Озарённый догадкой, Шерлок обернулся к Фейт — но её не было. Мост был пуст.
Он не помнил, как дошёл до дома — кажется, его кто-то довёл. Или довёз.
Начиналась ломка, зубы стучали, живот сводило от голода, и Шерлок сделал себе ещё один укол, чтобы хоть немного очистить сознание. Не было времени на то, чтобы ждать, пока организм восстановится. Он знал, как спасти Джона Ватсона.
Примечания:
* — цитата из песни Queen «We will rock you». Мориарти любит старый рок.
** — на самом деле он начинает с буквы «F», потому что «Отвали» по-английски «Fuck off». И именно эту фразу Шерлок «пишет» на карте в сериале.
Шерлок потёр глаза — они слезились и болели, и он не мог точно сказать, в чём дело — в абстинентном синдроме или в том, что ему было больно смотреть на Джона, снова сидящего в своем кресле. Хотелось бы верить, что правильная версия — первая, но внутренняя Гермиона настаивала на второй.
Они с Джоном молчали уже полчаса. Шерлок знал, что должен что-то сказать, но всё не мог заставить себя. Не мог забыть того, что Джон сказал ему. Что он убил Мэри. Шерлок знал это и сам, но почему-то надеялся, что Джон будет пытаться оправдать его. А не подтвердит это обвинение и не изобьёт.
Разумеется, Шерлок заслуживал каждый удар. Чтобы переиграть серийного убийцу, а по совместительству мецената и почтенного бизнесмена Калвертона Смита, Шерлоку пришлось подставиться, продемонстрировать свою слабость, стать уязвимым. Тем более, что у него была отличная маскировка — наркозависимость. Люди ждут от наркоманов агрессии, неадекватных реакций и, в конечном счёте, слабости. Смит поверил спектаклю, но, увы, вместе с ним поверил и Джон. Пожалуй, Шерлок никогда так не радовался своему умению приглушать боль, как в тот момент, когда Джон наносил ему короткие точные удары по лицу, шее и животу, потому что это было значительно больнее пыток в Сербии.
И всё-таки Джон спас его. Несмотря на свою ярость, обиду и почти презрение, он пришёл в нужный момент и спас его так быстро, как сумел.
А теперь они снова, как в старые добрые времена, сидели в гостиной друг на против друга, но разговор всё не завязывался.
Наконец, Джон откашлялся и хрипло спросил:
— Зачем? Зачем это было?
— Калвертона Смита надо было разоблачить, — ответил Шерлок преувеличенно бодро.
— Зачем было втягивать в это меня? — он перевёл глаза куда-то за спину Шерлока, и его взгляд на мгновение остекленел. Шерлок приоткрыл рот — и закрыл обратно. Это выглядело так, словно Джон общается с кем-то, существующим только в его воображении. Шерлок отлично знал, как это выглядит, и не сомневался в личности собеседника Джона. Мэри была с ним.
Она явно что-то ему сказала, потому что Джон переменился в лице и так сильно сдавил кружку, что керамика едва не треснула.
— Нет, — сказал он. — Только не говори мне, что заранее подстроил всё так, чтобы…
— Да. Пожалуй, да, — согласился Шерлок.
— Я мог бы не прийти. Я вообще не собирался приходить.
— Но пришёл. Интересно, кстати, откуда ты узнал, что мне потребуется помощь? — Шерлок напрягся, но не вспомнил, что он придумывал. Наверняка же у него был план, как привести Джона в больницу вовремя. Увы, в этот раз он действительно зашёл с наркотиками слишком далеко, и теперь расплачивался весьма неприятными проблемами с желудком, дрожащими руками и провалами в памяти.
— Я… — Джон нахмурился и, отставив чашку в сторону, сцепил руки в замок, — мне сказали, что тебе нужна помощь. Твоя знакомая, та, которая помогла тебе выжить.
Ну, разумеется — получив СМС с просьбой не вмешиваться, Гермиона не могла остаться в стороне и решила подстраховать его — хотя бы с помощью Джона. Неплохо придумано.
— Вообще-то, — Джон снова кашлянул, — она возникла посреди гостиной, растрёпанная и испуганная, и сказала, что… что ты в большой опасности, в смертельной опасности. И что она дала кому-то слово не вмешиваться. Но, Шерлок, что, если бы я не послушал её?
— У меня было несколько запасных планов, — заверил его Шерлок, а потом, подумав, добавил: — правда, я не мог их вспомнить. И до сих пор не помню. И я не ожидал, что встреча с его дочерью окажется галлюцинацией. Странная история, кстати… Всё было так реально, — он отлично знал, как ведут себя глюки, и Фейт Смит была непохожа на них, — Она дала мне информацию, которую я больше нигде не мог бы взять.
— Но её здесь не было, да?
— Знаешь, когда-то у меня была теория о том, что, если подключиться одновременно ко всем информационным потокам, можно будет предвидеть будущее, — собственно, он верил в эту теорию и сейчас, но после рассказа Гермионы о сумасшедших прорицателях перестал думать о том, как бы её проверить на себе. — Возможно, наркотики приоткрыли в моём сознании какую-то дверь.
— И ты придумал себе волшебную женщину, — кивнул Джон, чуть замявшись на слове «волшебная».
— Я заинтригован.
— Я знаю, — Джон снова взял чашку и сделал глоток, — поэтому мы все сидим тут по очереди, чтобы не пускать тебя туда, — он кивнул в сторону кухни, за три недели превратившейся в полноценную лабораторию по синтезу наркотиков.
— О, а я думал, мы просто… болтаем.
Джон демонстративно глянул на часы и сказал:
— Молли приедет через двадцать минут.
Всё было отнюдь не как в старые добрые времена — Джон хотел уйти.
— Пожалуй, двадцать минут без присмотра я выдержу, — сказал он и изобразил улыбку.
— Прости, — произнёс Джон, — но, знаешь, Роззи… Выдержишь двадцать минут?
— Конечно, Роззи. Я не подумал о ней. Надо будет зайти и повидать её…
Джон кивнул:
— Конечно.
Он вышел из комнаты, Шерлок сделал глубокий вдох, потом несколько коротких выдохов и сосредоточился на содержимом своей кружки. Снова раздались шаги — Джон вернулся.
— Что-то не так? — спросил Шерлок.
— Всё не так, — вздохнул Джон. — И никогда уже не будет. Но с этим ничего не поделаешь, можно только принять это. Всё так, как есть, и всё… хреново.
В точку.
— Ты не убивал Мэри.
Шерлок шокировано поднял на Джона взгляд. Но он не шутил, говорил совершенно серьезно.
— Она умерла, спасая твою жизнь, но ты не мог ей помешать, это был её выбор. Она всегда поступала так, как считала нужным. Ты её не убивал.
— Знаешь, — негромко ответил Шерлок, — отдав свою жизнь, она придала моей ценность. И я не знаю, как потратить эту валюту.
Он на самом деле не знал. Его жизнь теперь дорого стоила. Она была куплена кровью женщины, любившей своего мужа и ребёнка, молодой, счастливой, полной сил.
— От судьбы не уйдёшь, — кажется, не ему, а себе ответил Джон. — В общем, завтра буду у тебя с шести до десяти. Увидимся.
Это звучало как сообщение об обязанности, но Шерлок не позволил себе показать обиду, и ещё раз улыбнулся:
— Увидимся.
Джон повернулся к двери, и в этот момент телефон Шерлока завибрировал, и раздался короткий звук — страстный женский стон. Сообщения только от одного человека в этом мире приходили ему на телефон с таким звуком.
— Что это? — нервно спросил Джон, резко возвращаясь в гостиную.
— О чём ты? — спросил Шерлок
— Этот звук.
— Какой звук? — это могло сработать — но не в этот раз.
Разумеется, Джон узнал звук.
— Я собираюсь применить дедукцию, — заметил он. — И если мой вывод будет верным, ты честно в этом признаешься.
— Идёт, — сообщил Шерлок. — Но напомню: звук сообщения мог включиться случайно, скажем, при прикосновении.
— С днём рождения, — улыбнулся Джон.
Сложно было отрицать очевидное, так что Шерлок ответил:
— Спасибо.
— А ведь я не знал, когда он…
Шерлок пожал плечами. Он редко праздновал день рождения, что было в раннем детстве, он не помнил, потом до конца начальной школы у них с Гермионой всегда был один праздник на двоих — глупо было отмечать два дня подряд. А с её отъездом в Хогвартс день рождения перестал его привлекать.
Можно было понадеяться, что Джона заинтересует вопрос дня рождения, но — нет. Он чуть наклонился к Шерлоку и спросил:
— Не хочешь поговорить об этом? О тебе и Той Женщине? У вас тайные свидания? Ночи любви?
Шерлок скривился:
— Боже, я даже не отвечаю на сообщения!
Эта новость, кажется, выдернула Джона из меланхолии, потому что он шокировано воскликнул:
— Но почему? Ты… болван, Шерлок! Она ведь ждёт этого! Ты ей нравишься, и… она жива. Неужели ты не понимаешь, как тебе повезло? Просто напиши ей!
— Зачем? — рявкнул Шерлок.
— Потому что это — круче, чем ты думаешь, — ответил Джон.
— Я сто раз объяснял тебе свою позицию: любовная связь при моём образе жизни приводит…
Он его перебил:
— К гармонии тела и разума. Ответь ей. Напиши, позвони, сделай что угодно — пока есть шанс.
Шерлок опустил голову. Джон был чертовски прав, как и всегда. Но он не собирался писать Той Женщине. Да и что он мог бы ответить на её очередное: «Вы мне сегодня снились. Вы это почувствовали?», — кроме лаконичного «Нет»? Согласиться на встречу? Шерлоку вполне хватало фантазии, чтобы представить себе развитие событий. Они встретятся в каком-нибудь отеле, ночью. Она попытается угрожать ему, возможно, в нужный момент достанет пистолет, лишь бы подольше не признаваться, что всё, чего она хочет — переспать с ним. Он подыграет ей — или не подыграет, в зависимости от настроения. Они окажутся в постели, и ему, вероятнее всего, даже понравится. А утром он залезет в душ и попытается смыть с себя чужой запах и стереть из головы воспоминания об удовольствии, полученном унизительным и постыдным способом.
Он не будет отвечать ей. Но Джон прав в другом — ничто не длится вечно, люди умирают, уходят. И нужно будет…
Его мысли прервал тихий голос Джона:
— Она ошибалась на мой счёт.
— Мэри?
— Да. Думала, что я идеальный. А я ведь изменил ей…
Он зажмурился и срывающимся голосом продолжил:
— Встретил женщину… в автобусе. Она улыбалась мне — я в тот день забыл в волосах бумажный цветок, которым играл с Роззи. Мы обменялись телефонами и переписывались… Мэри, — он обратился к пустоте, где, вероятнее всего, стояла его воображаемая Мэри, — я писал ей всё время, пока ты была с Роззи. Флиртовал, в то время как ты заботилась о нашей дочери.
— Но…
— Ничего не было. Только СМС. Только СМС… Но я хотел большего. — Джон шумно вздохнул и вдруг сжал переносицу, опустил голову и заплакал. Шерлок растерялся. Джон всегда был очень сильным, он мог злится, выходить из себя, но слёзы… Он понятия не имел, что с ними делать.
— Что бы сделала я? — шепнула Гермиона.
Шерлок осторожно, неловко обнял друга и погладил по плечу. Джон постепенно взял себя в руки, вытер лицо, отстранился и сказал нарочито весело:
— Я напишу Молли, чтобы она ехала в кондитерскую. Мы с Роззи подъедем позднее, Грег и миссис Хадсон тоже придут.
— Это обязательно? — уточнил Шерлок.
— Да, — твёрдо сказал Джон, — совершенно обязательно. У тебя день рождения, так что не вздумай сбежать.
Шерлок не стал. Тем более, что, кажется, Джон его простил. Он, конечно, прав — как раньше, уже не будет, и всё действительно достаточно хреново, но они с этим справятся.
Праздник был ужасен — как любой праздник. Пожалуй, даже хуже Рождества, потому что все стремились поздравить Шерлока, обнимали его, несмотря на его попытки сопротивляться, и слишком уж тактично делали вид, что не замечают полопавшихся капилляров в его глазах, красного носа и трясущихся рук. Весёлая такая игра: «Давайте притворимся, что Шерлок не слетал с катушек и не выглядит как чёртов наркоша».
Спасала положение Роззи. Не прошло и двадцати минут празднования, как она закатила истерику и рыдала до тех пор, пока на руки её не взял Шерлок. Приставать с объятиями и расспросами к человеку, который только что сумел заткнуть Розамунд Мэри, никто не решался, и постепенно оживлённый разговор завязался без участия Шерлока. Не отпуская Роззи, он подошёл к окну небольшой кондитерской и выглянул наружу. Было непривычно тепло и сухо для середины сентября, люди старались сбавить шаг, чтобы успеть насладиться солнцем. Роззи ухватила Шерлока за нос, потом, подумав, отпустила и ткнула пальцем в стекло.
— Верно, Роззи, — согласился с ней Шерлок, — эта женщина идёт со свидания.
Не то, чтобы Роззи действительно могла понять эту фразу, но Шерлок всё равно не умел разговаривать иначе. Все эти уменьшительные словечки и прочая ерунда казались ему отвратительными.
— Ы-ы? — переспросила Роззи.
— Снова в точку. Сообразительности тебе не занимать. Эти двое вместе, но скоро расстанутся. Он пьёт, и она устала с ним бороться.
— Что ты ей рассказываешь? — воскликнул Джон. — Боже, дай сюда.
Он решительно забрал у него Роззи. Шерлок пожал плечами — он же не стал говорить ей о том, что парень на другой стороне улицы — гей, так что проблем не было.
Они разошлись около девяти вечера, когда пришло время укладывать Роззи. Вместе с миссис Хадсон Шерлок вернулся домой. Она обещала «присмотреть за ним», но, по счастью, просто попросила пообещать, что он не станет делать глупостей.
— Или я прикую вас к столу вашими же наручниками, юноша, — добавила она, когда Шерлок уже поднимался по лестнице.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — хмыкнул он.
Он не собирался принимать наркотики. В этом не было смысла. Всё, что ему нужно было сделать, это поспать.
Он зашёл в спальню и почти сразу увидел на кровати сверток из простой серой обёрточной бумаги. Внутри обнаружились высококачественные защитные очки для работы в лаборатории, книга «Новейшие выводы о химических реакциях в алхимических процессах» авторства Н. Фламеля и записка: «С днём рождения, Шерлок».
Гермиона не изменяла своим традициям. Он погладил книгу по обложке, повертел в руках очки — можно было не сомневаться, что они снабжены дополнительными волшебными свойствами, — и завалился на кровать. Нужно было извиниться перед Гермионой. Он игнорировал её больше полугода, избегая не только визитов, но даже сообщений и записок. А ведь Джон правду сказал — пока есть возможность…
Он не додумал до конца эту мысль, отключившись сразу, как только его голова коснулась подушки.
Наутро Шерлок, заверив миссис Хадсон, что не собирается рисковать своей свободой и подвергаться унизительному приковыванию к столу, направился на Чарринг-Кросс-роуд. Нужно было поздравить Гермиону, а заодно выяснить, что у них с Майкрофтом. Шерлок не допускал мысли о том, что у них могут быть отношения, но почему-то ему было важно услышать об этом от Гермионы. Думать насчёт подарка долго не пришлось — среди его наркодилеров был один старичок-букинист, который продал ему оригинальное второе кварто «Гамлета» тысяча шестьсот четвёртого года. Зная страсть Гермионы к древним книгам и к литературе вообще, Шерлок не сомневался в том, что подарок её порадует.
Было ещё довольно рано, но Гермиона уже не спала — Шерлок застал её перед зеркалом, она направляла палочку на волосы и что-то бормотала себе под нос, явно недовольная результатом.
— Мерлин, Шерлок, когда-нибудь ты все-таки схлопочешь от меня проклятье! — сообщила она в ответ на его радостное: «С днём рожденья!».
Он не помнил, как дошёл до дома — кажется, его кто-то довёл. Или довёз.
Начиналась ломка, зубы стучали, живот сводило от голода, и Шерлок сделал себе ещё один укол, чтобы хоть немного очистить сознание. Не было времени на то, чтобы ждать, пока организм восстановится. Он знал, как спасти Джона Ватсона.
Примечания:
* — цитата из песни Queen «We will rock you». Мориарти любит старый рок.
** — на самом деле он начинает с буквы «F», потому что «Отвали» по-английски «Fuck off». И именно эту фразу Шерлок «пишет» на карте в сериале.
*** — «Большой брат наблюдает за тобой» — цитата из романа Дж. Оруэлла «1984». Но Шерлок никогда не был большим знатоком литературы, так что воспринял фразу буквально.
Глава 41.2
Шерлок потёр глаза — они слезились и болели, и он не мог точно сказать, в чём дело — в абстинентном синдроме или в том, что ему было больно смотреть на Джона, снова сидящего в своем кресле. Хотелось бы верить, что правильная версия — первая, но внутренняя Гермиона настаивала на второй.
Они с Джоном молчали уже полчаса. Шерлок знал, что должен что-то сказать, но всё не мог заставить себя. Не мог забыть того, что Джон сказал ему. Что он убил Мэри. Шерлок знал это и сам, но почему-то надеялся, что Джон будет пытаться оправдать его. А не подтвердит это обвинение и не изобьёт.
Разумеется, Шерлок заслуживал каждый удар. Чтобы переиграть серийного убийцу, а по совместительству мецената и почтенного бизнесмена Калвертона Смита, Шерлоку пришлось подставиться, продемонстрировать свою слабость, стать уязвимым. Тем более, что у него была отличная маскировка — наркозависимость. Люди ждут от наркоманов агрессии, неадекватных реакций и, в конечном счёте, слабости. Смит поверил спектаклю, но, увы, вместе с ним поверил и Джон. Пожалуй, Шерлок никогда так не радовался своему умению приглушать боль, как в тот момент, когда Джон наносил ему короткие точные удары по лицу, шее и животу, потому что это было значительно больнее пыток в Сербии.
И всё-таки Джон спас его. Несмотря на свою ярость, обиду и почти презрение, он пришёл в нужный момент и спас его так быстро, как сумел.
А теперь они снова, как в старые добрые времена, сидели в гостиной друг на против друга, но разговор всё не завязывался.
Наконец, Джон откашлялся и хрипло спросил:
— Зачем? Зачем это было?
— Калвертона Смита надо было разоблачить, — ответил Шерлок преувеличенно бодро.
— Зачем было втягивать в это меня? — он перевёл глаза куда-то за спину Шерлока, и его взгляд на мгновение остекленел. Шерлок приоткрыл рот — и закрыл обратно. Это выглядело так, словно Джон общается с кем-то, существующим только в его воображении. Шерлок отлично знал, как это выглядит, и не сомневался в личности собеседника Джона. Мэри была с ним.
Она явно что-то ему сказала, потому что Джон переменился в лице и так сильно сдавил кружку, что керамика едва не треснула.
— Нет, — сказал он. — Только не говори мне, что заранее подстроил всё так, чтобы…
— Да. Пожалуй, да, — согласился Шерлок.
— Я мог бы не прийти. Я вообще не собирался приходить.
— Но пришёл. Интересно, кстати, откуда ты узнал, что мне потребуется помощь? — Шерлок напрягся, но не вспомнил, что он придумывал. Наверняка же у него был план, как привести Джона в больницу вовремя. Увы, в этот раз он действительно зашёл с наркотиками слишком далеко, и теперь расплачивался весьма неприятными проблемами с желудком, дрожащими руками и провалами в памяти.
— Я… — Джон нахмурился и, отставив чашку в сторону, сцепил руки в замок, — мне сказали, что тебе нужна помощь. Твоя знакомая, та, которая помогла тебе выжить.
Ну, разумеется — получив СМС с просьбой не вмешиваться, Гермиона не могла остаться в стороне и решила подстраховать его — хотя бы с помощью Джона. Неплохо придумано.
— Вообще-то, — Джон снова кашлянул, — она возникла посреди гостиной, растрёпанная и испуганная, и сказала, что… что ты в большой опасности, в смертельной опасности. И что она дала кому-то слово не вмешиваться. Но, Шерлок, что, если бы я не послушал её?
— У меня было несколько запасных планов, — заверил его Шерлок, а потом, подумав, добавил: — правда, я не мог их вспомнить. И до сих пор не помню. И я не ожидал, что встреча с его дочерью окажется галлюцинацией. Странная история, кстати… Всё было так реально, — он отлично знал, как ведут себя глюки, и Фейт Смит была непохожа на них, — Она дала мне информацию, которую я больше нигде не мог бы взять.
— Но её здесь не было, да?
— Знаешь, когда-то у меня была теория о том, что, если подключиться одновременно ко всем информационным потокам, можно будет предвидеть будущее, — собственно, он верил в эту теорию и сейчас, но после рассказа Гермионы о сумасшедших прорицателях перестал думать о том, как бы её проверить на себе. — Возможно, наркотики приоткрыли в моём сознании какую-то дверь.
— И ты придумал себе волшебную женщину, — кивнул Джон, чуть замявшись на слове «волшебная».
— Я заинтригован.
— Я знаю, — Джон снова взял чашку и сделал глоток, — поэтому мы все сидим тут по очереди, чтобы не пускать тебя туда, — он кивнул в сторону кухни, за три недели превратившейся в полноценную лабораторию по синтезу наркотиков.
— О, а я думал, мы просто… болтаем.
Джон демонстративно глянул на часы и сказал:
— Молли приедет через двадцать минут.
Всё было отнюдь не как в старые добрые времена — Джон хотел уйти.
— Пожалуй, двадцать минут без присмотра я выдержу, — сказал он и изобразил улыбку.
— Прости, — произнёс Джон, — но, знаешь, Роззи… Выдержишь двадцать минут?
— Конечно, Роззи. Я не подумал о ней. Надо будет зайти и повидать её…
Джон кивнул:
— Конечно.
Он вышел из комнаты, Шерлок сделал глубокий вдох, потом несколько коротких выдохов и сосредоточился на содержимом своей кружки. Снова раздались шаги — Джон вернулся.
— Что-то не так? — спросил Шерлок.
— Всё не так, — вздохнул Джон. — И никогда уже не будет. Но с этим ничего не поделаешь, можно только принять это. Всё так, как есть, и всё… хреново.
В точку.
— Ты не убивал Мэри.
Шерлок шокировано поднял на Джона взгляд. Но он не шутил, говорил совершенно серьезно.
— Она умерла, спасая твою жизнь, но ты не мог ей помешать, это был её выбор. Она всегда поступала так, как считала нужным. Ты её не убивал.
— Знаешь, — негромко ответил Шерлок, — отдав свою жизнь, она придала моей ценность. И я не знаю, как потратить эту валюту.
Он на самом деле не знал. Его жизнь теперь дорого стоила. Она была куплена кровью женщины, любившей своего мужа и ребёнка, молодой, счастливой, полной сил.
— От судьбы не уйдёшь, — кажется, не ему, а себе ответил Джон. — В общем, завтра буду у тебя с шести до десяти. Увидимся.
Это звучало как сообщение об обязанности, но Шерлок не позволил себе показать обиду, и ещё раз улыбнулся:
— Увидимся.
Джон повернулся к двери, и в этот момент телефон Шерлока завибрировал, и раздался короткий звук — страстный женский стон. Сообщения только от одного человека в этом мире приходили ему на телефон с таким звуком.
— Что это? — нервно спросил Джон, резко возвращаясь в гостиную.
— О чём ты? — спросил Шерлок
— Этот звук.
— Какой звук? — это могло сработать — но не в этот раз.
Разумеется, Джон узнал звук.
— Я собираюсь применить дедукцию, — заметил он. — И если мой вывод будет верным, ты честно в этом признаешься.
— Идёт, — сообщил Шерлок. — Но напомню: звук сообщения мог включиться случайно, скажем, при прикосновении.
— С днём рождения, — улыбнулся Джон.
Сложно было отрицать очевидное, так что Шерлок ответил:
— Спасибо.
— А ведь я не знал, когда он…
Шерлок пожал плечами. Он редко праздновал день рождения, что было в раннем детстве, он не помнил, потом до конца начальной школы у них с Гермионой всегда был один праздник на двоих — глупо было отмечать два дня подряд. А с её отъездом в Хогвартс день рождения перестал его привлекать.
Можно было понадеяться, что Джона заинтересует вопрос дня рождения, но — нет. Он чуть наклонился к Шерлоку и спросил:
— Не хочешь поговорить об этом? О тебе и Той Женщине? У вас тайные свидания? Ночи любви?
Шерлок скривился:
— Боже, я даже не отвечаю на сообщения!
Эта новость, кажется, выдернула Джона из меланхолии, потому что он шокировано воскликнул:
— Но почему? Ты… болван, Шерлок! Она ведь ждёт этого! Ты ей нравишься, и… она жива. Неужели ты не понимаешь, как тебе повезло? Просто напиши ей!
— Зачем? — рявкнул Шерлок.
— Потому что это — круче, чем ты думаешь, — ответил Джон.
— Я сто раз объяснял тебе свою позицию: любовная связь при моём образе жизни приводит…
Он его перебил:
— К гармонии тела и разума. Ответь ей. Напиши, позвони, сделай что угодно — пока есть шанс.
Шерлок опустил голову. Джон был чертовски прав, как и всегда. Но он не собирался писать Той Женщине. Да и что он мог бы ответить на её очередное: «Вы мне сегодня снились. Вы это почувствовали?», — кроме лаконичного «Нет»? Согласиться на встречу? Шерлоку вполне хватало фантазии, чтобы представить себе развитие событий. Они встретятся в каком-нибудь отеле, ночью. Она попытается угрожать ему, возможно, в нужный момент достанет пистолет, лишь бы подольше не признаваться, что всё, чего она хочет — переспать с ним. Он подыграет ей — или не подыграет, в зависимости от настроения. Они окажутся в постели, и ему, вероятнее всего, даже понравится. А утром он залезет в душ и попытается смыть с себя чужой запах и стереть из головы воспоминания об удовольствии, полученном унизительным и постыдным способом.
Он не будет отвечать ей. Но Джон прав в другом — ничто не длится вечно, люди умирают, уходят. И нужно будет…
Его мысли прервал тихий голос Джона:
— Она ошибалась на мой счёт.
— Мэри?
— Да. Думала, что я идеальный. А я ведь изменил ей…
Он зажмурился и срывающимся голосом продолжил:
— Встретил женщину… в автобусе. Она улыбалась мне — я в тот день забыл в волосах бумажный цветок, которым играл с Роззи. Мы обменялись телефонами и переписывались… Мэри, — он обратился к пустоте, где, вероятнее всего, стояла его воображаемая Мэри, — я писал ей всё время, пока ты была с Роззи. Флиртовал, в то время как ты заботилась о нашей дочери.
— Но…
— Ничего не было. Только СМС. Только СМС… Но я хотел большего. — Джон шумно вздохнул и вдруг сжал переносицу, опустил голову и заплакал. Шерлок растерялся. Джон всегда был очень сильным, он мог злится, выходить из себя, но слёзы… Он понятия не имел, что с ними делать.
— Что бы сделала я? — шепнула Гермиона.
Шерлок осторожно, неловко обнял друга и погладил по плечу. Джон постепенно взял себя в руки, вытер лицо, отстранился и сказал нарочито весело:
— Я напишу Молли, чтобы она ехала в кондитерскую. Мы с Роззи подъедем позднее, Грег и миссис Хадсон тоже придут.
— Это обязательно? — уточнил Шерлок.
— Да, — твёрдо сказал Джон, — совершенно обязательно. У тебя день рождения, так что не вздумай сбежать.
Шерлок не стал. Тем более, что, кажется, Джон его простил. Он, конечно, прав — как раньше, уже не будет, и всё действительно достаточно хреново, но они с этим справятся.
Праздник был ужасен — как любой праздник. Пожалуй, даже хуже Рождества, потому что все стремились поздравить Шерлока, обнимали его, несмотря на его попытки сопротивляться, и слишком уж тактично делали вид, что не замечают полопавшихся капилляров в его глазах, красного носа и трясущихся рук. Весёлая такая игра: «Давайте притворимся, что Шерлок не слетал с катушек и не выглядит как чёртов наркоша».
Спасала положение Роззи. Не прошло и двадцати минут празднования, как она закатила истерику и рыдала до тех пор, пока на руки её не взял Шерлок. Приставать с объятиями и расспросами к человеку, который только что сумел заткнуть Розамунд Мэри, никто не решался, и постепенно оживлённый разговор завязался без участия Шерлока. Не отпуская Роззи, он подошёл к окну небольшой кондитерской и выглянул наружу. Было непривычно тепло и сухо для середины сентября, люди старались сбавить шаг, чтобы успеть насладиться солнцем. Роззи ухватила Шерлока за нос, потом, подумав, отпустила и ткнула пальцем в стекло.
— Верно, Роззи, — согласился с ней Шерлок, — эта женщина идёт со свидания.
Не то, чтобы Роззи действительно могла понять эту фразу, но Шерлок всё равно не умел разговаривать иначе. Все эти уменьшительные словечки и прочая ерунда казались ему отвратительными.
— Ы-ы? — переспросила Роззи.
— Снова в точку. Сообразительности тебе не занимать. Эти двое вместе, но скоро расстанутся. Он пьёт, и она устала с ним бороться.
— Что ты ей рассказываешь? — воскликнул Джон. — Боже, дай сюда.
Он решительно забрал у него Роззи. Шерлок пожал плечами — он же не стал говорить ей о том, что парень на другой стороне улицы — гей, так что проблем не было.
Они разошлись около девяти вечера, когда пришло время укладывать Роззи. Вместе с миссис Хадсон Шерлок вернулся домой. Она обещала «присмотреть за ним», но, по счастью, просто попросила пообещать, что он не станет делать глупостей.
— Или я прикую вас к столу вашими же наручниками, юноша, — добавила она, когда Шерлок уже поднимался по лестнице.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — хмыкнул он.
Он не собирался принимать наркотики. В этом не было смысла. Всё, что ему нужно было сделать, это поспать.
Он зашёл в спальню и почти сразу увидел на кровати сверток из простой серой обёрточной бумаги. Внутри обнаружились высококачественные защитные очки для работы в лаборатории, книга «Новейшие выводы о химических реакциях в алхимических процессах» авторства Н. Фламеля и записка: «С днём рождения, Шерлок».
Гермиона не изменяла своим традициям. Он погладил книгу по обложке, повертел в руках очки — можно было не сомневаться, что они снабжены дополнительными волшебными свойствами, — и завалился на кровать. Нужно было извиниться перед Гермионой. Он игнорировал её больше полугода, избегая не только визитов, но даже сообщений и записок. А ведь Джон правду сказал — пока есть возможность…
Он не додумал до конца эту мысль, отключившись сразу, как только его голова коснулась подушки.
Глава 41.3.
Наутро Шерлок, заверив миссис Хадсон, что не собирается рисковать своей свободой и подвергаться унизительному приковыванию к столу, направился на Чарринг-Кросс-роуд. Нужно было поздравить Гермиону, а заодно выяснить, что у них с Майкрофтом. Шерлок не допускал мысли о том, что у них могут быть отношения, но почему-то ему было важно услышать об этом от Гермионы. Думать насчёт подарка долго не пришлось — среди его наркодилеров был один старичок-букинист, который продал ему оригинальное второе кварто «Гамлета» тысяча шестьсот четвёртого года. Зная страсть Гермионы к древним книгам и к литературе вообще, Шерлок не сомневался в том, что подарок её порадует.
Было ещё довольно рано, но Гермиона уже не спала — Шерлок застал её перед зеркалом, она направляла палочку на волосы и что-то бормотала себе под нос, явно недовольная результатом.
— Мерлин, Шерлок, когда-нибудь ты все-таки схлопочешь от меня проклятье! — сообщила она в ответ на его радостное: «С днём рожденья!».
