Я глазам своим не поверила! Где сама Мардук? Я никогда не была внутри её кабинета, может, он разделён на две части, и Ханр выждал, пока Мардук зайдёт за перегородку? И как так вышло, что она сразу не заметила пропажу?
Дальше всё случилось за доли секунд. Ханр совершил спринтерскую пробежку по первому этажу, крепко прижимая к себе сумку. Смотрелось так, будто восьмиклассник опаздывает на урок, сжимая портфель. Я взглянула на часы — звонок раздастся через две минуты! Я сама побежала, поколебавшись — может, стоит забежать в кабинет Мардук и сказать ей о том, что Ханр утащил её сумку?
Ханр задержался у лестницы, быстро засунул в сумку руку, что-то вытащил из неё, наверное, деньги, и запихнул их себе в карман джинсов. Потом продолжил свой бег. Одна минута до звонка. Он поднимался вверх по лестнице. Вся толпа школьников, кто на лестнице и кто был в буфете, начала бегать туда-сюда, спеша в свои аудитории. Бегущего Ханра никто не замечал. Одна я стала свидетелем, как ловко он всё это проделал! Далее произошла вообще беспрецедентная вещь. Ханр добежал до третьего этажа и быстро оказался в кабинете истории. Там собрались одиннадцатиклассники, и я увидела среди них Прэди. Он что-то вещал, как пастырь своим овцам, несколько ребят ему дружно внимали. Это был костяк интеллектуалов одиннадцатого класса.
Увидев Ханра, Прэди удивился. Не просто удивился — ошалел! В тот же момент раздался долгий, пронзительный звонок. Ханр быстро всучил ему в руки сумку Мардук и проговорил с ехидненькой улыбочкой:
— Роза Мардук просила подержать пока у себя. Она тебе очень доверяет, — и был таков!
Он попытался улизнуть из дверей. Но у него не получилось. Потому что там стояла я.
Врезавшись в меня, он сначала ничего не понял. Я вдруг обнаружила, что он почти на голову ниже меня ростом! Это ж надо, а! Я, хрупкая пятнадцатилетняя девочка, сто семьдесят сантиметров росту, оказалась выше восемнадцатилетнего мужика!
Мигом вспомнив всё, чему меня учили на Базе — Аманда Беллок технике восточных единоборств, Мунда Рокс технике уличного боя, Эрнестина Мэччи технике вольной борьбы без правил, я проделала захват рук Ханра, скрутила его и устроила ему подножку. Ханр упал, но извернулся ужом, вскакивая и ударяя меня. Он снова попытался сбежать, я напала на него, уже применяя более серьёзные удары, и начала бить. Что на меня нашло в тот момент, я понятия не имела, но я почувствовала в нём опасного хищника, с которым мне надлежит сейчас же расправиться, иначе от него может исходить угроза. Не знаю, как это объяснить; я чувствовала это на подсознательном уровне. Ханр профессионально давал сдачи. Такое ощущение, что его серьёзно обучали! Он бил со всей силы, наотмашь, и если бы не мой тренированный пресс и умение ставить блоки, он мог бы меня покалечить. Я получила изрядное количество тумаков и синяков во время этого боя.
Не могу сказать, сколько он продолжался. И, дерясь с Ханром, я не осознавала, что твориться вокруг. А случилось так, что на наш поединок взирало с полкласса одноклассников Прэди, и сам Прэди стоял с отвисшей челюстью, даже выронив из рук страшный «трофей» — сумку самой Розы Мардук!
Последний раз толкнув меня очень больно под рёбра, Ханр прошипел с бешенством в глазах:
— Я запомнил тебя, тварь! — и был таков. Он убегал очень быстро. Сиганул на лестницу и вверх, намереваясь, видимо, пробежать через высший этаж к другим лестницам и смыться из школы по чёрному ходу.
Я вдруг увидела валяющуюся пачку денег на полу. По счастью, Ханр выронил их, это были деньги Мардук. Отряхнувшись, я чертыхнулась: по меньшей мере десятка два, а то и больше глаз взирали на меня в немом шоке.
— Карамба! Я опаздываю на иностранный! — рявкнула я на приливе адреналина.
— Ни фига себе… — высказал Прэди. — Теперь я понял, почему Коган тебя подсунул.
В его тоне сквозило нечто, похожее на уважение. Я подошла к Прэди вплотную и зашипела:
— Подними деньги с пола. Засунь их в сумку. Ты меня тут не видел, ясно тебе?
— Э-э…
— Тебе ясно? — угрожающе надвинулась я.
— Да, я всё понял, — он тут же поднял деньги. И посмотрел на одноклассников: — Спокойно. Это всё… мои личные проблемы. Моя личная жизнь. Недоразумение. Я должен вернуть эту сумку госпоже Мардук.
— Скажи, что нашёл сумку, валяющуюся на полу. Ни слова о Ханре, если ты не полный дурак. А самого Ханра я беру с этих пор на себя. Усёк? — зашипела я с нажимом, начиная нервничать, что опаздываю действительно на урок, и иностранка будет меня журить.
Прэди кивнул. Толковый парень, умничка. А уж как он объяснит своим приближённым, которые тут стояли, открыв рты, и смотрели на бесплатный раунд бокса, это уже не мои проблемы. Я побежала на урок. По счастью, иностранка сама задержалась на целых пять минут, и когда я прибежала на нужный этаж, мои одноклассники с унылым видом толпились под до сих пор закрытой дверью проветриваемого кабинета.
Слухи разнеслись быстро: когда иностранка вернулась и стала открывать наш кабинет, подтянулись из «курилки» Энтони, Эмиль и Юджин. Энтони сразу забросил удилище:
— Хэй, народ, вы слышал? Только что драка была на третьем! Какая-то девка избила пацана! Говорят, профессионально так отмутузила!
Тут же послышались нелепые пошлые дурацкие шуточки от Алекса Френди. Я его терпеть не могу, этого напыщенного придурка. А Коган слегка тронул меня за локоть и шепнул:
— Твоя работа, Итчи?
— Коган, я тебя когда-нибудь убью, — зловеще проскрежетала я ему сквозь зубы.
Его прозорливости можно только позавидовать. Вот почему он пахан и главарь школьной мафии!
Вечером мне удалось хорошо потренироваться на Базе. Я в течение часа накачивала мышцы, чтобы оставаться в хорошей физической форме. Когда я уже заканчивала и собиралась пойти выпить чаю, ко мне присоединился Пол.
— Как твой ремонт у соседей? — спросила я, когда он завис на брусьях, а я решила ещё раз сесть на шпагат, чтобы не потерять приобретённую растяжку.
— Продвигается полным ходом.
— А как хомяк?
— Знаешь, я бы хотел, чтобы у меня был заяц.
— Заяц? Почему заяц? У тебя много моркови?
— Нет, дело вовсе не в моркови. А в Остаре.
— Как это?
— Согласно ведовским древним традициям, само слово «Остара» означает богиню Весны. Она пробуждается, гонит прочь все тёмные силы, весь холод и мрак зимы. К ней тянутся изумительные милые создания — зайцы, козочки, овечки. Там, где она проходит, природа раскрывается, вспыхивают пламенем цветы, дует свежий весенний ветер. Остара — богиня Ветра и Огня, богиня Перемен, богиня Света и Тьмы. И символ Остары — заяц. Заяц резвый зверь, всегда быстрый, всегда юный, как и сама весна.
— Как красиво. Я не знала об этой легенде. С тобой как ни поговоришь — умнеешь и апгрейдишься! — засмеялась я, подбадривая друга.
— Наоборот, это вы с Джейн напомнили, как правильно называется День Весеннего Равноденствия. Я заинтересовался, стал изучать тему.
— У тебя секретное расследование? — спросила я Пола.
— Нет, просто так! Тем более, раз мы собираемся на этот Весенний Маскарад, к тому крутому знакомому Рома, мы должны быть подготовлены и вооружены знаниями!
— Ты большой молодец. Будешь тогда нас всех просвещать, чтобы мы явились на Весенний Маскарад во всеоружии!
— Обязательно! — пообещал Пол. И сам спросил меня, в свою очередь: — Как там Эллен? Я сегодня не мог до неё дозвониться.
— Она в колледже, должно быть. А после колледжа могла заехать к своим, — пожала я плечами. — Я её тоже сегодня не видела ещё. Мы созвонимся вечером.
На кухне Базы застала Рома. Поджигатель тоже пил чай, держа кружку в одной руке, второй что-то писал в блокноте.
— Клот, у нас тут новости. По нашему делу, от Фрэнка.
— Ты видел его? Когда? Я здесь уже больше часа, была в спортзале.
— Нет, мы созванивались днём. Он сказал, что его сдёрнули на другое расследование. Что-то связанное с коррупцией в одном НИИ. Там группа лиц занимается сбытом секретных фарм-препаратов на чёрный рынок. Фрэнк получил наводку от неизвестного анонима и решился её проверить, и сразу что-то накопал. Бывает же такое! Скорее всего, это был кто-то из наших союзников ТДВГ. А нам он просил кое-что передать.
— Что там? Это по делу музея Дерва?
— Разумеется. Потише, Клот. Это очень секретно, — Ром понизил голос до шёпота и тихо-тихо заговорил: — Годдс, директор музея, кроме нашей команды, нанял ещё какого-то детектива. У которого якобы узкая специализация на пропаже предметов искусства. Этот детектив какой-то левый. Годдс ему доверяет, потому что навёл о нём справки, детектив представил рекомендации нескольких богатых коллекционеров картин, для которых он работал ранее.
— Что это за детектив? — напряглась я.
— Это Фрэнк и просил узнать. Он назвал только его фамилию — Хордерн. Я уже успел облазить всю Сеть — ничего не нашёл. Ни сайта, ни наводки. Очень законспирированный этот тип. К Годдсу приходил его помощник, молодой мужчина, который Годдсу сперва не очень понравился.
— Фрэнк оставил данные про тех людей, которые рекомендовали директору этого детектива?
— Да, это некие Элиза Мариак и Льюис Бенш. Я как раз сегодня займусь ими, узнаю подробнее, что за люди. Фрэнк велел действовать аккуратно. Его задание — постараться узнать информацию про Хордерна. По понятным причинам конспирации, мы не можем сообщить Годдсу о нашем интересе к Хордерну напрямую. Настораживает, что этот детектив и его посредник, тот молодой мужчина, что приходил в музей и назвался явно вымышленным именем, очень настаивали, чтобы Годдс их нанял. Они якобы собаку съели на краже ценностей. Нам надо выйти на этого детектива. Не понятны его мотивы и намерения.
— Мотивы — возможность заработать деньги, — предположила я. — Он рассчитывает в обход полиции найти рапиру, для поднятия своего престижа. Мол, вот он я какой гениальный, нашёл, утёр нос простофилям-копам.
— Возможно да. А возможно также и то, что этот детектив может быть связан с кражей рапиры. И с тем, что мы находили. С кассетой, например. На днях Фрэнк направит в музей Мэтта. Сейчас Мэтт занят на рейде в другом городе, и когда он вернётся, сразу исследует аномальную и геопатогенную активность зала Исторических Ценностей. Да, на предмет открытия там самопроизвольных порталов в иные измерения.
— Ром, кого из тех двоих ты берёшь на себя? Элизу или Льюиса? — я заглянула в блокнот.
— Я беру женщину, это логично, — усмехнулся Поджигатель.
— Хорошо, тогда я займусь Льюисом, — кивнула я.
Заняться Льюисом Беншем — это означало полностью прошерстить о нём всю Базу Данных, узнать, что за человек, и как он связан с таинственным детективом Хордерном. При необходимости придумать легенду, как можно к Беншу «подойти» и расспросить про Хордерна. Такими обходными путями и находилась Истина. Я хотела сразу идти в Компьютерный Терминал, но осознала, что мои родители вот-вот вернутся с работы. А меня дома нет, и я должна буду им лишний раз объяснять, где я. Посмотрела на часы.
— Карамба. Уже начало девятого… — я заколебалась.
Мой напарник «отпустил» меня:
— Время ещё есть. До завтра, даже до послезавтра. Фрэнк нас не торопит, потому что основную линию расследования проводят Люк и Барт. Они опрашивают сотрудников музея. Кое-что нашли: за несколько дней до кражи рапиры заболела одна служительница-бабулька. Она легла в больницу на обследование. У Барта чутьё на эту пожилую леди. Они хотят её опросить, но сделать это в спокойной обстановке. Старушке предстоит пройти несколько небольших операций, опросить её прямо в больнице не представляется возможным.
— То есть Барт думает, что она видела потенциального похитителя рапиры?
— Возможно, да, возможно нет. А возможно, она просто что-то знает.
— Хорошо бы так. Ведь пока мы пытаемся найти рапиру или наводку, сама рапира ускользает всё дальше. Её уже могли раз пятьдесят продать на чёрном рынке, — я вспомнила, как вчера изучала информацию о «чёрных расхитителях».
— Вот это не факт. То, что нам была оставлена кассета, говорит, что похититель задумал игру. Не понятно, к чему она приведёт, — проговорил Ром.
На кухню зашёл наш коллега Эдгар Клете, поздоровался с нами и принялся варить кофе в кофе-машине. Мы с Ромом допили наш чай, пожелали коллеге удачи в его исканиях. Ром отправился в компьютерный терминал, а я — домой. Мне нужно завтра после школы сделать быстро уроки и быстро бежать на Базу, изучать досье на этого Бенша.
Вечером произошло любопытное и приятное приключение. Я вернулась домой буквально за пять минут, как машина родителей припарковалась у калитки. Я поцеловала маму, как ни в чём ни бывало ответила на её вопросы, сделала ли я уроки, что сделала их только что и уже даже успела принять душ и попить чаю. Мама спросила меня, как Эллен, и я как раз собиралась ей звонить.
— Ты всё-таки предложила бы ей ещё раз переночевать у нас. Почему-то мне не спокойно, что она там одна.
Я немного удивилась — мама вроде бы эту тему больше не поднимала с позавчерашнего дня.
— Ну, я попробую, — улыбнулась я и набрала номер Китти Римдик.
Было уже девять вечера. Эллен ответила сразу, голос её казался бодрым, оживлённым:
— Привет, Клот! Как я рада, что ты позвонила! Соскучилась по тебе!
— Что, правда? — удивилась я.
— Ещё бы! Я сегодня так устала, — пожаловалась кузина. — В колледже нас просто загрузили! А потом часа три подряд сидела в библиотеке и делала реферат по культурологии, писала себе конспекты.
— По культурологии? — удивилась я.
— Да, нам задали. Я решила рассмотреть тему старинных обрядов и праздников. И выбрала Остару, разумеется. Нынче тема очень популярна.
— Это точно. Все её изучают, — улыбнулась я и хотела добавить «Даже Пол вон, сегодня мне рассказывал про зайца и богиню».
Но подумав о том, что Эллен наверняка расстроится, услышав о Поле, не стала рассказывать. Ведь Эллен вроде как ревнует? Или нет? И Пол ей звонил сегодня, спрашивал о ней. Ладно, они сами разберутся. Не собираюсь я вмешиваться в отношения моего хорошего друга и двоюродной сестры. В тот момент я приняла для себя негласное решение, что обсуждать с Полом Эллен, а с Эллен — Пола и вообще упоминать их друг о друге — табу. Я подспудно чувствовала, что Эллен и Пол в самые последние дни немного отдалились друг от друга. Возможно, им так нужно? И этот ремонт для родителей Амели, этот хомяк Амели у Пола. И то, что Эллен так равнодушно отреагировала на то, что Пол был занят делами этой Амели… Чужая душа потёмки!
Между тем, Эллен весело продолжала щебетать как весенняя смешливая сорока:
— Клот, слушай! Приходи ко мне ночевать! Я купила вкусное печенье и сладкие кукурузные воздушные хлопья. И у меня осталось много молока, я одна его не выпью, а оно свежее, может испортиться! — она проговорила это таким ласковым, завлекающим голосом, что я высказала:
— Ты меня прямо соблазняешь! Искусительница в красном халате!
— Да, на мне сейчас красный халат! Угадала! А ещё я тебе кое-что хочу рассказать, похвастаться кое-чем.
— Чем же?
— Я начала шить себе платье к Весеннему Маскараду! Закупила сегодня ткань. Нашла у Китти машинку и разобралась в ней. Нашла шикарную выкройку. Ты должна мне помочь. Мне нужно, чтобы меня кто-то измерил. Давай, Клот, ну пожа-а-алуйста, приходи! — манила меня сестра.
— Ты мне не оставляешь выбора! Я хотела тебе к нам предложить прийти, вообще-то… и моя мама по тебе соскучилась…
Дальше всё случилось за доли секунд. Ханр совершил спринтерскую пробежку по первому этажу, крепко прижимая к себе сумку. Смотрелось так, будто восьмиклассник опаздывает на урок, сжимая портфель. Я взглянула на часы — звонок раздастся через две минуты! Я сама побежала, поколебавшись — может, стоит забежать в кабинет Мардук и сказать ей о том, что Ханр утащил её сумку?
Ханр задержался у лестницы, быстро засунул в сумку руку, что-то вытащил из неё, наверное, деньги, и запихнул их себе в карман джинсов. Потом продолжил свой бег. Одна минута до звонка. Он поднимался вверх по лестнице. Вся толпа школьников, кто на лестнице и кто был в буфете, начала бегать туда-сюда, спеша в свои аудитории. Бегущего Ханра никто не замечал. Одна я стала свидетелем, как ловко он всё это проделал! Далее произошла вообще беспрецедентная вещь. Ханр добежал до третьего этажа и быстро оказался в кабинете истории. Там собрались одиннадцатиклассники, и я увидела среди них Прэди. Он что-то вещал, как пастырь своим овцам, несколько ребят ему дружно внимали. Это был костяк интеллектуалов одиннадцатого класса.
Увидев Ханра, Прэди удивился. Не просто удивился — ошалел! В тот же момент раздался долгий, пронзительный звонок. Ханр быстро всучил ему в руки сумку Мардук и проговорил с ехидненькой улыбочкой:
— Роза Мардук просила подержать пока у себя. Она тебе очень доверяет, — и был таков!
Он попытался улизнуть из дверей. Но у него не получилось. Потому что там стояла я.
Врезавшись в меня, он сначала ничего не понял. Я вдруг обнаружила, что он почти на голову ниже меня ростом! Это ж надо, а! Я, хрупкая пятнадцатилетняя девочка, сто семьдесят сантиметров росту, оказалась выше восемнадцатилетнего мужика!
Мигом вспомнив всё, чему меня учили на Базе — Аманда Беллок технике восточных единоборств, Мунда Рокс технике уличного боя, Эрнестина Мэччи технике вольной борьбы без правил, я проделала захват рук Ханра, скрутила его и устроила ему подножку. Ханр упал, но извернулся ужом, вскакивая и ударяя меня. Он снова попытался сбежать, я напала на него, уже применяя более серьёзные удары, и начала бить. Что на меня нашло в тот момент, я понятия не имела, но я почувствовала в нём опасного хищника, с которым мне надлежит сейчас же расправиться, иначе от него может исходить угроза. Не знаю, как это объяснить; я чувствовала это на подсознательном уровне. Ханр профессионально давал сдачи. Такое ощущение, что его серьёзно обучали! Он бил со всей силы, наотмашь, и если бы не мой тренированный пресс и умение ставить блоки, он мог бы меня покалечить. Я получила изрядное количество тумаков и синяков во время этого боя.
Не могу сказать, сколько он продолжался. И, дерясь с Ханром, я не осознавала, что твориться вокруг. А случилось так, что на наш поединок взирало с полкласса одноклассников Прэди, и сам Прэди стоял с отвисшей челюстью, даже выронив из рук страшный «трофей» — сумку самой Розы Мардук!
Последний раз толкнув меня очень больно под рёбра, Ханр прошипел с бешенством в глазах:
— Я запомнил тебя, тварь! — и был таков. Он убегал очень быстро. Сиганул на лестницу и вверх, намереваясь, видимо, пробежать через высший этаж к другим лестницам и смыться из школы по чёрному ходу.
Я вдруг увидела валяющуюся пачку денег на полу. По счастью, Ханр выронил их, это были деньги Мардук. Отряхнувшись, я чертыхнулась: по меньшей мере десятка два, а то и больше глаз взирали на меня в немом шоке.
— Карамба! Я опаздываю на иностранный! — рявкнула я на приливе адреналина.
— Ни фига себе… — высказал Прэди. — Теперь я понял, почему Коган тебя подсунул.
В его тоне сквозило нечто, похожее на уважение. Я подошла к Прэди вплотную и зашипела:
— Подними деньги с пола. Засунь их в сумку. Ты меня тут не видел, ясно тебе?
— Э-э…
— Тебе ясно? — угрожающе надвинулась я.
— Да, я всё понял, — он тут же поднял деньги. И посмотрел на одноклассников: — Спокойно. Это всё… мои личные проблемы. Моя личная жизнь. Недоразумение. Я должен вернуть эту сумку госпоже Мардук.
— Скажи, что нашёл сумку, валяющуюся на полу. Ни слова о Ханре, если ты не полный дурак. А самого Ханра я беру с этих пор на себя. Усёк? — зашипела я с нажимом, начиная нервничать, что опаздываю действительно на урок, и иностранка будет меня журить.
Прэди кивнул. Толковый парень, умничка. А уж как он объяснит своим приближённым, которые тут стояли, открыв рты, и смотрели на бесплатный раунд бокса, это уже не мои проблемы. Я побежала на урок. По счастью, иностранка сама задержалась на целых пять минут, и когда я прибежала на нужный этаж, мои одноклассники с унылым видом толпились под до сих пор закрытой дверью проветриваемого кабинета.
Слухи разнеслись быстро: когда иностранка вернулась и стала открывать наш кабинет, подтянулись из «курилки» Энтони, Эмиль и Юджин. Энтони сразу забросил удилище:
— Хэй, народ, вы слышал? Только что драка была на третьем! Какая-то девка избила пацана! Говорят, профессионально так отмутузила!
Тут же послышались нелепые пошлые дурацкие шуточки от Алекса Френди. Я его терпеть не могу, этого напыщенного придурка. А Коган слегка тронул меня за локоть и шепнул:
— Твоя работа, Итчи?
— Коган, я тебя когда-нибудь убью, — зловеще проскрежетала я ему сквозь зубы.
Его прозорливости можно только позавидовать. Вот почему он пахан и главарь школьной мафии!
***
Вечером мне удалось хорошо потренироваться на Базе. Я в течение часа накачивала мышцы, чтобы оставаться в хорошей физической форме. Когда я уже заканчивала и собиралась пойти выпить чаю, ко мне присоединился Пол.
— Как твой ремонт у соседей? — спросила я, когда он завис на брусьях, а я решила ещё раз сесть на шпагат, чтобы не потерять приобретённую растяжку.
— Продвигается полным ходом.
— А как хомяк?
— Знаешь, я бы хотел, чтобы у меня был заяц.
— Заяц? Почему заяц? У тебя много моркови?
— Нет, дело вовсе не в моркови. А в Остаре.
— Как это?
— Согласно ведовским древним традициям, само слово «Остара» означает богиню Весны. Она пробуждается, гонит прочь все тёмные силы, весь холод и мрак зимы. К ней тянутся изумительные милые создания — зайцы, козочки, овечки. Там, где она проходит, природа раскрывается, вспыхивают пламенем цветы, дует свежий весенний ветер. Остара — богиня Ветра и Огня, богиня Перемен, богиня Света и Тьмы. И символ Остары — заяц. Заяц резвый зверь, всегда быстрый, всегда юный, как и сама весна.
— Как красиво. Я не знала об этой легенде. С тобой как ни поговоришь — умнеешь и апгрейдишься! — засмеялась я, подбадривая друга.
— Наоборот, это вы с Джейн напомнили, как правильно называется День Весеннего Равноденствия. Я заинтересовался, стал изучать тему.
— У тебя секретное расследование? — спросила я Пола.
— Нет, просто так! Тем более, раз мы собираемся на этот Весенний Маскарад, к тому крутому знакомому Рома, мы должны быть подготовлены и вооружены знаниями!
— Ты большой молодец. Будешь тогда нас всех просвещать, чтобы мы явились на Весенний Маскарад во всеоружии!
— Обязательно! — пообещал Пол. И сам спросил меня, в свою очередь: — Как там Эллен? Я сегодня не мог до неё дозвониться.
— Она в колледже, должно быть. А после колледжа могла заехать к своим, — пожала я плечами. — Я её тоже сегодня не видела ещё. Мы созвонимся вечером.
На кухне Базы застала Рома. Поджигатель тоже пил чай, держа кружку в одной руке, второй что-то писал в блокноте.
— Клот, у нас тут новости. По нашему делу, от Фрэнка.
— Ты видел его? Когда? Я здесь уже больше часа, была в спортзале.
— Нет, мы созванивались днём. Он сказал, что его сдёрнули на другое расследование. Что-то связанное с коррупцией в одном НИИ. Там группа лиц занимается сбытом секретных фарм-препаратов на чёрный рынок. Фрэнк получил наводку от неизвестного анонима и решился её проверить, и сразу что-то накопал. Бывает же такое! Скорее всего, это был кто-то из наших союзников ТДВГ. А нам он просил кое-что передать.
— Что там? Это по делу музея Дерва?
— Разумеется. Потише, Клот. Это очень секретно, — Ром понизил голос до шёпота и тихо-тихо заговорил: — Годдс, директор музея, кроме нашей команды, нанял ещё какого-то детектива. У которого якобы узкая специализация на пропаже предметов искусства. Этот детектив какой-то левый. Годдс ему доверяет, потому что навёл о нём справки, детектив представил рекомендации нескольких богатых коллекционеров картин, для которых он работал ранее.
— Что это за детектив? — напряглась я.
— Это Фрэнк и просил узнать. Он назвал только его фамилию — Хордерн. Я уже успел облазить всю Сеть — ничего не нашёл. Ни сайта, ни наводки. Очень законспирированный этот тип. К Годдсу приходил его помощник, молодой мужчина, который Годдсу сперва не очень понравился.
— Фрэнк оставил данные про тех людей, которые рекомендовали директору этого детектива?
— Да, это некие Элиза Мариак и Льюис Бенш. Я как раз сегодня займусь ими, узнаю подробнее, что за люди. Фрэнк велел действовать аккуратно. Его задание — постараться узнать информацию про Хордерна. По понятным причинам конспирации, мы не можем сообщить Годдсу о нашем интересе к Хордерну напрямую. Настораживает, что этот детектив и его посредник, тот молодой мужчина, что приходил в музей и назвался явно вымышленным именем, очень настаивали, чтобы Годдс их нанял. Они якобы собаку съели на краже ценностей. Нам надо выйти на этого детектива. Не понятны его мотивы и намерения.
— Мотивы — возможность заработать деньги, — предположила я. — Он рассчитывает в обход полиции найти рапиру, для поднятия своего престижа. Мол, вот он я какой гениальный, нашёл, утёр нос простофилям-копам.
— Возможно да. А возможно также и то, что этот детектив может быть связан с кражей рапиры. И с тем, что мы находили. С кассетой, например. На днях Фрэнк направит в музей Мэтта. Сейчас Мэтт занят на рейде в другом городе, и когда он вернётся, сразу исследует аномальную и геопатогенную активность зала Исторических Ценностей. Да, на предмет открытия там самопроизвольных порталов в иные измерения.
— Ром, кого из тех двоих ты берёшь на себя? Элизу или Льюиса? — я заглянула в блокнот.
— Я беру женщину, это логично, — усмехнулся Поджигатель.
— Хорошо, тогда я займусь Льюисом, — кивнула я.
Заняться Льюисом Беншем — это означало полностью прошерстить о нём всю Базу Данных, узнать, что за человек, и как он связан с таинственным детективом Хордерном. При необходимости придумать легенду, как можно к Беншу «подойти» и расспросить про Хордерна. Такими обходными путями и находилась Истина. Я хотела сразу идти в Компьютерный Терминал, но осознала, что мои родители вот-вот вернутся с работы. А меня дома нет, и я должна буду им лишний раз объяснять, где я. Посмотрела на часы.
— Карамба. Уже начало девятого… — я заколебалась.
Мой напарник «отпустил» меня:
— Время ещё есть. До завтра, даже до послезавтра. Фрэнк нас не торопит, потому что основную линию расследования проводят Люк и Барт. Они опрашивают сотрудников музея. Кое-что нашли: за несколько дней до кражи рапиры заболела одна служительница-бабулька. Она легла в больницу на обследование. У Барта чутьё на эту пожилую леди. Они хотят её опросить, но сделать это в спокойной обстановке. Старушке предстоит пройти несколько небольших операций, опросить её прямо в больнице не представляется возможным.
— То есть Барт думает, что она видела потенциального похитителя рапиры?
— Возможно, да, возможно нет. А возможно, она просто что-то знает.
— Хорошо бы так. Ведь пока мы пытаемся найти рапиру или наводку, сама рапира ускользает всё дальше. Её уже могли раз пятьдесят продать на чёрном рынке, — я вспомнила, как вчера изучала информацию о «чёрных расхитителях».
— Вот это не факт. То, что нам была оставлена кассета, говорит, что похититель задумал игру. Не понятно, к чему она приведёт, — проговорил Ром.
На кухню зашёл наш коллега Эдгар Клете, поздоровался с нами и принялся варить кофе в кофе-машине. Мы с Ромом допили наш чай, пожелали коллеге удачи в его исканиях. Ром отправился в компьютерный терминал, а я — домой. Мне нужно завтра после школы сделать быстро уроки и быстро бежать на Базу, изучать досье на этого Бенша.
Вечером произошло любопытное и приятное приключение. Я вернулась домой буквально за пять минут, как машина родителей припарковалась у калитки. Я поцеловала маму, как ни в чём ни бывало ответила на её вопросы, сделала ли я уроки, что сделала их только что и уже даже успела принять душ и попить чаю. Мама спросила меня, как Эллен, и я как раз собиралась ей звонить.
— Ты всё-таки предложила бы ей ещё раз переночевать у нас. Почему-то мне не спокойно, что она там одна.
Я немного удивилась — мама вроде бы эту тему больше не поднимала с позавчерашнего дня.
— Ну, я попробую, — улыбнулась я и набрала номер Китти Римдик.
Было уже девять вечера. Эллен ответила сразу, голос её казался бодрым, оживлённым:
— Привет, Клот! Как я рада, что ты позвонила! Соскучилась по тебе!
— Что, правда? — удивилась я.
— Ещё бы! Я сегодня так устала, — пожаловалась кузина. — В колледже нас просто загрузили! А потом часа три подряд сидела в библиотеке и делала реферат по культурологии, писала себе конспекты.
— По культурологии? — удивилась я.
— Да, нам задали. Я решила рассмотреть тему старинных обрядов и праздников. И выбрала Остару, разумеется. Нынче тема очень популярна.
— Это точно. Все её изучают, — улыбнулась я и хотела добавить «Даже Пол вон, сегодня мне рассказывал про зайца и богиню».
Но подумав о том, что Эллен наверняка расстроится, услышав о Поле, не стала рассказывать. Ведь Эллен вроде как ревнует? Или нет? И Пол ей звонил сегодня, спрашивал о ней. Ладно, они сами разберутся. Не собираюсь я вмешиваться в отношения моего хорошего друга и двоюродной сестры. В тот момент я приняла для себя негласное решение, что обсуждать с Полом Эллен, а с Эллен — Пола и вообще упоминать их друг о друге — табу. Я подспудно чувствовала, что Эллен и Пол в самые последние дни немного отдалились друг от друга. Возможно, им так нужно? И этот ремонт для родителей Амели, этот хомяк Амели у Пола. И то, что Эллен так равнодушно отреагировала на то, что Пол был занят делами этой Амели… Чужая душа потёмки!
Между тем, Эллен весело продолжала щебетать как весенняя смешливая сорока:
— Клот, слушай! Приходи ко мне ночевать! Я купила вкусное печенье и сладкие кукурузные воздушные хлопья. И у меня осталось много молока, я одна его не выпью, а оно свежее, может испортиться! — она проговорила это таким ласковым, завлекающим голосом, что я высказала:
— Ты меня прямо соблазняешь! Искусительница в красном халате!
— Да, на мне сейчас красный халат! Угадала! А ещё я тебе кое-что хочу рассказать, похвастаться кое-чем.
— Чем же?
— Я начала шить себе платье к Весеннему Маскараду! Закупила сегодня ткань. Нашла у Китти машинку и разобралась в ней. Нашла шикарную выкройку. Ты должна мне помочь. Мне нужно, чтобы меня кто-то измерил. Давай, Клот, ну пожа-а-алуйста, приходи! — манила меня сестра.
— Ты мне не оставляешь выбора! Я хотела тебе к нам предложить прийти, вообще-то… и моя мама по тебе соскучилась…
