Говоря это, Нессиме старалась как можно сильнее уязвить Тайли. Но девушка к такому давно привыкла, и пропустила оскорбления мимо ушей. Не взглянув на Шейна, девушка прошла мимо них и скрылась на лестнице.
Княжна пару секунд оценивающе разглядывала Шейна, и тот, чувствуя себя неуютно под этим холодным бледно-зеленым взглядом, поспешил отвести всякие подозрения от их с Тайли отношений. Он не хотел, чтобы у его любимой возникли неприятности, пока она тут одна.
- Простите, госпожа. Ваш замок потрясающе красив, - как можно непринужденнее произнес он, приправляя слова обаятельной улыбкой. – Я, любуясь его произведениями искусства, безнадежно заблудился. Если бы не ваша рыжеволосая служанка, я бы никогда не нашел пути назад.
- Осторожней… – Ее пристальный взгляд обратился в лед, вымораживая до костей. – Не зная дороги, можно зайти так далеко, что и голову потерять не мудрено. И любуясь на чужую собственность, не лишним будет, узнать мнение хозяина на сей счет.
- Благодарю за дельный совет, миледи. – Все так же обворожительно улыбаясь, он поклонился и отошел на пару шагов. – С вашего позволения.
После этих слов он растворился в тени лестницы. Шейн понимал, что княжна что-то заподозрила, и впредь он должен быть предельно осторожным. Любовь сделала его бесстрашным. И он непростительно забыл, что не в своем мире, и правила здесь иные...
Нессиме проводила человека раздраженным взглядом. Черт бы побрал Анкалиона и его пустой разговор. Благодаря ему она задержалась и появилась слишком поздно. Но и это не помешало насладиться растерянностью двух голубков. Бесстыжая рабыня! Как похотливо блестели ее глазки! Их влажность Таллиата не успела скрыть, как эмоции. А этот человек… что ж, вовсе не дурен собой, хоть и смертен. У рабыни отменный вкус, этого у нее не отнять. Будь княжна на ее месте, тоже не смогла бы устоять перед таким превосходным образчиком мужского рода.
Но княжна на своем месте и сейчас она, наконец, нашла выход, как избавиться от колдуньи-лисы. Рабыня не имеет права на счастье, и, развлекаясь за спиною хозяина, заслуживает лишь смерть. Только действовать придется быстрее. Как бы эти двое не заподозрили, что Нессиме все известно. В таком случае, они попытаются оборвать свои встречи, и усилия княжны пойдут прахом. Нет, теперь Таллиата не вывернется из силков. И сегодняшний праздник все же имел успех, от возложенной на него задачи. Этот вечер стоил всех ее потраченных нервов и ожиданий.
С того странного вечера в день рожденье князя минуло почти три недели. Тайли уже успела забыть о своих опасениях на счет осведомленности княжны. Нессиме продолжала вести себя, как и раньше, а именно в упор не замечать кицуне, и последнюю это вполне устраивало.
Погода с каждым днем становилась все хуже. Ветер усилился, то и дело шли дожди, чередуясь с грозами. Но в этот день ярко светило солнце, пробив себе просвет в сплошных черных тучах. Воздух был прохладен и свеж. Пахло мокрой землей и прелой листвой, что сплошным ковром стелилась всюду.
Не спеша, патрулируя границу, всадники редко переговаривались, стараясь впитать в себя побольше тепла перед долгой зимой. Лошади отыскивали островки пожухлой травы, прядя ушами и взмахивая густыми хвостами.
Чем ближе становился Терновый лес, тем больше нервничала Тайли. Девушку захлестнули противоречивые эмоции. Ее сердце рвалось вперед, к мужчине, что был для нее всем миром, но разум требовал остановиться и повернуть назад. Что случилось? Почему ее нутро словно вопит об опасности? Зрение и слух говорили, что все в порядке, но это странное беспокойство, от которого скручивало внутренности и волосы на затылке поднимались дыбом…
Интуиция никогда не подводила ее раньше, и сейчас Тайли верила ей. Но впереди ее ждал Шейн, и она не хотела поворачивать назад. Ей нужно его увидеть и заверить себя, что все хорошо. Да, она увидит любимого и ее тревоги улягутся сами собой. Для беспокойства нет никаких причин. Абсолютно…
- Мой дорогой князь, вы опять не ночевали в нашей постели. – Обиженный голос княжны послышался от открытых дверей кабинета, и князь хмуро оторвал взгляд от книги.
- Я не хотел тревожить ваш сон. Неввил часто будит вас по ночам и не дает как следует выспаться. – Невозмутимо ответил Анкалион, поудобнее устраиваясь в кресле.
Огонь в камине почти догорел, и стоило подбросить дров. Князь любил проводить время за чтением, и кабинет подходил для подобного занятия как нельзя лучше. Комната была сугубо мужской, что проглядывалось в интерьере и атмосфере. В воздухе витал запах дорогого коньяка и качественного табака. Стены закрывали бесчисленные полки с книгами. Цвета в мебели преобладали темные и сдержанные, ничего светлого и женского. Князь мог часами сидеть здесь и не любил, когда его покой нарушался, тем более столь нелепыми придирками.
Княжну, вероятно, это мало волновало, и уходить та явно не собиралась. Князь со вздохом отложил книгу и вперил недовольный взгляд в свою жену, ожидая продолжения скандала.
- Чего вы хотите от меня? Ухаживание за сыном ваша обязанность. И я не намерен бодрствовать всю ночь, слушая его плач.
- Но это и ваш сын тоже! – Возмутилась Нессиме.
- И я даровал ему титул и княжество в целом! Когда он достаточно подрастет, я лично займусь его воспитанием. Но до той поры все заботы о нем принадлежат вам, моя дорогая.
- А вы в это время будете спать в чужих постелях, и дарить свою любовь тем, кто ее не достоин? – В гневе вскричала княжна. Она так и осталась стоять у порога, сложив руки на груди и прожигая мужа яростным взором. Благо еще дверь закрыла, не то бы у слуг появился новый повод для сплетен.
- Я вправе решать, кто достоин моего внимания, а кто нет! – Процедил сквозь зубы князь, отчаянно теряя свое терпение. – Вы находитесь в моей жизни лишь пару лет, и не смеете указывать мне, что я могу делать, а что нет!
- Ну, конечно! Лишь та, что уже два столетия подле вас, может крутить вами, как пожелает! – Выплюнула с презрением Нессиме, сжав руки в кулаки. Нет, у этой женщины напрочь отсутствует инстинкт самосохранения!
Разозлившись на то, что жена тыкает носом в его слабость, князь вскочил на ноги. Его лицо потемнело, а глаза засверкали от ярости. Что эта женщина о себе возомнила?! Увидев страх, что мелькнул в ее глазах, Анкалион угрожающе спокойно произнес.
- Осторожнее, княжна, с намеками. Мой сын уже рожден на этот свет, и чтобы вырасти, ему не обязательно нужна мать. Сонм нянек вполне смогут ее заменить.
- Нет… Вы не посмеете… - Побледнев, пробормотала Нессиме, сделав шаг назад и уперевшись спиной в дверь.
- В своем княжестве я смею все. – Был убийственно категоричный ответ.
- Мой отец пойдет войной на вас за мою смерть… - Слабо возразила княжна.
- Нет. Мой тесть довольно умен и не станет портить столь выгодные ему отношения. Ведь его внук в скором времени унаследует эти земли. И это весомый аргумент, чтобы сохранить мир. – Гнев князя улегся, сменившись раздражением.
Глупую ревность жены удалось усмирить, но настроение читать совершенно пропало. Князь повернулся к Нессиме спиной и вперил невидящий взор в окно, надеясь, что княжна уйдет. Но зря надеялся.
Нессиме была в ярости. Он не испугает ее своими угрозами. Не заставит отступить. Тщеславие и гордость толкали ее вперед, не позволяя повернуть на полпути к власти. Сейчас или никогда.
Голос, когда она начала говорить, был на удивление спокойным, даже чуть насмешливым. Это заставило князя в удивлении взглянуть на нее через плечо. Уж не тронулась ли она умом?
- Значит, меня можно лишить жизни лишь за то, что по праву принадлежит мне. По статусу вашей законной жены. Но рабыне можно простить все… даже измену, предательство?
- О чем ты говоришь? Твой рассудок окончательно помутился? – Нахмурившись, спросил князь. Это сумасшествие пора заканчивать…
- Таллиата. Я говорю о ней. Твоя драгоценная невольница… наложница, воительница и еще Бог знает кто! – Каждое слово жены острой болью отдавалось в груди князя. Он буквально не мог дышать. Что это с ним? Неужели, Тайли ему так дорога, что одна мысль о ее измене может поставить его на колени? Но княжне было безразлично, что она своими словами, будто забивала гвозди в крышку его гроба, и продолжала. - Та, которую ты так лелеешь и дозволяешь слишком много, чем положено обыкновенной рабыне. Ты избаловал ее, подточил страх к себе, и она воспользовалась твоей слабостью к ней…
- Чушь! – Взревел князь, теряя контроль. Он не мог больше ни слова слышать о подобной глупости. – Тайли не может возлечь ни с кем, кроме меня! – Перед его глазами вспыхнула алая пелена ярости. Руки до боли сжались в кулаки. Его жена ступила на опасный путь. Никто не может безнаказанно клеветать на его Тайли. Об этом знают все в его княжестве. Все, кроме его глупой ревнивой жены.
- Возможно… - Все так же спокойно отвечала Нессиме. Ее страх совершенно испарился, сменившись темным торжеством. Вот оно! То чувство, что сотрет двух ее противников в порошок. Ревность князя оказалась тем разрушительным оружием, что уничтожит Таллиату. – Но возжелать-то она может. Как и полюбить. Ты не властен над ее чувствами, мой князь.
- Ложь!! – Сила, так давно не используемая князем, вырвалась на волю, разнеся массивный тяжелый стол, что стоял на его пути, в щепки. – Таллиата МОЯ!! И ее чувства тоже подвластны лишь мне!
- Так ли это? – Анкалион возвышался над ней, сгорая от праведного гнева, но Нессиме осталась совершенно равнодушной к этому. Ее ликование было сравнимо экстазу. Абсолютная победа над врагом – нет слаще мига! – Тогда почему она встречается с ним в Терновом лесу прямо сейчас?!
- Тайли! Почему ты каждый раз убегаешь от нас в Терновый лес? – Спросила Дафна, когда они уже достигли кромки леса.
- Поохотиться, размять лапки. Я каждый раз об этом говорю. – Бросила Тайли через плечо, легко соскальзывая с лошади.
- Ты охотишься большую часть пути! – Фыркнул Эраил, оперевшись о луку седла, с прищуром глядя на девушку-лису.
- Да ладно тебе, Райл! – На это прозвище воин в который раз недовольно поморщился, чем вызвал у Тайли теплую улыбку. – Лес густой и труднопроходимый для лошадей. Я же проскочу его минут за двадцать. Проверю, все ли тихо, и на обратном пути добуду дичь. Не стоит тащиться через эти дебри всем вместе, если есть такая удобная я!
Эраил что-то проворчал по этому поводу, но громче добавил.
- Я же просил не называть меня так! Мое имя Эраил.
- Меня тоже зовут иначе. Таллиата или Тайли присвоили мне здесь. – Тихо ответила девушка и побрела к лесу, на ходу обращаясь.
- Тайли! – Окрик Дафны заставил кицуне замереть на месте. Ее уши уже были на макушке, ниже поясницы развевался, как знамя, пушистый хвост, а руки венчали острые когти. Когда она обернулась, ее глаза горели желтым огнем, а зубы стали явно острее. Дафна привыкла к такому виду девушки, но только сейчас осознала, насколько взгляд кицуне был утомлен рабством. Печальный, смирившийся. – Как твое настоящее имя?
Воительница сама была удивлена заданным вопросом, и теперь нервно ожидала, будет ответ или нет. Тайли пристально вгляделась в ее глаза, словно ища причины такого любопытства. И, видимо, была удовлетворена увиденным, так как тихо произнесла.
- Скайлер…
Затем Тайли стремительно закончила обращение и рыжим комком шерсти скрылась в лесу.
- А это имя ей подходит. – Задумчиво проговорил Эраил, доставая трубку и кисет с табаком из седельной сумки.
- Да… - Грустно вторила Дафна, не сводя глаз с того места, где скрылся пушистый рыжий хвост с белым кончиком.
Она задумалась так глубоко о своем поступке по отношению к этой девушке, да и в целом о своей жизни, о своем месте в этом мире, что не заметила, как пролетело время. Она так же и не услышала, как к ним подъехали несколько всадников.
- Дафна! – Напряженный окрик Эраила выдернул воительницу из омута мыслей, и та, обернувшись, вскрикнула от неожиданности:
- Мой князь?!
Тайли мчалась вперед, перепрыгивая через поваленные деревья и легко минуя колючие кусты. Боль от воспоминаний грозила сломить ее на полпути к любимому. Взгляд Дафны прожигал своей искренностью клеймо в ее душе.
Как давно у нее не было друзей, доблестных храбрых воинов, что сражались с ней плечом к плечу. Все это Тайли увидела в ней. В солдате с луком и стрелами за спиной, со светлыми волосам, заплетенными в тугие косы, в прямом взгляде светло-карих глаз с зелеными крапинками, что так разозлилась при их первой встрече. У нее никогда не было лучшей подруги, и Дафна могла бы ей стать. Но Тайли не знала, что с этим делать. Ведь она – пленница, а Дафна – преданный своему повелителю воин.
Все вновь упирается в ее рабство. А она и не понимала, какой новой пыткой может обернуться неволя, пока в ее жизни не появились такие дорогие сердцу люди, как Шейн, Дафна и даже Райл. Как будет тяготить с новой силой ее рабский ошейник. Боль становилась невыносимой и удушающей, и даже звериные инстинкты не могли ее заглушить.
Тайли выскочила на поляну, на бегу меняя свой облик. Шейн мягко подхватил ее в свои надежные объятья, укрывая от всех напастей, что гнались за ней по пятам. Лишь в его руках она обретала долгожданный покой. Лишь с ним она была снова целой, собранной из тысячи осколков. Оттолкнув все свои печали, Тайли звонко рассмеялась назло судьбе.
- Я так люблю твою улыбку! – Воскликнул Шейн, закружив ее в своих объятьях.
- Лишь улыбку? – Отозвалась Тайли, заглядывая ему в глаза. Рядом с ним она забывала обо всем. С Шейном она становилась сама собой, женщиной-лисой, прекрасной, веселой, игривой.
- Нет, моя колдунья… Я люблю в тебе все. Каждую клеточку твоего восхитительного тела, каждый волосок, блеск глаз, нежность губ… Все в тебе. Твою силу духа и неистовое желание жить. Твое упорство добиться желаемого. Твою смелость.
- И вовсе я не смелая, - счастливо вздохнув, она уткнулась носом в его грудь, вдыхая его упоительный аромат.
- Нет, ты достаточно отважна, чтобы прожить два века в рабстве и не сломаться. – Серьезно сказал Шейн, заставив Тайли взглянуть в его глаза. И она тонула в этих серебряных омутах. Стремительно шла ко дну и не желала всплывать.
- Я почти отчаялась… Но появился ты и зажег во мне искру надежды. Ты – мое спасение, Шейн. – Ее глаза сияли ярче звезд, и их блеск слепил его.
Он притянул Тайли ближе к себе и поцеловал, со всей страстью и отчаянием, что скопились в его душе. От его поцелуев у Тайли кружилась голова. Она забывала, как дышать. Все вокруг меркло по сравнению с мужчиной, что держал ее в своих сильных руках. Вечность… Она хотела провести рядом с ним вечность….
То волнение, что преследовало Тайли всю дорогу до этой поляны, сейчас вспыхнуло с новой силой. Но все же не смогло сразу отрезвить ее от эйфории, что звалась Шейном. Мрачное чувство все больше и больше нарастало, сменяясь паникой, а затем и животным ужасом. В конце концов, Тайли отдернулась от Шейна и испуганно вгляделась в его глаза, пытаясь понять причину своему состоянию. Он мгновенье смотрел на нее, а затем перевел взгляд за ее спину…
Княжна пару секунд оценивающе разглядывала Шейна, и тот, чувствуя себя неуютно под этим холодным бледно-зеленым взглядом, поспешил отвести всякие подозрения от их с Тайли отношений. Он не хотел, чтобы у его любимой возникли неприятности, пока она тут одна.
- Простите, госпожа. Ваш замок потрясающе красив, - как можно непринужденнее произнес он, приправляя слова обаятельной улыбкой. – Я, любуясь его произведениями искусства, безнадежно заблудился. Если бы не ваша рыжеволосая служанка, я бы никогда не нашел пути назад.
- Осторожней… – Ее пристальный взгляд обратился в лед, вымораживая до костей. – Не зная дороги, можно зайти так далеко, что и голову потерять не мудрено. И любуясь на чужую собственность, не лишним будет, узнать мнение хозяина на сей счет.
- Благодарю за дельный совет, миледи. – Все так же обворожительно улыбаясь, он поклонился и отошел на пару шагов. – С вашего позволения.
После этих слов он растворился в тени лестницы. Шейн понимал, что княжна что-то заподозрила, и впредь он должен быть предельно осторожным. Любовь сделала его бесстрашным. И он непростительно забыл, что не в своем мире, и правила здесь иные...
Нессиме проводила человека раздраженным взглядом. Черт бы побрал Анкалиона и его пустой разговор. Благодаря ему она задержалась и появилась слишком поздно. Но и это не помешало насладиться растерянностью двух голубков. Бесстыжая рабыня! Как похотливо блестели ее глазки! Их влажность Таллиата не успела скрыть, как эмоции. А этот человек… что ж, вовсе не дурен собой, хоть и смертен. У рабыни отменный вкус, этого у нее не отнять. Будь княжна на ее месте, тоже не смогла бы устоять перед таким превосходным образчиком мужского рода.
Но княжна на своем месте и сейчас она, наконец, нашла выход, как избавиться от колдуньи-лисы. Рабыня не имеет права на счастье, и, развлекаясь за спиною хозяина, заслуживает лишь смерть. Только действовать придется быстрее. Как бы эти двое не заподозрили, что Нессиме все известно. В таком случае, они попытаются оборвать свои встречи, и усилия княжны пойдут прахом. Нет, теперь Таллиата не вывернется из силков. И сегодняшний праздник все же имел успех, от возложенной на него задачи. Этот вечер стоил всех ее потраченных нервов и ожиданий.
ГЛАВА 26.
С того странного вечера в день рожденье князя минуло почти три недели. Тайли уже успела забыть о своих опасениях на счет осведомленности княжны. Нессиме продолжала вести себя, как и раньше, а именно в упор не замечать кицуне, и последнюю это вполне устраивало.
Погода с каждым днем становилась все хуже. Ветер усилился, то и дело шли дожди, чередуясь с грозами. Но в этот день ярко светило солнце, пробив себе просвет в сплошных черных тучах. Воздух был прохладен и свеж. Пахло мокрой землей и прелой листвой, что сплошным ковром стелилась всюду.
Не спеша, патрулируя границу, всадники редко переговаривались, стараясь впитать в себя побольше тепла перед долгой зимой. Лошади отыскивали островки пожухлой травы, прядя ушами и взмахивая густыми хвостами.
Чем ближе становился Терновый лес, тем больше нервничала Тайли. Девушку захлестнули противоречивые эмоции. Ее сердце рвалось вперед, к мужчине, что был для нее всем миром, но разум требовал остановиться и повернуть назад. Что случилось? Почему ее нутро словно вопит об опасности? Зрение и слух говорили, что все в порядке, но это странное беспокойство, от которого скручивало внутренности и волосы на затылке поднимались дыбом…
Интуиция никогда не подводила ее раньше, и сейчас Тайли верила ей. Но впереди ее ждал Шейн, и она не хотела поворачивать назад. Ей нужно его увидеть и заверить себя, что все хорошо. Да, она увидит любимого и ее тревоги улягутся сами собой. Для беспокойства нет никаких причин. Абсолютно…
- Мой дорогой князь, вы опять не ночевали в нашей постели. – Обиженный голос княжны послышался от открытых дверей кабинета, и князь хмуро оторвал взгляд от книги.
- Я не хотел тревожить ваш сон. Неввил часто будит вас по ночам и не дает как следует выспаться. – Невозмутимо ответил Анкалион, поудобнее устраиваясь в кресле.
Огонь в камине почти догорел, и стоило подбросить дров. Князь любил проводить время за чтением, и кабинет подходил для подобного занятия как нельзя лучше. Комната была сугубо мужской, что проглядывалось в интерьере и атмосфере. В воздухе витал запах дорогого коньяка и качественного табака. Стены закрывали бесчисленные полки с книгами. Цвета в мебели преобладали темные и сдержанные, ничего светлого и женского. Князь мог часами сидеть здесь и не любил, когда его покой нарушался, тем более столь нелепыми придирками.
Княжну, вероятно, это мало волновало, и уходить та явно не собиралась. Князь со вздохом отложил книгу и вперил недовольный взгляд в свою жену, ожидая продолжения скандала.
- Чего вы хотите от меня? Ухаживание за сыном ваша обязанность. И я не намерен бодрствовать всю ночь, слушая его плач.
- Но это и ваш сын тоже! – Возмутилась Нессиме.
- И я даровал ему титул и княжество в целом! Когда он достаточно подрастет, я лично займусь его воспитанием. Но до той поры все заботы о нем принадлежат вам, моя дорогая.
- А вы в это время будете спать в чужих постелях, и дарить свою любовь тем, кто ее не достоин? – В гневе вскричала княжна. Она так и осталась стоять у порога, сложив руки на груди и прожигая мужа яростным взором. Благо еще дверь закрыла, не то бы у слуг появился новый повод для сплетен.
- Я вправе решать, кто достоин моего внимания, а кто нет! – Процедил сквозь зубы князь, отчаянно теряя свое терпение. – Вы находитесь в моей жизни лишь пару лет, и не смеете указывать мне, что я могу делать, а что нет!
- Ну, конечно! Лишь та, что уже два столетия подле вас, может крутить вами, как пожелает! – Выплюнула с презрением Нессиме, сжав руки в кулаки. Нет, у этой женщины напрочь отсутствует инстинкт самосохранения!
Разозлившись на то, что жена тыкает носом в его слабость, князь вскочил на ноги. Его лицо потемнело, а глаза засверкали от ярости. Что эта женщина о себе возомнила?! Увидев страх, что мелькнул в ее глазах, Анкалион угрожающе спокойно произнес.
- Осторожнее, княжна, с намеками. Мой сын уже рожден на этот свет, и чтобы вырасти, ему не обязательно нужна мать. Сонм нянек вполне смогут ее заменить.
- Нет… Вы не посмеете… - Побледнев, пробормотала Нессиме, сделав шаг назад и уперевшись спиной в дверь.
- В своем княжестве я смею все. – Был убийственно категоричный ответ.
- Мой отец пойдет войной на вас за мою смерть… - Слабо возразила княжна.
- Нет. Мой тесть довольно умен и не станет портить столь выгодные ему отношения. Ведь его внук в скором времени унаследует эти земли. И это весомый аргумент, чтобы сохранить мир. – Гнев князя улегся, сменившись раздражением.
Глупую ревность жены удалось усмирить, но настроение читать совершенно пропало. Князь повернулся к Нессиме спиной и вперил невидящий взор в окно, надеясь, что княжна уйдет. Но зря надеялся.
Нессиме была в ярости. Он не испугает ее своими угрозами. Не заставит отступить. Тщеславие и гордость толкали ее вперед, не позволяя повернуть на полпути к власти. Сейчас или никогда.
Голос, когда она начала говорить, был на удивление спокойным, даже чуть насмешливым. Это заставило князя в удивлении взглянуть на нее через плечо. Уж не тронулась ли она умом?
- Значит, меня можно лишить жизни лишь за то, что по праву принадлежит мне. По статусу вашей законной жены. Но рабыне можно простить все… даже измену, предательство?
- О чем ты говоришь? Твой рассудок окончательно помутился? – Нахмурившись, спросил князь. Это сумасшествие пора заканчивать…
- Таллиата. Я говорю о ней. Твоя драгоценная невольница… наложница, воительница и еще Бог знает кто! – Каждое слово жены острой болью отдавалось в груди князя. Он буквально не мог дышать. Что это с ним? Неужели, Тайли ему так дорога, что одна мысль о ее измене может поставить его на колени? Но княжне было безразлично, что она своими словами, будто забивала гвозди в крышку его гроба, и продолжала. - Та, которую ты так лелеешь и дозволяешь слишком много, чем положено обыкновенной рабыне. Ты избаловал ее, подточил страх к себе, и она воспользовалась твоей слабостью к ней…
- Чушь! – Взревел князь, теряя контроль. Он не мог больше ни слова слышать о подобной глупости. – Тайли не может возлечь ни с кем, кроме меня! – Перед его глазами вспыхнула алая пелена ярости. Руки до боли сжались в кулаки. Его жена ступила на опасный путь. Никто не может безнаказанно клеветать на его Тайли. Об этом знают все в его княжестве. Все, кроме его глупой ревнивой жены.
- Возможно… - Все так же спокойно отвечала Нессиме. Ее страх совершенно испарился, сменившись темным торжеством. Вот оно! То чувство, что сотрет двух ее противников в порошок. Ревность князя оказалась тем разрушительным оружием, что уничтожит Таллиату. – Но возжелать-то она может. Как и полюбить. Ты не властен над ее чувствами, мой князь.
- Ложь!! – Сила, так давно не используемая князем, вырвалась на волю, разнеся массивный тяжелый стол, что стоял на его пути, в щепки. – Таллиата МОЯ!! И ее чувства тоже подвластны лишь мне!
- Так ли это? – Анкалион возвышался над ней, сгорая от праведного гнева, но Нессиме осталась совершенно равнодушной к этому. Ее ликование было сравнимо экстазу. Абсолютная победа над врагом – нет слаще мига! – Тогда почему она встречается с ним в Терновом лесу прямо сейчас?!
ГЛАВА 27.
- Тайли! Почему ты каждый раз убегаешь от нас в Терновый лес? – Спросила Дафна, когда они уже достигли кромки леса.
- Поохотиться, размять лапки. Я каждый раз об этом говорю. – Бросила Тайли через плечо, легко соскальзывая с лошади.
- Ты охотишься большую часть пути! – Фыркнул Эраил, оперевшись о луку седла, с прищуром глядя на девушку-лису.
- Да ладно тебе, Райл! – На это прозвище воин в который раз недовольно поморщился, чем вызвал у Тайли теплую улыбку. – Лес густой и труднопроходимый для лошадей. Я же проскочу его минут за двадцать. Проверю, все ли тихо, и на обратном пути добуду дичь. Не стоит тащиться через эти дебри всем вместе, если есть такая удобная я!
Эраил что-то проворчал по этому поводу, но громче добавил.
- Я же просил не называть меня так! Мое имя Эраил.
- Меня тоже зовут иначе. Таллиата или Тайли присвоили мне здесь. – Тихо ответила девушка и побрела к лесу, на ходу обращаясь.
- Тайли! – Окрик Дафны заставил кицуне замереть на месте. Ее уши уже были на макушке, ниже поясницы развевался, как знамя, пушистый хвост, а руки венчали острые когти. Когда она обернулась, ее глаза горели желтым огнем, а зубы стали явно острее. Дафна привыкла к такому виду девушки, но только сейчас осознала, насколько взгляд кицуне был утомлен рабством. Печальный, смирившийся. – Как твое настоящее имя?
Воительница сама была удивлена заданным вопросом, и теперь нервно ожидала, будет ответ или нет. Тайли пристально вгляделась в ее глаза, словно ища причины такого любопытства. И, видимо, была удовлетворена увиденным, так как тихо произнесла.
- Скайлер…
Затем Тайли стремительно закончила обращение и рыжим комком шерсти скрылась в лесу.
- А это имя ей подходит. – Задумчиво проговорил Эраил, доставая трубку и кисет с табаком из седельной сумки.
- Да… - Грустно вторила Дафна, не сводя глаз с того места, где скрылся пушистый рыжий хвост с белым кончиком.
Она задумалась так глубоко о своем поступке по отношению к этой девушке, да и в целом о своей жизни, о своем месте в этом мире, что не заметила, как пролетело время. Она так же и не услышала, как к ним подъехали несколько всадников.
- Дафна! – Напряженный окрик Эраила выдернул воительницу из омута мыслей, и та, обернувшись, вскрикнула от неожиданности:
- Мой князь?!
Тайли мчалась вперед, перепрыгивая через поваленные деревья и легко минуя колючие кусты. Боль от воспоминаний грозила сломить ее на полпути к любимому. Взгляд Дафны прожигал своей искренностью клеймо в ее душе.
Как давно у нее не было друзей, доблестных храбрых воинов, что сражались с ней плечом к плечу. Все это Тайли увидела в ней. В солдате с луком и стрелами за спиной, со светлыми волосам, заплетенными в тугие косы, в прямом взгляде светло-карих глаз с зелеными крапинками, что так разозлилась при их первой встрече. У нее никогда не было лучшей подруги, и Дафна могла бы ей стать. Но Тайли не знала, что с этим делать. Ведь она – пленница, а Дафна – преданный своему повелителю воин.
Все вновь упирается в ее рабство. А она и не понимала, какой новой пыткой может обернуться неволя, пока в ее жизни не появились такие дорогие сердцу люди, как Шейн, Дафна и даже Райл. Как будет тяготить с новой силой ее рабский ошейник. Боль становилась невыносимой и удушающей, и даже звериные инстинкты не могли ее заглушить.
Тайли выскочила на поляну, на бегу меняя свой облик. Шейн мягко подхватил ее в свои надежные объятья, укрывая от всех напастей, что гнались за ней по пятам. Лишь в его руках она обретала долгожданный покой. Лишь с ним она была снова целой, собранной из тысячи осколков. Оттолкнув все свои печали, Тайли звонко рассмеялась назло судьбе.
- Я так люблю твою улыбку! – Воскликнул Шейн, закружив ее в своих объятьях.
- Лишь улыбку? – Отозвалась Тайли, заглядывая ему в глаза. Рядом с ним она забывала обо всем. С Шейном она становилась сама собой, женщиной-лисой, прекрасной, веселой, игривой.
- Нет, моя колдунья… Я люблю в тебе все. Каждую клеточку твоего восхитительного тела, каждый волосок, блеск глаз, нежность губ… Все в тебе. Твою силу духа и неистовое желание жить. Твое упорство добиться желаемого. Твою смелость.
- И вовсе я не смелая, - счастливо вздохнув, она уткнулась носом в его грудь, вдыхая его упоительный аромат.
- Нет, ты достаточно отважна, чтобы прожить два века в рабстве и не сломаться. – Серьезно сказал Шейн, заставив Тайли взглянуть в его глаза. И она тонула в этих серебряных омутах. Стремительно шла ко дну и не желала всплывать.
- Я почти отчаялась… Но появился ты и зажег во мне искру надежды. Ты – мое спасение, Шейн. – Ее глаза сияли ярче звезд, и их блеск слепил его.
Он притянул Тайли ближе к себе и поцеловал, со всей страстью и отчаянием, что скопились в его душе. От его поцелуев у Тайли кружилась голова. Она забывала, как дышать. Все вокруг меркло по сравнению с мужчиной, что держал ее в своих сильных руках. Вечность… Она хотела провести рядом с ним вечность….
То волнение, что преследовало Тайли всю дорогу до этой поляны, сейчас вспыхнуло с новой силой. Но все же не смогло сразу отрезвить ее от эйфории, что звалась Шейном. Мрачное чувство все больше и больше нарастало, сменяясь паникой, а затем и животным ужасом. В конце концов, Тайли отдернулась от Шейна и испуганно вгляделась в его глаза, пытаясь понять причину своему состоянию. Он мгновенье смотрел на нее, а затем перевел взгляд за ее спину…
