Узнала. Умница.
— Эри? — шепнула она, подавшись вперед, жадно всмотрелась, даже протянула руку к экрану. Наткнулась на кристалл. Вздрогнула: увидела наемников. Отшатнулась от стола, уставилась на Майлгенна безумными глазами.
— Они же его убьют! Он же лучника не видит, они его убьют, да сделайте же что-нибудь! Вы же фейри, вы же можете! Можете же, да?!
— Ты можешь. — Майлгенн перехватил ее руку, потянувшуюся к монитору. — Уверена, что хочешь туда? Вернуться ты не сможешь.
— Да!
Она не отрывала глаз от драки; пришлось нажать на паузу, пока второй лучник не выстрелил и тана Эллисдайра не убили. Лиле вскрикнула, перевела взгляд на него.
— Тогда не смотри дальше. — Майлгенн сжал ее руку и кивнул на дверь в комнату с камерой перехода. — Иди, ты успеешь.
Она кивнула, светло и безумно улыбнулась — и пошла к двери.
Майлгенн встал, чтобы пойти с ней и помочь с камерой, но замер, не сделав и шага.
Лиле открыла дверь.
А за дверью был закат над Девьим озером, прекрасный, аметистово-палевый, каких не бывает в Москве, и ветер. Этот ветер, пахнущий жалей-травой и родиной, влетел в кабинет, погладил старого светлого фейри по щеке — и улетел обратно. На родину, куда фейри не смогут вернуться до скончания Суши.
Наверное, Лиле что-то почувствовала: обернулась к Майлгенну, протянула руку, приглашая пойти вместе по дороге домой.
Он шагнул к ней, коснулся пальцев…
Не пальцев. Двери. Обыкновенной закрытой двери.
Только в руке откуда-то взялся цветок жалей-травы.
Майлгенн поднес ладонь к лицу. Вдохнул холодный горький запах. И улыбнулся. Цветок пах домом — домом, куда они обязательно вернутся. И если для этого надо, чтобы закончилась Сушь, ей придется закончиться.
— Элвуд! — позвал он мысленно. — Она ушла.
— Она ушла, а темный Ильяс остался, — ответил наставник вслух, заходя в кабинет, и бросил на стол Майлгенну толстую папку. — Изучай. Здесь все, что я сумел восстановить из исследований темного Гарея. У нас теперь фактического материала по сломанному резонансу — на три нобелевки хватит. А скоро станет еще больше.
— Умеете вы обрадовать, шеф, — вздохнул Майлгенн, подвигая папку к себе. — Кстати. Если я не ошибаюсь, Безумный Бард в Москве.
— Значит, выходной отменяется, — в тон ему вздохнул Элвуд. — Придется тебе…
Он замолк на половине фразы, насторожился, словно прислушивался.
Майлгенн тоже прислушался к своим ощущениям…
Да. Точно.
Кто-то снова открыл дверь в Тейрон. И если он правильно догадывается, кто — то медовый месяц Лиле с таном Эллисдайр окажется коротким. А о выходных в исследовательском центре придется забыть.
— Эри? — шепнула она, подавшись вперед, жадно всмотрелась, даже протянула руку к экрану. Наткнулась на кристалл. Вздрогнула: увидела наемников. Отшатнулась от стола, уставилась на Майлгенна безумными глазами.
— Они же его убьют! Он же лучника не видит, они его убьют, да сделайте же что-нибудь! Вы же фейри, вы же можете! Можете же, да?!
— Ты можешь. — Майлгенн перехватил ее руку, потянувшуюся к монитору. — Уверена, что хочешь туда? Вернуться ты не сможешь.
— Да!
Она не отрывала глаз от драки; пришлось нажать на паузу, пока второй лучник не выстрелил и тана Эллисдайра не убили. Лиле вскрикнула, перевела взгляд на него.
— Тогда не смотри дальше. — Майлгенн сжал ее руку и кивнул на дверь в комнату с камерой перехода. — Иди, ты успеешь.
Она кивнула, светло и безумно улыбнулась — и пошла к двери.
Майлгенн встал, чтобы пойти с ней и помочь с камерой, но замер, не сделав и шага.
Лиле открыла дверь.
А за дверью был закат над Девьим озером, прекрасный, аметистово-палевый, каких не бывает в Москве, и ветер. Этот ветер, пахнущий жалей-травой и родиной, влетел в кабинет, погладил старого светлого фейри по щеке — и улетел обратно. На родину, куда фейри не смогут вернуться до скончания Суши.
Наверное, Лиле что-то почувствовала: обернулась к Майлгенну, протянула руку, приглашая пойти вместе по дороге домой.
Он шагнул к ней, коснулся пальцев…
Не пальцев. Двери. Обыкновенной закрытой двери.
Только в руке откуда-то взялся цветок жалей-травы.
Майлгенн поднес ладонь к лицу. Вдохнул холодный горький запах. И улыбнулся. Цветок пах домом — домом, куда они обязательно вернутся. И если для этого надо, чтобы закончилась Сушь, ей придется закончиться.
— Элвуд! — позвал он мысленно. — Она ушла.
— Она ушла, а темный Ильяс остался, — ответил наставник вслух, заходя в кабинет, и бросил на стол Майлгенну толстую папку. — Изучай. Здесь все, что я сумел восстановить из исследований темного Гарея. У нас теперь фактического материала по сломанному резонансу — на три нобелевки хватит. А скоро станет еще больше.
— Умеете вы обрадовать, шеф, — вздохнул Майлгенн, подвигая папку к себе. — Кстати. Если я не ошибаюсь, Безумный Бард в Москве.
— Значит, выходной отменяется, — в тон ему вздохнул Элвуд. — Придется тебе…
Он замолк на половине фразы, насторожился, словно прислушивался.
Майлгенн тоже прислушался к своим ощущениям…
Да. Точно.
Кто-то снова открыл дверь в Тейрон. И если он правильно догадывается, кто — то медовый месяц Лиле с таном Эллисдайр окажется коротким. А о выходных в исследовательском центре придется забыть.
