В этих картинах он видел жизни. Он видел жизни разных людей. Он мог следить за ними в реальном времени, пока с каждой новой прожитой секундой, со скоростью мысли и боли, появляются новые повторяющиеся символы дифференциальных значений.
Вдох – четыре символа. Выдох – три. Удар сердца – два символа. Моргание, жевание, чихание, движение рук и ног, поворот головы, взгляд устремленный в небо… Каждый видимый образ. Каждая мысль. Желания, чувства. Инстинкты! Все это записывалось и запоминалось в виде причудливых, но понятных, символов.
Каждому простейшему действию соответствовали от одного до четырех разных символов, но помимо этих символов, что отражали базовую моторику, были и другие. Они соответствовали обменам нейронных сигналов, которые запускали эту моторику. И чем глубже был причинный смысл, что заставлял совершать эти простейшие движения, тем больше символов сопровождало основной их ряд.
Символы прибывали и прибывали. С каждым мгновением их становилось все больше. В некоторых случаях и на некоторых этапах развития алгоритма, цепь разветвлялась, и происходило так, что какое-то время, в одной голове, могли существовать несколько рядов повторений, только один из которых был ведущим, доминирующим, а остальные ограничивались в основном лишь простейшими и примитивными базовыми моториками. Но, когда второстепенные ответвления развивались и обрастали более сложными дифференциалами, то заставляли голову выращивать рядом с собой подобие себе, куда постепенно перебазировались ответвления алгоритмических значений, начиная копировать ряды повторений, и основывались там, продолжая дальше, но уже самостоятельно развиваться.
Жизней было несчетное множество. Человек, проделывая свой путь через мир голов, прочитал их не меньше десятка. Тут были и мужчины и женщины. Счастливые и несчастные. Отчаявшиеся и потерявшие смысл существования. Дети, взрослые, больные и старики, алгоритм которых вот-вот должен был прекратиться. Сумасшедшие, умалишенные и рожденные с уродливыми патологиями, повторения которых, кроме основных, включали в себя еще и те, которых тут быть не должно. Таких видно сразу. Символы дифференциалов, которые вклинивались против стандартной единой модели, были похожи на вирус. Паразитирующие символы. Неверные символы, с ошибками. Но, избавиться от них было нельзя. Это было не в чьей власти. Так должно было быть. В некоторых случаях паразиты появлялись еще при разветвлении рядов дифференциалов в одном носителе. Ошибка. Сбой в первичном копировании данных, а дальше цепная реакция, которая не давала обычным повторениям повторяться так, как это было нужно, и с каждым новым рядом ошибка выскакивала вновь.
Некоторые алгоритмы останавливались. В какой-то момент, повторения простейших дифференциалов прекращались и больше не происходили, что со временем вело к постепенному, но полному разрушению каменной плоти. Такие головы были темнее. Их было видно сразу. И они не высказывали недовольства на касания, высоким стрекотом и короткими, но частыми волнами вибрации. Они замирали. Навсегда.
А человек шел дальше.
Его сопровождало несколько существ. И то были не люди. Тонкие и вытянутые, без четких различимых границ частей тел и конечностей, они словно плыли немного впереди, показывая человеку правильный путь.
Когда же он останавливался, чтобы прочитать очередную голову и словно изнутри взглянуть на одну из жизней одного из представителей своего мира, они останавливались тоже и застывали в ожидании, пока их гость удовлетворит свое любопытство, словно не смели ему в этом мешать.
Прочитать те головы, что были меньше и путались под ногами, у него не выходило. Алгоритмы, живущие в них, словно выталкивали его попытки проникнуть внутрь. Они вступали в конфликт с его распознаванием кода дифференциалов. И человеку так и не удалось узнать, что за жизни рождают и отражают ряды повторяющихся в них символов. Оставалось только предположить, что они являются пристанищем жизней существ, стоящих на более низких эволюционных ступенях, чем представители человечества.
Сколько они уже шли, он не знает, но когда безразличие от увиденных десятков человеческих судеб, достигло предела, когда человек понял, что увиденные им боли, беды, несчастья и трагедии его все же не трогают, он принялся рассматривать окружающий его мир.
Это был мир из камня. Иллюзорный, без признаков реальности, серый, но окрашенный в багровые тона благодаря неестественному свечению, исполосованного, вытянутыми подобиями красноватых облаков, неба. И на этом небе не было ни Солнца, ни звезд, ни Луны. Не было ничего на краснеющих переливами и от того кажущихся взволнованными, небесах. Но так же не было и ветра. Сила тяжести тут соответствовала земной. По крайней мере, для человека, потому что существа, что сопровождали его, казалось, вообще были не подвластны гравитации и, двигаясь вперед, парили над россыпью миниатюрных каменных голов.
В какой-то момент, повернув за очередную голову, что прострекотала ему вслед, взору предстал необычный постамент в виде каменной плиты, образующей своего рода приподнятую над общим пейзажем площадь, высотой почти в человеческий рост. Сопровождающие существа легко всплыли на плиту и встав полукругом замерли ожидая того кого привели сюда.
А человек удивился отсутствию того, что могло бы помочь ему в преодолении этого препятствия. Он принялся искать то, при помощи чего можно было ему взобраться на постамент. Он обошел его по всему периметру, но не нашел совершенно ничего. Ни ступеней, ни более низких плит прилегающих вплотную к большой, удивительно гладкой и ровной плите. И все было тщетно, а стоящие полукругом существа каждый раз поворачивались в его сторону, когда он снова обходил площадь.
Наконец желание достигнуть цели и неведомая призрачная тяга предстать перед теми, кто был сверху, преодолела логическое мышление, и человек сам для себя удивительно просто шагнул и взмыл на пьедестал, практически не напрягая не одной мышцы своего тела.
Все, он в полукруге шести существ. До них с десяток метров, между ними по несколько метров, но казалось, он чувствует тесноту. Его, накатывая невидимыми волнами, сжимало со всех сторон. Голову, за какую-то минуту, казалось, раздавит несколько раз.
Потом он заметил, что перед каждой такой волной, кто-то или что-то из этих существ издает все тот же треск или начинает трястись, вибрируя весь, а иногда только какой-то частью тела. И теснота волнами, проходит или быстрее или сила ее каждый раз меняется.
Нет! Это не теснота. Это огромные потоки информации, что витают между ними, безмолвно, донося от одного до другого что-то наподобие человеческой речи. Это как оказаться под флопом. Между ним и дорожным покрытием, где электромагнитное поле настолько мощное, что способно спровоцировать кровоизлияние сосудов головного мозга. А они, при помощи этого поля, просто общались между собой. Они общались и при каждом таком общении, при обмене подобными волнами, становилось тяжело и хотелось отойти как можно дальше, чтобы выйти из радиуса охвата их общения.
Голову снова сковало в тиски, как на глубине нескольких метров под водой. Снова все тот же стрекот или даже полноценный треск, но он уже не удивлял, он стал обычным, и казалось, человек даже мог уже предсказать, что вот тот... вот он сейчас затрясется или затрещит, а может, сделает то и другое, тогда голову сдавит еще сильнее, еще сильнее станет эта жуткая теснота.
Какое-то время ничего не происходило, только существа переговариваясь между собой, будто безмолвно споря, пульсирующими толчками сильно касались головы человека. Человек морщился и мялся с ноги на ногу, не понимая смысла происходящего, и терялся в догадках о том, зачем они привели его сюда.
И вдруг он услышал голос. Прямо вокруг, ни где-то конкретно, а везде, в каждом миллиметре пространства окружавшего его непонятного мира. Сначала голос был неразборчив. Он или слишком был быстрым, или слишком медленным, таким будто кто-то намеренно ускорял и замедлял темп слов, постоянно сливавшихся в один неразборчивый звук. Проскакивали слова непонятных разных языковых форм, а был ли он мужской или женский, вообще определить было невозможно.
Постепенно, он приобретал четкие грани и разделялся на слова. Стало ясно, что повторяется одна и та же фраза. Долетая до восприятия человека, кто-то как будто с каждым повторением анализировал то, насколько хорошо эта фраза усваивается им, и с каждым новым словом, устранял неточности, усовершенствуя и подгоняя под статус человеческого понимания.
Звучала фраза, а точнее вопрос: Как нам к тебе обращаться?
Последнее повторение было настолько четким, что человеку даже показалось, что это кто-то говорит его собственным голосом.
Он не ответил и в этот раз, хотя понял ее смысл намного раньше, но источник фразы решил, что он достиг идеала, повторил ее еще раз, и воцарилась тишина, словно весь этот мир говорил ему, что теперь ты нас понимаешь, будь добр отвечать.
? Мое имя Корин Ройа! ? Прокричал человек, поняв, чего от него ждут.
? Корин Ройа, ты достиг предельной границы, никто не заходил даже на половину твоего пути, дальше дороги нет, ты должен выбрать свою дальнейшую судьбу! ? Это был и в самом деле его собственный голос, лишь немного искаженный, словно прогнанный через электронный ретранслятор.
? Кто это говорит?! ? Человек закричал еще громче, не понимая, что его услышат, даже если он будет шептать или вовсе повторит вопрос в своей голове.
? Корин Ройа, ты достиг предельной границы, никто не заходил даже на половину твоего пути, дальше дороги нет, ты должен выбрать свою дальнейшую судьбу…
Незримый говоривший кто-то, казалось, не слушал человека. Он произносил свою речь, словно воспроизводил запрограммированный текст, игнорируя любые встречные вопросы. Он упорно доносил поток информации до человека, до объекта и ждал соответствующей реакции. Пока этот поток не втечет в сознание того кому он предназначается, пока неведомый говоривший не поймет, что его услышали и данный процесс будет завершен, новый процесс не запустится и не будет возможности у человека высказаться или изменить этот алгоритм.
И он это понял и с этим смирился. Он дослушал до конца и неизвестно как, но говоривший понял это и речь остановилась. Процесс завершился и система, вдруг напомнившая какую-то игру с виртуальным сюжетом, как будто предоставила герою после одного вопроса, выбрать несколько вариантов подходящих ответов.
? Корин Ройа, ты достиг предельной границы, никто не заходил даже на половину твоего пути, дальше дороги нет, ты должен выбрать свою дальнейшую судьбу.
? И как мне выбрать свою судьбу?! – Человек усмехнулся, продолжая винить в нереальности происходящего причудливость нейрохимических процессов умирающего мозга.
Но не затянулся ли процесс?
? Корин Ройа, ты проделал долгий путь. – Теперь голос, казалось, немного изменил интонацию. – Твоему физическому телу нанесен ущерб, который препятствует дальнейшему функционированию биологических процессов. Жизнедеятельность твоего организма поддерживается исключительно за счет внешнего администрирования. – Небольшая пауза, видимо данная для того, чтобы привыкнуть к такому информационному обмену. ? Прекращение органического функционирования, естественный процесс той формы жизни, к которой относишься ты и ты можешь выбрать этот путь. В случае такого выбора, просим объективно оценить дальнейшие перспективы своего существования. Шанс продолжения жизнедеятельности, при таком выборе, критически низок и полностью сводится к отрицательному показателю шанс жизнедеятельности в физическом теле с полноценным функционированием. Большинство функций твоего физического тела уже невозможно восстановить и оно не полноценно. – Снова пауза для осмысления и лучшего усвоения услышанной информации. ? Но мы предлагаем тебе возможность продолжить свою жизнедеятельность в полностью функционирующем физическом теле. Тебе нужно сделать выбор.
Человек, не скрывая своего удивления, едва не рассмеялся. Нет! Это точно не проделки умирающего мозга.
Но что тогда это? Где он? Что это за место такое?
Созданная кем-то или чем-то виртуальная программа? Или подобие такой программы? Реальность управляемая искусственным интеллектом, сотканная наскоро более развитым и гениальным существом. Реальность, изображенная в виде казуального мира, такого на который хватило ресурсов и декораций, специально для него, Корина Ройа, ставшего героем этой игры, и который прямо сейчас должен выбрать по какой сюжетной линии будут дальше разворачиваться события сценария под названием Жизнь. И почему этот голос говорит о нем и о его теле, как о какой-то машине? О компьютере. Технологической вещи!
Значит выбор?
Но выбирать человек не хотел. Он упрямился. Он хотел знать о том, кто же все-таки затеял всю эту игру. Реально ли вообще все это и если он человек, словно марионетка должен подчиняться какому-то алгоритму, то почему он вообще что-то выбирает, почему сюжет этой игры не решает, как положено за него, самостоятельно?
Человек по имени Корин Ройа вдруг оживился и, вскинув взгляд в багровое ненастоящее небо, в пустоту без эха, но зная, что его должны услышать прокричал.
? Прежде чем сделать выбор я хочу знать, с кем говорю!
Стоящие полукругом впереди него истуканы издали недовольный стрекот и завибрировали длинными змееподобными конечностями.
? Мы ждем Корин Ройа, нам нужен ответ и ты немедленно будешь перемещен в ту реальность, которую выберешь сам. – Голос отозвался повторением последней фразы, намекая на то, что любой ответ не соответствующий протоколу или набору правильных ответов, которые уже определены, будет попросту не принят системой, о чем она оповестит его именно таким вот образом. – Наше время на исходе. Твое пребывание здесь требует больших ресурсов и выбивает из сценария течение времени. Сделай выбор.
? Я не буду делать выбор, пока не буду знать правду! Слышишь! Кто бы ты ни был! Я хочу говорить с живым существом, а не с искусственным интеллектом! Я знаю, ты меня слышишь! Я тебе не верю! Это все иллюзия! Ее кто-то создал, так что это все, ? человек обвел руками площадь и молчаливых существ, ? ненастоящее! У меня есть вопросы! – Человек вызывающе ткнул пальцем в небо. – Ответь на них и тогда я сделаю свой выбор!
? Мы ждем Корин Ройа, нам нужен ответ и ты немедленно будешь…
? Хватит! – И тут он сорвался и заорал, не слушая противную речь, эмитирующую его собственный голос. – Хватит! Я это уже слышал!
На его удивление тут же воцарилась полнейшая тишина. Ни голосов, ни стрекота, ни вибраций. Даже сдавливающие черепную коробку волны, в одно мгновение прекратились, и он ощутил утраченную с того момента как поднялся на постамент, легкость движений и мыслей.
Потом, оглядевшись и не найдя ничего, просто опустился на каменную поверхность и уселся, поджав под себя ноги.
? Слышишь?! Эй! Кто ты там? Я тут кое-что понял. – Он злорадно усмехнулся. – За меня ты сам этот выбор не сделаешь! Иначе меня бы тут не было. Ведь так? И ждать ты долго не можешь, потому что я выбиваю из сценария все течение времени! Так ты сказал? Так что я буду тут сидеть, пока ты не явишься ко мне и не ответишь на мои вопросы. Их мало и они простые! Тебе не составит никакого труда ответить на них! И тогда я сделаю выбор, как ты просишь!
Вдох – четыре символа. Выдох – три. Удар сердца – два символа. Моргание, жевание, чихание, движение рук и ног, поворот головы, взгляд устремленный в небо… Каждый видимый образ. Каждая мысль. Желания, чувства. Инстинкты! Все это записывалось и запоминалось в виде причудливых, но понятных, символов.
Каждому простейшему действию соответствовали от одного до четырех разных символов, но помимо этих символов, что отражали базовую моторику, были и другие. Они соответствовали обменам нейронных сигналов, которые запускали эту моторику. И чем глубже был причинный смысл, что заставлял совершать эти простейшие движения, тем больше символов сопровождало основной их ряд.
Символы прибывали и прибывали. С каждым мгновением их становилось все больше. В некоторых случаях и на некоторых этапах развития алгоритма, цепь разветвлялась, и происходило так, что какое-то время, в одной голове, могли существовать несколько рядов повторений, только один из которых был ведущим, доминирующим, а остальные ограничивались в основном лишь простейшими и примитивными базовыми моториками. Но, когда второстепенные ответвления развивались и обрастали более сложными дифференциалами, то заставляли голову выращивать рядом с собой подобие себе, куда постепенно перебазировались ответвления алгоритмических значений, начиная копировать ряды повторений, и основывались там, продолжая дальше, но уже самостоятельно развиваться.
Жизней было несчетное множество. Человек, проделывая свой путь через мир голов, прочитал их не меньше десятка. Тут были и мужчины и женщины. Счастливые и несчастные. Отчаявшиеся и потерявшие смысл существования. Дети, взрослые, больные и старики, алгоритм которых вот-вот должен был прекратиться. Сумасшедшие, умалишенные и рожденные с уродливыми патологиями, повторения которых, кроме основных, включали в себя еще и те, которых тут быть не должно. Таких видно сразу. Символы дифференциалов, которые вклинивались против стандартной единой модели, были похожи на вирус. Паразитирующие символы. Неверные символы, с ошибками. Но, избавиться от них было нельзя. Это было не в чьей власти. Так должно было быть. В некоторых случаях паразиты появлялись еще при разветвлении рядов дифференциалов в одном носителе. Ошибка. Сбой в первичном копировании данных, а дальше цепная реакция, которая не давала обычным повторениям повторяться так, как это было нужно, и с каждым новым рядом ошибка выскакивала вновь.
Некоторые алгоритмы останавливались. В какой-то момент, повторения простейших дифференциалов прекращались и больше не происходили, что со временем вело к постепенному, но полному разрушению каменной плоти. Такие головы были темнее. Их было видно сразу. И они не высказывали недовольства на касания, высоким стрекотом и короткими, но частыми волнами вибрации. Они замирали. Навсегда.
А человек шел дальше.
Его сопровождало несколько существ. И то были не люди. Тонкие и вытянутые, без четких различимых границ частей тел и конечностей, они словно плыли немного впереди, показывая человеку правильный путь.
Когда же он останавливался, чтобы прочитать очередную голову и словно изнутри взглянуть на одну из жизней одного из представителей своего мира, они останавливались тоже и застывали в ожидании, пока их гость удовлетворит свое любопытство, словно не смели ему в этом мешать.
Прочитать те головы, что были меньше и путались под ногами, у него не выходило. Алгоритмы, живущие в них, словно выталкивали его попытки проникнуть внутрь. Они вступали в конфликт с его распознаванием кода дифференциалов. И человеку так и не удалось узнать, что за жизни рождают и отражают ряды повторяющихся в них символов. Оставалось только предположить, что они являются пристанищем жизней существ, стоящих на более низких эволюционных ступенях, чем представители человечества.
Сколько они уже шли, он не знает, но когда безразличие от увиденных десятков человеческих судеб, достигло предела, когда человек понял, что увиденные им боли, беды, несчастья и трагедии его все же не трогают, он принялся рассматривать окружающий его мир.
Это был мир из камня. Иллюзорный, без признаков реальности, серый, но окрашенный в багровые тона благодаря неестественному свечению, исполосованного, вытянутыми подобиями красноватых облаков, неба. И на этом небе не было ни Солнца, ни звезд, ни Луны. Не было ничего на краснеющих переливами и от того кажущихся взволнованными, небесах. Но так же не было и ветра. Сила тяжести тут соответствовала земной. По крайней мере, для человека, потому что существа, что сопровождали его, казалось, вообще были не подвластны гравитации и, двигаясь вперед, парили над россыпью миниатюрных каменных голов.
В какой-то момент, повернув за очередную голову, что прострекотала ему вслед, взору предстал необычный постамент в виде каменной плиты, образующей своего рода приподнятую над общим пейзажем площадь, высотой почти в человеческий рост. Сопровождающие существа легко всплыли на плиту и встав полукругом замерли ожидая того кого привели сюда.
А человек удивился отсутствию того, что могло бы помочь ему в преодолении этого препятствия. Он принялся искать то, при помощи чего можно было ему взобраться на постамент. Он обошел его по всему периметру, но не нашел совершенно ничего. Ни ступеней, ни более низких плит прилегающих вплотную к большой, удивительно гладкой и ровной плите. И все было тщетно, а стоящие полукругом существа каждый раз поворачивались в его сторону, когда он снова обходил площадь.
Наконец желание достигнуть цели и неведомая призрачная тяга предстать перед теми, кто был сверху, преодолела логическое мышление, и человек сам для себя удивительно просто шагнул и взмыл на пьедестал, практически не напрягая не одной мышцы своего тела.
Все, он в полукруге шести существ. До них с десяток метров, между ними по несколько метров, но казалось, он чувствует тесноту. Его, накатывая невидимыми волнами, сжимало со всех сторон. Голову, за какую-то минуту, казалось, раздавит несколько раз.
Потом он заметил, что перед каждой такой волной, кто-то или что-то из этих существ издает все тот же треск или начинает трястись, вибрируя весь, а иногда только какой-то частью тела. И теснота волнами, проходит или быстрее или сила ее каждый раз меняется.
Нет! Это не теснота. Это огромные потоки информации, что витают между ними, безмолвно, донося от одного до другого что-то наподобие человеческой речи. Это как оказаться под флопом. Между ним и дорожным покрытием, где электромагнитное поле настолько мощное, что способно спровоцировать кровоизлияние сосудов головного мозга. А они, при помощи этого поля, просто общались между собой. Они общались и при каждом таком общении, при обмене подобными волнами, становилось тяжело и хотелось отойти как можно дальше, чтобы выйти из радиуса охвата их общения.
Голову снова сковало в тиски, как на глубине нескольких метров под водой. Снова все тот же стрекот или даже полноценный треск, но он уже не удивлял, он стал обычным, и казалось, человек даже мог уже предсказать, что вот тот... вот он сейчас затрясется или затрещит, а может, сделает то и другое, тогда голову сдавит еще сильнее, еще сильнее станет эта жуткая теснота.
Какое-то время ничего не происходило, только существа переговариваясь между собой, будто безмолвно споря, пульсирующими толчками сильно касались головы человека. Человек морщился и мялся с ноги на ногу, не понимая смысла происходящего, и терялся в догадках о том, зачем они привели его сюда.
И вдруг он услышал голос. Прямо вокруг, ни где-то конкретно, а везде, в каждом миллиметре пространства окружавшего его непонятного мира. Сначала голос был неразборчив. Он или слишком был быстрым, или слишком медленным, таким будто кто-то намеренно ускорял и замедлял темп слов, постоянно сливавшихся в один неразборчивый звук. Проскакивали слова непонятных разных языковых форм, а был ли он мужской или женский, вообще определить было невозможно.
Постепенно, он приобретал четкие грани и разделялся на слова. Стало ясно, что повторяется одна и та же фраза. Долетая до восприятия человека, кто-то как будто с каждым повторением анализировал то, насколько хорошо эта фраза усваивается им, и с каждым новым словом, устранял неточности, усовершенствуя и подгоняя под статус человеческого понимания.
Звучала фраза, а точнее вопрос: Как нам к тебе обращаться?
Последнее повторение было настолько четким, что человеку даже показалось, что это кто-то говорит его собственным голосом.
Он не ответил и в этот раз, хотя понял ее смысл намного раньше, но источник фразы решил, что он достиг идеала, повторил ее еще раз, и воцарилась тишина, словно весь этот мир говорил ему, что теперь ты нас понимаешь, будь добр отвечать.
? Мое имя Корин Ройа! ? Прокричал человек, поняв, чего от него ждут.
? Корин Ройа, ты достиг предельной границы, никто не заходил даже на половину твоего пути, дальше дороги нет, ты должен выбрать свою дальнейшую судьбу! ? Это был и в самом деле его собственный голос, лишь немного искаженный, словно прогнанный через электронный ретранслятор.
? Кто это говорит?! ? Человек закричал еще громче, не понимая, что его услышат, даже если он будет шептать или вовсе повторит вопрос в своей голове.
? Корин Ройа, ты достиг предельной границы, никто не заходил даже на половину твоего пути, дальше дороги нет, ты должен выбрать свою дальнейшую судьбу…
Незримый говоривший кто-то, казалось, не слушал человека. Он произносил свою речь, словно воспроизводил запрограммированный текст, игнорируя любые встречные вопросы. Он упорно доносил поток информации до человека, до объекта и ждал соответствующей реакции. Пока этот поток не втечет в сознание того кому он предназначается, пока неведомый говоривший не поймет, что его услышали и данный процесс будет завершен, новый процесс не запустится и не будет возможности у человека высказаться или изменить этот алгоритм.
И он это понял и с этим смирился. Он дослушал до конца и неизвестно как, но говоривший понял это и речь остановилась. Процесс завершился и система, вдруг напомнившая какую-то игру с виртуальным сюжетом, как будто предоставила герою после одного вопроса, выбрать несколько вариантов подходящих ответов.
? Корин Ройа, ты достиг предельной границы, никто не заходил даже на половину твоего пути, дальше дороги нет, ты должен выбрать свою дальнейшую судьбу.
? И как мне выбрать свою судьбу?! – Человек усмехнулся, продолжая винить в нереальности происходящего причудливость нейрохимических процессов умирающего мозга.
Но не затянулся ли процесс?
? Корин Ройа, ты проделал долгий путь. – Теперь голос, казалось, немного изменил интонацию. – Твоему физическому телу нанесен ущерб, который препятствует дальнейшему функционированию биологических процессов. Жизнедеятельность твоего организма поддерживается исключительно за счет внешнего администрирования. – Небольшая пауза, видимо данная для того, чтобы привыкнуть к такому информационному обмену. ? Прекращение органического функционирования, естественный процесс той формы жизни, к которой относишься ты и ты можешь выбрать этот путь. В случае такого выбора, просим объективно оценить дальнейшие перспективы своего существования. Шанс продолжения жизнедеятельности, при таком выборе, критически низок и полностью сводится к отрицательному показателю шанс жизнедеятельности в физическом теле с полноценным функционированием. Большинство функций твоего физического тела уже невозможно восстановить и оно не полноценно. – Снова пауза для осмысления и лучшего усвоения услышанной информации. ? Но мы предлагаем тебе возможность продолжить свою жизнедеятельность в полностью функционирующем физическом теле. Тебе нужно сделать выбор.
Человек, не скрывая своего удивления, едва не рассмеялся. Нет! Это точно не проделки умирающего мозга.
Но что тогда это? Где он? Что это за место такое?
Созданная кем-то или чем-то виртуальная программа? Или подобие такой программы? Реальность управляемая искусственным интеллектом, сотканная наскоро более развитым и гениальным существом. Реальность, изображенная в виде казуального мира, такого на который хватило ресурсов и декораций, специально для него, Корина Ройа, ставшего героем этой игры, и который прямо сейчас должен выбрать по какой сюжетной линии будут дальше разворачиваться события сценария под названием Жизнь. И почему этот голос говорит о нем и о его теле, как о какой-то машине? О компьютере. Технологической вещи!
Значит выбор?
Но выбирать человек не хотел. Он упрямился. Он хотел знать о том, кто же все-таки затеял всю эту игру. Реально ли вообще все это и если он человек, словно марионетка должен подчиняться какому-то алгоритму, то почему он вообще что-то выбирает, почему сюжет этой игры не решает, как положено за него, самостоятельно?
Человек по имени Корин Ройа вдруг оживился и, вскинув взгляд в багровое ненастоящее небо, в пустоту без эха, но зная, что его должны услышать прокричал.
? Прежде чем сделать выбор я хочу знать, с кем говорю!
Стоящие полукругом впереди него истуканы издали недовольный стрекот и завибрировали длинными змееподобными конечностями.
? Мы ждем Корин Ройа, нам нужен ответ и ты немедленно будешь перемещен в ту реальность, которую выберешь сам. – Голос отозвался повторением последней фразы, намекая на то, что любой ответ не соответствующий протоколу или набору правильных ответов, которые уже определены, будет попросту не принят системой, о чем она оповестит его именно таким вот образом. – Наше время на исходе. Твое пребывание здесь требует больших ресурсов и выбивает из сценария течение времени. Сделай выбор.
? Я не буду делать выбор, пока не буду знать правду! Слышишь! Кто бы ты ни был! Я хочу говорить с живым существом, а не с искусственным интеллектом! Я знаю, ты меня слышишь! Я тебе не верю! Это все иллюзия! Ее кто-то создал, так что это все, ? человек обвел руками площадь и молчаливых существ, ? ненастоящее! У меня есть вопросы! – Человек вызывающе ткнул пальцем в небо. – Ответь на них и тогда я сделаю свой выбор!
? Мы ждем Корин Ройа, нам нужен ответ и ты немедленно будешь…
? Хватит! – И тут он сорвался и заорал, не слушая противную речь, эмитирующую его собственный голос. – Хватит! Я это уже слышал!
На его удивление тут же воцарилась полнейшая тишина. Ни голосов, ни стрекота, ни вибраций. Даже сдавливающие черепную коробку волны, в одно мгновение прекратились, и он ощутил утраченную с того момента как поднялся на постамент, легкость движений и мыслей.
Потом, оглядевшись и не найдя ничего, просто опустился на каменную поверхность и уселся, поджав под себя ноги.
? Слышишь?! Эй! Кто ты там? Я тут кое-что понял. – Он злорадно усмехнулся. – За меня ты сам этот выбор не сделаешь! Иначе меня бы тут не было. Ведь так? И ждать ты долго не можешь, потому что я выбиваю из сценария все течение времени! Так ты сказал? Так что я буду тут сидеть, пока ты не явишься ко мне и не ответишь на мои вопросы. Их мало и они простые! Тебе не составит никакого труда ответить на них! И тогда я сделаю выбор, как ты просишь!
