-Хорошо, иди отдыхай. Постарайся не нервничать. Все обошлось. Мы вместе и ничего больше не случится. Будет в тысячу раз осторожнее. – Марта подмигнула мне и улыбнулась.
- Надеюсь. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, дорогая. – Степан Олегович обнял меня и потрепал по волосам,- Все будет хорошо, знаю что банально, но так и будет, вот увидишь.
Я пошла в свою комнату, закрыла дверь, упала на кровать и зарыдала. Все переживания сегодняшнего дня выливались из меня нескончаемым потоком слёз. Проплакав почти всю ночь, так и не уснув, я встала с кровати, оделась и вышла из квартиры. Мне надо было убедиться правда ли этот человек на свободе.
Ноги привели меня к дому, такому знакомому, но такому чужому. Сердце защемило от осознания, все прекрасное, что происходило в этих стенах не повториться больше никогда. За дверями этой квартиры меня ждет очередная порция разочарования, упреков и скандалов. Но я должна убедиться.
Я постучала. Звонок уже давно не работал. Здесь все сломано начиная звонком и заканчивая душами живущих здесь людей. Минуты тянулись вечность. Как только я потянулась, чтобы постучать вновь, дверь открылась. На пороге стояла заспанная тетка, я мятом халате, с лохматой головой и зевала во весь рот.
- Кого черти принесли в такую рань? Ты кто? А! Тупая девка, ты что здесь забыла? Не вспоминала мать столько лет, а тут на тебе, приперлась.
-Агата? – называть эту женщину мамой язык не повернулся.
- Агата? Ах, точно, ты же после суда кричала, что я тебе больше не мать. Ну и флаг тебе в руки, разворачивайся и вали из моего дома, тварь неблагодарная.
Эта женщина хотела захлопнуть дверь, но я быстро поставила ногу в проем двери и задержала ее.
- Подожди, ответь на вопрос. Твой благоверный, Родион, его выпустили?
Мать мерзко прищурилась, причмокнула сухими губами и с насмешкой сказала:
- А что, соскучилась? Хочешь повторить опыт трехлетней давности? Я ему скажу, что ты о нем выспрашивала, он будет рад. Сука, которая засадила его за решетку интересуется не освободился ли он, чтобы вспомнить о приятном опыте с красивым мужчиной. – Она мерзко засмеялась, да так сильно, что подавилась и начала закашливаться.
- Смотри, подавишься своей желчью. Последний раз спрашиваю, он вышел?
- Даже если итак? Хочешь с ним жить? Не мечтай, он мой и всегда им будет. Ты была всего лишь временным помутнением.
- Не думала, что твой мозг настолько атрофируется, что ты будешь продолжать нести такую чушь. – отступив, сказала я и пошла подальше от этой квартиры.
- Не мечтай, тварь. Тебе больше ничего не перепадет. Мерзкое отродье. – выплюнула женщина, когда- то считавшаяся моей матерью.
Выйдя из подъезда, я пошла сама не зная куда, лишь бы подальше от этого мрачного места. Я поняла, что никаких чувству не осталось к этой женщине, она абсолютно чужой человек, отныне меня совсем не беспокоит, что с ней станет.
Не было слёз, одна лишь злость застилала глаза. Я должна разобраться с этой ситуацией, по моей вине хорошие люди оказались втянуты в это передрягу. Но что мне делать?
Побродив по окрестностям, я не заметила как оказалась возле работы. Центр был еще закрыт, но совсем недавно Камила дала мне ключи, если вдруг надо было открыть офис, когда ее не было в городе.
Отперев дверь и войдя в свой кабинет, я поняла, как же устала. События последних дней сказались на моем состоянии, я почувствовала ужасную головную боль, виски сковало, в глазах потемнело, стало тяжело дышать, грудь сковало в тиски. Привет, паническая атака, тебя то я не ждала. Прошло много времени с моего последнего приступа, он был после суда, тогда я очень переживала и моя нервная система не выдержала. Работа с психологом, прием таблеток, прописанных психиатром, внимание и любовь моей новой семьи смогли вернуть меня в нормальное русло. Но вот это состояние беспомощности вновь вернулось.
- Василиса Степановна, вы здесь? – голос донесся сквозь пелену боли, сначала я подумала, что он мне привиделся.
Слегка приоткрыв глаза, я увидела силуэт, стоявший в проеме кабинета.
-Что с вами? Вам плохо? Василиса Степановна?
-Все хорошо, Никита. Просто голова разболелась. В верхнем ящике стола лежат таблетки, подай пожалуйста. – прохрипела я.
Не хотела, чтобы мой ученик видел меня в таком состоянии. Уязвимая, страдающая, искалеченная. Как теперь ему в глаза смотреть?
- Вот, возьмите: таблетка и вода.
-Спасибо. – проглотив таблетку и жадно запив ее водой, я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.
Никита сел рядом и взял меня за руку. Неожиданно, но я даже не в силах была одернуть руку.
- Еще немного нужно подождать и все пройдет. Всегда проходит. – я тяжело втянула воздух и задержала дыхание.
- Василиса Степановна? – в его голосе были слышны нотки страха. – Что у вас случилось? Вы плакали? Я могу вам как-нибудь помочь?
- Никита, остановись, слишком много вопросов. Мой мозг не способен сейчас быстро обрабатывать информацию.
- Понимаю, я помолчу – и он крепко обнял меня.
- Прекрати, Никита, я твой преподаватель, тебе нельзя меня обнимать.
- Я вас не обнимаю, ваш мозг и ваше восприятие вас обманывает.
- Ну объятия я могу отличить, от всего другого – я мягко его оттолкнула – соблюдай дистанцию, дорогой друг, не пользуйся моим плачевным состоянием, прошу тебя.
- Да как вы можете обо мне так думать, я ведь за вас переживаю. Вы для меня один из самых близких людей. Я когда вас увидел, сам чуть в обморок не упал. Сидите такая бледная, заплаканная и почти не дышите. Что я должен был думать? Я бы с ума сошел, если с вами что-нибудь случилось.
- Никита, остановись. У тебя как всегда нескончаемый поток слов, в любое другое время я рада тебя выслушать, но сейчас я хочу немного помолчать.
Он тяжело задышал и снова прижал меня к себе, на этот раз я не стала его отталкивать, в его теплых объятиях стало спокойнее. Знаю, что все это неправильно, но я такая жадная, мне захотелось как можно дольше оставаться в его руках и забыть обо всем плохом. Он нежно гладил мои волосы, но дышал так тяжело, что я испугалась, как бы он не задохнулся.
-Никита, отпусти меня. И дыши нормально, хочешь умереть от нехватки воздуха.
- Не отпущу. Василиса Степановна, я не могу так больше. Вы мне очень нравитесь. Я старался отпустить это чувство, ведь оно ни к чему хорошему не приведет. Но увидев сегодня ваше состояние, я понял, что боюсь вас потерять. Знаю, что вы скажете, но я все решил. Я совсем скоро закончу школу и буду сам решать, что для меня важнее всего. Благодаря вам, я понял, что должен жить своей жизнью и не думать о желаниях родителей.
-Стой, остановись, ты сейчас говоришь это на эмоциях. Тебе нужно еще раз обдумать все на трезвую голову. Вся твоя влюбленность - это гормоны, ты успокоишься и будешь смеяться над своими словами.
Я знала, что этим раню его душу и сердце, но нельзя было допустить, чтобы он в меня влюблялся. Если кто-то об этом узнает, то у нас обоих будут большие проблемы.
- Я всегда к вам прислушивался, но в этом вопросе я непреклонен. Я люблю вас и хочу быть рядом. Конечно позже, потому что сейчас я не буду подвергать вас опасности. Я прекрасно понимаю в каком мы положении, поэтому готов ждать.
-Ты чудесный и невероятный, и это правда. Ты покоришь самые высокие вершины, я верю в тебя как никто другой. Ты мне нравишься как человек, но как парня я не могу тебя воспринимать. Ты мой ученик и это не измениться. Давай закроем эту тему и отпусти меня наконец-то.
- Но почему? Я закончу школу и больше не буду вашим учеником, могу я тогда надеяться на то, что вы ответите мне взаимностью?
- Нет, Никита, я тебе уже сказала, между нами ничего не может быть. Тебя ждет великое будущее, не нужно перечеркивать его влюбленностью. Я желаю тебе только лучшего и понимаю, все что ты сейчас чувствуешь, несерьезно. Поэтому оставь меня и уходи, обдумай все еще раз и приходи вечером на занятие без этих глупостей.
- То есть моя любовь – глупость? Думаете я не думал, не ругал себя, не отговаривал? Каждый день я в голове веду эти споры о морали. КАЖДЫЙ ДЕНЬ! Вы не представляете как я устал: родители давят с учебой, тренер твердит о том, что я должен связать свою жизнь с футболом, а сердце разрывается от любви к вам. Представляете, как все это терзает меня, как невыносимо жить в таком состоянии. Только вы моя отдушина, когда я вижу вас и рассказываю все о своих удачах и невезениях, я чувствую вашу поддержку и становлюсь очень жадным. Хочу, чтобы ваши слова были обращены только ко мне, хочу, чтобы вы смотрели только на меня, мечтаю, чтобы вы стали моей.
-Никита, я…
В кабинет вошла женщина. Никита так и не разжимал свои объятия, но увидев незнакомку резко отпрянул от меня и закричал:
- Мама, что ты здесь делаешь?
Мама? Вероника Павловна. Нет. Я поняла, что увиденное вряд ли понравится маме моего ученика. Абсолютно двусмысленная ситуация. Хотя, что тут двусмысленного: ученик обнимал своего учителя и признавался ей в любви. Если бы можно было провалиться от стыда, то я бы это сделала, можно прямиком в ад, думаю там даже поприятнее будет, в отличие от сложившихся событий.
-Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? – злобно выплюнула женщина и стиснула кулаки – Я отправляла тебя на занятия английским языком, а тут оказывается тебя совсем другому обучают. Я-то думаю, почему мой всегда послушный мальчик стал нам перчить и высказывать свое «фи». А теперь понимаю, у него ведь прекрасный учитель.
- Вы все не так поняли – ненавижу оправдываться, но здесь без этого не обойтись – Никита был очень любезен и помог мне, когда мне стало плохо. Подал мне воду и таблетки и придержал меня, когда я чуть не упала в обморок.
- Сказки будете рассказывать в полиции. Я заявлю на вас за совращение несовершеннолетнего и пусть компетентные органы разбираются, кто и кому помогал.
- Мама, замолчи. Еще одно слово и…
- И что? Наглец. Ты вообще понимаешь с кем разговариваешь? Собирайся, ты больше в этот центр ходить не будешь, найдем тебе другого репетитора.
Еле поднявшись, шатаясь, я посмотрела на эту женщину. На вид Веронике Павловне было лет 35, видно что очень следит за собой. Длинные каштановые волосы уложены в хвост, черты лица острые, в глазах плещется ярость. А смотрела она на меня глазами Никиты, только у него добрый и мягкий взгляд, а эта женщина будто сейчас испепелит. Дорогая одежда, брендовая сумочка, первое впечатление – она знает чего хочет и всегда добивается своего.
- Я понимаю, что вы сейчас злы. Вы можете поступать как вам угодно. Но прошу, не рушьте жизнь Никиты. Он очень добрый, умный и целеустремленный. Прислушайтесь к нему, он добьется больших успехов. Говорила это ему и повторю вам.
- Мама, прекрати сейчас же. Не видишь, Василиса Степановна себя очень плохо чувствует, а ты ее еще добиваешь. Ничего безрассудного между нами не было. Я просто ей помогал. А если ты ей навредишь, я больше никогда вас не буду слушать и всегда буду поступать как я хочу. Запомни это.
- Так. Сейчас же поехали домой и там поговорим.
Вероника Степановна вышла и вслед за ней ушел Никита, напоследок обернувшись и тяжело вздохнув.
Я была зла на себя. Не увидела, не пресекла на корню его эту увлеченность мной. Иногда с подростками бывает очень сложно, но не думала, что это коснется Никиты. Он всегда был рассудительным, кто бы мог подумать, что все так обернется.
На несколько дней я отменила всех своих учеников и не поехала на учебу. В таком состоянии все равно невозможно сосредоточиться на деле. Я отпросилась у Камилы и решила просто отлежаться и отойти от этой ситуации. Почему все жестокие события произошли в одно время: авария Марты, выход Родиона из тюрьмы, встреча с бывшей матерью, признание Никиты и разбор полетов с его мамой. Сможет ли один человек выдержать столько травмирующих событий за один раз? Я постараюсь, но ничего не обещаю.
Марта и Степан Олегович, видя мое состояние, стараются всячески меня подбодрить. Но беда не приходит одна, а в моем случае она берет с собой оркестр, чтобы на весь мир было слышно ее противное завывание.
Спустя неделю моего отсутствия и уходя в себя, мне позвонила Камила и сказала, что нам срочно нужно поговорить. Собрав последние силы и приведя себя в порядок, я поехала в центр, предчувствуя тему разговора.
Камила встретила меня с каменным лицом и привычная улыбка уже не сияла на ее лице.
- Присаживайтесь, Василиса Степановна. Нам нужно серьезно поговорить. Совсем недавно ко мне обратилась Вероника Павловна, мама Никиты и рассказала просто невероятную историю о том, что вы совратили ее сына, он ни о ком кроме вас не может думать. Забросил учебу, отказывается от учебы в Америке. Что вы скажете по этому поводу?
- Камила…
- Камила Руслановна.
-Камила Руслановна. Все это недоразумение. Да, действительно, Никита сказал, что влюблен в меня. Об этом я узнала в тот же день, что и его мама. Я разговаривала с мальчиком и объясняла ему, что все это глупости и сейчас нужно думать о будущем, а не о влюбленности, тем более в меня. Но он не стал меня слушать.
- А что за ситуация с объятиями? Мама утверждает, что застала вас, когда вы прижимались друг к другу.
- Мне стало плохо и Никита оказался рядом. Подал мне таблетки и воду, а когда я чуть не упала в обморок, подхватил меня и приобнял, это все. Вероника Павловна не так поняла эту ситуацию.
-Может и не так, но она требует твоего увольнения, иначе данная ситуация будет подвергнута огласке и все узнают, цитата « Какие женщины с низкой социальной ответственностью работают в вашем учреждении». Василиса, я очень хорошо к тебе отношусь, но репутация моего учебного центра для меня стоит на первом месте и если выбирать…
- Я или центр, то конечно ты выберешь второе. Я понимаю и готова уйти, чтобы не подводить тебя. Я благодарна тебе за все, что ты для меня сделала. Если бы не ты, я бы не пережила те темные времена. Спасибо, Камила. Правда, спасибо.
- Я так была на тебя зла после разговора с этой женщиной, что совсем забыла какая ты. Я очень не хочу с тобой прощаться, но обстоятельства вынуждают. Желаю, чтобы у тебя все было хорошо. И все равно, если что-то понадобиться, ты можешь всегда обратиться ко мне за помощью.
-Спасибо, буду иметь ввиду.
-Не обратишься?
-Скорее всего уже нет, итак слишком много хлопот тебе доставила.
- Что ж. Прощай. Спасибо за работу.
- Прощай.
Я встала и на ватных ногах вышла из центра. В последний раз взглянула на здание, которое укрывало меня все эти годы от проблем, в котором я встретила так много замечательных людей. Стало очень тоскливо. Я побрела домой, размышляя о будущем. На одно место, которое держит меня в этом городе, стало меньше. В моменте стало страшно, а что если эта черная полоса заберет все, что так мне дорого? Я постаралась отбросить эти мысли. Не должно же все быть так плохо, правда?
Зазвонил телефон, еще один признак надвигающихся проблем.
- Здравствуйте, Василиса Степановна. Вас беспокоит ректор университета, в котором вы обучаетесь, Иван Дмитриевич. Мне нужно с вами побеседовать, могли бы вы приехать сегодня после обеда в ректорат?
- Здравствуйте. Да, конечно, я приеду.
- Буду вас ждать. До встречи.
Не успев сказать ни слова, я услышала гудки. Ректор положил трубку, не дав и слова вставить. А им от меня что надо?
- Надеюсь. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, дорогая. – Степан Олегович обнял меня и потрепал по волосам,- Все будет хорошо, знаю что банально, но так и будет, вот увидишь.
Я пошла в свою комнату, закрыла дверь, упала на кровать и зарыдала. Все переживания сегодняшнего дня выливались из меня нескончаемым потоком слёз. Проплакав почти всю ночь, так и не уснув, я встала с кровати, оделась и вышла из квартиры. Мне надо было убедиться правда ли этот человек на свободе.
Ноги привели меня к дому, такому знакомому, но такому чужому. Сердце защемило от осознания, все прекрасное, что происходило в этих стенах не повториться больше никогда. За дверями этой квартиры меня ждет очередная порция разочарования, упреков и скандалов. Но я должна убедиться.
Я постучала. Звонок уже давно не работал. Здесь все сломано начиная звонком и заканчивая душами живущих здесь людей. Минуты тянулись вечность. Как только я потянулась, чтобы постучать вновь, дверь открылась. На пороге стояла заспанная тетка, я мятом халате, с лохматой головой и зевала во весь рот.
- Кого черти принесли в такую рань? Ты кто? А! Тупая девка, ты что здесь забыла? Не вспоминала мать столько лет, а тут на тебе, приперлась.
-Агата? – называть эту женщину мамой язык не повернулся.
- Агата? Ах, точно, ты же после суда кричала, что я тебе больше не мать. Ну и флаг тебе в руки, разворачивайся и вали из моего дома, тварь неблагодарная.
Эта женщина хотела захлопнуть дверь, но я быстро поставила ногу в проем двери и задержала ее.
- Подожди, ответь на вопрос. Твой благоверный, Родион, его выпустили?
Мать мерзко прищурилась, причмокнула сухими губами и с насмешкой сказала:
- А что, соскучилась? Хочешь повторить опыт трехлетней давности? Я ему скажу, что ты о нем выспрашивала, он будет рад. Сука, которая засадила его за решетку интересуется не освободился ли он, чтобы вспомнить о приятном опыте с красивым мужчиной. – Она мерзко засмеялась, да так сильно, что подавилась и начала закашливаться.
- Смотри, подавишься своей желчью. Последний раз спрашиваю, он вышел?
- Даже если итак? Хочешь с ним жить? Не мечтай, он мой и всегда им будет. Ты была всего лишь временным помутнением.
- Не думала, что твой мозг настолько атрофируется, что ты будешь продолжать нести такую чушь. – отступив, сказала я и пошла подальше от этой квартиры.
- Не мечтай, тварь. Тебе больше ничего не перепадет. Мерзкое отродье. – выплюнула женщина, когда- то считавшаяся моей матерью.
Выйдя из подъезда, я пошла сама не зная куда, лишь бы подальше от этого мрачного места. Я поняла, что никаких чувству не осталось к этой женщине, она абсолютно чужой человек, отныне меня совсем не беспокоит, что с ней станет.
Не было слёз, одна лишь злость застилала глаза. Я должна разобраться с этой ситуацией, по моей вине хорошие люди оказались втянуты в это передрягу. Но что мне делать?
Глава 9
Побродив по окрестностям, я не заметила как оказалась возле работы. Центр был еще закрыт, но совсем недавно Камила дала мне ключи, если вдруг надо было открыть офис, когда ее не было в городе.
Отперев дверь и войдя в свой кабинет, я поняла, как же устала. События последних дней сказались на моем состоянии, я почувствовала ужасную головную боль, виски сковало, в глазах потемнело, стало тяжело дышать, грудь сковало в тиски. Привет, паническая атака, тебя то я не ждала. Прошло много времени с моего последнего приступа, он был после суда, тогда я очень переживала и моя нервная система не выдержала. Работа с психологом, прием таблеток, прописанных психиатром, внимание и любовь моей новой семьи смогли вернуть меня в нормальное русло. Но вот это состояние беспомощности вновь вернулось.
- Василиса Степановна, вы здесь? – голос донесся сквозь пелену боли, сначала я подумала, что он мне привиделся.
Слегка приоткрыв глаза, я увидела силуэт, стоявший в проеме кабинета.
-Что с вами? Вам плохо? Василиса Степановна?
-Все хорошо, Никита. Просто голова разболелась. В верхнем ящике стола лежат таблетки, подай пожалуйста. – прохрипела я.
Не хотела, чтобы мой ученик видел меня в таком состоянии. Уязвимая, страдающая, искалеченная. Как теперь ему в глаза смотреть?
- Вот, возьмите: таблетка и вода.
-Спасибо. – проглотив таблетку и жадно запив ее водой, я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.
Никита сел рядом и взял меня за руку. Неожиданно, но я даже не в силах была одернуть руку.
- Еще немного нужно подождать и все пройдет. Всегда проходит. – я тяжело втянула воздух и задержала дыхание.
- Василиса Степановна? – в его голосе были слышны нотки страха. – Что у вас случилось? Вы плакали? Я могу вам как-нибудь помочь?
- Никита, остановись, слишком много вопросов. Мой мозг не способен сейчас быстро обрабатывать информацию.
- Понимаю, я помолчу – и он крепко обнял меня.
- Прекрати, Никита, я твой преподаватель, тебе нельзя меня обнимать.
- Я вас не обнимаю, ваш мозг и ваше восприятие вас обманывает.
- Ну объятия я могу отличить, от всего другого – я мягко его оттолкнула – соблюдай дистанцию, дорогой друг, не пользуйся моим плачевным состоянием, прошу тебя.
- Да как вы можете обо мне так думать, я ведь за вас переживаю. Вы для меня один из самых близких людей. Я когда вас увидел, сам чуть в обморок не упал. Сидите такая бледная, заплаканная и почти не дышите. Что я должен был думать? Я бы с ума сошел, если с вами что-нибудь случилось.
- Никита, остановись. У тебя как всегда нескончаемый поток слов, в любое другое время я рада тебя выслушать, но сейчас я хочу немного помолчать.
Он тяжело задышал и снова прижал меня к себе, на этот раз я не стала его отталкивать, в его теплых объятиях стало спокойнее. Знаю, что все это неправильно, но я такая жадная, мне захотелось как можно дольше оставаться в его руках и забыть обо всем плохом. Он нежно гладил мои волосы, но дышал так тяжело, что я испугалась, как бы он не задохнулся.
-Никита, отпусти меня. И дыши нормально, хочешь умереть от нехватки воздуха.
- Не отпущу. Василиса Степановна, я не могу так больше. Вы мне очень нравитесь. Я старался отпустить это чувство, ведь оно ни к чему хорошему не приведет. Но увидев сегодня ваше состояние, я понял, что боюсь вас потерять. Знаю, что вы скажете, но я все решил. Я совсем скоро закончу школу и буду сам решать, что для меня важнее всего. Благодаря вам, я понял, что должен жить своей жизнью и не думать о желаниях родителей.
-Стой, остановись, ты сейчас говоришь это на эмоциях. Тебе нужно еще раз обдумать все на трезвую голову. Вся твоя влюбленность - это гормоны, ты успокоишься и будешь смеяться над своими словами.
Я знала, что этим раню его душу и сердце, но нельзя было допустить, чтобы он в меня влюблялся. Если кто-то об этом узнает, то у нас обоих будут большие проблемы.
- Я всегда к вам прислушивался, но в этом вопросе я непреклонен. Я люблю вас и хочу быть рядом. Конечно позже, потому что сейчас я не буду подвергать вас опасности. Я прекрасно понимаю в каком мы положении, поэтому готов ждать.
-Ты чудесный и невероятный, и это правда. Ты покоришь самые высокие вершины, я верю в тебя как никто другой. Ты мне нравишься как человек, но как парня я не могу тебя воспринимать. Ты мой ученик и это не измениться. Давай закроем эту тему и отпусти меня наконец-то.
- Но почему? Я закончу школу и больше не буду вашим учеником, могу я тогда надеяться на то, что вы ответите мне взаимностью?
- Нет, Никита, я тебе уже сказала, между нами ничего не может быть. Тебя ждет великое будущее, не нужно перечеркивать его влюбленностью. Я желаю тебе только лучшего и понимаю, все что ты сейчас чувствуешь, несерьезно. Поэтому оставь меня и уходи, обдумай все еще раз и приходи вечером на занятие без этих глупостей.
- То есть моя любовь – глупость? Думаете я не думал, не ругал себя, не отговаривал? Каждый день я в голове веду эти споры о морали. КАЖДЫЙ ДЕНЬ! Вы не представляете как я устал: родители давят с учебой, тренер твердит о том, что я должен связать свою жизнь с футболом, а сердце разрывается от любви к вам. Представляете, как все это терзает меня, как невыносимо жить в таком состоянии. Только вы моя отдушина, когда я вижу вас и рассказываю все о своих удачах и невезениях, я чувствую вашу поддержку и становлюсь очень жадным. Хочу, чтобы ваши слова были обращены только ко мне, хочу, чтобы вы смотрели только на меня, мечтаю, чтобы вы стали моей.
-Никита, я…
В кабинет вошла женщина. Никита так и не разжимал свои объятия, но увидев незнакомку резко отпрянул от меня и закричал:
- Мама, что ты здесь делаешь?
Мама? Вероника Павловна. Нет. Я поняла, что увиденное вряд ли понравится маме моего ученика. Абсолютно двусмысленная ситуация. Хотя, что тут двусмысленного: ученик обнимал своего учителя и признавался ей в любви. Если бы можно было провалиться от стыда, то я бы это сделала, можно прямиком в ад, думаю там даже поприятнее будет, в отличие от сложившихся событий.
-Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? – злобно выплюнула женщина и стиснула кулаки – Я отправляла тебя на занятия английским языком, а тут оказывается тебя совсем другому обучают. Я-то думаю, почему мой всегда послушный мальчик стал нам перчить и высказывать свое «фи». А теперь понимаю, у него ведь прекрасный учитель.
- Вы все не так поняли – ненавижу оправдываться, но здесь без этого не обойтись – Никита был очень любезен и помог мне, когда мне стало плохо. Подал мне воду и таблетки и придержал меня, когда я чуть не упала в обморок.
- Сказки будете рассказывать в полиции. Я заявлю на вас за совращение несовершеннолетнего и пусть компетентные органы разбираются, кто и кому помогал.
- Мама, замолчи. Еще одно слово и…
- И что? Наглец. Ты вообще понимаешь с кем разговариваешь? Собирайся, ты больше в этот центр ходить не будешь, найдем тебе другого репетитора.
Еле поднявшись, шатаясь, я посмотрела на эту женщину. На вид Веронике Павловне было лет 35, видно что очень следит за собой. Длинные каштановые волосы уложены в хвост, черты лица острые, в глазах плещется ярость. А смотрела она на меня глазами Никиты, только у него добрый и мягкий взгляд, а эта женщина будто сейчас испепелит. Дорогая одежда, брендовая сумочка, первое впечатление – она знает чего хочет и всегда добивается своего.
- Я понимаю, что вы сейчас злы. Вы можете поступать как вам угодно. Но прошу, не рушьте жизнь Никиты. Он очень добрый, умный и целеустремленный. Прислушайтесь к нему, он добьется больших успехов. Говорила это ему и повторю вам.
- Мама, прекрати сейчас же. Не видишь, Василиса Степановна себя очень плохо чувствует, а ты ее еще добиваешь. Ничего безрассудного между нами не было. Я просто ей помогал. А если ты ей навредишь, я больше никогда вас не буду слушать и всегда буду поступать как я хочу. Запомни это.
- Так. Сейчас же поехали домой и там поговорим.
Вероника Степановна вышла и вслед за ней ушел Никита, напоследок обернувшись и тяжело вздохнув.
Я была зла на себя. Не увидела, не пресекла на корню его эту увлеченность мной. Иногда с подростками бывает очень сложно, но не думала, что это коснется Никиты. Он всегда был рассудительным, кто бы мог подумать, что все так обернется.
Глава 10
На несколько дней я отменила всех своих учеников и не поехала на учебу. В таком состоянии все равно невозможно сосредоточиться на деле. Я отпросилась у Камилы и решила просто отлежаться и отойти от этой ситуации. Почему все жестокие события произошли в одно время: авария Марты, выход Родиона из тюрьмы, встреча с бывшей матерью, признание Никиты и разбор полетов с его мамой. Сможет ли один человек выдержать столько травмирующих событий за один раз? Я постараюсь, но ничего не обещаю.
Марта и Степан Олегович, видя мое состояние, стараются всячески меня подбодрить. Но беда не приходит одна, а в моем случае она берет с собой оркестр, чтобы на весь мир было слышно ее противное завывание.
Спустя неделю моего отсутствия и уходя в себя, мне позвонила Камила и сказала, что нам срочно нужно поговорить. Собрав последние силы и приведя себя в порядок, я поехала в центр, предчувствуя тему разговора.
Камила встретила меня с каменным лицом и привычная улыбка уже не сияла на ее лице.
- Присаживайтесь, Василиса Степановна. Нам нужно серьезно поговорить. Совсем недавно ко мне обратилась Вероника Павловна, мама Никиты и рассказала просто невероятную историю о том, что вы совратили ее сына, он ни о ком кроме вас не может думать. Забросил учебу, отказывается от учебы в Америке. Что вы скажете по этому поводу?
- Камила…
- Камила Руслановна.
-Камила Руслановна. Все это недоразумение. Да, действительно, Никита сказал, что влюблен в меня. Об этом я узнала в тот же день, что и его мама. Я разговаривала с мальчиком и объясняла ему, что все это глупости и сейчас нужно думать о будущем, а не о влюбленности, тем более в меня. Но он не стал меня слушать.
- А что за ситуация с объятиями? Мама утверждает, что застала вас, когда вы прижимались друг к другу.
- Мне стало плохо и Никита оказался рядом. Подал мне таблетки и воду, а когда я чуть не упала в обморок, подхватил меня и приобнял, это все. Вероника Павловна не так поняла эту ситуацию.
-Может и не так, но она требует твоего увольнения, иначе данная ситуация будет подвергнута огласке и все узнают, цитата « Какие женщины с низкой социальной ответственностью работают в вашем учреждении». Василиса, я очень хорошо к тебе отношусь, но репутация моего учебного центра для меня стоит на первом месте и если выбирать…
- Я или центр, то конечно ты выберешь второе. Я понимаю и готова уйти, чтобы не подводить тебя. Я благодарна тебе за все, что ты для меня сделала. Если бы не ты, я бы не пережила те темные времена. Спасибо, Камила. Правда, спасибо.
- Я так была на тебя зла после разговора с этой женщиной, что совсем забыла какая ты. Я очень не хочу с тобой прощаться, но обстоятельства вынуждают. Желаю, чтобы у тебя все было хорошо. И все равно, если что-то понадобиться, ты можешь всегда обратиться ко мне за помощью.
-Спасибо, буду иметь ввиду.
-Не обратишься?
-Скорее всего уже нет, итак слишком много хлопот тебе доставила.
- Что ж. Прощай. Спасибо за работу.
- Прощай.
Я встала и на ватных ногах вышла из центра. В последний раз взглянула на здание, которое укрывало меня все эти годы от проблем, в котором я встретила так много замечательных людей. Стало очень тоскливо. Я побрела домой, размышляя о будущем. На одно место, которое держит меня в этом городе, стало меньше. В моменте стало страшно, а что если эта черная полоса заберет все, что так мне дорого? Я постаралась отбросить эти мысли. Не должно же все быть так плохо, правда?
Зазвонил телефон, еще один признак надвигающихся проблем.
- Здравствуйте, Василиса Степановна. Вас беспокоит ректор университета, в котором вы обучаетесь, Иван Дмитриевич. Мне нужно с вами побеседовать, могли бы вы приехать сегодня после обеда в ректорат?
- Здравствуйте. Да, конечно, я приеду.
- Буду вас ждать. До встречи.
Не успев сказать ни слова, я услышала гудки. Ректор положил трубку, не дав и слова вставить. А им от меня что надо?
