У них была очень низкая убойная сила, то есть слабая сила инерционного разгона снаряда, а заряжали они их металлическим мусором, который с трудом, но пробивал корпуса транспортников, не нанося никакого вреда их экипажу. Так что пока они разобрались, что удары нужно наносить по реакторам, несколько «беженцев» уже выполняли абордажную стыковку.
Марк потер ладонями лицо, чувствуя, как сила ускорения вжимает его в левую боковину кресла пилота.
? Вот не учился на пилота! А управляю судном!
? Ты что там бубнишь? – Микшер снова разразился голосом Маера.
? Ничего. Так. Мысли вслух.
Марк не мог припомнить больше не одного более или менее значимого конфликта из истории освоения Солнечной Системы, который происходил бы непосредственно в космическом пространстве. Нет, можно привязать сюда период колониальных бунтов, когда старатели захватывали колониальные комплексы, но это другое. Это все происходило на поверхности планетарных тел. Не в космосе. Слишком дорогостоящее удовольствие иметь космическое судно, чтобы кто-то осмелился, используя его, угрожать кому-то еще. Так что, судовладельческие компании и единицы частных лиц, все связаны между собой различными обязательствами, денежными потоками, регламентами эксплуатации судов и полетов, а так же законами, нарушение которых стоило бы не дешево.
К чему это он?
А к тому, что даже единственной структуре, имеющей полномочия представителей власти на орбите и осуществляющей надзор за соблюдением орбитальных законов, Черным Ястребам, просто нет нужды в использовании подобного поискового оборудования. Им просто некого искать. Никто никуда от них не прячется.
Но это не значит, что Первая Эскадрилья таким оборудованием не оснащает свои Торы.
Ускорение перешло в инерцию. Потом инерция снова в короткое ускорение, но уже противоположное, а потом снова инерция. Орбита сместилась на триста диаметров в сторону северного полюса Беты, и здесь сканер уже явно был более расположен к тому, чтобы Марку стало легче сделать такой тяжелый выбор.
Сложность была и в том, что взлетно-посадочный модуль С-1, в отличие от грузопассажирского модуля С-2, своего старшего родственника, не был предназначен для спуска на поверхности планетарных тел, имеющих атмосферу плотностью выше трехсот миллибар и гравитационным значением выше половины g. Это значит, что С-1 не имеет оснащения атмосферными стабилизаторами, и уж тем более турбореакторными двигателями, способными сопротивляться плотности планетарных газов. Он просто потом не взлетит. Это если сядет. Сядет, а не сгорит в атмосфере.
А Пилон-3000, просто не потянул бы на себе такую махину как С-2. Так что, в распоряжении Маера и Карнеги остается только свободное падение, которое должно будет погаситься на определенном этапе залпом реактивного двигателя торможения и аэродинамический купол, обещающий раскрыться после гашения скорости падения, чтобы непосредственно спустить модуль на поверхность планеты. На то, что С-1 не разрушится в момент свободного падения, оставалось лишь уповать, как впрочем, и на то, что Син не обманул и действительно усилил его корпус термостойкими панелями.
– Виктор? – Не отрываясь от проекции, выдаваемой сканером и сам не понимая, что именно он пытается там увидеть, Марк позвал Карнеги.
– Что.
– А у Черных Ястребов есть оружие способное уничтожить другое судно в космосе?
– Есть.
– Серьезно?! – Марк бросил взгляд на панель, проверяя, не происходит ли сближение с каким либо объектом.
– Тебе страшно?
– Что-то я не хочу оставаться тут один. – Он свел брови вместе все еще надеясь, быть может, они смогут взять его с собой, хотя прекрасно понимал, что этого не произойдет и ему нужно оставаться на борту Пилона и ждать.
По уверениям Маера, которые в самом-то деле не были подтверждены вообще ни чем, кроме его собственных уверений, после того, как они найдут тело Корина Ройа, то вернуться на орбиту Беты на транспортнике ученых, которые, скорее всего, должны уже довольно большой компанией прибывать «где-то там». Как они собираются это осуществить, командир не очень-то спешил рассказывать и Марк решил, что собственно никакого плана в действительности у него и нет. Чистой воды импровизация и больная психика.
Все это не внушало доверия и техник, если как-то все время ранее, относился к этому более спокойно, то теперь ему действительно стало страшно. Не помогали и слова Грека о том, чтобы он на него положился и что он в любом случае его отсюда заберет. Говорил он так же и то, что у него есть что-то, что заставит ученых полностью довериться ему…
Марк кивал, соглашался, но сам для себя решил, что как только он поймет окончательную безысходность своего положения и то, что эти два старых идиота за ним не вернуться, а он не сомневался, что точно не вернуться, он сдастся. Они не вернуться за ним не потому, что решат просто бросить его тут. Нет. Просто Фрайд или кто-то другой, кто будет их встречать на этой планете, перебьет их как бумажные мишени на стрельбище. И это Марку было очень даже очевидно.
Но как ему сдаться?
Да очень просто. Он и это продумал. Просто примет идентификационный запрос и ответит на него, обозначив себя, судно и свое местоположение. Условно он отвел на ожидание двое суток. Просто так. Ничем такой промежуток времени не обосновывая. Просто двое суток, полагая, что если за это время от Маера не будет никаких известий, то уже дальше их ждать точно смысла не будет. И потом ему просто останется дождаться, когда за ним прилетит Тор. Ну, или кто там вместо него. Ну не убьют же они его, если он добровольно «поднимет белый флаг»! По крайней мере, у него будет шанс вернуться домой. Пилон уже для них потерян. Он свой путь завершил. Последний свой путь. Одного паруса нет. Электроника работает на пределе своих ресурсов и на постоянных перезагрузках. Батареи все обнулены, а зарядка от паруса займет не меньше недели. В конце концов, практически не осталось провизии, а супинатор выдает воду с запахом протухшей мочи!
Техник оторвался на мгновение от проекции, передающей данные со сканера и, вдруг понял, что заметил именно то, что искал все это время.
? Командир?
? Ну?
Он переслал данные сканера на делс Маера.
? Смотрите.
? Смотрю и что?
? Видите самую большую окружность? Самую крупную бурю.
– Да.
– А ниже нее смотрите, моргает небольшой вихрь. Они наслаиваются немного друг на друга!
– Вижу. Ближе к делу.
– Когда импульс большого шторма совпадает с импульсом малого вихря, происходит выталкивание, а точнее отталкивание их границ. Между ними образуется своего рода коридор. Толщина его где-то пара сотен тысяч метров, а время, которое он активен около минуты. Минуты хватит, чтобы пролететь весь верхний слой. Потом он заполнится одним из вихрей, до следующего такого раза, когда импульсы совпадут.
– Как часто они совпадают?
Марк быстро начал просматривать на увеличенной скорости запись изображения за все время, что они провисели в этой точке орбиты. Это заняло у него меньше минуты.
? Мы тут ни так долго как хотелось бы, но… дважды. Дважды за час.
– Насколько точны данные? Может такое быть, что коридор окажется тоньше или меньше по времени он будет активен? Или его вообще не окажется?
– Девяносто девять процентов того что он точно есть. Пятьдесят процентов того что он активен минуту и тридцать процентов что его ширина две тысячи метров. Может, быть и больше.
– Еще варианты?
– Нет.
– Тогда забивай координаты и отстыковывай нас, как только поймешь, что пришло время.
– Что мне делать, Грек? – Маер услышал голос Виктора и повернул голову в его сторону.
Он вдруг на секунду задумался и услышал, как бьется под экзоматериалом защитного инженерного костюма в грудной клетке его сердце. Надо же, как громко. А Виктор тут совсем не причем! Разве он заслуживает такого конца? Что ему делать, Грек? – Он спросил самого себя.
У командира Маера не было никакого плана по захвату научного комплекса на поверхности этой планеты. Не было никакого плана по поиску Корина Ройа… или того что от него осталось. И уж тем более у него не было никакой гарантии того, что они выживут после этого совершенно необдуманного спуска на Бету. Он вдруг отчетливо осознал, что на этот раз, риск уж слишком велик. Какие-то бури… вихри… наслоения границ! Одно дело рисковать, идя на договоренности, действия и даже стычки, но с живыми людьми, решения которых можно было всегда предсказать и держать в уме некие запасные варианты, если что-то пойдет не по плану, а еще можно лгать, убеждать и подкупать, но другое дело бездушная атмосфера планеты, с которой невозможно договориться. В итоге выходит, что у них есть только один шанс и шанс этот предоставлен обычным сканером, который получает данные с обычных бортовых сенсоров, пусть и работающих в инфракрасном режиме. Какая тут нахрен точность! Как сказал Марк, есть лишь пятидесяти процентный шанс, что границы этих вихрей не сомкнуться прямо перед их носом. Ну, или в тот момент, когда модуль С-1 достаточно ускорится, чтобы не успеть погасить свою скорость. Пятьдесят процентов на то, чтобы выжить.
Так что делать Виктору, у которого тоже только пятьдесят процентов на то, чтобы остаться в живых?
Маер секунду смотрел на сидящего рядом большого человека. Экзоматериал защитного костюма на его груди, животе и руках растянулся до предела, подстраиваясь под его рост и габариты, а потом просто вытянул руку в серой перчатке и положил ему на плечо.
? Спасибо.
? За что? – Виктор усмехнулся, не понимая, наверное, решив, что он благодарит его за что-то сейчас и здесь, а не вообще в целом выражает благодарность.
Грек снова помолчал несколько секунд, прежде чем нашел нужные слова, достаточные, чтобы продолжить и быстрыми движениями руки на встроенном в левое предплечье экране, создал приватный канал, отправив приглашение Виктору.
– Это зачем? – Отозвался он все же, приняв приглашение и уже внутри привата.
– Чтобы нас никто не слышал.
– Марк чтобы не слышал?
– Да. Чтобы Марк не слышал.
– Что ты мне хочешь такого сказать, что нельзя ему слышать, Грек?
– Я хочу спросить у тебя, понимаешь ли ты, что мы можем не вернуться живыми? Что мы можем погибнуть еще в атмосфере при спуске? Или там внизу, вооруженные до зубов люди, ждут нас и возможно пристрелят, не моргнув глазом? Ты знаешь это?
– Знаю. – Виктор пожал плечами, совершенно со спокойным видом.
– Тебя это ни сколько не смущает?
– Грек. – Карнеги возмущенно хмыкнул. – Эти сволочи, лишили меня всего.
Маер удивленно вздернул брови, но за тонировкой забрала, этого было не разглядеть.
– Они отняли у меня работу, мой авторитет. Они опорочили меня и выставили на посмешище! Я девять лет ждал, когда смогу сделать что-то, от чего мне станет хоть немного легче и довольнее.
– Довольнее? – Грек засмеялся над его неграмотной речью, но прекрасно понимая, что имеет в виду его друг.
– Даже если мне предстоит погибнуть, так и не коснувшись поверхности этой планеты, я все равно буду знать, что делал все возможное чтобы отомстить.
Вот это поворот в философии Карнеги! Маер даже не сразу решил, что стоит продолжать свою речь благодарности дальше. Причем тут Колониальная Федерация? В том, что Карнеги открыл огонь по безоружным старателям, стремясь усмирить бунт, ни кто кроме него не виноват. Да он, возможно, действовал по инструкции, поставив выживание вверенных ему под охрану персон и угрозу утраты контроля над транспортным средством, на первое место, но! Любая инструкция имеет оговорки. И одна из таких оговорок, гласит, что прежде чем открыть огонь на поражение, сотрудник боевого расчета Черного Ястреба, должен убедиться, что его действия не повлекут жертвы среди гражданских лиц! То есть, гражданских лиц не должно было быть на линии огня. А они были. И то, что фактически он не имел совершенно никакой возможности в этом убедиться, а угроза захвата взлетно-посадочного модуля была совершенно реальна, на решение трибунальной комиссии это нисколько не повлияло. Жизни гражданских, а в данном случае жизни семей групп контроля, были всегда в приоритете. И единственные во всей этой истории, кто имел непосредственное отношение к Колониальной Федерации, были именно убитые им члены одной из семьи группы контроля. Так он что, во всем этом винит их? Не взбунтовавшихся вахтовиков, не трибунал, а убитых им людей?
Грек на какое-то время даже лишился дара речи. Интересно, много ему понадобилось времени, чтобы занять такую оправдательную, относительно своих жизненных неудач, позицию? Хотя у него было тринадцать с лишним месяцев полета. Достаточно, чтобы настроить себе иллюзий и убедить во всяких там несуразных вещах, лишь бы успокоить собственное самолюбие. Да и ладно. Если ему хочется винить в событиях десятилетней давности Колониальную Федерацию, пусть и в лице совершенно невинных и не за что погибших людей, детей, пусть винит. Его дело.
? Я говорю спасибо за то, что пошел со мной. Не отвернулся. – В итоге он довольно сильно сократил свое дальнейшее обращение благодарности к Виктору.
? Да нет проблем. – Карнеги пожал плечами, словно помогал ему в совершенно пустячном деле, но через пару секунд добавил. – Если ты про то, что пропал на девять лет, то я тебя уже давно простил. – Он кивнул ему его же отражением в тонировке забрала шлема защитного костюма.
Грек отключил приватный канал с Виктором, решив, что пока им не стоит не о чем больше говорить и в этот момент С-1 покачнулся и несколько раз дернулся на стыковочных сцепах. А потом и застыл, накренившись на одну сторону.
– Марк?
– А… Все нормально! Один замок не раскрылся. Сейчас все исправлю.
Пара минут полного молчания, и спусковой аппарат снова пришел в движение. Сцеп наконец отпустил его и модуль поплыл, оттолкнутый выстрелом сжатого газа от корпуса Пилона, так и оставшись накрененным на один бок. Координаты спуска были заложены в систему навигации. Ничего делать было не нужно. Просто сиди и жди когда тебя или испепелит атмосфера, или когда обугленный кусок металла разлетится в щепки, ударившись о камни желтой планеты… Ну или когда они мягко, чего хотелось больше всего, коснутся ее поверхности.
Удалившись на определенное расстояние от Пилона, С-1 запустил маневровые двигатели и откорректировал свою орбиту так, как ему было предписано. После этого он замер. Вернее так казалось. На самом деле его скорость орбитального движения хоть и была, по космическим меркам относительно мала, все же превышала скорость движения любого транспортного средства, двигающегося по поверхности Земли.
В витраже по-прежнему была лишь чернота бета-ночи, словно его кто-то заклеил черной фольгой с обратной стороны.
– Что дальше? – Маер выдохнул и что-то начал лихорадочно перебирать на консоле.
– Дальше ждем командир, пока вихри столкнуться и образуется коридор.
– Долго ждать?
– Думаю не больше получаса. Может пять минут.
Маер кивнул и закрыл глаза, а когда открыл их, то с удивлением понял, что прошло не меньше пятнадцати минут, а из гарнитуры шлема резал слух звонкий голос его техника.
– Командир, минутная готовность.
– Мы готовы. – Он вздохнул и почувствовал, как напряглись силовые ребра парка, обхватившие его со всех сторон.
Они еще раз переглянулись с Виктором. Улыбнулись
Марк потер ладонями лицо, чувствуя, как сила ускорения вжимает его в левую боковину кресла пилота.
? Вот не учился на пилота! А управляю судном!
? Ты что там бубнишь? – Микшер снова разразился голосом Маера.
? Ничего. Так. Мысли вслух.
Марк не мог припомнить больше не одного более или менее значимого конфликта из истории освоения Солнечной Системы, который происходил бы непосредственно в космическом пространстве. Нет, можно привязать сюда период колониальных бунтов, когда старатели захватывали колониальные комплексы, но это другое. Это все происходило на поверхности планетарных тел. Не в космосе. Слишком дорогостоящее удовольствие иметь космическое судно, чтобы кто-то осмелился, используя его, угрожать кому-то еще. Так что, судовладельческие компании и единицы частных лиц, все связаны между собой различными обязательствами, денежными потоками, регламентами эксплуатации судов и полетов, а так же законами, нарушение которых стоило бы не дешево.
К чему это он?
А к тому, что даже единственной структуре, имеющей полномочия представителей власти на орбите и осуществляющей надзор за соблюдением орбитальных законов, Черным Ястребам, просто нет нужды в использовании подобного поискового оборудования. Им просто некого искать. Никто никуда от них не прячется.
Но это не значит, что Первая Эскадрилья таким оборудованием не оснащает свои Торы.
Ускорение перешло в инерцию. Потом инерция снова в короткое ускорение, но уже противоположное, а потом снова инерция. Орбита сместилась на триста диаметров в сторону северного полюса Беты, и здесь сканер уже явно был более расположен к тому, чтобы Марку стало легче сделать такой тяжелый выбор.
Сложность была и в том, что взлетно-посадочный модуль С-1, в отличие от грузопассажирского модуля С-2, своего старшего родственника, не был предназначен для спуска на поверхности планетарных тел, имеющих атмосферу плотностью выше трехсот миллибар и гравитационным значением выше половины g. Это значит, что С-1 не имеет оснащения атмосферными стабилизаторами, и уж тем более турбореакторными двигателями, способными сопротивляться плотности планетарных газов. Он просто потом не взлетит. Это если сядет. Сядет, а не сгорит в атмосфере.
А Пилон-3000, просто не потянул бы на себе такую махину как С-2. Так что, в распоряжении Маера и Карнеги остается только свободное падение, которое должно будет погаситься на определенном этапе залпом реактивного двигателя торможения и аэродинамический купол, обещающий раскрыться после гашения скорости падения, чтобы непосредственно спустить модуль на поверхность планеты. На то, что С-1 не разрушится в момент свободного падения, оставалось лишь уповать, как впрочем, и на то, что Син не обманул и действительно усилил его корпус термостойкими панелями.
– Виктор? – Не отрываясь от проекции, выдаваемой сканером и сам не понимая, что именно он пытается там увидеть, Марк позвал Карнеги.
– Что.
– А у Черных Ястребов есть оружие способное уничтожить другое судно в космосе?
– Есть.
– Серьезно?! – Марк бросил взгляд на панель, проверяя, не происходит ли сближение с каким либо объектом.
– Тебе страшно?
– Что-то я не хочу оставаться тут один. – Он свел брови вместе все еще надеясь, быть может, они смогут взять его с собой, хотя прекрасно понимал, что этого не произойдет и ему нужно оставаться на борту Пилона и ждать.
По уверениям Маера, которые в самом-то деле не были подтверждены вообще ни чем, кроме его собственных уверений, после того, как они найдут тело Корина Ройа, то вернуться на орбиту Беты на транспортнике ученых, которые, скорее всего, должны уже довольно большой компанией прибывать «где-то там». Как они собираются это осуществить, командир не очень-то спешил рассказывать и Марк решил, что собственно никакого плана в действительности у него и нет. Чистой воды импровизация и больная психика.
Все это не внушало доверия и техник, если как-то все время ранее, относился к этому более спокойно, то теперь ему действительно стало страшно. Не помогали и слова Грека о том, чтобы он на него положился и что он в любом случае его отсюда заберет. Говорил он так же и то, что у него есть что-то, что заставит ученых полностью довериться ему…
Марк кивал, соглашался, но сам для себя решил, что как только он поймет окончательную безысходность своего положения и то, что эти два старых идиота за ним не вернуться, а он не сомневался, что точно не вернуться, он сдастся. Они не вернуться за ним не потому, что решат просто бросить его тут. Нет. Просто Фрайд или кто-то другой, кто будет их встречать на этой планете, перебьет их как бумажные мишени на стрельбище. И это Марку было очень даже очевидно.
Но как ему сдаться?
Да очень просто. Он и это продумал. Просто примет идентификационный запрос и ответит на него, обозначив себя, судно и свое местоположение. Условно он отвел на ожидание двое суток. Просто так. Ничем такой промежуток времени не обосновывая. Просто двое суток, полагая, что если за это время от Маера не будет никаких известий, то уже дальше их ждать точно смысла не будет. И потом ему просто останется дождаться, когда за ним прилетит Тор. Ну, или кто там вместо него. Ну не убьют же они его, если он добровольно «поднимет белый флаг»! По крайней мере, у него будет шанс вернуться домой. Пилон уже для них потерян. Он свой путь завершил. Последний свой путь. Одного паруса нет. Электроника работает на пределе своих ресурсов и на постоянных перезагрузках. Батареи все обнулены, а зарядка от паруса займет не меньше недели. В конце концов, практически не осталось провизии, а супинатор выдает воду с запахом протухшей мочи!
Техник оторвался на мгновение от проекции, передающей данные со сканера и, вдруг понял, что заметил именно то, что искал все это время.
? Командир?
? Ну?
Он переслал данные сканера на делс Маера.
? Смотрите.
? Смотрю и что?
? Видите самую большую окружность? Самую крупную бурю.
– Да.
– А ниже нее смотрите, моргает небольшой вихрь. Они наслаиваются немного друг на друга!
– Вижу. Ближе к делу.
– Когда импульс большого шторма совпадает с импульсом малого вихря, происходит выталкивание, а точнее отталкивание их границ. Между ними образуется своего рода коридор. Толщина его где-то пара сотен тысяч метров, а время, которое он активен около минуты. Минуты хватит, чтобы пролететь весь верхний слой. Потом он заполнится одним из вихрей, до следующего такого раза, когда импульсы совпадут.
– Как часто они совпадают?
Марк быстро начал просматривать на увеличенной скорости запись изображения за все время, что они провисели в этой точке орбиты. Это заняло у него меньше минуты.
? Мы тут ни так долго как хотелось бы, но… дважды. Дважды за час.
– Насколько точны данные? Может такое быть, что коридор окажется тоньше или меньше по времени он будет активен? Или его вообще не окажется?
– Девяносто девять процентов того что он точно есть. Пятьдесят процентов того что он активен минуту и тридцать процентов что его ширина две тысячи метров. Может, быть и больше.
– Еще варианты?
– Нет.
– Тогда забивай координаты и отстыковывай нас, как только поймешь, что пришло время.
– Что мне делать, Грек? – Маер услышал голос Виктора и повернул голову в его сторону.
Он вдруг на секунду задумался и услышал, как бьется под экзоматериалом защитного инженерного костюма в грудной клетке его сердце. Надо же, как громко. А Виктор тут совсем не причем! Разве он заслуживает такого конца? Что ему делать, Грек? – Он спросил самого себя.
У командира Маера не было никакого плана по захвату научного комплекса на поверхности этой планеты. Не было никакого плана по поиску Корина Ройа… или того что от него осталось. И уж тем более у него не было никакой гарантии того, что они выживут после этого совершенно необдуманного спуска на Бету. Он вдруг отчетливо осознал, что на этот раз, риск уж слишком велик. Какие-то бури… вихри… наслоения границ! Одно дело рисковать, идя на договоренности, действия и даже стычки, но с живыми людьми, решения которых можно было всегда предсказать и держать в уме некие запасные варианты, если что-то пойдет не по плану, а еще можно лгать, убеждать и подкупать, но другое дело бездушная атмосфера планеты, с которой невозможно договориться. В итоге выходит, что у них есть только один шанс и шанс этот предоставлен обычным сканером, который получает данные с обычных бортовых сенсоров, пусть и работающих в инфракрасном режиме. Какая тут нахрен точность! Как сказал Марк, есть лишь пятидесяти процентный шанс, что границы этих вихрей не сомкнуться прямо перед их носом. Ну, или в тот момент, когда модуль С-1 достаточно ускорится, чтобы не успеть погасить свою скорость. Пятьдесят процентов на то, чтобы выжить.
Так что делать Виктору, у которого тоже только пятьдесят процентов на то, чтобы остаться в живых?
Маер секунду смотрел на сидящего рядом большого человека. Экзоматериал защитного костюма на его груди, животе и руках растянулся до предела, подстраиваясь под его рост и габариты, а потом просто вытянул руку в серой перчатке и положил ему на плечо.
? Спасибо.
? За что? – Виктор усмехнулся, не понимая, наверное, решив, что он благодарит его за что-то сейчас и здесь, а не вообще в целом выражает благодарность.
Грек снова помолчал несколько секунд, прежде чем нашел нужные слова, достаточные, чтобы продолжить и быстрыми движениями руки на встроенном в левое предплечье экране, создал приватный канал, отправив приглашение Виктору.
– Это зачем? – Отозвался он все же, приняв приглашение и уже внутри привата.
– Чтобы нас никто не слышал.
– Марк чтобы не слышал?
– Да. Чтобы Марк не слышал.
– Что ты мне хочешь такого сказать, что нельзя ему слышать, Грек?
– Я хочу спросить у тебя, понимаешь ли ты, что мы можем не вернуться живыми? Что мы можем погибнуть еще в атмосфере при спуске? Или там внизу, вооруженные до зубов люди, ждут нас и возможно пристрелят, не моргнув глазом? Ты знаешь это?
– Знаю. – Виктор пожал плечами, совершенно со спокойным видом.
– Тебя это ни сколько не смущает?
– Грек. – Карнеги возмущенно хмыкнул. – Эти сволочи, лишили меня всего.
Маер удивленно вздернул брови, но за тонировкой забрала, этого было не разглядеть.
– Они отняли у меня работу, мой авторитет. Они опорочили меня и выставили на посмешище! Я девять лет ждал, когда смогу сделать что-то, от чего мне станет хоть немного легче и довольнее.
– Довольнее? – Грек засмеялся над его неграмотной речью, но прекрасно понимая, что имеет в виду его друг.
– Даже если мне предстоит погибнуть, так и не коснувшись поверхности этой планеты, я все равно буду знать, что делал все возможное чтобы отомстить.
Вот это поворот в философии Карнеги! Маер даже не сразу решил, что стоит продолжать свою речь благодарности дальше. Причем тут Колониальная Федерация? В том, что Карнеги открыл огонь по безоружным старателям, стремясь усмирить бунт, ни кто кроме него не виноват. Да он, возможно, действовал по инструкции, поставив выживание вверенных ему под охрану персон и угрозу утраты контроля над транспортным средством, на первое место, но! Любая инструкция имеет оговорки. И одна из таких оговорок, гласит, что прежде чем открыть огонь на поражение, сотрудник боевого расчета Черного Ястреба, должен убедиться, что его действия не повлекут жертвы среди гражданских лиц! То есть, гражданских лиц не должно было быть на линии огня. А они были. И то, что фактически он не имел совершенно никакой возможности в этом убедиться, а угроза захвата взлетно-посадочного модуля была совершенно реальна, на решение трибунальной комиссии это нисколько не повлияло. Жизни гражданских, а в данном случае жизни семей групп контроля, были всегда в приоритете. И единственные во всей этой истории, кто имел непосредственное отношение к Колониальной Федерации, были именно убитые им члены одной из семьи группы контроля. Так он что, во всем этом винит их? Не взбунтовавшихся вахтовиков, не трибунал, а убитых им людей?
Грек на какое-то время даже лишился дара речи. Интересно, много ему понадобилось времени, чтобы занять такую оправдательную, относительно своих жизненных неудач, позицию? Хотя у него было тринадцать с лишним месяцев полета. Достаточно, чтобы настроить себе иллюзий и убедить во всяких там несуразных вещах, лишь бы успокоить собственное самолюбие. Да и ладно. Если ему хочется винить в событиях десятилетней давности Колониальную Федерацию, пусть и в лице совершенно невинных и не за что погибших людей, детей, пусть винит. Его дело.
? Я говорю спасибо за то, что пошел со мной. Не отвернулся. – В итоге он довольно сильно сократил свое дальнейшее обращение благодарности к Виктору.
? Да нет проблем. – Карнеги пожал плечами, словно помогал ему в совершенно пустячном деле, но через пару секунд добавил. – Если ты про то, что пропал на девять лет, то я тебя уже давно простил. – Он кивнул ему его же отражением в тонировке забрала шлема защитного костюма.
Грек отключил приватный канал с Виктором, решив, что пока им не стоит не о чем больше говорить и в этот момент С-1 покачнулся и несколько раз дернулся на стыковочных сцепах. А потом и застыл, накренившись на одну сторону.
– Марк?
– А… Все нормально! Один замок не раскрылся. Сейчас все исправлю.
Пара минут полного молчания, и спусковой аппарат снова пришел в движение. Сцеп наконец отпустил его и модуль поплыл, оттолкнутый выстрелом сжатого газа от корпуса Пилона, так и оставшись накрененным на один бок. Координаты спуска были заложены в систему навигации. Ничего делать было не нужно. Просто сиди и жди когда тебя или испепелит атмосфера, или когда обугленный кусок металла разлетится в щепки, ударившись о камни желтой планеты… Ну или когда они мягко, чего хотелось больше всего, коснутся ее поверхности.
Удалившись на определенное расстояние от Пилона, С-1 запустил маневровые двигатели и откорректировал свою орбиту так, как ему было предписано. После этого он замер. Вернее так казалось. На самом деле его скорость орбитального движения хоть и была, по космическим меркам относительно мала, все же превышала скорость движения любого транспортного средства, двигающегося по поверхности Земли.
В витраже по-прежнему была лишь чернота бета-ночи, словно его кто-то заклеил черной фольгой с обратной стороны.
– Что дальше? – Маер выдохнул и что-то начал лихорадочно перебирать на консоле.
– Дальше ждем командир, пока вихри столкнуться и образуется коридор.
– Долго ждать?
– Думаю не больше получаса. Может пять минут.
Маер кивнул и закрыл глаза, а когда открыл их, то с удивлением понял, что прошло не меньше пятнадцати минут, а из гарнитуры шлема резал слух звонкий голос его техника.
– Командир, минутная готовность.
– Мы готовы. – Он вздохнул и почувствовал, как напряглись силовые ребра парка, обхватившие его со всех сторон.
Они еще раз переглянулись с Виктором. Улыбнулись
