Слишком плотно и тесно были подвешены контейнеры. Он смог разглядеть еще двух бойцов. У контейнера одного из них происходила какая-то другая суета. Боец, то и дело куда-то отбегал и прибегал снова. Еще один, так же пытался разрядником успокоить, видимо взбесившегося, заключенного. Позвать на помощь? Глупо!
– Ну, уж нет! – Непонятно кому крикнул Марк и бросился к своей клетке, где под весом здорового мужика, женщина все же пришла в чувства и теперь просто орала нечеловеческим голосом от боли, осознавая, что с ней делают.
Марк, схватил его за ремень и, собрав воедино все свои силы, выволок из контейнера, повалив на пол.
Певец недоуменно, но резко вскочил на ноги.
– Ты, придурок! – Он заорал с яростным и обиженным видом, увидев перед собой новичка. – Я тебя вместе с ней запру в этой клетке!
– Не трогай моего заключенного! – Марк заговорил сквозь зубы, сжимая в руке разрядник, прекрасно понимая, что Певец сильнее и выше его ростом, но он готов был пустить оружие в ход, и ему было все равно на исход этой схватки.
– Ты мне угрожаешь, сученок? – Он задержал взгляд на электродах разрядника и снова посмотрел в глаза противнику.
Через секунду они сцепились. Марку не удалось оглушить матерого бойца импульсом электрического тока. Только он попытался пустить его в дело, как противник тут же отбил атаку и, вывернув ему руку, повалил на пол. Разрядник звякнул об пол и покатился по наклонной поверхности к центру модуля.
Певец без особых усилий скрутил парня и оказался сверху. Изо всех сил пытаясь дотянуться до горла Марка, он рычал, скалил зубы, но как только ладонь оказывалась совсем близко, техник пытался ухватиться за нее зубами. Наконец противник решил поменять тактику и слегка приподнявшись на коленях, ударил Марка по ребрам. Техник вскрикнул, зажмурился от боли и тут же получил удар кулаком в лицо. Он выгнулся, хотел перевернуться на живот, но цепкие руки моментально вцепились в его горло и начали душить.
– Сейчас ты поймешь, тварь, что мне нравится! – Певец уже снова гоготал сидя сверху и сомкнув руки на его шее.
Сквозь пелену, покрывшую глаза, Марк видел, что тот что-то кричит ему, кричит и смеется, но слух куда-то пропал, ничего не было слышно, пропадало и сознание.
Молниеносная мысль, поведавшая о том, что он сейчас будет испытывать те же самые ужасные ощущения, что испытывал задушенный Певцом заключенный, вдруг ворвалась в голову. Один человек уже лежал сейчас мертвый, в раскачивающемся, биобоксе. Что может остановить Певца убить, задушить и его, Марка?
Вот уже через мгновение, этот абсолютно невменяемый и совершенно аморальный падонок, место которого самого в одном из таких клеток, начнет, наслаждаясь его мучениями, пережимать трахею, доводить до грани асфексической потери сознания, а потом ослаблять хватку, чтобы привести в чувства и снова начать все сначала. Так будет продолжаться до тех пор, пока он не перестарается и не задушит Марка или пока его трахея не выдержит. После, Певец, должно быть, засунет его в одну клетку с трупом убитого им ранее заключенного и по прилету на Луну, сбросит их на ее поверхность, списав впоследствии потерю бойца, как вынужденную. Бильд и Нотан будут только рады. Радуйся отец! Окажись ты тут сейчас и снимешь потрясающее шоу! Это была бы бомба, хит которому еще не было равных за всю историю твоего владения развлекательным медиа-холдингом.
Хватка ослабла, и воздух резко наполнил легкие, кровь разнесла кислород по клеткам организма, тело онемело и каждый сантиметр кожи и даже тканей внутренних органов, начало покалывать, словно легкими электроразрядами. Сейчас он даст немного отдышаться и снова сожмет ладони на горле жертвы. Вырываться сил не было. Марк попытался перевернуться снова на живот и как ни странно ему это удалось.
Отдышавшись и прокашлявшись, он с трудом поднялся и уселся прямо на полу. Между певцом и Марком стоял Самара и еще несколько бойцов.
– Самара, не лезь не в свое дело! – Певец все пытался, пройди через живую преграду, но тот его бесцеремонно отталкивал.
– Ждем старшего помощника. – Просто и коротко говорил ему большой грузный сибиряк.
Константин Бильд не заставил себя долго ждать. Ругань, заполнившая с его входом в грузовой отсек, все пространство, эхом разнеслась по грузовому модулю Агольфа. Все остальные сопровождающие закрыли свои клетки и собрались кучкой вокруг Самары, Певца и Марка. Кольцо расступилось, как только Бильд, с недовольным и злым, что его разбудили, лицом, появился рядом.
– Что здесь произошло? – Он выдохнул и вскинул брови, смотря по очереди на всех троих.
К тому времени Марк уже стоял на трясущихся ногах, держался руками за посиневшее горло, а каждый вздох его отдавался свистом и весом в сотню килограмм.
Все замолчали. Певец лишь усмехнулся и досадно сплюнул на металлический пол. Самара, понял, что ни тот не другой не собираются начинать объясняться и решил говорить сам.
– Я услышал крик, подбежал и увидел, что новичок лежит на полу, а Генн сидит сверху и душит его. Я их разнял и вызвал Вас.
Бильд кивнул и посмотрел на Марка.
– Это правда? Он тебя душил?
Марк кивнул и потрогал ушибленную скулу. Скорее всего, всю левую сторону лица уже затягивает немаленькая гематома.
– Это правда? Ты его душил? – Старший помощник, казалось, равнодушно повернулся к Певцу, которого Самара назвал Генн.
Генн поднял голову кверху, посмотрел в сенсор наблюдения, которыми напичканы все углы судна и вздохнул. Что-либо скрывать смысла не было.
– Дааа… – Он махнул рукой и прикусил губу.
– И зачем ты его душил?
– Он мне помешал успокоить заключенного, и первый напал на меня, хотел меня разрядником ударить!
– Почему ты хотел его ударить? – Он снова посмотрел на Марка. – Не говорил ли я тебе, что ты в свой первый полет должен вести себя тише воды ниже травы, слушать старших и смотреть, что они делают? То есть учиться и не вмешиваться.
– Господин Бильд, он, – Марк кивнул в сторону Певца, – убил заключенного просто так, совершенно не имея на то причин, он просто задушил его и сказал, что ему это нравится! А потом хотел изнасиловать и убить мою заключенную! Я его просто остановил, он не лучше всех этих… – и окинул жестом руки грузовой модуль. – Ублюдков в клетках, его место рядом с ними!
Константин Бильд устало вздохнул, покачал головой и активировал делс, который как оказалось, у него был. Он выбросил перед собой экран проекции и, пробежавшись по контекстному меню пальцами, вытащил базу данных трансфертной службы.
Потом обернулся и посмотрел на отпечатанный через трафарет номер контейнера, в котором лежал задушенный труп и видимо, новыми движениями ввел его в строку поиска.
– Заключенный номер одна тысяча двести двадцать три! – Бильд читал так, чтобы его было слышно всем собравшимся. – Приговорен согласно… – Он стал пропускать не важные на его взгляд данные относительно статей приговора, личных данных и прочей информации. – …За совершение восьми убийств женщин с особой жестокостью, последующей целью изнасилования и ограбления. Приговаривается к переселению в изоляционную колонию на поверхности Луны.
Он снова посмотрел по очереди сначала на Марка, потом на Генна.
– Восемь убийств и изнасилований! – Он воскликнул, поучительно, подняв указательный палец свободной руки, вверх. – Скажи мне Марк, если бы среди этих женщин, была бы твоя сестра, дочь или жена, ты не желал бы лично, своими руками задушить этого ублюдка?
Марк сжал кулаки, его сознание не могло принять тот факт, что на этом судне, каждый из них по своему собственному желанию может выступить в роли палача. Если кому-то нужна разрядка, нужно выпустить пар, он может запросто открыть клетку и выплеснуть накопившиеся эмоции на совершенно беззащитного, скованного цепями человека. Пусть хоть этот человек и убийца или насильник. Но это беззащитный человек! Он посмотрел на свой биобокс и увидел нанесенные на одну из его боковых дек, трафаретные цифры. – Один, два, четыре, один.
Константин уловил его взгляд и, рассмотрев в нем возникший интерес, ввел отображенные на том биобоксе цифры в строку поиска.
Когда база данных обработала новый запрос, и экран засветился объективными данными преступника, старший помощник не стал утруждать себя перечитыванием текста, а увеличил экран так, чтобы его было видно всем, но своими словами пояснил:
– Убила всю свою семью. Мужа, своих родителей и двоих детей. На фоне возникшего психосоматического припадка, вызванного зависимостью от нейронных импульсных стимуляторов.
Марк отошел в сторону и припал спиною к стене. Хотелось все бросить и бежать с этого судна. Нет, больше он сюда не ногой. Он просто тихо побудет в стороне, пока не закончится этот полет, а по прибытии в Порт, исчезнет из этого грязного и противного мира раз и навсегда.
– Так! – Бильд крикнул, что, в общем-то, он умеет делать лучше всего. – А ну быстро разошлись по своим местам! – Хлопнул в ладоши, и толпа стала расходиться, каждый что-то бормотал в полголоса. – А вы! – Он показал рукой с оттопыренными двумя пальцами на Генна и Марка. – Еще хоть один конфликт и оба сами окажитесь на завтра Луне!
С этими словами он покинул грузовой модуль, а Самара подошел к Марку и положил ему руку на плечо.
– Тут вот так… придется привыкнуть. Тут все так живут, или прими это или тебе тут не место. – Он пожал плечами.
– А ты, тоже убивал заключенных? – Марк не понимал, как можно так жить. – Вот именно так, просто, не за что, убивал?
– Убивал. – Самара кивнул и, было не понятно, правду он сказал и специально соврал, чтобы таким странным образом поддержать его.
Потом вдруг обернулся, почувствовав, что за спиной кто-то есть и увидел прямо у себя за спиной Генна-певца.
– Чего тебе?
– Я к салаге. – Он как-то виновато посмотрел в пол.
– Додушить решил? – Марк посмотрел через плечо Самары и усмехнулся.
– Я это… ? Он кашлянул в кулак, а вид у него был такой, словно никакого конфликта между ними и не было вовсе. – Если она тебе не нужна, ? он качнул головой в сторону его биобокса, ? возьму твою клетку?
История насущных времен
Вонь. Ужасная вонь, источаемая свалкой бытовых и кухонных отходов во дворе трехэтажного здания общественного кемпа, в одном из беднейших кварталов Неополиса, было первым, что чувствовал любой человек посетивший это место.
Маер поморщился и с жалостью ко всему земному, поднял взгляд вверх, где в фоне тускло горящих и занавешенных окон, мерцал неисправленным осветительным элементом, наклоненный на один бок уличный фонарь. Где-то в стороне от низкого ограждения кемпа, совсем не далеко, но спрятанный во мраке теней плотно стоящих зданий и сумерками наступающей ночи, кто-то издавал тошнотворный гортанный рев, словно случайно проглотил метровую змею и теперь пытается исторгнуть ее обратно из своего желудка.
Грек прошел за ограждение и, перешагнув через лежащее что-то на узкой бетонной дорожке к входу в здание, направился прямиком внутрь.
Кепм, без преувеличения, мог бы стать прекрасной декорационной площадкой для съемок какого ни будь мистического шоу, выступив в роли жуткой психиатрической клиники или домом с приведениями.
Такие места, как этот общественный кемп, привлекали к себе всяческого рода отбросов общества, социопатов и преступников, скрывающихся от отрядов правопорядка и следователей подразделений уголовной службы Неополиса. Выражалась эта привлекательность столько же низкой стоимостью ночлегов или проживания, сколько и лояльностью администраций подобных мест, которые не утруждали себя не то что регистрировать постояльцев, но даже спрашивать какие либо документы, удостоверяющие личность. Идентификация тут была не в почете. Все что интересовало, сидящую за стойкой рецепции женщину, с ярко выраженными признаками наносомической врожденной патологии, были только деньги. Плати, и если есть свободная койка, кто бы ты не был, хоть серийный убийца, хоть маньяк-насильник, ты получишь электронный ключ от комнаты на втором или третьем этаже.
Грек Маер огляделся в тесном холле. Зловонные запахи с улицы просачивалась сюда через щели в дверях, окнах и стенах. На неровном дощатом полу, в жизни своей не знавшего влажной уборки, лежал слой грязи. Толщиной с указательный палец. На стенах, выступах и скудной мебели, расположился не меньшей тонкости, слой скопившейся пыли. Грек старался не дышать глубоко и не до чего не дотрагиваться, а если невольно задевал какой-то предмет или угол, то тут же старался отряхнуть локоть или колено, даже если на них и не было следов этого контакта.
Старая промятая мебель, кишащая клопами, обилие иных насекомых в каждом углу и, наверное, крысы размером с кошку, тут были совершенно обычным делом.
Грек посмотрел на потолок. Длинная люминофоровая лампа в форме цилиндра едва освещала своим тусклым светом и так мрачное пространство тесного холла.
– Я могу Вам чем-то помочь? – Голос женщины-карлика, был настолько писклявым и противным, что Маеру захотелось, просто сделать вид, что ее тут нет. Но, к сожалению, без ее помощи, он вряд ли сможет найти в этом отвратительном месте того, кого искал.
Он подошел к стойке и, стараясь не касаться ее, посмотрел на женщину. Ее внешний вид напоминал внезапно постаревшую проститутку.
– Возможно. – Маер погладил бородку. – Я ищу своего друга.
Женщина странно посмотрела на него, склонив голову немного на бок и с удивлением в глазах, а может, разочаровавшись в том, что этот посетитель не собирается платить за ночлег, облизнула ярко накрашенные губы.
– Я могла бы стать Вашим другом! – Она подмигнула, разглядев не очередного оборванца, а человека в странной синей куртке с какими-то странными шевронами и явно не бедного.
– Боюсь, что нет. – Старый командир от такого предложения шокировано сделал шаг назад от стойки. – У меня есть информация, что он снимает тут комнату.
Карлик кашлянула в кулак, понимая ошибку и, тут же сделала серьезный вид.
– Мы не заставляем постояльцев сообщать нам их имена, так что я не уверена, что смогу Вам помочь.
Маер легко улыбнулся, снова вернулся к рецепции и, все же поддавшись постоянному желанию поделиться весом своего тела с чем-то более устойчивым, как и любой человек, проводящий большую часть жизни на орбите и не привыкший к жесткости и статичности земной гравитации, все же положил локти на стойку.
– Его зовут Виктор Карнеги. Он тут или уже очень давно или его тут нет.
Услышав это имя, женщина-карлик сначала на несколько секунд вошла в какой-то непонятный ступор, потом вдруг вытаращила свои накрашенные до абсурда глаза и растянула и так не маленький рот в огромной улыбке.
– Как Вы сказали? Я не ослышалась?!
Грек искоса посмотрел на нее, но ничего не стал говорить.
– А! – Она протянула писклявый звук и показала на него пальцем. – Вы, наверное, кредитор? Или бывший работодатель, у которого он что-то украл?
– Я же сказал, – Маер вздохнул, – он мой друг.
– Ну... – Она снова смутилась. – Так все кредиторы говорят.
– Так он тут или нет? – Разговор начинал затягиваться, а ничего конкретного Маер так и не услышал.
– Да он тут. – Женщина вдруг резко сменила тон и выражение лица. – Но если Вы и в самом деле его друг, то должны знать кое-что.
? Интересно. И что же? – Про себя в душе Грек усмехнулся.
– Ну, уж нет! – Непонятно кому крикнул Марк и бросился к своей клетке, где под весом здорового мужика, женщина все же пришла в чувства и теперь просто орала нечеловеческим голосом от боли, осознавая, что с ней делают.
Марк, схватил его за ремень и, собрав воедино все свои силы, выволок из контейнера, повалив на пол.
Певец недоуменно, но резко вскочил на ноги.
– Ты, придурок! – Он заорал с яростным и обиженным видом, увидев перед собой новичка. – Я тебя вместе с ней запру в этой клетке!
– Не трогай моего заключенного! – Марк заговорил сквозь зубы, сжимая в руке разрядник, прекрасно понимая, что Певец сильнее и выше его ростом, но он готов был пустить оружие в ход, и ему было все равно на исход этой схватки.
– Ты мне угрожаешь, сученок? – Он задержал взгляд на электродах разрядника и снова посмотрел в глаза противнику.
Через секунду они сцепились. Марку не удалось оглушить матерого бойца импульсом электрического тока. Только он попытался пустить его в дело, как противник тут же отбил атаку и, вывернув ему руку, повалил на пол. Разрядник звякнул об пол и покатился по наклонной поверхности к центру модуля.
Певец без особых усилий скрутил парня и оказался сверху. Изо всех сил пытаясь дотянуться до горла Марка, он рычал, скалил зубы, но как только ладонь оказывалась совсем близко, техник пытался ухватиться за нее зубами. Наконец противник решил поменять тактику и слегка приподнявшись на коленях, ударил Марка по ребрам. Техник вскрикнул, зажмурился от боли и тут же получил удар кулаком в лицо. Он выгнулся, хотел перевернуться на живот, но цепкие руки моментально вцепились в его горло и начали душить.
– Сейчас ты поймешь, тварь, что мне нравится! – Певец уже снова гоготал сидя сверху и сомкнув руки на его шее.
Сквозь пелену, покрывшую глаза, Марк видел, что тот что-то кричит ему, кричит и смеется, но слух куда-то пропал, ничего не было слышно, пропадало и сознание.
Молниеносная мысль, поведавшая о том, что он сейчас будет испытывать те же самые ужасные ощущения, что испытывал задушенный Певцом заключенный, вдруг ворвалась в голову. Один человек уже лежал сейчас мертвый, в раскачивающемся, биобоксе. Что может остановить Певца убить, задушить и его, Марка?
Вот уже через мгновение, этот абсолютно невменяемый и совершенно аморальный падонок, место которого самого в одном из таких клеток, начнет, наслаждаясь его мучениями, пережимать трахею, доводить до грани асфексической потери сознания, а потом ослаблять хватку, чтобы привести в чувства и снова начать все сначала. Так будет продолжаться до тех пор, пока он не перестарается и не задушит Марка или пока его трахея не выдержит. После, Певец, должно быть, засунет его в одну клетку с трупом убитого им ранее заключенного и по прилету на Луну, сбросит их на ее поверхность, списав впоследствии потерю бойца, как вынужденную. Бильд и Нотан будут только рады. Радуйся отец! Окажись ты тут сейчас и снимешь потрясающее шоу! Это была бы бомба, хит которому еще не было равных за всю историю твоего владения развлекательным медиа-холдингом.
Хватка ослабла, и воздух резко наполнил легкие, кровь разнесла кислород по клеткам организма, тело онемело и каждый сантиметр кожи и даже тканей внутренних органов, начало покалывать, словно легкими электроразрядами. Сейчас он даст немного отдышаться и снова сожмет ладони на горле жертвы. Вырываться сил не было. Марк попытался перевернуться снова на живот и как ни странно ему это удалось.
Отдышавшись и прокашлявшись, он с трудом поднялся и уселся прямо на полу. Между певцом и Марком стоял Самара и еще несколько бойцов.
– Самара, не лезь не в свое дело! – Певец все пытался, пройди через живую преграду, но тот его бесцеремонно отталкивал.
– Ждем старшего помощника. – Просто и коротко говорил ему большой грузный сибиряк.
Константин Бильд не заставил себя долго ждать. Ругань, заполнившая с его входом в грузовой отсек, все пространство, эхом разнеслась по грузовому модулю Агольфа. Все остальные сопровождающие закрыли свои клетки и собрались кучкой вокруг Самары, Певца и Марка. Кольцо расступилось, как только Бильд, с недовольным и злым, что его разбудили, лицом, появился рядом.
– Что здесь произошло? – Он выдохнул и вскинул брови, смотря по очереди на всех троих.
К тому времени Марк уже стоял на трясущихся ногах, держался руками за посиневшее горло, а каждый вздох его отдавался свистом и весом в сотню килограмм.
Все замолчали. Певец лишь усмехнулся и досадно сплюнул на металлический пол. Самара, понял, что ни тот не другой не собираются начинать объясняться и решил говорить сам.
– Я услышал крик, подбежал и увидел, что новичок лежит на полу, а Генн сидит сверху и душит его. Я их разнял и вызвал Вас.
Бильд кивнул и посмотрел на Марка.
– Это правда? Он тебя душил?
Марк кивнул и потрогал ушибленную скулу. Скорее всего, всю левую сторону лица уже затягивает немаленькая гематома.
– Это правда? Ты его душил? – Старший помощник, казалось, равнодушно повернулся к Певцу, которого Самара назвал Генн.
Генн поднял голову кверху, посмотрел в сенсор наблюдения, которыми напичканы все углы судна и вздохнул. Что-либо скрывать смысла не было.
– Дааа… – Он махнул рукой и прикусил губу.
– И зачем ты его душил?
– Он мне помешал успокоить заключенного, и первый напал на меня, хотел меня разрядником ударить!
– Почему ты хотел его ударить? – Он снова посмотрел на Марка. – Не говорил ли я тебе, что ты в свой первый полет должен вести себя тише воды ниже травы, слушать старших и смотреть, что они делают? То есть учиться и не вмешиваться.
– Господин Бильд, он, – Марк кивнул в сторону Певца, – убил заключенного просто так, совершенно не имея на то причин, он просто задушил его и сказал, что ему это нравится! А потом хотел изнасиловать и убить мою заключенную! Я его просто остановил, он не лучше всех этих… – и окинул жестом руки грузовой модуль. – Ублюдков в клетках, его место рядом с ними!
Константин Бильд устало вздохнул, покачал головой и активировал делс, который как оказалось, у него был. Он выбросил перед собой экран проекции и, пробежавшись по контекстному меню пальцами, вытащил базу данных трансфертной службы.
Потом обернулся и посмотрел на отпечатанный через трафарет номер контейнера, в котором лежал задушенный труп и видимо, новыми движениями ввел его в строку поиска.
– Заключенный номер одна тысяча двести двадцать три! – Бильд читал так, чтобы его было слышно всем собравшимся. – Приговорен согласно… – Он стал пропускать не важные на его взгляд данные относительно статей приговора, личных данных и прочей информации. – …За совершение восьми убийств женщин с особой жестокостью, последующей целью изнасилования и ограбления. Приговаривается к переселению в изоляционную колонию на поверхности Луны.
Он снова посмотрел по очереди сначала на Марка, потом на Генна.
– Восемь убийств и изнасилований! – Он воскликнул, поучительно, подняв указательный палец свободной руки, вверх. – Скажи мне Марк, если бы среди этих женщин, была бы твоя сестра, дочь или жена, ты не желал бы лично, своими руками задушить этого ублюдка?
Марк сжал кулаки, его сознание не могло принять тот факт, что на этом судне, каждый из них по своему собственному желанию может выступить в роли палача. Если кому-то нужна разрядка, нужно выпустить пар, он может запросто открыть клетку и выплеснуть накопившиеся эмоции на совершенно беззащитного, скованного цепями человека. Пусть хоть этот человек и убийца или насильник. Но это беззащитный человек! Он посмотрел на свой биобокс и увидел нанесенные на одну из его боковых дек, трафаретные цифры. – Один, два, четыре, один.
Константин уловил его взгляд и, рассмотрев в нем возникший интерес, ввел отображенные на том биобоксе цифры в строку поиска.
Когда база данных обработала новый запрос, и экран засветился объективными данными преступника, старший помощник не стал утруждать себя перечитыванием текста, а увеличил экран так, чтобы его было видно всем, но своими словами пояснил:
– Убила всю свою семью. Мужа, своих родителей и двоих детей. На фоне возникшего психосоматического припадка, вызванного зависимостью от нейронных импульсных стимуляторов.
Марк отошел в сторону и припал спиною к стене. Хотелось все бросить и бежать с этого судна. Нет, больше он сюда не ногой. Он просто тихо побудет в стороне, пока не закончится этот полет, а по прибытии в Порт, исчезнет из этого грязного и противного мира раз и навсегда.
– Так! – Бильд крикнул, что, в общем-то, он умеет делать лучше всего. – А ну быстро разошлись по своим местам! – Хлопнул в ладоши, и толпа стала расходиться, каждый что-то бормотал в полголоса. – А вы! – Он показал рукой с оттопыренными двумя пальцами на Генна и Марка. – Еще хоть один конфликт и оба сами окажитесь на завтра Луне!
С этими словами он покинул грузовой модуль, а Самара подошел к Марку и положил ему руку на плечо.
– Тут вот так… придется привыкнуть. Тут все так живут, или прими это или тебе тут не место. – Он пожал плечами.
– А ты, тоже убивал заключенных? – Марк не понимал, как можно так жить. – Вот именно так, просто, не за что, убивал?
– Убивал. – Самара кивнул и, было не понятно, правду он сказал и специально соврал, чтобы таким странным образом поддержать его.
Потом вдруг обернулся, почувствовав, что за спиной кто-то есть и увидел прямо у себя за спиной Генна-певца.
– Чего тебе?
– Я к салаге. – Он как-то виновато посмотрел в пол.
– Додушить решил? – Марк посмотрел через плечо Самары и усмехнулся.
– Я это… ? Он кашлянул в кулак, а вид у него был такой, словно никакого конфликта между ними и не было вовсе. – Если она тебе не нужна, ? он качнул головой в сторону его биобокса, ? возьму твою клетку?
Глава 46
История насущных времен
Вонь. Ужасная вонь, источаемая свалкой бытовых и кухонных отходов во дворе трехэтажного здания общественного кемпа, в одном из беднейших кварталов Неополиса, было первым, что чувствовал любой человек посетивший это место.
Маер поморщился и с жалостью ко всему земному, поднял взгляд вверх, где в фоне тускло горящих и занавешенных окон, мерцал неисправленным осветительным элементом, наклоненный на один бок уличный фонарь. Где-то в стороне от низкого ограждения кемпа, совсем не далеко, но спрятанный во мраке теней плотно стоящих зданий и сумерками наступающей ночи, кто-то издавал тошнотворный гортанный рев, словно случайно проглотил метровую змею и теперь пытается исторгнуть ее обратно из своего желудка.
Грек прошел за ограждение и, перешагнув через лежащее что-то на узкой бетонной дорожке к входу в здание, направился прямиком внутрь.
Кепм, без преувеличения, мог бы стать прекрасной декорационной площадкой для съемок какого ни будь мистического шоу, выступив в роли жуткой психиатрической клиники или домом с приведениями.
Такие места, как этот общественный кемп, привлекали к себе всяческого рода отбросов общества, социопатов и преступников, скрывающихся от отрядов правопорядка и следователей подразделений уголовной службы Неополиса. Выражалась эта привлекательность столько же низкой стоимостью ночлегов или проживания, сколько и лояльностью администраций подобных мест, которые не утруждали себя не то что регистрировать постояльцев, но даже спрашивать какие либо документы, удостоверяющие личность. Идентификация тут была не в почете. Все что интересовало, сидящую за стойкой рецепции женщину, с ярко выраженными признаками наносомической врожденной патологии, были только деньги. Плати, и если есть свободная койка, кто бы ты не был, хоть серийный убийца, хоть маньяк-насильник, ты получишь электронный ключ от комнаты на втором или третьем этаже.
Грек Маер огляделся в тесном холле. Зловонные запахи с улицы просачивалась сюда через щели в дверях, окнах и стенах. На неровном дощатом полу, в жизни своей не знавшего влажной уборки, лежал слой грязи. Толщиной с указательный палец. На стенах, выступах и скудной мебели, расположился не меньшей тонкости, слой скопившейся пыли. Грек старался не дышать глубоко и не до чего не дотрагиваться, а если невольно задевал какой-то предмет или угол, то тут же старался отряхнуть локоть или колено, даже если на них и не было следов этого контакта.
Старая промятая мебель, кишащая клопами, обилие иных насекомых в каждом углу и, наверное, крысы размером с кошку, тут были совершенно обычным делом.
Грек посмотрел на потолок. Длинная люминофоровая лампа в форме цилиндра едва освещала своим тусклым светом и так мрачное пространство тесного холла.
– Я могу Вам чем-то помочь? – Голос женщины-карлика, был настолько писклявым и противным, что Маеру захотелось, просто сделать вид, что ее тут нет. Но, к сожалению, без ее помощи, он вряд ли сможет найти в этом отвратительном месте того, кого искал.
Он подошел к стойке и, стараясь не касаться ее, посмотрел на женщину. Ее внешний вид напоминал внезапно постаревшую проститутку.
– Возможно. – Маер погладил бородку. – Я ищу своего друга.
Женщина странно посмотрела на него, склонив голову немного на бок и с удивлением в глазах, а может, разочаровавшись в том, что этот посетитель не собирается платить за ночлег, облизнула ярко накрашенные губы.
– Я могла бы стать Вашим другом! – Она подмигнула, разглядев не очередного оборванца, а человека в странной синей куртке с какими-то странными шевронами и явно не бедного.
– Боюсь, что нет. – Старый командир от такого предложения шокировано сделал шаг назад от стойки. – У меня есть информация, что он снимает тут комнату.
Карлик кашлянула в кулак, понимая ошибку и, тут же сделала серьезный вид.
– Мы не заставляем постояльцев сообщать нам их имена, так что я не уверена, что смогу Вам помочь.
Маер легко улыбнулся, снова вернулся к рецепции и, все же поддавшись постоянному желанию поделиться весом своего тела с чем-то более устойчивым, как и любой человек, проводящий большую часть жизни на орбите и не привыкший к жесткости и статичности земной гравитации, все же положил локти на стойку.
– Его зовут Виктор Карнеги. Он тут или уже очень давно или его тут нет.
Услышав это имя, женщина-карлик сначала на несколько секунд вошла в какой-то непонятный ступор, потом вдруг вытаращила свои накрашенные до абсурда глаза и растянула и так не маленький рот в огромной улыбке.
– Как Вы сказали? Я не ослышалась?!
Грек искоса посмотрел на нее, но ничего не стал говорить.
– А! – Она протянула писклявый звук и показала на него пальцем. – Вы, наверное, кредитор? Или бывший работодатель, у которого он что-то украл?
– Я же сказал, – Маер вздохнул, – он мой друг.
– Ну... – Она снова смутилась. – Так все кредиторы говорят.
– Так он тут или нет? – Разговор начинал затягиваться, а ничего конкретного Маер так и не услышал.
– Да он тут. – Женщина вдруг резко сменила тон и выражение лица. – Но если Вы и в самом деле его друг, то должны знать кое-что.
? Интересно. И что же? – Про себя в душе Грек усмехнулся.
