О творческом бесплодии

Автор - не робот и не генератор идей, которые фонтанируют бесконечным потоком энергии. Иногда случаются творческие кризисы. Вот и со мной однажды было тоже самое. Я тогда путешествовала и жадно желала что-нибудь написать, ведь были и время, и возможность. Однако Муз демонстрировал мне оголенную филейную часть, намекая, что автор предполагает, а Муз располагает. Писать он не был расположен, от чего у меня развилась депрессия. Я сидела на берегу моря, едва не рыдая и смотрела на пустой лист бумаги. Но потом, подтерев сопли рукавом, решила провести занятие по самоиронии и высмеять собственную неспособность писать. Это мой ответ на частый вопрос авторов "что делать, когда фантазия иссякла и творческий кризис?". Это был мой способ выхода из него и, как ни странно, получилось. В том путешествии я начала свой роман "Мотылек", который на сегодняшний день уже продается на ПМ и, вроде как, даже кому-то нравится, а некоторые и продолжения ждут (будет, будет, уже пишу:)))
Делюсь тем, что получилось из урока самоиронии (+под конец уже немного фантазии, которая вернулась как раз на последнем абзаце).

"Она сидела на берегу бурчащего моря и глядела вдаль.

Муз. Действительно, куда ей было еще глядеть? Перед собой? На маленьких трудолюбивых муравейчиков, прибегающих на раскаленные и влажные камни в поисках быстрой смерти в пучащей бурлине, тьфу, бурлящей пучине морской? Нет, определенно, она смотрела в самую дальнюю даль. У человека была депрессия.

Погода в Актау совершенно непредсказуемая, однако море постоянно в своем холодном и угрюмом бурчании. Будь ее воля, Каспийское море было бы обозначено на карте как «Бурчащее море». На волнах, как на качелях, вальяжно раскачивались селезни, изредка ныряя в холодную глубину жидкого свинца и выныривая изрядно повеселевшими.

Муз. А чего им не веселиться? Летаешь себе, плаваешь, ныряешь, нежишься в солнечных лучах. Вот ведь – жизнь! Никакой тебе работы, никаких пеленок, моек посуды, стирок, а то еще и выдумывания текстов… Так, кажется, что-то там было про уток…

Утки совершенно бесцельно скользили взглядом по бескрайнему голубо-серому полю, которое на горизонте едва различимо касалось неба. Такого же голубо-серого.

Муз. Небо и впрямь было голубо-серым. Добавить нечего. Дальтонизмом автор не страдает.

Ее рука лежала на листе бумаги, на котором так и не появилось ни единой спешно написанной в порыве вдохновения, будоражащей фантазию строчки.

Муз. Да что там! Ни второсортного абзаца, ни третьесортной идеи. По ходу, в головке этой чудо-писательницы шумно гулял ветер, изредка шевеля сухими завитками извилин.

Она бы все отдала за остатки былой творческой плодовитости.

Муз. Поздравляем! Ученые вывели новые болезни: творческая фригидность и творческое бесплодие! Прогресс науки.

Но, похоже, муз действительно ее покинул после третьего написанного романа, к слову, сыскавшего славу у критиков и принесшего ей столько денег, что спокойно можно было бы прожить на берегу Тихого океана, попивая Пина-коладу и наслаждаясь опахалами красавцев-мулатов еще ближайшие лет пять.

Муз. Вот ведь ненормальная! Ей бы уже давно этими опахалами наслаждаться! То-то у нее и фригидность с бесплодием!

Но, как ни странно, это совершенно не радовало ее, поскольку на все деньги нельзя было купить и капли вдохновения, которое заряжало ее перо острыми словцами и интересными идеями.

Как ни странно, на этом месте те самые "интересные идеи" пришли. Перепалка с ронизирующим музом была окончена, а начало новому роману положено. А вы как справляетесь с застоями?