— Не оправдывай его без надобности, Пол, ведь я его совсем не виню. С моей стороны тоже тупо получилось. Я вчера была в непонятном состоянии. Наверное, это связано с весной, с гормонами, — хихикнула Эллен. — Плаксивость, капризность, весенняя депрессия и всё такое.
— Знаешь, твой этот маньяк по твоим рассказам напомнил мне Джека Скупого.
— Кого? — поинтересовалась Эллен.
— Персонажа из легенды о Хэллоуине.
— Да, но у нас же не Хэллоуин.
— И тем не менее, праздник, который мы в скором времени будем отмечать — Весеннее Равноденствие — диаметрально противоположен Хэллоуину в цикле года. То есть Хэллоуин — это переходный порог от Света к Тьме, а Остара — от Тьмы к Свету, и грани стираются.
— А кто был этот Джек Скупой, расскажи-то?
Пол охотно рассказал:
— Однажды в канун Хэллоуина к засидевшемуся в баре пьяному кузнецу Джеку по кличке Скупой явился сам дьявол. Кузнец согласился отдать ему душу в обмен на кружку эля. Чтобы Джек смог расплатиться за эль, дьявол превратился в монетку. Но Джек положил её в карман, в котором лежал крест, и дьявол запросил пощады. Джек выторговал себе десять лет спокойной жизни, и выпустил дьявола. А когда тот пришёл к Джеку через десять лет, последним желанием кузнеца было отведать яблочко. Чтобы его достать, дьявол встал ему на плечи. Но Джек опять вышел сухим из воды: он начертил на коре крест. Дьявол пообещал, что вообще его трогать не будет и не появится ещё десять лет. Через десять лет Джек умер, и Бог отказался взять его в рай. Джек подошёл к вратам преисподней и попросил дьявола взять его к себе. Но дьявол сказал: «Я не могу забрать твою душу. Я обещал». «Куда же мне идти?» — спросил Джек. «Иди туда, откуда пришёл». А вокруг была кромешная тьма. Кузнец попросил огня. Дьявол зачерпнул в адовом костре, выдал Джеку тлеющий уголь и отправил его скитаться по всему свету. С собой у кузнеца была тыква, и он, вырезав в ней дырки, засунул туда уголь. До сих пор бродит он по земле, ожидая Страшного Суда, и является символом проклятой души.
— Грустненько вышло, — посочувствовала Эллен.
— Возможно, у Остары есть тоже дух, свой Джек. И там не тыква выступает символом, а…
— Паук? — спросила Эллен и хихикнула.
— С какой это стати — паук? Я хотел сказать — заяц! Да и ты вроде боишься пауков!
— Я их не боюсь. Я их раньше не любила. А теперь я отношусь к ним более толерантно.
— Это ещё в связи с чем? Что твоя двоюродная сестра Клот собралась завести паука?
— Клот временами сама как паук. Нет, не из-за этого. Просто я за последние дни много пересмотрела тараканов в своей голове. И пауков и зайцев, кстати, тоже.
— О, ты саморазвиваешься! Похвально это слышать, рад за тебя!
Пол отхлебнул ещё чаю. Эллен почти дошила платье. Она подумала, искоса глядя на Пола:
«Он совсем на меня не смотрит. Раньше так и пожирал меня глазами. Его мысли далеко. Он согласился меня охранять только из вежливости и по долгу службы. А меня охранять-то и не надо. Я думаю, что я сегодня вполне справлюсь одна. Мне не хочется, чтобы Пол тут всю ночь торчал. Это и глупо выйдет — будем спать в разных комнатах, на съёмной квартире Китти, а назавтра мне в колледж. Пол же не поедет со мной на мои пары?!»
Повисло молчание, которое можно назвать неловким. Пол мило улыбался, пил чай. Эллен возилась с нитками, иголками, ножницами, обрезками.
— Всё. Я это буду дошивать уже завтра, на машинке. Сейчас я хочу почитать книгу.
— Про пауков? — сострил Пол.
— Нет, про зайцев, — улыбнулась Эллен.
Она встала и потянулась:
— Да и мне надо готовиться ко сну. Почти одиннадцать вечера. Ах, и собраться назавтра в колледж, переложить нужные учебники в сумку.
— Тебе помочь? — Пол тоже встал.
— Не нужно, я справлюсь. Пока я буду перекладывать учебники, вряд ли на меня набросится маньяк.
Пол кивнул и снова сел, уставившись в одну точку.
«А ведь раньше он бы воспринял мои слова как флирт и сам бы «напал» на меня», — отметила Эллен. Она призналась себе, что хоть она и Пол никогда не презентовали себя как влюблённую пару, всё же у них был период в отношениях, когда грань между коллегиальной дружбой и тесной влюблённостью почти стиралась. «Хотя, я не вправе претендовать на близкие отношения. Тем более, мы даже не целовались ни разу толком», — разрешила для себя Эллен. Она была достаточно мудрой, чтобы понять, что и у Пола есть определённые границы. И что неспроста он сейчас такой молчаливый.
«Возможно, это не ему меня, а мне его нужно от кого-то спасать?»
Эллен сходила в ванную, потом занялась учебниками, решила ещё раз подогреть чайник на кухне. Она услышала, что Полу кто-то набрал на мобильный. Когда она вернулась в комнату, то застала напарника скованным и встревоженным.
— Что-то случилось?
— Да… Я… Мне, в общем, придётся найти себе замену. Я позвоню Рому, и попрошу, чтобы он пришёл к тебе. Мне очень жаль, и я приношу свои извинения, но дело срочное. Бабушка Амели при смерти, Амели одна, не знает, что делать, а её родители уехали, как назло. Ей срочно нужно в аптеку, и она вызвала скорую. Возможно, старую даму придётся сопровождать в больницу.
— Конечно, Пол, это даже не обсуждается! Ты не должен оправдываться. Жизнь человека гораздо важнее, чем какие-то мифические угрозы. Да, и не надо звонить Рому. Я сама ему позвоню. Беги скорее, время дорого! Я искренне надеюсь, что у тебя там всё обойдётся.
— Да… спасибо тебе, Эллен, — Пол коротко обнял Эллен, это было дежурное любезное объятие, ничего общего с озорными обнимашками, когда они увлекались друг другом.
— Не переживай. Я в тебя верю, у тебя всё получится, — улыбнулась Эллен.
Пол тоже улыбнулся. Эта улыбка осветила его лицо, и Эллен поняла — у него словно камень с души свалился. «Когда он шёл ко мне по просьбе Аманды, он явно выбирал между работой и Амели. Что ж, я не вправе его осуждать. Даже агент 006 имеет право на отпуск и на Амели», — решила Леди-в-Красном. В ней не было абсолютно никаких негативных чувств, ни обиды, ни ревности. Одно настоящее истинное Спокойствие. Будто всё происходило так, как надо. Однако, старуху всё же жалко, и Эллен в очередной раз пожелала, чтобы бабушка Амели поправилась.
Что коробило бесстрашную Эллен — она соврала Полу. Она не собиралась звонить Рому и просить его прийти. Эллен знала, что позвони она Рому, Клот — те бы прибежали незамедлительно. Она сегодня хотела побыть одна. Она поняла, что вчера перегнула палку. Тем более, вчера он не позвонил.
Да, она по-прежнему чувствовала себя предательницей. В Леди-в-Красном теплилась надежда, что он, возможно, позвонит сегодня? При этом, Эллен было очень совестно врать Полу, своему напарнику, который о ней беспокоился. Будь это иначе, Пол бы даже не согласился к ней сегодня прийти, сразу бы сослался на домашние дела.
Эллен попыталась почитать книгу, но чтение не шло. Тем более, что она выбрала неподходящее чтение — давно пылившийся на полке Китти любовный роман. Эллен заложила книгу и положила её подальше от себя. Потом отправилась в постель, однако сон не шёл. Она периодически включала подсветку на часах, чтобы посмотреть время.
23:38
23:49
23:56
0:07
Эллен улыбнулась, увидев последнее. Это же её боевой номер! Она перевернулась на другой бок. Дверь в другую комнату она намерено оставила открытой, чтобы услышать звонок телефона, если вдруг он позвонит. Тут же девушка задумалась над одним интересным вопросом.
«Почему некоторые… да и не некоторые — многие люди так боятся по ночам, когда открыта другая дверь? Дверь в другую комнату. У многих это вызывает необъяснимую с точки зрения логики фобию. Люди полагают, что находясь в своей комнате, своём личном пространстве и границах, они пребывают в абсолютной безопасности. А всё, что в другой комнате — будь даже это их собственная квартира, собственный дом — нечто чужеродное, угрожающее, непознанное и страшное. Почему людей так пугают звуки и шорохи, которые оттуда доносятся, и они предпочитают закрыть дверь? Ведь это совершенно нелогично — определять свои рамки, зону безопасности и комфорта лишь одной комнатой».
Поразмышляв над этим, Эллен вздрогнула. Потому что ей показалось, что она услышала звук… шагов! Который доносился из большой гостиной, куда открыта дверь.
«Иллюзия. Наверняка эти шорохи связаны как-то с осадкой арматуры, с влажностью. И за окном дует такой ветер…»
Едва Эллен подумала о ветре, как мягко зашелестел дождь.
Какая прелесть.
Тут же шорох шагов повторился.
0:18
Он сегодня не позвонит…
«Он… придёт!»
Вдруг совершенно внезапно это дошло до Эллен. Она снова вздрогнула, но на этот раз это была дрожь радости.
«Неужели… Неужели, правда? Он придёт?! О да!»
Тут же её обуял на мгновение почти животный страх и ужас. Она снова услышала шорох. Теперь к звуку предполагаемых шагов прибавился звук, будто кто-то сел в кресло. Агент Харви инстинктивно натянула на себя одеяло. Но тут же одёрнула себя: чего бояться? Если это он — он пришёл поговорить. Я всё ему объясню, почему я так вчера сделала, рассказала о нём другим людям, моим друзьям. Пожурю его за то, что он меня позавчера напугал. Ведь это так и было!
Снова звук. Будто кто-то встал с кресла. Эллен почувствовала острую потребность встать. Тут же её погрузило в сон.
«Спать или встать? Встать или спать?..»
Да сплю ли я? Может, это сон?
Эллен встала. Но всё вокруг изменилось. Дождь за окном уютно шелестел. Сквозь открытую форточку подвывал ветер. В комнате слишком темно. Силуэты мебели и предметов еле различались. А дверь, ведущая в гостиную, представлялась порталом в другое измерение. Встав, Эллен почувствовала странные ощущения во всём теле, будто она лёгкая-лёгкая, вот-вот полетит.
«Сон! Я только что заснула. Вошла в состояние осознанного сновидения. То есть я знаю, что я сплю! И я всё контролирую!»
Она сделала несколько шагов вдоль кровати. Странное ощущение охватившей её эйфории не проходило.
«Я вот-вот полечу. Вылечу в окно и буду летать над ночным городом. Ощущение из детства. Которое я так и не испытывала! У меня ведь не было такого детства, когда я могла позволить себе просто мечтать»
Сейчас я восполняю это в своей жизни. Что тёмного у меня сейчас происходит? Тёмное — это далеко не зло, не плохое, не несчастье! Тёмное — это что-то таинственное, что кардинально поменяет мою жизнь! Тьма — это волшебство. Есть разные грани у Тьмы…
Кто-то явно находился в той комнате. Но было так темно, что Эллен не видела, кто. Она решила идти до конца. Она решила пойти навстречу своим страхам. Тем более, это ведь так весело — вести себя как королева сна, знать, что всё подконтрольно, всё управляемо! Эллен уже почти в нетерпении, почти сдерживая себя, будто рвущаяся к свободе лошадь, сделала несколько шагов в сторону двери, и через неё миновала рубеж. Ей казалось, что она преодолела Рубикон, точку невозврата. Что теперь вся её прежняя жизнь умерла, и она, старая Эллен Харви, тоже умерла. Красиво умерла. А теперь родилась заново, совсем в другой жизни!
«Такие чувства можно испытывать только в сюрреалистическом сне!»
В гостиной ничего не видно. Однако, нет, она различила силуэт! Он стоял у окна. Тень, та самая тень, которую она видела здесь, в одну из ночей, и которая напугала её. Но сейчас Эллен совсем-совсем не боялась. Наоборот, она жаждала этой встречи, она невероятно обрадовалась, что он её не бросил! И как только она могла думать о нём плохо, как только она могла бояться его?!
Шаг, второй, третий. Она приблизилась к таинственной тени. Она совсем не боялась, она улыбалась, она счастлива! Эллен готова плакать от умиления и радости, когда различила этот силуэт. Голос в ночи явно принадлежал ему! И он пришёл к ней! Он не оставил её в одиночестве, в непонятках. И конечно же, он не держит на неё зла за то, что она рассказала их тайну. Душа Эллен ликовала. Эллен поняла, что ничего больше не сможет сказать. Она улыбалась до ушей.
Она подошла совсем близко. В абсолютной уверенности, что находится во сне, Эллен качнулась вперёд, и её руки тоже устремились к таинственной призрачной фигуре. Больше всего она боялась, что это иллюзия, жестокий обман, и фигура сейчас растворится. Но этого не произошло. Чёрный, тёмный силуэт тоже сделал шаг навстречу Эллен, и его большие сильные руки тоже сделали хватательное движение в сторону девушки. В следующий миг Эллен оказалась в крепких объятиях этого призрака. Она расслабилась и закрыла глаза, из которых совершенно неожиданно для неё брызнули слёзы. Она ощутила, как ей было это необходимо сейчас, эти объятия! Она удивлялась — чему она плачет, ведь всё невероятно хорошо?!
«Возможно, я плачу, прощаясь с той жизнью, которую буквально влачила до этого момента?!»
Руки крепко и нежно обнимали её, ласково поглаживая по спине. Эллен уткнулась в грудь этому призраку, почувствовав себя маленькой девочкой, доверчиво прильнувшей к кому-то очень близкому, к другу… Через несколько мгновений это странное существо, воплощение Тьмы, которое так вторглось в её жизнь, прижало её к себе сильнее. Эллен охватила волна радостного тепла, она буквально тонула в этих руках, и она хотела захлёбываться в них всё больше и больше. Её пронзило страстное желание раствориться в Тьме. Она приняла Тёмного Призрака всем сердцем, распахнув для него свою душу. Казалось, это объятие продолжалось вечно. Эллен совсем не хотела его прекращать. Поэтому, когда хватка стала чуть более слабой, и девушка почувствовала, что сможет выскользнуть, она немного расстроилась.
Немного отстранившись, она подняла голову, силясь разглядеть это существо. Но вокруг было настолько темно, что она ничего не увидела, кроме черноты. Настоящий призрак мрака! Однако, совсем не бесплотный: Эллен чувствовала у себя на спине его невероятно сильные руки, от которых исходила несокрушимая власть и тёмная сила, а под своими ладонями она чувствовала его мощные плечи.
«Самый волшебный сон за всю мою жизнь…»
Соблазн повторить объятие был так велик, что Эллен не удержалась и сама крепко прижалась к призраку. Призрак ответил на объятие с большим желанием, снова погрузив Эллен в мягкую пучину тепла, спокойствия и гармонии.
«Если ты так уверена, что это просто сон — так и проспишь всю жизнь», — внезапно услышала девушка знакомый насмешливый Голос у себя в голове. Но совсем не удивилась этому.
«Я правда сплю. Этого не может происходить наяву! Но… о боги, как это невероятно здорово! Я так рада, что ты пришёл!»
«Я всего лишь откликнулся на твой призыв. Ты почти готова, ты почти приняла меня».
«Не почти! Я уже твоя! Я полностью тебя приняла!»
«Теперь тебе осталось сделать самое малое. Принять себя. Мне не нужна твоя бессмысленная жертвенность. И ты мне совсем не нужна в рабы».
«Нет, ты неправильно всё понял! У меня нет никаких проблем с самопринятием. Напротив, мой призыв — это чисто мой эгоизм! Я привыкла получать желаемое…»
«Разве?! — насмешливо ответил Голос. — Если ты так утверждаешь — значит, есть проблемы. Жаль смотреть, как ты без конца жертвуешь собой».
«Нет, я не жертвую!»
«Значит, жертвовала. Пока ты не примешь себя, твоей красивой смерти не произойдёт. Ты так и не дашь жизни своей новой Душе, которая убьёт старую. Ты так и не поймёшь по-настоящему, что такое Вечность и не полюбишь Вечность».
«Я… о черти… думаю, ты прав. Я правда иногда слишком часто думаю о других, а о себе забываю», — Эллен с грустью вздохнула.
— Знаешь, твой этот маньяк по твоим рассказам напомнил мне Джека Скупого.
— Кого? — поинтересовалась Эллен.
— Персонажа из легенды о Хэллоуине.
— Да, но у нас же не Хэллоуин.
— И тем не менее, праздник, который мы в скором времени будем отмечать — Весеннее Равноденствие — диаметрально противоположен Хэллоуину в цикле года. То есть Хэллоуин — это переходный порог от Света к Тьме, а Остара — от Тьмы к Свету, и грани стираются.
— А кто был этот Джек Скупой, расскажи-то?
Пол охотно рассказал:
— Однажды в канун Хэллоуина к засидевшемуся в баре пьяному кузнецу Джеку по кличке Скупой явился сам дьявол. Кузнец согласился отдать ему душу в обмен на кружку эля. Чтобы Джек смог расплатиться за эль, дьявол превратился в монетку. Но Джек положил её в карман, в котором лежал крест, и дьявол запросил пощады. Джек выторговал себе десять лет спокойной жизни, и выпустил дьявола. А когда тот пришёл к Джеку через десять лет, последним желанием кузнеца было отведать яблочко. Чтобы его достать, дьявол встал ему на плечи. Но Джек опять вышел сухим из воды: он начертил на коре крест. Дьявол пообещал, что вообще его трогать не будет и не появится ещё десять лет. Через десять лет Джек умер, и Бог отказался взять его в рай. Джек подошёл к вратам преисподней и попросил дьявола взять его к себе. Но дьявол сказал: «Я не могу забрать твою душу. Я обещал». «Куда же мне идти?» — спросил Джек. «Иди туда, откуда пришёл». А вокруг была кромешная тьма. Кузнец попросил огня. Дьявол зачерпнул в адовом костре, выдал Джеку тлеющий уголь и отправил его скитаться по всему свету. С собой у кузнеца была тыква, и он, вырезав в ней дырки, засунул туда уголь. До сих пор бродит он по земле, ожидая Страшного Суда, и является символом проклятой души.
— Грустненько вышло, — посочувствовала Эллен.
— Возможно, у Остары есть тоже дух, свой Джек. И там не тыква выступает символом, а…
— Паук? — спросила Эллен и хихикнула.
— С какой это стати — паук? Я хотел сказать — заяц! Да и ты вроде боишься пауков!
— Я их не боюсь. Я их раньше не любила. А теперь я отношусь к ним более толерантно.
— Это ещё в связи с чем? Что твоя двоюродная сестра Клот собралась завести паука?
— Клот временами сама как паук. Нет, не из-за этого. Просто я за последние дни много пересмотрела тараканов в своей голове. И пауков и зайцев, кстати, тоже.
— О, ты саморазвиваешься! Похвально это слышать, рад за тебя!
Пол отхлебнул ещё чаю. Эллен почти дошила платье. Она подумала, искоса глядя на Пола:
«Он совсем на меня не смотрит. Раньше так и пожирал меня глазами. Его мысли далеко. Он согласился меня охранять только из вежливости и по долгу службы. А меня охранять-то и не надо. Я думаю, что я сегодня вполне справлюсь одна. Мне не хочется, чтобы Пол тут всю ночь торчал. Это и глупо выйдет — будем спать в разных комнатах, на съёмной квартире Китти, а назавтра мне в колледж. Пол же не поедет со мной на мои пары?!»
Повисло молчание, которое можно назвать неловким. Пол мило улыбался, пил чай. Эллен возилась с нитками, иголками, ножницами, обрезками.
— Всё. Я это буду дошивать уже завтра, на машинке. Сейчас я хочу почитать книгу.
— Про пауков? — сострил Пол.
— Нет, про зайцев, — улыбнулась Эллен.
Она встала и потянулась:
— Да и мне надо готовиться ко сну. Почти одиннадцать вечера. Ах, и собраться назавтра в колледж, переложить нужные учебники в сумку.
— Тебе помочь? — Пол тоже встал.
— Не нужно, я справлюсь. Пока я буду перекладывать учебники, вряд ли на меня набросится маньяк.
Пол кивнул и снова сел, уставившись в одну точку.
«А ведь раньше он бы воспринял мои слова как флирт и сам бы «напал» на меня», — отметила Эллен. Она призналась себе, что хоть она и Пол никогда не презентовали себя как влюблённую пару, всё же у них был период в отношениях, когда грань между коллегиальной дружбой и тесной влюблённостью почти стиралась. «Хотя, я не вправе претендовать на близкие отношения. Тем более, мы даже не целовались ни разу толком», — разрешила для себя Эллен. Она была достаточно мудрой, чтобы понять, что и у Пола есть определённые границы. И что неспроста он сейчас такой молчаливый.
«Возможно, это не ему меня, а мне его нужно от кого-то спасать?»
Эллен сходила в ванную, потом занялась учебниками, решила ещё раз подогреть чайник на кухне. Она услышала, что Полу кто-то набрал на мобильный. Когда она вернулась в комнату, то застала напарника скованным и встревоженным.
— Что-то случилось?
— Да… Я… Мне, в общем, придётся найти себе замену. Я позвоню Рому, и попрошу, чтобы он пришёл к тебе. Мне очень жаль, и я приношу свои извинения, но дело срочное. Бабушка Амели при смерти, Амели одна, не знает, что делать, а её родители уехали, как назло. Ей срочно нужно в аптеку, и она вызвала скорую. Возможно, старую даму придётся сопровождать в больницу.
— Конечно, Пол, это даже не обсуждается! Ты не должен оправдываться. Жизнь человека гораздо важнее, чем какие-то мифические угрозы. Да, и не надо звонить Рому. Я сама ему позвоню. Беги скорее, время дорого! Я искренне надеюсь, что у тебя там всё обойдётся.
— Да… спасибо тебе, Эллен, — Пол коротко обнял Эллен, это было дежурное любезное объятие, ничего общего с озорными обнимашками, когда они увлекались друг другом.
— Не переживай. Я в тебя верю, у тебя всё получится, — улыбнулась Эллен.
Пол тоже улыбнулся. Эта улыбка осветила его лицо, и Эллен поняла — у него словно камень с души свалился. «Когда он шёл ко мне по просьбе Аманды, он явно выбирал между работой и Амели. Что ж, я не вправе его осуждать. Даже агент 006 имеет право на отпуск и на Амели», — решила Леди-в-Красном. В ней не было абсолютно никаких негативных чувств, ни обиды, ни ревности. Одно настоящее истинное Спокойствие. Будто всё происходило так, как надо. Однако, старуху всё же жалко, и Эллен в очередной раз пожелала, чтобы бабушка Амели поправилась.
Что коробило бесстрашную Эллен — она соврала Полу. Она не собиралась звонить Рому и просить его прийти. Эллен знала, что позвони она Рому, Клот — те бы прибежали незамедлительно. Она сегодня хотела побыть одна. Она поняла, что вчера перегнула палку. Тем более, вчера он не позвонил.
Да, она по-прежнему чувствовала себя предательницей. В Леди-в-Красном теплилась надежда, что он, возможно, позвонит сегодня? При этом, Эллен было очень совестно врать Полу, своему напарнику, который о ней беспокоился. Будь это иначе, Пол бы даже не согласился к ней сегодня прийти, сразу бы сослался на домашние дела.
Эллен попыталась почитать книгу, но чтение не шло. Тем более, что она выбрала неподходящее чтение — давно пылившийся на полке Китти любовный роман. Эллен заложила книгу и положила её подальше от себя. Потом отправилась в постель, однако сон не шёл. Она периодически включала подсветку на часах, чтобы посмотреть время.
23:38
23:49
23:56
0:07
Эллен улыбнулась, увидев последнее. Это же её боевой номер! Она перевернулась на другой бок. Дверь в другую комнату она намерено оставила открытой, чтобы услышать звонок телефона, если вдруг он позвонит. Тут же девушка задумалась над одним интересным вопросом.
«Почему некоторые… да и не некоторые — многие люди так боятся по ночам, когда открыта другая дверь? Дверь в другую комнату. У многих это вызывает необъяснимую с точки зрения логики фобию. Люди полагают, что находясь в своей комнате, своём личном пространстве и границах, они пребывают в абсолютной безопасности. А всё, что в другой комнате — будь даже это их собственная квартира, собственный дом — нечто чужеродное, угрожающее, непознанное и страшное. Почему людей так пугают звуки и шорохи, которые оттуда доносятся, и они предпочитают закрыть дверь? Ведь это совершенно нелогично — определять свои рамки, зону безопасности и комфорта лишь одной комнатой».
Поразмышляв над этим, Эллен вздрогнула. Потому что ей показалось, что она услышала звук… шагов! Который доносился из большой гостиной, куда открыта дверь.
«Иллюзия. Наверняка эти шорохи связаны как-то с осадкой арматуры, с влажностью. И за окном дует такой ветер…»
Едва Эллен подумала о ветре, как мягко зашелестел дождь.
Какая прелесть.
Тут же шорох шагов повторился.
0:18
Он сегодня не позвонит…
«Он… придёт!»
Вдруг совершенно внезапно это дошло до Эллен. Она снова вздрогнула, но на этот раз это была дрожь радости.
«Неужели… Неужели, правда? Он придёт?! О да!»
Тут же её обуял на мгновение почти животный страх и ужас. Она снова услышала шорох. Теперь к звуку предполагаемых шагов прибавился звук, будто кто-то сел в кресло. Агент Харви инстинктивно натянула на себя одеяло. Но тут же одёрнула себя: чего бояться? Если это он — он пришёл поговорить. Я всё ему объясню, почему я так вчера сделала, рассказала о нём другим людям, моим друзьям. Пожурю его за то, что он меня позавчера напугал. Ведь это так и было!
Снова звук. Будто кто-то встал с кресла. Эллен почувствовала острую потребность встать. Тут же её погрузило в сон.
«Спать или встать? Встать или спать?..»
Да сплю ли я? Может, это сон?
Эллен встала. Но всё вокруг изменилось. Дождь за окном уютно шелестел. Сквозь открытую форточку подвывал ветер. В комнате слишком темно. Силуэты мебели и предметов еле различались. А дверь, ведущая в гостиную, представлялась порталом в другое измерение. Встав, Эллен почувствовала странные ощущения во всём теле, будто она лёгкая-лёгкая, вот-вот полетит.
«Сон! Я только что заснула. Вошла в состояние осознанного сновидения. То есть я знаю, что я сплю! И я всё контролирую!»
Она сделала несколько шагов вдоль кровати. Странное ощущение охватившей её эйфории не проходило.
«Я вот-вот полечу. Вылечу в окно и буду летать над ночным городом. Ощущение из детства. Которое я так и не испытывала! У меня ведь не было такого детства, когда я могла позволить себе просто мечтать»
Сейчас я восполняю это в своей жизни. Что тёмного у меня сейчас происходит? Тёмное — это далеко не зло, не плохое, не несчастье! Тёмное — это что-то таинственное, что кардинально поменяет мою жизнь! Тьма — это волшебство. Есть разные грани у Тьмы…
Кто-то явно находился в той комнате. Но было так темно, что Эллен не видела, кто. Она решила идти до конца. Она решила пойти навстречу своим страхам. Тем более, это ведь так весело — вести себя как королева сна, знать, что всё подконтрольно, всё управляемо! Эллен уже почти в нетерпении, почти сдерживая себя, будто рвущаяся к свободе лошадь, сделала несколько шагов в сторону двери, и через неё миновала рубеж. Ей казалось, что она преодолела Рубикон, точку невозврата. Что теперь вся её прежняя жизнь умерла, и она, старая Эллен Харви, тоже умерла. Красиво умерла. А теперь родилась заново, совсем в другой жизни!
«Такие чувства можно испытывать только в сюрреалистическом сне!»
В гостиной ничего не видно. Однако, нет, она различила силуэт! Он стоял у окна. Тень, та самая тень, которую она видела здесь, в одну из ночей, и которая напугала её. Но сейчас Эллен совсем-совсем не боялась. Наоборот, она жаждала этой встречи, она невероятно обрадовалась, что он её не бросил! И как только она могла думать о нём плохо, как только она могла бояться его?!
Шаг, второй, третий. Она приблизилась к таинственной тени. Она совсем не боялась, она улыбалась, она счастлива! Эллен готова плакать от умиления и радости, когда различила этот силуэт. Голос в ночи явно принадлежал ему! И он пришёл к ней! Он не оставил её в одиночестве, в непонятках. И конечно же, он не держит на неё зла за то, что она рассказала их тайну. Душа Эллен ликовала. Эллен поняла, что ничего больше не сможет сказать. Она улыбалась до ушей.
Она подошла совсем близко. В абсолютной уверенности, что находится во сне, Эллен качнулась вперёд, и её руки тоже устремились к таинственной призрачной фигуре. Больше всего она боялась, что это иллюзия, жестокий обман, и фигура сейчас растворится. Но этого не произошло. Чёрный, тёмный силуэт тоже сделал шаг навстречу Эллен, и его большие сильные руки тоже сделали хватательное движение в сторону девушки. В следующий миг Эллен оказалась в крепких объятиях этого призрака. Она расслабилась и закрыла глаза, из которых совершенно неожиданно для неё брызнули слёзы. Она ощутила, как ей было это необходимо сейчас, эти объятия! Она удивлялась — чему она плачет, ведь всё невероятно хорошо?!
«Возможно, я плачу, прощаясь с той жизнью, которую буквально влачила до этого момента?!»
Руки крепко и нежно обнимали её, ласково поглаживая по спине. Эллен уткнулась в грудь этому призраку, почувствовав себя маленькой девочкой, доверчиво прильнувшей к кому-то очень близкому, к другу… Через несколько мгновений это странное существо, воплощение Тьмы, которое так вторглось в её жизнь, прижало её к себе сильнее. Эллен охватила волна радостного тепла, она буквально тонула в этих руках, и она хотела захлёбываться в них всё больше и больше. Её пронзило страстное желание раствориться в Тьме. Она приняла Тёмного Призрака всем сердцем, распахнув для него свою душу. Казалось, это объятие продолжалось вечно. Эллен совсем не хотела его прекращать. Поэтому, когда хватка стала чуть более слабой, и девушка почувствовала, что сможет выскользнуть, она немного расстроилась.
Немного отстранившись, она подняла голову, силясь разглядеть это существо. Но вокруг было настолько темно, что она ничего не увидела, кроме черноты. Настоящий призрак мрака! Однако, совсем не бесплотный: Эллен чувствовала у себя на спине его невероятно сильные руки, от которых исходила несокрушимая власть и тёмная сила, а под своими ладонями она чувствовала его мощные плечи.
«Самый волшебный сон за всю мою жизнь…»
Соблазн повторить объятие был так велик, что Эллен не удержалась и сама крепко прижалась к призраку. Призрак ответил на объятие с большим желанием, снова погрузив Эллен в мягкую пучину тепла, спокойствия и гармонии.
«Если ты так уверена, что это просто сон — так и проспишь всю жизнь», — внезапно услышала девушка знакомый насмешливый Голос у себя в голове. Но совсем не удивилась этому.
«Я правда сплю. Этого не может происходить наяву! Но… о боги, как это невероятно здорово! Я так рада, что ты пришёл!»
«Я всего лишь откликнулся на твой призыв. Ты почти готова, ты почти приняла меня».
«Не почти! Я уже твоя! Я полностью тебя приняла!»
«Теперь тебе осталось сделать самое малое. Принять себя. Мне не нужна твоя бессмысленная жертвенность. И ты мне совсем не нужна в рабы».
«Нет, ты неправильно всё понял! У меня нет никаких проблем с самопринятием. Напротив, мой призыв — это чисто мой эгоизм! Я привыкла получать желаемое…»
«Разве?! — насмешливо ответил Голос. — Если ты так утверждаешь — значит, есть проблемы. Жаль смотреть, как ты без конца жертвуешь собой».
«Нет, я не жертвую!»
«Значит, жертвовала. Пока ты не примешь себя, твоей красивой смерти не произойдёт. Ты так и не дашь жизни своей новой Душе, которая убьёт старую. Ты так и не поймёшь по-настоящему, что такое Вечность и не полюбишь Вечность».
«Я… о черти… думаю, ты прав. Я правда иногда слишком часто думаю о других, а о себе забываю», — Эллен с грустью вздохнула.
