терапии, не знаю, но сестрёнка - девушка напористая, своего добьётся, она и привела меня в чувство, сказала, что нужно быть готовой к разочарованиям, взрослая жизнь вся сплошь из них и состоит. И хорошо, что он так рано испарился, было бы обиднее, если бы это случилось после свадьбы, или, ещё хуже, после рождения ребёнка, а так ушёл, и скатертью ему дорога. После её ухода я начала успокаиваться, а после выписки из больницы даже видеть его не хотела. Он хотел наладить контакт, пару раз подкатывал, пытался оправдаться занятостью, мол, выпускной класс и всё такое, только я на его рожу смотреть не хотела ни вблизи, ни издали, потому и посылала, не выслушивая его бред. Видимо, последний раз перестаралась, теперь уже он в мою сторону не смотрит, а я нисколько не жалею. Только подруга Лена меня не бросила, через день приходила, задания приносила, мы с ней уроки делали, она мне новые темы объясняла, а когда меня на коляску пересадили, мы с ней гуляли в парке при больнице, она рассказывала школьные новости, я больничные, прекрасно общались.
В школу я вышла с палочкой, через месяц уже ходила без неё, но хромала, учёбу запустила, конечно, пришлось нагонять. Мила помогла, пригласила продвинутого студента, он по точным наукам здорово подтянул, ну, а гуманитарные предметы я и сама выучила. Выпускные экзамены сдала хорошо, только в ВУЗ не пойду, пойду учиться на ветеринара, родители в курсе, не препятствуют, сестра мой выбор поддерживает, ну, а брата Илью я не спрашивала, мал ещё.
Родители уже убежали на работу Миле ещё рано в ВУЗ, я спать расхотела, да и волосы ещё не высохли, даже Илья выполз из комнаты и сейчас, зевая, поедает оладьи. Мы по-семейному сидим на кухне, ждём, пока наш младшенький насытится, чтобы вымыть посуду и наконец-то отправиться по делам. И тут внезапно раздаётся звонок в дверь, мы переглядываемся и все втроём направляемся в прихожую. Я открываю дверь, на площадке стоит «милая» соседка с верхнего этажа в красивом деловом костюме, в туфлях на высоченных каблуках и с маленькой сумочкой в руках. И как же она вовремя, вот и поговорим о пятне на потолке.
- Меня зовут Лариса Дмитриевна, - говорит дама и выставляет вперёд ногу. Нервничает или выставляется? – Я хотела бы увидеть ваших родителей, нужно решить важный вопрос.
- Конечно-конечно, проходите, - говорю я и стараюсь улыбаться ласково-ласково.
А дама напрягается, но шаг в квартиру делает. Илья, умный мальчик, быстро закрывает за дамой дверь, получается громко, дама вздрагивает, я же хватаю женщину за руку, Мила подходит с другой стороны и хватает за другую руку, и очень нежно спрашивает:
- И что за важный вопрос у вас к родителям?
- Нам в дом нужна консьержка, - заявляет дама и послушно идёт в зал, куда мы её так ненавязчиво направляем.
Мне, например, консьержка не нужна, и Миле она без надобности, Илья вообще об этом не думает, родителям не до проблем соседей точно. А вот соседям, наверно, лишний соглядатай за их темпераментной дочкой, ой, как нужен, потому она и развила такую бурную деятельность.
- Консьержка — это так по-современному, безопасность превыше всего, - говорит Мила, - но нам сейчас важнее вот это, - и показывает рукой на потолок, где расплылось уже почти подсохшее жёлтое пятно. - Кто за ремонт платить будет, соседка?!
Дама смотрит на пятно, хмурит брови, понимает, что это они натворили, но платить за безобразие не хочет. Она об этом не знала, видимо, авария случилась в её отсутствие, и дети умело замели следы. Она бы не пришла к нам, если бы знала, судя по лицу и положению бровей, точно не пришла бы.
- Я пойду, - говорит дама и начинает вырывать руки из нашего захвата, но мы не собираемся выпускать добычу.
- Так кто ремонт будет оплачивать? – говорю я. - Это уже третий раз, первые два раза мы вас не беспокоили, всё-таки ремонт и всё такое, но, согласитесь, третий раз это перебор. Мы не бизнесмены, родители работают с утра до вечера, а вы нам потолки портите…
Дама, оставив попытки вырваться, начинает истошно пищать, напугалась, наверное. Так мы, вроде, не угрожали, только своё положенное потребовали. Или дама такая прижимистая? Крики мадам становятся громче, мы с Милой переглядываемся. Может, стоит отпустить убогую? Раз ей так денег жалко, путь валит, мы же не вышибалы какие. И только мы с сестрой решили выпустить прижимистую даму из квартиры, как наша совсем не железная дверь слетает с петель, чуть задев Илью, и в квартиру вбегает громила Денис. Мамин голос услышала деточка, примчался на зов.
Братца отбросило к стене, а вот это уже наглость!
- Ты что творишь, амбал! – кричит Мила.
Мы с ней резко разворачиваемся, она хватает с дивана ремень, я хватаю пластиковую вазу, ну, что было под рукой, и мы, не сговариваясь, одновременно кидаемся на нарушителя.
Ваза разлетается при столкновении с головой амбала, Мила ремнём попадает ему по ляжке, замахивается ещё для одного удара, Денис чуть двигает рукой, и сестрица падает. Я кричу и, налетая на соседа, пытаюсь выцарапать ему глаза, хорошо, что сестрёнка сделала мне маникюр, на его щеках остались царапины. Он пытается оттолкнуть меня, но я вцепилась в его руку, второй рукой хватаю за рубашку, та трещит, и всё это происходит под крики его жадной мамаши, ударов ремня, которые наносит Мила, и криков Ильи, что дверь сломана, и кто её будет чинить.
- Денис! – раздаётся мужской голос. - Отпусти девушку, - амбал пытается оттолкнуть меня, но я вцепилась мёртвой хваткой.
А это на шум прибежал отец семейства, огромными глазами смотрит на действо, но шаг сделать боится, вдруг кого заденет. И тут рубашка Дениса не выдерживает, и я с куском ткани падаю на пол прямо на больное бедро. От боли сдавило грудь, из глаз брызнули слёзы, я открываю рот, но звуков нет, воздух выбило из лёгких.
- Варя, милая, дыши! – Мила подбегает ко мне, обхватывает моё лицо руками, слёзы из глаз бегут ручьём, я делаю вдох и скулю от боли. - Ты что творишь, шкаф-переросток! – кричит Мила. - У неё нога оперированная, из-за банки краски человека калечить! Илья, вызывай скорую и участкового.
- Какой краски? – возмущается отец семейства.
- Пятно на потолке, вы вчера залили, а теперь ещё и дверь выбыли, - возмущается Илья.
- Да ты, зелёный… ты не понял, с кем разговариваешь! – Денис разворачивается к брату.
- Молчать!!! – кричу я. - Все вазы об твою дурную башку разобью, не смей запугивать брата, шкаф без мозгов!
- А ну пошли вон из нашей квартиры, жмоты! Удавитесь, но не заплатите! – кричит Мила. Всё, им лучше уйти, сестрёнка разозлилась, - Илья, неси мой телефон, я буду заявлять о нападении на квартиру. Бизнесмены, мать-их! Что застыли? Вышли отсюда, пока я весь дом на ноги не поставила!!!
Соседи разворачиваются и начинают медленно двигаться к двери.
- Вы ещё пожалеете, - шипит Лариса Дмитриевна.
И тут в дверном проёме появляется новый персонаж, жилец нашего дома двумя этажами ниже, пенсионер и главный кляузник нашего двора Павел Маркович. Мужчина давно на пенсии и развлекается тем, что пишет кляузы во все надзорные инстанции и грамотно, надо заметить, излагает свои мысли. Участкового от него колбасит не по-детски, в полицейском участке нашего района с ним даже уборщицы здороваются, а работники прокуратуры обходят его десятой дорогой. Молодец мужчина, запугал все надзорные органы, уважаю.
- Участкового я вызвал, - строго глядя на соседей, говорит Павел Маркович, - проникновение со взломом, нанесение тяжких телесных, да ещё и несовершеннолетним.
- И про то, что они нас вчера горячей водой залили, тоже нужно упомянуть, - это Илюха вставил свои пять копеек.
И тут до наших соседей начинает доходить, что лучше бы они купили банку краски для потолка. Отмазываться от участкового дороже выйдет, а ещё они, наверно, с Павлом Марковичем не сталкивались, он их подвиги так красиво и подробно опишет, что весь полицейский участок, как роман, читать будет. Вот у кого писательский талант пропадает, ему бы фантастику писать, давно бы уже переехал на Канарские острова.
- Илья, ты скорую вызвал? – возмущается Мила, брат кивает головой. - А вы чего застыли, горе-соседи? Вышли из помещения! Придёт участковый, будем разбираться по существу, все улики налицо, а ещё и скорая подтвердит факт нанесения травм.
Первой из квартиры выходит мадам с гордо поднятой головой, потом отец семейства и только потом, бросая на нас извиняющийся взгляд, Денис в порванной рубашке, лоскут которой до сих пор в моей руке, оставлю себе как трофей.
Пока Павел Маркович и Илюха приставляют к косяку входную дверь, Мила уже сбегала за уколами и набирает лекарство в шприц. Скорую помощь никто и не собирался вызывать, мы уже давно справляемся своими средствами. Зачем людей зря дёргать, сейчас обезболим, я немного полежу и начну с братом дверь навешивать. Да, мы это умеем все, и Мила тоже. Папа работает, ему некогда мелким ремонтом заниматься, Илюха молодец, помогает по мере сил. Но он ещё не дорос, и приходится мелким ремонтом заниматься нам с Милой: кран починить – легко, засор прочистить тоже не проблема, покрасить, обои поклеить, розетку поменять, выключатель починить, замок установить, даже двери навесить, мы на все руки от скуки. Учились всем премудростям в «боевых условиях», сколько плохих слов вспомнили и сколько мелких травм получили, не сосчитать, но научились же! Кто сказал, что женщины не способны выполнять мужскую работу? Способны, и часто у них получается быстрее и лучше.
- Ну, я пойду, мне есть, чем заняться, - улыбается Павел Маркович, мы киваем головами.
Чувствую, будет длинный занимательный детективный роман, полицейским будет, что почитать в свободное от несения службы время.
- Мила, у тебя экзамен, - говорю я и, опираясь на неё, пытаюсь встать, - мы с братом и без тебя справимся.
- Я помню, сейчас уложу тебя в кровать и побегу. И не вздумай ремонтировать дверь без меня, братец квартиру посторожит, а я через пару часов вернусь, и займёмся ремонтом. От соседских жмотов даже доброго слова не дождёшься, а про стройматериалы я молчу.
- Ты это зря, слов они тебе, сколько хочешь, скажут, это же бесплатно, а всего остального от них точно не дождёшься.
Мы медленно доходим до моей кровати, Мила осторожно укладывает меня и накрывает одеялом, я закрываю глаза и только сейчас вспоминаю, что ночь не спала. Ох, не смогут они разбудить меня через два часа, я до вечера просплю…
Две недели спустя. Варя
Наверху что-то громко ударило, послышался почти звериный рык, а потом топот. Открываю глаза, время пять часов утра. И что это соседям не спится? Мила на соседней кровати спит, ей звуки соседских разборок не мешают, а я вот проснулась и сейчас буду смотреть в потолок.
Родители о наших боевых действиях с соседями узнали от Павла Марковича, и хотя он описал нас, как львиц, защищающих свой дом и брата, мы всё-таки выслушали лекцию о недопустимом поведении. Нет, родитель прав, мы и сами чуть позже поняли, что натворили. Это же нужно двум идиоткам полезть в драку со здоровенным амбалом! И о чём думали? Да он бы нас раскатал по полу и не напрягся. Но в тот момент мы ни о чём таком не думали, пытались защитить Илью, эмоции взяли верх. А вот мама нас поддержала, только сделала это втайне от папы, сказала, что мы молодцы, мы - семья и должны стоять друг за друга. Уверена, что и папа это понимал, только долг родителя велит провести воспитательную работу, ну, он и провёл, в душе же гордился нами. От соседей мы ничего не увидели, ни банку краски, ни поставленную дверь, всё сделали сами. Горе-бизнесмены решили, что и так потратились, заплатив административный штраф за хулиганство. А мы уже и не ждали, за два дня привели квартиру в порядок, покрасили потолок, укрепили дверь и продолжили наслаждаться жизнью. Идею о консьержке поддержала только треть жильцов, и поэтому будем жить, как жили. Пусть соседи для своей дочери телохранителя нанимают, раз боятся, что кто-то соблазнит их девочку. Мы никого из семейки жмотов-бизнесменов за это время не видели, те специально нас избегают, пусть побегают, для здоровья полезно. И даже тихо у них было, сейчас что-то расшалились…
На балконе послышался шум, встаю и подхожу к балконной двери. Ну, теперь мне понятно, почему соседи звериные звуки издают, на нашем балконе стоит молодой парень в трусах и носках, прижимает к своей груди одежду и кроссовки, вид у него ошарашенный. А я думала, люк на соседском балконе строители заварили (во времена постройки дома такие люки делали во всех домах на случай пожара для эвакуации людей), видимо, Ксения попросила оставить люк открытым для таких вот случаев экстренной эвакуации любовников.
- Ну, проходи горе-любовник, - говорю я, открывая балконную дверь, - что родители не вовремя вернулись?
- Нет, - отвечает парень, улыбается мне и заходит в комнату, - это брат вернулся, я с ним встречаться не хочу.
- А зачем к их сестре пошёл, раз с братьями видеться не хочешь? – спрашивает Мила, поднимаясь с кровати и рассматривая парня. - Роман! Вот так сюрприз, нам сказали, что тебя отчислили.
- Врут, я решил отдать долг Родине, - улыбается парень.
- Точно, отчислили, - Мила забирает из его рук кроссовки. - В душ, а потом я тебя чаем напою, всё равно разбудил. И чтобы тихо, родители ещё спят. Тебе повезло, что на улице лето, а будь зима, и замёрз бы на балконе.
- Я восстанавливаюсь в ВУЗе, - отвечает парень и быстро выходит из комнаты.
- Мила, ты его знаешь?
- Ловелас нашего ВУЗа, год назад учился на четвёртом курсе, потом внезапно перестал появляться на лекциях, а потом нам сообщили, что его отчислили за неуспеваемость. Но тут что-то не так, у него дядя в деканате работает, и его за успеваемость отчислить не могли.
- Тогда не под ту юбку залез, потом понял, что натворил, и решил отсидеться год в армии, пока всё не утрясётся, - предполагаю я.
- А вот мы его за чаем и спросим, он сейчас у нас в должниках ходит.
Громкий звук с балкона прерывает нашу беседу, к нам ещё кто-то пожаловал? В незапертую дверь заходит Денис и нагло разглядывает нас, ну, мы в пижамах спим, так что стриптиз он не получит.
- А вот это уже наглость и попытка изнасилования! – возмущается Мила. - Ты своим поведением, безмозглый шкаф, своих родителей разоришь! В этот раз штрафом не отделаются, придётся потратиться на дорогого адвоката, чтобы тебя, придурка, от тюрьмы отмазать.
- Да я бы на вас не позарился, - ухмыляется он, - меня интересует парень…
И тут он замолкает и понимает, что сейчас сказал. Нет, мы девушки не глупые и понимаем, что он за Романом пришёл, но его монолог звучит очень двусмысленно…
- Так ты извращенец, на Илью позарился, педофил! С кем мы по соседству живём?! – возмущаюсь я. - Мила, срочно звони в полицию, он на нашего малолетнего брата покушается, да ещё и прямо об этом говорит.
- Замолчите, дуры, весь дом перебудите! – шипит он. - Не нужен мне ваш брат, мне здоровый парень нужен, он только что от сестры ушёл.
И опять ведь глупость сморозил, сам не понимает, как его слова можно трактовать?
- Так он тебе с сестрой изменил, и ты обиделся... Может, ты его не удовлетворяешь? И за это решил отомстить? – возмущается Мила.
Денис пошёл красными пятнами, ещё секунда, и пар из носа повалит:
В школу я вышла с палочкой, через месяц уже ходила без неё, но хромала, учёбу запустила, конечно, пришлось нагонять. Мила помогла, пригласила продвинутого студента, он по точным наукам здорово подтянул, ну, а гуманитарные предметы я и сама выучила. Выпускные экзамены сдала хорошо, только в ВУЗ не пойду, пойду учиться на ветеринара, родители в курсе, не препятствуют, сестра мой выбор поддерживает, ну, а брата Илью я не спрашивала, мал ещё.
***
Родители уже убежали на работу Миле ещё рано в ВУЗ, я спать расхотела, да и волосы ещё не высохли, даже Илья выполз из комнаты и сейчас, зевая, поедает оладьи. Мы по-семейному сидим на кухне, ждём, пока наш младшенький насытится, чтобы вымыть посуду и наконец-то отправиться по делам. И тут внезапно раздаётся звонок в дверь, мы переглядываемся и все втроём направляемся в прихожую. Я открываю дверь, на площадке стоит «милая» соседка с верхнего этажа в красивом деловом костюме, в туфлях на высоченных каблуках и с маленькой сумочкой в руках. И как же она вовремя, вот и поговорим о пятне на потолке.
- Меня зовут Лариса Дмитриевна, - говорит дама и выставляет вперёд ногу. Нервничает или выставляется? – Я хотела бы увидеть ваших родителей, нужно решить важный вопрос.
- Конечно-конечно, проходите, - говорю я и стараюсь улыбаться ласково-ласково.
А дама напрягается, но шаг в квартиру делает. Илья, умный мальчик, быстро закрывает за дамой дверь, получается громко, дама вздрагивает, я же хватаю женщину за руку, Мила подходит с другой стороны и хватает за другую руку, и очень нежно спрашивает:
- И что за важный вопрос у вас к родителям?
- Нам в дом нужна консьержка, - заявляет дама и послушно идёт в зал, куда мы её так ненавязчиво направляем.
Мне, например, консьержка не нужна, и Миле она без надобности, Илья вообще об этом не думает, родителям не до проблем соседей точно. А вот соседям, наверно, лишний соглядатай за их темпераментной дочкой, ой, как нужен, потому она и развила такую бурную деятельность.
- Консьержка — это так по-современному, безопасность превыше всего, - говорит Мила, - но нам сейчас важнее вот это, - и показывает рукой на потолок, где расплылось уже почти подсохшее жёлтое пятно. - Кто за ремонт платить будет, соседка?!
Дама смотрит на пятно, хмурит брови, понимает, что это они натворили, но платить за безобразие не хочет. Она об этом не знала, видимо, авария случилась в её отсутствие, и дети умело замели следы. Она бы не пришла к нам, если бы знала, судя по лицу и положению бровей, точно не пришла бы.
- Я пойду, - говорит дама и начинает вырывать руки из нашего захвата, но мы не собираемся выпускать добычу.
- Так кто ремонт будет оплачивать? – говорю я. - Это уже третий раз, первые два раза мы вас не беспокоили, всё-таки ремонт и всё такое, но, согласитесь, третий раз это перебор. Мы не бизнесмены, родители работают с утра до вечера, а вы нам потолки портите…
Дама, оставив попытки вырваться, начинает истошно пищать, напугалась, наверное. Так мы, вроде, не угрожали, только своё положенное потребовали. Или дама такая прижимистая? Крики мадам становятся громче, мы с Милой переглядываемся. Может, стоит отпустить убогую? Раз ей так денег жалко, путь валит, мы же не вышибалы какие. И только мы с сестрой решили выпустить прижимистую даму из квартиры, как наша совсем не железная дверь слетает с петель, чуть задев Илью, и в квартиру вбегает громила Денис. Мамин голос услышала деточка, примчался на зов.
Братца отбросило к стене, а вот это уже наглость!
- Ты что творишь, амбал! – кричит Мила.
Мы с ней резко разворачиваемся, она хватает с дивана ремень, я хватаю пластиковую вазу, ну, что было под рукой, и мы, не сговариваясь, одновременно кидаемся на нарушителя.
Ваза разлетается при столкновении с головой амбала, Мила ремнём попадает ему по ляжке, замахивается ещё для одного удара, Денис чуть двигает рукой, и сестрица падает. Я кричу и, налетая на соседа, пытаюсь выцарапать ему глаза, хорошо, что сестрёнка сделала мне маникюр, на его щеках остались царапины. Он пытается оттолкнуть меня, но я вцепилась в его руку, второй рукой хватаю за рубашку, та трещит, и всё это происходит под крики его жадной мамаши, ударов ремня, которые наносит Мила, и криков Ильи, что дверь сломана, и кто её будет чинить.
- Денис! – раздаётся мужской голос. - Отпусти девушку, - амбал пытается оттолкнуть меня, но я вцепилась мёртвой хваткой.
А это на шум прибежал отец семейства, огромными глазами смотрит на действо, но шаг сделать боится, вдруг кого заденет. И тут рубашка Дениса не выдерживает, и я с куском ткани падаю на пол прямо на больное бедро. От боли сдавило грудь, из глаз брызнули слёзы, я открываю рот, но звуков нет, воздух выбило из лёгких.
- Варя, милая, дыши! – Мила подбегает ко мне, обхватывает моё лицо руками, слёзы из глаз бегут ручьём, я делаю вдох и скулю от боли. - Ты что творишь, шкаф-переросток! – кричит Мила. - У неё нога оперированная, из-за банки краски человека калечить! Илья, вызывай скорую и участкового.
- Какой краски? – возмущается отец семейства.
- Пятно на потолке, вы вчера залили, а теперь ещё и дверь выбыли, - возмущается Илья.
- Да ты, зелёный… ты не понял, с кем разговариваешь! – Денис разворачивается к брату.
- Молчать!!! – кричу я. - Все вазы об твою дурную башку разобью, не смей запугивать брата, шкаф без мозгов!
- А ну пошли вон из нашей квартиры, жмоты! Удавитесь, но не заплатите! – кричит Мила. Всё, им лучше уйти, сестрёнка разозлилась, - Илья, неси мой телефон, я буду заявлять о нападении на квартиру. Бизнесмены, мать-их! Что застыли? Вышли отсюда, пока я весь дом на ноги не поставила!!!
Соседи разворачиваются и начинают медленно двигаться к двери.
- Вы ещё пожалеете, - шипит Лариса Дмитриевна.
И тут в дверном проёме появляется новый персонаж, жилец нашего дома двумя этажами ниже, пенсионер и главный кляузник нашего двора Павел Маркович. Мужчина давно на пенсии и развлекается тем, что пишет кляузы во все надзорные инстанции и грамотно, надо заметить, излагает свои мысли. Участкового от него колбасит не по-детски, в полицейском участке нашего района с ним даже уборщицы здороваются, а работники прокуратуры обходят его десятой дорогой. Молодец мужчина, запугал все надзорные органы, уважаю.
- Участкового я вызвал, - строго глядя на соседей, говорит Павел Маркович, - проникновение со взломом, нанесение тяжких телесных, да ещё и несовершеннолетним.
- И про то, что они нас вчера горячей водой залили, тоже нужно упомянуть, - это Илюха вставил свои пять копеек.
И тут до наших соседей начинает доходить, что лучше бы они купили банку краски для потолка. Отмазываться от участкового дороже выйдет, а ещё они, наверно, с Павлом Марковичем не сталкивались, он их подвиги так красиво и подробно опишет, что весь полицейский участок, как роман, читать будет. Вот у кого писательский талант пропадает, ему бы фантастику писать, давно бы уже переехал на Канарские острова.
- Илья, ты скорую вызвал? – возмущается Мила, брат кивает головой. - А вы чего застыли, горе-соседи? Вышли из помещения! Придёт участковый, будем разбираться по существу, все улики налицо, а ещё и скорая подтвердит факт нанесения травм.
Первой из квартиры выходит мадам с гордо поднятой головой, потом отец семейства и только потом, бросая на нас извиняющийся взгляд, Денис в порванной рубашке, лоскут которой до сих пор в моей руке, оставлю себе как трофей.
Пока Павел Маркович и Илюха приставляют к косяку входную дверь, Мила уже сбегала за уколами и набирает лекарство в шприц. Скорую помощь никто и не собирался вызывать, мы уже давно справляемся своими средствами. Зачем людей зря дёргать, сейчас обезболим, я немного полежу и начну с братом дверь навешивать. Да, мы это умеем все, и Мила тоже. Папа работает, ему некогда мелким ремонтом заниматься, Илюха молодец, помогает по мере сил. Но он ещё не дорос, и приходится мелким ремонтом заниматься нам с Милой: кран починить – легко, засор прочистить тоже не проблема, покрасить, обои поклеить, розетку поменять, выключатель починить, замок установить, даже двери навесить, мы на все руки от скуки. Учились всем премудростям в «боевых условиях», сколько плохих слов вспомнили и сколько мелких травм получили, не сосчитать, но научились же! Кто сказал, что женщины не способны выполнять мужскую работу? Способны, и часто у них получается быстрее и лучше.
- Ну, я пойду, мне есть, чем заняться, - улыбается Павел Маркович, мы киваем головами.
Чувствую, будет длинный занимательный детективный роман, полицейским будет, что почитать в свободное от несения службы время.
- Мила, у тебя экзамен, - говорю я и, опираясь на неё, пытаюсь встать, - мы с братом и без тебя справимся.
- Я помню, сейчас уложу тебя в кровать и побегу. И не вздумай ремонтировать дверь без меня, братец квартиру посторожит, а я через пару часов вернусь, и займёмся ремонтом. От соседских жмотов даже доброго слова не дождёшься, а про стройматериалы я молчу.
- Ты это зря, слов они тебе, сколько хочешь, скажут, это же бесплатно, а всего остального от них точно не дождёшься.
Мы медленно доходим до моей кровати, Мила осторожно укладывает меня и накрывает одеялом, я закрываю глаза и только сейчас вспоминаю, что ночь не спала. Ох, не смогут они разбудить меня через два часа, я до вечера просплю…
Глава 3
Две недели спустя. Варя
Наверху что-то громко ударило, послышался почти звериный рык, а потом топот. Открываю глаза, время пять часов утра. И что это соседям не спится? Мила на соседней кровати спит, ей звуки соседских разборок не мешают, а я вот проснулась и сейчас буду смотреть в потолок.
Родители о наших боевых действиях с соседями узнали от Павла Марковича, и хотя он описал нас, как львиц, защищающих свой дом и брата, мы всё-таки выслушали лекцию о недопустимом поведении. Нет, родитель прав, мы и сами чуть позже поняли, что натворили. Это же нужно двум идиоткам полезть в драку со здоровенным амбалом! И о чём думали? Да он бы нас раскатал по полу и не напрягся. Но в тот момент мы ни о чём таком не думали, пытались защитить Илью, эмоции взяли верх. А вот мама нас поддержала, только сделала это втайне от папы, сказала, что мы молодцы, мы - семья и должны стоять друг за друга. Уверена, что и папа это понимал, только долг родителя велит провести воспитательную работу, ну, он и провёл, в душе же гордился нами. От соседей мы ничего не увидели, ни банку краски, ни поставленную дверь, всё сделали сами. Горе-бизнесмены решили, что и так потратились, заплатив административный штраф за хулиганство. А мы уже и не ждали, за два дня привели квартиру в порядок, покрасили потолок, укрепили дверь и продолжили наслаждаться жизнью. Идею о консьержке поддержала только треть жильцов, и поэтому будем жить, как жили. Пусть соседи для своей дочери телохранителя нанимают, раз боятся, что кто-то соблазнит их девочку. Мы никого из семейки жмотов-бизнесменов за это время не видели, те специально нас избегают, пусть побегают, для здоровья полезно. И даже тихо у них было, сейчас что-то расшалились…
На балконе послышался шум, встаю и подхожу к балконной двери. Ну, теперь мне понятно, почему соседи звериные звуки издают, на нашем балконе стоит молодой парень в трусах и носках, прижимает к своей груди одежду и кроссовки, вид у него ошарашенный. А я думала, люк на соседском балконе строители заварили (во времена постройки дома такие люки делали во всех домах на случай пожара для эвакуации людей), видимо, Ксения попросила оставить люк открытым для таких вот случаев экстренной эвакуации любовников.
- Ну, проходи горе-любовник, - говорю я, открывая балконную дверь, - что родители не вовремя вернулись?
- Нет, - отвечает парень, улыбается мне и заходит в комнату, - это брат вернулся, я с ним встречаться не хочу.
- А зачем к их сестре пошёл, раз с братьями видеться не хочешь? – спрашивает Мила, поднимаясь с кровати и рассматривая парня. - Роман! Вот так сюрприз, нам сказали, что тебя отчислили.
- Врут, я решил отдать долг Родине, - улыбается парень.
- Точно, отчислили, - Мила забирает из его рук кроссовки. - В душ, а потом я тебя чаем напою, всё равно разбудил. И чтобы тихо, родители ещё спят. Тебе повезло, что на улице лето, а будь зима, и замёрз бы на балконе.
- Я восстанавливаюсь в ВУЗе, - отвечает парень и быстро выходит из комнаты.
- Мила, ты его знаешь?
- Ловелас нашего ВУЗа, год назад учился на четвёртом курсе, потом внезапно перестал появляться на лекциях, а потом нам сообщили, что его отчислили за неуспеваемость. Но тут что-то не так, у него дядя в деканате работает, и его за успеваемость отчислить не могли.
- Тогда не под ту юбку залез, потом понял, что натворил, и решил отсидеться год в армии, пока всё не утрясётся, - предполагаю я.
- А вот мы его за чаем и спросим, он сейчас у нас в должниках ходит.
Громкий звук с балкона прерывает нашу беседу, к нам ещё кто-то пожаловал? В незапертую дверь заходит Денис и нагло разглядывает нас, ну, мы в пижамах спим, так что стриптиз он не получит.
- А вот это уже наглость и попытка изнасилования! – возмущается Мила. - Ты своим поведением, безмозглый шкаф, своих родителей разоришь! В этот раз штрафом не отделаются, придётся потратиться на дорогого адвоката, чтобы тебя, придурка, от тюрьмы отмазать.
- Да я бы на вас не позарился, - ухмыляется он, - меня интересует парень…
И тут он замолкает и понимает, что сейчас сказал. Нет, мы девушки не глупые и понимаем, что он за Романом пришёл, но его монолог звучит очень двусмысленно…
- Так ты извращенец, на Илью позарился, педофил! С кем мы по соседству живём?! – возмущаюсь я. - Мила, срочно звони в полицию, он на нашего малолетнего брата покушается, да ещё и прямо об этом говорит.
- Замолчите, дуры, весь дом перебудите! – шипит он. - Не нужен мне ваш брат, мне здоровый парень нужен, он только что от сестры ушёл.
И опять ведь глупость сморозил, сам не понимает, как его слова можно трактовать?
- Так он тебе с сестрой изменил, и ты обиделся... Может, ты его не удовлетворяешь? И за это решил отомстить? – возмущается Мила.
Денис пошёл красными пятнами, ещё секунда, и пар из носа повалит:
