Старейшин у оборотней всегда одинаковое количество, умирает один - на его место выбирают другого, и потому их во все времена двадцать. Раз в год они разъезжаются по миру и посещают все стаи. С проверкой приезжают, ходят по поселку, в дома заходят, спрашивают про житье-бытье, жалобы выслушивают, иногда решают проблемы, но чаще нет, сваливают на вожака и, когда уезжают, забывают обо всем. Но главное случается после, собрав списки потенциальных женихов и невест в каждой стае, они совещаются с месяц и назначают день большой охоты, ну это так называется, на самом деле банальные смотрины. Каждому вожаку присылается письмо, где ему предлагается собрать в дорогу определенное количество молодых особей мужского и женского пола и отправить в один из заповедников к определённому дню. Вожаки сами выбирают из молодняка кого отправить на смотрины, ну а в день охоты молодняк веселится, может и охотиться, но, главное, присматривает себе вторую половину. Даже при плохом раскладе две-три пары образуются, а значит, в эти стаи вольется свежая кровь и будет потомство, но обычно мало кто без пары возвращается в стаю, всем подбирают. Настаивать никто не будет. Не понравились, так на следующий год попытаешь счастья, а можешь и из соседней стаи себе невесту взять или жениха присмотреть, большинство так и поступает, но день охоты - давняя традиция оборотней. У вампиров проще: у них все решает Лорд клана. Он договаривается с Лордом другого клана, и они выдвигают по несколько молодых вампиров с обеих сторон - обычно одинаковое число парней и девушек. Смотрины проводят сами Лорды, они почему-то знают, кто кому подойдет, обычно угадывают точно, однако у них две-три пары за раз не бывает, одна или ни одной, но вампиры не расстраиваются, бессмертны же, зачем им много детей за ними же следить нужно, оберегать, учить и так далее. Потому такие смотрины Лорды кланов устраивают раз лет в пятьдесят, а большие кланы и того реже или, если клан в заварушку попал, и его сильно потрепали.
Слышу, как подобострастно причитает мать Фархада, понятно старейшина, а сегодня он прибыл один и не побоялся, что по дороге кто-нибудь прихлопнет, уже отобедал, сейчас пойдет с инспекцией по поселку, ну что же, встретим старейшину, пообщаемся.
- Ведьма! – Восклицает старейшина, подходя к крыльцу моего дома, дальше его защита не пускает. А зачем в доме такие гости нужны? Жалоб у меня нет, а какие есть, ему решить не под силу, так что пусть не задерживается, идет дальше. Я вроде как традицию не нарушила на глаза ему показалась, пусть будет спокоен, - а что ты всё ещё во вдовах ходишь? Вон в стае сколько молодых самцов, не приглянулся никто? Непорядок это!
Смотрю на него, либо оно дурак, либо так натурально прикидывается, старый хрыч, или не понимает, что несет плешивый коврик.
- Только не говорите мне, старейшина, что у вас старческое слабоумие наступило, и вы не помните, как решив покрыть позор этой стаи, меня, насильнику в жены отдали, мол не узнает никто. Я же сирота, кто за меня вступится, а настоятельница монастыря тогда много шкур за молчание получила, полы-то там каменные, её старым ногам холодно. Или ты, старый хрыч, не узнал меня, а вот я тебя отлично помню, как у тебя глазки бегали, когда ты застал покойника со мной в кровати, а ведь мне четырнадцать лет было, и ты знал об этом, в этом приюте взрослее детей не было.
- Сколько лет прошло, давно забыть пора, - зарычал он. – Оборотень после битвы в горячке не сдержался, ну и сотворил насилие, с сильными самцами бывает.
- Хороша же у него горячка была, всю ночь меня насиловал пока утром его не нашли, а то бы так и продолжал. Или у тебя, старый, в тот день нюх отшибло? Ты же в первые секунды понял, сколько раз покойник пытался меня оплодотворить. По вашей милости я теперь знаю, как бывает, потому от молодых самцов блевать хочется, да и не от молодых тоже.
И тут зарычал Фархад.
- А что у вожака наконец-то голос прорезался, я бы посмотрела на тебя, когда бы ты дочь в такой ситуации застал, как бы ты с насильником поступил? Замуж за него отдал?
- Ты язык-то прикуси ведьма! – зарычал старейшина, - а то отдадим тебя на потеху молодым самцам, пару часов не протянешь.
- А я умирать буду с улыбкой на губах, посмертное проклятие никто снять не сможет, дедуля. Ну, помучаюсь пару часов, выблюю на самцов свои внутренности, а прокляну так, что вы потом в таких муках сдыхать будете, что мертвым позавидуете. И родные ваши, и друзья, и потомки ваши так же сдохнут. А я сверху на вас смотреть буду и улыбаться, пока последний не загнется, не уйдет душа в чертоги смерти - все увижу, за всех замученных вами ведьм отомщу.
- Сука, - старейшина, рыча, быстро уходит, и мне пора, заношу в дом кресло и столик, беру сумку, что стоит у двери, и даже дом не закрываю, пусть забирают все, мне не жалко, только никому это не нужно.
Пока вся стая собралась вокруг старейшины и вожака, я накинула на себя полог невидимости и быстро убежала из поселка, вышла на дорогу и направилась к остановке. Автобус придет через полчаса, лучше уж на дороге одной, чем в этом доме.
Мои родители были очень сильными, и совсем я не ведьма, и родители никогда ими не были, я другой расы. Не знаю, остались ли в нашем мире такие как я, но папа прожил долгую жизнь и не встречал. Наша семья в войне не участвовала, родители были опытными и сразу поняли, что за заварушка начинается, мы переехали в большой город, думали, что может органы правопорядка хотя бы городских жителей защитят, не случилось. Вся государственная мощь перед обезумившими гражданами отступила, даже не рыпались, просто оставляли города и поселки, прятались на военных базах и полигонах, а правительство в бункере сидело. Под землю как крысы зарылись и только по сети тявкали, все образумить пытались. После того, как наша семья отбила нашествие обезумевших оборотней, мама отвезла меня к старой ведьме, что жила в горах, туда бы война не докатилась, поселений там нет потому наживы никакой. У ведьмы коза была, её молоком она меня и кормила. Мне тогда только пять лет исполнилось, силы магической никакой - в нашем роду она не скоро появляется, тело должно быть готовым принять силу. И сейчас во мне силы только малая часть, лет через пять ещё столько же прибавиться, а в полную силу я войду только через полсотни лет, но и половины силы мне хватит, чтобы избавиться от опеки стаи.
У ведьмы я прожила до конца войны, коренья собирали, ловушки на мелких животных ставили, жили впроголодь, но тихо и о войне не слышали. Она меня грамоте и счету учила, заклинания с ней заучивала, травы, коренья собирали, варили настойки и напитки разные. Родители пытались сохранить капитал мне на жизнь, уж не знаю, получилось у них или нет, погибли они через пару лет. Ведьма их смерть во сне увидела, не смогли отразить нашествие клана вампиров. Отец, умирая всех вампиров за собой утянул, был огромный выброс магической силы, половину города снесло, а вампиров разорвало на мелкие куски никого из того клана не осталось, это я потом уже в хрониках о войне прочитала, так до сей поры ни маги, ни ученые не смогли найти причину магического взрыва.
Ведьма умерла, когда мне было двенадцать лет, война уже закончилась, и я решила спуститься к людям. У подножья гор меня и нашел отряд, что вылавливал сирот по всему миру. Определили в монастырский приют. Нет, там хорошо было - кормили четыре раза в день, учили, библиотека большая при монастыре. Я там сутками сидела, много интересного в старых хрониках. Я бы и сейчас не отказалась в той библиотеке побывать, там много непрочитанного осталось. А когда мне четырнадцать лет исполнилось, на монастырь напали оборотни Фархада. В те годы у него большая стая была, много пришлых волков в ней было, вожака с ними не было, он и не знал о нападении, только через сутки прибежал монахинь спасать, только спасать уже было некого. Монашки были не такими уж и добренькими - мы в монастыре между учебой трудились много. Хорошо хоть не заставляли молебны отстаивать, и в праздники мы отдыхали. А чтобы воспитанники не сбежали, нас на ночь за ногу на толстой цепи к двери пристегивали, комнатка метр на метр только одна кровать и помещается и узкая лавка, где мы одежду складывали, а дверь из толстых досок на ней цепь и закрепляли, так мы привыкли с цепями спать. И когда покойник муж в мою келью ворвался, я даже убежать не смогла, он меня по голове кулаком огрел, а дальше я помню урывками и хорошо, что весь процесс мимо меня прошел, есть шанс на счастливое замужество. Помню, что ко мне в бреду мама приходила, просила остаться в живых, выжить, несмотря на унижения и боль, я же последняя из рода. А потом прибыли старейшины и Фархад с остальной стаей. К тому времени монашек в живых осталась половина, а из воспитанниц выжила только я. До этого злосчастного дня летом десять воспитанниц ушли из монастыря в работный дом, им по пятнадцать лет исполнилось и в монастыре нас оставалось восемь. Я через пару месяцев должна была покинуть монастырь, но, видимо, судьба у меня горькая. Тогда старейшина решил, чтобы грех стаи скрыть, меня замуж за насильника отдать. В бессознательном состоянии в дом этого оборотня и привезли вместе с цепью, которую и прикрепили к стене у кровати.
Зачинщиков нападения Фархад покарал, а вот моего мужа-насильника только кнутом выпорол, я же на цепи просидела год, в туалет ходила в ведро, что стояло у кровати, кормили меня хорошо, покойнику не нравилось мое костлявое тело, но деваться ему было некуда - к вдовам его не пускали, женат же. Ну и, как водится, каждую ночь он ко мне приходил, темперамент брал свое, и кости мои сгодились. Его мамаша мне книги таскала, чтобы я не скучала, видимо таким способом хотела за насильника сына извиниться. Из одежды были только ночные рубашки, мыться под конвоем. Одно радовало, что покойник днем дома почти не появлялся, а ночью его только на один раз хватало. Потом он с моей кровати сползал и шел спать в другую комнату, а я включала лампу и читала до утра. Днем высыпалась, пока его не было, вся стая в тот год на новом месте обустраивалась, работали с утра до ночи.
Через год я цепь сняла, и этой же ночью мужа магией так приложила, что он три дня очухаться не мог под себя ходил. Тогда впервые к нам в дом пожаловал Фархад. Приказал женщинам оборотня во дворе обмыть в доме полы вымыть, проветрить и еды наготовить. Те на меня со страхом поглядывали, я же читала книги и на них внимания не обращала, когда этот очухался, отправили жить к родительнице и вожак пришел ко мне на переговоры. Через две недели я уже была в школе органов правопорядка на полном пансионе, Фархад только там мог за мной проследить потому как из его стаи много оборотней училось, я не знаю, на что он надеялся, когда понял, что я ведьма. Или, наивный, думал – отойду, рожу мужу пару сильных детишек? Не думаю, что вожак такой наивный или, может, надеялся, что я его стае пользу принесу? Опять мимо, он далеко не дурак, хотя почему-то до сей поры так себе жену и не нашел с мамашей живет, а уж та ему невест на смотрины каждый месяц водит. Или он ущербный какой, как и вся его стая? Да и не важно, я не собираюсь задерживаться рядом с оборотнями, хочу дожить до того дня, когда оборотней в этом мире не останется, это - моя главная мечта. На каникулы и выходные приходилось приезжать в стаю. Фархад документы мне на руки не отдал, боялся, что сбегу, но муженька я к себе не подпускала, да и он особо не рвался. Потом случилось нападение, и я стала счастливой вдовой, когда сжигали тело мужа, я даже не вышла из дома, читала интересную книгу, его убитая горем мать пыталась высказать мне претензии, но я закрыла дверь магией и она не смогла войти, так и кричала под дверью, пока домой не увели.
На дороге показался автобус, прекрасно в служебную квартиру, у меня там книга интересная.
Тефта. Утро рабочего дня.
Дардан зашел в кабинет в первые минуты рабочего дня и положил мне на стол папки:
- Одного вампира забрал Лорд, думаю, ему крепко достанется. Клан оплатил штраф и подписал согласие на переселение в случае повторного инцидента, за вторым пришли военные, он подписал контракт на службу в армии в качестве технического работника был рад безмерно. Тебе нужно только оформить бумаги и сдать дела в архив, - киваю головой и подвигаю к себе папки с бумагами.
Новый начальник берет стул и садиться так, чтобы видеть всех нас, сейчас будет душещипательная беседа, нас будут учить любить наше государство, которое много для нас сделало, особенно для меня. Я начинаю подшивать бумаги и заполнять формы, пусть распинается. Я бы никогда не стала здесь работать, если бы могла жить в городе, и к государству, которое допустило гражданскую войну, у меня нежный чувств нет, и не будет. Мы разгребаем последствия недальновидности и трусости её служб и самого правительства, а нас ещё будут учить все это любить.
- Я изучил все дела, что сейчас ведет отдел, - начал разговор начальник, - ваши рейды по клубам, конечно, приносят пользу, но улов мал, и такими мерами наглых кровососов не остановить. - Как интересно, но я не отрываюсь от бумаг, не мы придумали эти рейды, такие инструкции спустили сверху, если новое начальство хочет предложить свой план, то мы внимательно выслушаем и сделаем так, как написано в инструкции. - Чтобы отлавливать всех кровопийц, что промышляют в клубах нужно сначала изучить обстановку, тщательно и не один день, узнать, где проколы в безопасности к,луба, хозяевам этих заведений невыгодно, когда на их территории охотятся упыри и если им указать на промахи, примут меры.
- Хорошая мысль, - вставляет слово Рустем, - но мы не безопасники, мы проводим захваты, а как организовывать охрану клубов не изучали.
- Я читал ваши личные дела, - ответил Дардан, - вышли новые инструкции, нам сейчас велено подталкивать владельцев увеселительных заведений к сотрудничеству с нами, пусть сами выявляют нарушителей закона, а мы их упакуем и довезем до тюрьмы.
Разумно, почему мы должны напрягаться, пусть граждане позаботятся о безопасности своих заведений, им выгодно: после второго нарушения недвижимость переходит государству, а хозяин оттуда изгоняется. Уж не знаю, справедливо это или нет, но многих такие меры очень бодрят.
- К нам в отдел принимают двух безопасников, они будут заниматься профилактикой нарушений, подсказывать какие меры нужно предпринять, чтобы исключить нападения на граждан в их заведениях, ну и рейды они будут проводить, наблюдать, анализировать и подталкивать владельцев к принятию мер.
Ох, как заискрились глаза у Арлин, она уже давно ищет мужа. В клане ей никто не приглянулся, а безопасники обязательно должны быть альфы и обязательно сильные, и красивые, ну это ей так кажется, пусть помечтает девушка.
- Так этот вопрос прояснили, в центральном парке столицы произошло убийство школьника, сейчас там работает отдел Фархада, он просил дать ему полчаса, и мы можем начинать.
Закрываю последнюю папку, формуляры я заполнила, бумаги подшила, а секретарша босса сдаст их в архив, беру сумку и направляюсь к выходу, остальные меня догонят.
К машине мы подходим одновременно, начальник тоже едет с нами, ну пусть учиться практике, я занимаю своё место, парни рассаживаются позади меня Арлин всегда остается в отделе и готова предоставить нам любую информацию.
Слышу, как подобострастно причитает мать Фархада, понятно старейшина, а сегодня он прибыл один и не побоялся, что по дороге кто-нибудь прихлопнет, уже отобедал, сейчас пойдет с инспекцией по поселку, ну что же, встретим старейшину, пообщаемся.
- Ведьма! – Восклицает старейшина, подходя к крыльцу моего дома, дальше его защита не пускает. А зачем в доме такие гости нужны? Жалоб у меня нет, а какие есть, ему решить не под силу, так что пусть не задерживается, идет дальше. Я вроде как традицию не нарушила на глаза ему показалась, пусть будет спокоен, - а что ты всё ещё во вдовах ходишь? Вон в стае сколько молодых самцов, не приглянулся никто? Непорядок это!
Смотрю на него, либо оно дурак, либо так натурально прикидывается, старый хрыч, или не понимает, что несет плешивый коврик.
- Только не говорите мне, старейшина, что у вас старческое слабоумие наступило, и вы не помните, как решив покрыть позор этой стаи, меня, насильнику в жены отдали, мол не узнает никто. Я же сирота, кто за меня вступится, а настоятельница монастыря тогда много шкур за молчание получила, полы-то там каменные, её старым ногам холодно. Или ты, старый хрыч, не узнал меня, а вот я тебя отлично помню, как у тебя глазки бегали, когда ты застал покойника со мной в кровати, а ведь мне четырнадцать лет было, и ты знал об этом, в этом приюте взрослее детей не было.
- Сколько лет прошло, давно забыть пора, - зарычал он. – Оборотень после битвы в горячке не сдержался, ну и сотворил насилие, с сильными самцами бывает.
- Хороша же у него горячка была, всю ночь меня насиловал пока утром его не нашли, а то бы так и продолжал. Или у тебя, старый, в тот день нюх отшибло? Ты же в первые секунды понял, сколько раз покойник пытался меня оплодотворить. По вашей милости я теперь знаю, как бывает, потому от молодых самцов блевать хочется, да и не от молодых тоже.
И тут зарычал Фархад.
- А что у вожака наконец-то голос прорезался, я бы посмотрела на тебя, когда бы ты дочь в такой ситуации застал, как бы ты с насильником поступил? Замуж за него отдал?
- Ты язык-то прикуси ведьма! – зарычал старейшина, - а то отдадим тебя на потеху молодым самцам, пару часов не протянешь.
- А я умирать буду с улыбкой на губах, посмертное проклятие никто снять не сможет, дедуля. Ну, помучаюсь пару часов, выблюю на самцов свои внутренности, а прокляну так, что вы потом в таких муках сдыхать будете, что мертвым позавидуете. И родные ваши, и друзья, и потомки ваши так же сдохнут. А я сверху на вас смотреть буду и улыбаться, пока последний не загнется, не уйдет душа в чертоги смерти - все увижу, за всех замученных вами ведьм отомщу.
- Сука, - старейшина, рыча, быстро уходит, и мне пора, заношу в дом кресло и столик, беру сумку, что стоит у двери, и даже дом не закрываю, пусть забирают все, мне не жалко, только никому это не нужно.
Пока вся стая собралась вокруг старейшины и вожака, я накинула на себя полог невидимости и быстро убежала из поселка, вышла на дорогу и направилась к остановке. Автобус придет через полчаса, лучше уж на дороге одной, чем в этом доме.
Мои родители были очень сильными, и совсем я не ведьма, и родители никогда ими не были, я другой расы. Не знаю, остались ли в нашем мире такие как я, но папа прожил долгую жизнь и не встречал. Наша семья в войне не участвовала, родители были опытными и сразу поняли, что за заварушка начинается, мы переехали в большой город, думали, что может органы правопорядка хотя бы городских жителей защитят, не случилось. Вся государственная мощь перед обезумившими гражданами отступила, даже не рыпались, просто оставляли города и поселки, прятались на военных базах и полигонах, а правительство в бункере сидело. Под землю как крысы зарылись и только по сети тявкали, все образумить пытались. После того, как наша семья отбила нашествие обезумевших оборотней, мама отвезла меня к старой ведьме, что жила в горах, туда бы война не докатилась, поселений там нет потому наживы никакой. У ведьмы коза была, её молоком она меня и кормила. Мне тогда только пять лет исполнилось, силы магической никакой - в нашем роду она не скоро появляется, тело должно быть готовым принять силу. И сейчас во мне силы только малая часть, лет через пять ещё столько же прибавиться, а в полную силу я войду только через полсотни лет, но и половины силы мне хватит, чтобы избавиться от опеки стаи.
У ведьмы я прожила до конца войны, коренья собирали, ловушки на мелких животных ставили, жили впроголодь, но тихо и о войне не слышали. Она меня грамоте и счету учила, заклинания с ней заучивала, травы, коренья собирали, варили настойки и напитки разные. Родители пытались сохранить капитал мне на жизнь, уж не знаю, получилось у них или нет, погибли они через пару лет. Ведьма их смерть во сне увидела, не смогли отразить нашествие клана вампиров. Отец, умирая всех вампиров за собой утянул, был огромный выброс магической силы, половину города снесло, а вампиров разорвало на мелкие куски никого из того клана не осталось, это я потом уже в хрониках о войне прочитала, так до сей поры ни маги, ни ученые не смогли найти причину магического взрыва.
Ведьма умерла, когда мне было двенадцать лет, война уже закончилась, и я решила спуститься к людям. У подножья гор меня и нашел отряд, что вылавливал сирот по всему миру. Определили в монастырский приют. Нет, там хорошо было - кормили четыре раза в день, учили, библиотека большая при монастыре. Я там сутками сидела, много интересного в старых хрониках. Я бы и сейчас не отказалась в той библиотеке побывать, там много непрочитанного осталось. А когда мне четырнадцать лет исполнилось, на монастырь напали оборотни Фархада. В те годы у него большая стая была, много пришлых волков в ней было, вожака с ними не было, он и не знал о нападении, только через сутки прибежал монахинь спасать, только спасать уже было некого. Монашки были не такими уж и добренькими - мы в монастыре между учебой трудились много. Хорошо хоть не заставляли молебны отстаивать, и в праздники мы отдыхали. А чтобы воспитанники не сбежали, нас на ночь за ногу на толстой цепи к двери пристегивали, комнатка метр на метр только одна кровать и помещается и узкая лавка, где мы одежду складывали, а дверь из толстых досок на ней цепь и закрепляли, так мы привыкли с цепями спать. И когда покойник муж в мою келью ворвался, я даже убежать не смогла, он меня по голове кулаком огрел, а дальше я помню урывками и хорошо, что весь процесс мимо меня прошел, есть шанс на счастливое замужество. Помню, что ко мне в бреду мама приходила, просила остаться в живых, выжить, несмотря на унижения и боль, я же последняя из рода. А потом прибыли старейшины и Фархад с остальной стаей. К тому времени монашек в живых осталась половина, а из воспитанниц выжила только я. До этого злосчастного дня летом десять воспитанниц ушли из монастыря в работный дом, им по пятнадцать лет исполнилось и в монастыре нас оставалось восемь. Я через пару месяцев должна была покинуть монастырь, но, видимо, судьба у меня горькая. Тогда старейшина решил, чтобы грех стаи скрыть, меня замуж за насильника отдать. В бессознательном состоянии в дом этого оборотня и привезли вместе с цепью, которую и прикрепили к стене у кровати.
Зачинщиков нападения Фархад покарал, а вот моего мужа-насильника только кнутом выпорол, я же на цепи просидела год, в туалет ходила в ведро, что стояло у кровати, кормили меня хорошо, покойнику не нравилось мое костлявое тело, но деваться ему было некуда - к вдовам его не пускали, женат же. Ну и, как водится, каждую ночь он ко мне приходил, темперамент брал свое, и кости мои сгодились. Его мамаша мне книги таскала, чтобы я не скучала, видимо таким способом хотела за насильника сына извиниться. Из одежды были только ночные рубашки, мыться под конвоем. Одно радовало, что покойник днем дома почти не появлялся, а ночью его только на один раз хватало. Потом он с моей кровати сползал и шел спать в другую комнату, а я включала лампу и читала до утра. Днем высыпалась, пока его не было, вся стая в тот год на новом месте обустраивалась, работали с утра до ночи.
Через год я цепь сняла, и этой же ночью мужа магией так приложила, что он три дня очухаться не мог под себя ходил. Тогда впервые к нам в дом пожаловал Фархад. Приказал женщинам оборотня во дворе обмыть в доме полы вымыть, проветрить и еды наготовить. Те на меня со страхом поглядывали, я же читала книги и на них внимания не обращала, когда этот очухался, отправили жить к родительнице и вожак пришел ко мне на переговоры. Через две недели я уже была в школе органов правопорядка на полном пансионе, Фархад только там мог за мной проследить потому как из его стаи много оборотней училось, я не знаю, на что он надеялся, когда понял, что я ведьма. Или, наивный, думал – отойду, рожу мужу пару сильных детишек? Не думаю, что вожак такой наивный или, может, надеялся, что я его стае пользу принесу? Опять мимо, он далеко не дурак, хотя почему-то до сей поры так себе жену и не нашел с мамашей живет, а уж та ему невест на смотрины каждый месяц водит. Или он ущербный какой, как и вся его стая? Да и не важно, я не собираюсь задерживаться рядом с оборотнями, хочу дожить до того дня, когда оборотней в этом мире не останется, это - моя главная мечта. На каникулы и выходные приходилось приезжать в стаю. Фархад документы мне на руки не отдал, боялся, что сбегу, но муженька я к себе не подпускала, да и он особо не рвался. Потом случилось нападение, и я стала счастливой вдовой, когда сжигали тело мужа, я даже не вышла из дома, читала интересную книгу, его убитая горем мать пыталась высказать мне претензии, но я закрыла дверь магией и она не смогла войти, так и кричала под дверью, пока домой не увели.
На дороге показался автобус, прекрасно в служебную квартиру, у меня там книга интересная.
Глава 4
Тефта. Утро рабочего дня.
Дардан зашел в кабинет в первые минуты рабочего дня и положил мне на стол папки:
- Одного вампира забрал Лорд, думаю, ему крепко достанется. Клан оплатил штраф и подписал согласие на переселение в случае повторного инцидента, за вторым пришли военные, он подписал контракт на службу в армии в качестве технического работника был рад безмерно. Тебе нужно только оформить бумаги и сдать дела в архив, - киваю головой и подвигаю к себе папки с бумагами.
Новый начальник берет стул и садиться так, чтобы видеть всех нас, сейчас будет душещипательная беседа, нас будут учить любить наше государство, которое много для нас сделало, особенно для меня. Я начинаю подшивать бумаги и заполнять формы, пусть распинается. Я бы никогда не стала здесь работать, если бы могла жить в городе, и к государству, которое допустило гражданскую войну, у меня нежный чувств нет, и не будет. Мы разгребаем последствия недальновидности и трусости её служб и самого правительства, а нас ещё будут учить все это любить.
- Я изучил все дела, что сейчас ведет отдел, - начал разговор начальник, - ваши рейды по клубам, конечно, приносят пользу, но улов мал, и такими мерами наглых кровососов не остановить. - Как интересно, но я не отрываюсь от бумаг, не мы придумали эти рейды, такие инструкции спустили сверху, если новое начальство хочет предложить свой план, то мы внимательно выслушаем и сделаем так, как написано в инструкции. - Чтобы отлавливать всех кровопийц, что промышляют в клубах нужно сначала изучить обстановку, тщательно и не один день, узнать, где проколы в безопасности к,луба, хозяевам этих заведений невыгодно, когда на их территории охотятся упыри и если им указать на промахи, примут меры.
- Хорошая мысль, - вставляет слово Рустем, - но мы не безопасники, мы проводим захваты, а как организовывать охрану клубов не изучали.
- Я читал ваши личные дела, - ответил Дардан, - вышли новые инструкции, нам сейчас велено подталкивать владельцев увеселительных заведений к сотрудничеству с нами, пусть сами выявляют нарушителей закона, а мы их упакуем и довезем до тюрьмы.
Разумно, почему мы должны напрягаться, пусть граждане позаботятся о безопасности своих заведений, им выгодно: после второго нарушения недвижимость переходит государству, а хозяин оттуда изгоняется. Уж не знаю, справедливо это или нет, но многих такие меры очень бодрят.
- К нам в отдел принимают двух безопасников, они будут заниматься профилактикой нарушений, подсказывать какие меры нужно предпринять, чтобы исключить нападения на граждан в их заведениях, ну и рейды они будут проводить, наблюдать, анализировать и подталкивать владельцев к принятию мер.
Ох, как заискрились глаза у Арлин, она уже давно ищет мужа. В клане ей никто не приглянулся, а безопасники обязательно должны быть альфы и обязательно сильные, и красивые, ну это ей так кажется, пусть помечтает девушка.
- Так этот вопрос прояснили, в центральном парке столицы произошло убийство школьника, сейчас там работает отдел Фархада, он просил дать ему полчаса, и мы можем начинать.
Закрываю последнюю папку, формуляры я заполнила, бумаги подшила, а секретарша босса сдаст их в архив, беру сумку и направляюсь к выходу, остальные меня догонят.
К машине мы подходим одновременно, начальник тоже едет с нами, ну пусть учиться практике, я занимаю своё место, парни рассаживаются позади меня Арлин всегда остается в отделе и готова предоставить нам любую информацию.
