но он отследил его. Взгляд скользнул к двери и вернулся ко мне.
Чёрт. Наблюдательный.
- Вы всё время просчитываете пути отхода, - тихо заметил он. – Но решения откладываете.
Вот это уже был открытый укол. Прямо в цель.
- Зачем вы пришли?
- Забрать, - в его глазах появился нездоровый блеск. – Вас.
Мужчина встал без резкости – и от этого стало тревожнее.
Я усмехнулась, скрывая внутреннюю тревогу.
- Так вы всё-таки не сектант. Курьер по доставке людей?
- Я не курьер.
- Слава Богу, а то у меня для вас нет чаевых.
Он медленно опустил руку во внутренний карман пиджака – нарочито открыто.
Я напряглась и крепче взялась за ручку чайника.
В его пальцах появилась деревянная палочка - тёмная, матовая. Воздух в кухне стал плотнее.
