- Везёт же! – с мрачной ухмылкой произнёс князь, глядя на сидевшего напротив вождя, что неуклюже мял в своих огромных пальцах серебренную вилочку. Наконец он отбросил её и просто схватил ляжку кабана руками.
- Странные вещи он рассказывал – между тем продолжила Государыня – будто ты ему плохие советы даёшь? Ко мне тут даже один вождь приходил, с расспросами? Смотри доиграешься!
- Ну что вы бабушка?! – возмутился князь, вытирая рушником вспотевшие руки – Вы же этого распутника знаете! Я может когда и пошутил, а он возьми да сделай! Полная безответственность!
Провожающие, под предводительством наместника, отстали у самой границы Залесского края, и поезд Государыни въехал на земли Дубского княжества. Здесь Её Величество встречал сам князь Лад, во главе своей дружины, среди которой словно дуб, выделялся своей мощью его сын Строй.
- Плохие вести моя Государыня – князь спешился перед её возком и опустился на одно колено прямо в дорожную пыль, рядом с ним со скорбным видом остановил своего коня князь Туман.
- Ну что ещё? – проскрипела Государыня, опираясь на ближайшего рынду чтобы вылезти из этой тесной, постоянно трясущейся коробки – Опять со своими боярами разобраться не можешь?
- Ваш правнук, княжич Гор пропал – ответил тот, стараясь не обращать внимания на подколку – его сопровождающие найдены мёртвыми, самого найти не удалось!
- Скорее всего тоже мёртв! – сделал догадку Туман, пока Государыня молчала и пыталась прийти в себя от услышанного – Смысла его оставлять живым, у кого бы то ни было, никакого нет?!
- А тело? – поинтересовался Стоум, вылезший из возка вслед за Государыней – Если уж убивать наследника, то так чтоб все об этом знали!
- Интересно, кому это вообще могла понадобиться его смерть?! – с нарастающей угрозой вопросила Государыня, уставившись на своего внука.
- Ой, Бабуль! Да мало ли при вашем дворе всякого отребья вьётся? – ответил тот, предпочитая не замечать намёк – Вот взять этих двоебожников хотя бы, не удивлюсь если они нас всех хотят уморить! Ну кроме Росы, конечно, её они любят! А уж в ихних ритуалах я не разбираюсь – ответил он уже Стоуму – мало ли для чего им тело Наследного княжича понадобилось? Кроме того, может кому подтверждение смерти нужно? Уже не узнаем – и князь сокрушённо вздохнул.
- Необходимо провести расследование – из своего возка грузно вылез и князь Злат – узнать кто ведал, что княжич поедет один, с небольшим сопровождением и какой дорогой? Вы уж на меня не обижайтесь князь Лад, но преступление совершено на вашей земле, и без местных тут скорее всего не обошлось. Как глава сыскного и тайных дел приказов, я вынужден просить у вас содействия на проведение дознаний среди ваших людей…
Как только огромный поезд скрылся в дали и улеглась пыль на Славском тракте, вожди, те, что не отправились с попутным караваном Государыни, вместе со своими дружинами стали разъезжаться по домам, в свои родовые поселения.
Вождь Гром ещё раз прошёлся по подворью, что принадлежало его роду, осматривая своих людей, десять человек старшей дружины включая Ярку и обоз из пяти, полностью загруженных купленным на базаре товаром, телег. Их поведут парни и девки из Весеннего, напросившиеся на праздник.
- Ну, где этого старика носит? – проворчал он нетерпеливо – С утра всё готово!
- А ты не спеши! Торопыга какой – из боковой клети, опираясь одной рукой на длинный посох, наконец показался старейшина Ливень, представляющий род Весеннего неба в думе Залеса – мне наказ Государыня дала, «отдать в самый последний момент», вот я и исполняю! – он повернулся к Ярке – Вот внучка, принимай! – и легонько подтолкнул к ней левой рукой подростка, этакого слабосильного тюфяка с кое-как стриженными патлами на голове, одетого в добротную крестьянскую одежду, новенькие, но неправильно завязанные лапти, и явно непустой котомкой за спиной. От толчка деда тот сделал несколько неуверенных шагов вперёд и зло зашипел, схватившись за правый бок – Её Величество раба тебе дарит – и дед довольно прищурился.
- Что это за подарок такой? – вождь презрительно посмотрел на раба, затем перевёл строгий взгляд на Ярку – Духи! За что мне это? Ты чем-то её рассердила? Так и знал, что этим кончится! Говорил же тебе, будь вежлива и босиком перед ней не бегай – начал стыдить он потупившуюся дочь – что теперь с этой никчёмностью делать? Не продавать же подарок Государыни? И обратно не отдашь…
- Я Наслед… - речь вождя неосторожно прервал раб, но закончить не успел. Тут же отлетел на землю от небольшой зуботычины.
- Он даже простого вежества не понимает! Вот, теперь сама что хочешь то и делай с этим куском дерьма! – закончил вождь и вскочил на богатырского коня – Всё, отправляемся!
Девчонка точно узнала его, это Гор ясно видел по её надменно-довольной ухмылке, ничего хорошего не предвещающей. Она подошла, держа свою лошадь под уздцы и, обидно потыкав носком сапога прямо в морду, проговорила, под смешки выводящих на улицу лошадей дружинников и скрип выезжающих телег:
- Эй, сам пойдёшь, или к хвосту лошади привязать? – и по тому, как потянулась к линьке, что была приторочена к седлу, было понятно, что она это сделает.
- Сам, сам! – поторопился сообщить Гор, вставая.
- Мешок свой не забудь! – процедила она, теряя к нему интерес и, одним ловким движением запрыгнув на свою кобылу, что была явно ей не по росту, выехала с уже пустого двора.
Гор, подхватив котомку, заковылял следом стараясь не отстать от обоза – «А то побьют ещё!»
За последние три дня всё так поменялось, что иной раз он думал, что это происходит вовсе не с ним. Слишком всё было нереально и неестественно, не так как должно быть и к чему он привык за свои неполных шестнадцать лет жизни. Сначала поместили в тёмную каморку, отгородив ото всего внешнего мира, только этот молчаливый убийца приносил еду, да Стоум посещал его для лечения. Потом заменили одежду на вот эти крестьянские лохмотья, да ещё и остригли кое-как, и при этом совершенно не обращали внимания на его возражения, а при попытке сопротивляться, просто связали. А вчера вообще произошло невероятное, его посетила Государыня и строгим голосом сообщила, что теперь он раб! – «Вот это как понимать? Родная прабабушка, подарила своего правнука вот этой дикарке?» - Затем она провела долгую и обстоятельную беседу. Навроде того, что его могут убить, а здесь он в безопасности. И что теперь ему надо надеяться только на себя и понять, как живёт народ, которым он хочет править. А также хорошо себя вести и учиться, потому-как для местных рабы это такие дети, хоть и выросшие, но безответственные и неспособные за себя постоять и других защитить.
- «Ага, заметно отношение к детям!» - Гор потрогал опухшую скулу и почувствовал, как в глазах опять набухли слёзы, опустил взор к земле, стараясь не смотреть на прохожих, хотя кому какое дело до раба? Он несмело взялся одной рукой за борт последней телеги. Идти скорее всего далеко, и темп приличный, а он пешком ходить не привык, к тому же рёбра ещё болят и котомка не лёгкая.
Управляющая телегой рыжая веснушчатая девица лет семнадцати, только покосилась, но ничего не сказала, а уже когда выехали из города бросила, заметив, как он ковыляет:
- Что-ты в котомку-то вцепился? Бросай в телегу! Хлопнешься, потом и тебя ещё везти.
Скорее всего потому, что рядом больше никого не было, Солнышко, так звали рыжую, оказалась довольно общительной. Ну действительно, не орать же на весь лес чтобы побеседовать с возчиком что впереди, а дружинные ехали либо в голове, либо позади, немного отставая от последнего воза. С Гором же можно болтать сколько хочешь, тем-более, что сам он предпочитал молчать, сберегая дыхание и морщась от боли в боку.
- Ты Ярку не бойся, она хоть и маленькая ещё, но хорошая! Мстительная правда, ужас! Лет шесть назад, когда совсем мелкая была, так овец её пасти поставили, а волк поди и задери, да не одного, а несколько, ох и влетело ей тогда?! Так представляешь, она этого волка всё лето выслеживала, пока не убила, тогда и первый знак у неё появился, следопыта! – она поводила пальцем у себя по левой щеке – След волка такой, видал? А так её у нас все любят, и люди, и духи, она ж вся знаками усыпана. В дружину даже пришлось взять!
- Дружину! – фыркнул Гор, но тут же схватился за рёбра – Малявку тринадцать лет, ага?!
- Так, а кто ей запретит? – возразила Солнышко – У неё знак духа битвы на плече и семь врагов…
- Восемь – тихо поправил Гор.
- …убитых в бою. Хотя отец её Гром против был, и кричал на неё и грозил, что без испытания нельзя. Так она и на испытание согласилась. Хорошо волхв вмешался, сказал коли духи отметили то всё, а знак битвы и не у всех молодых дружинников есть. Ну против духов даже вождь не пошёл. А-то и верно, испытания-то не все проходят, и погибнуть можно. Духи так решили, им верить надо, они её защищают и помогают. Вон и Государыне нашей Заре вишь, приглянулась? Ты-то раньше при дворе её, небось был?
- Угу.
- Да-а, тяжко там без знаков, наверное?! Я вот тоже недавно только получила, а то всё на побегушках была! Смотри какой?! – она отложила вожжи в сторону и, пересев поудобнее, задрала подол юбки, почти полностью оголив приятной формы ножку. Нежное бедро девушки покрывал, переливаясь красками, рисунок букета из злаков, ягод и корнеплодов – Дух урожая! – похвасталась она, ласково проведя по рисунку пальцем – Теперь весной и на красную горку можно, нормального жениха выбирать!
- С чего ты взяла что без знаков? А Род?! – почему-то Гора зацепила не соблазнительная картинка, а некое превосходство, сквозившее в словах девушки. Получается он не нормальный жених, его выбирать никто не будет, и вообще перед ним можно заголяться без стеснения, словно он животное какое или пустое место. Хотя раньше он почему-то никаких проблем с этим не испытывал.
- Ха, были б у тебя знаки, разве рабом был бы?! – ответила та, снова спрятав ногу под юбку и схватив вожжи – А Род не считается, знак рода от рожденья даётся, его ты не сам заслужил!
Ни на обед, ни на полдник, никаких остановок вообще не делали. И только к вечеру выехали на полянку, по которой сразу было видать, каждый проходящий путник делает здесь привал. Гора, что задремал сидя на облучке, разбудил сильный толчок в плечо. Солнышко всё же сжалилась над ним и усадила на своё место, сама же шла рядом, управляя лошадью.
- Ну чё развалился? Хворост собирай!
Пришлось, несмотря на гудящие ноги, шляться вокруг, выискивая хоть какие-то ветки, что было довольно проблематично, учитывая, что все, кто тут останавливается, делали тоже самое. Спустя полчаса он заметил, что костёр уже горит и вернулся к нему с двумя жалкими прутиками.
- Да, теперь нам до утра хватит! – под общий хохот усмехнулся мужик что рубил сучья, когда Гор кинул свою добычу в общую кучу.
- Слышь, а что ты ещё делать умеешь? – спросил парень, который огромным ножом разделывал мясо и складывал его возле Солнышки и ещё одной девицы, что суетились возле большого котла, темноволосой, с мощным телосложением и таким же именем, Буря.
Гор пожал плечами. За лошадьми он никогда не ухаживал, хотя они и так уже рассёдланы и стреножены, вон возле ручья пасутся. Готовить он точно не умеет, да его, наверное, никто и не пустит. Дрова? Их и так целую кучу приволокли, и его вклад в это минимален.
Пока его оставили в покое он взялся разбирать свой мешок – «Старейшина ихний вроде туда мою плошку с ложкой запихал, а то так и без ужина останешься!» - что ещё есть в котомке Гор не знал, потому стал вытаскивать всё подряд. Удивляясь сам, а ещё больше удивляя окружающих. Не тем, что вытащил: простецкие сменные штаны и рубаху, войлочную шапку, растоптанные валенки и, хоть и старый, но вполне тёплый тулупчик, а тем, что в этом тулупчике оказались закутаны несколько книг и шахматная доска – «Вот без шахмат в рабстве никак!» - зло подумал он о тех, кто ему этот мешок собирал – «Стоум, наверное, у кого ещё ума хватит?»
- Ты смотри?! Да у него в мешке целое богатство! – усмехнулся вождь, но как-то так что и непонятно, шутит или вправду так думает.
Все остальные тоже смотрели с насмешливым любопытством, кроме Ярки. Гор почувствовал её пристальный чуть сощуренный взгляд, то и дело перебегающий с книг на шахматы, потом на него, опять на книги, и так снова по кругу. Но размышлять над странным поведением хозяйки некогда, потому-как:
- Всё готово! – проговорила девушка что готовила кашу и постучала поварёшкой по котлу.
Гор сразу подскочил и уже протянул ложку, чтоб наложить себе сытно пахнущей каши с мясом, как голова словно взорвалась искрами от удара огромной ложкой вождя. Не сразу придя в себя, он почувствовал раскалывающую боль во лбу, и снова этот обидный дикий ржач. На этот раз он не выдержал, обильные слёзы хлынули из глаз, а ноги сами понесли к речке.
Там он скрючился над водой, словно над своей несчастной судьбой. Время от времени протирая прохладными влажными руками горящий лоб, скулу и рёбра. Глотая горькие слёзы в попытке заглушить чувство голода и душевные страдания. В тишине и темноте, сюда еле долетали отблески костра, разговоры этих жестоких людей и отголоски былой гордости – «Презренный, даже умереть не можешь, хотя куда уже дальше, вся жизнь превратилась в сплошное мучение…» - но страшно! И жалко себя до невозможности.
- На! – прозвучал над ухом девчачий голос, заставив испуганно дёрнуться.
Он взял из рук Ярки свою плошку и начал есть, испытывая странное чувство какой-то униженной благодарности, словно побитая собака, которой кинули кость. Но ничего уже не мог поделать, что-то сломалось внутри.
- Ты дурачок?! – между тем спросила девчонка, на что он, не переставая работать ложкой, с сомнением качнул головой – Ты трус?! – он пожал плечами – Жадный обжора?! Слабый хлюпик?! Низкий раб?! – она снова и снова придумывала обидные эпитеты требовательно смотря на него.
- «Да чего пристала-то?!» - думал Гор, уже просто с улыбкой кивая на все её предположения.
- Похоже ты просто тупой! – зло и одновременно разочарованно резюмировала Ярка, вставая с земли и направляясь к лагерю – Вот и о чём с таким спорить? – донёсся до него её тихий возмущённый голос, казавшийся Гору бредом – Может хоть в шахматы играть умеет…
Угодья рода «Весеннего неба», до которых они добрались только во второй половине следующего дня, оказались довольно обширными. На них умещались несколько теряющихся в дремучих лесах деревень, окружённых полями, и центральное поселение с высоким частоколом, которое все так и звали по названию рода, «Весеннее».
Двор самого вождя тоже оказался не маленьким и, хотя по красоте может и уступал дворцу наместника в Залесе, но по размеру хозяйства явно превосходил и был не менее запутан. Да и народу тут имелось в достатке, это Гор оценил в огромной трапезной за ужином.
К его удивлению, здесь все ели в одном помещении, не делясь на хозяев и слуг. За огромным широким и длинным столом, во главе которого сидел сам вождь Гром и его жена Ромашка из рода Цветущего луга. Далее по старшинству, женщины по одну сторону, мужчины по другую: старшие родичи и ближняя дружина, родичи помладше и работники что ещё не имели своих семей, в конце совсем ещё дети и рабы.
- Странные вещи он рассказывал – между тем продолжила Государыня – будто ты ему плохие советы даёшь? Ко мне тут даже один вождь приходил, с расспросами? Смотри доиграешься!
- Ну что вы бабушка?! – возмутился князь, вытирая рушником вспотевшие руки – Вы же этого распутника знаете! Я может когда и пошутил, а он возьми да сделай! Полная безответственность!
Глава 2. Никчёмный раб
Провожающие, под предводительством наместника, отстали у самой границы Залесского края, и поезд Государыни въехал на земли Дубского княжества. Здесь Её Величество встречал сам князь Лад, во главе своей дружины, среди которой словно дуб, выделялся своей мощью его сын Строй.
- Плохие вести моя Государыня – князь спешился перед её возком и опустился на одно колено прямо в дорожную пыль, рядом с ним со скорбным видом остановил своего коня князь Туман.
- Ну что ещё? – проскрипела Государыня, опираясь на ближайшего рынду чтобы вылезти из этой тесной, постоянно трясущейся коробки – Опять со своими боярами разобраться не можешь?
- Ваш правнук, княжич Гор пропал – ответил тот, стараясь не обращать внимания на подколку – его сопровождающие найдены мёртвыми, самого найти не удалось!
- Скорее всего тоже мёртв! – сделал догадку Туман, пока Государыня молчала и пыталась прийти в себя от услышанного – Смысла его оставлять живым, у кого бы то ни было, никакого нет?!
- А тело? – поинтересовался Стоум, вылезший из возка вслед за Государыней – Если уж убивать наследника, то так чтоб все об этом знали!
- Интересно, кому это вообще могла понадобиться его смерть?! – с нарастающей угрозой вопросила Государыня, уставившись на своего внука.
- Ой, Бабуль! Да мало ли при вашем дворе всякого отребья вьётся? – ответил тот, предпочитая не замечать намёк – Вот взять этих двоебожников хотя бы, не удивлюсь если они нас всех хотят уморить! Ну кроме Росы, конечно, её они любят! А уж в ихних ритуалах я не разбираюсь – ответил он уже Стоуму – мало ли для чего им тело Наследного княжича понадобилось? Кроме того, может кому подтверждение смерти нужно? Уже не узнаем – и князь сокрушённо вздохнул.
- Необходимо провести расследование – из своего возка грузно вылез и князь Злат – узнать кто ведал, что княжич поедет один, с небольшим сопровождением и какой дорогой? Вы уж на меня не обижайтесь князь Лад, но преступление совершено на вашей земле, и без местных тут скорее всего не обошлось. Как глава сыскного и тайных дел приказов, я вынужден просить у вас содействия на проведение дознаний среди ваших людей…
***
Как только огромный поезд скрылся в дали и улеглась пыль на Славском тракте, вожди, те, что не отправились с попутным караваном Государыни, вместе со своими дружинами стали разъезжаться по домам, в свои родовые поселения.
Вождь Гром ещё раз прошёлся по подворью, что принадлежало его роду, осматривая своих людей, десять человек старшей дружины включая Ярку и обоз из пяти, полностью загруженных купленным на базаре товаром, телег. Их поведут парни и девки из Весеннего, напросившиеся на праздник.
- Ну, где этого старика носит? – проворчал он нетерпеливо – С утра всё готово!
- А ты не спеши! Торопыга какой – из боковой клети, опираясь одной рукой на длинный посох, наконец показался старейшина Ливень, представляющий род Весеннего неба в думе Залеса – мне наказ Государыня дала, «отдать в самый последний момент», вот я и исполняю! – он повернулся к Ярке – Вот внучка, принимай! – и легонько подтолкнул к ней левой рукой подростка, этакого слабосильного тюфяка с кое-как стриженными патлами на голове, одетого в добротную крестьянскую одежду, новенькие, но неправильно завязанные лапти, и явно непустой котомкой за спиной. От толчка деда тот сделал несколько неуверенных шагов вперёд и зло зашипел, схватившись за правый бок – Её Величество раба тебе дарит – и дед довольно прищурился.
- Что это за подарок такой? – вождь презрительно посмотрел на раба, затем перевёл строгий взгляд на Ярку – Духи! За что мне это? Ты чем-то её рассердила? Так и знал, что этим кончится! Говорил же тебе, будь вежлива и босиком перед ней не бегай – начал стыдить он потупившуюся дочь – что теперь с этой никчёмностью делать? Не продавать же подарок Государыни? И обратно не отдашь…
- Я Наслед… - речь вождя неосторожно прервал раб, но закончить не успел. Тут же отлетел на землю от небольшой зуботычины.
- Он даже простого вежества не понимает! Вот, теперь сама что хочешь то и делай с этим куском дерьма! – закончил вождь и вскочил на богатырского коня – Всё, отправляемся!
Девчонка точно узнала его, это Гор ясно видел по её надменно-довольной ухмылке, ничего хорошего не предвещающей. Она подошла, держа свою лошадь под уздцы и, обидно потыкав носком сапога прямо в морду, проговорила, под смешки выводящих на улицу лошадей дружинников и скрип выезжающих телег:
- Эй, сам пойдёшь, или к хвосту лошади привязать? – и по тому, как потянулась к линьке, что была приторочена к седлу, было понятно, что она это сделает.
- Сам, сам! – поторопился сообщить Гор, вставая.
- Мешок свой не забудь! – процедила она, теряя к нему интерес и, одним ловким движением запрыгнув на свою кобылу, что была явно ей не по росту, выехала с уже пустого двора.
Гор, подхватив котомку, заковылял следом стараясь не отстать от обоза – «А то побьют ещё!»
За последние три дня всё так поменялось, что иной раз он думал, что это происходит вовсе не с ним. Слишком всё было нереально и неестественно, не так как должно быть и к чему он привык за свои неполных шестнадцать лет жизни. Сначала поместили в тёмную каморку, отгородив ото всего внешнего мира, только этот молчаливый убийца приносил еду, да Стоум посещал его для лечения. Потом заменили одежду на вот эти крестьянские лохмотья, да ещё и остригли кое-как, и при этом совершенно не обращали внимания на его возражения, а при попытке сопротивляться, просто связали. А вчера вообще произошло невероятное, его посетила Государыня и строгим голосом сообщила, что теперь он раб! – «Вот это как понимать? Родная прабабушка, подарила своего правнука вот этой дикарке?» - Затем она провела долгую и обстоятельную беседу. Навроде того, что его могут убить, а здесь он в безопасности. И что теперь ему надо надеяться только на себя и понять, как живёт народ, которым он хочет править. А также хорошо себя вести и учиться, потому-как для местных рабы это такие дети, хоть и выросшие, но безответственные и неспособные за себя постоять и других защитить.
- «Ага, заметно отношение к детям!» - Гор потрогал опухшую скулу и почувствовал, как в глазах опять набухли слёзы, опустил взор к земле, стараясь не смотреть на прохожих, хотя кому какое дело до раба? Он несмело взялся одной рукой за борт последней телеги. Идти скорее всего далеко, и темп приличный, а он пешком ходить не привык, к тому же рёбра ещё болят и котомка не лёгкая.
Управляющая телегой рыжая веснушчатая девица лет семнадцати, только покосилась, но ничего не сказала, а уже когда выехали из города бросила, заметив, как он ковыляет:
- Что-ты в котомку-то вцепился? Бросай в телегу! Хлопнешься, потом и тебя ещё везти.
Скорее всего потому, что рядом больше никого не было, Солнышко, так звали рыжую, оказалась довольно общительной. Ну действительно, не орать же на весь лес чтобы побеседовать с возчиком что впереди, а дружинные ехали либо в голове, либо позади, немного отставая от последнего воза. С Гором же можно болтать сколько хочешь, тем-более, что сам он предпочитал молчать, сберегая дыхание и морщась от боли в боку.
- Ты Ярку не бойся, она хоть и маленькая ещё, но хорошая! Мстительная правда, ужас! Лет шесть назад, когда совсем мелкая была, так овец её пасти поставили, а волк поди и задери, да не одного, а несколько, ох и влетело ей тогда?! Так представляешь, она этого волка всё лето выслеживала, пока не убила, тогда и первый знак у неё появился, следопыта! – она поводила пальцем у себя по левой щеке – След волка такой, видал? А так её у нас все любят, и люди, и духи, она ж вся знаками усыпана. В дружину даже пришлось взять!
- Дружину! – фыркнул Гор, но тут же схватился за рёбра – Малявку тринадцать лет, ага?!
- Так, а кто ей запретит? – возразила Солнышко – У неё знак духа битвы на плече и семь врагов…
- Восемь – тихо поправил Гор.
- …убитых в бою. Хотя отец её Гром против был, и кричал на неё и грозил, что без испытания нельзя. Так она и на испытание согласилась. Хорошо волхв вмешался, сказал коли духи отметили то всё, а знак битвы и не у всех молодых дружинников есть. Ну против духов даже вождь не пошёл. А-то и верно, испытания-то не все проходят, и погибнуть можно. Духи так решили, им верить надо, они её защищают и помогают. Вон и Государыне нашей Заре вишь, приглянулась? Ты-то раньше при дворе её, небось был?
- Угу.
- Да-а, тяжко там без знаков, наверное?! Я вот тоже недавно только получила, а то всё на побегушках была! Смотри какой?! – она отложила вожжи в сторону и, пересев поудобнее, задрала подол юбки, почти полностью оголив приятной формы ножку. Нежное бедро девушки покрывал, переливаясь красками, рисунок букета из злаков, ягод и корнеплодов – Дух урожая! – похвасталась она, ласково проведя по рисунку пальцем – Теперь весной и на красную горку можно, нормального жениха выбирать!
- С чего ты взяла что без знаков? А Род?! – почему-то Гора зацепила не соблазнительная картинка, а некое превосходство, сквозившее в словах девушки. Получается он не нормальный жених, его выбирать никто не будет, и вообще перед ним можно заголяться без стеснения, словно он животное какое или пустое место. Хотя раньше он почему-то никаких проблем с этим не испытывал.
- Ха, были б у тебя знаки, разве рабом был бы?! – ответила та, снова спрятав ногу под юбку и схватив вожжи – А Род не считается, знак рода от рожденья даётся, его ты не сам заслужил!
Ни на обед, ни на полдник, никаких остановок вообще не делали. И только к вечеру выехали на полянку, по которой сразу было видать, каждый проходящий путник делает здесь привал. Гора, что задремал сидя на облучке, разбудил сильный толчок в плечо. Солнышко всё же сжалилась над ним и усадила на своё место, сама же шла рядом, управляя лошадью.
- Ну чё развалился? Хворост собирай!
Пришлось, несмотря на гудящие ноги, шляться вокруг, выискивая хоть какие-то ветки, что было довольно проблематично, учитывая, что все, кто тут останавливается, делали тоже самое. Спустя полчаса он заметил, что костёр уже горит и вернулся к нему с двумя жалкими прутиками.
- Да, теперь нам до утра хватит! – под общий хохот усмехнулся мужик что рубил сучья, когда Гор кинул свою добычу в общую кучу.
- Слышь, а что ты ещё делать умеешь? – спросил парень, который огромным ножом разделывал мясо и складывал его возле Солнышки и ещё одной девицы, что суетились возле большого котла, темноволосой, с мощным телосложением и таким же именем, Буря.
Гор пожал плечами. За лошадьми он никогда не ухаживал, хотя они и так уже рассёдланы и стреножены, вон возле ручья пасутся. Готовить он точно не умеет, да его, наверное, никто и не пустит. Дрова? Их и так целую кучу приволокли, и его вклад в это минимален.
Пока его оставили в покое он взялся разбирать свой мешок – «Старейшина ихний вроде туда мою плошку с ложкой запихал, а то так и без ужина останешься!» - что ещё есть в котомке Гор не знал, потому стал вытаскивать всё подряд. Удивляясь сам, а ещё больше удивляя окружающих. Не тем, что вытащил: простецкие сменные штаны и рубаху, войлочную шапку, растоптанные валенки и, хоть и старый, но вполне тёплый тулупчик, а тем, что в этом тулупчике оказались закутаны несколько книг и шахматная доска – «Вот без шахмат в рабстве никак!» - зло подумал он о тех, кто ему этот мешок собирал – «Стоум, наверное, у кого ещё ума хватит?»
- Ты смотри?! Да у него в мешке целое богатство! – усмехнулся вождь, но как-то так что и непонятно, шутит или вправду так думает.
Все остальные тоже смотрели с насмешливым любопытством, кроме Ярки. Гор почувствовал её пристальный чуть сощуренный взгляд, то и дело перебегающий с книг на шахматы, потом на него, опять на книги, и так снова по кругу. Но размышлять над странным поведением хозяйки некогда, потому-как:
- Всё готово! – проговорила девушка что готовила кашу и постучала поварёшкой по котлу.
Гор сразу подскочил и уже протянул ложку, чтоб наложить себе сытно пахнущей каши с мясом, как голова словно взорвалась искрами от удара огромной ложкой вождя. Не сразу придя в себя, он почувствовал раскалывающую боль во лбу, и снова этот обидный дикий ржач. На этот раз он не выдержал, обильные слёзы хлынули из глаз, а ноги сами понесли к речке.
Там он скрючился над водой, словно над своей несчастной судьбой. Время от времени протирая прохладными влажными руками горящий лоб, скулу и рёбра. Глотая горькие слёзы в попытке заглушить чувство голода и душевные страдания. В тишине и темноте, сюда еле долетали отблески костра, разговоры этих жестоких людей и отголоски былой гордости – «Презренный, даже умереть не можешь, хотя куда уже дальше, вся жизнь превратилась в сплошное мучение…» - но страшно! И жалко себя до невозможности.
- На! – прозвучал над ухом девчачий голос, заставив испуганно дёрнуться.
Он взял из рук Ярки свою плошку и начал есть, испытывая странное чувство какой-то униженной благодарности, словно побитая собака, которой кинули кость. Но ничего уже не мог поделать, что-то сломалось внутри.
- Ты дурачок?! – между тем спросила девчонка, на что он, не переставая работать ложкой, с сомнением качнул головой – Ты трус?! – он пожал плечами – Жадный обжора?! Слабый хлюпик?! Низкий раб?! – она снова и снова придумывала обидные эпитеты требовательно смотря на него.
- «Да чего пристала-то?!» - думал Гор, уже просто с улыбкой кивая на все её предположения.
- Похоже ты просто тупой! – зло и одновременно разочарованно резюмировала Ярка, вставая с земли и направляясь к лагерю – Вот и о чём с таким спорить? – донёсся до него её тихий возмущённый голос, казавшийся Гору бредом – Может хоть в шахматы играть умеет…
***
Угодья рода «Весеннего неба», до которых они добрались только во второй половине следующего дня, оказались довольно обширными. На них умещались несколько теряющихся в дремучих лесах деревень, окружённых полями, и центральное поселение с высоким частоколом, которое все так и звали по названию рода, «Весеннее».
Двор самого вождя тоже оказался не маленьким и, хотя по красоте может и уступал дворцу наместника в Залесе, но по размеру хозяйства явно превосходил и был не менее запутан. Да и народу тут имелось в достатке, это Гор оценил в огромной трапезной за ужином.
К его удивлению, здесь все ели в одном помещении, не делясь на хозяев и слуг. За огромным широким и длинным столом, во главе которого сидел сам вождь Гром и его жена Ромашка из рода Цветущего луга. Далее по старшинству, женщины по одну сторону, мужчины по другую: старшие родичи и ближняя дружина, родичи помладше и работники что ещё не имели своих семей, в конце совсем ещё дети и рабы.
