Елэйн задумчиво покрутила трубочкой в стакане.
— Круто, — наконец сказала она с полным отсутствием энтузиазма. — Пойду, значит, к Карлайлу попрошу. Мы с ним, знаешь ли, в прекрасных отношениях. Он только что на пару с одной почтенной феей удалился. Да, он точно с радостью подпишет мне «свободу».
Деймон смотрел на неё, и на его лице медленно проступало понимание: его гениальный план побега, возможно, не был продуман до конца.
В этот момент дверь кабинета Карлайла открылась. Оттуда выплыла фея Дороти, её трость теперь стучала с чувством глубокого удовлетворения, а на лице играла тонкая улыбка победы. Карлайл, проводив её до порога своего кабинета, вручил ей сложенный вдвое бланк с сургучной печатью.
— Не забывайте про упражнения с кристаллом, — произнёс он бархатным тоном.
— Разумеется, доктор, — кивнула фея и, не удостоив Елэйн взглядом, направилась к выходу, бережно прижимая справку к груди.
Именно в этот момент в глазах Деймона вспыхнул тот самый огонёк «блестящей» идеи, который обычно предвещал хаос, порчу имущества и всеобщее разочарование.
— Есть идея! — прошипел он, его взгляд скользнул вслед уходящей фее, а затем — на бесценный документ в её руках.
— Оно того не стоит, — тут же отрезала Елэйн, даже не глядя на него. Она уже знала этот взгляд.
— Да я аккуратно! — Деймон уже отряхивал пиджак, принимая позу охотника. — Одно мгновение, и она даже не заметит. Просто подменим бланки. У тебя же тут, наверное, целая стопка пустых? С печатями?
— Деймон, она фея. Пожилая, могущественная и, судя по всему, с большими связями.
Но Деймон уже не слушал. Идея овладела им полностью. С грацией, которой можно было бы позавидовать, будь она направлена на что-то осмысленное, он скользнул из-за стойки и устремился к выходу, на ходу пытаясь придать своему лицу выражение невинного прохожего.
Елэйн тяжело вздохнула, отпила последний сладкий остаток коктейля и пробормотала себе под нос, глядя на его удаляющуюся спину:
— Какой идиот. Настоящий, бессмертный, вампирский идиот.
И она уставилась в чёрный экран компьютера с видом человека, глубоко погружённого в изучение критически важных данных.
К стойке подошел юноша аристократической бледности в бархатном плаще, украшенном… искрящимися стразами и перьями. Он печально поправил самодельную тиару из фольги.
— Меня зовут Влад, — томно начал он. — И я пришел за справкой… о моей феи?ской природе. Официальной. С печатью.
— Вы… фея? — переспросила Елэйн, смотря на его клыки, четко видные при каждом слове.
— Да! — воскликнул он. — Я чувствую магию лунного света, обожаю блестящие вещи и испытываю глубокую тоску от вида рассвета. Но почему-то все остальные феи избегают меня. Они говорят что-то про «неправильную ауру», «энергетический вампиризм» и отказываются летать со мной в хороводе.
Елэйн перевела немой вопросительный взгляд на Карлайла, который как раз проходил мимо. Она жестом указала на «фею Влада».
— Он что, вообще… нормальный?
Карлайл оценивающе взглянул на юношу, который сейчас пытался поймать солнечный зайчик и явно получил легкий ожог на тыльной стороне ладони.
— Почти, — усмехнулся главный врач. — Он просто… фея-гот. Очень редкий подвид. Выпишите ему направление в клуб «Особые магические самоощущения». И пачку солнцезащитного крема SPF 500. Для душевного спокойствия.
Неделя в Профилактическом центре адаптации и оздоровления нежити пролетела с той странной скоростью, с какой тянется время в очереди к стоматологу, если у вас одновременно и не болит ничего, и скучно смертельно. Елэйн, вопреки собственным ожиданиям, не просто выжила. Она нашла свою нишу. Свой маленький, уютный уголок филиала ада на земле.
Её главным открытием стала простая истина: систему, построенную на бумажной волоките и вечном дефиците кадров, можно перехитрить с помощью наглости и минимальной магии. Рабочий день она проводила примерно так:
Утро: Появление на ресепшене с двойным латте и оглядка по сторонам.
Первая половина дня: Просмотр сериала в наушниках под видом изучения базы данных. База данных, кстати, так и не загрузилась, что Елэйн считала знаком свыше.
Обед: Долгий, с посещением всех ближайших точек с едой. Она уже составила рейтинг заведений по критерию «вкусно/не пахнет формалином».
Вторая половина дня: Чтение книг или решение своих дел. А на её месте, в кресле, с папкой в руках и глуповато-сосредоточенным выражением нарисованного лица, восседала надувная кукла. Подарок Деймона. С ней было даже проще, чем с голограммой – её не нужно было подзаряжать.
Кукла, к удивлению Елэйн, работала безупречно. Оборотни сдавали ей справки, призраки просили направление в кабинет №13, а скучающий мумифицированный кот просто дремал у её надувных ног. Система, похоже, была настолько зациклена на самой себе, что живой (или не очень) администратор был ей нужен чисто для галочки. Надувная галочка устраивала всех.
В один из особенно спокойных дней, когда Елэйн как раз сравнивала вкус печенья, в дверь бесшумно вошел Деймон. Но не тот, лихой, с горящими глазами авантюриста, а какой-то… потрёпанный. Его бархатный пиджак был запылён, одна стразовая запонка потеряна, а сам он излучал ауру глубокого, почти вампирского уныния.
Елэйн подняла на него взгляд поверх очков, смахнув крошку с губы.
— А с тобой-то что?
Деймон молча, с видом мученика, подошёл к стойке и шлёпнул на неё слегка помятый бланк. На нём красовалась печать и чёткая, элегантная подпись Карлайла. Под строкой «Основание для отчисления» было выведено: «Полная адаптация. Дальнейшая реабилитация не требуется».
— Ого, — протянула Елэйн с театральным, совершенно фальшивым удивлением. — Ты её достал. Честным путём или пришлось воровать уже не у феи, а у самого Карлайла? — Она отломила ещё кусочек печенья и запила чаем.
Деймон опустил голову на стойку с таким стуком, будто надеялся, что она треснет и поглотит его.
— Всё пошло не по плану, — начал он глухим голосом в столешницу. — Я просто включил шарм. Ну, знаешь, томный взгляд, намёк на вековую тоску... Стандартный набор. Думал, отвлеку её на пять минут, вытащу справку из сумочки — и свобода.
Он поднял голову, и в его глазах стояла неподдельная, вековая травма.
— Она приняла это за... серьёзные намерения. Пригласила «на чай для погружения в ауру». Этот «чай» продлился ТРИ ДНЯ, Елэйн! ТРИ!
— Ох, — только и смогла выдохнуть Елэйн, прикрыв рот рукой, чтобы не рассмеяться.
— Она заставила меня принимать ванны из лепестков, которые «очищают тёмную энергетику»! — продолжал он, и его голос дрожал от возмущения. — Пыталась научить меня вышивать! Говорила, что это «медитативная практика для успокоения агрессии»! Я теперь знаю семьдесят три способа описать лунный свет в сонете! Я чуть не начал сиять от всего этого позитива, это было физически больно!
Он судорожно глотнул воздух.
— Сбежал я, только когда она уснула под собственную арфовую серенаду. Прихватил справку... как трофей. Как доказательство, через что мне пришлось пройти. — Он с отвращением посмотрел на белый бланк. — Она теперь, наверное, считает меня женихом, сбежавшим перед алтарём. Я даже не знаю, что страшнее: гнев Массимо или её разбитое феи?ское сердце и готовность «исправить» меня.
Он обречённо взглянул на Елэйн.
— Так что забирай свою дурацкую справку. Я для тебя старался, кулёк фиолетовый! — выдохнул он.
— Да я особо и не просила, — пожала плечами Елэйн, с беззаботностью, способной довести до белого каления кого угодно, даже бессмертного. — Я уже здесь, можно сказать, адаптировалась. Прикинь, они мне даже зарплату по ошибке перечислили. Хотя меня сюда, напомню, отправили на исправительные работы. — Она засмеялась, звук был сочным и довольным. — Получается, я теперь ещё и официально трудоустроена. Социальный пакет, наверное, тоже положен. В общем, я тут обживаюсь.
Деймон застыл, его драматичный жест повис в воздухе. Он смотрел на её довольное лицо, на надувную куклу, мирно «дежурившую» рядом, на пачку печенья и чашку чая. Весь его героизм, рухнул в одно мгновение, разбившись о каменную стену её комфортного приспособленчества.
— То есть… — он говорил медленно, будто пробуя слова на вкус и находя их отвратительными, — ты теперь… хочешь тут работать?
— Не то чтобы «хочу», — поправила его Елэйн, доедая печенье. — Но и сбегать смысла не вижу. Тепло, светло, печенье иногда приносят. И главное — начальство, — она кивнула в сторону кабинета Карлайла, — смирилось с моими… гм… методами оптимизации труда. Это дорогого стоит.
Деймон просто опустил голову на стойку со стуком. Казалось, он вот-вот расплачется, или обратится в летучую мышь, или и то, и другое сразу.
— Я нырял в фонтан с карпами-кои, чтобы отвлечь охрану, — простонал он в столешницу.
— Молодец, — одобрительно сказала Елэйн, наливая ему чаю. — Выпей, протрезвей. И не парься. Теперь у тебя есть официальная справка о моей свободе. Можешь оставить её себе на память. Или продать коллекционеру. Я-то тут остаюсь. По крайней мере, до следующей зарплатной «ошибки».
В этот момент дверь кабинета главного врача бесшумно открылась. На пороге возник Карлайл, безупречный и невозмутимый, как всегда. Его взгляд скользнул по поникшему Деймону, затем по справке на столе и, наконец, по едва сдерживающей смех Елэйн.
— Деймон, — произнёс он бархатным голосом, — Какой неожиданный сюрприз. Выглядишь ты, прямо скажем, потрёпанно. Ароматерапия лепестками роз, если не ошибаюсь? И… лунной пыльцой.
— Доктор, меня преследуют феи! — выпалил Деймон, хватая Карлайла за рукав смокинга с отчаянной мольбой. — Помогите! Я не могу больше! Она хочет научить меня делать венки из одуванчиков и видеть добро в каждой букашке! Это пытка!
Карлайл медленно, с достоинством, освободил свой рукав. Он смерил Деймона долгим, оценивающим взглядом, в котором плескалась целая буря профессионального интереса и чисто человеческой потехи.
— Ну-ну, — произнёс он, и его губы дрогнули в сдержанной усмешке. Он похлопал Деймона по плечу так, как похлопывают потерявшегося щенка. — Кажется, в вашем случае мы имеем дело с классическим синдромом «непрошенного феи?ского внимания». Весьма изнурительно.
— Я уже сказал, что у меня аллергия на пыльцу, солнечный свет и позитивный настрой! Не помогло! — простонал Деймон.
— Предсказуемо, — кивнул Карлайл. — Что ж, полагаю, вам требуется не справка о побеге, а официальная защита. Приходите в кабинет. — Он сделал многозначительную паузу. — Может, чаю? Без лепестков. Крепкого, чёрного. И мы обсудим ваш статус как… гм… «жертвы гиперопеки со стороны магических существ».
Карлайл бросил короткий взгляд на Елэйн, полный безмолвного понимания, и повёл ошалевшего и облегчённого Деймона в свой кабинет, оставив Елэйн наедине с надувной куклой и ворованной справкой, которая внезапно стала выглядеть как самый бесполезный предмет в мире.
— Круто, — наконец сказала она с полным отсутствием энтузиазма. — Пойду, значит, к Карлайлу попрошу. Мы с ним, знаешь ли, в прекрасных отношениях. Он только что на пару с одной почтенной феей удалился. Да, он точно с радостью подпишет мне «свободу».
Деймон смотрел на неё, и на его лице медленно проступало понимание: его гениальный план побега, возможно, не был продуман до конца.
В этот момент дверь кабинета Карлайла открылась. Оттуда выплыла фея Дороти, её трость теперь стучала с чувством глубокого удовлетворения, а на лице играла тонкая улыбка победы. Карлайл, проводив её до порога своего кабинета, вручил ей сложенный вдвое бланк с сургучной печатью.
— Не забывайте про упражнения с кристаллом, — произнёс он бархатным тоном.
— Разумеется, доктор, — кивнула фея и, не удостоив Елэйн взглядом, направилась к выходу, бережно прижимая справку к груди.
Именно в этот момент в глазах Деймона вспыхнул тот самый огонёк «блестящей» идеи, который обычно предвещал хаос, порчу имущества и всеобщее разочарование.
— Есть идея! — прошипел он, его взгляд скользнул вслед уходящей фее, а затем — на бесценный документ в её руках.
— Оно того не стоит, — тут же отрезала Елэйн, даже не глядя на него. Она уже знала этот взгляд.
— Да я аккуратно! — Деймон уже отряхивал пиджак, принимая позу охотника. — Одно мгновение, и она даже не заметит. Просто подменим бланки. У тебя же тут, наверное, целая стопка пустых? С печатями?
— Деймон, она фея. Пожилая, могущественная и, судя по всему, с большими связями.
Но Деймон уже не слушал. Идея овладела им полностью. С грацией, которой можно было бы позавидовать, будь она направлена на что-то осмысленное, он скользнул из-за стойки и устремился к выходу, на ходу пытаясь придать своему лицу выражение невинного прохожего.
Елэйн тяжело вздохнула, отпила последний сладкий остаток коктейля и пробормотала себе под нос, глядя на его удаляющуюся спину:
— Какой идиот. Настоящий, бессмертный, вампирский идиот.
И она уставилась в чёрный экран компьютера с видом человека, глубоко погружённого в изучение критически важных данных.
К стойке подошел юноша аристократической бледности в бархатном плаще, украшенном… искрящимися стразами и перьями. Он печально поправил самодельную тиару из фольги.
— Меня зовут Влад, — томно начал он. — И я пришел за справкой… о моей феи?ской природе. Официальной. С печатью.
— Вы… фея? — переспросила Елэйн, смотря на его клыки, четко видные при каждом слове.
— Да! — воскликнул он. — Я чувствую магию лунного света, обожаю блестящие вещи и испытываю глубокую тоску от вида рассвета. Но почему-то все остальные феи избегают меня. Они говорят что-то про «неправильную ауру», «энергетический вампиризм» и отказываются летать со мной в хороводе.
Елэйн перевела немой вопросительный взгляд на Карлайла, который как раз проходил мимо. Она жестом указала на «фею Влада».
— Он что, вообще… нормальный?
Карлайл оценивающе взглянул на юношу, который сейчас пытался поймать солнечный зайчик и явно получил легкий ожог на тыльной стороне ладони.
— Почти, — усмехнулся главный врач. — Он просто… фея-гот. Очень редкий подвид. Выпишите ему направление в клуб «Особые магические самоощущения». И пачку солнцезащитного крема SPF 500. Для душевного спокойствия.
Неделя в Профилактическом центре адаптации и оздоровления нежити пролетела с той странной скоростью, с какой тянется время в очереди к стоматологу, если у вас одновременно и не болит ничего, и скучно смертельно. Елэйн, вопреки собственным ожиданиям, не просто выжила. Она нашла свою нишу. Свой маленький, уютный уголок филиала ада на земле.
Её главным открытием стала простая истина: систему, построенную на бумажной волоките и вечном дефиците кадров, можно перехитрить с помощью наглости и минимальной магии. Рабочий день она проводила примерно так:
Утро: Появление на ресепшене с двойным латте и оглядка по сторонам.
Первая половина дня: Просмотр сериала в наушниках под видом изучения базы данных. База данных, кстати, так и не загрузилась, что Елэйн считала знаком свыше.
Обед: Долгий, с посещением всех ближайших точек с едой. Она уже составила рейтинг заведений по критерию «вкусно/не пахнет формалином».
Вторая половина дня: Чтение книг или решение своих дел. А на её месте, в кресле, с папкой в руках и глуповато-сосредоточенным выражением нарисованного лица, восседала надувная кукла. Подарок Деймона. С ней было даже проще, чем с голограммой – её не нужно было подзаряжать.
Кукла, к удивлению Елэйн, работала безупречно. Оборотни сдавали ей справки, призраки просили направление в кабинет №13, а скучающий мумифицированный кот просто дремал у её надувных ног. Система, похоже, была настолько зациклена на самой себе, что живой (или не очень) администратор был ей нужен чисто для галочки. Надувная галочка устраивала всех.
В один из особенно спокойных дней, когда Елэйн как раз сравнивала вкус печенья, в дверь бесшумно вошел Деймон. Но не тот, лихой, с горящими глазами авантюриста, а какой-то… потрёпанный. Его бархатный пиджак был запылён, одна стразовая запонка потеряна, а сам он излучал ауру глубокого, почти вампирского уныния.
Елэйн подняла на него взгляд поверх очков, смахнув крошку с губы.
— А с тобой-то что?
Деймон молча, с видом мученика, подошёл к стойке и шлёпнул на неё слегка помятый бланк. На нём красовалась печать и чёткая, элегантная подпись Карлайла. Под строкой «Основание для отчисления» было выведено: «Полная адаптация. Дальнейшая реабилитация не требуется».
— Ого, — протянула Елэйн с театральным, совершенно фальшивым удивлением. — Ты её достал. Честным путём или пришлось воровать уже не у феи, а у самого Карлайла? — Она отломила ещё кусочек печенья и запила чаем.
Деймон опустил голову на стойку с таким стуком, будто надеялся, что она треснет и поглотит его.
— Всё пошло не по плану, — начал он глухим голосом в столешницу. — Я просто включил шарм. Ну, знаешь, томный взгляд, намёк на вековую тоску... Стандартный набор. Думал, отвлеку её на пять минут, вытащу справку из сумочки — и свобода.
Он поднял голову, и в его глазах стояла неподдельная, вековая травма.
— Она приняла это за... серьёзные намерения. Пригласила «на чай для погружения в ауру». Этот «чай» продлился ТРИ ДНЯ, Елэйн! ТРИ!
— Ох, — только и смогла выдохнуть Елэйн, прикрыв рот рукой, чтобы не рассмеяться.
— Она заставила меня принимать ванны из лепестков, которые «очищают тёмную энергетику»! — продолжал он, и его голос дрожал от возмущения. — Пыталась научить меня вышивать! Говорила, что это «медитативная практика для успокоения агрессии»! Я теперь знаю семьдесят три способа описать лунный свет в сонете! Я чуть не начал сиять от всего этого позитива, это было физически больно!
Он судорожно глотнул воздух.
— Сбежал я, только когда она уснула под собственную арфовую серенаду. Прихватил справку... как трофей. Как доказательство, через что мне пришлось пройти. — Он с отвращением посмотрел на белый бланк. — Она теперь, наверное, считает меня женихом, сбежавшим перед алтарём. Я даже не знаю, что страшнее: гнев Массимо или её разбитое феи?ское сердце и готовность «исправить» меня.
Он обречённо взглянул на Елэйн.
— Так что забирай свою дурацкую справку. Я для тебя старался, кулёк фиолетовый! — выдохнул он.
— Да я особо и не просила, — пожала плечами Елэйн, с беззаботностью, способной довести до белого каления кого угодно, даже бессмертного. — Я уже здесь, можно сказать, адаптировалась. Прикинь, они мне даже зарплату по ошибке перечислили. Хотя меня сюда, напомню, отправили на исправительные работы. — Она засмеялась, звук был сочным и довольным. — Получается, я теперь ещё и официально трудоустроена. Социальный пакет, наверное, тоже положен. В общем, я тут обживаюсь.
Деймон застыл, его драматичный жест повис в воздухе. Он смотрел на её довольное лицо, на надувную куклу, мирно «дежурившую» рядом, на пачку печенья и чашку чая. Весь его героизм, рухнул в одно мгновение, разбившись о каменную стену её комфортного приспособленчества.
— То есть… — он говорил медленно, будто пробуя слова на вкус и находя их отвратительными, — ты теперь… хочешь тут работать?
— Не то чтобы «хочу», — поправила его Елэйн, доедая печенье. — Но и сбегать смысла не вижу. Тепло, светло, печенье иногда приносят. И главное — начальство, — она кивнула в сторону кабинета Карлайла, — смирилось с моими… гм… методами оптимизации труда. Это дорогого стоит.
Деймон просто опустил голову на стойку со стуком. Казалось, он вот-вот расплачется, или обратится в летучую мышь, или и то, и другое сразу.
— Я нырял в фонтан с карпами-кои, чтобы отвлечь охрану, — простонал он в столешницу.
— Молодец, — одобрительно сказала Елэйн, наливая ему чаю. — Выпей, протрезвей. И не парься. Теперь у тебя есть официальная справка о моей свободе. Можешь оставить её себе на память. Или продать коллекционеру. Я-то тут остаюсь. По крайней мере, до следующей зарплатной «ошибки».
В этот момент дверь кабинета главного врача бесшумно открылась. На пороге возник Карлайл, безупречный и невозмутимый, как всегда. Его взгляд скользнул по поникшему Деймону, затем по справке на столе и, наконец, по едва сдерживающей смех Елэйн.
— Деймон, — произнёс он бархатным голосом, — Какой неожиданный сюрприз. Выглядишь ты, прямо скажем, потрёпанно. Ароматерапия лепестками роз, если не ошибаюсь? И… лунной пыльцой.
— Доктор, меня преследуют феи! — выпалил Деймон, хватая Карлайла за рукав смокинга с отчаянной мольбой. — Помогите! Я не могу больше! Она хочет научить меня делать венки из одуванчиков и видеть добро в каждой букашке! Это пытка!
Карлайл медленно, с достоинством, освободил свой рукав. Он смерил Деймона долгим, оценивающим взглядом, в котором плескалась целая буря профессионального интереса и чисто человеческой потехи.
— Ну-ну, — произнёс он, и его губы дрогнули в сдержанной усмешке. Он похлопал Деймона по плечу так, как похлопывают потерявшегося щенка. — Кажется, в вашем случае мы имеем дело с классическим синдромом «непрошенного феи?ского внимания». Весьма изнурительно.
— Я уже сказал, что у меня аллергия на пыльцу, солнечный свет и позитивный настрой! Не помогло! — простонал Деймон.
— Предсказуемо, — кивнул Карлайл. — Что ж, полагаю, вам требуется не справка о побеге, а официальная защита. Приходите в кабинет. — Он сделал многозначительную паузу. — Может, чаю? Без лепестков. Крепкого, чёрного. И мы обсудим ваш статус как… гм… «жертвы гиперопеки со стороны магических существ».
Карлайл бросил короткий взгляд на Елэйн, полный безмолвного понимания, и повёл ошалевшего и облегчённого Деймона в свой кабинет, оставив Елэйн наедине с надувной куклой и ворованной справкой, которая внезапно стала выглядеть как самый бесполезный предмет в мире.
