Просьба
- Я не буду этого делать! Не буду…
Слова нарушили мертвую тишину всего дома. Снаружи он казался пришедшим в упадок, но внутреннее убранство создавало тепло и уют. Драма проходила в большой комнате, устланной коврами. Дрова потрескивали в кирпичном камине, а холодный зимний ветер проникал сквозь прикрытое окно. В интерьере дома находились две персоны.
- Пожалуйста… Помоги же мне. – послышался слабый голос девушки, лежащей на огромной дубовой кровати. Она была закутана в одеяло, выглядела болезненно и по лицу текли капли пота.
Нет, Сьюзен, я не могу, - сказала другая девушка, сидевшая на стуле и крепко схватившаяся за голову руками. – Ты о многом просишь.
Она привстала, открыв руками заплаканное лицо, вытерла его и подошла к окну.
- Пойми, так нужно. Я не могу больше этого терпеть. - Сьюзен выжимала слова всеми своими силами. Она корчилась от боли.
– Доктор Лэнгли обещал, что лекарство тебе поможет. Мы просто не будем сдаваться, моя милая сестрёнка.
- Оно не помогает. Мне очень больно. Везде. Рози, поверь мне наконец!
Девушка отпрянула от окна и быстрыми шагами подошла к кровати. Она села на пол перед сестрой и взяла её руку.
- Как я могу не верить, - она поцеловала кисть. – Ты же моя сестра.
- Сделай это. Избавь от боли. – Сьюзен направила свои голубые глаза на Рози.
- Нет! - она резко встала. – Это неправильно. Нельзя. Нельзя. Нельзя!
- Я и так умираю… Но в муках. Мне больно. Я чувствую каждую отмирающую клетку. - она откашлялась.
По лицу Рози опять потекли слёзы, она отошла к камину, облокотилась на него и всмотрелась в пламя.
- Помнишь, как в детстве мы собирались возле огня?
- Каждый новый год. Мы всегда приезжали сюда.
Рози слезла, словно кошка по стене, и уселась на пол.
- Я любила этот дом, больше чем городской. Здесь мы раз в год были семьёй.
Сьюзен простонала, и её сестра рывком ринулась к ней, вытерла пот, достала баночку с этажерки и положила таблетку ей на язык. Поднесла стакан к губам и дала запить. Ей стало немного легче.
- Мы всегда были семьёй, - проговорила Сьюзен. – Ты и я.
- Семья не состоит из двух человек… В нормальной есть ещё родители. – Рози поставила стакан на столик и уселась на край кровати.
- У нас были родители… Мама, папа.
- Были лишь их силуэты! Сколько раз ты приходила в пустой дом? Их не было рядом.
- Я не защищаю...
Мама вечно была на гастролях. Она любила музыку больше, чем нас. Только успевала приезжать и разыгрывать маску матери. А на самом деле что? Желала по скорее убраться подальше. Желала на сцену, ждала восхищения. Мы были её ошибкой.
- Знаешь, а я ведь до сих пор из-за неё не переношу звуки фортепиано. – по лицу Сьюзен было видно, что агония ненадолго утихла.
- Отец был один нам верен. Редко. Но этого времени было больше. Он не играл роль, он любил. В перерывах между командировками и вечными ссорами с мамой, он всё же возвращался домой, хоть и ненадолго. Но здесь, - Рози встала и вышла на центр комнаты. – Здесь текла жизнь. Это всегда были прекрасные выходные.
- Мама с папой у камина пили вино. – они предалась воспоминаниям.
- Ёлка блистала, словно яркая звезда.
- Огромный стол с кучей разных блюд, которые приходилось потом выкидывать.
- А помнишь дядюшку Тони?
- Тот, кто всегда таскал нам сладости со стола, а мама кидала в него туфлей.
Впервые за долгое время искренняя улыбка воссияла на лицах обоих девушек. Рози подошла и обняла сестру. Вытерла слёзы с её лица.
- Это были замечательные выходные.
Спустя какое-то время Рози пошла в другой угол комнаты и взяла чайник.
- Чай уже остыл. Я заварю новый. Я мигом. – она ушла на кухню.
В отсутствии сестры глаза Сьюзен становились пустыми, словно стеклянные, искра жизни медленно покидала тело. Лицо побледнело.
- Вот и я! – девушка несла чайник. – Зато ты всегда была рядом со мной.
Она дала сестре отхлебнуть немного чая.
- Я ведь люблю тебя. Я только надеюсь, что была неплохой сестрой.
- Конечно, была. И есть. Ты всегда заботилась прежде всего обо мне. Ставила выше своих забот, выше образования. Ты всегда слушала меня и понимала.
- И посмотри, что сейчас, - она перебила Рози. – Я умираю. Не могу даже пошевелиться. А ты тратишь столько сил и времени на меня.
Рози пересела к ней, взяла руками голову и всмотрелась в глаза.
- А как иначе. Я буду заботиться до конца.
- Тогда выполни мою последнюю просьбу. – простонала Сьюзен.
- Опять ты за своё. Не знаю… Не знаю…
Она отстранилась и пересела на стул.
- Но я всё еще злюсь на тебя, Сьюзен. Иногда я представляю, как бы жила сейчас с Дэном.
- Мы столько раз говорили об этом.
- Ты ушла с ним. Закрутила роман. Побаловалась и выкинула.
- Я сожалею об этом, очень сожалею.
- Ты не любила его. А я да.
Завывающий ветер распахнул окно, заполняя пространство своей свежей и холодной натурой. Рози двинулась его закрывать.
- Слушай, я правда не знала о твоих чувствах. – было ясно, что это не первый разговор сестер об этом.
- Я говорила тебе о них. Всячески это показывала. Но ты, уставшая постоянно охранять и заботиться обо мне, решила отомстить!
Рози вздрогнула, она не хотела этого говорить. Тем более при таких обстоятельствах. Слова сами вырвались. Она заплакала.
- Извини меня.
- Тебе не за что. Это я должна... Прости.
Рози подошла и обняла сестру поставив точку в этом споре.
- Ну и скандал же мы устроили тогда. А ведь из-за такого пустяка мы перестали общаться.
Девушки сидели молча. Вспоминая то время, вспоминая своё детство, свою жизнь.
- Но как только я сообщила о болезни, ты, отбросив все обиды приехала ко мне. И выбросила два года из своей жизни.
- Я ведь твоя сестра, я люблю тебя.
- Я тебя тоже... Поэтому открой тот ящик и сделай что я прошу. – Сьюзен напрягла все силы что бы лицом показать в направлении шкафа.
Наступило молчание, обе сестры погрузились в свои мысли. Отдаленно слышался тик часов. Таблетки перестали действовать. Сьюзен вновь бросило в агонию.
- О боже, опять. Когда же я наконец умру. – она смотрела со слезами на сестру. – Пожалуйста…
Рози обхватила руками свою голову и тихо зарыдала. Она металась из стороны в сторону, билась о мебель. Сьюзен было плохо. Доктор сказал, что продержится она ещё месяц. Но можно ли это назвать жизнью? Приходящие волны боли, немощность, частичный паралич. Возможно, она была права, просив её о таком.
Рози подошла к ящику. Дрожащими руками открыла его и достала револьвер. Она плакала и разрывалась от боли, что должна причинить, но в то же время и избавить от неё.
- Я не хочу этого. Не заставляй меня. – дрожащим голосом проговорила она.
- Мне уже не будет легче, милая сестрёнка. Но это мне поможет. Это избавит меня от боли и принесёт покой, который и так скоро настанет.
Рози приставила револьвер к виску Сьюзен. Она тяжело дышала, тело бросало в дрожь, руки не слушались.
- Боже мой. Я… Я люблю тебя!
- Я люблю тебя. Спасибо, сестра!
Курок сделал своё дело.
Выстрел в последний раз прервал тишину.
- Я не буду этого делать! Не буду…
Слова нарушили мертвую тишину всего дома. Снаружи он казался пришедшим в упадок, но внутреннее убранство создавало тепло и уют. Драма проходила в большой комнате, устланной коврами. Дрова потрескивали в кирпичном камине, а холодный зимний ветер проникал сквозь прикрытое окно. В интерьере дома находились две персоны.
- Пожалуйста… Помоги же мне. – послышался слабый голос девушки, лежащей на огромной дубовой кровати. Она была закутана в одеяло, выглядела болезненно и по лицу текли капли пота.
Нет, Сьюзен, я не могу, - сказала другая девушка, сидевшая на стуле и крепко схватившаяся за голову руками. – Ты о многом просишь.
Она привстала, открыв руками заплаканное лицо, вытерла его и подошла к окну.
- Пойми, так нужно. Я не могу больше этого терпеть. - Сьюзен выжимала слова всеми своими силами. Она корчилась от боли.
– Доктор Лэнгли обещал, что лекарство тебе поможет. Мы просто не будем сдаваться, моя милая сестрёнка.
- Оно не помогает. Мне очень больно. Везде. Рози, поверь мне наконец!
Девушка отпрянула от окна и быстрыми шагами подошла к кровати. Она села на пол перед сестрой и взяла её руку.
- Как я могу не верить, - она поцеловала кисть. – Ты же моя сестра.
- Сделай это. Избавь от боли. – Сьюзен направила свои голубые глаза на Рози.
- Нет! - она резко встала. – Это неправильно. Нельзя. Нельзя. Нельзя!
- Я и так умираю… Но в муках. Мне больно. Я чувствую каждую отмирающую клетку. - она откашлялась.
По лицу Рози опять потекли слёзы, она отошла к камину, облокотилась на него и всмотрелась в пламя.
- Помнишь, как в детстве мы собирались возле огня?
- Каждый новый год. Мы всегда приезжали сюда.
Рози слезла, словно кошка по стене, и уселась на пол.
- Я любила этот дом, больше чем городской. Здесь мы раз в год были семьёй.
Сьюзен простонала, и её сестра рывком ринулась к ней, вытерла пот, достала баночку с этажерки и положила таблетку ей на язык. Поднесла стакан к губам и дала запить. Ей стало немного легче.
- Мы всегда были семьёй, - проговорила Сьюзен. – Ты и я.
- Семья не состоит из двух человек… В нормальной есть ещё родители. – Рози поставила стакан на столик и уселась на край кровати.
- У нас были родители… Мама, папа.
- Были лишь их силуэты! Сколько раз ты приходила в пустой дом? Их не было рядом.
- Я не защищаю...
Мама вечно была на гастролях. Она любила музыку больше, чем нас. Только успевала приезжать и разыгрывать маску матери. А на самом деле что? Желала по скорее убраться подальше. Желала на сцену, ждала восхищения. Мы были её ошибкой.
- Знаешь, а я ведь до сих пор из-за неё не переношу звуки фортепиано. – по лицу Сьюзен было видно, что агония ненадолго утихла.
- Отец был один нам верен. Редко. Но этого времени было больше. Он не играл роль, он любил. В перерывах между командировками и вечными ссорами с мамой, он всё же возвращался домой, хоть и ненадолго. Но здесь, - Рози встала и вышла на центр комнаты. – Здесь текла жизнь. Это всегда были прекрасные выходные.
- Мама с папой у камина пили вино. – они предалась воспоминаниям.
- Ёлка блистала, словно яркая звезда.
- Огромный стол с кучей разных блюд, которые приходилось потом выкидывать.
- А помнишь дядюшку Тони?
- Тот, кто всегда таскал нам сладости со стола, а мама кидала в него туфлей.
Впервые за долгое время искренняя улыбка воссияла на лицах обоих девушек. Рози подошла и обняла сестру. Вытерла слёзы с её лица.
- Это были замечательные выходные.
Спустя какое-то время Рози пошла в другой угол комнаты и взяла чайник.
- Чай уже остыл. Я заварю новый. Я мигом. – она ушла на кухню.
В отсутствии сестры глаза Сьюзен становились пустыми, словно стеклянные, искра жизни медленно покидала тело. Лицо побледнело.
- Вот и я! – девушка несла чайник. – Зато ты всегда была рядом со мной.
Она дала сестре отхлебнуть немного чая.
- Я ведь люблю тебя. Я только надеюсь, что была неплохой сестрой.
- Конечно, была. И есть. Ты всегда заботилась прежде всего обо мне. Ставила выше своих забот, выше образования. Ты всегда слушала меня и понимала.
- И посмотри, что сейчас, - она перебила Рози. – Я умираю. Не могу даже пошевелиться. А ты тратишь столько сил и времени на меня.
Рози пересела к ней, взяла руками голову и всмотрелась в глаза.
- А как иначе. Я буду заботиться до конца.
- Тогда выполни мою последнюю просьбу. – простонала Сьюзен.
- Опять ты за своё. Не знаю… Не знаю…
Она отстранилась и пересела на стул.
- Но я всё еще злюсь на тебя, Сьюзен. Иногда я представляю, как бы жила сейчас с Дэном.
- Мы столько раз говорили об этом.
- Ты ушла с ним. Закрутила роман. Побаловалась и выкинула.
- Я сожалею об этом, очень сожалею.
- Ты не любила его. А я да.
Завывающий ветер распахнул окно, заполняя пространство своей свежей и холодной натурой. Рози двинулась его закрывать.
- Слушай, я правда не знала о твоих чувствах. – было ясно, что это не первый разговор сестер об этом.
- Я говорила тебе о них. Всячески это показывала. Но ты, уставшая постоянно охранять и заботиться обо мне, решила отомстить!
Рози вздрогнула, она не хотела этого говорить. Тем более при таких обстоятельствах. Слова сами вырвались. Она заплакала.
- Извини меня.
- Тебе не за что. Это я должна... Прости.
Рози подошла и обняла сестру поставив точку в этом споре.
- Ну и скандал же мы устроили тогда. А ведь из-за такого пустяка мы перестали общаться.
Девушки сидели молча. Вспоминая то время, вспоминая своё детство, свою жизнь.
- Но как только я сообщила о болезни, ты, отбросив все обиды приехала ко мне. И выбросила два года из своей жизни.
- Я ведь твоя сестра, я люблю тебя.
- Я тебя тоже... Поэтому открой тот ящик и сделай что я прошу. – Сьюзен напрягла все силы что бы лицом показать в направлении шкафа.
Наступило молчание, обе сестры погрузились в свои мысли. Отдаленно слышался тик часов. Таблетки перестали действовать. Сьюзен вновь бросило в агонию.
- О боже, опять. Когда же я наконец умру. – она смотрела со слезами на сестру. – Пожалуйста…
Рози обхватила руками свою голову и тихо зарыдала. Она металась из стороны в сторону, билась о мебель. Сьюзен было плохо. Доктор сказал, что продержится она ещё месяц. Но можно ли это назвать жизнью? Приходящие волны боли, немощность, частичный паралич. Возможно, она была права, просив её о таком.
Рози подошла к ящику. Дрожащими руками открыла его и достала револьвер. Она плакала и разрывалась от боли, что должна причинить, но в то же время и избавить от неё.
- Я не хочу этого. Не заставляй меня. – дрожащим голосом проговорила она.
- Мне уже не будет легче, милая сестрёнка. Но это мне поможет. Это избавит меня от боли и принесёт покой, который и так скоро настанет.
Рози приставила револьвер к виску Сьюзен. Она тяжело дышала, тело бросало в дрожь, руки не слушались.
- Боже мой. Я… Я люблю тебя!
- Я люблю тебя. Спасибо, сестра!
Курок сделал своё дело.
Выстрел в последний раз прервал тишину.
