Меня схватили опасные люди. Для них в порядке вещей сделать так, чтобы человек исчез. Если я не найду способ с ними разделаться, они будут угрожать другим… Что они сделали с Салли? Вдруг она тоже похищена? Я думала только о Салли и о других. Продолжала бить, изворачиваться, пытаться вырваться. Я недоумевала, почему так произошло: первый раз я попала в такую ситуацию, когда я ничего не могу поделать с нападающими.
Раньше, во время своих Миссий, я справлялась с более серьёзными противниками. Я дралась с демонами, с пришельцами из другого мира, с кучей бандитов и с ордами зомби — а тут меня валят восемь несовершеннолетних лосей!? Я в недоумении и ярости. Меня держали несколько пар рук, выворачивали мне кисти, таскали за волосы, шипели на ухо матерные непотребные слова и страшные угрозы. Это было мгновение или несколько секунд, пока меня волокли до машины, и пока я сопротивлялась, но для меня эти мгновения превратились в бесконечные адовы часы.
— Оглушите её! Быстрей! Шухер! — шикнул Ханр. — По башке ногой вмажь ей, скорее, Биунбрак, тормоз!
В тот момент я чудом вырвалась, кого-то сильно ударила или укусила, то есть меня выронили, и я поползла. Наверное, я была идеальным двойником ужа на сковородке. Мне чудом удалось встать, я совершенно не обращала внимания на боль во всех частях тела. Оглядываясь, я отбежала как можно дальше от злополучной машины, в которую меня едва не затащили, а кто-то уже туда влез и врубил мотор. И тут я на кого-то налетела. Впрочем, это ещё мягко сказано! Я его чуть не снесла, если уж на то пошло.
И прежде чем я решила повторить свой удар, думая, что битва ещё только началась, я услышала:
— Сбавьте обороты, ваше величество. От судьбы всё равно не уйдёшь, а если и уйдёшь, она сама приходит за тобой.
Подозрительно знакомый голос. И, прежде чем до меня дошло, в чём дело и с кем я разговариваю, в рядах врагов обнаружился переполох:
— Это ещё что за тип?
— Мочи гада! Вали его!
Раззадоренные боем со мной, те, кто мог драться, понеслись в нашу сторону. То есть в сторону мою и Паука. Удивляться тому, как тут появился Паук и почему он тут появился, некогда. Я оценила потери врагов: трое валялись на земле, кто-то — скуля, кто-то — тихо истекая кровью. Да, нож я потеряла, но всё-таки что-то им сделать смогла. Значит, я полноценно успела справиться с тремя. Неплохо!
— Да, неплохо, только неразумно стоять, разинув рот сейчас! — поучительно заметил Паук менторским хриплым задушевным тоном.
Он одет более экстравагантно: высокий цилиндр так и остался на нём, зато вместо вельветового костюма — плащ. Оделся прямо по погоде!
— А? — не поняла я его мысль.
Но Паук всё прекрасно объяснил действиями: мягко взял меня под руку, за локоть, и мы побежали.
— За ними! — рявкнул Денгер.
Пробежали мы с десяток метров, ловко проскользнув мимо пустой машины, которая, как оказалось, не до конца загородила проход, и пробежать там как раз можно. А за этой машиной стояла ещё одна машина. Старинная, начала двадцатого века, какие показывают в исторических фильмах или на выставках ретро-автомобилей. Никогда не разбиралась в старинных машинах, но эта, кажется, «Роллс-Ройс». Изящная, безупречно вымытая, чисто-чёрного цвета.
— Прошу на борт, ваше величество! — Паук усмехнулся, сам ловко запрыгивая на переднее сиденье.
Я залезла рядом и удивлённо спросила:
— Мы что, на этом поедем?
— Ну а чем тебе не королевская карета? — Человек-в-Цилиндре завёл мотор.
Машина затарахтела, подалась назад, а сзади за капот уже кто-то цеплялся и лез. Но неприятель был удачным образом сброшен. Потом это чудо техники поехало вперёд, выезжая на улицу Тополей. Странное дело, но других машин не было. И людей тоже не было. Куда все подевались? Бывает ли такое, что вечером в достаточно оживлённом, пусть и спальном районе мегаполиса, никого нет?
То, что происходило, было похоже на цирк или сюрреалистическое шоу. А я себя ощущала настоящей клоунессой. Мне никогда не приходилось кататься на ретро-автомобилях, равно как кататься на ретро-автомобилях с Пауком, удирая от погони шпаны, поэтому я пребывала в растерянности. Степень моей растерянности была таковой, что я даже не обращала внимание на многочисленные синяки, которые начинали нещадно болеть.
Сзади послышался визг тормозов. Нас преследовали. Ехали мы нарочито медленно. Паук пояснил:
— Чтобы заняться кем-то вплотную, его необходимо подпустить поближе.
— Э-э… откуда ты появился? То есть… насколько я помню наш последний разговор, ты утверждал, что наша та встреча и была последней, — я продолжала держаться и с удивлением рассматривала панель, не похожую на систему управления обычным автомобилем.
— Ага, но с оговорочкой, если б ты не пошла против судьбы, против установившейся самим Роком системы. И не победила бы. Считай — заработала очко. Я тебя недооценивал, ваше величество.
— Почему ты называешь меня «ваше величество»?
— Потому что некоторое время назад король тоже едва не напоролся на клинок, потеряв свой, и эта история мне вспомнилась. Держи свой нож, — Паук, превосходно управляя своим «тарантасом» одной рукой, второй протянул мне нож Рома.
Я остолбенело посмотрела на нож и на Паука и приняла «подарочек».
— Ну, спасибо…
Машина резко повернула, я чуть не вывалилась из салона, спасла моя реакция, успела схватиться за поручень.
— Видишь ли, твоё величество, — фамильярно объяснял Паук теорию Мироздания, — Отвечу развёрнуто на твой вопрос. Я дал тебе Знание, в связи с которым тебе стала известна судьба некоторых людей. Ты решила вмешаться. Это не было предусмотрено, и у тебя в твоих дорожках появились коррективы. Так как Карма хотела распорядиться судьбой девушки по имени Таис по-своему, ты перечеркнула её планы своим вмешательством. Иными словами, ты нарушила Закон Неотвратимости Судьбы. Обычно за это полагается наказание в форме таких вот катавасий с притягиванием смерти. Или полное стирание с лица земли нарушителя. Но учитывая, что это Знание дал тебе я, то есть я в некоторой степени отвечаю за нарушение Закона и имею полномочия вмешаться в твою Карму, это я и решил сделать. Таис должна была умереть три дня назад, но не умерла. Карма решила, что за это сегодня умрёшь ты. А я решил, что за это сегодня умрут они.
Паук кивнул назад. За нами продолжали гнаться обе машины. Они настигали, пытались нас подрезать. У меня мурашки прошлись по коже.
— Умрут?! — выдавила я.
— Да. Вот так всё просто. Но я избавлю тебя от нелицеприятного зрелища. Ты будешь обладать знанием, что они умрут. Они в этой бешеной езде доживают свои последние дни. Какая ирония! Спешат навстречу смерти.
— Но ведь я ничего не нарушала! Я не верю в неотвратимость. Я доказала, что каждый волен выбирать и действовать по-своему. То есть, зная, где падать, каждый может подстелить соломку, — упрямо стояла я на своём.
Мне не понравилось впаривание мне факта, будто я что-то нарушила и по мнению какой-то там «тёти Кармы» недостойна жить.
— Пусть так, — не стал спорить Паук. — Да, и с твоей подружкой всё нормально. Я чувствую, что ты очень беспокоишься за неё и готова потерять голову. Поэтому так уж и быть, дам тебе ещё одно Знание. Твою Салли подонки хитростью выманили. Подбросили ей письмо с угрозой Джиллсу, приказали ей разжалобить твоё доброе и неустрашимое сердце и привести сюда. В противном случае ей обещали разделаться с Джиллсом.
Я выдохнула с нескрываемым облегчением. Паук прав — мысли о Салли более всего меня тревожили. Я нашла в себе силы улыбнуться.
Весёлая погоня, надо сказать! Такое не приснится продюсеру фантастических ужастиков-боевиков. Мы выехали с улицы Тополей во дворы, где уже были люди, и люди эти, завидев нас, в шоке шарахались. Однако и гады не отставали! Зачем они предпочли гнаться за мной? Я бы на их месте отказалась от жертвы, увидев, что она использует странные вещи для побега, такие как музейный коллекционный Роллс-Ройс и длинноволосый долговязый тип в цилиндре. Мы резко поворачивали, и меня вертело из стороны в сторону. Ехали мягко, бесшумно и не особо шустро, если уж на то пошло. Но каким-то образом нас не догоняли, а…
Всё следующее случилось за доли секунд. Один из автомобилей внезапно беспричинно на полной скорости врезался в стену, перевернулся и загорелся, а второй зашиб грузовик, выезжающий прямо на него из-за подворотни, причём грузовик ехал с очень большой скоростью!
Мы же проехали ещё немного вперёд. Я была ошеломлена. Какое-то мгновенье — и вдруг, всё, пшик. Только что была погоня, и её уж нету. Нет человека — нет проблем, говоря прямо.
— Неужели всё? Они умерли?
— Кто-то уже умер несколько секунд назад моментально, кто-то умирает прямо сейчас, а кто-то умрёт в реанимации. Без вариантов. Об этой аварии завтра будут писать в газетах и твои родители и друзья, возможно, увидят короткий репортаж по телевизору, — Паук говорил весело, спокойно, будто не устроил только что сверхъестественную аварию с восемью человеческими жертвами, а снял комедийный видеоролик. — Вот такая красивая смерть!
Впрочем, может, я грех на душу и возьму, если скажу, что не зря они погибли, что больше никому не будут угрожать? Но тем не менее, это моё личное мнение, и я при нём останусь. Равно как и мои синяки.
А потом всё у нас тоже быстро закончилось. Паук остановил Роллс-Ройс и вышел из него. Я тоже.
— Всё теперь расставлено по местам. Знай вот что: я тебя проверял на крепости, твоё величество. И выяснилось, что ты крепкий орешек. Я понял самое главное, моя миссия здесь не бесполезна. Ты узнала запретное знание и попыталась использовать это бескорыстно, в целях благ других. Ты, узнав, на что шла, была готова и дальше отдавать жизнь за благо тебе подобных, если это необходимо. Тобой не движет власть мелочности, низменных прихотей, бытовых ложных ценностей, эгоизма, корысти и личной выгоды. Ты свободна от этого. Теперь моя миссия в том, чтобы понять, много ли подобных тебе. Если их мало, то всё безнадёжно, предрешено уничтожение и конец. И нечего делить на праведных и неправедных этот мир. Прощай.
Я не успела и слова вставить, как и Паук, и его странное средство передвижения исчезли. Провалились сквозь землю. Этому я не удивилась уже. Сзади слышался вой сирен сразу трёх машин — пожарной, полицейской и скорой помощи. Мимо меня бежали люди в сторону аварии. Я почти невидящими глазами посмотрела на проезжую часть улицы и увидела пробку. Наверное, тоже в связи с аварией. Запахло гарью и дымом.
Я почувствовала внезапно всю накатившую на меня боль от синяков. В руке я сжимала нож Рома. Я уже знала, как я его назову. Нож «Остара».
Дома обработала синяки и ушибы специальной мазью Демоуса, которая обеспечивала быстрое заживление ран. Внимательно осмотрела лицо. Если не считать окровавленного носа, выгляжу пристойно. Даже и хорошо, что кровь пошла из носа — иначе на носу был бы огромный синяк, который никак не скроешь! Больше всего досталось рукам и корпусу.
Эллен не приходила. Я решила ей позвонить, и застала её у себя дома, то есть на съёмной квартире Китти.
— Эллен, что ты там делаешь? Ты одна?
— Не переживай, я с Полом, — тут же успокоила меня Эллен. — Не могу же я жить в скорлупе? Мне надо ходить в колледж, в магазины.
— Я всё понимаю, но будь осторожна! — попросила я. — Вот мне сейчас не по себе, Эллен. Ты же ездила в колледж и наверняка одна была и на улице, и в общественном транспорте!
— Я и так осторожна. Я не боюсь маньяков. И тебе не советую бояться за меня и превращать свою жизнь в паранойю.
— Пола одного не мало? Может, мне к тебе прийти? Или послать Джейн, Питера? — спросила я на полном серьёзе.
Однако Эллен восприняла это как шутку:
— Ха! Я уверена, что Пола даже много. Я прекрасно справлюсь одна.
— Эллен, не смей! Аманда ведь мне приказала глаз с тебя не спускать. Поэтому я побуду твоим личным деспотом в плане безопасности.
— Мой доблестный телохранитель. Клот, правда, не беспокойся. Сейчас уже вечер, я никуда не пойду. Я запру окна, двери. Отдыхай. Наверняка у тебя был сегодня тяжёлый день. Понедельник, всё-таки.
«Да не то слово», — подумала я с лёгким сарказмом.
Ладно. Раз с Эллен Пол — она и правда в безопасности. Вдобавок, наверняка ей приятно и хочется побыть наедине с Полом. Они же всё-таки романтическая пара! И Эллен в чём-то права — не должна же я быть постоянно возле неё, у неё своя жизнь.
Я легла спать рекордно рано. Даже мама удивилась и спросила не заболела ли я, когда я в десять вечера отправилась в постель. Желая мне спокойной ночи, она вдруг спохватилась, вспомнив про племянницу:
— А Эллен? Она разве сегодня не придёт?
— Нет, она к нам сегодня ночевать не придёт. У Эллен свидание с мальчиком.
— Ах! Какая прелесть, — искренне обрадовалась мама. — Эллен большая молодец. Взрослая, зрелая и разумная девушка. И делает всё так, как надо и всё в срок — встречается с мальчиками. А вот ты почему не встречаешься, мне интересно? Сейчас такое время — весна, пора любви…
— Потому что я хочу спать, — честно призналась я. Вступать в перепалку с мамой по поводу частной жизни мне совсем в лом.
— Смотри, так ведь всю жизнь и проспишь.
Как мама иногда бывает не права. Хотя сама мама уверена как раз в обратном. В этом состоит главная несправедливость мира. Но нет, не надо ворчать, не надо ныть. Паук прав — я не такая, как все эти мелочные людишки, которыми движет корысть.
Почему я не спросила у него про рапиру?! И увижу ли я его когда-либо ещё? Он каждый раз прощается, убеждая, что наша каждая мимолётная встреча последняя, а на деле выходит всё с точностью до наоборот. Очень надеюсь его ещё увидеть!
Эллен продолжала шить красное платье, нанося намётки. На сегодня осталось немного. Она торжествовала — ещё два-три дня — и платье будет готово. Аккурат к празднику — Весеннему Маскараду! Её друг, напарник и тайный поклонник Пол Спиксон сидел рядом и пил чай. За окном завывал мартовский ветер, который усилился к вечеру. Назавтра метеорологи обещали дождь и резкое похолодание.
— Итак, кто же за тобой охотится, Эллен? — допытывался Пол. — Аманда не говорила ведь мне ничего конкретного. Просто велела не спускать с тебя глаз.
— Аманда и мне ничего не говорила. Я имела глупость пожаловаться, что мне пару раз звонил телефонный хулиган. Мне кажется, она сильно преувеличила опасность. Она и Ром намекали на расследование многолетней давности в ТДВГ, когда какой-то маньяк названивал по весне девушкам, и потом эти девушки пропадали. Будь всё гипер-серьёзно, Аманда бы приняла меры более радикальные.
Пол внимательно посмотрел на подругу:
— Судя по твоему тону, тебя действительно это не напугало. А почему ты решила сказать об этом Аманде?
— Я не Аманде решила сказать. Я решила посоветоваться с Ромом. Дескать, как быть, когда такие звонки странные идут, розыгрыш. Ну, Ром первым всполошился, и позвал Аманду. Паникёр.
— Ром сейчас загружен спецзаданием, связанным с кражей рапиры из музея. Он работает вместе с Фрэнком, который загружен ещё больше. И сам Ром без конца торчит на Базе, почти что там ночует. Уверен, они скоро прищучат того парня, который стырил клинок. Говорят, он стоит баснословные деньги. Ром вкратце говорил, что они с Фрэнком напали на след мафиозной шайки. Это я всё к тому, что Ром, находясь в азарте этого расследования, всполошился потому, что подумал, что можно схватиться за любую мелочь. Как бы на инерции, на потоке у него так вышло.
Раньше, во время своих Миссий, я справлялась с более серьёзными противниками. Я дралась с демонами, с пришельцами из другого мира, с кучей бандитов и с ордами зомби — а тут меня валят восемь несовершеннолетних лосей!? Я в недоумении и ярости. Меня держали несколько пар рук, выворачивали мне кисти, таскали за волосы, шипели на ухо матерные непотребные слова и страшные угрозы. Это было мгновение или несколько секунд, пока меня волокли до машины, и пока я сопротивлялась, но для меня эти мгновения превратились в бесконечные адовы часы.
— Оглушите её! Быстрей! Шухер! — шикнул Ханр. — По башке ногой вмажь ей, скорее, Биунбрак, тормоз!
В тот момент я чудом вырвалась, кого-то сильно ударила или укусила, то есть меня выронили, и я поползла. Наверное, я была идеальным двойником ужа на сковородке. Мне чудом удалось встать, я совершенно не обращала внимания на боль во всех частях тела. Оглядываясь, я отбежала как можно дальше от злополучной машины, в которую меня едва не затащили, а кто-то уже туда влез и врубил мотор. И тут я на кого-то налетела. Впрочем, это ещё мягко сказано! Я его чуть не снесла, если уж на то пошло.
И прежде чем я решила повторить свой удар, думая, что битва ещё только началась, я услышала:
— Сбавьте обороты, ваше величество. От судьбы всё равно не уйдёшь, а если и уйдёшь, она сама приходит за тобой.
Подозрительно знакомый голос. И, прежде чем до меня дошло, в чём дело и с кем я разговариваю, в рядах врагов обнаружился переполох:
— Это ещё что за тип?
— Мочи гада! Вали его!
Раззадоренные боем со мной, те, кто мог драться, понеслись в нашу сторону. То есть в сторону мою и Паука. Удивляться тому, как тут появился Паук и почему он тут появился, некогда. Я оценила потери врагов: трое валялись на земле, кто-то — скуля, кто-то — тихо истекая кровью. Да, нож я потеряла, но всё-таки что-то им сделать смогла. Значит, я полноценно успела справиться с тремя. Неплохо!
— Да, неплохо, только неразумно стоять, разинув рот сейчас! — поучительно заметил Паук менторским хриплым задушевным тоном.
Он одет более экстравагантно: высокий цилиндр так и остался на нём, зато вместо вельветового костюма — плащ. Оделся прямо по погоде!
— А? — не поняла я его мысль.
Но Паук всё прекрасно объяснил действиями: мягко взял меня под руку, за локоть, и мы побежали.
— За ними! — рявкнул Денгер.
Пробежали мы с десяток метров, ловко проскользнув мимо пустой машины, которая, как оказалось, не до конца загородила проход, и пробежать там как раз можно. А за этой машиной стояла ещё одна машина. Старинная, начала двадцатого века, какие показывают в исторических фильмах или на выставках ретро-автомобилей. Никогда не разбиралась в старинных машинах, но эта, кажется, «Роллс-Ройс». Изящная, безупречно вымытая, чисто-чёрного цвета.
— Прошу на борт, ваше величество! — Паук усмехнулся, сам ловко запрыгивая на переднее сиденье.
Я залезла рядом и удивлённо спросила:
— Мы что, на этом поедем?
— Ну а чем тебе не королевская карета? — Человек-в-Цилиндре завёл мотор.
Машина затарахтела, подалась назад, а сзади за капот уже кто-то цеплялся и лез. Но неприятель был удачным образом сброшен. Потом это чудо техники поехало вперёд, выезжая на улицу Тополей. Странное дело, но других машин не было. И людей тоже не было. Куда все подевались? Бывает ли такое, что вечером в достаточно оживлённом, пусть и спальном районе мегаполиса, никого нет?
То, что происходило, было похоже на цирк или сюрреалистическое шоу. А я себя ощущала настоящей клоунессой. Мне никогда не приходилось кататься на ретро-автомобилях, равно как кататься на ретро-автомобилях с Пауком, удирая от погони шпаны, поэтому я пребывала в растерянности. Степень моей растерянности была таковой, что я даже не обращала внимание на многочисленные синяки, которые начинали нещадно болеть.
Сзади послышался визг тормозов. Нас преследовали. Ехали мы нарочито медленно. Паук пояснил:
— Чтобы заняться кем-то вплотную, его необходимо подпустить поближе.
— Э-э… откуда ты появился? То есть… насколько я помню наш последний разговор, ты утверждал, что наша та встреча и была последней, — я продолжала держаться и с удивлением рассматривала панель, не похожую на систему управления обычным автомобилем.
— Ага, но с оговорочкой, если б ты не пошла против судьбы, против установившейся самим Роком системы. И не победила бы. Считай — заработала очко. Я тебя недооценивал, ваше величество.
— Почему ты называешь меня «ваше величество»?
— Потому что некоторое время назад король тоже едва не напоролся на клинок, потеряв свой, и эта история мне вспомнилась. Держи свой нож, — Паук, превосходно управляя своим «тарантасом» одной рукой, второй протянул мне нож Рома.
Я остолбенело посмотрела на нож и на Паука и приняла «подарочек».
— Ну, спасибо…
Машина резко повернула, я чуть не вывалилась из салона, спасла моя реакция, успела схватиться за поручень.
— Видишь ли, твоё величество, — фамильярно объяснял Паук теорию Мироздания, — Отвечу развёрнуто на твой вопрос. Я дал тебе Знание, в связи с которым тебе стала известна судьба некоторых людей. Ты решила вмешаться. Это не было предусмотрено, и у тебя в твоих дорожках появились коррективы. Так как Карма хотела распорядиться судьбой девушки по имени Таис по-своему, ты перечеркнула её планы своим вмешательством. Иными словами, ты нарушила Закон Неотвратимости Судьбы. Обычно за это полагается наказание в форме таких вот катавасий с притягиванием смерти. Или полное стирание с лица земли нарушителя. Но учитывая, что это Знание дал тебе я, то есть я в некоторой степени отвечаю за нарушение Закона и имею полномочия вмешаться в твою Карму, это я и решил сделать. Таис должна была умереть три дня назад, но не умерла. Карма решила, что за это сегодня умрёшь ты. А я решил, что за это сегодня умрут они.
Паук кивнул назад. За нами продолжали гнаться обе машины. Они настигали, пытались нас подрезать. У меня мурашки прошлись по коже.
— Умрут?! — выдавила я.
— Да. Вот так всё просто. Но я избавлю тебя от нелицеприятного зрелища. Ты будешь обладать знанием, что они умрут. Они в этой бешеной езде доживают свои последние дни. Какая ирония! Спешат навстречу смерти.
— Но ведь я ничего не нарушала! Я не верю в неотвратимость. Я доказала, что каждый волен выбирать и действовать по-своему. То есть, зная, где падать, каждый может подстелить соломку, — упрямо стояла я на своём.
Мне не понравилось впаривание мне факта, будто я что-то нарушила и по мнению какой-то там «тёти Кармы» недостойна жить.
— Пусть так, — не стал спорить Паук. — Да, и с твоей подружкой всё нормально. Я чувствую, что ты очень беспокоишься за неё и готова потерять голову. Поэтому так уж и быть, дам тебе ещё одно Знание. Твою Салли подонки хитростью выманили. Подбросили ей письмо с угрозой Джиллсу, приказали ей разжалобить твоё доброе и неустрашимое сердце и привести сюда. В противном случае ей обещали разделаться с Джиллсом.
Я выдохнула с нескрываемым облегчением. Паук прав — мысли о Салли более всего меня тревожили. Я нашла в себе силы улыбнуться.
Весёлая погоня, надо сказать! Такое не приснится продюсеру фантастических ужастиков-боевиков. Мы выехали с улицы Тополей во дворы, где уже были люди, и люди эти, завидев нас, в шоке шарахались. Однако и гады не отставали! Зачем они предпочли гнаться за мной? Я бы на их месте отказалась от жертвы, увидев, что она использует странные вещи для побега, такие как музейный коллекционный Роллс-Ройс и длинноволосый долговязый тип в цилиндре. Мы резко поворачивали, и меня вертело из стороны в сторону. Ехали мягко, бесшумно и не особо шустро, если уж на то пошло. Но каким-то образом нас не догоняли, а…
Всё следующее случилось за доли секунд. Один из автомобилей внезапно беспричинно на полной скорости врезался в стену, перевернулся и загорелся, а второй зашиб грузовик, выезжающий прямо на него из-за подворотни, причём грузовик ехал с очень большой скоростью!
Мы же проехали ещё немного вперёд. Я была ошеломлена. Какое-то мгновенье — и вдруг, всё, пшик. Только что была погоня, и её уж нету. Нет человека — нет проблем, говоря прямо.
— Неужели всё? Они умерли?
— Кто-то уже умер несколько секунд назад моментально, кто-то умирает прямо сейчас, а кто-то умрёт в реанимации. Без вариантов. Об этой аварии завтра будут писать в газетах и твои родители и друзья, возможно, увидят короткий репортаж по телевизору, — Паук говорил весело, спокойно, будто не устроил только что сверхъестественную аварию с восемью человеческими жертвами, а снял комедийный видеоролик. — Вот такая красивая смерть!
Впрочем, может, я грех на душу и возьму, если скажу, что не зря они погибли, что больше никому не будут угрожать? Но тем не менее, это моё личное мнение, и я при нём останусь. Равно как и мои синяки.
А потом всё у нас тоже быстро закончилось. Паук остановил Роллс-Ройс и вышел из него. Я тоже.
— Всё теперь расставлено по местам. Знай вот что: я тебя проверял на крепости, твоё величество. И выяснилось, что ты крепкий орешек. Я понял самое главное, моя миссия здесь не бесполезна. Ты узнала запретное знание и попыталась использовать это бескорыстно, в целях благ других. Ты, узнав, на что шла, была готова и дальше отдавать жизнь за благо тебе подобных, если это необходимо. Тобой не движет власть мелочности, низменных прихотей, бытовых ложных ценностей, эгоизма, корысти и личной выгоды. Ты свободна от этого. Теперь моя миссия в том, чтобы понять, много ли подобных тебе. Если их мало, то всё безнадёжно, предрешено уничтожение и конец. И нечего делить на праведных и неправедных этот мир. Прощай.
Я не успела и слова вставить, как и Паук, и его странное средство передвижения исчезли. Провалились сквозь землю. Этому я не удивилась уже. Сзади слышался вой сирен сразу трёх машин — пожарной, полицейской и скорой помощи. Мимо меня бежали люди в сторону аварии. Я почти невидящими глазами посмотрела на проезжую часть улицы и увидела пробку. Наверное, тоже в связи с аварией. Запахло гарью и дымом.
Я почувствовала внезапно всю накатившую на меня боль от синяков. В руке я сжимала нож Рома. Я уже знала, как я его назову. Нож «Остара».
Дома обработала синяки и ушибы специальной мазью Демоуса, которая обеспечивала быстрое заживление ран. Внимательно осмотрела лицо. Если не считать окровавленного носа, выгляжу пристойно. Даже и хорошо, что кровь пошла из носа — иначе на носу был бы огромный синяк, который никак не скроешь! Больше всего досталось рукам и корпусу.
Эллен не приходила. Я решила ей позвонить, и застала её у себя дома, то есть на съёмной квартире Китти.
— Эллен, что ты там делаешь? Ты одна?
— Не переживай, я с Полом, — тут же успокоила меня Эллен. — Не могу же я жить в скорлупе? Мне надо ходить в колледж, в магазины.
— Я всё понимаю, но будь осторожна! — попросила я. — Вот мне сейчас не по себе, Эллен. Ты же ездила в колледж и наверняка одна была и на улице, и в общественном транспорте!
— Я и так осторожна. Я не боюсь маньяков. И тебе не советую бояться за меня и превращать свою жизнь в паранойю.
— Пола одного не мало? Может, мне к тебе прийти? Или послать Джейн, Питера? — спросила я на полном серьёзе.
Однако Эллен восприняла это как шутку:
— Ха! Я уверена, что Пола даже много. Я прекрасно справлюсь одна.
— Эллен, не смей! Аманда ведь мне приказала глаз с тебя не спускать. Поэтому я побуду твоим личным деспотом в плане безопасности.
— Мой доблестный телохранитель. Клот, правда, не беспокойся. Сейчас уже вечер, я никуда не пойду. Я запру окна, двери. Отдыхай. Наверняка у тебя был сегодня тяжёлый день. Понедельник, всё-таки.
«Да не то слово», — подумала я с лёгким сарказмом.
Ладно. Раз с Эллен Пол — она и правда в безопасности. Вдобавок, наверняка ей приятно и хочется побыть наедине с Полом. Они же всё-таки романтическая пара! И Эллен в чём-то права — не должна же я быть постоянно возле неё, у неё своя жизнь.
Я легла спать рекордно рано. Даже мама удивилась и спросила не заболела ли я, когда я в десять вечера отправилась в постель. Желая мне спокойной ночи, она вдруг спохватилась, вспомнив про племянницу:
— А Эллен? Она разве сегодня не придёт?
— Нет, она к нам сегодня ночевать не придёт. У Эллен свидание с мальчиком.
— Ах! Какая прелесть, — искренне обрадовалась мама. — Эллен большая молодец. Взрослая, зрелая и разумная девушка. И делает всё так, как надо и всё в срок — встречается с мальчиками. А вот ты почему не встречаешься, мне интересно? Сейчас такое время — весна, пора любви…
— Потому что я хочу спать, — честно призналась я. Вступать в перепалку с мамой по поводу частной жизни мне совсем в лом.
— Смотри, так ведь всю жизнь и проспишь.
Как мама иногда бывает не права. Хотя сама мама уверена как раз в обратном. В этом состоит главная несправедливость мира. Но нет, не надо ворчать, не надо ныть. Паук прав — я не такая, как все эти мелочные людишки, которыми движет корысть.
Почему я не спросила у него про рапиру?! И увижу ли я его когда-либо ещё? Он каждый раз прощается, убеждая, что наша каждая мимолётная встреча последняя, а на деле выходит всё с точностью до наоборот. Очень надеюсь его ещё увидеть!
***
Эллен продолжала шить красное платье, нанося намётки. На сегодня осталось немного. Она торжествовала — ещё два-три дня — и платье будет готово. Аккурат к празднику — Весеннему Маскараду! Её друг, напарник и тайный поклонник Пол Спиксон сидел рядом и пил чай. За окном завывал мартовский ветер, который усилился к вечеру. Назавтра метеорологи обещали дождь и резкое похолодание.
— Итак, кто же за тобой охотится, Эллен? — допытывался Пол. — Аманда не говорила ведь мне ничего конкретного. Просто велела не спускать с тебя глаз.
— Аманда и мне ничего не говорила. Я имела глупость пожаловаться, что мне пару раз звонил телефонный хулиган. Мне кажется, она сильно преувеличила опасность. Она и Ром намекали на расследование многолетней давности в ТДВГ, когда какой-то маньяк названивал по весне девушкам, и потом эти девушки пропадали. Будь всё гипер-серьёзно, Аманда бы приняла меры более радикальные.
Пол внимательно посмотрел на подругу:
— Судя по твоему тону, тебя действительно это не напугало. А почему ты решила сказать об этом Аманде?
— Я не Аманде решила сказать. Я решила посоветоваться с Ромом. Дескать, как быть, когда такие звонки странные идут, розыгрыш. Ну, Ром первым всполошился, и позвал Аманду. Паникёр.
— Ром сейчас загружен спецзаданием, связанным с кражей рапиры из музея. Он работает вместе с Фрэнком, который загружен ещё больше. И сам Ром без конца торчит на Базе, почти что там ночует. Уверен, они скоро прищучат того парня, который стырил клинок. Говорят, он стоит баснословные деньги. Ром вкратце говорил, что они с Фрэнком напали на след мафиозной шайки. Это я всё к тому, что Ром, находясь в азарте этого расследования, всполошился потому, что подумал, что можно схватиться за любую мелочь. Как бы на инерции, на потоке у него так вышло.
