Раньше с ним такого не бывало, если Женя и закутывалась в одеяло, то делала это у него под боком, из-за чего мёрзнуть ему не приходилось. И хоть мужчина и посчитал это происками Саши, специально подсунувшей оставшимся на ночь друзьям узкое одеяло, но признал, что подарок Адоевых очень даже продуман и может быть полезен. Наверное, зря он закатывал глаза, пока Женя выбирала для друзей фарфоровый чайный сервиз, посчитав такой вариант новогоднего подарка слишком скучным. Ведь Сашка, раскрыв круглую коробку с набором на шесть персон, натурально обрадовалась разрисованной завитушками посуде и сразу же стала выбирать чай, который заварит в новом чайнике.
Впечатлившись такой реакцией, Руслан, прежде чем сегодня отправиться в дорогу, утром посетил тот же магазин и приобрёл в подарок для тёщи набор форм для запекания, как сказала консультант: красивого нежно-розового цвета из керамики высшего качества.
- О, проезд к гаражу для нас почистили, - сказала Женя, потянувшись к ручке двери, когда машина остановилась у нужного дома. - Надо только ворота приподнять и в сторону задвинуть.
- Я сам, - ответил Руслан и вместе с ней вышел из машины.
Калитка во двор была настолько невысокой, что даже Женя, без труда дотянувшись до щеколды с внутренней стороны, с щелчком распахнула её.
«Добротно», - сделал первичный вывод мужчина, окинул взглядом открывшуюся территорию с одноэтажным домом, пристроенным к его боку капитальным гаражом, двумя деревянными строениями и виднеющимися за ними теплицами. Сообразив, как открыть проезд для машины, он въехал во двор и уже вместе с Гришей, Тонькой и сумками с вещами, как для людей, так и для таксы, вошёл в дом. И впервые удостоился объятий от Жениной мамы. Конечно, дочь и внука она прижимала к себе крепче и дольше, но при учёте, что общались тёща и зять только три раза: в вечер перед свадьбой, на свадебном банкете и через день после него, то это большой шаг вперёд и признание родственных связей.
Воодушевившись, Руслан вернулся к машине, достал пакет и, не раздеваясь, вручил Елене подарок.
-… можно использовать в морозильной камере, микроволновой печи, духовке, а также мыть в посудомоечной машине, - гордо повторил он услышанную при покупке характеристику, не обращая внимания на закатывающую глаза жену. Ей легко, она с бывшей свекровью не рассорилась и с его мамой быстро общий язык нашла, а ему нужно набирать очки, чтобы не отставать от неё.
В день приезда Гриша провёл Руслану экскурсию по дому и двору, рассказав, что две неопознанные им деревянные постройки – это баня и сарай, в котором когда-то давно держали живность.
- Мама была ребёнком, а меня тогда ещё не было. Это аж прошлый век был. Двадцатый, - подсчитал мальчик. - Представляешь?
- Смутно, - кивнул Руслан.
- А вот там уличный туалет. Летом он похож на скворечник, а не на сугроб как сейчас. Он для тех, кто работает в огороде и не успевает добежать до дома.
Потом был плотный ужин и сладкий сон.
Второй день экскурсию для Руслана проводила Женя. Пешком они прошли весь посёлок, рассматривая знаковые места вроде большого деревянного детского городка, школы, поля, на котором организовали стадион, дома культуры и церкви. И с каждым местом у его жены была связана история о занятном событии из детства или юности.
- Бабуся все церковные праздники и важные даты помнила, нас крестила, каждый две недели могилки мужа и папиных родителей навещала, а после в церковь шла и несколько раз в год меня с собой брала. Я потом и Гришку здесь крестила, когда ему одиннадцатый месяц шёл. Папа с мамой и Майоровы люди нерелигиозные, но это как защита, а она лишней не бывает.
- Может, ты венчаться хочешь? - предположил Руслан, до этого не рассматривающий церковный брак. Предубеждений он не имел, просто не сталкивался в своей жизни с такой практикой и плохо представлял её значимость. - Я не против.
- Когда-нибудь может быть, - туманно ответила Женя, прежде не задумывавшаяся об этом.
После был поздний обед, благодаря разговорам растянувшийся почти до ужина, на который к ним пришёл Валентин. То ли у него и впрямь нашлись неотложные дела, то ли они с Еленой посчитали, что лучше ему на время гостей ночевать у себя.
Третий день ознаменовался баней. Жене париться было нельзя, поэтому она только быстро сполоснулась, и вернулась в дом к маме, с возрастом охладевшей к парилке и другим сопутствующим бане развлечениям. А вот мужской состав из Руслана, Гриши и Валентина ни в чём себе не отказывал, включая ныряние в снег.
Четвёртый день был посвящён Жениному отцу и бабусе. Руслану показали фотографии, рассказали историю семьи Чирковых, а потом все загрузились в машину и поехали на кладбище.
Мужчина ничего особенного, оказавшись среди могил, не почувствовал. Разглядывая памятники, он прикидывал, в какую сумму они обошлись родным, и по высоте сугробов судил по тому, как часто их навещают скорбящие близкие, а не проникался печальной энергетикой тихого места. Единственное, что заставило его напрячься и слегка опечалиться, это Женя, дотронувшаяся до выгравированного на камне портрета отца и начавшая ему что-то шептать, хлюпая носом.
«Нужно к ней подойти, или лучше дать спокойно поговорить с плитой… то есть с отцом? - задался он вопросом, пока Гриша и Елена брели к выходу. - Надо постараться, чтобы, когда придёт время, наш ребёнок так же меня любил и скучал, как Женька по своему отцу».
После кладбища они не сразу поехали домой, а разделились. Гриша хотел покататься на импровизированной горке, которая каждую зиму ещё с Жениного детства собирала местную ребятню. По нынешним меркам либо безразличные, либо безрассудные индивиды могут отпустить своих детей скатываться с обрыва. Ведь если сильно разогнаться, то можно заехать на покрытую льдом речку, пусть обычно спуск и заканчивался у берега. В городе Женя бы не позволила сыну так развлекаться, но тут за всю историю под лёд никто не проваливался, не считая пьяных или очень глупых, поэтому она отпустила Гришу порезвиться, попросив Руслана проконтролировать, и вместе с мамой поехала по магазинам, чтобы купить продуктов для обильного прощального ужина.
Как назло, мальчишек на горке не было, только две девчонки – ровесницы Гришки, но на голову выше. Знакомиться они не торопились, но поглядывали на мальчика и шушукались, заставляя его нервничать.
- Я накатался, пойдём, - обратился к Руслану Григорий Андреевич Майоров, печально вздыхая. И без слов было ясно, что он смущён девичьим вниманием, поэтому и уходит.
Как поддержать грустную жену на кладбище Руслан не сообразил, зато быстро нашёлся и развеселил ребёнка. Всего-то и надо было плюхнуться на оставленную кем-то картонку, скатиться вниз и завалиться на бок. Теперь девчонки хихикали над взрослым мужчиной, а не над Гришей, и он смог задержаться у горки.
А Руслан, сцепив зубы, баюкал локоть, на который упал и сильно ударил. Семья требует жертв.
Вернувшись на работу после новогодних каникул, Женя столкнулось с тем, что беременность стала очевидной для окружающих. Специально она живот не прятала, просто носила свою обычную одежду, исключив то, что стало слишком обтягивающим, купив лишь пару мягких топов, не сдавливающий чувствительную грудь, классические брюки на размер больше и тёплые джинсы «на вырост» с широкой эластичной вставкой. А теперь столкнулась с тем, что рабочие блузки стали неприятно узковаты.
Но расстраиваться предстоящим тратам довольная Евгения не могла, ведь вернувшись в город, она побывала на узи, где чётко стало ясно, что растёт в ней мальчик. На вопрос о том, кого хочешь: мальчика или девочку, она стандартно отвечала: главное чтобы ребёнок был здоров, но в искреннем разговоре с Сашей признавала, что мальчику будет рада больше, ведь как растить девочку она не знает, и будет сомневаться во всех своих действиях.
Руслан тоже был рад, узнав пол малыша. Изначально именно о наследнике он и думал, когда в своё время пришёл к Жене с «важным разговором», да и проживая с Гришей, пришёл к выводу, что с мальчиком найти общий язык он точно сможет, а вот с какой-нибудь непонятной девочкой ещё неизвестно.
Реакция Гришки, уже смирившегося с тем, что быть ему страшим братом, и ворчащего только по привычке, была такой:
- Хоть не девчонка. Смогу воспитать из него нормально человека.
Короче, новость о мальчике все восприняли на ура.
В феврале Женя, проконсультировавшись с врачом, пришла к решению на седьмом месяце в декрет не уходить. В дорожном потоке в качестве автоледи она чувствовала себя комфортно, к сидящему образу жизни привыкла, и в рабочем кабинете бухгалтерии самочувствие было не хуже, чем в квартире. Ехать в роддом из «Зевса» она не собиралась, но надеялась до апреля вести привычный образ жизни и держать мозг в тонусе. Но о своём положении она не забывала и начала присматривать кроватку и остальную мебель, чтобы обустроить детский угол. Её, а по большей мере доход Руслана позволял выбрать то, что не только будет удобным и качественным, но ещё и гармонично впишется в интерьер спальни.
На восьмое марта Женя без напускной скромности попросила в подарок кресло-качалку.
- Чтобы садиться с малым на руках и укачивать его, - нашёл объяснение Руслан.
Женя кивнула, не став рассказывать, что об укачивании кого-то кроме себя не задумывалась. Побывав в доме тогда ещё просто Сашиного парня и их общего работодателя Олега Егоровича Адоева, она загорелась желанием заиметь такой же предмет мебели, но отказывала себе, ведь для двухкомнатной квартиры кресло-качалка – вещь не самая практичная, за стол на нём не сядешь, места занимает больше, чем обычный стул, и стоит намного дороже.
Плетёнка из ротанга со съёмной плотной подушкой одержала победу над креслом-мешком в виде футбольного мяча, и Гришка попытался доказать, что лучше всего оно будет смотреться в его комнате. Был созван семейный совет, на котором приняли решение, что кресло будет стоять в зале, с оговоркой на то, что после рождения Егора Руслановича для удобства может быть переставлено в спальню.
Кстати о Егоре Руслановиче.
Незадолго до этого у Руслана с Женей состоялся разговор на тему имени для сына.
- Имя должно быть серьёзное, - вещал будущий отец.
- Это как?
- Вот я Руслан в любом состоянии, а какой-нибудь Иван – это по-простому Ваня, Дмитрий – Дима, Виктор – Витя, всё это мягко и несолидно.
- А ещё ты можешь быть Русланчиком, - подметила Женя.
- Нет, не могу, - категорично ответил Руслан. - Как Грише имя подбирали? В честь кого-то из родственников?
- Других Гриш в семейном древе я не помню, - отмахнулась от его предположения жена. - Зато у меня на первой работе наставница была, а у неё был классный кот.
- Ты назвала сына в честь кота начальницы? Я тебя, конечно, всё ещё люблю, но ты, милая, тот ещё лизоблюд, - подобрал Руслан более мягкое определение простонародному «жополизу».
- Ты просто не знал этого кота. Он каждый вечер встречал её у двери с работы, не требуя еды как Тонька, а ласкаясь и мурлыча, никогда ничего не драл, помогал справиться с болью в ногах и слушал, что ему говорят.
- Может, ещё и отвечал? - поддразнил мужчина.
- В сильном имени должен быть звук «Р», - зашла с другой стороны Женя, не озвучив, что та самая наставница рассказала ей об этом, правда речь шла не о человеческих именах, а о кошачьих.
- Артур, Аристарх… - без энтузиазма стал перечислять подходяще имена Руслан.
- Егор? - выдвинула свой вариант Женя. - Гришка и Егорка.
- Егорка? - скептически протянул Руслан, прислушиваясь к своим ощущением.
- Егор-р-р Русланович! - прорычала его жена. - Умный как мама и кр-р-расивый как папа.
- Что-то в этом есть.
- Это и твой ребёнок, так что ты можешь выбрать запасное имя, - попыталась она не быть законченным диктатором.
- Он что там не один? - напрягся Руслан, уставившись на живот жены.
- Один, но вдруг малыш будет совсем непохож на Егора. Только сразу договоримся, никакого Артурчика я рожать не буду.
«Электронную почту проверял?» - попрощавшись с пациентов, прочитал Алексей Майоров пришедшее сообщение он брата.
После знакомства со своей Женей он перестал сидеть на различных сайтах, поэтому в электронку заглядывал нечасто, ведь никаких уведомлений не ждал. Так сразу вспомнить пароль не получилось, и только вечером с домашнего ноутбука младший брат Андрея зашёл в свою почту и открыл письмо.
- Что это? - спросил он у жены.
- Приглашение на свадьбу в виде электронной открытки, - взглянув на экран, ответила она. - Это мило, и теперь всё официально. Сколько там дней осталось?
- Двадцать пять, - подсчитал Лёша. - Погоди, а когда мы в ресторане на Женькиной свадьбе гуляли?
- В апреле, числа так…
- На день позже, - припомнил он и хохотнул.
- Разница почти год. Уверена, это случайность.
- На которую мы обязаны им указать. И Жене расскажу.
- Она замужем и беременна, ей это неинтересно.
- Да это же ржака. Женька оценит.
Днём Жене позвонил Лёша Майоров, чтобы потрепаться пару минут о ерунде, а потом, выдать:
- Будет смешнее, если я скажу это не по телефону, а заскочу к тебе на днях.
- Ты знаешь, где готовят вкусные пиццы, - отдала ему должное беременная женщина, подумав о том, чем сегодня будет кормить семью. - С тебя жена и пицца, с меня салаты, поужинаем у нас.
Узнав о гостях, домой Руслан приехал с пивом и вяленой рыбой. В открытую наслаждаться вредностями для беременных мужчина себе не позволял, подозревая, что жена начнёт взывать к его чувству солидарности или как-то иначе пристыдит, испортив всю малину, но раз в этот вечер ему придётся принимать гостей, то можно наградить себя солёненьким.
Лёша и Женя были близки в той мере, которая позволяла сразу же озвучивать проблемы, выкладывать секреты и обсуждать знакомых, но из уважения к своим половинкам первый час за столом они вели лёгкую беседу о прошедшей зиме, новинках кино и работе.
Не услышав ничего интересного, Гришка с тарелкой ушёл в свою комнату, и Лёша воспринял это как сигнал, что можно начинать.
- Мой старший брат жениться решил. Во второй раз, - уточнил он.
- В сентябре он признал, что это неизбежно, - озвучила то, что знает Евгения.
- В январе Гриша узнал, - сообщил Руслан. Почему-то мальчику проще было сказать об этом ему, а не маме. То ли это забота о маминых чувствах, то ли он тогда еще дулся из-за беременности и не хотел делиться с ней интересной новостью.
- А теперь точная дата известна, место выбрано, приглашения разосланы, - внесла свою лепту нынешняя Женя Майорова, и что-то в её интонации, натолкнуло бывшую Майорову, что дата или место имеют к ней какое-то отношения.
- Свадьба тридцать первого марта? - предположила она, решив, что замахиваться на тот же ресторан, в котором они с Русланом отмечали свадьбу, Андрей бы не стал.
- Когда твой день рождения все помнят, это было бы слишком, - расплылся в улыбке Лёшка. - А вот ваше бракосочетание…
- Он шутит? - обратился Руслан к жене рассказчика.
- Нет. То есть почти, на день раньше вашей годовщины. Их не было на свадьбе, откуда им помнить дату?
- Какая, - задержала Женя дыхания. - Ирония.
- Натуральная оказия, - поддержал её младший брат бывшего мужа.
- Так это случайность? - не мог понять Руслан.
- Нелепая случайность, - поправила его жена. - В году всего 365 дней, выбор невелик.
Впечатлившись такой реакцией, Руслан, прежде чем сегодня отправиться в дорогу, утром посетил тот же магазин и приобрёл в подарок для тёщи набор форм для запекания, как сказала консультант: красивого нежно-розового цвета из керамики высшего качества.
- О, проезд к гаражу для нас почистили, - сказала Женя, потянувшись к ручке двери, когда машина остановилась у нужного дома. - Надо только ворота приподнять и в сторону задвинуть.
- Я сам, - ответил Руслан и вместе с ней вышел из машины.
Калитка во двор была настолько невысокой, что даже Женя, без труда дотянувшись до щеколды с внутренней стороны, с щелчком распахнула её.
«Добротно», - сделал первичный вывод мужчина, окинул взглядом открывшуюся территорию с одноэтажным домом, пристроенным к его боку капитальным гаражом, двумя деревянными строениями и виднеющимися за ними теплицами. Сообразив, как открыть проезд для машины, он въехал во двор и уже вместе с Гришей, Тонькой и сумками с вещами, как для людей, так и для таксы, вошёл в дом. И впервые удостоился объятий от Жениной мамы. Конечно, дочь и внука она прижимала к себе крепче и дольше, но при учёте, что общались тёща и зять только три раза: в вечер перед свадьбой, на свадебном банкете и через день после него, то это большой шаг вперёд и признание родственных связей.
Воодушевившись, Руслан вернулся к машине, достал пакет и, не раздеваясь, вручил Елене подарок.
-… можно использовать в морозильной камере, микроволновой печи, духовке, а также мыть в посудомоечной машине, - гордо повторил он услышанную при покупке характеристику, не обращая внимания на закатывающую глаза жену. Ей легко, она с бывшей свекровью не рассорилась и с его мамой быстро общий язык нашла, а ему нужно набирать очки, чтобы не отставать от неё.
В день приезда Гриша провёл Руслану экскурсию по дому и двору, рассказав, что две неопознанные им деревянные постройки – это баня и сарай, в котором когда-то давно держали живность.
- Мама была ребёнком, а меня тогда ещё не было. Это аж прошлый век был. Двадцатый, - подсчитал мальчик. - Представляешь?
- Смутно, - кивнул Руслан.
- А вот там уличный туалет. Летом он похож на скворечник, а не на сугроб как сейчас. Он для тех, кто работает в огороде и не успевает добежать до дома.
Потом был плотный ужин и сладкий сон.
Второй день экскурсию для Руслана проводила Женя. Пешком они прошли весь посёлок, рассматривая знаковые места вроде большого деревянного детского городка, школы, поля, на котором организовали стадион, дома культуры и церкви. И с каждым местом у его жены была связана история о занятном событии из детства или юности.
- Бабуся все церковные праздники и важные даты помнила, нас крестила, каждый две недели могилки мужа и папиных родителей навещала, а после в церковь шла и несколько раз в год меня с собой брала. Я потом и Гришку здесь крестила, когда ему одиннадцатый месяц шёл. Папа с мамой и Майоровы люди нерелигиозные, но это как защита, а она лишней не бывает.
- Может, ты венчаться хочешь? - предположил Руслан, до этого не рассматривающий церковный брак. Предубеждений он не имел, просто не сталкивался в своей жизни с такой практикой и плохо представлял её значимость. - Я не против.
- Когда-нибудь может быть, - туманно ответила Женя, прежде не задумывавшаяся об этом.
После был поздний обед, благодаря разговорам растянувшийся почти до ужина, на который к ним пришёл Валентин. То ли у него и впрямь нашлись неотложные дела, то ли они с Еленой посчитали, что лучше ему на время гостей ночевать у себя.
Третий день ознаменовался баней. Жене париться было нельзя, поэтому она только быстро сполоснулась, и вернулась в дом к маме, с возрастом охладевшей к парилке и другим сопутствующим бане развлечениям. А вот мужской состав из Руслана, Гриши и Валентина ни в чём себе не отказывал, включая ныряние в снег.
Четвёртый день был посвящён Жениному отцу и бабусе. Руслану показали фотографии, рассказали историю семьи Чирковых, а потом все загрузились в машину и поехали на кладбище.
Мужчина ничего особенного, оказавшись среди могил, не почувствовал. Разглядывая памятники, он прикидывал, в какую сумму они обошлись родным, и по высоте сугробов судил по тому, как часто их навещают скорбящие близкие, а не проникался печальной энергетикой тихого места. Единственное, что заставило его напрячься и слегка опечалиться, это Женя, дотронувшаяся до выгравированного на камне портрета отца и начавшая ему что-то шептать, хлюпая носом.
«Нужно к ней подойти, или лучше дать спокойно поговорить с плитой… то есть с отцом? - задался он вопросом, пока Гриша и Елена брели к выходу. - Надо постараться, чтобы, когда придёт время, наш ребёнок так же меня любил и скучал, как Женька по своему отцу».
После кладбища они не сразу поехали домой, а разделились. Гриша хотел покататься на импровизированной горке, которая каждую зиму ещё с Жениного детства собирала местную ребятню. По нынешним меркам либо безразличные, либо безрассудные индивиды могут отпустить своих детей скатываться с обрыва. Ведь если сильно разогнаться, то можно заехать на покрытую льдом речку, пусть обычно спуск и заканчивался у берега. В городе Женя бы не позволила сыну так развлекаться, но тут за всю историю под лёд никто не проваливался, не считая пьяных или очень глупых, поэтому она отпустила Гришу порезвиться, попросив Руслана проконтролировать, и вместе с мамой поехала по магазинам, чтобы купить продуктов для обильного прощального ужина.
Как назло, мальчишек на горке не было, только две девчонки – ровесницы Гришки, но на голову выше. Знакомиться они не торопились, но поглядывали на мальчика и шушукались, заставляя его нервничать.
- Я накатался, пойдём, - обратился к Руслану Григорий Андреевич Майоров, печально вздыхая. И без слов было ясно, что он смущён девичьим вниманием, поэтому и уходит.
Как поддержать грустную жену на кладбище Руслан не сообразил, зато быстро нашёлся и развеселил ребёнка. Всего-то и надо было плюхнуться на оставленную кем-то картонку, скатиться вниз и завалиться на бок. Теперь девчонки хихикали над взрослым мужчиной, а не над Гришей, и он смог задержаться у горки.
А Руслан, сцепив зубы, баюкал локоть, на который упал и сильно ударил. Семья требует жертв.
Вернувшись на работу после новогодних каникул, Женя столкнулось с тем, что беременность стала очевидной для окружающих. Специально она живот не прятала, просто носила свою обычную одежду, исключив то, что стало слишком обтягивающим, купив лишь пару мягких топов, не сдавливающий чувствительную грудь, классические брюки на размер больше и тёплые джинсы «на вырост» с широкой эластичной вставкой. А теперь столкнулась с тем, что рабочие блузки стали неприятно узковаты.
Но расстраиваться предстоящим тратам довольная Евгения не могла, ведь вернувшись в город, она побывала на узи, где чётко стало ясно, что растёт в ней мальчик. На вопрос о том, кого хочешь: мальчика или девочку, она стандартно отвечала: главное чтобы ребёнок был здоров, но в искреннем разговоре с Сашей признавала, что мальчику будет рада больше, ведь как растить девочку она не знает, и будет сомневаться во всех своих действиях.
Руслан тоже был рад, узнав пол малыша. Изначально именно о наследнике он и думал, когда в своё время пришёл к Жене с «важным разговором», да и проживая с Гришей, пришёл к выводу, что с мальчиком найти общий язык он точно сможет, а вот с какой-нибудь непонятной девочкой ещё неизвестно.
Реакция Гришки, уже смирившегося с тем, что быть ему страшим братом, и ворчащего только по привычке, была такой:
- Хоть не девчонка. Смогу воспитать из него нормально человека.
Короче, новость о мальчике все восприняли на ура.
В феврале Женя, проконсультировавшись с врачом, пришла к решению на седьмом месяце в декрет не уходить. В дорожном потоке в качестве автоледи она чувствовала себя комфортно, к сидящему образу жизни привыкла, и в рабочем кабинете бухгалтерии самочувствие было не хуже, чем в квартире. Ехать в роддом из «Зевса» она не собиралась, но надеялась до апреля вести привычный образ жизни и держать мозг в тонусе. Но о своём положении она не забывала и начала присматривать кроватку и остальную мебель, чтобы обустроить детский угол. Её, а по большей мере доход Руслана позволял выбрать то, что не только будет удобным и качественным, но ещё и гармонично впишется в интерьер спальни.
На восьмое марта Женя без напускной скромности попросила в подарок кресло-качалку.
- Чтобы садиться с малым на руках и укачивать его, - нашёл объяснение Руслан.
Женя кивнула, не став рассказывать, что об укачивании кого-то кроме себя не задумывалась. Побывав в доме тогда ещё просто Сашиного парня и их общего работодателя Олега Егоровича Адоева, она загорелась желанием заиметь такой же предмет мебели, но отказывала себе, ведь для двухкомнатной квартиры кресло-качалка – вещь не самая практичная, за стол на нём не сядешь, места занимает больше, чем обычный стул, и стоит намного дороже.
Плетёнка из ротанга со съёмной плотной подушкой одержала победу над креслом-мешком в виде футбольного мяча, и Гришка попытался доказать, что лучше всего оно будет смотреться в его комнате. Был созван семейный совет, на котором приняли решение, что кресло будет стоять в зале, с оговоркой на то, что после рождения Егора Руслановича для удобства может быть переставлено в спальню.
Кстати о Егоре Руслановиче.
Незадолго до этого у Руслана с Женей состоялся разговор на тему имени для сына.
- Имя должно быть серьёзное, - вещал будущий отец.
- Это как?
- Вот я Руслан в любом состоянии, а какой-нибудь Иван – это по-простому Ваня, Дмитрий – Дима, Виктор – Витя, всё это мягко и несолидно.
- А ещё ты можешь быть Русланчиком, - подметила Женя.
- Нет, не могу, - категорично ответил Руслан. - Как Грише имя подбирали? В честь кого-то из родственников?
- Других Гриш в семейном древе я не помню, - отмахнулась от его предположения жена. - Зато у меня на первой работе наставница была, а у неё был классный кот.
- Ты назвала сына в честь кота начальницы? Я тебя, конечно, всё ещё люблю, но ты, милая, тот ещё лизоблюд, - подобрал Руслан более мягкое определение простонародному «жополизу».
- Ты просто не знал этого кота. Он каждый вечер встречал её у двери с работы, не требуя еды как Тонька, а ласкаясь и мурлыча, никогда ничего не драл, помогал справиться с болью в ногах и слушал, что ему говорят.
- Может, ещё и отвечал? - поддразнил мужчина.
- В сильном имени должен быть звук «Р», - зашла с другой стороны Женя, не озвучив, что та самая наставница рассказала ей об этом, правда речь шла не о человеческих именах, а о кошачьих.
- Артур, Аристарх… - без энтузиазма стал перечислять подходяще имена Руслан.
- Егор? - выдвинула свой вариант Женя. - Гришка и Егорка.
- Егорка? - скептически протянул Руслан, прислушиваясь к своим ощущением.
- Егор-р-р Русланович! - прорычала его жена. - Умный как мама и кр-р-расивый как папа.
- Что-то в этом есть.
- Это и твой ребёнок, так что ты можешь выбрать запасное имя, - попыталась она не быть законченным диктатором.
- Он что там не один? - напрягся Руслан, уставившись на живот жены.
- Один, но вдруг малыш будет совсем непохож на Егора. Только сразу договоримся, никакого Артурчика я рожать не буду.
«Электронную почту проверял?» - попрощавшись с пациентов, прочитал Алексей Майоров пришедшее сообщение он брата.
После знакомства со своей Женей он перестал сидеть на различных сайтах, поэтому в электронку заглядывал нечасто, ведь никаких уведомлений не ждал. Так сразу вспомнить пароль не получилось, и только вечером с домашнего ноутбука младший брат Андрея зашёл в свою почту и открыл письмо.
- Что это? - спросил он у жены.
- Приглашение на свадьбу в виде электронной открытки, - взглянув на экран, ответила она. - Это мило, и теперь всё официально. Сколько там дней осталось?
- Двадцать пять, - подсчитал Лёша. - Погоди, а когда мы в ресторане на Женькиной свадьбе гуляли?
- В апреле, числа так…
- На день позже, - припомнил он и хохотнул.
- Разница почти год. Уверена, это случайность.
- На которую мы обязаны им указать. И Жене расскажу.
- Она замужем и беременна, ей это неинтересно.
- Да это же ржака. Женька оценит.
Глава ТРИДЦАТЬ СЕМЬ
Днём Жене позвонил Лёша Майоров, чтобы потрепаться пару минут о ерунде, а потом, выдать:
- Будет смешнее, если я скажу это не по телефону, а заскочу к тебе на днях.
- Ты знаешь, где готовят вкусные пиццы, - отдала ему должное беременная женщина, подумав о том, чем сегодня будет кормить семью. - С тебя жена и пицца, с меня салаты, поужинаем у нас.
Узнав о гостях, домой Руслан приехал с пивом и вяленой рыбой. В открытую наслаждаться вредностями для беременных мужчина себе не позволял, подозревая, что жена начнёт взывать к его чувству солидарности или как-то иначе пристыдит, испортив всю малину, но раз в этот вечер ему придётся принимать гостей, то можно наградить себя солёненьким.
Лёша и Женя были близки в той мере, которая позволяла сразу же озвучивать проблемы, выкладывать секреты и обсуждать знакомых, но из уважения к своим половинкам первый час за столом они вели лёгкую беседу о прошедшей зиме, новинках кино и работе.
Не услышав ничего интересного, Гришка с тарелкой ушёл в свою комнату, и Лёша воспринял это как сигнал, что можно начинать.
- Мой старший брат жениться решил. Во второй раз, - уточнил он.
- В сентябре он признал, что это неизбежно, - озвучила то, что знает Евгения.
- В январе Гриша узнал, - сообщил Руслан. Почему-то мальчику проще было сказать об этом ему, а не маме. То ли это забота о маминых чувствах, то ли он тогда еще дулся из-за беременности и не хотел делиться с ней интересной новостью.
- А теперь точная дата известна, место выбрано, приглашения разосланы, - внесла свою лепту нынешняя Женя Майорова, и что-то в её интонации, натолкнуло бывшую Майорову, что дата или место имеют к ней какое-то отношения.
- Свадьба тридцать первого марта? - предположила она, решив, что замахиваться на тот же ресторан, в котором они с Русланом отмечали свадьбу, Андрей бы не стал.
- Когда твой день рождения все помнят, это было бы слишком, - расплылся в улыбке Лёшка. - А вот ваше бракосочетание…
- Он шутит? - обратился Руслан к жене рассказчика.
- Нет. То есть почти, на день раньше вашей годовщины. Их не было на свадьбе, откуда им помнить дату?
- Какая, - задержала Женя дыхания. - Ирония.
- Натуральная оказия, - поддержал её младший брат бывшего мужа.
- Так это случайность? - не мог понять Руслан.
- Нелепая случайность, - поправила его жена. - В году всего 365 дней, выбор невелик.
