- Такая красивая женщина и такая жадная, ай-ай, - пытается пошутить гостиничный магнат. Выходит у него не слишком удачно. Выражение глаз невеселое, потому что.
- Ха-ха, - отвечаю я мрачно и прощаюсь. - Хорошего вечера, мистер Чжан.
Закат уже почти догорел, ветреные твари умчались по своим метафизическим делам, а моему Мелкому в быстро подступающих сумерках становится всё тяжелее целиться. Как по мне, то причин распрощаться более чем достаточно.
- Что это было? - интересуется Мин Джун, когда я возвращаюсь.
- Приглашение на свидание.
- Чего-чего?! Фигасе!
Ли от удивления чуть не влетает в зад идущего впереди автомобиля брата Иккея. Мелкий почесывает стволом пистолета шрам над бровью. Это означает, что он действительно озадачен.
- Он в...влюбился в Хозяйку Рин, что ли?
На любовь это похоже примерно так же, как задница Боко - на восход луны над священной горой.
Я показываю Мин Джуну находку Юто.
- Этого быть не может! Хозяин Кента никогда бы не связался... Погоди-ка, а что это значит?
Я всё еще перевариваю впечатления от встречи. Дело ведь не в Такахате, верно? И не в деньгах, которые отстегнул ему дядя незадолго до смерти. Тогда - в чем? Или - в ком?
Опускаю боковое стекло, в салон врывается ветер, пахнущий горячим асфальтом, бензином и совсем немного травой, и подставляю ему свое лицо. Сознание раздваивается, словно я одновременно сижу внутри автомобиля и лечу над скоростной трассой. И с высоты птичьего полета вижу, как наш кортеж из пяти черных бронированных машин вливается в ало-золотой поток пробки, что медленно течет прямиком в сияющее зарево мегаполиса. Дьявольский горшок с кипящей лавой, куда без счета падают все новые и новые сердца, чтобы сгореть не оставив после себя даже щепотки пепла.
22.05, 20 июня
- Рё, - говорю я, прижимая к уху прохладную ладошку смартфона, - Приезжай, а? Я курицу на ужин запеку в духовке.
Я просто хочу положить ему голову на плечо и закрыть глаза. И чтобы вокруг хвосты, словно стена от всего этого сраного мира. Я слишком многого хочу, да?
- Завтра. Разберусь тут с одними уродами и приеду. И будут тебе хвосты.
Далековато он, чтобы мысли читать, но это ж я к нему все время пристают с хвостами.
А голос у моего лиса усталый-преусталый.
- Что за уроды? Мне вмешаться? Прислать парней?
- Приперлись какие-то говнюки из Министерства Культуры и наехали на моих сельчан, - неторопливо рассказывает Рё. - Мол, тут государственный заповедник, а они свиней и кур разводят, портят национальное достояние и принижают Родину в глазах иностранных гостей.
- А ты?
- А я провел хмырям экскурсию по горе с заходом в храм и просмотром храмовых хроник, в которых эта самая деревня упоминается впервые восемьсот лет назад. Гора, кумирня и деревня были еще тогда, а про Министерство Культуры нет ни единого словечка.
- Убедил?
- Почти, - заразительно смеется лис. - Я же обаятельный.
- Ты их правильно обаяй, - наставляю я. - Денег у них выпроси на ремонт кумирни и дороги, да побольше. И напомни, что мы им налоги платим!
Мне эти деревенские ребята почти семья, вы что! Наш котейка-то Цао Цао оттуда родом, а землякам надо помогать.
И после разговора с Рё мне становится тепло и легко. Потому что он - девятихвостый лис, я его люблю, завтра мы увидимся, пойдем на крышу «Жемчужной башни», будем стоять на обзорной площадке, пить пиво, грызть копченые куриные лапки и целоваться... Рё в обычных джинсах и простой белой футболке, выглядящий как принц; Рё с гладкими блестящими волосами, собранными в хвост; Рё, смотрящий на меня с такой страстью, что кажется будто мои кости сейчас растают.
- Хозяйка, с тобой все в порядке? - спрашивает Ли. - Ты прямо стеклянная какая-то.
Кажется, я засыпаю с открытыми глазами.
- Мы сейчас ближе к квартире, я тебя туда завезу, - говорит Мелкий.
- А сам? - я зеваю так, что вот-вот челюсть сверну.
- Загляну к Юто, потом вернусь, а ты спать ложись.
Боюсь, я даже умываться не буду, просто упаду лицом в подушку и отрублюсь. Давно меня так не развозило от двух крошечных чарок рисового вина.
В компании звероподобных телохранителей я захожу в ярко освещенный вестибюль жилого комплекса, втроем мы садимся лифт, и на нас обрушивается приторный запах дешевых духов. Даже не представляю, кто из моих соседок-снобок, которые даже зад подтирают только брендовой бумагой, умудрился облить себя такой гадостью. Или кто-то вызвал на ночь глядя подопечных Кохея? Выскакиваем с парнями из кабины, зажимая носы... и всё. На этом мои воспоминания заканчиваются.
Странно, да?
06.15, 21 июня
Кавалерия, то есть полиция, прибывает как-то слишком быстро. Словно её вызвали еще до того, как я очнулась. И застают они меня в попытке протиснуть кресло в дверь туалета. Я уже почти доскакала и тут такой облом.
- Стоять! Не двигаться! - кричат они мне хором, целясь не столько в меня, практически голую, сколько в мой дорогущий многофункциональный унитаз.
Стоять я могу, не двигаться — гораздо сложнее, потому что я подпрыгиваю на месте и сучу ногами, стараясь не выпустить из организма накопленное за ночь в беспамятстве. Токсины таки рвутся наружу.
- Руки вверх! - кричит юнец, не сводя глаз с моего кружевного лифчика.
Я поднимаю только одну, вторая к ручке пристегнута наручниками.
А кресло-то большое, кресло-то тяжелое, я ж каждый его килограмм на себе прочувствовала, и оно забаррикадировало вход, и теперь бравые полицейские штурмуют по очереди, набиваяся в мою ванную комнату в просто неприличном количестве.
- Руки!
- Да-да! - верещу я. - Спасите, отстегните наручники скорее! Скорее! А то я уссусь! А-а-а-а!
Но как-то никто особо не торопится освобождать узницу. Топчутся вокруг меня, орут, но заветный ключик так никто и не достал почему-то. Гады легавые!
Нет, я понимаю, что нет ничего приятнее, чем унизить кого-то беззащитного, полуголого и уязвимого, например, девушку в нижнем белье, но я-то не беззащитная. Я просто писать хочу очень. Хотя, конечно, «На колени! Руки за голову!» - это прекрасно, этому их в академии учат и оно работает.
Что ж делать? Опускаюсь на колени, кладу голову на сидение кресла и молюсь, чтобы не наделать лужу. И, о счастье, меня все-таки отстегивают. Чтобы тут же защелкнуть наручники на обеих руках за спиной. Ну гадство!
Я больше не кричу и не дергаюсь. Что толку злиться? Только окончательно лицо терять.
И тут к счастью появляется детектив Дайити. Он стремителен и неудержим как бронебойный снаряд. И милосерден, словно сама многорукая Гуаньинь. Он обкладывает матом ретивых соратников, накидывает мне на плечи свой пиджак, выгоняет всех из туалета и отворачивается к стене, чтобы я могла сделать своем маленькое, но такое приятное дело. Уверена, Хиро благородно глаза закрыл, чтобы меня не смущать, хотя лучше бы он уши заткнул.
- Что тут случилось? - спрашивает он, пока я надеваю в банный халат. - Кто это сделал с тобой?
- Не знаю, - отвечаю. - Не помню ничего.
И протягиваю обе руки, прижав их запястьями друг к другу. Мол, надевай наручники, пока я добрая после долгожданного облегчения. Замочек защелкивается, и мне внезапно становится легко и спокойно. Я ничего не решаю, просто подчиняюсь, ничего от меня не зависит, нужно просто делать, что скажут. Так вот ты какая, обычная жизнь обычного человека.
06.45, 21 июня
Последний раз мою квартиру обыскивали на следующее утро после кончины дядюшки Кенты. С тех пор в ней мало что изменилось, кроме стандартов чистоты, которые мне здорово поднял Макино. И то, что учинили в моем личном храме порядка и стерильности неведомые, пока неведомые... Похитители? Усыпители? Отравители? Короче, засранцы, сделавшие главу «Трилистника» посмешищем в глазах всего бандитского мира и перевернувшие тут всё вверх дном, будут в свое время молить о пощаде, клянусь. На вид — помойка помойкой, по сути — место преступления. И здесь собралась по ходу половина личного состава полиции. Странно, что от дыхания стольких людей окна изнутри не запотели. А уж запашок стоит... ох! Вчерашние носки, немного перегара, сигаретный дым, мужской одеколон.
Тьфу, не могу я на бардак этот смотреть спокойно, прячу лицо в локтевом сгибе. Уведите меня уже поскорее, а?
- Госпожа Ямада, вам придется проехать в управление для дачи показаний, - говорит мне какое-то полицейское начальство, явно выше чином, чем Дайити. Щекастое такое, мрачно глядящее на меня и моего легавого друга сквозь стекла очков. - Вы официально задержаны.
Ну, еще бы меня гулять на волю отпустили с эдаким «приданным».
А тут и саперы пожаловали. Ой-ой!
- С большим удовольствием и чем скорее, тем лучше, - соглашаюсь я и даже переодеться не прошу. Баллон, который собираются обезвреживать бравые парни в свинцовых доспехах, как раз двери моего гардероба подпирает. Мне и в халате неплохо, и в тапочках.
И выводят меня через неожиданно пустую парковку, и усаживают в полицейский минивен к суровым ребятам из полицейского спецназа.
- Приветики! - улыбаюсь я им, как родным.
Нет, ну я бы тоже не поверила, что растрепанная барышня в махровом халате и тапочках с пушистыми помпонами — босс гангстеров.
- Не паясничай, Ямада!
- Что с питбулями моими? - спрашиваю я у Хиро. - Уже повязали и увезли?
- Если ты про своих телохранителей, то один в реанимации с проломленным черепом, а другой уже, наверное, в морге, - отвечает детектив и смотрит на меня виноватым взглядом. - Их, видимо, сразу уложили.
Меня насквозь — от макушки до пяток — пронзает ужас, точно молния. Мелкий же собирался вернуться! А вдруг... Но я же помню, кто я есть, верно? Я — босс! Поэтому обойдемся без показательной истерики. Это где-то внутри организма маленькая сиротка Рин будет пищать от страха что-то вроде: «Мин Джун?! Красавчик Тан?! Где они? Что с ними?», а снаружи будет виден только суровый прищур Мастера Горы.
- Не смотри на меня так, Ямада. Других трупов в городе нет. Хотя это странно, что твой главный телохранитель до сих пор не появился. Может, его рук дело?
Жаль, что мои руки скованы наручниками, я бы сейчас залепила Хиро пощечину со всего маху. Чтобы держал свой поганый язык на привязи. Мин Джун покинет меня только в одном направлении —отправившись в сторону кланового колумбария прахом в урне.
Черт! Я прямо чувствую, как вскипает во мне ярость, фамильная, настоянная на крови бесчисленных врагов всех Ямад, какие только жили под этим солнцем. Моих людей убили, меня подставили, что с ближайшими друзьями неведомо. Месть моя будет страшна.
Видимо я слишком громко скрипела зубами, потому что Дайити быстренько захлопывает дверь минивэна прямо перед моим носом. Ну, погоди, сволочь легавая, я тебе еще припомню этот момент биографии!
Со злости я пинаю по голени кого-то из спецназовцев, обзываю их последними словами и, по идее, уже давно должна была бы получить прикладом в лоб, но видимо, парни тренировались утихомиривать психованных гангстерш. Один из них аккуратно, но крепко берет меня за плечи, усаживает на сидение и говорит проникновенно:
- Госпожа Ямада, ну что же вы так нервничаете? Все будет в порядке. Доверьтесь профессионалам.
Голосом Рё говорит и смотрит на меня его глазами — лисьими и хитрыми, сквозь прорезь маски-балаклавы
Ну, хоть с девятихвостым обитателем священной горы всё в порядке, уф!
- Не беспокойтесь, мисс, вы в надежных руках, не бойтесь ничего, - воркует он.
Я прикусываю язык и замираю прямо-таки как завороженная. Ему несказанно идет спецназовская черная униформа, бронежилет и даже штурмовая винтовка. Какой он у меня все-таки секси, хоть в древнем халатике, хоть в спортивном костюме!
Главное, не пялиться на Рё и не пускать слюни от умиления. Неважно как, но он узнал, что со мной приключилась беда, но тут же примчался в город. И так всё по-умненькому провернул, затесавшись в отряд спецназа, как и положено лису. Глаза отвел, надо думать. Как же таким мужчиной не гордиться и не восхищаться? И вот я сижу и вся гордюсь... то есть, горжусь!
Жаль с лисом нельзя поговорить мысленно, как с Сяомэем, а то бы мы скоординировали наши планы. Я, например, собираюсь быстро и плодотворно посотрудничать со следствием, а затем вернуться в клан и разобраться с подставившими меня говнюками.
Возле въезда на подземную парковку клубится толпа зевак. И каждый со смартфоном, и каждый снимает и тут же выкладывает видео в соцсети. Боги! Если бы не затемненные стекла спецназовского бусика сейчас бы мои халатик и тапочки засветились на весь мир. Я восхищенно смотрю на Рё.
- Детектив Дайити очень предусмотрительный человек, - понимающе улыбается тот.
Ну, спасибо его преогромное, коли так. Если бы я еще не знала, что полицейские, так же как и гангстеры, никогда и ничего не делают без умысла и пользы для себя, было бы совсем хорошо.
08.30, 21 июня
О! Кажется, мы приехали в Управление Северного округа. Это была самая долгая поездка через город, исключая ту, когда Красавчик вез меня из приюта. Бесконечные пробки, жара и агрессия, разлитая в воздухе, ядовитая, как выхлопные газы, аварии почти на каждом углу. И невиданное прежде скопление потусторонних сущностей в пространстве между сверкающими на солнце громадами небоскребов. Исчадия и голодные духи, призраки и чудовища, отчего, собственно, пробки и аварии. Если бы я не была Мастером Горы, хрен бы меня спасли талисманы Сяомэя. Рё хмурится всю дорогу и, должно быть, дыбом стоит каждая его снежно-белая шерстинка иного облика.
Мы не останавливаемся у главного входа в управление, а въезжаем во внутренний двор, где чужих глаз и смартфонов на два порядка меньше. Рё галантно подает мне руку, помогая выйти из бусика.
«Не бойся, - явно говорит мне его лукавый прищур, когда меня отконвоируют внутрь здания. - Я буду рядом, я всегда рядом»
А я вовсе и не боюсь. Не за себя, по крайней мере.
Меня быстро, как у них тут говорится, оформляют. Строгая барышня в латексных перчатках и маске проводит быстрый обыск моего не слишком одетого и оставшегося без утреннего душа тела, а две другие её коллеги сопровождают в допросную.
«Придется немного подождать здесь. Располагайтесь поудобнее, госпожа Ямада Рин», - говорят они ласково, и запирают дверь снаружи. Щелк!
Не то чтобы мне не нравилось отражение в большом зеркале на всю стену, но я бы предпочла смотреться в те, что висят в примерочных комнатах роскошных бутиков. В компании с мисс Ван даже самый долгий шопинг терпим, настолько хорошо у неё получается запудрить мозги. Бойцовые братцы в такие моменты отлично изображают мебель...
Проклятье! А ведь одного из них я больше никогда не увижу. Ну почему, почему я не... дантист, например? Или ортодонт? Они — люди уважаемые и обеспеченные и, по идее, живут хорошо и долго. Да, я не могу привыкнуть смертям моих парней. И это, должно быть, единственная причина, почему я не радуюсь каждый день тому, что я — босс гангстеров, хозяйка империи азарта и всех имела... в виду.
Наверное, по ту сторону зеркала на меня пырится половина полицейских этого города. Плевать! Рё где-то рядом. Мистическая составляющая моей натуры чует лисье присутствие. Оно словно мягкое прикосновение пушистым хвостом. А хвостов-то девять!
И вот я сижу на твердом и неудобном стуле, положив ногу на ногу, а подбородок - на сцепленные в замок кисти рук, вся такая загадочная и непонятая.
- Ха-ха, - отвечаю я мрачно и прощаюсь. - Хорошего вечера, мистер Чжан.
Закат уже почти догорел, ветреные твари умчались по своим метафизическим делам, а моему Мелкому в быстро подступающих сумерках становится всё тяжелее целиться. Как по мне, то причин распрощаться более чем достаточно.
- Что это было? - интересуется Мин Джун, когда я возвращаюсь.
- Приглашение на свидание.
- Чего-чего?! Фигасе!
Ли от удивления чуть не влетает в зад идущего впереди автомобиля брата Иккея. Мелкий почесывает стволом пистолета шрам над бровью. Это означает, что он действительно озадачен.
- Он в...влюбился в Хозяйку Рин, что ли?
На любовь это похоже примерно так же, как задница Боко - на восход луны над священной горой.
Я показываю Мин Джуну находку Юто.
- Этого быть не может! Хозяин Кента никогда бы не связался... Погоди-ка, а что это значит?
Я всё еще перевариваю впечатления от встречи. Дело ведь не в Такахате, верно? И не в деньгах, которые отстегнул ему дядя незадолго до смерти. Тогда - в чем? Или - в ком?
Опускаю боковое стекло, в салон врывается ветер, пахнущий горячим асфальтом, бензином и совсем немного травой, и подставляю ему свое лицо. Сознание раздваивается, словно я одновременно сижу внутри автомобиля и лечу над скоростной трассой. И с высоты птичьего полета вижу, как наш кортеж из пяти черных бронированных машин вливается в ало-золотой поток пробки, что медленно течет прямиком в сияющее зарево мегаполиса. Дьявольский горшок с кипящей лавой, куда без счета падают все новые и новые сердца, чтобы сгореть не оставив после себя даже щепотки пепла.
22.05, 20 июня
- Рё, - говорю я, прижимая к уху прохладную ладошку смартфона, - Приезжай, а? Я курицу на ужин запеку в духовке.
Я просто хочу положить ему голову на плечо и закрыть глаза. И чтобы вокруг хвосты, словно стена от всего этого сраного мира. Я слишком многого хочу, да?
- Завтра. Разберусь тут с одними уродами и приеду. И будут тебе хвосты.
Далековато он, чтобы мысли читать, но это ж я к нему все время пристают с хвостами.
А голос у моего лиса усталый-преусталый.
- Что за уроды? Мне вмешаться? Прислать парней?
- Приперлись какие-то говнюки из Министерства Культуры и наехали на моих сельчан, - неторопливо рассказывает Рё. - Мол, тут государственный заповедник, а они свиней и кур разводят, портят национальное достояние и принижают Родину в глазах иностранных гостей.
- А ты?
- А я провел хмырям экскурсию по горе с заходом в храм и просмотром храмовых хроник, в которых эта самая деревня упоминается впервые восемьсот лет назад. Гора, кумирня и деревня были еще тогда, а про Министерство Культуры нет ни единого словечка.
- Убедил?
- Почти, - заразительно смеется лис. - Я же обаятельный.
- Ты их правильно обаяй, - наставляю я. - Денег у них выпроси на ремонт кумирни и дороги, да побольше. И напомни, что мы им налоги платим!
Мне эти деревенские ребята почти семья, вы что! Наш котейка-то Цао Цао оттуда родом, а землякам надо помогать.
И после разговора с Рё мне становится тепло и легко. Потому что он - девятихвостый лис, я его люблю, завтра мы увидимся, пойдем на крышу «Жемчужной башни», будем стоять на обзорной площадке, пить пиво, грызть копченые куриные лапки и целоваться... Рё в обычных джинсах и простой белой футболке, выглядящий как принц; Рё с гладкими блестящими волосами, собранными в хвост; Рё, смотрящий на меня с такой страстью, что кажется будто мои кости сейчас растают.
- Хозяйка, с тобой все в порядке? - спрашивает Ли. - Ты прямо стеклянная какая-то.
Кажется, я засыпаю с открытыми глазами.
- Мы сейчас ближе к квартире, я тебя туда завезу, - говорит Мелкий.
- А сам? - я зеваю так, что вот-вот челюсть сверну.
- Загляну к Юто, потом вернусь, а ты спать ложись.
Боюсь, я даже умываться не буду, просто упаду лицом в подушку и отрублюсь. Давно меня так не развозило от двух крошечных чарок рисового вина.
В компании звероподобных телохранителей я захожу в ярко освещенный вестибюль жилого комплекса, втроем мы садимся лифт, и на нас обрушивается приторный запах дешевых духов. Даже не представляю, кто из моих соседок-снобок, которые даже зад подтирают только брендовой бумагой, умудрился облить себя такой гадостью. Или кто-то вызвал на ночь глядя подопечных Кохея? Выскакиваем с парнями из кабины, зажимая носы... и всё. На этом мои воспоминания заканчиваются.
Странно, да?
06.15, 21 июня
Кавалерия, то есть полиция, прибывает как-то слишком быстро. Словно её вызвали еще до того, как я очнулась. И застают они меня в попытке протиснуть кресло в дверь туалета. Я уже почти доскакала и тут такой облом.
- Стоять! Не двигаться! - кричат они мне хором, целясь не столько в меня, практически голую, сколько в мой дорогущий многофункциональный унитаз.
Стоять я могу, не двигаться — гораздо сложнее, потому что я подпрыгиваю на месте и сучу ногами, стараясь не выпустить из организма накопленное за ночь в беспамятстве. Токсины таки рвутся наружу.
- Руки вверх! - кричит юнец, не сводя глаз с моего кружевного лифчика.
Я поднимаю только одну, вторая к ручке пристегнута наручниками.
А кресло-то большое, кресло-то тяжелое, я ж каждый его килограмм на себе прочувствовала, и оно забаррикадировало вход, и теперь бравые полицейские штурмуют по очереди, набиваяся в мою ванную комнату в просто неприличном количестве.
- Руки!
- Да-да! - верещу я. - Спасите, отстегните наручники скорее! Скорее! А то я уссусь! А-а-а-а!
Но как-то никто особо не торопится освобождать узницу. Топчутся вокруг меня, орут, но заветный ключик так никто и не достал почему-то. Гады легавые!
Нет, я понимаю, что нет ничего приятнее, чем унизить кого-то беззащитного, полуголого и уязвимого, например, девушку в нижнем белье, но я-то не беззащитная. Я просто писать хочу очень. Хотя, конечно, «На колени! Руки за голову!» - это прекрасно, этому их в академии учат и оно работает.
Что ж делать? Опускаюсь на колени, кладу голову на сидение кресла и молюсь, чтобы не наделать лужу. И, о счастье, меня все-таки отстегивают. Чтобы тут же защелкнуть наручники на обеих руках за спиной. Ну гадство!
Я больше не кричу и не дергаюсь. Что толку злиться? Только окончательно лицо терять.
И тут к счастью появляется детектив Дайити. Он стремителен и неудержим как бронебойный снаряд. И милосерден, словно сама многорукая Гуаньинь. Он обкладывает матом ретивых соратников, накидывает мне на плечи свой пиджак, выгоняет всех из туалета и отворачивается к стене, чтобы я могла сделать своем маленькое, но такое приятное дело. Уверена, Хиро благородно глаза закрыл, чтобы меня не смущать, хотя лучше бы он уши заткнул.
- Что тут случилось? - спрашивает он, пока я надеваю в банный халат. - Кто это сделал с тобой?
- Не знаю, - отвечаю. - Не помню ничего.
И протягиваю обе руки, прижав их запястьями друг к другу. Мол, надевай наручники, пока я добрая после долгожданного облегчения. Замочек защелкивается, и мне внезапно становится легко и спокойно. Я ничего не решаю, просто подчиняюсь, ничего от меня не зависит, нужно просто делать, что скажут. Так вот ты какая, обычная жизнь обычного человека.
06.45, 21 июня
Последний раз мою квартиру обыскивали на следующее утро после кончины дядюшки Кенты. С тех пор в ней мало что изменилось, кроме стандартов чистоты, которые мне здорово поднял Макино. И то, что учинили в моем личном храме порядка и стерильности неведомые, пока неведомые... Похитители? Усыпители? Отравители? Короче, засранцы, сделавшие главу «Трилистника» посмешищем в глазах всего бандитского мира и перевернувшие тут всё вверх дном, будут в свое время молить о пощаде, клянусь. На вид — помойка помойкой, по сути — место преступления. И здесь собралась по ходу половина личного состава полиции. Странно, что от дыхания стольких людей окна изнутри не запотели. А уж запашок стоит... ох! Вчерашние носки, немного перегара, сигаретный дым, мужской одеколон.
Тьфу, не могу я на бардак этот смотреть спокойно, прячу лицо в локтевом сгибе. Уведите меня уже поскорее, а?
- Госпожа Ямада, вам придется проехать в управление для дачи показаний, - говорит мне какое-то полицейское начальство, явно выше чином, чем Дайити. Щекастое такое, мрачно глядящее на меня и моего легавого друга сквозь стекла очков. - Вы официально задержаны.
Ну, еще бы меня гулять на волю отпустили с эдаким «приданным».
А тут и саперы пожаловали. Ой-ой!
- С большим удовольствием и чем скорее, тем лучше, - соглашаюсь я и даже переодеться не прошу. Баллон, который собираются обезвреживать бравые парни в свинцовых доспехах, как раз двери моего гардероба подпирает. Мне и в халате неплохо, и в тапочках.
И выводят меня через неожиданно пустую парковку, и усаживают в полицейский минивен к суровым ребятам из полицейского спецназа.
- Приветики! - улыбаюсь я им, как родным.
Нет, ну я бы тоже не поверила, что растрепанная барышня в махровом халате и тапочках с пушистыми помпонами — босс гангстеров.
- Не паясничай, Ямада!
- Что с питбулями моими? - спрашиваю я у Хиро. - Уже повязали и увезли?
- Если ты про своих телохранителей, то один в реанимации с проломленным черепом, а другой уже, наверное, в морге, - отвечает детектив и смотрит на меня виноватым взглядом. - Их, видимо, сразу уложили.
Меня насквозь — от макушки до пяток — пронзает ужас, точно молния. Мелкий же собирался вернуться! А вдруг... Но я же помню, кто я есть, верно? Я — босс! Поэтому обойдемся без показательной истерики. Это где-то внутри организма маленькая сиротка Рин будет пищать от страха что-то вроде: «Мин Джун?! Красавчик Тан?! Где они? Что с ними?», а снаружи будет виден только суровый прищур Мастера Горы.
- Не смотри на меня так, Ямада. Других трупов в городе нет. Хотя это странно, что твой главный телохранитель до сих пор не появился. Может, его рук дело?
Жаль, что мои руки скованы наручниками, я бы сейчас залепила Хиро пощечину со всего маху. Чтобы держал свой поганый язык на привязи. Мин Джун покинет меня только в одном направлении —отправившись в сторону кланового колумбария прахом в урне.
Черт! Я прямо чувствую, как вскипает во мне ярость, фамильная, настоянная на крови бесчисленных врагов всех Ямад, какие только жили под этим солнцем. Моих людей убили, меня подставили, что с ближайшими друзьями неведомо. Месть моя будет страшна.
Видимо я слишком громко скрипела зубами, потому что Дайити быстренько захлопывает дверь минивэна прямо перед моим носом. Ну, погоди, сволочь легавая, я тебе еще припомню этот момент биографии!
Со злости я пинаю по голени кого-то из спецназовцев, обзываю их последними словами и, по идее, уже давно должна была бы получить прикладом в лоб, но видимо, парни тренировались утихомиривать психованных гангстерш. Один из них аккуратно, но крепко берет меня за плечи, усаживает на сидение и говорит проникновенно:
- Госпожа Ямада, ну что же вы так нервничаете? Все будет в порядке. Доверьтесь профессионалам.
Голосом Рё говорит и смотрит на меня его глазами — лисьими и хитрыми, сквозь прорезь маски-балаклавы
Ну, хоть с девятихвостым обитателем священной горы всё в порядке, уф!
- Не беспокойтесь, мисс, вы в надежных руках, не бойтесь ничего, - воркует он.
Я прикусываю язык и замираю прямо-таки как завороженная. Ему несказанно идет спецназовская черная униформа, бронежилет и даже штурмовая винтовка. Какой он у меня все-таки секси, хоть в древнем халатике, хоть в спортивном костюме!
Главное, не пялиться на Рё и не пускать слюни от умиления. Неважно как, но он узнал, что со мной приключилась беда, но тут же примчался в город. И так всё по-умненькому провернул, затесавшись в отряд спецназа, как и положено лису. Глаза отвел, надо думать. Как же таким мужчиной не гордиться и не восхищаться? И вот я сижу и вся гордюсь... то есть, горжусь!
Жаль с лисом нельзя поговорить мысленно, как с Сяомэем, а то бы мы скоординировали наши планы. Я, например, собираюсь быстро и плодотворно посотрудничать со следствием, а затем вернуться в клан и разобраться с подставившими меня говнюками.
Возле въезда на подземную парковку клубится толпа зевак. И каждый со смартфоном, и каждый снимает и тут же выкладывает видео в соцсети. Боги! Если бы не затемненные стекла спецназовского бусика сейчас бы мои халатик и тапочки засветились на весь мир. Я восхищенно смотрю на Рё.
- Детектив Дайити очень предусмотрительный человек, - понимающе улыбается тот.
Ну, спасибо его преогромное, коли так. Если бы я еще не знала, что полицейские, так же как и гангстеры, никогда и ничего не делают без умысла и пользы для себя, было бы совсем хорошо.
08.30, 21 июня
О! Кажется, мы приехали в Управление Северного округа. Это была самая долгая поездка через город, исключая ту, когда Красавчик вез меня из приюта. Бесконечные пробки, жара и агрессия, разлитая в воздухе, ядовитая, как выхлопные газы, аварии почти на каждом углу. И невиданное прежде скопление потусторонних сущностей в пространстве между сверкающими на солнце громадами небоскребов. Исчадия и голодные духи, призраки и чудовища, отчего, собственно, пробки и аварии. Если бы я не была Мастером Горы, хрен бы меня спасли талисманы Сяомэя. Рё хмурится всю дорогу и, должно быть, дыбом стоит каждая его снежно-белая шерстинка иного облика.
Мы не останавливаемся у главного входа в управление, а въезжаем во внутренний двор, где чужих глаз и смартфонов на два порядка меньше. Рё галантно подает мне руку, помогая выйти из бусика.
«Не бойся, - явно говорит мне его лукавый прищур, когда меня отконвоируют внутрь здания. - Я буду рядом, я всегда рядом»
А я вовсе и не боюсь. Не за себя, по крайней мере.
Меня быстро, как у них тут говорится, оформляют. Строгая барышня в латексных перчатках и маске проводит быстрый обыск моего не слишком одетого и оставшегося без утреннего душа тела, а две другие её коллеги сопровождают в допросную.
«Придется немного подождать здесь. Располагайтесь поудобнее, госпожа Ямада Рин», - говорят они ласково, и запирают дверь снаружи. Щелк!
Не то чтобы мне не нравилось отражение в большом зеркале на всю стену, но я бы предпочла смотреться в те, что висят в примерочных комнатах роскошных бутиков. В компании с мисс Ван даже самый долгий шопинг терпим, настолько хорошо у неё получается запудрить мозги. Бойцовые братцы в такие моменты отлично изображают мебель...
Проклятье! А ведь одного из них я больше никогда не увижу. Ну почему, почему я не... дантист, например? Или ортодонт? Они — люди уважаемые и обеспеченные и, по идее, живут хорошо и долго. Да, я не могу привыкнуть смертям моих парней. И это, должно быть, единственная причина, почему я не радуюсь каждый день тому, что я — босс гангстеров, хозяйка империи азарта и всех имела... в виду.
Наверное, по ту сторону зеркала на меня пырится половина полицейских этого города. Плевать! Рё где-то рядом. Мистическая составляющая моей натуры чует лисье присутствие. Оно словно мягкое прикосновение пушистым хвостом. А хвостов-то девять!
И вот я сижу на твердом и неудобном стуле, положив ногу на ногу, а подбородок - на сцепленные в замок кисти рук, вся такая загадочная и непонятая.
