«У тебя всегда есть выбор. Ты членистоногая, Эллен. Когда ты по-настоящему себя примешь, мы снова с тобой встретимся. И ты меня увидишь. У тебя уже будет Свет, а Свет — это Истина. Твоя личная Истина о себе самой, Эллен».
«Прости, что я… что я рассказала им…» — подумала Эллен, она совсем не хотела высказывать такую мысль, но её воспитание, её раскаяние и совесть взяли верх и прорвались наружу.
«Вот видишь, ты снова думаешь не о себе! Наоборот, то, что ты сделала, мне очень помогло! И поможет через несколько дней подобраться к тебе ещё ближе»
«Правда? Но куда уж ближе, чем сейчас?» — Эллен едва не рассмеялась в голос. Объятия, держащие её, были очень уж крепкими. И Эллен было в них уютно, как никогда.
«Узнаешь. Но при условии, что примешь себя!»
«Уже приняла…»
«Поживи с этим несколько дней. Поживи и увидишь, что твоя прежняя жизнь уже никогда не будет прежней. Старая ты скоро умрёшь».
«Я не боюсь перемен. Не боюсь мрака неизвестности. Я даже пауков не боюсь. Ничего не боюсь!»
«Ты смелая. И ты молодец. Мне это нравится», — одобрительно заметил Голос. «Я проведу тебя дорогой, которой не водил никого».
«Я готова!»
«Всему своё время, Эллен. Трезво взгляни на вещи. На твоём месте, я бы ещё посомневался и поостерёгся. Ты в чужой квартире, к тебе явился кошмарный монстр, и ты полностью в его власти сейчас».
«Сейчас я не могу рассуждать здраво, потому что я сплю!»
«Как раз сейчас ты рассуждаешь очень здраво, что говорит о том, что ты совсем не спишь».
«Не буду с тобой спорить», — миролюбиво улыбнулась Эллен.
Она почувствовала, что засыпает. Руки, схватившие её, были настолько убаюкивающими, что приятная обволакивающая тяжесть навалилась на неё.
«А вот это правильно», — одобрил Голос-в-Ночи, и Эллен почувствовала, как её отрывает от земли, и она оказалась полностью в руках, точнее на руках этого таинственного призрака.
«Я могла бы и сама дойти», — улыбнулась она.
«Могла бы. Но иногда можно позволять Мраку донести тебя к нужной тебе цели, особенно, если Мрак — твой друг, не так ли?!» — весело заметил Тёмный Призрак.
Он уложил её в кровать, в абсолютной темноте, и Эллен почувствовала себя снова маленькой. Она не переставая улыбалась, даже когда он укрыл её одеялом.
«Пожалуйста, не уходи…» — с лёгкой жалостью попросила она, чувствуя, что не может больше бороться со сном.
«Если ты по-настоящему позволишь, я никуда и никогда и не уйду», — пообещал Голос. Пообещал многообещающе, как виделось Эллен. Она заснула.
Мои боевые ранения неприятно саднили. Могло быть и хуже! Холодный дождь лил как из ведра, кое-где даже и со снегом. Весна — хулиганка.
В первый раз в жизни, наверное, я почувствовала к Весне некую солидарность, принятие, дружелюбие. С чего бы это, интересно? Вчера меня жестоко избили и чуть не убили, моя сестра в опасности, на Базе я ни на йоту не помогла приблизиться к разгадке в расследовании, а у меня на душе поют птицы! Поют свои тёмные песни по тёмным нотам. Да, кстати, о песнях. Надо кровь из носу заставить сегодня Ривела порепетировать со мной наш номер к Весеннему Маскараду!
В школе хлопот, на первый взгляд, не убавилось. Первые два урока алгебры не удалось поговорить с Коганом как следует: мы все писали контрольную, и Коган списывал у Фэрри, а Фэрри у него, а на переменке все дружно готовили шпоры. На большой перемене, когда мой класс переходил в другую аудиторию, ко мне подошёл Жабры и настоятельно просил отойти с ним в сторонку. Он же позвал Когана. У меня внутри засвербело, вдруг что-то случилось с Салли? Вчера после её странного рокового звонка я так с ней и не говорила! Оказалось — мои опасения подтвердились.
— Салли сегодня не вышла, заболела. И вчера тоже. Она мне рассказала, как было на самом деле, — угрюмо говорил Жабры, пряча от нас глаза. — Я только сегодня узнал. Клот, она звонила тебе вчера?
— Ну… э-э-э… — заколебалась я, не зная, как мне ответить. Ведь Коган ясно сказал, что Салли как девушку Джиллса нельзя вмешивать в дела нашей благородной банды. А получилось, что её коснулись эти неприятности с Денгером и Ханром. Я решила сознаться честно: — Да, она мне звонила.
Джиллс посмотрел на меня:
— Она очень просит прощения. Её заставили. Ты… ты как, цела?
Коган вытянул лицо и едва не потерял челюсть:
— Так, о чём базар у вас?!
— Если ты слишком отвлекаешься на свою девушку, что не в курсах о том, что происходит у тебя в банде — то у тебя крупные проблемы, приятель, — мрачно молвил пахану Жабры.
— Отставить, Джиллс. Не лезь не своё дело! Так что, Итчи, за фигня?! — не унимался Коган и упёр руки в боки в позе «хочу всё знать!».
Я выдохнула:
— Коган. Передай Прэди, что… в общем, что его проблема решена. Раз и навсегда. Денгер и Ханр никогда его больше не побеспокоят. И Довси, Биунбрак и Шайли — тоже.
— Что?! — теперь на меня как на привидение смотрели оба, и Джиллс, и Коган. А Джиллс в нетерпении полушёпотом стал объяснять:
— Вчера на Салли напали, ей угрожали, что если она чего-то не сделает, то доберутся до её семьи и до меня! Так эта дурочка, вместо того, чтоб сказать мне, стала идти на поводу у них. Она должна была тебе позвонить и убедить приехать в какое-то место, так? И ты поехала? Чем дело встало?!
— Я ещё раз повторяю. Специально для тебя, Джиллс. Можете сказать вашему клиенту Прэди, чтоб он не парился, — повторила я деревянным от напряжения голосом.
У меня перед глазами стояла сейчас мешанина из машин, а в ушах — скрежет металла, визг тормозов, звуки сирен скорой помощи, полиции и пожарных. А ещё тот Роллс-Ройс, на котором я улепётывала от восьмерых головорезов. Мне стало малость плохо от наваждения.
— Э… Ладно, так и передадим. А что ты сделала, Итчи? — спросил Коган, плохо скрывая недоумение.
— Мои особые методы не обсуждаются. Вы меня наняли — значит, я вам даю результат. Всё. Остальное — без комментариев.
— Мы тебя поняли, — кивнул Коган. Умница он.
Я спросила Джиллса:
— Как Салли? Я вчера так и поняла, что её принудили.
— Она в истерике. После того, как её вчера отпустили, у неё шок был. Она мне ничего не сказала! Сегодня я как узнал — я готов рыть землю, чтоб добраться до этих уродов и придушить их голыми руками!
— Рыть землю ты можешь уже начинать, дня через три примерно. Они уже будут лежать на кладбище. Я рада, что с Салли всё в порядке.
— На кладбище?! Как это?
— Я повторяю: без комментариев.
— Я бы и Салли ещё отшлёпал, не будь она так травмирована. Она по сути тебя подставила! — высказал Джиллс. — Хоть под давлением, но подвела.
— Я могу её понять. Она пыталась обезопасить тебя. Она тебя любит по-настоящему, Джиллс. Не смей её шлёпать.
Раздался звонок на урок. Оставив ребят с открытыми ртами, я устремилась в класс. Надо учиться!
А как сегодня обстояли дела на Базе? Едва окончив делать уроки, я оказалась уже там. В первый раз не застала там Рома. Зато удалось пересечься с агентом Скрэтчи.
— У меня очень хорошие новости, агент 001. Передай их агенту 004, а то я убегаю, — Фрэнк предложил мне на пять минут пообщаться в переговорной.
— В самом деле? — искренне удивилась я.
— Да, можно сказать, мы почти взяли этого типа за горло.
— Вора рапиры?
— Вот-вот, его самого! Тебе Поджигатель уже рассказывал про старуху Кристин Грин?
— Да, я в курсе. Смотрительница, которая должна была что-то вспомнить, не происходило ли чего странного накануне кражи в Музее Дерва. И которая вспомнила какого-то милого студента.
— В точку, Сорвиголова! Она вспомнила.
— И что же? — я горела в нетерпении узнать истину.
— Мы с нею нарисовали-таки, кого она видела. Удивительно, что на плёнке с камер, которые мы смотрели с Люком и Бартом несколько суток подряд, его нет, однако Грин утверждает, что видела именно его. У дамы оказалась превосходная память на лица. Вот что получилось.
Предваряя мой вопрос, Фрэнк развернул ко мне папку и открыл её. Я как посмотрела на портрет — так и ахнула! Вот это совпадение! Может ли такое быть?! Да если и может — то как?!
Агент Скрэтчи договаривал:
— Мы уже загрузили его портрет в нашу поисковую базу данных «Кто вы». Пока результата ноль. Возможно, что человек использует маску или делал пластическую операцию, чтобы оказаться не узнанным. Но в этом рисунке — уже кое-что!
Да, уже кое-что — это ещё слишком мягко сказано! Наверное, у меня волосы на голове зашевелились, потому что коллега на меня странно посмотрел.
С портрета, изображённого со слов заболевшей смотрительницы, на меня смотрел молодой человек с глубоко посаженными цепкими глазами, прямым носом, тонкими губами, имел он очень тёмные или по-настоящему чёрные длинные прямые волосы. А на голове был надет… цилиндр!
— А… Фрэнк, а цилиндр… это что, старушка прикололась, пририсовав его? — я попыталась сделать так, чтобы мой голос звучал спокойно и нейтрально.
— Она утверждает, что цилиндр был. Причём в первый раз она забыла нам о нём сказать. Грешит на свою «девичью» память.
— Понятно…
«Почему этот тип… так похож на Паука?! Почему? Почему?! Почему!!! Почему — Паук?! Кто этот Паук?! Почему он таким странным образом вошёл в мою жизнь? То появляется, то исчезает?»
Может, это мой бред, и никакой это не Паук, а просто похожий на него субъект? Фрэнк между тем произнёс, забирая у меня из рук улику-портрет:
— Да, и подвижки есть с картинами. Вы с Поджигателем жжёте, навели нас на верный след. Нам удалось получить доступ к нескольким ранее краденым и загадочно найденным картинам, шедеврам мировой живописи, у тех коллекционеров, которые связывались с Хордерн. Все картины проверили эксперты и утверждают, что это — умелые подделки! Сейчас мы как следует всыпали Годдсу за то, что он доверился прохиндею, и припугнули его. Он вроде как обещал слить нам всё, что знает о типе, который обратился к нему с предложением помочь. К несчастью, все контакты, которые оставил некто господин Хьюис, не назвав настоящего имени, недоступны. Такого человека в принципе не существует, мы проверяли. Я не удивлюсь, что этот Хьюис в пределах музея больше не появится — ведь там на него уже готова облава Люменса. Годдс не дёрнулся только потому, что ему заговорили уши, приведя рекомендации очень авторитетных лиц, вроде тех именитых коллекционеров, которых посещал агент 004. Продолжаем копать дальше. А я побежал.
И, не дав мне сказать ни слова, Скрэтчи стремительно исчез. Хотя, и говорить мне было вроде как нечего! Я снова почувствовала себя опустошённой. Вчера я видела Паука, говорила с ним, но почему я не говорила с ним о рапире? Вдруг он что-то знает? Вдруг, он бы мне помог? Вдруг… это он?! У меня всё смешалось в голове. Человек в цилиндре, Паук, замеченная в Зале Исторических Ценностей аномальная активность. Мне бы ещё с Мэттом поговорить!
Я зашла в Кабинет Шестёрки, потому как узнала у Аманды, что Ром заглянет сегодня на Базу, и решила дождаться его. В Кабинете Шестёрки никого не было, тихо и спокойно. Я обратила внимание на стол Рома, где он расположил материалы по нашему расследованию, и с интересом взяла томик исторических хроник об эпохе короля Александэра. Заботливый коллега оставил в книге закладки и пометки! Я прошлась по ним. На одной из страниц с удивлением обнаружила пересказанную ранее Ромом городскую легенду о нападении на короля. О том, как он инкогнито ходил ночью по городу и чуть ли не по кабакам, собирал слухи о своём правлении из народа, и как однажды на него напали грабители.
А следующие строчки заставили меня очень сильно призадуматься:
«По одной из версий краеведов начала двадцатого века, это произошло в пригороде Тополиный Городок, который плавно вошёл в черту города в виде улицы Тополей».
Я захлопнула книгу и отправилась налить себе крепкого чаю, однако мне уже хотелось чего-нибудь гораздо крепче чая! Слишком много совпадений. Слишком много… пауков.
С самодовольным видом Рэйчел восседала за столом в высоком кожаном кресле. Она закинула ногу на ногу и поглаживала трубку телефона мягкими пальцами с ухоженным дорогим маникюром. Перед ней лежала папка от её подчинённых, Хьюиса и Хеймеля, которых она всегда называла остолопами и полудурками. Но на деле ребята работали хорошо. Свою премию они сегодня заслужили. Пусть сходят в бар, развеятся.
Да, со стороны Хьюиса косяк: он едва не засветился перед копами. Теперь те взбеленились и устроили в Музее Дерва настоящую засаду. Идиоты! Раньше надо было ловить Рэйчел Хордерн, ещё до того, как у неё на руках возникла информация о предполагаемом грабителе. Хьюис и Хеймель использовали чудеса мозговых мощностей, чтобы подловить возле музея типа с изображений с камер. И у них получилось. Этот тип словно хотел быть узнанным людьми Рэйчел, он словно приманивал к себе внимание! И Рэйчел усмотрела в его поведении знак, сигнал для себя. Её нисколько не смутило, что её подругу Аннет вот-вот посадят в тюрьму и вот-вот вскроются её махинации с картинами. Её не смущало также, что за последний два-три дня её "женишок", простофиля Николас, к ней охладел. Ну и что же? И у мужчин бывают критические дни! Тем более, вчера ведь он дал ей денег на маникюр!
Рэйчел продолжала самодовольно улыбаться. Ещё немного — и весь мир будет у неё в руках. Хьюис и Хеймель проследили того типа до некоего адреса, предположительно это был его дом. Рэйчел намеревалась на днях отправиться к нему, для разговора.
Но не сегодня, нет. Сегодня она будет звонить отцу. Сегодня — один из знаменательных дней, когда она уговорит папочку встретиться с ней. И скажет папочке нечто важное — такое, из-за чего он будет ею страшно гордиться.
Отец её никто иной как Бэйзил Флай. И у него в последнее время дела шли не очень. Среди его верных людей, как он полагал, произошла утечка, и рядом его баз и мест сходок заинтересовались агенты Главного Бюро Расследований и Безопасности. Поэтому, Рэйчел могла дозвониться к нему только по специальному телефону и в специальное время. Бэйзил Флай из-за конспирации окружил себя сотней паролей и явок.
Когда приблизился назначенный час, аферистка подняла трубку и набрала секретный номер.
— Алло, дорогая? — послышался хриплый шёпот её отца. Флай знал, кто звонит, ибо у него отличный определитель номера, перехвативший звонок из офиса детективного агентства Хордерн.
— Ах, папочка! Рада тебя слышать! — расплылась в ласковой улыбке лже-сыщица.
— Как твои успехи? Есть у тебя, что мне рассказать?
— Да, конечно, папа! Скоро мы будем снова на коне! Я тут поймала крупную рыбу!
— О чём ты говоришь?
— Дело о рапире Музея Дерва. Ты ведь знаешь, что её украли?
— Слухами земля полнится. Мои люди еле вычислили эту информацию, как ни странно. Словно в Музее сейчас работают какие-то драные профи по сокрытию важных улик нашего бизнеса, а не обычные тупые копы.
— Ты не поверишь — там работают специальные агенты ГБРиБ под прикрытием! И они даже не поняли, кто мы! Годдс не выдал нас даже им, мы их обдурили! И хорошо обдурили Годдса! — хихикнула Рэйчел, в возбуждении попрыгав в кресле.
— Ну-ну, дочка, в твоих способностях я никогда не сомневался. Ты у меня молодчинка. Но ближе к делу давай! Неужели тебе стало известно, кто взял рапиру?
— Да! Хьюис и Хеймель раскопали!
— Дорогая, не тяни. Мне же важно это знать. Ну так кто это? Банда Джасмуса? Или Равенваля? Мои конкуренты!
«Прости, что я… что я рассказала им…» — подумала Эллен, она совсем не хотела высказывать такую мысль, но её воспитание, её раскаяние и совесть взяли верх и прорвались наружу.
«Вот видишь, ты снова думаешь не о себе! Наоборот, то, что ты сделала, мне очень помогло! И поможет через несколько дней подобраться к тебе ещё ближе»
«Правда? Но куда уж ближе, чем сейчас?» — Эллен едва не рассмеялась в голос. Объятия, держащие её, были очень уж крепкими. И Эллен было в них уютно, как никогда.
«Узнаешь. Но при условии, что примешь себя!»
«Уже приняла…»
«Поживи с этим несколько дней. Поживи и увидишь, что твоя прежняя жизнь уже никогда не будет прежней. Старая ты скоро умрёшь».
«Я не боюсь перемен. Не боюсь мрака неизвестности. Я даже пауков не боюсь. Ничего не боюсь!»
«Ты смелая. И ты молодец. Мне это нравится», — одобрительно заметил Голос. «Я проведу тебя дорогой, которой не водил никого».
«Я готова!»
«Всему своё время, Эллен. Трезво взгляни на вещи. На твоём месте, я бы ещё посомневался и поостерёгся. Ты в чужой квартире, к тебе явился кошмарный монстр, и ты полностью в его власти сейчас».
«Сейчас я не могу рассуждать здраво, потому что я сплю!»
«Как раз сейчас ты рассуждаешь очень здраво, что говорит о том, что ты совсем не спишь».
«Не буду с тобой спорить», — миролюбиво улыбнулась Эллен.
Она почувствовала, что засыпает. Руки, схватившие её, были настолько убаюкивающими, что приятная обволакивающая тяжесть навалилась на неё.
«А вот это правильно», — одобрил Голос-в-Ночи, и Эллен почувствовала, как её отрывает от земли, и она оказалась полностью в руках, точнее на руках этого таинственного призрака.
«Я могла бы и сама дойти», — улыбнулась она.
«Могла бы. Но иногда можно позволять Мраку донести тебя к нужной тебе цели, особенно, если Мрак — твой друг, не так ли?!» — весело заметил Тёмный Призрак.
Он уложил её в кровать, в абсолютной темноте, и Эллен почувствовала себя снова маленькой. Она не переставая улыбалась, даже когда он укрыл её одеялом.
«Пожалуйста, не уходи…» — с лёгкой жалостью попросила она, чувствуя, что не может больше бороться со сном.
«Если ты по-настоящему позволишь, я никуда и никогда и не уйду», — пообещал Голос. Пообещал многообещающе, как виделось Эллен. Она заснула.
***
Мои боевые ранения неприятно саднили. Могло быть и хуже! Холодный дождь лил как из ведра, кое-где даже и со снегом. Весна — хулиганка.
В первый раз в жизни, наверное, я почувствовала к Весне некую солидарность, принятие, дружелюбие. С чего бы это, интересно? Вчера меня жестоко избили и чуть не убили, моя сестра в опасности, на Базе я ни на йоту не помогла приблизиться к разгадке в расследовании, а у меня на душе поют птицы! Поют свои тёмные песни по тёмным нотам. Да, кстати, о песнях. Надо кровь из носу заставить сегодня Ривела порепетировать со мной наш номер к Весеннему Маскараду!
В школе хлопот, на первый взгляд, не убавилось. Первые два урока алгебры не удалось поговорить с Коганом как следует: мы все писали контрольную, и Коган списывал у Фэрри, а Фэрри у него, а на переменке все дружно готовили шпоры. На большой перемене, когда мой класс переходил в другую аудиторию, ко мне подошёл Жабры и настоятельно просил отойти с ним в сторонку. Он же позвал Когана. У меня внутри засвербело, вдруг что-то случилось с Салли? Вчера после её странного рокового звонка я так с ней и не говорила! Оказалось — мои опасения подтвердились.
— Салли сегодня не вышла, заболела. И вчера тоже. Она мне рассказала, как было на самом деле, — угрюмо говорил Жабры, пряча от нас глаза. — Я только сегодня узнал. Клот, она звонила тебе вчера?
— Ну… э-э-э… — заколебалась я, не зная, как мне ответить. Ведь Коган ясно сказал, что Салли как девушку Джиллса нельзя вмешивать в дела нашей благородной банды. А получилось, что её коснулись эти неприятности с Денгером и Ханром. Я решила сознаться честно: — Да, она мне звонила.
Джиллс посмотрел на меня:
— Она очень просит прощения. Её заставили. Ты… ты как, цела?
Коган вытянул лицо и едва не потерял челюсть:
— Так, о чём базар у вас?!
— Если ты слишком отвлекаешься на свою девушку, что не в курсах о том, что происходит у тебя в банде — то у тебя крупные проблемы, приятель, — мрачно молвил пахану Жабры.
— Отставить, Джиллс. Не лезь не своё дело! Так что, Итчи, за фигня?! — не унимался Коган и упёр руки в боки в позе «хочу всё знать!».
Я выдохнула:
— Коган. Передай Прэди, что… в общем, что его проблема решена. Раз и навсегда. Денгер и Ханр никогда его больше не побеспокоят. И Довси, Биунбрак и Шайли — тоже.
— Что?! — теперь на меня как на привидение смотрели оба, и Джиллс, и Коган. А Джиллс в нетерпении полушёпотом стал объяснять:
— Вчера на Салли напали, ей угрожали, что если она чего-то не сделает, то доберутся до её семьи и до меня! Так эта дурочка, вместо того, чтоб сказать мне, стала идти на поводу у них. Она должна была тебе позвонить и убедить приехать в какое-то место, так? И ты поехала? Чем дело встало?!
— Я ещё раз повторяю. Специально для тебя, Джиллс. Можете сказать вашему клиенту Прэди, чтоб он не парился, — повторила я деревянным от напряжения голосом.
У меня перед глазами стояла сейчас мешанина из машин, а в ушах — скрежет металла, визг тормозов, звуки сирен скорой помощи, полиции и пожарных. А ещё тот Роллс-Ройс, на котором я улепётывала от восьмерых головорезов. Мне стало малость плохо от наваждения.
— Э… Ладно, так и передадим. А что ты сделала, Итчи? — спросил Коган, плохо скрывая недоумение.
— Мои особые методы не обсуждаются. Вы меня наняли — значит, я вам даю результат. Всё. Остальное — без комментариев.
— Мы тебя поняли, — кивнул Коган. Умница он.
Я спросила Джиллса:
— Как Салли? Я вчера так и поняла, что её принудили.
— Она в истерике. После того, как её вчера отпустили, у неё шок был. Она мне ничего не сказала! Сегодня я как узнал — я готов рыть землю, чтоб добраться до этих уродов и придушить их голыми руками!
— Рыть землю ты можешь уже начинать, дня через три примерно. Они уже будут лежать на кладбище. Я рада, что с Салли всё в порядке.
— На кладбище?! Как это?
— Я повторяю: без комментариев.
— Я бы и Салли ещё отшлёпал, не будь она так травмирована. Она по сути тебя подставила! — высказал Джиллс. — Хоть под давлением, но подвела.
— Я могу её понять. Она пыталась обезопасить тебя. Она тебя любит по-настоящему, Джиллс. Не смей её шлёпать.
Раздался звонок на урок. Оставив ребят с открытыми ртами, я устремилась в класс. Надо учиться!
А как сегодня обстояли дела на Базе? Едва окончив делать уроки, я оказалась уже там. В первый раз не застала там Рома. Зато удалось пересечься с агентом Скрэтчи.
— У меня очень хорошие новости, агент 001. Передай их агенту 004, а то я убегаю, — Фрэнк предложил мне на пять минут пообщаться в переговорной.
— В самом деле? — искренне удивилась я.
— Да, можно сказать, мы почти взяли этого типа за горло.
— Вора рапиры?
— Вот-вот, его самого! Тебе Поджигатель уже рассказывал про старуху Кристин Грин?
— Да, я в курсе. Смотрительница, которая должна была что-то вспомнить, не происходило ли чего странного накануне кражи в Музее Дерва. И которая вспомнила какого-то милого студента.
— В точку, Сорвиголова! Она вспомнила.
— И что же? — я горела в нетерпении узнать истину.
— Мы с нею нарисовали-таки, кого она видела. Удивительно, что на плёнке с камер, которые мы смотрели с Люком и Бартом несколько суток подряд, его нет, однако Грин утверждает, что видела именно его. У дамы оказалась превосходная память на лица. Вот что получилось.
Предваряя мой вопрос, Фрэнк развернул ко мне папку и открыл её. Я как посмотрела на портрет — так и ахнула! Вот это совпадение! Может ли такое быть?! Да если и может — то как?!
Агент Скрэтчи договаривал:
— Мы уже загрузили его портрет в нашу поисковую базу данных «Кто вы». Пока результата ноль. Возможно, что человек использует маску или делал пластическую операцию, чтобы оказаться не узнанным. Но в этом рисунке — уже кое-что!
Да, уже кое-что — это ещё слишком мягко сказано! Наверное, у меня волосы на голове зашевелились, потому что коллега на меня странно посмотрел.
С портрета, изображённого со слов заболевшей смотрительницы, на меня смотрел молодой человек с глубоко посаженными цепкими глазами, прямым носом, тонкими губами, имел он очень тёмные или по-настоящему чёрные длинные прямые волосы. А на голове был надет… цилиндр!
— А… Фрэнк, а цилиндр… это что, старушка прикололась, пририсовав его? — я попыталась сделать так, чтобы мой голос звучал спокойно и нейтрально.
— Она утверждает, что цилиндр был. Причём в первый раз она забыла нам о нём сказать. Грешит на свою «девичью» память.
— Понятно…
«Почему этот тип… так похож на Паука?! Почему? Почему?! Почему!!! Почему — Паук?! Кто этот Паук?! Почему он таким странным образом вошёл в мою жизнь? То появляется, то исчезает?»
Может, это мой бред, и никакой это не Паук, а просто похожий на него субъект? Фрэнк между тем произнёс, забирая у меня из рук улику-портрет:
— Да, и подвижки есть с картинами. Вы с Поджигателем жжёте, навели нас на верный след. Нам удалось получить доступ к нескольким ранее краденым и загадочно найденным картинам, шедеврам мировой живописи, у тех коллекционеров, которые связывались с Хордерн. Все картины проверили эксперты и утверждают, что это — умелые подделки! Сейчас мы как следует всыпали Годдсу за то, что он доверился прохиндею, и припугнули его. Он вроде как обещал слить нам всё, что знает о типе, который обратился к нему с предложением помочь. К несчастью, все контакты, которые оставил некто господин Хьюис, не назвав настоящего имени, недоступны. Такого человека в принципе не существует, мы проверяли. Я не удивлюсь, что этот Хьюис в пределах музея больше не появится — ведь там на него уже готова облава Люменса. Годдс не дёрнулся только потому, что ему заговорили уши, приведя рекомендации очень авторитетных лиц, вроде тех именитых коллекционеров, которых посещал агент 004. Продолжаем копать дальше. А я побежал.
И, не дав мне сказать ни слова, Скрэтчи стремительно исчез. Хотя, и говорить мне было вроде как нечего! Я снова почувствовала себя опустошённой. Вчера я видела Паука, говорила с ним, но почему я не говорила с ним о рапире? Вдруг он что-то знает? Вдруг, он бы мне помог? Вдруг… это он?! У меня всё смешалось в голове. Человек в цилиндре, Паук, замеченная в Зале Исторических Ценностей аномальная активность. Мне бы ещё с Мэттом поговорить!
Я зашла в Кабинет Шестёрки, потому как узнала у Аманды, что Ром заглянет сегодня на Базу, и решила дождаться его. В Кабинете Шестёрки никого не было, тихо и спокойно. Я обратила внимание на стол Рома, где он расположил материалы по нашему расследованию, и с интересом взяла томик исторических хроник об эпохе короля Александэра. Заботливый коллега оставил в книге закладки и пометки! Я прошлась по ним. На одной из страниц с удивлением обнаружила пересказанную ранее Ромом городскую легенду о нападении на короля. О том, как он инкогнито ходил ночью по городу и чуть ли не по кабакам, собирал слухи о своём правлении из народа, и как однажды на него напали грабители.
А следующие строчки заставили меня очень сильно призадуматься:
«По одной из версий краеведов начала двадцатого века, это произошло в пригороде Тополиный Городок, который плавно вошёл в черту города в виде улицы Тополей».
Я захлопнула книгу и отправилась налить себе крепкого чаю, однако мне уже хотелось чего-нибудь гораздо крепче чая! Слишком много совпадений. Слишком много… пауков.
***
С самодовольным видом Рэйчел восседала за столом в высоком кожаном кресле. Она закинула ногу на ногу и поглаживала трубку телефона мягкими пальцами с ухоженным дорогим маникюром. Перед ней лежала папка от её подчинённых, Хьюиса и Хеймеля, которых она всегда называла остолопами и полудурками. Но на деле ребята работали хорошо. Свою премию они сегодня заслужили. Пусть сходят в бар, развеятся.
Да, со стороны Хьюиса косяк: он едва не засветился перед копами. Теперь те взбеленились и устроили в Музее Дерва настоящую засаду. Идиоты! Раньше надо было ловить Рэйчел Хордерн, ещё до того, как у неё на руках возникла информация о предполагаемом грабителе. Хьюис и Хеймель использовали чудеса мозговых мощностей, чтобы подловить возле музея типа с изображений с камер. И у них получилось. Этот тип словно хотел быть узнанным людьми Рэйчел, он словно приманивал к себе внимание! И Рэйчел усмотрела в его поведении знак, сигнал для себя. Её нисколько не смутило, что её подругу Аннет вот-вот посадят в тюрьму и вот-вот вскроются её махинации с картинами. Её не смущало также, что за последний два-три дня её "женишок", простофиля Николас, к ней охладел. Ну и что же? И у мужчин бывают критические дни! Тем более, вчера ведь он дал ей денег на маникюр!
Рэйчел продолжала самодовольно улыбаться. Ещё немного — и весь мир будет у неё в руках. Хьюис и Хеймель проследили того типа до некоего адреса, предположительно это был его дом. Рэйчел намеревалась на днях отправиться к нему, для разговора.
Но не сегодня, нет. Сегодня она будет звонить отцу. Сегодня — один из знаменательных дней, когда она уговорит папочку встретиться с ней. И скажет папочке нечто важное — такое, из-за чего он будет ею страшно гордиться.
Отец её никто иной как Бэйзил Флай. И у него в последнее время дела шли не очень. Среди его верных людей, как он полагал, произошла утечка, и рядом его баз и мест сходок заинтересовались агенты Главного Бюро Расследований и Безопасности. Поэтому, Рэйчел могла дозвониться к нему только по специальному телефону и в специальное время. Бэйзил Флай из-за конспирации окружил себя сотней паролей и явок.
Когда приблизился назначенный час, аферистка подняла трубку и набрала секретный номер.
— Алло, дорогая? — послышался хриплый шёпот её отца. Флай знал, кто звонит, ибо у него отличный определитель номера, перехвативший звонок из офиса детективного агентства Хордерн.
— Ах, папочка! Рада тебя слышать! — расплылась в ласковой улыбке лже-сыщица.
— Как твои успехи? Есть у тебя, что мне рассказать?
— Да, конечно, папа! Скоро мы будем снова на коне! Я тут поймала крупную рыбу!
— О чём ты говоришь?
— Дело о рапире Музея Дерва. Ты ведь знаешь, что её украли?
— Слухами земля полнится. Мои люди еле вычислили эту информацию, как ни странно. Словно в Музее сейчас работают какие-то драные профи по сокрытию важных улик нашего бизнеса, а не обычные тупые копы.
— Ты не поверишь — там работают специальные агенты ГБРиБ под прикрытием! И они даже не поняли, кто мы! Годдс не выдал нас даже им, мы их обдурили! И хорошо обдурили Годдса! — хихикнула Рэйчел, в возбуждении попрыгав в кресле.
— Ну-ну, дочка, в твоих способностях я никогда не сомневался. Ты у меня молодчинка. Но ближе к делу давай! Неужели тебе стало известно, кто взял рапиру?
— Да! Хьюис и Хеймель раскопали!
— Дорогая, не тяни. Мне же важно это знать. Ну так кто это? Банда Джасмуса? Или Равенваля? Мои конкуренты!
