- Я сделаю лучше и приглашу вас на обед, ведь время уже ближе к полудню. – Слышу я воодушевление собеседника и начинаю понемногу паниковать. Я еле до телефона добралась, а тут на улицу да к незнакомцу! Видимо я встала в ступор надолго, потому что мужчина на том конце провода поспешно добавил. – Я по чисто деловому вопросу. Если не хотите никуда идти, я пойму. Но позвольте все же увидеться с вами с глазу на глаз для подписания договора.
- К… какого? – Даже Филя на мое заикание выглянул из кухни, что-то пряча за набитыми щеками. Ну, прямо хомяк джунгарский, переросток!
- Ох, простите, все же нужно было представиться. Станислав Севостьянов, со съемок сериала. Помните?
Вот тут-то на меня и снизошло озарение, как обухом по голове. Ну, конечно же! Сценарист с Мосфильма, пусть он и сказал в ту встречу всего лишь пару слов. Но постойте! Какой-такой договор?!
- Вот теперь вспомнила и весьма рада вас слышать. Вам понравился вчерашний показ? – Продолжаю я нервничать и заговаривать зубы, теребя телефонный провод. Странно, что у современной Натальи такой древний аппарат в квартире, но мне грех жаловаться, выбравшись из еще более скромных условий, где даже подобной роскоши не наблюдалось.
- Вы были ослепительны! – А вот искреннее обожание в его голосе мне не совсем польстило. Видимо, сильно шарахнула я парня своей ворожбой на студии. Поток комплементов я благополучно пропустила мимо ушей, дожидаясь главных слов.
- Так о каком договоре вы говорили? Я ведь отчетливо помню, чем окончился кастинг для меня. – Немного резко выдаю я.
- К сожалению, и мне этого не забыть. Я готов извиниться перед вами за свое руководство, кстати, которое оказалось переменчивым в своем мнении. Вас утвердили на роль официантки в нашем проекте. Пусть эта роль второстепенная, но не менее важная по сюжету в целом. – Говорил незримый Стас, а мое сердечко в это время выбивало барабанную дробь за ребрами. Гордость ожесточенно спорила с мечтой детства. Душа не хотела слушать разум. Мне претила мысль работать под руководством такого… человека, как Князев. Однако рациональная часть просто вопила от счастья! Ведь я попаду в титры настоящего фильма, покажу себя на экране! И плевать с высокой колокольни на подобных продюсеров, самовлюбленных хамов и эгоистичных павлинов! Я буду сниматься в кино! ДА! – Так вы согласны…
Похоже, моя радость не смогла удержаться только в мыслях. Надеюсь, не все высказала я вслух…
- Да, я очень рада, что буду с вами сотрудничать. – Выдохнула я, покраснев до ушей.
- Замечательно! Так я подъеду за вами на фотостудию?
- НЕТ!... Я дома. Показ… Вчера я подвернула лодыжку. Каблуки… - Поспешно залепетала я. Сама не понимаю, что несу от сотрясающей всю меня радости. Готова прыгать, как мячик до потолка, только вот нога…
- Как жаль… Но в таком случае, назовите адрес. Я на машине. Раз вы свободны, обговорим сценарий. Расскажу все необходимые нюансы картины и постараюсь ответить на возникнувшие вопросы…
С того момента, как Станислав привез мне к порогу рукопись с текстом, для меня все завертелось со скоростью бешеной карусели. Для начала мне предстоял разговор с Антониной. И вот же новость! Эта скупая на эмоции особа совсем не хотела меня отпускать в кинобизнес. Даже прослезилась! Не знала я, что стала для нее одной из лучших выученных ею учениц. Пришлось мне ее клятвенно заверить об участии в фотосъемках в свободное время.
- Вот станешь знаменитостью, а я уже и мосты навела, и кадры удачные заполучила для журналов. Ты же не бросишь старый добрый «Ракурс»?… - С дрожью в голосе бормотала Тоня, оформляя мои документы на увольнение по собственному желанию.
Конечно, я не брошу своих друзей, которые год назад приютили неопытную провинциалку. С удовольствием, и еще не раз, окунусь в мир фотографии, к тому же это дело я люблю.
В первый же день на Мосфильме я поняла, в чем сокрыт подвох моего такого внезапного приема на роль. Передумал сам Князев, по язвительным словечкам других девочек с массовки. По их же мнению, у меня якобы появился карт-бланш благодаря продюсерской постели. И этот ложный факт моментально меня взбесил! Не было ничего! Я вообще этого подлеца на дух не переношу! Но людское мнение трудно исправить. Хотя оно и само вскоре сошло на «нет» под влиянием моих натянутых «отношений» с начальством.
Каждый день, стоило лишь Князеву появиться на съемочной площадке, я уже заранее знала о его присутствии, не видя его, но будто настроенная на этого человека неким внутренним радаром. Волосы на затылке поднимались дыбом и мурашки неслись по спине так, что я начинала передергиваться, как припадочная. А глаза сами собой искали его и безошибочно находили, мало того, надолго попадали в прочные сети его вечно угрюмого взора. Наши немые баталии с каждым разом становились все осязаемее, и верила я, что однажды они перетекут в полномасштабную борьбу на выживание.
Князев совершенно не поддавался моему волшебству. Говорила мне бабушка как-то, что однажды попадется мне достойный противник с железной волей, который обратит мой же дар против меня. Тогда я смеялась, что не бывать этому. Но теперь… Боюсь, что этот день настал. Я невольно связала нас своей ворожбой, но вот оба мы отчаянно противимся этой связи и в то же время поделать ничего не можем. Вот же я недоучка деревенская!
По сюжету картины я играла роль официантки, и слов по тексту у меня насчитывалось реплик всего ничего. Пока снимались другие сцены, я с восторгом наблюдала за игрой известных актеров, которых раньше и не мечтала увидеть вживую, только с экрана. Здесь же я будто попала в сказку. Узреть своими глазами работу профессионалов – это же за гранью моего маленького мира!...
- Браницкая! Нечего попусту табурет просиживать! – Вырывает меня из грез язвительный окрик продюсера. – Иди к Михалычу, помоги с приемкой нового реквизита.
И вот что ему в кабинете своем не сидится?! Бумажки бы себе подписывал, да пасьянсы на компьютере раскладывал. Так нет же. Весь день на площадке топчется, поправляет, контролирует всех и вся. Тиран малобюджетный! Мне-то не сложно помочь, даже интересно в какой-то степени. Смогу изнутри лучше познать мир заэкранный. Но не с такими же наездами! До сих пор с дрожью и обидой вспоминаю недавний свой промах, о котором не перестает мне напоминать начальство.
Шли съемки эпизода с моим участием. Я так волновалась, что руки тряслись, как у эпилептика. И это было закономерно, что поднос с бокалами в какой-то момент моего прохода между столиками бутафорского ресторана советских времен просто выскользнул из рук. Звон разбитого стекла показался мне оглушительным. Испуг сковал тело, оставляя застывшей статуей под всевидящим оком камеры и толпы персонала. И, конечно же, Егор Дмитриевич не упустил случая поупражняться в своем сарказме.
- Браво, моя дорогая! Если так пойдет и дальше, мы на одних фужерах только и погорим. Это тебе не ведра с фуражом скотине таскать. Практика нужна.
Вот может же в грязь макнуть, усилий не прилагая! Конечно, аккомпанементом моей неуклюжести стал бьющий по нервам смех. Хорошо хоть не всех Князев смог подавить своим влиянием. Стас протиснулся вперед и помог мне собрать осколки на поднос.
- Не обращая внимания. Стоит лишь раз показать свой страх и затопчут. – Поддержал меня он, ободряюще улыбаясь. И как я раньше не замечала милых ямочек на его щеках? А все виновато присутствие Князева. Его, уничтожающая меня понемногу, харизма окружает меня, словно коконом, не давая просвета для других. И пора мне избавиться от ее гнетущего давления. Вот он, уже рядом стоит, и не дает вздохнуть свободно, шипит в ухо будто змей.
- Вычту из зарплаты. Или пусть покровитель твой оплатит. Мне без разницы.
Я заливаюсь румянцем гнева, ведь окружающие все слышат и делают свои неправильные выводы. Но Стас, безразлично пожав плечами и ничего не говоря, достает портмоне и начинает купюры отсчитывать.
- Не мне. – Презрительно кривит точеные губы продюсер. – В кассу. Только сдается мне, Стас, ты продешевил со своим приобретением…
Вспоминаю и снова пыхчу от злости, пока иду на склад к Игорю Михайловичу, нашему декоратору. Его келья в дальнем конце коридора, словно сундук с сокровищами, спрятанный подальше ото всех. Здесь столько всего есть занимательного, яркого и пестрого, что глаз нельзя оторвать! И костюмы времен великих царей и цариц, римские тоги и шотландские килты, доспехи рыцарей и кринолин Марии-Антуанетты. И оружие, пусть бутафорское, но зато не отличить от настоящего. А гильотины и пушки пусть и меньше настоящих, но при достаточном приближении камеры сойдут и за реальный размер.
Лабиринтам реквизита нет конца. Тут и заблудиться не грех. Но я здесь частенько бываю, совмещая профессии начинающей актрисы и девочки на побегушках с щедрой руки моего начальства. Сейчас, как мне в насмешку, пришла новая партия посуды. Точнее, фужеры, точь-в-точь такие, какие я об пол шмякнула…
Да… Пора бы уже поговорить по душам с товарищем Князевым. Не много ли он на себя берет, уделяя моей персоне столько своего бесценного времени?! Или это совпадение, или он специально все спланировал. Будто хочет, чтобы я сдалась и первой пришла молить его об увольнении, не справившись с его диктаторскими замашками. Ведь дай ему волю, он мне эти стаканы по гроб жизни помнить будет!
Покончив с учетом вереницы дорогущего хрусталя, разбив который случайно на будущих съемках я вряд ли смогу выплатить с одной зарплаты, с твердым намерением направляюсь в кабинет своего начальства. И… пардон, застаю-таки продюсера в весьма компрометирующем ракурсе. Софочка, наша белокурая ночная бабочка с Тверской, по съемкам естественно, сидит на его столе с распахнутой блузкой, дерзко поигрывая пальчиком с галстуком Князева. И судя по тяжелому дыханию продюсера, он не прочь его сбросить с себя, а заодно и все остальное. Он не сразу меня замечает. Конечно, четвертый размер в кружевах с лихвой затмит такую, как я. Но мне до его трудностей дела нет.
- Тук-тук-тук, Егор Дмитриевич! Вы здесь тоже на полставки трудитесь, как я погляжу?! Терапевтом подрабатываете? А платят хорошо? Я чего спрашиваю-то… Может и мне за разнорабочего накинут копеечку? – Выпаливаю я на одном дыхании, когда парочка голубков подпрыгивает на месте и начинает лихорадочно приводить себя в более подобающий вид.
- Браницкая… У вас в деревне не стучат, прежде чем в чужой дом ввалиться?! – Рычит Князев, пока Софочка пулей вылетает в коридор, пунцовая, как рак.
- Как же! За такой промах у нас сразу в морду бьют. Но мы же в цивилизованном городе. – Я напускаю на себя смущенный вид, хлопая ресницами почаще. У других же получается, а я чем хуже?!
- Чего тебе? – Он складывает руки на помятом галстуке, прожигая меня раздраженным взглядом. – И о какой прибавке идет речь? Ты же на испытательном сроке.
- Который грозит продлиться до конца съемок сериала?! – Не выдерживаю я его пристальных стальных глаз. Как в клетке! Снова нервничаю, губы кусая. Будто одного помещения нам мало, как двум тиграм на одной арене.
- По усмотрению работодателя. – Он скалится мне фальшивой улыбочкой. Знаем мы, кто тут всем заправляет. И вывод один – труба мне и дырка от бублика, а не прибавка.
- Конечно. Как я ж не догадалась. – Вижу, говорить с ним сейчас - дохлый номер. Ретируюсь к двери, но не сдаюсь до конца на милость господина. - Прошу извинить покорно, сейчас верну вашу пациентку обратно!
Выскакиваю за дверь раньше, чем он хоть слово молвит мне вдогонку. Верю, таковые еще долго летят мне вслед. И не все с положительными эманациями. Чую, еще не конец нашей перепалке. Он отыграется, и скоро.
Я сидела в полупустой студии и усердно вчитывалась в слова своей роли. По крайней мере, отчаянно пыталась, но последняя стычка с Князевым до сих пор звенела в ушах. Может же довести до белого каления! И что он так взъелся на меня?
Погрузившись слишком глубоко в жалость к самой себе, я не расслышала шаги у себя за спиной и поэтому буквально подпрыгнула на месте, когда мужской низкий голос прошептал мне прямо в ухо.
- Сделай мне… кофе.
Жаркая волна пробежала по моей спине, сменяясь неприятными мурашками. Во рту моментально пересохло, а мое бедное сердечко зашлось в скоростном перестуке. О Боже… Что может сделать один только мужской голос вкупе с жарким дыханием в затылок! Да все что угодно готова выполнить… Так, подождите-ка!
Резко обернувшись, я чуть нос к носу не столкнулась со злым колючим взглядом серых глаз. Егор Дмитриевич стоял так близко ко мне, продолжая выжидательно смотреть на меня исподлобья, когда как я, глупо моргая, покрылась алым румянцем. Наверное, от моих щек пар даже повалил.
- Вы ошиблись адресом. Я лишь играю роль официантки, но не являюсь ею. Может, Софочку озадачите? – Наконец, сумела произнести я, едва шевеля губами.
Князев недовольно перевел свой тяжелый взор на мои губы и снова вернулся к глазам. По-видимому, он не знал значения слову «нет».
- Тебе тренировка не помешает. – Кисло отозвался он, делая шаг от меня, отчего дышать стало сразу легче. – К тому же, ты спугнула мою… ассистентку. Справедливо, если ты теперь займешь ее место. Надеюсь, ты делаешь… кофе лучше нее. И поторопись, у меня через десять минут важная встреча.
Не дожидаясь моего согласия или отказа, мужчина размашистым шагом преодолел расстояние до своего кабинета и, хлопнув дверью, скрылся с моего ошалелого взгляда.
Он что, серьезно? Велел мне принести себе кофе? И не боится, что я в него плюну перед подачей? Бессовестный эксплуататор! Ну и что, что он, по сути, мой работодатель. Это не дает ему права измываться надо мной. Или дает? Черт… Мне нужна эта роль, эта работа мой шанс сделать тот самый рывок из своего серого унылого прошлого к чему-то новому и захватывающему. Это же мечта любой провинциалки!
Так или иначе, уговаривай себя или нет, я отложила рукопись с текстом в сторону и нехотя поплелась на маленькую кухонку, где прочий персонал, столь же незначительный, как и я, на бегу перекусывал, запивая бутерброды горячей жижей, что выдавала видавшая виды древняя кофеварка. Злорадно ухмыльнувшись, я нацедила этого варева, густого и все еще горячего в чистую невзрачную чашку и с самым невинным видом отправилась в кабинет к нашему горячо любимому продюсеру.
Отворив дверь я смогла лицезреть господина Князева за работой. Куча бумаг и документов на столе перед ним, а он сам о чем-то не вполне дружелюбно договаривается по телефону. Мне стало откровенно жаль его оппонента по разговору. Уж я-то с лихвой наслушалась в свою сторону нелицеприятных эпитетов от него. И даже сейчас он не обращает на меня внимания. Сноб!
Куда же деть эту проклятущую чашку? Может, ему на голову опрокинуть? Вполне заслужил… Все фантазии, фантазии. И нет даже свободного местечка на столе. Ну и беспорядок! Чем же занята его ассистентка все время, что не в состоянии разобрать этот бумажный хаос? И где она вообще пропадает, раз ее такие, как Софочка частенько подменяют?!
- К… какого? – Даже Филя на мое заикание выглянул из кухни, что-то пряча за набитыми щеками. Ну, прямо хомяк джунгарский, переросток!
- Ох, простите, все же нужно было представиться. Станислав Севостьянов, со съемок сериала. Помните?
Вот тут-то на меня и снизошло озарение, как обухом по голове. Ну, конечно же! Сценарист с Мосфильма, пусть он и сказал в ту встречу всего лишь пару слов. Но постойте! Какой-такой договор?!
- Вот теперь вспомнила и весьма рада вас слышать. Вам понравился вчерашний показ? – Продолжаю я нервничать и заговаривать зубы, теребя телефонный провод. Странно, что у современной Натальи такой древний аппарат в квартире, но мне грех жаловаться, выбравшись из еще более скромных условий, где даже подобной роскоши не наблюдалось.
- Вы были ослепительны! – А вот искреннее обожание в его голосе мне не совсем польстило. Видимо, сильно шарахнула я парня своей ворожбой на студии. Поток комплементов я благополучно пропустила мимо ушей, дожидаясь главных слов.
- Так о каком договоре вы говорили? Я ведь отчетливо помню, чем окончился кастинг для меня. – Немного резко выдаю я.
- К сожалению, и мне этого не забыть. Я готов извиниться перед вами за свое руководство, кстати, которое оказалось переменчивым в своем мнении. Вас утвердили на роль официантки в нашем проекте. Пусть эта роль второстепенная, но не менее важная по сюжету в целом. – Говорил незримый Стас, а мое сердечко в это время выбивало барабанную дробь за ребрами. Гордость ожесточенно спорила с мечтой детства. Душа не хотела слушать разум. Мне претила мысль работать под руководством такого… человека, как Князев. Однако рациональная часть просто вопила от счастья! Ведь я попаду в титры настоящего фильма, покажу себя на экране! И плевать с высокой колокольни на подобных продюсеров, самовлюбленных хамов и эгоистичных павлинов! Я буду сниматься в кино! ДА! – Так вы согласны…
Похоже, моя радость не смогла удержаться только в мыслях. Надеюсь, не все высказала я вслух…
- Да, я очень рада, что буду с вами сотрудничать. – Выдохнула я, покраснев до ушей.
- Замечательно! Так я подъеду за вами на фотостудию?
- НЕТ!... Я дома. Показ… Вчера я подвернула лодыжку. Каблуки… - Поспешно залепетала я. Сама не понимаю, что несу от сотрясающей всю меня радости. Готова прыгать, как мячик до потолка, только вот нога…
- Как жаль… Но в таком случае, назовите адрес. Я на машине. Раз вы свободны, обговорим сценарий. Расскажу все необходимые нюансы картины и постараюсь ответить на возникнувшие вопросы…
С того момента, как Станислав привез мне к порогу рукопись с текстом, для меня все завертелось со скоростью бешеной карусели. Для начала мне предстоял разговор с Антониной. И вот же новость! Эта скупая на эмоции особа совсем не хотела меня отпускать в кинобизнес. Даже прослезилась! Не знала я, что стала для нее одной из лучших выученных ею учениц. Пришлось мне ее клятвенно заверить об участии в фотосъемках в свободное время.
- Вот станешь знаменитостью, а я уже и мосты навела, и кадры удачные заполучила для журналов. Ты же не бросишь старый добрый «Ракурс»?… - С дрожью в голосе бормотала Тоня, оформляя мои документы на увольнение по собственному желанию.
Конечно, я не брошу своих друзей, которые год назад приютили неопытную провинциалку. С удовольствием, и еще не раз, окунусь в мир фотографии, к тому же это дело я люблю.
В первый же день на Мосфильме я поняла, в чем сокрыт подвох моего такого внезапного приема на роль. Передумал сам Князев, по язвительным словечкам других девочек с массовки. По их же мнению, у меня якобы появился карт-бланш благодаря продюсерской постели. И этот ложный факт моментально меня взбесил! Не было ничего! Я вообще этого подлеца на дух не переношу! Но людское мнение трудно исправить. Хотя оно и само вскоре сошло на «нет» под влиянием моих натянутых «отношений» с начальством.
Каждый день, стоило лишь Князеву появиться на съемочной площадке, я уже заранее знала о его присутствии, не видя его, но будто настроенная на этого человека неким внутренним радаром. Волосы на затылке поднимались дыбом и мурашки неслись по спине так, что я начинала передергиваться, как припадочная. А глаза сами собой искали его и безошибочно находили, мало того, надолго попадали в прочные сети его вечно угрюмого взора. Наши немые баталии с каждым разом становились все осязаемее, и верила я, что однажды они перетекут в полномасштабную борьбу на выживание.
Князев совершенно не поддавался моему волшебству. Говорила мне бабушка как-то, что однажды попадется мне достойный противник с железной волей, который обратит мой же дар против меня. Тогда я смеялась, что не бывать этому. Но теперь… Боюсь, что этот день настал. Я невольно связала нас своей ворожбой, но вот оба мы отчаянно противимся этой связи и в то же время поделать ничего не можем. Вот же я недоучка деревенская!
По сюжету картины я играла роль официантки, и слов по тексту у меня насчитывалось реплик всего ничего. Пока снимались другие сцены, я с восторгом наблюдала за игрой известных актеров, которых раньше и не мечтала увидеть вживую, только с экрана. Здесь же я будто попала в сказку. Узреть своими глазами работу профессионалов – это же за гранью моего маленького мира!...
- Браницкая! Нечего попусту табурет просиживать! – Вырывает меня из грез язвительный окрик продюсера. – Иди к Михалычу, помоги с приемкой нового реквизита.
И вот что ему в кабинете своем не сидится?! Бумажки бы себе подписывал, да пасьянсы на компьютере раскладывал. Так нет же. Весь день на площадке топчется, поправляет, контролирует всех и вся. Тиран малобюджетный! Мне-то не сложно помочь, даже интересно в какой-то степени. Смогу изнутри лучше познать мир заэкранный. Но не с такими же наездами! До сих пор с дрожью и обидой вспоминаю недавний свой промах, о котором не перестает мне напоминать начальство.
Шли съемки эпизода с моим участием. Я так волновалась, что руки тряслись, как у эпилептика. И это было закономерно, что поднос с бокалами в какой-то момент моего прохода между столиками бутафорского ресторана советских времен просто выскользнул из рук. Звон разбитого стекла показался мне оглушительным. Испуг сковал тело, оставляя застывшей статуей под всевидящим оком камеры и толпы персонала. И, конечно же, Егор Дмитриевич не упустил случая поупражняться в своем сарказме.
- Браво, моя дорогая! Если так пойдет и дальше, мы на одних фужерах только и погорим. Это тебе не ведра с фуражом скотине таскать. Практика нужна.
Вот может же в грязь макнуть, усилий не прилагая! Конечно, аккомпанементом моей неуклюжести стал бьющий по нервам смех. Хорошо хоть не всех Князев смог подавить своим влиянием. Стас протиснулся вперед и помог мне собрать осколки на поднос.
- Не обращая внимания. Стоит лишь раз показать свой страх и затопчут. – Поддержал меня он, ободряюще улыбаясь. И как я раньше не замечала милых ямочек на его щеках? А все виновато присутствие Князева. Его, уничтожающая меня понемногу, харизма окружает меня, словно коконом, не давая просвета для других. И пора мне избавиться от ее гнетущего давления. Вот он, уже рядом стоит, и не дает вздохнуть свободно, шипит в ухо будто змей.
- Вычту из зарплаты. Или пусть покровитель твой оплатит. Мне без разницы.
Я заливаюсь румянцем гнева, ведь окружающие все слышат и делают свои неправильные выводы. Но Стас, безразлично пожав плечами и ничего не говоря, достает портмоне и начинает купюры отсчитывать.
- Не мне. – Презрительно кривит точеные губы продюсер. – В кассу. Только сдается мне, Стас, ты продешевил со своим приобретением…
Вспоминаю и снова пыхчу от злости, пока иду на склад к Игорю Михайловичу, нашему декоратору. Его келья в дальнем конце коридора, словно сундук с сокровищами, спрятанный подальше ото всех. Здесь столько всего есть занимательного, яркого и пестрого, что глаз нельзя оторвать! И костюмы времен великих царей и цариц, римские тоги и шотландские килты, доспехи рыцарей и кринолин Марии-Антуанетты. И оружие, пусть бутафорское, но зато не отличить от настоящего. А гильотины и пушки пусть и меньше настоящих, но при достаточном приближении камеры сойдут и за реальный размер.
Лабиринтам реквизита нет конца. Тут и заблудиться не грех. Но я здесь частенько бываю, совмещая профессии начинающей актрисы и девочки на побегушках с щедрой руки моего начальства. Сейчас, как мне в насмешку, пришла новая партия посуды. Точнее, фужеры, точь-в-точь такие, какие я об пол шмякнула…
Да… Пора бы уже поговорить по душам с товарищем Князевым. Не много ли он на себя берет, уделяя моей персоне столько своего бесценного времени?! Или это совпадение, или он специально все спланировал. Будто хочет, чтобы я сдалась и первой пришла молить его об увольнении, не справившись с его диктаторскими замашками. Ведь дай ему волю, он мне эти стаканы по гроб жизни помнить будет!
Покончив с учетом вереницы дорогущего хрусталя, разбив который случайно на будущих съемках я вряд ли смогу выплатить с одной зарплаты, с твердым намерением направляюсь в кабинет своего начальства. И… пардон, застаю-таки продюсера в весьма компрометирующем ракурсе. Софочка, наша белокурая ночная бабочка с Тверской, по съемкам естественно, сидит на его столе с распахнутой блузкой, дерзко поигрывая пальчиком с галстуком Князева. И судя по тяжелому дыханию продюсера, он не прочь его сбросить с себя, а заодно и все остальное. Он не сразу меня замечает. Конечно, четвертый размер в кружевах с лихвой затмит такую, как я. Но мне до его трудностей дела нет.
- Тук-тук-тук, Егор Дмитриевич! Вы здесь тоже на полставки трудитесь, как я погляжу?! Терапевтом подрабатываете? А платят хорошо? Я чего спрашиваю-то… Может и мне за разнорабочего накинут копеечку? – Выпаливаю я на одном дыхании, когда парочка голубков подпрыгивает на месте и начинает лихорадочно приводить себя в более подобающий вид.
- Браницкая… У вас в деревне не стучат, прежде чем в чужой дом ввалиться?! – Рычит Князев, пока Софочка пулей вылетает в коридор, пунцовая, как рак.
- Как же! За такой промах у нас сразу в морду бьют. Но мы же в цивилизованном городе. – Я напускаю на себя смущенный вид, хлопая ресницами почаще. У других же получается, а я чем хуже?!
- Чего тебе? – Он складывает руки на помятом галстуке, прожигая меня раздраженным взглядом. – И о какой прибавке идет речь? Ты же на испытательном сроке.
- Который грозит продлиться до конца съемок сериала?! – Не выдерживаю я его пристальных стальных глаз. Как в клетке! Снова нервничаю, губы кусая. Будто одного помещения нам мало, как двум тиграм на одной арене.
- По усмотрению работодателя. – Он скалится мне фальшивой улыбочкой. Знаем мы, кто тут всем заправляет. И вывод один – труба мне и дырка от бублика, а не прибавка.
- Конечно. Как я ж не догадалась. – Вижу, говорить с ним сейчас - дохлый номер. Ретируюсь к двери, но не сдаюсь до конца на милость господина. - Прошу извинить покорно, сейчас верну вашу пациентку обратно!
Выскакиваю за дверь раньше, чем он хоть слово молвит мне вдогонку. Верю, таковые еще долго летят мне вслед. И не все с положительными эманациями. Чую, еще не конец нашей перепалке. Он отыграется, и скоро.
ГЛАВА 8.
Я сидела в полупустой студии и усердно вчитывалась в слова своей роли. По крайней мере, отчаянно пыталась, но последняя стычка с Князевым до сих пор звенела в ушах. Может же довести до белого каления! И что он так взъелся на меня?
Погрузившись слишком глубоко в жалость к самой себе, я не расслышала шаги у себя за спиной и поэтому буквально подпрыгнула на месте, когда мужской низкий голос прошептал мне прямо в ухо.
- Сделай мне… кофе.
Жаркая волна пробежала по моей спине, сменяясь неприятными мурашками. Во рту моментально пересохло, а мое бедное сердечко зашлось в скоростном перестуке. О Боже… Что может сделать один только мужской голос вкупе с жарким дыханием в затылок! Да все что угодно готова выполнить… Так, подождите-ка!
Резко обернувшись, я чуть нос к носу не столкнулась со злым колючим взглядом серых глаз. Егор Дмитриевич стоял так близко ко мне, продолжая выжидательно смотреть на меня исподлобья, когда как я, глупо моргая, покрылась алым румянцем. Наверное, от моих щек пар даже повалил.
- Вы ошиблись адресом. Я лишь играю роль официантки, но не являюсь ею. Может, Софочку озадачите? – Наконец, сумела произнести я, едва шевеля губами.
Князев недовольно перевел свой тяжелый взор на мои губы и снова вернулся к глазам. По-видимому, он не знал значения слову «нет».
- Тебе тренировка не помешает. – Кисло отозвался он, делая шаг от меня, отчего дышать стало сразу легче. – К тому же, ты спугнула мою… ассистентку. Справедливо, если ты теперь займешь ее место. Надеюсь, ты делаешь… кофе лучше нее. И поторопись, у меня через десять минут важная встреча.
Не дожидаясь моего согласия или отказа, мужчина размашистым шагом преодолел расстояние до своего кабинета и, хлопнув дверью, скрылся с моего ошалелого взгляда.
Он что, серьезно? Велел мне принести себе кофе? И не боится, что я в него плюну перед подачей? Бессовестный эксплуататор! Ну и что, что он, по сути, мой работодатель. Это не дает ему права измываться надо мной. Или дает? Черт… Мне нужна эта роль, эта работа мой шанс сделать тот самый рывок из своего серого унылого прошлого к чему-то новому и захватывающему. Это же мечта любой провинциалки!
Так или иначе, уговаривай себя или нет, я отложила рукопись с текстом в сторону и нехотя поплелась на маленькую кухонку, где прочий персонал, столь же незначительный, как и я, на бегу перекусывал, запивая бутерброды горячей жижей, что выдавала видавшая виды древняя кофеварка. Злорадно ухмыльнувшись, я нацедила этого варева, густого и все еще горячего в чистую невзрачную чашку и с самым невинным видом отправилась в кабинет к нашему горячо любимому продюсеру.
Отворив дверь я смогла лицезреть господина Князева за работой. Куча бумаг и документов на столе перед ним, а он сам о чем-то не вполне дружелюбно договаривается по телефону. Мне стало откровенно жаль его оппонента по разговору. Уж я-то с лихвой наслушалась в свою сторону нелицеприятных эпитетов от него. И даже сейчас он не обращает на меня внимания. Сноб!
Куда же деть эту проклятущую чашку? Может, ему на голову опрокинуть? Вполне заслужил… Все фантазии, фантазии. И нет даже свободного местечка на столе. Ну и беспорядок! Чем же занята его ассистентка все время, что не в состоянии разобрать этот бумажный хаос? И где она вообще пропадает, раз ее такие, как Софочка частенько подменяют?!
