- Ты что, из лавовой куги, - он разводит руками, подбирая слова, - домашнего любимца сделала?
- Ну… да, - осторожно подтверждаю я.
Новая волна хохота чуть не сносит меня со стула. Малява снова принимается вибрировать и клацать клыками.
- Как тебя зовут?
- Ася Лютикова.
Только назвавшись, понимаю, что стоило все-таки придержаться изначальной затеи и прежде хорошенько допросить переевшего анаболиков парня. Кстати, весьма симпатичного. Такого в толпе за полсекунды обнаружишь.
- Так что ты сделала со стипендиатом, девочка-лютик?
- Что за стипендиат?
- Хмм… - Парень пристально вглядывается в мое лицо, быстро косится на Маляву и чуть подается вперед. - Переформулирую вопрос. Что ты сотворила с пятьюдесятью бетами, участвующими в состязании за последнее стипендиальное место в академию?
Бетами?
Не знаю, нормально это или не очень, но первая ассоциация угоняет меня в экономику к прыгающим показателям уровня риска и ценным бумагам. Я вообще-то не экономист, а будущий гениальный и востребованный психолог. Но у меня разочек вырисовывались серьезные отношения с будущим экономистом. А я, зубрилка по натуре, обожаю ко всем делам с лоском и ответственностью подходить, вот и почитывала втихушку статейки на экономическую тематику, чтобы было о чем с парнишей разговаривать. Но, как оказалось, читать про естественную монополию и дивергенцию мне было намного интереснее, чем болтать с ним. Собеседник, к слову, из того субъекта был никакущий. Скучно.
Глубокомысленно пялюсь на качка передо мной. Что-то подсказывает мне, что его последний вопрос никак не связан с всякими там показателями. Поэтому продолжаю лихорадочно вертеть мозговые винтики, попутно изображая на лице активную и почти результативную работу мысли.
Ла-а-а-адно…
О, радиоактивность! Бета-, гамма-излучение, а на коленях у меня вообще сидит вполне качественный продукт радиоактивного воздействия.
Стоп! Я, поди, уперла какой-нибудь объект правительственного эксперимента? И теперь мне пытаются промыть мозги, втирая про каких-то там лавовых куг! Пока я тут ушами хлопаю, там, в верхах, уже решают, как меня поэффективнее угрохать!
Умещаю подбородок на макушке Малявы и с наивысшим подозрением гляжу на парня, терпеливо ожидающего моей реакции на вопрос.
- Если раз в три дня я не буду сообщать о том, что жива, моя бабуленька всех поставит на уши, а кого найдет, того покрошит. А она у меня огонь, - вкрадчиво сообщаю ему и, между прочим, ни капли не лукавлю. - Так что меня умерщвлять общественно неполезно.
Брови парня ползут ввысь и теряются где-то в густоте шевелюры. Сдержав очередной смешок, он вдруг присаживается на корточки. Мне больше не приходится задирать голову. А вот коленочки приходится поплотнее друг к дружке прижимать.
- А ты забавная, девочка-лютик. - Он наклоняет голову к плечу, будто любопытствующий воробушек. Мего-гигантский воробьина. - Знаешь, мне отчего-то думается, что умертвить того, кто держит голыми руками лавовую кугу, не так-то просто. К тому же, как стало известно, этого «того» крышует некая Бабуленька, которая еще и огонь.
Насмехается? Да сто процентов!
Но у меня в руках псина с лавой, опыта изображать психа хоть отбавляй, и я отменно лягаюсь. А еще подумываю заикнуться, что он имеет дело с криминальным авторитетом района Сявой Лютиком.
Да, в общем, правительству пора креститься и вызывать шаманов с бубнами.
Слышу хмыканье. Парень расслабленно присаживается прямо на пол, умещает локоть на выставленное колено и устраивает подбородок на кулаке.
- А день начинает приобретать краски. - Он с откровенным интересом наблюдает, как я снова перемещаю Маляву и безуспешно поправляю края своего фривольного наряда. - Утро было скучным. И я и правда решил, что с дежурством не подфортило и придется долго и нудно слушать, как проректор инструктирует жалкого бету, который каким-то чудом умудрился поймать кугу и впихнуться в ряды элиты. Но тут появляешься ты. С кугой. Хрупкий лютик.
Обдумываю сказанное и по-умному помалкиваю.
А промывка мозгов нынче прямо вау. Такое под грибочки и с вишневым компотом на ура пойдет.
- Я Люкос, - внезапно представляется парень. - Альфа.
Так, версия с радиационными лучами тоже, по всей видимости, отметается. Но только с учетом того, что я все слова этого накаченного гражданчика на веру буду принимать. А это еще под бо-о-о-ольшим вопросом. Ко мне и на носороге просто так не подъедешь.
- Здрасте, - запоздало здороваюсь я, с чистой совестью игнорируя предыдущий вопрос парня. - А можно меня как-нибудь по положению в пространстве сориентировать? А то вдруг у меня топографический кретинизм, а я не в курсах.
- Ты в академии «Акрукс». - Люкос задерживает взгляд на моем бедре. - В самой престижной образовательной организации всех времен и пространств.
- О, ну я так и думала! - храбрясь, налепляю на лицо широкую улыбку. - Кретинизма нет. Нормально, товарищи, расходимся.
- Да ну?
Судя по довольной мордахе, Люкос чуть ли не от каждого моего слова получает несказанное удовольствие. И с каких пор я шут и клоун? Может, налик потребовать? А то между делом работка, профессиональный опыт, стаж накапывать будет. Еще чуть-чуть разойдусь и буду требовать оформления трудовой книжки.
- Какая скрытная. Не хочешь рассказать, как попала сюда вместо беты-стипендиата?
Значит, те парни в капюшонах были бетами, которые боролись за какое-то там стипендиальное место вот в этой самой академии? Что это за состязание такое - тыкать в беззащитную псинку палками с зубьями?
Тут же озвучиваю вопрос и получаю новую порцию хохота.
Ясно, во мне убился юморист.
- Лавовая куга - одно из опаснейших существ животного мира. Поэтому ты, - Люкос окидывает меня странным взглядом, - очень занятная штучка.
Да, я тоже себя люблю.
- А ты альфа? - уточняю на всякий случай.
Дожидаюсь кивка и погружаюсь в размышления.
В животном мире ведь есть некая иерархия? И альфы вроде бы там самые крутые-раскрутые. А беты - так, середнячок?
Гляжу исподлобья на Люкоса. Он, конечно, парень видный во всех смыслах, но на зверюгу, то бишь животное, как-то не тянет. Обычный человек.
Впрочем, тут, бывает, общаешься с парнем, а потом оказывается, что он тот еще козел.
Так что чему удивляться?
Малява все еще мимишно пыхтит и фыркает в сторону Люкоса. Миляга. И это опаснейшее существо? Да у меня сосед, дедок с верхнего этажа, после десяти вечера от каждого шороха зверь зверем. Вот это опасно. А не псинка моя с мягкими лапками.
- Не хочешь прикрыться, девочка-лютик?
- А что? - сильнейшим образом напрягаюсь. Ясный кексик, хочу. А еще хочу поменять позу, потому что уже все тело затекло, но этот проныра так пристально и хитренько смотрит, что легко уцепит взглядом любое мелькание маленьких невинных девичьих секретиков.
- Просто у нас в «Акруксе», мягко говоря, только мальчики. Так что ты, девочка-лютик, думается, у многих вызовешь интерес…
Вот это попала.
Невинная овечка в стае оголодавших волчар.
Хотя к чему излишнее беспокойство, если я не собираюсь здесь задерживаться? А раз уж придется уладить некоторые формальности и объясниться с местным начальством, то, пожалуй, вольюсь в образ неистового барана и буду методично давать по щам любому решившемуся сунуться ко мне волчонку.
А пока надо удерживать в голове мысль, что в чужой дурдом со своими порядками лезть не стоит. Что у нас сегодня в меню? Академия? Да не вопрос. Чье-то стипендиальное место? Кошмар-кошмар, пусть забирает обратно. Мне оно, мягко говоря, на фиг не сдалось. У меня с обучением все отлично. А какой план на будущее разработан! Конфетка. Беллиссимо.
- Может, до того, как я начну у кого-то там вызывать интерес, мне позволят переговорить с руководством? - с наивысшей степенью вежливости обращаюсь к Люкосу. - Тот дедок… то есть проректор… Он сюда еще заглянет?
- Будь уверена. Скоро сюда наверняка нагрянет целая делегация.
Его взгляд все еще полон нескрываемой заинтересованностью. Ощущаю собственную персону музейным экспонатом. Или особо бойкой бактерией, так и требующей изучить себя полностью.
- А стрекоча он от меня знатного дал, - бубню я, только бы не позволять тишине затопить помещение.
Интересно, что это вообще за комната? И надеюсь там, во тьме, больше нет живых существ. А то вдруг повсюду трибуны, наполненные жаждущими зрелищ зрителями, а главный развлекательный элемент здесь я?
- Проректор Зофу сам по себе такой нервный. - Люкос внезапно начинает стягивать с себя блейзер. - Честно говоря, ты и меня ошарашила своим появлением. И до сих пор изумляешь.
- Ну, пардон, что такая я изумительная, - не спорю и настороженно слежу за каждым его движением.
Люкос медленно поднимается на ноги, держа в вытянутой руке блейзер.
Сердечко отстукивает дикий ритм. Что-то вроде «туки-тук», а дальше прямо гонит в дабстеп. В общем, открываю в себе ценителя прекрасного. Облачка в небесах великолепны, полевые цветочки изумительны, инкрустированная мебель прекрасна, четко вырисовывающаяся под тонкой тканью мускулатура роскошна…
Спасибо, так сказать, этому миру за усладу для глаз.
Главное, чтобы процесс дальше не двинулся. А то в помещении и так внезапно стало слишком тесно.
- Не простудись, - бурчу сквозь зубы.
- Благодарю за заботу, лютик. - Он чуть наклоняется ко мне. - Но во мне достаточно жара. Хватит и на…
Кому еще достанется переизбыток Люковского жара, я узнать уже не успеваю. Малява в моих руках вдруг резко раздувается, на мгновение обратившись гладеньким кожистым шаром с выпуклой мордой, а затем выплевывает в сторону парня прозрачную сферу размером с мой кулачок. Весь процесс сопровождается шипением, похожим на музыкальное звучание жарящихся на сковородке ломтиков картофеля.
Люкос шарахается в сторону, и мы вместе наблюдаем, как сфера плюхается на каменный пол, растекается жижей и шипит, пуская пузыри.
- В общем, расклад такой, - не давая себе испугаться, заявляю я, - без необходимости не стриптизим, а то я нервна, опасна и вооружена харкающей кислотой собачатиной.
Ладушки, убедили. Мой щенок - не совсем нормальный щенок.
- Смотри-ка, - Люкос цыкает и хмурится. - Какая чувствительная тварь. Стоило к тебе чуть приблизиться, и у погани уже ревность взыграла.
Так значит, Малява меня защищает? О как. Зачет. С меня пельмешки, бритая ты моя тварюшка.
- Я же сказала, он - мой, - напоминаю не без гордости.
Придется срочно перестраивать всю систему мировоззрения. Я же в магию не верила. А, вернее, даже и не задумывалась о возможности ее существования. Суровый труд и старания - это да, вот настоящее волшебство.
Однако, похоже, бытие мне до сих пор кое-что не договаривало.
- Спелась с кугой… Ты точно нечто. - Люкос усмехается и кидает в нашу сторону блейзер. Меня вместе с Малявой накрывает с головой. - Ничего я тебе делать не собирался, лютик. Надень. Ты же не хочешь предстать перед командой, которая вот-вот сюда заявится, в таком виде?
Выныриваю из-под слоев ткани и тяну блейзер вниз, освобождая голову Малявы. Быстренько укутываю нас, словно в плед. Ощущаю сладковатый запах, исходящий от ткани, и на миг задерживаю дыхание. Слишком уж настойчиво аромат ударяет по обонятельному восприятию.
- Спасибо, - искренне благодарю я.
- Его не так носят, - сверкая зелеными глазищами, замечает Люкос.
Думает, что я прямо при нем буду на себя вещичку его натягивать? Мне ведь придется встать, другим словами, посверкать на всю округу тем, что я до этого момента бережно хранила от взоров посторонних.
- Или не нравится носить чужое? Предпочитаешь свой изначальный наряд?
Недоумеваю. И чего добивается этими выяснениями? Так не терпится, чтобы я его пиджачок нацепила? Или, может, я не должным образом его джентльменский жест оценила? Возможно и так. Я вроде бы бесчувственной слыву. Как говорится, распалим и убежим.
- Что-то вроде того. - Непроизвольно принюхиваюсь к настойчивой сладости, распространяющейся от плотной ткани. - Мне нравится мой наряд.
- Могу подсказать, где ты сможешь свободно в нем разгуливать.
- И где же? - Любопытство мгновенно переполняет меня. Это ж в каком заветном месте я могу в одной коротенькой сорочке да в носочках рассекать?
- У меня в спальне.
Неждан нежданыч.
Если бы проводили конкурс на самые постные рожи, моя бы, без сомнения, одержала бы победу.
Я только, понимаете ли, пришвартовалась в этом порту имени «тыл мира», а меня уже гостеприимно утягивают в новую каюту. И, видимо, обещают бурю, волны, шторм и качку.
Перекладываю большую часть тканевых слоев одолженного блейзера на Маляву и чинно стягиваю с правой ноги носок. Люкос хищно следит за каждым моим движением. Сворачиваю личную вещичку в шарик, проникновенно смотрю на парня, а затем кидаю ему носок.
С реакцией у Люкоса все в порядке. Он поднимает шарик на уровень лица. Носок разворачивается, и вечно позитивный Губка Боб посылает альфе одну из своих широченных улыбок.
- Это мой авторитетный шпион, - с наисерьезнейшим видом сообщаю я. - Тащи его к себе в комнату. Пусть разведает обстановку. А я уж за ним подтянусь.
Смешок.
- Ясно. На этот раз принимаю отказ, лютик. Однако предложение остается в силе. И останется таковым надолго. - Он, ухмыляясь, сжимает мой носочек в кулаке.
- Обязательно обдумаю это заманчивейшее предложение в свободное время, - заверяю я. - Ближайшее свободное - через три недели, вторник, день. Точка отсчета: три тридцать и сорок семь секунд. Конечная: три тридцать и пятьдесят секунд.
- Значит, выделяешь на меня целых три секунды?
- О да. Сама поражаюсь своей щедрости. Чуешь, отношусь к тебе по-особенному? Цени. - Важно киваю и глажу Маляву по лысой голове.
Люкос некоторое время наблюдает за мной, а потом медленно подносит носок к носу и вдыхает запах.
Округляю глаза.
Ну, как бы бе. И фу. И фи вдогонку.
Я, конечно, недавно в душе была и всякими маслами и кремами успела себя сдобрить, так что за запах свой спокойна. Но все же… Как-то по-звериному все это выглядит.
- На тебе нет постоянного запаха мужчины, - протягивает Люкос, искоса посматривая на меня.
Выходит, я пахну только собой? Вот и хорошо. Зачем мне чужая вонька?
Помалкиваю, изображая крайнюю заинтересованность темнотой - справа от Люкоса.
- Готовься пропахнуть мной, лютик.
В момент заявы пытаюсь смачно зевнуть. Зевок тут же уходит куда-то вглубь, и я, перестраиваясь на ходу, выдавливаю на выдохе нечто, похожее на звонкий чих котенка.
- Спасибо за второе ужасно увлекательное предложение, но я уже прикупила набор уходовых средств. - Мнительно прячу под блейзер ногу без носка. А то я тут в особо активной компании, а у меня пальцы голышом. Сплошной эротизм. Зачем лишний раз провоцировать кое-кого? А то вдруг этот кое-кто решит опять меня на качку-раскачку с волнами позвать. - У меня на собственном благоухании пунктик, знаешь ли.
- Что ж, еще не вечер. - Люкос прямо источает уверенность. И вот тем бицепсом. И во-о-он тем тоже. Короче, бицуха у него тоже в себе уверена.
Попросить, что ли, щеночка снова в него плюнуть?
- Отвернись.
- Зачем? - заинтересовывается Люкос.
- Ну… да, - осторожно подтверждаю я.
Новая волна хохота чуть не сносит меня со стула. Малява снова принимается вибрировать и клацать клыками.
- Как тебя зовут?
- Ася Лютикова.
Только назвавшись, понимаю, что стоило все-таки придержаться изначальной затеи и прежде хорошенько допросить переевшего анаболиков парня. Кстати, весьма симпатичного. Такого в толпе за полсекунды обнаружишь.
- Так что ты сделала со стипендиатом, девочка-лютик?
- Что за стипендиат?
- Хмм… - Парень пристально вглядывается в мое лицо, быстро косится на Маляву и чуть подается вперед. - Переформулирую вопрос. Что ты сотворила с пятьюдесятью бетами, участвующими в состязании за последнее стипендиальное место в академию?
Глава 6. РАДИАЦИЯ И БУБНЫ
Бетами?
Не знаю, нормально это или не очень, но первая ассоциация угоняет меня в экономику к прыгающим показателям уровня риска и ценным бумагам. Я вообще-то не экономист, а будущий гениальный и востребованный психолог. Но у меня разочек вырисовывались серьезные отношения с будущим экономистом. А я, зубрилка по натуре, обожаю ко всем делам с лоском и ответственностью подходить, вот и почитывала втихушку статейки на экономическую тематику, чтобы было о чем с парнишей разговаривать. Но, как оказалось, читать про естественную монополию и дивергенцию мне было намного интереснее, чем болтать с ним. Собеседник, к слову, из того субъекта был никакущий. Скучно.
Глубокомысленно пялюсь на качка передо мной. Что-то подсказывает мне, что его последний вопрос никак не связан с всякими там показателями. Поэтому продолжаю лихорадочно вертеть мозговые винтики, попутно изображая на лице активную и почти результативную работу мысли.
Ла-а-а-адно…
О, радиоактивность! Бета-, гамма-излучение, а на коленях у меня вообще сидит вполне качественный продукт радиоактивного воздействия.
Стоп! Я, поди, уперла какой-нибудь объект правительственного эксперимента? И теперь мне пытаются промыть мозги, втирая про каких-то там лавовых куг! Пока я тут ушами хлопаю, там, в верхах, уже решают, как меня поэффективнее угрохать!
Умещаю подбородок на макушке Малявы и с наивысшим подозрением гляжу на парня, терпеливо ожидающего моей реакции на вопрос.
- Если раз в три дня я не буду сообщать о том, что жива, моя бабуленька всех поставит на уши, а кого найдет, того покрошит. А она у меня огонь, - вкрадчиво сообщаю ему и, между прочим, ни капли не лукавлю. - Так что меня умерщвлять общественно неполезно.
Брови парня ползут ввысь и теряются где-то в густоте шевелюры. Сдержав очередной смешок, он вдруг присаживается на корточки. Мне больше не приходится задирать голову. А вот коленочки приходится поплотнее друг к дружке прижимать.
- А ты забавная, девочка-лютик. - Он наклоняет голову к плечу, будто любопытствующий воробушек. Мего-гигантский воробьина. - Знаешь, мне отчего-то думается, что умертвить того, кто держит голыми руками лавовую кугу, не так-то просто. К тому же, как стало известно, этого «того» крышует некая Бабуленька, которая еще и огонь.
Насмехается? Да сто процентов!
Но у меня в руках псина с лавой, опыта изображать психа хоть отбавляй, и я отменно лягаюсь. А еще подумываю заикнуться, что он имеет дело с криминальным авторитетом района Сявой Лютиком.
Да, в общем, правительству пора креститься и вызывать шаманов с бубнами.
Слышу хмыканье. Парень расслабленно присаживается прямо на пол, умещает локоть на выставленное колено и устраивает подбородок на кулаке.
- А день начинает приобретать краски. - Он с откровенным интересом наблюдает, как я снова перемещаю Маляву и безуспешно поправляю края своего фривольного наряда. - Утро было скучным. И я и правда решил, что с дежурством не подфортило и придется долго и нудно слушать, как проректор инструктирует жалкого бету, который каким-то чудом умудрился поймать кугу и впихнуться в ряды элиты. Но тут появляешься ты. С кугой. Хрупкий лютик.
Обдумываю сказанное и по-умному помалкиваю.
А промывка мозгов нынче прямо вау. Такое под грибочки и с вишневым компотом на ура пойдет.
- Я Люкос, - внезапно представляется парень. - Альфа.
Так, версия с радиационными лучами тоже, по всей видимости, отметается. Но только с учетом того, что я все слова этого накаченного гражданчика на веру буду принимать. А это еще под бо-о-о-ольшим вопросом. Ко мне и на носороге просто так не подъедешь.
- Здрасте, - запоздало здороваюсь я, с чистой совестью игнорируя предыдущий вопрос парня. - А можно меня как-нибудь по положению в пространстве сориентировать? А то вдруг у меня топографический кретинизм, а я не в курсах.
- Ты в академии «Акрукс». - Люкос задерживает взгляд на моем бедре. - В самой престижной образовательной организации всех времен и пространств.
- О, ну я так и думала! - храбрясь, налепляю на лицо широкую улыбку. - Кретинизма нет. Нормально, товарищи, расходимся.
- Да ну?
Судя по довольной мордахе, Люкос чуть ли не от каждого моего слова получает несказанное удовольствие. И с каких пор я шут и клоун? Может, налик потребовать? А то между делом работка, профессиональный опыт, стаж накапывать будет. Еще чуть-чуть разойдусь и буду требовать оформления трудовой книжки.
- Какая скрытная. Не хочешь рассказать, как попала сюда вместо беты-стипендиата?
Значит, те парни в капюшонах были бетами, которые боролись за какое-то там стипендиальное место вот в этой самой академии? Что это за состязание такое - тыкать в беззащитную псинку палками с зубьями?
Тут же озвучиваю вопрос и получаю новую порцию хохота.
Ясно, во мне убился юморист.
- Лавовая куга - одно из опаснейших существ животного мира. Поэтому ты, - Люкос окидывает меня странным взглядом, - очень занятная штучка.
Да, я тоже себя люблю.
- А ты альфа? - уточняю на всякий случай.
Дожидаюсь кивка и погружаюсь в размышления.
В животном мире ведь есть некая иерархия? И альфы вроде бы там самые крутые-раскрутые. А беты - так, середнячок?
Гляжу исподлобья на Люкоса. Он, конечно, парень видный во всех смыслах, но на зверюгу, то бишь животное, как-то не тянет. Обычный человек.
Впрочем, тут, бывает, общаешься с парнем, а потом оказывается, что он тот еще козел.
Так что чему удивляться?
Малява все еще мимишно пыхтит и фыркает в сторону Люкоса. Миляга. И это опаснейшее существо? Да у меня сосед, дедок с верхнего этажа, после десяти вечера от каждого шороха зверь зверем. Вот это опасно. А не псинка моя с мягкими лапками.
- Не хочешь прикрыться, девочка-лютик?
- А что? - сильнейшим образом напрягаюсь. Ясный кексик, хочу. А еще хочу поменять позу, потому что уже все тело затекло, но этот проныра так пристально и хитренько смотрит, что легко уцепит взглядом любое мелькание маленьких невинных девичьих секретиков.
- Просто у нас в «Акруксе», мягко говоря, только мальчики. Так что ты, девочка-лютик, думается, у многих вызовешь интерес…
Глава 7. УСЛАДА И ДЖЕНТЛЬМЕН
Вот это попала.
Невинная овечка в стае оголодавших волчар.
Хотя к чему излишнее беспокойство, если я не собираюсь здесь задерживаться? А раз уж придется уладить некоторые формальности и объясниться с местным начальством, то, пожалуй, вольюсь в образ неистового барана и буду методично давать по щам любому решившемуся сунуться ко мне волчонку.
А пока надо удерживать в голове мысль, что в чужой дурдом со своими порядками лезть не стоит. Что у нас сегодня в меню? Академия? Да не вопрос. Чье-то стипендиальное место? Кошмар-кошмар, пусть забирает обратно. Мне оно, мягко говоря, на фиг не сдалось. У меня с обучением все отлично. А какой план на будущее разработан! Конфетка. Беллиссимо.
- Может, до того, как я начну у кого-то там вызывать интерес, мне позволят переговорить с руководством? - с наивысшей степенью вежливости обращаюсь к Люкосу. - Тот дедок… то есть проректор… Он сюда еще заглянет?
- Будь уверена. Скоро сюда наверняка нагрянет целая делегация.
Его взгляд все еще полон нескрываемой заинтересованностью. Ощущаю собственную персону музейным экспонатом. Или особо бойкой бактерией, так и требующей изучить себя полностью.
- А стрекоча он от меня знатного дал, - бубню я, только бы не позволять тишине затопить помещение.
Интересно, что это вообще за комната? И надеюсь там, во тьме, больше нет живых существ. А то вдруг повсюду трибуны, наполненные жаждущими зрелищ зрителями, а главный развлекательный элемент здесь я?
- Проректор Зофу сам по себе такой нервный. - Люкос внезапно начинает стягивать с себя блейзер. - Честно говоря, ты и меня ошарашила своим появлением. И до сих пор изумляешь.
- Ну, пардон, что такая я изумительная, - не спорю и настороженно слежу за каждым его движением.
Люкос медленно поднимается на ноги, держа в вытянутой руке блейзер.
Сердечко отстукивает дикий ритм. Что-то вроде «туки-тук», а дальше прямо гонит в дабстеп. В общем, открываю в себе ценителя прекрасного. Облачка в небесах великолепны, полевые цветочки изумительны, инкрустированная мебель прекрасна, четко вырисовывающаяся под тонкой тканью мускулатура роскошна…
Спасибо, так сказать, этому миру за усладу для глаз.
Главное, чтобы процесс дальше не двинулся. А то в помещении и так внезапно стало слишком тесно.
- Не простудись, - бурчу сквозь зубы.
- Благодарю за заботу, лютик. - Он чуть наклоняется ко мне. - Но во мне достаточно жара. Хватит и на…
Кому еще достанется переизбыток Люковского жара, я узнать уже не успеваю. Малява в моих руках вдруг резко раздувается, на мгновение обратившись гладеньким кожистым шаром с выпуклой мордой, а затем выплевывает в сторону парня прозрачную сферу размером с мой кулачок. Весь процесс сопровождается шипением, похожим на музыкальное звучание жарящихся на сковородке ломтиков картофеля.
Люкос шарахается в сторону, и мы вместе наблюдаем, как сфера плюхается на каменный пол, растекается жижей и шипит, пуская пузыри.
- В общем, расклад такой, - не давая себе испугаться, заявляю я, - без необходимости не стриптизим, а то я нервна, опасна и вооружена харкающей кислотой собачатиной.
Ладушки, убедили. Мой щенок - не совсем нормальный щенок.
- Смотри-ка, - Люкос цыкает и хмурится. - Какая чувствительная тварь. Стоило к тебе чуть приблизиться, и у погани уже ревность взыграла.
Так значит, Малява меня защищает? О как. Зачет. С меня пельмешки, бритая ты моя тварюшка.
- Я же сказала, он - мой, - напоминаю не без гордости.
Придется срочно перестраивать всю систему мировоззрения. Я же в магию не верила. А, вернее, даже и не задумывалась о возможности ее существования. Суровый труд и старания - это да, вот настоящее волшебство.
Однако, похоже, бытие мне до сих пор кое-что не договаривало.
- Спелась с кугой… Ты точно нечто. - Люкос усмехается и кидает в нашу сторону блейзер. Меня вместе с Малявой накрывает с головой. - Ничего я тебе делать не собирался, лютик. Надень. Ты же не хочешь предстать перед командой, которая вот-вот сюда заявится, в таком виде?
Выныриваю из-под слоев ткани и тяну блейзер вниз, освобождая голову Малявы. Быстренько укутываю нас, словно в плед. Ощущаю сладковатый запах, исходящий от ткани, и на миг задерживаю дыхание. Слишком уж настойчиво аромат ударяет по обонятельному восприятию.
- Спасибо, - искренне благодарю я.
- Его не так носят, - сверкая зелеными глазищами, замечает Люкос.
Думает, что я прямо при нем буду на себя вещичку его натягивать? Мне ведь придется встать, другим словами, посверкать на всю округу тем, что я до этого момента бережно хранила от взоров посторонних.
- Или не нравится носить чужое? Предпочитаешь свой изначальный наряд?
Недоумеваю. И чего добивается этими выяснениями? Так не терпится, чтобы я его пиджачок нацепила? Или, может, я не должным образом его джентльменский жест оценила? Возможно и так. Я вроде бы бесчувственной слыву. Как говорится, распалим и убежим.
- Что-то вроде того. - Непроизвольно принюхиваюсь к настойчивой сладости, распространяющейся от плотной ткани. - Мне нравится мой наряд.
- Могу подсказать, где ты сможешь свободно в нем разгуливать.
- И где же? - Любопытство мгновенно переполняет меня. Это ж в каком заветном месте я могу в одной коротенькой сорочке да в носочках рассекать?
- У меня в спальне.
Глава 8. КАЧКА И БЛАГОУХАНИЕ
Неждан нежданыч.
Если бы проводили конкурс на самые постные рожи, моя бы, без сомнения, одержала бы победу.
Я только, понимаете ли, пришвартовалась в этом порту имени «тыл мира», а меня уже гостеприимно утягивают в новую каюту. И, видимо, обещают бурю, волны, шторм и качку.
Перекладываю большую часть тканевых слоев одолженного блейзера на Маляву и чинно стягиваю с правой ноги носок. Люкос хищно следит за каждым моим движением. Сворачиваю личную вещичку в шарик, проникновенно смотрю на парня, а затем кидаю ему носок.
С реакцией у Люкоса все в порядке. Он поднимает шарик на уровень лица. Носок разворачивается, и вечно позитивный Губка Боб посылает альфе одну из своих широченных улыбок.
- Это мой авторитетный шпион, - с наисерьезнейшим видом сообщаю я. - Тащи его к себе в комнату. Пусть разведает обстановку. А я уж за ним подтянусь.
Смешок.
- Ясно. На этот раз принимаю отказ, лютик. Однако предложение остается в силе. И останется таковым надолго. - Он, ухмыляясь, сжимает мой носочек в кулаке.
- Обязательно обдумаю это заманчивейшее предложение в свободное время, - заверяю я. - Ближайшее свободное - через три недели, вторник, день. Точка отсчета: три тридцать и сорок семь секунд. Конечная: три тридцать и пятьдесят секунд.
- Значит, выделяешь на меня целых три секунды?
- О да. Сама поражаюсь своей щедрости. Чуешь, отношусь к тебе по-особенному? Цени. - Важно киваю и глажу Маляву по лысой голове.
Люкос некоторое время наблюдает за мной, а потом медленно подносит носок к носу и вдыхает запах.
Округляю глаза.
Ну, как бы бе. И фу. И фи вдогонку.
Я, конечно, недавно в душе была и всякими маслами и кремами успела себя сдобрить, так что за запах свой спокойна. Но все же… Как-то по-звериному все это выглядит.
- На тебе нет постоянного запаха мужчины, - протягивает Люкос, искоса посматривая на меня.
Выходит, я пахну только собой? Вот и хорошо. Зачем мне чужая вонька?
Помалкиваю, изображая крайнюю заинтересованность темнотой - справа от Люкоса.
- Готовься пропахнуть мной, лютик.
В момент заявы пытаюсь смачно зевнуть. Зевок тут же уходит куда-то вглубь, и я, перестраиваясь на ходу, выдавливаю на выдохе нечто, похожее на звонкий чих котенка.
- Спасибо за второе ужасно увлекательное предложение, но я уже прикупила набор уходовых средств. - Мнительно прячу под блейзер ногу без носка. А то я тут в особо активной компании, а у меня пальцы голышом. Сплошной эротизм. Зачем лишний раз провоцировать кое-кого? А то вдруг этот кое-кто решит опять меня на качку-раскачку с волнами позвать. - У меня на собственном благоухании пунктик, знаешь ли.
- Что ж, еще не вечер. - Люкос прямо источает уверенность. И вот тем бицепсом. И во-о-он тем тоже. Короче, бицуха у него тоже в себе уверена.
Попросить, что ли, щеночка снова в него плюнуть?
- Отвернись.
- Зачем? - заинтересовывается Люкос.
