📓Список

       – У нее был очень маленький дом. Спальня, библиотека-кабинет, гостиная и кухня. Подвала не было. Нет, конечно, можно предположить, что лаборатория была настолько тайная, что она оборудовала ее на чердаке, – язвительно сказала я.
              Дитрих усмехнулся. Для него в лаборатории в таком месте не было ничего странного, он даже реактивы был способен держать где попало, а на банке с печеньем написать «Мышьяк». Но инора Вернер была совсем другой. Серьезное занятие алхимией не допускает легкомысленного к себе отношения. Не допускает и не прощает.
              – Библиотека… – Дитрих заинтересовался совсем не возможной лабораторией на чердаке. – И большая у нее была библиотека?
              – Не слишком. Но зато какая… – я мечтательно вздохнула. – Вы не представляете, какие там были редкости.
              – Дорогие? – деловито уточнил Дитрих.
              – Студентам точно не по карману, – вздохнула я. – Инора Вернер оставляла в букинистических магазинах и на аукционах большую часть своей зарплаты. Но зато у нее была такая подборка книг по алхимии, что я бы там часами сидела, если бы наставница позволяла.
              Но Дитрих моего восторга не разделил.
              – То есть дорогие, но не такие, ради которых можно пойти на столь затратное преступление, – резюмировал он. – Или у нее было нечто, стоящее как пол-Гарма? Хотя… вряд ли оно стояло просто так на полках, даже с такой хорошей защитой, как у Вернер.
              – У нее был сейф, – немного уязвленно сказала я, – где находились особо ценные книги.
              – Только книги?
              – Не знаю. При мне она сейф ни разу не открывала.
              – А значит, там вполне могло быть что-то, что и бабахнуло, – сказал Дитрих с явным разочарованием.
              – Зачем бы ей было хранить такое дома, если она даже использовать его там не могла?
              – Попросил троюродный брат?
              Я невольно рассмеялась, уж очень забавный вид был у Дитриха, когда он это сказал.
              – Почему вы так стремитесь приписать все Штефану?
              – Потому что он мне не нравится, – не задумываясь, ответил Дитрих. – Этакий скользкий тип, да еще и претендующий на мою секретаршу. Лучше ему быть подальше от Гаэрры, а Гармские Каменоломни – самое подходящее для этого место.
              – Дитрих, но ведь он может быть и ни при чем, – возмущенно сказала я. – А вы исключительно из личной неприязни пытаетесь его посадить!
              – Я? – теперь возмутился уже он. – Если я его засажу за решетку, то лишь потому, что он виновен, а не чтобы он не мог ухаживать за моей де… секретаршей.
              Оговорка его была весьма занимательна. Но я сделала вид, что не обратила на нее внимания.
              – Вот уволюсь от вас, и чем вы будете тогда оправдываться? – пригрозила я.
              – Не уволитесь, – нахально ответил он. – Я вас буду шантажировать фикусом. Надеюсь, судьба фикуса вам небезразлична?
              – О, какие ужасные угрозы. Неужели вы настолько жестокий инор? Никогда бы не подумала.
       Я с трудом сдерживала смех.
       – А зря, – Дитрих сохранял серьезное лицо. – Не в ваших интересах оставлять заложника.
       – Я заберу его с собой, и у вас не будет возможности мне угрожать.
       Почему-то захотелось показать ему язык и заявить: «Что, съел?» Но солидному дипломированному алхимику это не к лицу, поэтому я пыталась держать себя в руках. Из последних сил пыталась.
       – А я вам его не отдам.
       – Как это вы можете мне не отдать мою собственность?
       – Честно украденную в соседском кафе? – ехидно спросил он. – О, придумал. Я же еще могу вас шантажировать тем, что донесу на вас в Сыск. Знаете, какой срок за такое серьезное преступление против Гарма? Вот то-то же. Лучше не доводите меня до крайности.
       Он принял необычайно серьезный вид. Даже поправил несуществующий галстук.
       – И что теперь? – жалобно спросила я. – Мне всю жизнь придется у вас работать?
       – Конечно, – ответил он.
       – У меня недостаточно высокая квалификация, напомнила я. – Дитрих, вы можете найти кого-нибудь получше…
       – Квалификацию повысим, я ради своего персонала готов на любые жертвы. Вот прямо хоть сейчас. Помнится, у нас были проблемы с конспирацией…
       Он с важным видом подошел ко мне и состроил страдальческую гримасу, словно ему предстояло нечто ужасное. Нечто такое, на что он идет исключительно ради дела. Тут я не выдержала и рассмеялась в голос.
       – Дитрих, не надо таких жертв. Если вам себя не жалко, то напоминаю – рабочее время у меня уже закончилось. Так что идите-ка вы домой.
       – А конспирация? – грустно сказал он. – Линда, у вас здесь так уютно, что уходить не хочется.
       – Придется, – твердо ответила я. – Не будете же вы спать здесь на табуретке или на коврике в прихожей?
       – Мне тоже кажется, что он слишком короткий…
       Дитрих с надеждой на меня посмотрел, отклика не дождался, вздохнул и начал прощаться.
       Стук в дверь раздался почти сразу после его ухода. Я было решила, что он что-то у меня забыл, но нет, на пороге возник мрачный Штефан. Он сделал попытку пройти, но я его не впустила – на сегодня лимит иноров в моей квартире был исчерпан, и лишние мне были не нужны.
       – Штефан, я очень устала, мне не до разговоров, – твердо сказала я.
       – Линда, не можешь же ты перечеркнуть в одночасье все, что между нами было? – умоляюще сказал он. – Ты сейчас совершаешь ошибку, поверь. Этого Хартмана не просто так выгнали из Сыска…
       Он сделал паузу, ожидая от меня какой-то реакции, но я молчала.
       – Я понимаю, ты ему благодарна, что он в такой сложной для тебя ситуации взял на работу. Но, Линда, ничего хорошего тебя с ним не ждет.
       – Возможно, – ответила я. – Но с тобой, Штефан, меня тоже ничего больше не ждет – ни хорошего, ни плохого. Спокойной ночи.
       Дверь я закрыла сразу, хоть он и пытался мне сказать что-то еще. Нет, Штефан, ничего тебе не изменить. Я не знаю, будет ли у меня что-то с Дитрихом, но с тобой уже точно – нет.
       

       Глава 14

              Утром меня разбудил посыльный из цветочного магазина. Обижать мальчика я не стала и взяла корзину, хотя она была от Штефана, который не забыл вложить не только карточку, но и письмо. Такое красивое письмо, что я зачиталась. Наполненное глубокими чувствами, заверениями в вечной любви и просьбами о прощении. Хорошо, что короткое, а то бы я от восхищения эпистолярными талантами бывшего жениха могла и на работу опоздать. А так посмеялась, позавтракала, да и убежала из дома. Штефану я вчера сказала все, что думаю, и никаким письмам это не изменить. Не знаю, прав ли Дитрих, когда говорил, что Штефан меня привораживал, но если даже и так – приворот прошел, а от нового меня защищает выданный на работе артефакт.
              Дитриха уже не было, но у меня на столе лежала бумажка, гордо озаглавленная «Отчет для инора Кремера», которую я с интересом изучила и из которой я не поняла ровным счетом ничего, кроме одного-единственного факта – наблюдение проводится и все встречи бедной Магдалены Кремер записываются. И делает это, скорее всего, не сам Дитрих, а кто-то им нанятый. Про полынь, которую мне пытались вручить для анализа, в отчете не было ни слова. Впрочем, она могла и не иметь никакого отношения к делу инора Кремера. Чем еще занимался мой работодатель, я не знала, что было вполне понятно – я же для него просто секретарша, а не напарник. Я задумалась, не хотелось бы мне стать его напарником, но решила, что нет. Сыск меня не привлекал, я и сейчас с большим удовольствием попробовала бы устроиться на одно из тех предприятий, что прислали вчера письма. Если бы не… фикус. Да, конечно, я не могу оставить беззащитное растение на растерзание бессердечному шантажисту. Фикусовый лист чувствовал себя прекрасно, бугорки, которые вчера были лишь намеком на корешки, сегодня вытянулись и выглядели крепкими беленькими отростками, вызвавшими мое законное восхищение. Полюбовавшись немного на уворованный лист, я достала из ящика стола очередной учебник и погрузилась в мир алхимии. Если не получается улучшать рабочие навыки, будем поднимать теорию. Хотя теоретическая алхимия – это совершенно неправильно, но практики у меня пока не предвидится, разве что Дитрих все же настоит на анализе полыни? Теперь я даже жалела, что оказалась. Вдруг бы там обнаружилось что-то неожиданное? И потом, Эмми утверждала, что когда я вожусь с зельями в лаборатории, вид у меня вдохновенный, и это меня очень красит. Да и сидеть без дела тоскливо. Читать намного интереснее, если знаешь, что все это сможешь применить…
              Долго скучать мне не дали. Инор Кремер решил не дожидаться обеда, а прийти пораньше. Или обед начинался у него не как у всех остальных людей? Этого я тоже исключить не могла, поскольку после его прошлого визита стала сомневаться в его нормальности. Но сегодня этот инор был опять добродушен и вежлив.
              – Инорита, вы сияете как роза в лучах утреннего солнца, – расщедрился он на комплимент. – Я помню, что обещал зайти лишь в обед, но дела… Знаете ли, дела заставляют меня отбыть из Гаэрры. Поэтому я и решил заглянуть и предупредить, что уже не срочно.
              – Добрый день инор Кремер, отчет уже готов, – я старалась быть любезной, но улыбаться у меня не получалось. – Инор Хартман подготовил его для вас.
              Я взяла со стола листок с отчетом и подала нашему единственному клиенту. Или единственному, о котором я знала. Были ли у Дитриха другие дела, не было ли ничего – этого мне так и не соизволили рассказать.
              – Право слово, не стоило так торопиться, – добродушно сказал инор Кремер. – Я и зашел, чтобы сказать, что не к спеху.
              Но отчет взял. Правда, просматривать не стал, сложил вчетверо и убрал во внутренний карман сюртука. Похлопал по груди – то ли проверить, не выпадет ли чего, то ли просто поперхнулся – удовлетворился результатом и, приподняв над головой шляпу, начал прощаться:
              – Я даже не надеялся на столь скорый результат, вы меня поразили, инорита. Благодарю вас и вашего мага по особым поручениям. Такой деликатный молодой инор. Хорошего вам дня. Как приеду, а это будет где-то через неделю, так и зайду за окончательным отчетом.
              – Если будет окончательный отчет, инор Кремер. Вы же понимаете, в таком деле, как у нас, нельзя обещать точных сроков, – важно ответила я. – Хорошей вам поездки.
              – Спасибо, инорита!
              Он опять приподнял шляпу в прощальном жесте и ушел. Странное дело, вчера ему этот отчет был настолько необходим, что он даже пытался мне угрожать, глаза у него были такие нехорошие, колючие, а голос ужасно неприятный. А сегодня словно другой человек приходил – любезный, добродушный. Тот же, что и заключал договор с Дитрихом. Бедная инора Кремер, как она выдерживает такие перепады настроения мужа? Наверное, на ее месте я бы давно сбежала, если Кремер номер два – явление регулярное и неуправляемое. Но, возможно, перед прошлым своим визитом он просто был выведен чем-то или кем-то из равновесия? Скандалом с той же инорой Кремер, о которой я знаю только, что она рыжая и встречается со Штефаном по каким-то загадочным делам. Возможно, у нее такой же огненный темперамент, как и шевелюра? И тяжелая рука, регулярно бьющая мужа по голове…
              – Скучаете, Линди? – Дитрих ворвался в офис, словно за ним гнались и он торопился скрыться в защищенном месте. – Читаете романы на рабочем месте?
       Я захлопнула книжку и показала своему работодателю обложку, на которой был написано «Методы анализа органических пятен».
              – Повышаю свою алхимическую квалификацию. Вдруг вам все же понадобится ваша лаборатория в соседнем помещении, а я уже вооружена последними методиками.
              – Это хорошо, – усмехнулся Дитрих. – В нашем деле главное – постоянно быть во всеоружии. Где там отчет для Кремера? Мне в него пару строк дописать нужно.
              – Отчет забрал клиент, – пояснила я. – Был он необычайно любезен и сказал, что отчет ему не очень и нужен, но если уж вы его сделали, то он, так и быть, просмотрит за ту неделю, что его в Гаэрре не будет.
              – Вот как… И зачем он тогда приходил?
              – Сказать, чтобы вы не торопились с отчетом.
              – А потом приедет раньше и начнет возмущаться, что для него бумажка не написана, – проворчал Дитрих. – Знаем мы таких. Нет уж, чем раньше мы разделаемся с этим делом, тем лучше будет для всех.
              – И для инора Кремера?
              – Он же хочет получить результат, вне зависимости от того, насколько он будет печальный для его семейного благополучия.
              – А он будет печальный? – невольно заинтересовалась я. – Вы же говорили, что Штефана с инорой Кремер вряд ли связывают нежные отношения?
              Дитрих посмотрел на меня как-то странно.
              – Даже если их не связывают нежные отношения, инор Кремер уверен в существовании у его жены любовников, – заметил он.
              – Но он не считает это препятствием для их семейного благополучия, – напомнила я.
              – Далось вам это их благополучие…
              Дитрих водрузился на мой стол, в опасной близости от фикуса, которым он собирался меня шантажировать, поднял колбу с листом, повертел зачем-то в руках. Пришлось колбу у него отобрать и поставить подальше. Очень было похоже, что вчерашнюю мою просьбу не мешать корням прорастать он благополучно пропустил мимо ушей. Еще бы – к расследованию фикусы никакого отношения не имеют, а значит заботиться об их выживании незачем…
              – Смотрю, заложник себя прекрасно чувствует, – заявил он.
              – Если вы будете продолжать в том же духе, останетесь без заложника. Растения не любят, когда их все время дергают.
              – Ничего, скоро мы его посадим, – оптимистично сказал Дитрих. – Никуда он от меня не денется. Горшок ему не пора присматривать?
              – Присматривайте, – милостиво разрешила я. – Но пересаживать его пока рано. Корешки слишком маленькие.
              – Обидно. С горшком ему будет труднее сбежать.
              – Ему и без горшка трудно сбежать – у него ножек нет.
              – Ничего, всегда найдется тот, кто ему поможет, – он выразительно на меня посмотрел. -Линда, а не пойти ли нам пообедать? Я не фикус, у меня баночки с питательным раствором нет, а ваш пирог был прекрасен, но он был вчера…
              Дитрих выразительно вздохнул, намекая, что он сегодня еще не ел. Соседство с театральными курсами явно пошло ему на пользу в нарабатывании нужных навыков.
              – А что вам помешало позавтракать?
              – Дела… – опять вздохнул он. – Вы же понимаете, Линда, когда работаешь на себя, не можешь сидеть и ждать, что на голову внезапно свалится куча золотых.
              Он посмотрел на потолок, то ли опасаясь, что оттуда что-то упадет, то ли на это надеясь. Но больше – чтобы произвести на меня нужный эффект.
              – Было бы неплохо, – заметила я и тоже посмотрела на потолок – а вдруг? – Куча золотых еще никому не помешала.
              – Но пока у меня этой кучи нет и сверху ничего не падает, приходится крутиться.
              – Дитрих, а почему вы ушли из Сыска? – спросила я. – Штефан говорил, что вас выгнали…
              – Не следует верить всему, что говорит Эггер. Я ушел сам.
              Дитрих замолчал, но как-то так, что стало понятно – эта тема ему неприятна. Поэтому я не стала дальше расспрашивать, хотя и подумала, что с его уходом из Сыска не все так просто. Если бы он в чем-то провинился, то вряд ли сохранил бы хорошие отношения с бывшими коллегами и не смог бы достать, к примеру, копию результата моего ментального сканирования. Дитрих оперся на руку и чуть склонился ко мне, но что он хотел сказать, я так и не узнала, поскольку стук в дверь волшебным образом согнал его с моего стола.
              – Письмо из магистрата, – важно сказал вошедший инор неопределенного возраста. – Кто здесь инор Хартман?
              Он переводил взгляд с меня на Дитриха и обратно, словно раздумывал, кто из нас двоих может отказаться адресатом. До этого дня я была уверена, что моя принадлежность к лицам женского пола неоспорима, но курьер из магистрата заставил меня усомниться.