Все же после общения с этим проницательным человеком на душе осталось странное чувство. Я был словно опустошен. Такое впечатление, что я за эти два часа пребывания в клинике рассказал ему все, что только знал о себе и то, что даже о себе не знал. Было такое чувство, как будто я выдал чью-то очень большую тайну, как будто я узнал что-то очень важное и тут же забыл ее и вспомнить снова, просто невозможно.
Этот доктор уже и без всякого аппарата пока мы разговаривали, покопался у меня в мозгу. За это время, мне стало казаться, что он узнал меня лучше, чем я сам себя знаю. Я вдруг понял, что такой человек очень опасен. Он видит собеседника насквозь. Он словно читает его мысли, словно заранее знает, что тот сейчас скажет и бесполезно от него что-либо скрыть. Двадцать минут и ты полностью в его власти. Он уже говорит тебе, что и как надо делать, а ты ничего не понимая и думая, что так сам решил, просто выполняешь его указания.
Я вышел из ворот клиники и, пока Марта разговаривала с референтом, получая указания для приготовлений к предстоящей процедуре, смотрел на огороженную силовым барьером аэромагнитную трассу, сразу зарядом пышных деревьев перед забором клиники, по которой то и дело мчались флопы внутреннего сообщения между районами Неополиса.
– Ты готов?
– Что? – Я обернулся и увидел Марту.
Видимо, она уже закончила общение в холле и вышла, подкравшись сзади бесшумно.
– Готов домой ехать? Там у тебя скупщики в бане! – Она усмехнулась.
– А, да! – Я улыбнулся, и мы пошли вдоль барьера на ближайшую станцию. – Может, зайдем куда-нибудь, перекусим? – Я положил ей руку на плечи.
– Я очень голодна!
– Тогда пошли! Скупщики подождут! – Я поцеловал ее куда-то в мягкие светлые волосы, и мы изменили направление от станции в сторону, горящих и зазывающих рекламными огнями, рядов баров и закусочных.
История грядущих времен
Двадцать минут, что вновь подарила Марта своему заложнику, не прошло, как дверь в кабинет вице-президента Колониальной Федерации снова распахнулась и внутрь вошла Лена. За ее спиной были два человека в костюмах и каменными лицами. Лица этих людей казались очень молодыми, но взглядами и каменными выражениями, показывали всему миру вокруг, дарованную им власть. На воротниках их костюмов сверкали красные значки принадлежности к Союзу правящих партий Неополиса.
Эти парни были выделены из личного дивизиона охраны Дариуса Квиния, и в этот момент им было поручено вывести Марту Штеер из кабинета вице-президента и охранять ее, а вместе с ней и Лену Кравец, как зеницу ока. С этого момента она больше не является объектом преследования со стороны Колониальной Федерации и отрядов Правопорядка за совершенные преступления. Теперь она переходит под юрисдикцию города и с этого момента лишь специальным службам отведено право расследования этого ее жуткого, дерзкого поступка и всех других преступлений против общественности и компании.
Марта еще не знала об этом, она ждала исхода времени и дала обещание себе, что не станет больше медлить и секунды. Она сидела, опершись спиной на заднюю часть стола, а возле ее ног лежало связанное тело и молило о пощаде. Когда дверь распахнулась, и она увидела, что Лена вошла не одна, то тут же резко подтащила к себе заложника и сильно вдавила дуло пистолета в его лобную кость. Вице-президент сначала застонал от боли, а потом замычал и задергался, насколько это позволяли связанные руки и ноги, понимая, что возможно это его последние секунды жизни.
Лена, жестом руки попросила доверенных Квинию людей не приближаться и те остановились как вкопанные. Сама же она, держа в руке прозрачный лист документального планшета, стала медленно продвигаться вперед, аккуратно ступая по полу, стараясь не делать резких движений, чтобы ни в коем случае не спровоцировать Марту на еще один жуткий поступок.
– Стой! Не подходи ближе! – Марта закричала, перекрикивая завывания ветра и понимая, что Лена дойдет только туда, куда она сама ей позволит, но позволить ей приблизится слишком близко, она никак не могла.
– Марта! – Лена замерла. – Я выполнила свое обещание. – Она протянула ей планшет. – Тут вся информация о тебе до того как ты пришла в программу Новая Жизнь. О тебе и о твоей настоящей семье. По тому адресу, что указан тут, они не живут уже несколько лет, но их ищут и их найдут!
– Найдут?! – Она вскрикнула, и ее лицо покосила гримаса боли. – Ты не понимаешь! Их уже никто не найдет! Они мертвы! Я помню, как их убивали на моих глазах! Я помню, как насиловали мою мать и как заставляли ее смотреть, когда перерезали горло моему брату! Как просто, забили отца до смерти. – Из ее глаз хлынули слезы, взбудораженные очередным жутким воспоминанием. – Его били, пока он не перестал дышать, а потом их всех, словно животных вытаскивали за двери, а их тела оставляли следы на полу, когда их тащили! – Она заикнулась, проглатывая ком, но продолжила. ? Так что я хочу только одного! Я хочу, чтобы сюда вошел профессор Райков, отдавший приказ убить их! Ты выполнила, Лена, это, мое обещание? – Она еще сильнее надавила дуло пистолета на лоб вице-президента.
– Ты ошибаешься! – Лена немного улыбнулась. – Твои родители живы и их никто не убивал.
– Что! – Марта снова закричала. – Ты пытаешься меня обмануть? Или тебя тоже ввели в заблуждение? Неужели ты так и не поняла еще, что им нельзя верить? На чьей ты стороне?
– На твоей!
– Значит, ты должна понимать, что это ложь! Такая красивая и складная ложь, в которую трудно не поверить, еще и потому, что так сильно хочется верить в нее! Но, пойми! Я своими глазами видела, как их убивали! Я вспомнила это! И жить с этим воспоминанием теперь настолько невозможно, что лучше умереть!
– Ничего ты не видела! – Лена зло вытаращила на нее глаза и сделала еще один шаг вперед.
Ей порядком начинала надоедать вся эта непонятливость и нежелание верить в то, во что поверить сейчас было просто необходимо. Хотя она и сама прекрасно понимала, что ни Колониальная Федерация, ни Союз правящих партий Неополиса, ни те системные структуры, которые заслуживают доверия, ни этот планшет из рук Дариуса Квиния, не дают Марте никакой уверенности в искренности, внушаемой ей «правды». И что ей делать, если она ей не верит? Если имеет полное право не верить ей? А она, должна была любой ценой вытащить Марту, а значит, должна заставить ее поверить им.
? Это ты ничего не видела! Только представь, чтобы чувствовала ты, окажись, на моем месте! Окажись на месте моей семьи, твоя! А потом бы ты забыла все это! Потом бы все эти воспоминания просто вычистили бы из твоей головы, и ты несколько лет жила бы совершенно другой жизнью, думая, что те, кто все это сделал с тобой, твои лучшие друзья, твоя карьера, да вся твоя жизнь!
– Все это было не по-настоящему! – Лена проглотила удар, но все же на долю секунды ее сознание само сообщила ей о том, какое подобие чувств может испытывать человек, на глазах которого убили родных ему людей, а ведь у нее есть что терять. – Тебя заставили поверить в это, а потом, да, заставили забыть! Голограмма, проекция, психосимуляция… не знаю, что это было, но ты видела только то, что они хотели тебе показать! Ты должна была забыть свою семью, а если бы ты знала, что они живы, то никогда твой мозг не смерился бы с тем, что они больше не твои родители! Ты бы знала, что они есть! Чтобы сработала «система Райкова», ты должна была потерять смысл жизни, отчаяться и быть в безысходности! И ты знала это когда подписывала контракт! И ты знала, что твоим родителям хорошо заплатят, хоть они и будут всю оставшуюся жизнь гадать о том, откуда им на головы свалились эти деньги! Ведь они же и не подозревали, что ты исчезнешь! – Последнее было Леной лишь предположено, но предположено или верно или Марта до конца так еще и не вспомнила свое прошлое. – Ты добровольно пришла в Новую Жизнь в поисках лучшей новой жизни, ты подписала контракт, но ты не представляла себе, что цена за эту новую жизнь так велика. – Лена вздохнула и перевела дух.
Она произносила всю эту длинную и сложную речь, как одно предложение. На одном только выдохе. Боялась запутаться и сказать лишнее, но в итоге видела, что Марта ее слушает.
– Ты не должна была вспомнить свою прошлую жизнь, но в твоей голове произошел какой-то сбой и воспоминания стали возвращаться!
– Это произошел не сбой! – Она вдруг заговорила намного спокойнее. – Это все Проксима b!
– Быть может!
– Почему я должна во все это верить? – Она вдруг выпрямилась, сжала сильнее хватку вокруг шеи заложника и заговорила увереннее. – Они пойдут на все, чтобы спасти своего драгоценного вице-президента.
– Они… – Она кивнула на заложника, имея в виду всех чиновников Колониальной Федерации. – Может, и пойдут на все, как ты говоришь. А вот они, – Она кивнула на стоящих позади ее двух крепких парней в костюмах и значками Союза правящих партий Неополиса. – Не пойдут! Им очень интересно все, что ты знаешь о Бете. Все, что ты нашла там и то, как она вернула тебе воспоминания о твоем прошлом.
– Правящие Партии… – Марта кивнула головой.
– Да, Марта, это дали мне они. – Она швырнула планшет ей, словно диск для метания и тот упал на стол рядом со служебным делсом и кучи всякого офисного хлама.
Сама же прошла в другой угол кабинета, прикатила обратно в центр комнаты небольшое кресло, уселась в него, уверенно закинув ногу на ногу, и решила подождать в более комфортном положении, пока Марта прочтет досье.
– Читай! Там все. Все твое личное дело в программе Новая Жизнь и все отчеты Райкова своему куратору во Всемирном Научном Сообществе.
Марта перехватила пистолет другой рукой и подняла планшет. Прозрачный экран тут же вспыхнул, и она стала перелистывать страницы.
– Читай Марта, а я буду ждать столько, сколько будет нужно, а когда прочтешь, я передам тебя этим людям. – Она показала за спину. – Они будут охранять тебя и не один солдат из Правопорядка или регулярных войск, а уж тем более агент Колониальной Федерации, не посмеет к тебе прикоснуться. Только не стреляй в Дарановича. Если убьешь его, то автоматически станешь объектом на ликвидацию.
Марта кивнула и стала читать. Ее грудь медленно поднималась с каждым вздохом и так же медленно опускалась, а глаза наполненные злобой и ненавистью бегали от строчки к строчке. В присутствии Лены она стала чувствовать себя несколько увереннее, у нее появилась надежда, о которой она даже и не мечтала, а когда последняя страница была прочтена, она положила планшет обратно на стол, рядом с собой и снова посмотрела на Лену.
– То, что тут написано, ты уверена, что это правда? – Она стиснула челюсти и аккуратно сменила затекшую руку на шее вице-президента.
– А есть повод сомневаться?
– Они пойдут на любой обман, чтобы вызволить его и вынудить меня сдаться!
– Послушай, – Лена наклонилась вперед и уперлась локтями о колени, – этот отчет мне дали не агенты Колониальной Федерации, его дал мне один высокопоставленный представитель Союза правящих партий Неополиса. Его имя Дариус Квиний, если оно тебе о чем-то говорит. Учитывая их настоящее отношение к главам этого небоскреба, – Лена усмехнулась, – у меня нет повода им не доверять. А у тебя нет повода не верить мне, потому что я могла бы выкинуть нахер твой квант в первый же мусорный контейнер на улице или отдать его тем же агентам Колониальной Федерации, но как видишь, я тут. Стою перед тобой и распинаюсь, как еще не распиналась не перед кем. Так что, давай уже, делай свой выбор. Или пулю в голову этому подонку, а потом себе или бросай оружие и у тебя будет шанс проверить, правду я говорю или нет!
? Как ты сказала его имя?! – Ветер, врывающийся в распахнутое окно, завыл с новой силой.
? Кого? Этого, из правительства? Дариус Квиний!
– Никогда не слышала о нем. – Марта сказала не достаточно громко, чтобы Лена в этот раз отчетливо услышала ее слова, но это было скорее обращено ею к себе самой, чем к кому-то еще. – Я хочу говорить с ним! Прямо сейчас!
Лена посмотрела в ее глаза и увидела в них столько решимости и отчаяния, сколько, наверное, никогда в жизни не ощущала в себе.
Ничего не ответив, она поднялась и медленно вышла из кабинета, снова оставив Марту с заложником, но теперь еще и в компании двух парней из эскорта сопровождения представителей Союза правящих партий Неополиса.
Вновь воцарилась полная тишина, нарушаемая только свистом врывавшихся потоков ветра в распахнутое окно. Марта была в некотором недоумении. Все это время, что она провела на в компании раненого ею Вицлава Дарановича, она считала минуты. Минуты, которые она сама назначала Колониальной Федерации за жизнь вице-президента и, которые составляли ее будущее. Она знала, что ее ждет. Она знала, что при любом раскладе, живой ей уже отсюда не выйти. У нее было только два пути, через окно, чтобы ни в коем случае не сдаться или через дверь, где ее тут же нейтрализуют отряды правопорядка, а потом…
Да. То, что сделают с ней потом, если возьмут живой, лучше вообще не представлять, потому что в таком случае, смерть – единственный разумный исход в ее ситуации. Значит окно. Или пуля себе в голову. Сначала заложнику, потом себе.
Буквально несколько минут назад, она существовала с мыслью смирения с подобным исходом и морально была готова к нему. Приняла его неизбежность. Считала эти сраные секунды! А теперь?
Долбаная Лена! Ей было велено передать квант-накопитель информации с видеофайлом записи из камеры, встроенной в шлем защитного костюма техника Ковнера, когда тот в беспамятстве бродил раненый по плато на Проксима b, представителям Союза правящих партий Неополиса! Все! Ничего больше! За каким чертом она полезла сюда? Включив, «подругу» и какого-то там, наверное «должника», кинулась выручать ее? Кто просил ее вмешиваться?
Теперь никаких минут у нее не было. Был только пистолет и заложник. Эти двое, с каменными лицами у двери казалось, даже не смотрят на нее. Стоят, замерев, словно манекены в витрине магазина и им глубоко все равно убьет она вице-президента сейчас или через несколько минут. Лена ничего не сказала. Не сказала даже то, что нужно подождать! А сколько ждать? Десять минут? Двадцать? Час? Сколько?!
Марта посмотрела на распухшую ногу Дарановича, перетянутую липкой канцелярской лентой немного выше пулевого ранения. Все кругом было в крови. Она немного ослабила ленту и дала застоявшейся крови немного вытечь через рану, чтобы не образовывались тромбы, и не было заражения. Когда густой поток хлынул из раны, Даранович застонал и выгнулся от боли, но это длилось не долго, Марта тут же снова затянула повязку.
В планшете, что принесла ей Лена, был отчет профессора Райкова. Взгляд снова упал на него.
Подняв устройство свободной рукой, она опустилась вместе с ним и с заложником обратно на пол, покрытый липким, местами почерневшим от запекшейся крови, а местами еще багряный, ковер. Хватка, сжимающая толстую шею высокопоставленного чиновника и кинетический пистолет, прижатый дулом к его скуле, той же рукой, ослабла и тот, плюхнувшись, словно мешок с песком, простонал, что-то невнятное.
Марта принялась вновь перечитывать отчет профессора Райкова, вырванный из ее личного дела, когда она еще была участником программы Новая жизнь. Она читала, всматриваясь в строчки букв, снова и снова, пыталась выловить в складывающемся общем смысле содержания, какой-то скрытый подвох.
Этот доктор уже и без всякого аппарата пока мы разговаривали, покопался у меня в мозгу. За это время, мне стало казаться, что он узнал меня лучше, чем я сам себя знаю. Я вдруг понял, что такой человек очень опасен. Он видит собеседника насквозь. Он словно читает его мысли, словно заранее знает, что тот сейчас скажет и бесполезно от него что-либо скрыть. Двадцать минут и ты полностью в его власти. Он уже говорит тебе, что и как надо делать, а ты ничего не понимая и думая, что так сам решил, просто выполняешь его указания.
Я вышел из ворот клиники и, пока Марта разговаривала с референтом, получая указания для приготовлений к предстоящей процедуре, смотрел на огороженную силовым барьером аэромагнитную трассу, сразу зарядом пышных деревьев перед забором клиники, по которой то и дело мчались флопы внутреннего сообщения между районами Неополиса.
– Ты готов?
– Что? – Я обернулся и увидел Марту.
Видимо, она уже закончила общение в холле и вышла, подкравшись сзади бесшумно.
– Готов домой ехать? Там у тебя скупщики в бане! – Она усмехнулась.
– А, да! – Я улыбнулся, и мы пошли вдоль барьера на ближайшую станцию. – Может, зайдем куда-нибудь, перекусим? – Я положил ей руку на плечи.
– Я очень голодна!
– Тогда пошли! Скупщики подождут! – Я поцеловал ее куда-то в мягкие светлые волосы, и мы изменили направление от станции в сторону, горящих и зазывающих рекламными огнями, рядов баров и закусочных.
Глава 54
История грядущих времен
Двадцать минут, что вновь подарила Марта своему заложнику, не прошло, как дверь в кабинет вице-президента Колониальной Федерации снова распахнулась и внутрь вошла Лена. За ее спиной были два человека в костюмах и каменными лицами. Лица этих людей казались очень молодыми, но взглядами и каменными выражениями, показывали всему миру вокруг, дарованную им власть. На воротниках их костюмов сверкали красные значки принадлежности к Союзу правящих партий Неополиса.
Эти парни были выделены из личного дивизиона охраны Дариуса Квиния, и в этот момент им было поручено вывести Марту Штеер из кабинета вице-президента и охранять ее, а вместе с ней и Лену Кравец, как зеницу ока. С этого момента она больше не является объектом преследования со стороны Колониальной Федерации и отрядов Правопорядка за совершенные преступления. Теперь она переходит под юрисдикцию города и с этого момента лишь специальным службам отведено право расследования этого ее жуткого, дерзкого поступка и всех других преступлений против общественности и компании.
Марта еще не знала об этом, она ждала исхода времени и дала обещание себе, что не станет больше медлить и секунды. Она сидела, опершись спиной на заднюю часть стола, а возле ее ног лежало связанное тело и молило о пощаде. Когда дверь распахнулась, и она увидела, что Лена вошла не одна, то тут же резко подтащила к себе заложника и сильно вдавила дуло пистолета в его лобную кость. Вице-президент сначала застонал от боли, а потом замычал и задергался, насколько это позволяли связанные руки и ноги, понимая, что возможно это его последние секунды жизни.
Лена, жестом руки попросила доверенных Квинию людей не приближаться и те остановились как вкопанные. Сама же она, держа в руке прозрачный лист документального планшета, стала медленно продвигаться вперед, аккуратно ступая по полу, стараясь не делать резких движений, чтобы ни в коем случае не спровоцировать Марту на еще один жуткий поступок.
– Стой! Не подходи ближе! – Марта закричала, перекрикивая завывания ветра и понимая, что Лена дойдет только туда, куда она сама ей позволит, но позволить ей приблизится слишком близко, она никак не могла.
– Марта! – Лена замерла. – Я выполнила свое обещание. – Она протянула ей планшет. – Тут вся информация о тебе до того как ты пришла в программу Новая Жизнь. О тебе и о твоей настоящей семье. По тому адресу, что указан тут, они не живут уже несколько лет, но их ищут и их найдут!
– Найдут?! – Она вскрикнула, и ее лицо покосила гримаса боли. – Ты не понимаешь! Их уже никто не найдет! Они мертвы! Я помню, как их убивали на моих глазах! Я помню, как насиловали мою мать и как заставляли ее смотреть, когда перерезали горло моему брату! Как просто, забили отца до смерти. – Из ее глаз хлынули слезы, взбудораженные очередным жутким воспоминанием. – Его били, пока он не перестал дышать, а потом их всех, словно животных вытаскивали за двери, а их тела оставляли следы на полу, когда их тащили! – Она заикнулась, проглатывая ком, но продолжила. ? Так что я хочу только одного! Я хочу, чтобы сюда вошел профессор Райков, отдавший приказ убить их! Ты выполнила, Лена, это, мое обещание? – Она еще сильнее надавила дуло пистолета на лоб вице-президента.
– Ты ошибаешься! – Лена немного улыбнулась. – Твои родители живы и их никто не убивал.
– Что! – Марта снова закричала. – Ты пытаешься меня обмануть? Или тебя тоже ввели в заблуждение? Неужели ты так и не поняла еще, что им нельзя верить? На чьей ты стороне?
– На твоей!
– Значит, ты должна понимать, что это ложь! Такая красивая и складная ложь, в которую трудно не поверить, еще и потому, что так сильно хочется верить в нее! Но, пойми! Я своими глазами видела, как их убивали! Я вспомнила это! И жить с этим воспоминанием теперь настолько невозможно, что лучше умереть!
– Ничего ты не видела! – Лена зло вытаращила на нее глаза и сделала еще один шаг вперед.
Ей порядком начинала надоедать вся эта непонятливость и нежелание верить в то, во что поверить сейчас было просто необходимо. Хотя она и сама прекрасно понимала, что ни Колониальная Федерация, ни Союз правящих партий Неополиса, ни те системные структуры, которые заслуживают доверия, ни этот планшет из рук Дариуса Квиния, не дают Марте никакой уверенности в искренности, внушаемой ей «правды». И что ей делать, если она ей не верит? Если имеет полное право не верить ей? А она, должна была любой ценой вытащить Марту, а значит, должна заставить ее поверить им.
? Это ты ничего не видела! Только представь, чтобы чувствовала ты, окажись, на моем месте! Окажись на месте моей семьи, твоя! А потом бы ты забыла все это! Потом бы все эти воспоминания просто вычистили бы из твоей головы, и ты несколько лет жила бы совершенно другой жизнью, думая, что те, кто все это сделал с тобой, твои лучшие друзья, твоя карьера, да вся твоя жизнь!
– Все это было не по-настоящему! – Лена проглотила удар, но все же на долю секунды ее сознание само сообщила ей о том, какое подобие чувств может испытывать человек, на глазах которого убили родных ему людей, а ведь у нее есть что терять. – Тебя заставили поверить в это, а потом, да, заставили забыть! Голограмма, проекция, психосимуляция… не знаю, что это было, но ты видела только то, что они хотели тебе показать! Ты должна была забыть свою семью, а если бы ты знала, что они живы, то никогда твой мозг не смерился бы с тем, что они больше не твои родители! Ты бы знала, что они есть! Чтобы сработала «система Райкова», ты должна была потерять смысл жизни, отчаяться и быть в безысходности! И ты знала это когда подписывала контракт! И ты знала, что твоим родителям хорошо заплатят, хоть они и будут всю оставшуюся жизнь гадать о том, откуда им на головы свалились эти деньги! Ведь они же и не подозревали, что ты исчезнешь! – Последнее было Леной лишь предположено, но предположено или верно или Марта до конца так еще и не вспомнила свое прошлое. – Ты добровольно пришла в Новую Жизнь в поисках лучшей новой жизни, ты подписала контракт, но ты не представляла себе, что цена за эту новую жизнь так велика. – Лена вздохнула и перевела дух.
Она произносила всю эту длинную и сложную речь, как одно предложение. На одном только выдохе. Боялась запутаться и сказать лишнее, но в итоге видела, что Марта ее слушает.
– Ты не должна была вспомнить свою прошлую жизнь, но в твоей голове произошел какой-то сбой и воспоминания стали возвращаться!
– Это произошел не сбой! – Она вдруг заговорила намного спокойнее. – Это все Проксима b!
– Быть может!
– Почему я должна во все это верить? – Она вдруг выпрямилась, сжала сильнее хватку вокруг шеи заложника и заговорила увереннее. – Они пойдут на все, чтобы спасти своего драгоценного вице-президента.
– Они… – Она кивнула на заложника, имея в виду всех чиновников Колониальной Федерации. – Может, и пойдут на все, как ты говоришь. А вот они, – Она кивнула на стоящих позади ее двух крепких парней в костюмах и значками Союза правящих партий Неополиса. – Не пойдут! Им очень интересно все, что ты знаешь о Бете. Все, что ты нашла там и то, как она вернула тебе воспоминания о твоем прошлом.
– Правящие Партии… – Марта кивнула головой.
– Да, Марта, это дали мне они. – Она швырнула планшет ей, словно диск для метания и тот упал на стол рядом со служебным делсом и кучи всякого офисного хлама.
Сама же прошла в другой угол кабинета, прикатила обратно в центр комнаты небольшое кресло, уселась в него, уверенно закинув ногу на ногу, и решила подождать в более комфортном положении, пока Марта прочтет досье.
– Читай! Там все. Все твое личное дело в программе Новая Жизнь и все отчеты Райкова своему куратору во Всемирном Научном Сообществе.
Марта перехватила пистолет другой рукой и подняла планшет. Прозрачный экран тут же вспыхнул, и она стала перелистывать страницы.
– Читай Марта, а я буду ждать столько, сколько будет нужно, а когда прочтешь, я передам тебя этим людям. – Она показала за спину. – Они будут охранять тебя и не один солдат из Правопорядка или регулярных войск, а уж тем более агент Колониальной Федерации, не посмеет к тебе прикоснуться. Только не стреляй в Дарановича. Если убьешь его, то автоматически станешь объектом на ликвидацию.
Марта кивнула и стала читать. Ее грудь медленно поднималась с каждым вздохом и так же медленно опускалась, а глаза наполненные злобой и ненавистью бегали от строчки к строчке. В присутствии Лены она стала чувствовать себя несколько увереннее, у нее появилась надежда, о которой она даже и не мечтала, а когда последняя страница была прочтена, она положила планшет обратно на стол, рядом с собой и снова посмотрела на Лену.
– То, что тут написано, ты уверена, что это правда? – Она стиснула челюсти и аккуратно сменила затекшую руку на шее вице-президента.
– А есть повод сомневаться?
– Они пойдут на любой обман, чтобы вызволить его и вынудить меня сдаться!
– Послушай, – Лена наклонилась вперед и уперлась локтями о колени, – этот отчет мне дали не агенты Колониальной Федерации, его дал мне один высокопоставленный представитель Союза правящих партий Неополиса. Его имя Дариус Квиний, если оно тебе о чем-то говорит. Учитывая их настоящее отношение к главам этого небоскреба, – Лена усмехнулась, – у меня нет повода им не доверять. А у тебя нет повода не верить мне, потому что я могла бы выкинуть нахер твой квант в первый же мусорный контейнер на улице или отдать его тем же агентам Колониальной Федерации, но как видишь, я тут. Стою перед тобой и распинаюсь, как еще не распиналась не перед кем. Так что, давай уже, делай свой выбор. Или пулю в голову этому подонку, а потом себе или бросай оружие и у тебя будет шанс проверить, правду я говорю или нет!
? Как ты сказала его имя?! – Ветер, врывающийся в распахнутое окно, завыл с новой силой.
? Кого? Этого, из правительства? Дариус Квиний!
– Никогда не слышала о нем. – Марта сказала не достаточно громко, чтобы Лена в этот раз отчетливо услышала ее слова, но это было скорее обращено ею к себе самой, чем к кому-то еще. – Я хочу говорить с ним! Прямо сейчас!
Лена посмотрела в ее глаза и увидела в них столько решимости и отчаяния, сколько, наверное, никогда в жизни не ощущала в себе.
Ничего не ответив, она поднялась и медленно вышла из кабинета, снова оставив Марту с заложником, но теперь еще и в компании двух парней из эскорта сопровождения представителей Союза правящих партий Неополиса.
Вновь воцарилась полная тишина, нарушаемая только свистом врывавшихся потоков ветра в распахнутое окно. Марта была в некотором недоумении. Все это время, что она провела на в компании раненого ею Вицлава Дарановича, она считала минуты. Минуты, которые она сама назначала Колониальной Федерации за жизнь вице-президента и, которые составляли ее будущее. Она знала, что ее ждет. Она знала, что при любом раскладе, живой ей уже отсюда не выйти. У нее было только два пути, через окно, чтобы ни в коем случае не сдаться или через дверь, где ее тут же нейтрализуют отряды правопорядка, а потом…
Да. То, что сделают с ней потом, если возьмут живой, лучше вообще не представлять, потому что в таком случае, смерть – единственный разумный исход в ее ситуации. Значит окно. Или пуля себе в голову. Сначала заложнику, потом себе.
Буквально несколько минут назад, она существовала с мыслью смирения с подобным исходом и морально была готова к нему. Приняла его неизбежность. Считала эти сраные секунды! А теперь?
Долбаная Лена! Ей было велено передать квант-накопитель информации с видеофайлом записи из камеры, встроенной в шлем защитного костюма техника Ковнера, когда тот в беспамятстве бродил раненый по плато на Проксима b, представителям Союза правящих партий Неополиса! Все! Ничего больше! За каким чертом она полезла сюда? Включив, «подругу» и какого-то там, наверное «должника», кинулась выручать ее? Кто просил ее вмешиваться?
Теперь никаких минут у нее не было. Был только пистолет и заложник. Эти двое, с каменными лицами у двери казалось, даже не смотрят на нее. Стоят, замерев, словно манекены в витрине магазина и им глубоко все равно убьет она вице-президента сейчас или через несколько минут. Лена ничего не сказала. Не сказала даже то, что нужно подождать! А сколько ждать? Десять минут? Двадцать? Час? Сколько?!
Марта посмотрела на распухшую ногу Дарановича, перетянутую липкой канцелярской лентой немного выше пулевого ранения. Все кругом было в крови. Она немного ослабила ленту и дала застоявшейся крови немного вытечь через рану, чтобы не образовывались тромбы, и не было заражения. Когда густой поток хлынул из раны, Даранович застонал и выгнулся от боли, но это длилось не долго, Марта тут же снова затянула повязку.
В планшете, что принесла ей Лена, был отчет профессора Райкова. Взгляд снова упал на него.
Подняв устройство свободной рукой, она опустилась вместе с ним и с заложником обратно на пол, покрытый липким, местами почерневшим от запекшейся крови, а местами еще багряный, ковер. Хватка, сжимающая толстую шею высокопоставленного чиновника и кинетический пистолет, прижатый дулом к его скуле, той же рукой, ослабла и тот, плюхнувшись, словно мешок с песком, простонал, что-то невнятное.
Марта принялась вновь перечитывать отчет профессора Райкова, вырванный из ее личного дела, когда она еще была участником программы Новая жизнь. Она читала, всматриваясь в строчки букв, снова и снова, пыталась выловить в складывающемся общем смысле содержания, какой-то скрытый подвох.
