Две недели спустя. Елизавета.
И опять все повторяется, я сижу в кабинете, и ко мне заходит хмурый Айзик. Он опять садится на тот же стул и напряженно смотрит на меня, не зная, как начать разговор.
- Что на этот раз? – Спрашиваю я.
- Очень серьезные люди просили меня за одного человека, ты ведь знакома с Филиппом?
- Знакома, и что хотят серьезные люди?
- Они просили за него, он хочет участвовать в воспитании сына, готов обеспечивать тебя и ребенка, хочет оплатить частную школу для сына, репетиторов, если потребуется и далее по списку: ВУЗ, стажировку, поездки за границу, и учебу за границей, если сын захочет, потом устроить его на престижную денежную работу и так далее и тому подобное.
- Круто, а где же был папаша, когда я и тетя пытались отбить ребенка от социальных служб, и когда я воровала его из детской больницы? Тетя тогда свою шубу продала, чтобы медсестре и доктору за содействие заплатить. И где был он, такой заботливый, когда мы с тетей каждую копейку экономили?
- Я хочу знать, как получилось, что он столько лет не знал, что у него сын растет?
- Расскажу, только ты Антонине не говори, я ей без подробностей рассказывала, не хотела расстраивать.
И я рассказала все с самого начала, как тогда Надежде Николаевне, но без интимных деталей, все-таки Айзик мужчина, хотя и прекрасно знает эту сторону жизни, но слушать такое от женщины он не готов.
Айзик сидел, опустив голову и когда я закончила рассказ, молчал некоторое время, а потом подняв на меня глаза твердо заявил:
- Ты выйдешь замуж за моего племянника Георга, он воспитает твоего сына как родного и фамилию, и отчество даст. Мы всех детей любим и своих, и чужих, они для нас все родные.
- Ты серьезно про замужество? – Растерялась я.
- Нет, но об этом будем знать только ты и мы с Антониной.
- Айзик, ты гений, никто не посмеет влезать в твою семью. Завтра же скажу тете, чтобы шла с тобой в ЗАГС.
- Не поможет, она скала, но в последнее время мне кажется, что она начинает задумываться об этом.
- Терпение Айзик, ещё чуть и она упадет к твоим ногам.
- К ногам не надо, до ЗАГСа бы дошла, а дальше я уже постараюсь её удержать. – Улыбаясь, ответил он, - а может, ты действительно замуж выйдешь?
- За Георга?
- Можно за него, а можно за Петра, он с тебя глаз с самого первого дня не сводит, а ты его не замечаешь даже, не общаешься с ним. Он парень упорный, учится, работает, матери помогает и с Тимофеем твоим общий язык нашел.
- Все я замечаю, только боюсь повод дать, он хороший симпатичный, сильный и, наверное, нежный, но все дело во мне, я сейчас зациклена только на сыне. С Алексеем все получилось спонтанно, и я позволила себе немного расслабиться плыть по течению, но когда мы разошлись в разные стороны, поняла, что кроме сына мне больше никто не нужен.
- А сыну нужен отец, ты же понимаешь, что у ребенка должен быть перед глазами пример, хороший пример мужчины, отца, семьянина.
- Согласись Айзик, что Филипп не тянет на такого мужчину?
- Согласен, но люди меняются.
- А я не хочу тратить время на проверку этой теории.
- И опять я согласен с тобой, в вашей семье рождаются умные женщины.
- За некоторым исключением. – Ответила я, вспомнив родительницу, которую не видела с тех пор, как она уехала на курорт.
- Без исключений не бывает, в каждом стаде есть паршивая овца.
Полгода спустя. Елизавета.
Осень, школьная пора. Тимофей пошел в школу. Немного покапризничал, так для проформы, но я ему объяснила, что он уже взрослый и капризничать ему не к лицу. Сын понял и согласился со мной. Учиться нужно, а через год буду нанимать репетиторов по английскому языку и точным наукам. Детство постепенно заканчивается и нужно готовиться к взрослой жизни. В семье у нас произошло много изменений, тетя наконец-то пала под натиском Айзика, и они подали заявление в ЗАГС, но с условием, что ей дадут два месяца на размышления и свадьбу она хочет скромную. Вот тут её ждет облом, Айзик втайне от неё готовит суперторжество. Он привлек всех родственников, часть вызвал сюда, и чтобы тетя не узнала, поселил их в съемных городских квартирах. Они теперь ходят по магазинам и покупают все необходимое. Меня посвятили в планы, но строго запретили даже намекать тете о торжестве и ещё я теперь только и делаю, что езжу между квартирами его родственников, рынком и магазинами. Сплошная суета и напряг, но Айзика не подведу, а тетя подуется для вида и простит, она отходчивая. У неё свадьбы в жизни ещё не было, пусть прочувствует, что это такое. Айзик перестраховался перед солидными людьми и объявил о моей помолвке с его племянником Георгом, самого племянника я видела только один раз, приятный молодой человек, но женится, он сейчас не планирует, как и все нормальные мужчины, он ещё недостаточно заработал денег, чтобы создать семью.
У меня в жизни тоже произошли изменения не кардинальные, но это с какой стороны посмотреть. Петр наконец-то преодолел себя и признался мне в своих чувствах. Он так мило это сделал, что у меня не возникло желания резко отшить парня. Но я, что для меня не свойственно в последние 7 лет, корректно и доходчиво объяснила ему, как собираюсь жить в ближайшее время, и что он не вписывается в мою налаженную жизнь. Петр не обиделся и даже настаивать не стал, но как ни странно не отступил, мы сейчас иногда ходим втроем в парк, если есть время и в кафе иногда сидим, едим мороженное, общаемся на разные темы, а ещё он занимается с Тимофеем спортом, хочет из него сильного бойца сделать. Тимофею нравится, а я не против - спорт хорошо и для мужчины обязателен. Все заняты хлопотами и суетой, но в последнее время мне кажется, что я балансирую на грани и не сегодня, завтра, грянет гром.
Неделю спустя. Елизавета.
Субботнее утро, я пеку на кухне на завтрак блинчики. Тимофей еще спит, а я решила побаловать его вкусными блинами с вареньем. На кухне появляется Айзик и я, даже не глядя на него, понимаю, что вот и грянул гром, который я ждала и надеялась, что он пройдет мимо. Не прошел, ударил прямо по голове. Отключив плитку, поворачиваюсь в Айзику и выдвигаю для него стул.
- Коньяку налить?
- Пока не надо, вечером напьюсь, сейчас нам нужно ехать в больницу. Вчера избили Петра, напали на него возле дома, матери, ты знаешь он сильный и тренированный и уложил троих, но у четвертого был травматический пистолет. Ты представляешь, он раненый раскидал ещё двоих, сам дошел до дома матери и вызвал себе скорую помощь, а потом потерял сознание.
- Серьезные люди позвонили и сказали мне, что обманывать нехорошо, а потом позвонили из больницы.
- Неужели Филипп такой блатной, да кто он вообще такой?
- Папаша у него серьезный бизнесмен, а вот дедушка имеет за плечами несколько ходок и ходили слухи, что его короновали. Хотя врут, наверное, у него же сын был и супруга, таких не коронуют. Так вот дедушка больше всего переживает, что его кровинушка растет без отца, биологического отца. Он внуку молодежную группу еле простил, а ребенка, которого он бросил до сих пор простить не может и ему все равно при каких обстоятельствах это случилось. Он мужик суровый и неможет принять и простить такие вещи. Это его так зона воспитала, насмотрелся и на сирот и детей из неполных семей. Через зону много таких проходит. Он хочет, чтобы Тимофей знал кто его отец, дед и прадед.
- Как быть Айзик?
- Позволить ребенку общаться с отцом, но тебя никто не заставляет выходить за него замуж, ты можешь жить одна или с Петром с кем хочешь.
- Айзик, подожди несколько минут, я сейчас переоденусь, предупрежу тетю и поедем в больницу. Я хочу видеть Петра, а про биологического отца Тимофея поговорим позже.
Две недели спустя. Елизавета.
Петра выписали из больницы через неделю, и он сразу переехал ко мне. Мы решили жить вместе. Большой любви я к нему не испытывала, но симпатия была, надеюсь, что его любви хватит на двоих. Сложнее было с Филиппом, Тимофей не спрашивал меня об отце, или ему до сегодняшнего момента было неинтересно, или просто момента подходящего не было. И я соврала Филиппу, тогда на турбазе, мы с сыном про него не говорили. Но пришло время и я, усадив сына напротив себя, рассказала ему об отце. Без подробностей конечно, но достаточно честно и откровенно. Тимофей воспринял эту новость спокойно, и встретиться с блудным папашей не отказался, хотя большого желания не высказал.
Мы встретились в кафе в городе, Филипп пришел с отцом. Мы съели по 100 грамм мороженного и выпили по стакану сока, Тимофей рассказал, как он учится, чем занимается, и мы разошлись. Во время встречи Филипп больше молчал и слушал, спрашивал его отец, сам же биологический папаша кидал на меня взгляды, но я плевала на него с высокой ели, пусть смотрит, больше шанса попробовать у него не будет.
Через два дня после встречи с Филиппом, Айзик привез пожилого адвоката, и он долго и нудно расспрашивал нас, как бы мы хотели организовать встречи Тимофея с отцом и другими родственниками. Записав наши пожелания, ушел к себе в номер и не появлялся два дня, только еду из ресторана заказывал. На третий день принес договор о совместном воспитании ребенка. Филипп будет проводить с ним пару дней раз в две недели, но только, если Тимофей этого захочет. Ещё он имеет право забирать его на пару недель во время летних каникул и опять же по желанию сына, может контролировать, куда уходят деньги, которые он будет давать мне на содержание ребенка. Денег у Филиппа я брать не хотела, но адвокат, сказал, что пусть платит, раз так поступил со мной, а деньги всегда нужны. И ещё Филипп заплатит мне приличную сумму за все годы, когда он не знал о ребенке, плюс к этому, все подарки сыну должны одобряться мной в обязательном порядке. И, как ни странно, Филипп и его родственники согласились со всеми условиями соглашения, они даже не сопротивлялись, сказал адвокат, чувствуют свою вину.
Мне все это не очень нравилось, не достоин Филипп сына, жили без него столько лет, и проблем не было. От злости я металась по дому пару дней, но Петр успокоил, нашел нужные слова и я начала успокаиваться, но только внешне, в душе я была зла на Филиппа, его отца и его деда «праведного» рецидивиста.
А через три недели состоялась свадьба. Как вытянулось лицо тети, когда она вошла в банкетный зал ресторана и увидела гостей, которые пришли на её «скромную» свадьбу, и эту картинку я запечатлела на видео камеру, покажу её тете лет так через пять. Тетя злилась на нас с Айзиком ровно пять минут, а потом были длинные тосты, добрые конкурсы и танцы. Я уносила засыпающего ребенка домой, не чувствуя ног от усталости. Свадьба гуляла три дня, радости Айзика не было предела, он добился своего, тетя наконец-то стала его супругой.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Мы поженились с Петром через полгода, я не стала брать пример с тети и ждать когда пройдут годы, и проверять временем чувства мужчины. Мне все было ясно, Петр меня любит, я его уважаю и можно даже сказать, что люблю, Тимофей с ним прекрасно ладит и любит его, а он любит Тимофея как своего сына и для благополучия своей семьи сделает все возможное и невозможное. С Филиппом мы видимся несколько минут в месяц, когда он забирает Тимофея и привозит его. Он уже не смотрит на меня как на будущую пассию, понял, что у нас ничего не выгорит. Я же надеюсь, что он женится и оставит нашу семью в покое, пусть своих детей родит, а не лезет в нашу жизнь.
Я же точно знаю, что если у нас с Петром, это временно, то продлится время очень долго.
КОНЕЦ
P.S. События описанные в последних главах произошли пять лет назад у ГГ все хорошо, любовь, семья, работа и редкие, очень короткие встречи с прошлым. Спасибо, что дочитали до конца.
И опять все повторяется, я сижу в кабинете, и ко мне заходит хмурый Айзик. Он опять садится на тот же стул и напряженно смотрит на меня, не зная, как начать разговор.
- Что на этот раз? – Спрашиваю я.
- Очень серьезные люди просили меня за одного человека, ты ведь знакома с Филиппом?
- Знакома, и что хотят серьезные люди?
- Они просили за него, он хочет участвовать в воспитании сына, готов обеспечивать тебя и ребенка, хочет оплатить частную школу для сына, репетиторов, если потребуется и далее по списку: ВУЗ, стажировку, поездки за границу, и учебу за границей, если сын захочет, потом устроить его на престижную денежную работу и так далее и тому подобное.
- Круто, а где же был папаша, когда я и тетя пытались отбить ребенка от социальных служб, и когда я воровала его из детской больницы? Тетя тогда свою шубу продала, чтобы медсестре и доктору за содействие заплатить. И где был он, такой заботливый, когда мы с тетей каждую копейку экономили?
- Я хочу знать, как получилось, что он столько лет не знал, что у него сын растет?
- Расскажу, только ты Антонине не говори, я ей без подробностей рассказывала, не хотела расстраивать.
И я рассказала все с самого начала, как тогда Надежде Николаевне, но без интимных деталей, все-таки Айзик мужчина, хотя и прекрасно знает эту сторону жизни, но слушать такое от женщины он не готов.
Айзик сидел, опустив голову и когда я закончила рассказ, молчал некоторое время, а потом подняв на меня глаза твердо заявил:
- Ты выйдешь замуж за моего племянника Георга, он воспитает твоего сына как родного и фамилию, и отчество даст. Мы всех детей любим и своих, и чужих, они для нас все родные.
- Ты серьезно про замужество? – Растерялась я.
- Нет, но об этом будем знать только ты и мы с Антониной.
- Айзик, ты гений, никто не посмеет влезать в твою семью. Завтра же скажу тете, чтобы шла с тобой в ЗАГС.
- Не поможет, она скала, но в последнее время мне кажется, что она начинает задумываться об этом.
- Терпение Айзик, ещё чуть и она упадет к твоим ногам.
- К ногам не надо, до ЗАГСа бы дошла, а дальше я уже постараюсь её удержать. – Улыбаясь, ответил он, - а может, ты действительно замуж выйдешь?
- За Георга?
- Можно за него, а можно за Петра, он с тебя глаз с самого первого дня не сводит, а ты его не замечаешь даже, не общаешься с ним. Он парень упорный, учится, работает, матери помогает и с Тимофеем твоим общий язык нашел.
- Все я замечаю, только боюсь повод дать, он хороший симпатичный, сильный и, наверное, нежный, но все дело во мне, я сейчас зациклена только на сыне. С Алексеем все получилось спонтанно, и я позволила себе немного расслабиться плыть по течению, но когда мы разошлись в разные стороны, поняла, что кроме сына мне больше никто не нужен.
- А сыну нужен отец, ты же понимаешь, что у ребенка должен быть перед глазами пример, хороший пример мужчины, отца, семьянина.
- Согласись Айзик, что Филипп не тянет на такого мужчину?
- Согласен, но люди меняются.
- А я не хочу тратить время на проверку этой теории.
- И опять я согласен с тобой, в вашей семье рождаются умные женщины.
- За некоторым исключением. – Ответила я, вспомнив родительницу, которую не видела с тех пор, как она уехала на курорт.
- Без исключений не бывает, в каждом стаде есть паршивая овца.
Глава 9
Полгода спустя. Елизавета.
Осень, школьная пора. Тимофей пошел в школу. Немного покапризничал, так для проформы, но я ему объяснила, что он уже взрослый и капризничать ему не к лицу. Сын понял и согласился со мной. Учиться нужно, а через год буду нанимать репетиторов по английскому языку и точным наукам. Детство постепенно заканчивается и нужно готовиться к взрослой жизни. В семье у нас произошло много изменений, тетя наконец-то пала под натиском Айзика, и они подали заявление в ЗАГС, но с условием, что ей дадут два месяца на размышления и свадьбу она хочет скромную. Вот тут её ждет облом, Айзик втайне от неё готовит суперторжество. Он привлек всех родственников, часть вызвал сюда, и чтобы тетя не узнала, поселил их в съемных городских квартирах. Они теперь ходят по магазинам и покупают все необходимое. Меня посвятили в планы, но строго запретили даже намекать тете о торжестве и ещё я теперь только и делаю, что езжу между квартирами его родственников, рынком и магазинами. Сплошная суета и напряг, но Айзика не подведу, а тетя подуется для вида и простит, она отходчивая. У неё свадьбы в жизни ещё не было, пусть прочувствует, что это такое. Айзик перестраховался перед солидными людьми и объявил о моей помолвке с его племянником Георгом, самого племянника я видела только один раз, приятный молодой человек, но женится, он сейчас не планирует, как и все нормальные мужчины, он ещё недостаточно заработал денег, чтобы создать семью.
У меня в жизни тоже произошли изменения не кардинальные, но это с какой стороны посмотреть. Петр наконец-то преодолел себя и признался мне в своих чувствах. Он так мило это сделал, что у меня не возникло желания резко отшить парня. Но я, что для меня не свойственно в последние 7 лет, корректно и доходчиво объяснила ему, как собираюсь жить в ближайшее время, и что он не вписывается в мою налаженную жизнь. Петр не обиделся и даже настаивать не стал, но как ни странно не отступил, мы сейчас иногда ходим втроем в парк, если есть время и в кафе иногда сидим, едим мороженное, общаемся на разные темы, а ещё он занимается с Тимофеем спортом, хочет из него сильного бойца сделать. Тимофею нравится, а я не против - спорт хорошо и для мужчины обязателен. Все заняты хлопотами и суетой, но в последнее время мне кажется, что я балансирую на грани и не сегодня, завтра, грянет гром.
Неделю спустя. Елизавета.
Субботнее утро, я пеку на кухне на завтрак блинчики. Тимофей еще спит, а я решила побаловать его вкусными блинами с вареньем. На кухне появляется Айзик и я, даже не глядя на него, понимаю, что вот и грянул гром, который я ждала и надеялась, что он пройдет мимо. Не прошел, ударил прямо по голове. Отключив плитку, поворачиваюсь в Айзику и выдвигаю для него стул.
- Коньяку налить?
- Пока не надо, вечером напьюсь, сейчас нам нужно ехать в больницу. Вчера избили Петра, напали на него возле дома, матери, ты знаешь он сильный и тренированный и уложил троих, но у четвертого был травматический пистолет. Ты представляешь, он раненый раскидал ещё двоих, сам дошел до дома матери и вызвал себе скорую помощь, а потом потерял сознание.
- Серьезные люди позвонили и сказали мне, что обманывать нехорошо, а потом позвонили из больницы.
- Неужели Филипп такой блатной, да кто он вообще такой?
- Папаша у него серьезный бизнесмен, а вот дедушка имеет за плечами несколько ходок и ходили слухи, что его короновали. Хотя врут, наверное, у него же сын был и супруга, таких не коронуют. Так вот дедушка больше всего переживает, что его кровинушка растет без отца, биологического отца. Он внуку молодежную группу еле простил, а ребенка, которого он бросил до сих пор простить не может и ему все равно при каких обстоятельствах это случилось. Он мужик суровый и неможет принять и простить такие вещи. Это его так зона воспитала, насмотрелся и на сирот и детей из неполных семей. Через зону много таких проходит. Он хочет, чтобы Тимофей знал кто его отец, дед и прадед.
- Как быть Айзик?
- Позволить ребенку общаться с отцом, но тебя никто не заставляет выходить за него замуж, ты можешь жить одна или с Петром с кем хочешь.
- Айзик, подожди несколько минут, я сейчас переоденусь, предупрежу тетю и поедем в больницу. Я хочу видеть Петра, а про биологического отца Тимофея поговорим позже.
Две недели спустя. Елизавета.
Петра выписали из больницы через неделю, и он сразу переехал ко мне. Мы решили жить вместе. Большой любви я к нему не испытывала, но симпатия была, надеюсь, что его любви хватит на двоих. Сложнее было с Филиппом, Тимофей не спрашивал меня об отце, или ему до сегодняшнего момента было неинтересно, или просто момента подходящего не было. И я соврала Филиппу, тогда на турбазе, мы с сыном про него не говорили. Но пришло время и я, усадив сына напротив себя, рассказала ему об отце. Без подробностей конечно, но достаточно честно и откровенно. Тимофей воспринял эту новость спокойно, и встретиться с блудным папашей не отказался, хотя большого желания не высказал.
Мы встретились в кафе в городе, Филипп пришел с отцом. Мы съели по 100 грамм мороженного и выпили по стакану сока, Тимофей рассказал, как он учится, чем занимается, и мы разошлись. Во время встречи Филипп больше молчал и слушал, спрашивал его отец, сам же биологический папаша кидал на меня взгляды, но я плевала на него с высокой ели, пусть смотрит, больше шанса попробовать у него не будет.
Через два дня после встречи с Филиппом, Айзик привез пожилого адвоката, и он долго и нудно расспрашивал нас, как бы мы хотели организовать встречи Тимофея с отцом и другими родственниками. Записав наши пожелания, ушел к себе в номер и не появлялся два дня, только еду из ресторана заказывал. На третий день принес договор о совместном воспитании ребенка. Филипп будет проводить с ним пару дней раз в две недели, но только, если Тимофей этого захочет. Ещё он имеет право забирать его на пару недель во время летних каникул и опять же по желанию сына, может контролировать, куда уходят деньги, которые он будет давать мне на содержание ребенка. Денег у Филиппа я брать не хотела, но адвокат, сказал, что пусть платит, раз так поступил со мной, а деньги всегда нужны. И ещё Филипп заплатит мне приличную сумму за все годы, когда он не знал о ребенке, плюс к этому, все подарки сыну должны одобряться мной в обязательном порядке. И, как ни странно, Филипп и его родственники согласились со всеми условиями соглашения, они даже не сопротивлялись, сказал адвокат, чувствуют свою вину.
Мне все это не очень нравилось, не достоин Филипп сына, жили без него столько лет, и проблем не было. От злости я металась по дому пару дней, но Петр успокоил, нашел нужные слова и я начала успокаиваться, но только внешне, в душе я была зла на Филиппа, его отца и его деда «праведного» рецидивиста.
А через три недели состоялась свадьба. Как вытянулось лицо тети, когда она вошла в банкетный зал ресторана и увидела гостей, которые пришли на её «скромную» свадьбу, и эту картинку я запечатлела на видео камеру, покажу её тете лет так через пять. Тетя злилась на нас с Айзиком ровно пять минут, а потом были длинные тосты, добрые конкурсы и танцы. Я уносила засыпающего ребенка домой, не чувствуя ног от усталости. Свадьба гуляла три дня, радости Айзика не было предела, он добился своего, тетя наконец-то стала его супругой.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Мы поженились с Петром через полгода, я не стала брать пример с тети и ждать когда пройдут годы, и проверять временем чувства мужчины. Мне все было ясно, Петр меня любит, я его уважаю и можно даже сказать, что люблю, Тимофей с ним прекрасно ладит и любит его, а он любит Тимофея как своего сына и для благополучия своей семьи сделает все возможное и невозможное. С Филиппом мы видимся несколько минут в месяц, когда он забирает Тимофея и привозит его. Он уже не смотрит на меня как на будущую пассию, понял, что у нас ничего не выгорит. Я же надеюсь, что он женится и оставит нашу семью в покое, пусть своих детей родит, а не лезет в нашу жизнь.
Я же точно знаю, что если у нас с Петром, это временно, то продлится время очень долго.
КОНЕЦ
P.S. События описанные в последних главах произошли пять лет назад у ГГ все хорошо, любовь, семья, работа и редкие, очень короткие встречи с прошлым. Спасибо, что дочитали до конца.
