Но Стродин решил отстаивать свои права начальника научного комплекса до последнего. Нет, конечно, он опешил от подобной дерзости, но быстро справился с собой, не поддался страху перед этим человеком и быстро пошел в наступление, снова сменив позу.
? Вы что себе позволяете? – Он сделал уверенный шаг вперед, но его ассистент остался там, где стоял. – Я руководитель этого научного комплекса! Я подчиняюсь напрямую вице-президенту Дарановичу и директору Всемирного Научного Сообщества! Одно мое слово и Вас… ? Его указательный палец вместе с яростью, излучающей взглядом, был всего в полутора метрах от командора Первой Эскадрильи Ильяса Фрайда.
И Фрайд, пока Стродин брызгал в его сторону слюной, не отрывал взгляда от подстриженного под самую мягкую ткань, ногтя на этом самом, дергающемся в такт выплеска слов, пальце. Потом все так же спокойно парировал.
? Вы, должно быть, не поняли. – Он вздохнул. – На данный момент в этой комнате проводятся мероприятия по анализу возможной угрозы безопасности этого вашего научного комплекса и я, как руководитель службы безопасности имею право ограничивать допуск кого угодно к этим мероприятиям. Вы… ? Он снова почесал голову. – Кто бы ты ни был, не входишь в круг лиц, доступ которым я разрешаю. Не ты, не вице-президент Даранович и не директор Всемирного Научного Сообщества, никто из вас не будет находиться в этой комнате, пока я не разрешу или пока я не сочту, что вероятность угрозы безопасности исключена. Так ясно? – В этот момент в полной тишине раздался короткий, но звонкий женский смешок, говорящий о том, что представление удалось и, все они получили свою ожидаемую порцию зрелищ. – Короче, выйди нахер.
Раньше, между персоналом научного комплекса и отрядом обеспечения безопасности конечно возникали некоторые мелкие недопонимания, больше похожие на споры, чем на полноценные конфликты, но в целом все оставались в рамках и Фрайд держал своих людей обособленно и на коротких поводках. Делая свою работу и без повода не заявляя о себе. Да и что это за работа? Какую он должен обеспечивать этим ученым, инженерам и техникам безопасность на планете, где нет других людей кроме этих самых ученых, инженеров и техников? Следить, чтобы они не передрались из-за пачки крекеров или не поубивали друг друга, из-за какой ни будь молодой технической работницы? Смешно.
Да, была некая вероятность наличия агрессивной формы жизни, присутствующей на Проксима b вроде тех истуканов, что были приняты за неких существ в одной из пещерных галерей, но ученые быстро развеяли и это предположение.
Первые вылазки за пределы комплекса, за пределы плато, совершались под охраной людей Фрайда. Именно из-за его отчета по возвращению из первого полета в эту систему, они действительно ждали какой-то агрессии. К тому же самый первый образец, что они доставили на Землю, был уже мертв. Как они думали, мертв. На самом же деле, ученые, исследуя истукана не нашли в нем и атома органики. Только минеральные элементы. В основном кремний. Преобладание каких-то осадочных пород. Что-то вроде сталагмитов. Так что «мертв», как впрочем, и «жив», оказались терминами не применимыми в данном случае. Способность истуканов совершать движения, были так же, как не странно, объяснены учеными. Только уже здесь. На Проксима b. Притащив парочку таких экземпляров в свою лабораторию, они их несколько дней пилили, резали, жгли, замораживали, погружали в различные кислоты и просто рассматривали под микроскопами, да и наконец, сделали вывод, что никакими способностями совершать движения эти истуканы совершенно, в самом деле, не обладают. А двигаются они банально от воздействия переменчивости окружающей среды. Минеральный состав их тел, в атмосфере насыщенной нитридом водорода во взаимодействии с небольшим, но количеством кислорода, а так же при воздействии некого радиоактивного бета-излучения, источник которого только предстоит выяснить, объяснимым образом нарушают атомно-кристаллическую структуру истуканов и на короткое время, при резкой смене температуры, способны наделять их пластическими свойствами. Это и было их движениями.
Ученые так же пришли к выводу, что пластичные свойства они могут приобретать лишь на очень короткий промежуток времени, а излучению, которое на них действует, они должны подвергаться как минимум сотню лет, чтобы несколько минут потом, при, опять же определенных условиях, начать хаотично двигаться. Феномен был определен как перспективный. Один из перспективных на этой планете и достойный пристальному изучению. Ведь на данный момент человечество лишь в теории может придавать камню пластичные свойства. А тут, действительная практика. Да какая! Сколько средств, усилий и рабочих рук требуется, чтобы залить в вакууме бетонную платформу площадью сто квадратных метров? Целые ряды дорогостоящих технологических решений, благодаря которым, осуществляется орбитальное строительство и архитектурным объектам придаются необходимые формы.
Доставить же на орбиту несколько сотен тонн камня, а потом, придав ему на время пластичность, слепить, как из пластилина, все что будет и как будет, необходимо – может избавить корпорации от миллиардных затрат!
В итоге, разочарование от несбывшегося ожидания найти инопланетную форму жизни, сменилось приливом энтузиазма, совершить новое эпохальное открытие, которое станет в один ряд с полимагнитным синтезом нейтрино и позитронной термоядерной реакцией.
И, Евгений Стродин уже видел себя увешенным лаврами славы и почета…
Если бы не этот наглый глава службы безопасности, который судя по всему, под надуманными предлогами нарушения этой самой безопасности, пытается выведать результаты труда его команды через оператора блока связи и через его отчеты, которые периодически отсюда направляются в орбитальный научный комплекс, а потом на Землю.
Так что, наступая на Фрайда, он был полностью уверен, что выступает исключительно на стороне защиты интересов Колониальной Федерации, как инвестора, на деньги которого ведутся все эти исследования и Всемирного Научного Сообщества, как своего работодателя.
Однако, как только он собрался ответить снова на выпад, тот его внезапно перебил.
? Я третий раз просить не буду.
А когда командор понял, что и это не подействовало на начальника научного комплекса, то просто кивнул своему бойцу, стоявшему рядом с его племянником Карлом и тот, не издав не звука, молча, подошел к Стродину и без лишних церемоний взял и вытолкнул его за дверь. Потом посмотрел на шокировано стоящего неподалеку его ассистента и тот, только уловив на себе недобрый взгляд, поспешил удалиться самостоятельно, вслед за своим начальником.
– Может, ему тоже нужно было доложить про это судно? – Изумляясь наглости и дерзости этих людей, спросил оператор связи.
– Нет. – Фрайд снова занял расслабленное положение в кресле и повернулся к нему. – Ты сделал все правильно. Все точно по инструкции. Показывай что там у тебя.
Парень кашлянул в кулак и расширил изображение на проекционном экране, так чтобы всем было видно до мельчайших деталей и понятна суть происходящего.
– Это неопознанное судно, вошло около часа назад в границы системы Проксима Центавра и держит курс на орбитальный перехват Проксима b.
– И что это за судно?
– По регламенту обмена информации, при любом запросе с другого судна или станции или хаба, имеющего цифровую подпись, получатель запроса обязан в течении пятнадцати минут ответить на запрос аналогичным потоком информации, содержащим технические данные судна, численность экипажа, маршрут и цель полета. – Он выдвинул на экране дополнительную информационную, панель на которой отображались посланные автоматизированной системой запросы с отметками о их получении и о том, что они все были проигнорированы.
– Они не ответили.
– Не ответили. – Как не странно, но после инцидента со Стродиным, у которого он был в прямом подчинении, ему почему-то стало значительно легче разговаривать с Фрайдом, и это был не меньший феномен, чем мягкие камни. – Они получили шесть запросов идентификации и не на один не ответили. Сейчас вышли из области видимости транснавигационного маяка, но скоро войдут в видимость другого и запросы продолжаться.
– Какие могут быть причины?
– Возможно отказ систем связи, но я получаю автоматическое подтверждение о том, что запрос ими принят.
– Что еще?
Оператор пожал плечами.
– Или не хотят или не могут.
– Когда они выйдут на орбиту Проксима b?
– С учетом их скорости, они должны будут начать процесс торможения через пять-шесть часов. Торможение займет – он почесал затылок – Я не знаю их технические характеристики, но в среднем от семи до пятнадцати часов. Так что если брать максимально, то земные сутки.
– Хорошо! – Фрайд тяжело поднялся на ноги и посмотрел на инженера сверху вниз. – СИД это видит?
? Да. Все что видим мы, транслируют сюда они. Но транслируют для принятия решений. Мы главнее.
? Повремени с ответом. Пусть ждут.
Парень опять кивнул.
? Тебя как зовут?
? Наин.
? Ты когда сменяешься, Наин?
– Через пять часов.
– Не сменяйся. Потом отгул возьмешь.
Он кивнул, понимая, что отказа у него никто все равно не примет.
– Доложишь мне. ? Он кивнул на племянника. – Через Карла, когда они начнут торможение и если вдруг ответят на запрос.
Он снова кивнул.
– Никого нельзя посвящать в происходящее, понял?
– Понял.
– Хорошо.
Командор кивнул своим, непонятно вообще, зачем присутствовавшим тут людям, которые даже и не пытались понять, о чем идет речь, и те тоже поднялись на ноги.
– Командор Фрайд? – Вдруг уже в дверях он окликнул его и почувствовал, как немеет в груди.
– Что?
– А если придет начальник хаба, что ему говорить? Я ведь ему подчиняюсь напрямую.
Фрайд снова посмотрел на Карла.
? Карл останется с тобой. Если что, он знает что делать. – И, подмигнув племяннику, вышел.
Следом вышел Сименон, только сочувствующе пожав ему плечами, а Анна проходя мимо Карла, похлопала его по плечу и пожелала «держаться».
Фрайд вышел в коридор и сразу услышал, как видимо Карл по ту сторону двери запирает замок.
Отправив своих людей в отведенный для команды безопасности блок, он направился в переход, через другой коридор, зная, что обязательно должен закончить одно начатое несколько минут назад, но не законченное, дело.
И вот, совсем немного и он уже распахивает легкую полимерную дверь в кабинет начальника научного комплекса «Проксима», Евгения Стродина.
Не глядя на сидящего за столом мужчину, командор прошел вперед и, увидев кожаный диван, недолго думая упал в него, словно это было его личным пространством. Сделав жест рукой, он, таким образом, предложил начальнику первому начать разговор, и тот почувствовал, что это не Фрайд пришел к нему, а он сам пришел к Фрайду по приглашению.
– Что Вы себе позволяете, Командор Фрайд? – Видно, что после произошедшего, да и спустя немного времени, Стродин остыл, страх явился в новых ощущениях, и он уже не был столь уверен в себе, каким был в блоке связи.
Но Фрайду именно это и было нужно.
– А что? – Он порылся в кармане, достал оттуда маленькую конфетку в золотистой обертке, развернул, закинул в рот и стал причмокивать.
– Вы не можете в моем комплексе вести себя подобным образом! – Стродин всплеснул руками. – Вы должны обеспечивать нашу безопасность, а не пугать сотрудников! Я намерен отправить жалобу вице-президенту Дарановичу! Я буду поднимать вопрос о Вашей некомпетентности и снятия Вас с должности!
– Мне нравится Ваш кабинет.
– Что?
– Я сказал, что мне нравится Ваш кабинет! – Он вдруг заорал на него что было сил, решив, что начальник научного комплекса глуховат на уши и тот, если бы не стена за спиной, то, наверное, укатился бы на своем кресле как можно дальше.
– Я не понимаю… ? Наконец собеседник полностью растерялся.
– Что тут непонятного? Собирай свои вещи и проваливай из этого кабинета!
– Что? – В его рту вдруг все пересохло, а руки затряслись, он вдруг почувствовал, как теряет контроль над собой.
– Ты тупой?! Я сказал, выметайся вон из моего нового кабинета! – Командор поднялся на ноги подошел к столу, схватил что-то и выкинул в сторону двери. Потом еще что-то и еще. Вещи начальника ударялись о дверь и стены, что-то разбилось.
– Да как… Что… – Стродин опешил и с ужасом в глазах смотрел, как страшный человек со шрамом на лице раскидывает его вещи, а потом подходит, берет за воротник комбинезона, вытаскивает из-за стола, несколько секунд смотрит на него не отрываясь, ставит на пол и вдруг…
Совершенно меняется в лице, изображая какую-то растерянность и виноватый вид.
– О! – Он вдруг наигранно разводит руками. – Не понимаю, как могло такое произойти со мной! – Кладет руку на грудь и, не поднимаясь, изображает, что-то вроде поклона. – Приношу глубочайшие извинения господин начальник! Я время от времени испытываю психологические срывы. Вы уж не обращайте на меня внимания! – Тут он улыбается и снова садится на диван. – Это все из-за ранения в голову. – Стучит пальцем себе по затылку, одновременно умиляясь полной растерянности Стродина, который вообще, судя по всему, перестал понимать, что происходит. – В Африке, семь лет назад, оторвало половину черепа. – Проводит рукой над головой, обозначая некую область. – Полисплавы. Мозг наращивали шесть месяцев. – И вдруг замахал руками. – Да вы чего там стоите, трясетесь! – Усмехнулся. – Вы, начальник садитесь!
Начальник ватными ногами стал перебирать в сторону своего кресла, но Фрайд окликнул его.
– Да Вы ко мне садитесь. – Похлопал по дивану ладонью. – Рядом садитесь. Да садитесь уже! ? Фрайд наклонился и потянул его за рукав комбинезона к себе. – Вам не стоит так переживать из-за всего этого, смотрите вон, нервы вообще не к черту, все штаны обмочил! Вы ученые, такие впечатлительные!
Начальник хаба, стоял перед ним словно провинившийся мальчик, раскрасневшийся от стыда и страха. Все что он хотел сделать сейчас, это сказать ему, чтобы тот просто ушел и оставил его в покое, но язык, прилипший к небу, не мог шевелиться и издавать какие либо внятные звуки.
– Ты, начальник не переживай, я у тебя твой хлеб не отниму, и кабинет не заберу! – Командор все же притянул его, заставив сесть рядом и положив руку ему на плечи, наклонился прямо к уху. – Ты просто пойми, что каждый тут делает свою работу. Ты свою делаешь работу, а я свою! Я же тут не просто так твою хилую задницу охраняю, или ты думаешь, что там на Земле нет никого, кто бы хотел все это, – он обвел рукой стены, – взять и забрать у Дарановича и Торри себе? А? – И вдруг засмеялся. – Просто не мешай мне делать то, что я делать должен, а если я взял у тебя кого из персонала, значит, не мешай и ему. Ходи, строй ученых, командуй инженерами, мне плевать, а ко мне не лезь. Иначе, нервные срывы у меня будут происходить все чаще и чаще. Ты же не хочешь, чтобы я совсем потерял контроль над собой? – Он снова засмеялся и направился к выходу. – А диванчик у тебя шикарный! Распорядись все же, чтобы его к нам в бытовой блок перенесли.
Выйдя в коридор, он вызвал по делсу Анну.
– Как прошло? – Она задала вопрос первая.
– Он стал хорошим мальчиком. Собирай весь личный состав для брифинга. Нужно определить наши дальнейшие действия, если все же окажется, что это судно, именно то судно, которое лучше бы не прилетало.
? Вы что себе позволяете? – Он сделал уверенный шаг вперед, но его ассистент остался там, где стоял. – Я руководитель этого научного комплекса! Я подчиняюсь напрямую вице-президенту Дарановичу и директору Всемирного Научного Сообщества! Одно мое слово и Вас… ? Его указательный палец вместе с яростью, излучающей взглядом, был всего в полутора метрах от командора Первой Эскадрильи Ильяса Фрайда.
И Фрайд, пока Стродин брызгал в его сторону слюной, не отрывал взгляда от подстриженного под самую мягкую ткань, ногтя на этом самом, дергающемся в такт выплеска слов, пальце. Потом все так же спокойно парировал.
? Вы, должно быть, не поняли. – Он вздохнул. – На данный момент в этой комнате проводятся мероприятия по анализу возможной угрозы безопасности этого вашего научного комплекса и я, как руководитель службы безопасности имею право ограничивать допуск кого угодно к этим мероприятиям. Вы… ? Он снова почесал голову. – Кто бы ты ни был, не входишь в круг лиц, доступ которым я разрешаю. Не ты, не вице-президент Даранович и не директор Всемирного Научного Сообщества, никто из вас не будет находиться в этой комнате, пока я не разрешу или пока я не сочту, что вероятность угрозы безопасности исключена. Так ясно? – В этот момент в полной тишине раздался короткий, но звонкий женский смешок, говорящий о том, что представление удалось и, все они получили свою ожидаемую порцию зрелищ. – Короче, выйди нахер.
Раньше, между персоналом научного комплекса и отрядом обеспечения безопасности конечно возникали некоторые мелкие недопонимания, больше похожие на споры, чем на полноценные конфликты, но в целом все оставались в рамках и Фрайд держал своих людей обособленно и на коротких поводках. Делая свою работу и без повода не заявляя о себе. Да и что это за работа? Какую он должен обеспечивать этим ученым, инженерам и техникам безопасность на планете, где нет других людей кроме этих самых ученых, инженеров и техников? Следить, чтобы они не передрались из-за пачки крекеров или не поубивали друг друга, из-за какой ни будь молодой технической работницы? Смешно.
Да, была некая вероятность наличия агрессивной формы жизни, присутствующей на Проксима b вроде тех истуканов, что были приняты за неких существ в одной из пещерных галерей, но ученые быстро развеяли и это предположение.
Первые вылазки за пределы комплекса, за пределы плато, совершались под охраной людей Фрайда. Именно из-за его отчета по возвращению из первого полета в эту систему, они действительно ждали какой-то агрессии. К тому же самый первый образец, что они доставили на Землю, был уже мертв. Как они думали, мертв. На самом же деле, ученые, исследуя истукана не нашли в нем и атома органики. Только минеральные элементы. В основном кремний. Преобладание каких-то осадочных пород. Что-то вроде сталагмитов. Так что «мертв», как впрочем, и «жив», оказались терминами не применимыми в данном случае. Способность истуканов совершать движения, были так же, как не странно, объяснены учеными. Только уже здесь. На Проксима b. Притащив парочку таких экземпляров в свою лабораторию, они их несколько дней пилили, резали, жгли, замораживали, погружали в различные кислоты и просто рассматривали под микроскопами, да и наконец, сделали вывод, что никакими способностями совершать движения эти истуканы совершенно, в самом деле, не обладают. А двигаются они банально от воздействия переменчивости окружающей среды. Минеральный состав их тел, в атмосфере насыщенной нитридом водорода во взаимодействии с небольшим, но количеством кислорода, а так же при воздействии некого радиоактивного бета-излучения, источник которого только предстоит выяснить, объяснимым образом нарушают атомно-кристаллическую структуру истуканов и на короткое время, при резкой смене температуры, способны наделять их пластическими свойствами. Это и было их движениями.
Ученые так же пришли к выводу, что пластичные свойства они могут приобретать лишь на очень короткий промежуток времени, а излучению, которое на них действует, они должны подвергаться как минимум сотню лет, чтобы несколько минут потом, при, опять же определенных условиях, начать хаотично двигаться. Феномен был определен как перспективный. Один из перспективных на этой планете и достойный пристальному изучению. Ведь на данный момент человечество лишь в теории может придавать камню пластичные свойства. А тут, действительная практика. Да какая! Сколько средств, усилий и рабочих рук требуется, чтобы залить в вакууме бетонную платформу площадью сто квадратных метров? Целые ряды дорогостоящих технологических решений, благодаря которым, осуществляется орбитальное строительство и архитектурным объектам придаются необходимые формы.
Доставить же на орбиту несколько сотен тонн камня, а потом, придав ему на время пластичность, слепить, как из пластилина, все что будет и как будет, необходимо – может избавить корпорации от миллиардных затрат!
В итоге, разочарование от несбывшегося ожидания найти инопланетную форму жизни, сменилось приливом энтузиазма, совершить новое эпохальное открытие, которое станет в один ряд с полимагнитным синтезом нейтрино и позитронной термоядерной реакцией.
И, Евгений Стродин уже видел себя увешенным лаврами славы и почета…
Если бы не этот наглый глава службы безопасности, который судя по всему, под надуманными предлогами нарушения этой самой безопасности, пытается выведать результаты труда его команды через оператора блока связи и через его отчеты, которые периодически отсюда направляются в орбитальный научный комплекс, а потом на Землю.
Так что, наступая на Фрайда, он был полностью уверен, что выступает исключительно на стороне защиты интересов Колониальной Федерации, как инвестора, на деньги которого ведутся все эти исследования и Всемирного Научного Сообщества, как своего работодателя.
Однако, как только он собрался ответить снова на выпад, тот его внезапно перебил.
? Я третий раз просить не буду.
А когда командор понял, что и это не подействовало на начальника научного комплекса, то просто кивнул своему бойцу, стоявшему рядом с его племянником Карлом и тот, не издав не звука, молча, подошел к Стродину и без лишних церемоний взял и вытолкнул его за дверь. Потом посмотрел на шокировано стоящего неподалеку его ассистента и тот, только уловив на себе недобрый взгляд, поспешил удалиться самостоятельно, вслед за своим начальником.
– Может, ему тоже нужно было доложить про это судно? – Изумляясь наглости и дерзости этих людей, спросил оператор связи.
– Нет. – Фрайд снова занял расслабленное положение в кресле и повернулся к нему. – Ты сделал все правильно. Все точно по инструкции. Показывай что там у тебя.
Парень кашлянул в кулак и расширил изображение на проекционном экране, так чтобы всем было видно до мельчайших деталей и понятна суть происходящего.
– Это неопознанное судно, вошло около часа назад в границы системы Проксима Центавра и держит курс на орбитальный перехват Проксима b.
– И что это за судно?
– По регламенту обмена информации, при любом запросе с другого судна или станции или хаба, имеющего цифровую подпись, получатель запроса обязан в течении пятнадцати минут ответить на запрос аналогичным потоком информации, содержащим технические данные судна, численность экипажа, маршрут и цель полета. – Он выдвинул на экране дополнительную информационную, панель на которой отображались посланные автоматизированной системой запросы с отметками о их получении и о том, что они все были проигнорированы.
– Они не ответили.
– Не ответили. – Как не странно, но после инцидента со Стродиным, у которого он был в прямом подчинении, ему почему-то стало значительно легче разговаривать с Фрайдом, и это был не меньший феномен, чем мягкие камни. – Они получили шесть запросов идентификации и не на один не ответили. Сейчас вышли из области видимости транснавигационного маяка, но скоро войдут в видимость другого и запросы продолжаться.
– Какие могут быть причины?
– Возможно отказ систем связи, но я получаю автоматическое подтверждение о том, что запрос ими принят.
– Что еще?
Оператор пожал плечами.
– Или не хотят или не могут.
– Когда они выйдут на орбиту Проксима b?
– С учетом их скорости, они должны будут начать процесс торможения через пять-шесть часов. Торможение займет – он почесал затылок – Я не знаю их технические характеристики, но в среднем от семи до пятнадцати часов. Так что если брать максимально, то земные сутки.
– Хорошо! – Фрайд тяжело поднялся на ноги и посмотрел на инженера сверху вниз. – СИД это видит?
? Да. Все что видим мы, транслируют сюда они. Но транслируют для принятия решений. Мы главнее.
? Повремени с ответом. Пусть ждут.
Парень опять кивнул.
? Тебя как зовут?
? Наин.
? Ты когда сменяешься, Наин?
– Через пять часов.
– Не сменяйся. Потом отгул возьмешь.
Он кивнул, понимая, что отказа у него никто все равно не примет.
– Доложишь мне. ? Он кивнул на племянника. – Через Карла, когда они начнут торможение и если вдруг ответят на запрос.
Он снова кивнул.
– Никого нельзя посвящать в происходящее, понял?
– Понял.
– Хорошо.
Командор кивнул своим, непонятно вообще, зачем присутствовавшим тут людям, которые даже и не пытались понять, о чем идет речь, и те тоже поднялись на ноги.
– Командор Фрайд? – Вдруг уже в дверях он окликнул его и почувствовал, как немеет в груди.
– Что?
– А если придет начальник хаба, что ему говорить? Я ведь ему подчиняюсь напрямую.
Фрайд снова посмотрел на Карла.
? Карл останется с тобой. Если что, он знает что делать. – И, подмигнув племяннику, вышел.
Следом вышел Сименон, только сочувствующе пожав ему плечами, а Анна проходя мимо Карла, похлопала его по плечу и пожелала «держаться».
Фрайд вышел в коридор и сразу услышал, как видимо Карл по ту сторону двери запирает замок.
Отправив своих людей в отведенный для команды безопасности блок, он направился в переход, через другой коридор, зная, что обязательно должен закончить одно начатое несколько минут назад, но не законченное, дело.
И вот, совсем немного и он уже распахивает легкую полимерную дверь в кабинет начальника научного комплекса «Проксима», Евгения Стродина.
Не глядя на сидящего за столом мужчину, командор прошел вперед и, увидев кожаный диван, недолго думая упал в него, словно это было его личным пространством. Сделав жест рукой, он, таким образом, предложил начальнику первому начать разговор, и тот почувствовал, что это не Фрайд пришел к нему, а он сам пришел к Фрайду по приглашению.
– Что Вы себе позволяете, Командор Фрайд? – Видно, что после произошедшего, да и спустя немного времени, Стродин остыл, страх явился в новых ощущениях, и он уже не был столь уверен в себе, каким был в блоке связи.
Но Фрайду именно это и было нужно.
– А что? – Он порылся в кармане, достал оттуда маленькую конфетку в золотистой обертке, развернул, закинул в рот и стал причмокивать.
– Вы не можете в моем комплексе вести себя подобным образом! – Стродин всплеснул руками. – Вы должны обеспечивать нашу безопасность, а не пугать сотрудников! Я намерен отправить жалобу вице-президенту Дарановичу! Я буду поднимать вопрос о Вашей некомпетентности и снятия Вас с должности!
– Мне нравится Ваш кабинет.
– Что?
– Я сказал, что мне нравится Ваш кабинет! – Он вдруг заорал на него что было сил, решив, что начальник научного комплекса глуховат на уши и тот, если бы не стена за спиной, то, наверное, укатился бы на своем кресле как можно дальше.
– Я не понимаю… ? Наконец собеседник полностью растерялся.
– Что тут непонятного? Собирай свои вещи и проваливай из этого кабинета!
– Что? – В его рту вдруг все пересохло, а руки затряслись, он вдруг почувствовал, как теряет контроль над собой.
– Ты тупой?! Я сказал, выметайся вон из моего нового кабинета! – Командор поднялся на ноги подошел к столу, схватил что-то и выкинул в сторону двери. Потом еще что-то и еще. Вещи начальника ударялись о дверь и стены, что-то разбилось.
– Да как… Что… – Стродин опешил и с ужасом в глазах смотрел, как страшный человек со шрамом на лице раскидывает его вещи, а потом подходит, берет за воротник комбинезона, вытаскивает из-за стола, несколько секунд смотрит на него не отрываясь, ставит на пол и вдруг…
Совершенно меняется в лице, изображая какую-то растерянность и виноватый вид.
– О! – Он вдруг наигранно разводит руками. – Не понимаю, как могло такое произойти со мной! – Кладет руку на грудь и, не поднимаясь, изображает, что-то вроде поклона. – Приношу глубочайшие извинения господин начальник! Я время от времени испытываю психологические срывы. Вы уж не обращайте на меня внимания! – Тут он улыбается и снова садится на диван. – Это все из-за ранения в голову. – Стучит пальцем себе по затылку, одновременно умиляясь полной растерянности Стродина, который вообще, судя по всему, перестал понимать, что происходит. – В Африке, семь лет назад, оторвало половину черепа. – Проводит рукой над головой, обозначая некую область. – Полисплавы. Мозг наращивали шесть месяцев. – И вдруг замахал руками. – Да вы чего там стоите, трясетесь! – Усмехнулся. – Вы, начальник садитесь!
Начальник ватными ногами стал перебирать в сторону своего кресла, но Фрайд окликнул его.
– Да Вы ко мне садитесь. – Похлопал по дивану ладонью. – Рядом садитесь. Да садитесь уже! ? Фрайд наклонился и потянул его за рукав комбинезона к себе. – Вам не стоит так переживать из-за всего этого, смотрите вон, нервы вообще не к черту, все штаны обмочил! Вы ученые, такие впечатлительные!
Начальник хаба, стоял перед ним словно провинившийся мальчик, раскрасневшийся от стыда и страха. Все что он хотел сделать сейчас, это сказать ему, чтобы тот просто ушел и оставил его в покое, но язык, прилипший к небу, не мог шевелиться и издавать какие либо внятные звуки.
– Ты, начальник не переживай, я у тебя твой хлеб не отниму, и кабинет не заберу! – Командор все же притянул его, заставив сесть рядом и положив руку ему на плечи, наклонился прямо к уху. – Ты просто пойми, что каждый тут делает свою работу. Ты свою делаешь работу, а я свою! Я же тут не просто так твою хилую задницу охраняю, или ты думаешь, что там на Земле нет никого, кто бы хотел все это, – он обвел рукой стены, – взять и забрать у Дарановича и Торри себе? А? – И вдруг засмеялся. – Просто не мешай мне делать то, что я делать должен, а если я взял у тебя кого из персонала, значит, не мешай и ему. Ходи, строй ученых, командуй инженерами, мне плевать, а ко мне не лезь. Иначе, нервные срывы у меня будут происходить все чаще и чаще. Ты же не хочешь, чтобы я совсем потерял контроль над собой? – Он снова засмеялся и направился к выходу. – А диванчик у тебя шикарный! Распорядись все же, чтобы его к нам в бытовой блок перенесли.
Выйдя в коридор, он вызвал по делсу Анну.
– Как прошло? – Она задала вопрос первая.
– Он стал хорошим мальчиком. Собирай весь личный состав для брифинга. Нужно определить наши дальнейшие действия, если все же окажется, что это судно, именно то судно, которое лучше бы не прилетало.
