В отсек зашла молодая женщина. Я была удивлена, наши источники информации сообщали, что женщины с планеты Галактион никогда не поднимаются в космос. Они если и работают, что встречается не так уж и часто, то только на планете.
Дама была генетически не доведена до совершенства, но пару десятков мелких генетических усовершенствований она всё-таки прошла. Определить её реальный возраст невозможно, но интуиция подсказывала, что дама не так уж и молода, как выглядит.
Она привезла с собой капельницу и установила её около моей кровати.
- Против питательных растворов ты ничего не имеешь? – спросила она.
- Не имею, – ответила я, разглядывая её.
- Ты могла бы попросить вид на жительство на этой станции, и с тебя бы сняли статус пленного, – тихо сказала она, – это даёт большие привилегии. Тебе предоставили жильё, питание и работу, если ты пожелаешь. Ты пользовалась бы всем, чем пользуются галактионцы.
- Тебя тоже захватили в плен? – спросила я.
- Я бортовой врач, но не с планеты Союза, – ответила она. – Ты первая пленница с планеты Союза, другие пленники принимали яд ещё до пленения.
- Я не отказалась от шанса принять яд, – ответила я, – это можно сделать в любую минуту.
- Если ты откажешься от вида на жительства, тебя переведут в отсек для военнопленных, – сказала она. – Маленькие камеры, уменьшенная порция еды и неизвестность.
- Сколько клиентов ты принимаешь за ночь? – спросила я.
Мой вопрос попал в точку, дама отшатнулась, поджала губы и уставилась на меня.
- Не задавай лишних вопросов, – сказала я, – просто ответь, сколько раз за ночь тебя имеют.
- У меня три постоянных любовника, все офицеры и они хорошо ко мне относятся, остальные не имеют права касаться меня, – холодно ответила она.
- Лучше отсек для военнопленных или яд, в крайнем случае, – ответила я, – чем раздвигать ноги.
- Ты меня осуждаешь? – воскликнула она.
- Нет, каждый приспосабливается к обстановке, как может, – ответила я. – Для меня твой путь не приемлем. Я не ханжа и не девственница, но до конца жизни ублажать мужиков, которых на планете ждут любимые женщины, а на тебе они только спускают пар, это не мой путь.
- Как знаешь, завтра тебя переведут в отсек для военнопленных, – зло сказала она и вышла.
Злилась дама, понимала, что я права. Сколько она ещё будет привлекательна для офицеров? Ещё несколько десятков лет, а потом любовники будут статусом ниже, а потом такая же неизвестность, как и у пленников. Она просто оттягивает агонию и прекрасно это понимает.
В отсек для военнопленных меня перевезли вместе с кроватью и капельницей через час. Предполагаю, что наш разговор транслировался, мой отказ был услышан.
Стены камеры из прочного материала, светлого цвета. Света достаточно. В камере помещалась только кровать, и оставалось немного места для того, чтобы размять ноги. В углу камеры отделённый перегородкой находился туалет и кран с водой. Имелся небольшой таз для принятия водных процедур, вот и вся обстановка.
Мне принесли мои личные вещи, сумку с челнока. На пол положили мешок с одеждой и обувью.
- Здравствуй, моё новое жильё, – подумала я. – Следует заметить, не самое плохое, бывало и хуже.
Две недели спустя.
За прошедшие дни я оправилась от ран и начала постепенно восстанавливать свою физическую форму. Паёк, как и обещали мне, был уменьшенный, но я за годы своей жизни ни разу не объедалась, и поэтому мне хватало.
Чтобы не закиснуть, я целыми днями делала физические упражнения и вспоминала теорию, которой меня обучали в военном колледже. Я прокручивала в голове все военные операции и ещё раз анализировала их.
Ко мне никто не приходил, три раза в день открывалось окошечко в двери и передавался паёк. Надзирателям запрещалось общаться с военнопленными, хотя я к общению не стремилась. Свет в камере выключался и включался в определённое время, более ничего не происходило.
Мой день строго расписан, я не позволила себе распуститься и расслабиться. Между приёмами пищи я занималась зарядкой, повторяла упражнения на растяжку и укрепление мышечного тонуса, приёмы рукопашного боя, дыхательные упражнения и даже медитировала. В перерывах между упражнениями я повторяла в уме теорию, а потом снова занималась. Когда выключали свет, я принимала водные процедуры и ложилась спать. Вода была только холодная, но и к этому я была привычная. Начала проводить закаливающие процедуры.
Моя физическая форма восстанавливалась, но до совершенства было ещё далеко, у меня большое поле для деятельности.
Когда открылась дверь, я медитировала. В мою камеру зашёл Магсум. Я открыла глаза и посмотрела на него.
Он оглядел помещение, меня, сидящую на полу в позе для медитации, прислонившись к стене, сказал:
- Ты принимаешь вид на жительство?
- Сколько офицеров мне придётся обслуживать? – спросила я.
- Наши офицеры бережно относятся к своим женщинам, – сказал он.
- Не рекламируйте мне прелести интимной жизни с вашими офицерами, просто назовите цифру, – сказала я.
- Я готов быть единственным, – ответил Магсум.
- Вам нужно попросить у руководства медаль за этот подвиг, – ответила я.
- Твои бесцеремонность и наглость раздражают, – холодно сказал Магсум.
- Не приходите сюда и не будете раздражаться, – ответила я.
- Союз проводит сильную психологическую обработку солдат. Ваши военные принимают яд, чтобы не попасть в плен. Мы никого не пытаем и не убиваем, – сказал Магсум.
- Я прочувствовала всю прелесть вашего плена, – ответила я, – можете не распинаться.
- Этот инцидент — исключение из правил, – ответил Магсум.
- Значит, я такая невезучая, – ответила я и встала. – Вы своим присутствием сбиваете мне график занятий.
Магсум развернулся и вышел из моей камеры. Будем надеяться, что он больше не придёт, я состарюсь в этой камере. Но пока я не состарилась, я доведу свою физическую форму до совершенства.
Три месяца спустя.
Мои дни все эти месяцы не отличались разнообразием. Я жила по собственному плану, но расслабляться себе не разрешала. Депрессию гнала и не думала, что весь остаток жизни могу провести в этой камере. Я подтянула свою физическую форму, вспомнила всю теорию, ещё раз проанализировала все операции. Моё психическое состояние было на высоте. Внешне я, наверное, изменилась, за три с половиной месяца у меня отросли волосы, но как я теперь выгляжу, я не знала, зеркала в камере нет.
Хорошо, что в камере имелось электронное табло, которое показывало время и день, а то бы я не знала, сколько провела в заключении. Закончив водные процедуры уже собиралась ложиться спать, когда дверь в мою камеру открылась, и я увидела Магсума.
- Чем обязана? – спросила я.
- Наша планета заключила сепаратный мир с Союзом, и в знак доброй воли мы обмениваемся военнопленными, – сказал Магсум. – У нас из военнопленных только ты. Командующий пограничников настаивает на твоей выдаче.
- Это хорошая новость? – сказала я. – Когда состоится это событие?
- Через два часа, – ответил Магсум, – у тебя есть двадцать минут на сборы.
Не обращая внимания на Магсума, скинула с себя тюремную робу и начала одеваться в свою форму. Через несколько минут я была готова.
- Быстро, – только и сказал он.
- Я солдат, а не барышня, – ответила я, подхватив свою сумку, посмотрела на него.
Магсум вышел в коридор, я за ним. Мы петляли недолго, через два поворота вышли из тюремного отсека и начали спускаться вниз. В ангар, где стоял десантный корабль, спустились на служебном лифте, меня провели на десантный корабль и отвели в каюту.
Магсум задержался у двери в каюту, видимо, хотел что-то сказать, но я прошла в самый дальний угол и повернулась к нему спиной. Ни говорить, ни видеть его я больше не хочется. Я вообще не хотела иметь ничего общего с этой планетой.
Мы вылетели со станции ровно через два часа, до приграничной станции Союза лететь всего полтора часа. Я легла на кровать и закрыла глаза. Мне до сих пор не верилось, что я не в тюрьме.
Как ни странно, время пролетело быстро. Посадку я почувствовала, села на кровати, взяла в руки сумку и стала ждать. Меня вывели из корабля через десять минут после посадки. Когда вышла в ангар своей станции, и у меня из глаз потекли слёзы.
Меня прижал к груди командир пограничного патруля Милий, а я не могла остановить слёзы, они все текли и текли из глаз.
- Твоя комната готова, её никто не занимал, – тихо сказал он мне, – у тебя три дня выходных, а потом тебя, скорее всего, переведут на другую станцию.
- Спасибо, – только и смогла выдавить.
Меня повели. Сквозь слёзы я ничего не видела, но догадывалась, что меня ведут в мою комнату. Милий открыл дверь в комнату, протянув мне новый ключ, удалился.
Я вошла, бросила сумку, стащив с себя одежду, сразу прошла в душ. Как мне не хватало горячей воды все эти месяцы!
Я мылась долго и тщательно смывала гелем запах тюрьмы. Потом тщательно вытерлась и подошла к зеркалу. Причёска отросла, выглядела неаккуратно, нужно сходить и подстричься, но это всё завтра, сейчас я хотела лечь в свою кровать.
Три дня спустя.
Три дня я провела в небольшом тренажёрном зале и на тренажёрах, имитирующих космические бои. Я сходила в парикмахерскую и привела свою голову в порядок. И наконец-то питалась более менее нормальной пищей и принимала горячий душ.
В конце третьего дня мне принесли конверт. Меня переводили на другую космическую станцию. Станция располагалась в другой части космоса, галактионцы никогда туда не доберутся, и это радовало, но то, что станция была приграничной, немного испортило настроение.
Вылет рано утром. У меня оставалось четыре часа, я решила не ложиться спать, а заняться хозяйственными делами. Выспаться можно и в пути, лететь до станции пять суток. Всех пассажиров погрузят в искусственный сон, вот и высплюсь на корабле.
Со мной летел Милий, он рассказал, что его реабилитировали и перевели в более спокойное место. Эта информация меня обрадовала, не придётся часто выходить в космос, может, поживу ещё.
Пять суток спустя.
Мы вышли из космического корабля. Оглядев ангар и застыла от удивления. В ангаре стоял командир отряда десантников, с которыми я работала год после окончания учебы на моей первой станции.
У него было очень незапоминающееся имя, он не любил его, просил называть его Командиром. Значит, после гибели отряда, его направили сюда. Странно, обычно после такого следовали демобилизация и отправка на планету. Начальство считало, что психика оставшихся в живых становится неустойчивой, а такой солдат Союзу не нужен.
Он увидел меня и подошёл ко мне.
- А я думал, что только планеты маленькие, и на них можно встретиться, а оказывается, и космос невелик, – сказал Командир.
- Ты давно здесь? – спросила я.
В первые мгновения я подумала, что вижу призрак.
- Уже два месяца, не смог я там, мне всё о ребятах напоминает, тяжело носить такой груз, – ответил он. – Пойдём, я провожу тебя к начальнику общежития.
К нам подошёл Милий и представился. Мужчины пожали друг другу руки, и Командир повёл нас к начальнику общежития.
Мы шли по безлюдному коридору жилого этажа станции, когда Командир начал расспрашивать о моей работе на других станциях.
- Её неделю назад вытащили из плена, – холодно сказал Милий, - и поэтому перевели на другую станция.
После этих слов Командир отшатнулся от меня, поняв, что сделал это резко, подошёл ко мне опять.
- Кто тебя захватил? – спросил он.
- Десантники с планеты Галактион, – ответила я.
Теперь он не пытался скрыть свою реакцию на эту новость. Он поджал губы, побледнел, указав на дверь в конце коридора, развернулся и ушёл.
- Зачем, Милий? – спросила я
- Не думала же ты, что можешь скрыть этот факт? – сказал Милий.
- Нет, не думала, я реально смотрю на вещи, но я не хотела кричать об этом на каждом углу, – сказала я.
- Теперь видно, кто сколько стоит, – ответил Милий.
- И твоя цена сильно упала, – ответила я. – Или ты так не думаешь?
Больше разговаривать не о чём и я направилась к начальнику общежития. Процедура стандартная, получить ключи от комнаты, карту станции, а дальше ждать конверт с личным кодом и приказом о назначении, и т.д.
Приказ принесли через полчаса после моего заселения в комнату. Я ввела личный код в КОМП и зарегистрировалась в системе станции. Меня назначили координатором ближней разведки станции.
Как я узнала из файла отдела разведки, я буду координировать только приборы для разведки космического пространства и роботов-разведчиков.
Координировать десантные группы мне не доверили, оно и понятно, вдруг меня в плену психологически обработали и завербовали. Я даже не обиделась, не за что обижаться, вытащили из тюрьмы, спасибо за это, могли просто оставить там гнить.
Я вышла на работу следующим утром. В кабинете начальника разведки мне вручили план разведывательных операций на месяц, номера ангаров, откуда стартуют роботы разведки, и ключ от моего кабинета.
Мой кабинет находился в одном из ангаров для роботов-разведчиков на самом нижнем уровне станции. В кабинете я одна. В мои обязанности входил контроль и координация приборов разведки станции и роботов-разведчиков.
В конце каждого рабочего дня я должна составлять отчёт и пересылать его начальнику на личный КОМП. После шести дней работы один выходной. Я просмотрела свои обязанности и поняла, что меня ожидают скучные и однообразные рабочие дни. А может, это и правильно, хватит уже рисковать своей жизнью.
Месяц спустя.
Прошедший месяц выдался спокойным и скучным. Я наслаждалась работой и спокойствием. После работы занималась в тренажёрном зале, в выходные дни хозяйственными работами. Скучно, но спокойно. Мне понравился первый месяц.
Первого числа следующего месяца, через час после начала рабочего дня в мой кабинет вошёл молодой офицер. Он оглядел мой кабинет, задержал взгляд на мне, пройдя в кабинет, сел на свободный стул.
Я наблюдала за его действиями, но разговор начинать не собиралась. Мне было интересно, что он будет делать дальше.
- Меня зовут Натан, – представился офицер, – я новый начальник отдела дальней и ближней разведки.
Я кивнула головой, что приняла информацию к сведению. Натан, видимо, не ожидал от меня такой слабой реакции и растерянно захлопал ресницами. Я собрала всё своё мужество, чтобы не засмеяться.
- Я хотел бы знать, почему разведка не производится в этих пяти квадратах? – наконец- то произнёс он и протянул мне планшет.
Я просмотрела в планшет и вернула его обратно.
- У меня план проведения разведывательных операций, утверждённый начальником штаба разведки, – ответила я, – я действую в соответствии с планом.
- Нужно изменить план, – сказал Натан.
- Меняйте, – ответила я и повернулась к КОМПу.
- Завтра я принесу новый план, – ответил Натан и вышел.
Интуиция подсказывала мне, что с приходом нового начальника моя спокойная жизнь закончилась.
На следующий день Натан положил мне на стол новый план. Я молча взяла его и начала вносить коррективы в маршруты приборов и роботов-разведчиков. Мне очень мешал сверлящий мою спину взгляд.
- Я читал твоё дело, у тебя впечатляющие характеристики, ты могла бы работать в аналитическом отделе, – после нескольких минут молчания сказал Натан.
Дама была генетически не доведена до совершенства, но пару десятков мелких генетических усовершенствований она всё-таки прошла. Определить её реальный возраст невозможно, но интуиция подсказывала, что дама не так уж и молода, как выглядит.
Она привезла с собой капельницу и установила её около моей кровати.
- Против питательных растворов ты ничего не имеешь? – спросила она.
- Не имею, – ответила я, разглядывая её.
- Ты могла бы попросить вид на жительство на этой станции, и с тебя бы сняли статус пленного, – тихо сказала она, – это даёт большие привилегии. Тебе предоставили жильё, питание и работу, если ты пожелаешь. Ты пользовалась бы всем, чем пользуются галактионцы.
- Тебя тоже захватили в плен? – спросила я.
- Я бортовой врач, но не с планеты Союза, – ответила она. – Ты первая пленница с планеты Союза, другие пленники принимали яд ещё до пленения.
- Я не отказалась от шанса принять яд, – ответила я, – это можно сделать в любую минуту.
- Если ты откажешься от вида на жительства, тебя переведут в отсек для военнопленных, – сказала она. – Маленькие камеры, уменьшенная порция еды и неизвестность.
- Сколько клиентов ты принимаешь за ночь? – спросила я.
Мой вопрос попал в точку, дама отшатнулась, поджала губы и уставилась на меня.
- Не задавай лишних вопросов, – сказала я, – просто ответь, сколько раз за ночь тебя имеют.
- У меня три постоянных любовника, все офицеры и они хорошо ко мне относятся, остальные не имеют права касаться меня, – холодно ответила она.
- Лучше отсек для военнопленных или яд, в крайнем случае, – ответила я, – чем раздвигать ноги.
- Ты меня осуждаешь? – воскликнула она.
- Нет, каждый приспосабливается к обстановке, как может, – ответила я. – Для меня твой путь не приемлем. Я не ханжа и не девственница, но до конца жизни ублажать мужиков, которых на планете ждут любимые женщины, а на тебе они только спускают пар, это не мой путь.
- Как знаешь, завтра тебя переведут в отсек для военнопленных, – зло сказала она и вышла.
Злилась дама, понимала, что я права. Сколько она ещё будет привлекательна для офицеров? Ещё несколько десятков лет, а потом любовники будут статусом ниже, а потом такая же неизвестность, как и у пленников. Она просто оттягивает агонию и прекрасно это понимает.
В отсек для военнопленных меня перевезли вместе с кроватью и капельницей через час. Предполагаю, что наш разговор транслировался, мой отказ был услышан.
Стены камеры из прочного материала, светлого цвета. Света достаточно. В камере помещалась только кровать, и оставалось немного места для того, чтобы размять ноги. В углу камеры отделённый перегородкой находился туалет и кран с водой. Имелся небольшой таз для принятия водных процедур, вот и вся обстановка.
Мне принесли мои личные вещи, сумку с челнока. На пол положили мешок с одеждой и обувью.
- Здравствуй, моё новое жильё, – подумала я. – Следует заметить, не самое плохое, бывало и хуже.
Глава 14
Две недели спустя.
За прошедшие дни я оправилась от ран и начала постепенно восстанавливать свою физическую форму. Паёк, как и обещали мне, был уменьшенный, но я за годы своей жизни ни разу не объедалась, и поэтому мне хватало.
Чтобы не закиснуть, я целыми днями делала физические упражнения и вспоминала теорию, которой меня обучали в военном колледже. Я прокручивала в голове все военные операции и ещё раз анализировала их.
Ко мне никто не приходил, три раза в день открывалось окошечко в двери и передавался паёк. Надзирателям запрещалось общаться с военнопленными, хотя я к общению не стремилась. Свет в камере выключался и включался в определённое время, более ничего не происходило.
Мой день строго расписан, я не позволила себе распуститься и расслабиться. Между приёмами пищи я занималась зарядкой, повторяла упражнения на растяжку и укрепление мышечного тонуса, приёмы рукопашного боя, дыхательные упражнения и даже медитировала. В перерывах между упражнениями я повторяла в уме теорию, а потом снова занималась. Когда выключали свет, я принимала водные процедуры и ложилась спать. Вода была только холодная, но и к этому я была привычная. Начала проводить закаливающие процедуры.
Моя физическая форма восстанавливалась, но до совершенства было ещё далеко, у меня большое поле для деятельности.
Когда открылась дверь, я медитировала. В мою камеру зашёл Магсум. Я открыла глаза и посмотрела на него.
Он оглядел помещение, меня, сидящую на полу в позе для медитации, прислонившись к стене, сказал:
- Ты принимаешь вид на жительство?
- Сколько офицеров мне придётся обслуживать? – спросила я.
- Наши офицеры бережно относятся к своим женщинам, – сказал он.
- Не рекламируйте мне прелести интимной жизни с вашими офицерами, просто назовите цифру, – сказала я.
- Я готов быть единственным, – ответил Магсум.
- Вам нужно попросить у руководства медаль за этот подвиг, – ответила я.
- Твои бесцеремонность и наглость раздражают, – холодно сказал Магсум.
- Не приходите сюда и не будете раздражаться, – ответила я.
- Союз проводит сильную психологическую обработку солдат. Ваши военные принимают яд, чтобы не попасть в плен. Мы никого не пытаем и не убиваем, – сказал Магсум.
- Я прочувствовала всю прелесть вашего плена, – ответила я, – можете не распинаться.
- Этот инцидент — исключение из правил, – ответил Магсум.
- Значит, я такая невезучая, – ответила я и встала. – Вы своим присутствием сбиваете мне график занятий.
Магсум развернулся и вышел из моей камеры. Будем надеяться, что он больше не придёт, я состарюсь в этой камере. Но пока я не состарилась, я доведу свою физическую форму до совершенства.
Глава 15
Три месяца спустя.
Мои дни все эти месяцы не отличались разнообразием. Я жила по собственному плану, но расслабляться себе не разрешала. Депрессию гнала и не думала, что весь остаток жизни могу провести в этой камере. Я подтянула свою физическую форму, вспомнила всю теорию, ещё раз проанализировала все операции. Моё психическое состояние было на высоте. Внешне я, наверное, изменилась, за три с половиной месяца у меня отросли волосы, но как я теперь выгляжу, я не знала, зеркала в камере нет.
Хорошо, что в камере имелось электронное табло, которое показывало время и день, а то бы я не знала, сколько провела в заключении. Закончив водные процедуры уже собиралась ложиться спать, когда дверь в мою камеру открылась, и я увидела Магсума.
- Чем обязана? – спросила я.
- Наша планета заключила сепаратный мир с Союзом, и в знак доброй воли мы обмениваемся военнопленными, – сказал Магсум. – У нас из военнопленных только ты. Командующий пограничников настаивает на твоей выдаче.
- Это хорошая новость? – сказала я. – Когда состоится это событие?
- Через два часа, – ответил Магсум, – у тебя есть двадцать минут на сборы.
Не обращая внимания на Магсума, скинула с себя тюремную робу и начала одеваться в свою форму. Через несколько минут я была готова.
- Быстро, – только и сказал он.
- Я солдат, а не барышня, – ответила я, подхватив свою сумку, посмотрела на него.
Магсум вышел в коридор, я за ним. Мы петляли недолго, через два поворота вышли из тюремного отсека и начали спускаться вниз. В ангар, где стоял десантный корабль, спустились на служебном лифте, меня провели на десантный корабль и отвели в каюту.
Магсум задержался у двери в каюту, видимо, хотел что-то сказать, но я прошла в самый дальний угол и повернулась к нему спиной. Ни говорить, ни видеть его я больше не хочется. Я вообще не хотела иметь ничего общего с этой планетой.
Мы вылетели со станции ровно через два часа, до приграничной станции Союза лететь всего полтора часа. Я легла на кровать и закрыла глаза. Мне до сих пор не верилось, что я не в тюрьме.
Как ни странно, время пролетело быстро. Посадку я почувствовала, села на кровати, взяла в руки сумку и стала ждать. Меня вывели из корабля через десять минут после посадки. Когда вышла в ангар своей станции, и у меня из глаз потекли слёзы.
Меня прижал к груди командир пограничного патруля Милий, а я не могла остановить слёзы, они все текли и текли из глаз.
- Твоя комната готова, её никто не занимал, – тихо сказал он мне, – у тебя три дня выходных, а потом тебя, скорее всего, переведут на другую станцию.
- Спасибо, – только и смогла выдавить.
Меня повели. Сквозь слёзы я ничего не видела, но догадывалась, что меня ведут в мою комнату. Милий открыл дверь в комнату, протянув мне новый ключ, удалился.
Я вошла, бросила сумку, стащив с себя одежду, сразу прошла в душ. Как мне не хватало горячей воды все эти месяцы!
Я мылась долго и тщательно смывала гелем запах тюрьмы. Потом тщательно вытерлась и подошла к зеркалу. Причёска отросла, выглядела неаккуратно, нужно сходить и подстричься, но это всё завтра, сейчас я хотела лечь в свою кровать.
Три дня спустя.
Три дня я провела в небольшом тренажёрном зале и на тренажёрах, имитирующих космические бои. Я сходила в парикмахерскую и привела свою голову в порядок. И наконец-то питалась более менее нормальной пищей и принимала горячий душ.
В конце третьего дня мне принесли конверт. Меня переводили на другую космическую станцию. Станция располагалась в другой части космоса, галактионцы никогда туда не доберутся, и это радовало, но то, что станция была приграничной, немного испортило настроение.
Вылет рано утром. У меня оставалось четыре часа, я решила не ложиться спать, а заняться хозяйственными делами. Выспаться можно и в пути, лететь до станции пять суток. Всех пассажиров погрузят в искусственный сон, вот и высплюсь на корабле.
Со мной летел Милий, он рассказал, что его реабилитировали и перевели в более спокойное место. Эта информация меня обрадовала, не придётся часто выходить в космос, может, поживу ещё.
Глава 16
Пять суток спустя.
Мы вышли из космического корабля. Оглядев ангар и застыла от удивления. В ангаре стоял командир отряда десантников, с которыми я работала год после окончания учебы на моей первой станции.
У него было очень незапоминающееся имя, он не любил его, просил называть его Командиром. Значит, после гибели отряда, его направили сюда. Странно, обычно после такого следовали демобилизация и отправка на планету. Начальство считало, что психика оставшихся в живых становится неустойчивой, а такой солдат Союзу не нужен.
Он увидел меня и подошёл ко мне.
- А я думал, что только планеты маленькие, и на них можно встретиться, а оказывается, и космос невелик, – сказал Командир.
- Ты давно здесь? – спросила я.
В первые мгновения я подумала, что вижу призрак.
- Уже два месяца, не смог я там, мне всё о ребятах напоминает, тяжело носить такой груз, – ответил он. – Пойдём, я провожу тебя к начальнику общежития.
К нам подошёл Милий и представился. Мужчины пожали друг другу руки, и Командир повёл нас к начальнику общежития.
Мы шли по безлюдному коридору жилого этажа станции, когда Командир начал расспрашивать о моей работе на других станциях.
- Её неделю назад вытащили из плена, – холодно сказал Милий, - и поэтому перевели на другую станция.
После этих слов Командир отшатнулся от меня, поняв, что сделал это резко, подошёл ко мне опять.
- Кто тебя захватил? – спросил он.
- Десантники с планеты Галактион, – ответила я.
Теперь он не пытался скрыть свою реакцию на эту новость. Он поджал губы, побледнел, указав на дверь в конце коридора, развернулся и ушёл.
- Зачем, Милий? – спросила я
- Не думала же ты, что можешь скрыть этот факт? – сказал Милий.
- Нет, не думала, я реально смотрю на вещи, но я не хотела кричать об этом на каждом углу, – сказала я.
- Теперь видно, кто сколько стоит, – ответил Милий.
- И твоя цена сильно упала, – ответила я. – Или ты так не думаешь?
Больше разговаривать не о чём и я направилась к начальнику общежития. Процедура стандартная, получить ключи от комнаты, карту станции, а дальше ждать конверт с личным кодом и приказом о назначении, и т.д.
Приказ принесли через полчаса после моего заселения в комнату. Я ввела личный код в КОМП и зарегистрировалась в системе станции. Меня назначили координатором ближней разведки станции.
Как я узнала из файла отдела разведки, я буду координировать только приборы для разведки космического пространства и роботов-разведчиков.
Координировать десантные группы мне не доверили, оно и понятно, вдруг меня в плену психологически обработали и завербовали. Я даже не обиделась, не за что обижаться, вытащили из тюрьмы, спасибо за это, могли просто оставить там гнить.
Я вышла на работу следующим утром. В кабинете начальника разведки мне вручили план разведывательных операций на месяц, номера ангаров, откуда стартуют роботы разведки, и ключ от моего кабинета.
Мой кабинет находился в одном из ангаров для роботов-разведчиков на самом нижнем уровне станции. В кабинете я одна. В мои обязанности входил контроль и координация приборов разведки станции и роботов-разведчиков.
В конце каждого рабочего дня я должна составлять отчёт и пересылать его начальнику на личный КОМП. После шести дней работы один выходной. Я просмотрела свои обязанности и поняла, что меня ожидают скучные и однообразные рабочие дни. А может, это и правильно, хватит уже рисковать своей жизнью.
Глава 17
Месяц спустя.
Прошедший месяц выдался спокойным и скучным. Я наслаждалась работой и спокойствием. После работы занималась в тренажёрном зале, в выходные дни хозяйственными работами. Скучно, но спокойно. Мне понравился первый месяц.
Первого числа следующего месяца, через час после начала рабочего дня в мой кабинет вошёл молодой офицер. Он оглядел мой кабинет, задержал взгляд на мне, пройдя в кабинет, сел на свободный стул.
Я наблюдала за его действиями, но разговор начинать не собиралась. Мне было интересно, что он будет делать дальше.
- Меня зовут Натан, – представился офицер, – я новый начальник отдела дальней и ближней разведки.
Я кивнула головой, что приняла информацию к сведению. Натан, видимо, не ожидал от меня такой слабой реакции и растерянно захлопал ресницами. Я собрала всё своё мужество, чтобы не засмеяться.
- Я хотел бы знать, почему разведка не производится в этих пяти квадратах? – наконец- то произнёс он и протянул мне планшет.
Я просмотрела в планшет и вернула его обратно.
- У меня план проведения разведывательных операций, утверждённый начальником штаба разведки, – ответила я, – я действую в соответствии с планом.
- Нужно изменить план, – сказал Натан.
- Меняйте, – ответила я и повернулась к КОМПу.
- Завтра я принесу новый план, – ответил Натан и вышел.
Интуиция подсказывала мне, что с приходом нового начальника моя спокойная жизнь закончилась.
На следующий день Натан положил мне на стол новый план. Я молча взяла его и начала вносить коррективы в маршруты приборов и роботов-разведчиков. Мне очень мешал сверлящий мою спину взгляд.
- Я читал твоё дело, у тебя впечатляющие характеристики, ты могла бы работать в аналитическом отделе, – после нескольких минут молчания сказал Натан.
