Хотя, вряд ли мне дадут. Фауст в мгновение ока оказался за спиной и положил ладонь мне на плечо. Ну вот, теперь точно не страшно. И можно смело глянуть вниз.
А внизу бушевало море. Море трав и цветов, что колышет неистовый горный ветер, заставляя ходить волны по фиолетово-синему ковру из цветущего клевера, колокольчиков и еще каких-то незнакомых пушистых цветов, которые я заприметила, подъезжая к замку. Снизу все это смотрелось шикарно. Но сверху оказалось в сотни раз лучше. И казалось даже, что тонкий аромат полевых цветов долетает до самого верха, приятно щекоча ноздри. А может, это пахло вовсе не поле. Возможно, так пах мужчина, стоявший за спиной. Но все равно было приятно. И хотелось дышать полной грудью и крикнуть что-нибудь во все горло, чтобы меня услышали аж на той стороне гор.
А еще захотелось свеситься головой вниз, чтобы увидеть, как фиолетовое разнотравье облизывает выступающую из-под земли горную породу, и, возможно, хоть краешком глаза зацепить нижние уровни замка.
Я сделала еще шажочек вперед, просунув ступни между колонн парапета, и осторожно склонилась над пропастью, чтобы в тот же миг почувствовать, как крепкая мужская рука перехватила меня поперек тела и потянула назад.
- Люба, куда? – не на шутку заволновался Фауст. А я машинально вцепилась в его руку, лежащую на талии.
- Не беспокойся, прыгать не буду, - отозвалась беззаботно. - Хочу посмотреть, что внизу.
- Нет там ничего. Эта башня уходит прямо в скалу. Здесь даже нижних уровней нет.
- А я все равно проверю, - захотелось вдруг переупрямить феникса и, перегнувшись через его руку, железно обхватывающую талию, я слегка свесилась над обрывом, чтобы узреть все тот же бескрайний травяной ковер.
А когда распрямилась обратно, в лицо вдруг ударил резкий порыв ветра, заставивший меня пошатнуться и еще теснее прижаться к стоящему сзади Фаусту. И в этот момент я вдруг почувствовала себя Роуз из «Титаника», что вместе с Ди Каприо стоит на самом носе корабля, ловя солнечные лучи и ветер, неистово треплющий волосы. И для полноты образа разве что завывающей Селин Дион на заднем плане не хватает. Эх, а ведь не помешало бы.
Поддавшись порыву, раскинула руки в стороны, на мгновение прикрыла глаза и представила, что парю в небе, подобно птице. А когда вновь распахнула, помимо неровной линии горизонта, узрела несколько светлых прядей, назойливо лезущих в лицо. Кажется, чья-то прическа пострадала. И… все же Фауст за спиной куда лучше Ди Каприю. Надежней как-то…
- Ну как, налеталась? – по-доброму поддел Фауст, будто почувствовав, что я думаю о нем.
- Ага. Можно снимать! – хихикнув, позволила я. Ох, что-то настроение у меня сегодня игривое. К чему бы это?
Мужчина мягко отстранился, перехватил мою ладонь и на всякий случай помог спуститься со ступенечки.
- Фауст, а что это за камень такой интересный? - наконец решила удовлетворить свое любопытство и, не отпуская руки Фауста, потянулась к низенькому голубому парапету.
Провела по нему ладонью, ощущая гладкость и прохладу камня.
- Это не совсем камень. Это кристаллы небесного кварца. В них особым образом преломляются световые лучи, и какая бы не стояла погода, он всегда принимает цвет неба.
- Даже ночью? – удивилась я.
- Даже ночью, - подтвердил феникс.
Ой, как интересно. Надо будет проверить.
- Собственно, из-за такой облицовки замок и получил свое название.
- И как же он называется? – заинтересовалась я.
- Осколок неба.
- Красиииво, - протянула восторженно и не смогла сдержать улыбки, осветившей лицо.
Да, все-таки есть что-то волшебное в этом мире. Волшебное не в том смысле, что люди тут обращаются в птиц, ездят на лосях вместо лошадей и колдуют направо и налево. Для них это обыденность. Да и я с этим как-то уже свыклась. И все это уже не кажется столь невероятным, как поначалу. Но иногда, в такие вот моменты, как сейчас, чувствуешь, что попал в настоящую сказку. И что впереди еще много неизведанного. Множество мелочей, что наполняют собой этот мир и делают его еще более неповторимым, еще более непохожим на мой собственный.
Я отвела глаза от небесного кварца, который с интересом разглядывала, и почти сразу узрела перед собой наконец доползшую Стаську.
- Ну и че стоим, за ручки держимся? – как всегда не удержалась мелкая, разом испортив всю романтику.
И как ей это удается - всегда появляться в самый неподходящий момент? Что в прошлый раз, когда мы упали с кровати, что сейчас. И ладно бы еще язык за зубами держала, так нет же…
Блондин мгновенно выпустил мою ладонь и, сделав шаг в сторону, скрестил руки на груди. Короче, и с ним все понятно. Утонул наш Титаник. Еще даже не выйдя из гавани.
- Долго же вы шли, – протянул Фауст, мигом вернув свой привычный ядовитый тон. – Заблудились, что ли? – безхитростно поддел мелкую, на что та надулась и фыркнула:
- Были бы быстрее, если бы кое-кто лифт удосужился построить.
Мужчина это высказывание никак не прокомментировал. Да и вряд ли понял, что имела ввиду мелкая, ибо о лифтах тут и не слыхивали.
Сестрица тем временем подошла к краю и, пошатнувшись, схватилась за голову.
- Ой, мамочки. Как высоко, - пролепетала младшенькая и поспешила отползти подальше от обрыва.
Так, кажется, у кого-то боязнь высоты.
- Стась, тебе что, плохо? – с беспокойством глянула на сидящую на полу сестренку.
- Голова кружится, - призналась эта любительница самых-самых высоких башен.
- Как же ты на фениксе тогда летела? – удивилась я. Что-то никто не упоминал, чтобы Стася себя после этого плохо чувствовала.
- Так темно было. Земли не видно, а тут… - жалостливо протянула сестренка и на четвереньках поползла обратно к лестнице.
- Погодите-погодите, - вклинился в разговор звонкий голосочек Мари. – Фауст вас что, катал? Верхом на себе? – с детской обидой в голосе пропищала Марийка, на что мужчина тяжко вздохнул и по своему обыкновению закатил глаза к небу.
- Ну, не то чтобы катал. Скорее, спасал, - ответила вместо феникса, стараясь оправдать его действия. Мелкая-то, видимо, ревнует…
- А меня… Я столько раз просила… - хныкнула блондиночка.
Фауст не выдержал.
- Ладно-ладно. Покатаю я тебя.
- Сейчас? – тут же забыв про слезы вскину голову девчонка.
- Нет. Давай завтра.
- Вот так всегда, - надувшись, пробубнила еще одна мелкая шантажистка и, скрестив руки на груди, демонстративно отвернулась.
- Я просто еще не до конца восстановился после прошлого раза. Завтра все будет нормально, и я точно тебя покатаю, - пообещал блондин, и Марийка тут же просветлела.
- Беру с тебя слово. Девчонки – вы свидетели! – деловито заявила сестричка феникса.
Мы дружно согласились. А Стаська вдобавок приплела, что в случае неисполнения обещания Фауст будет привлечен к административной ответственности. А то и уголовной. А потом попросилась вниз.
- Как, уже? Мы же еще до верха не дошли, - ехидно заметил мужчина. – Или что, запас любопытства иссяк?
- К черту любопытство. Хочу вниз, - упрямо заявила сестренка.
Фауст хмыкнул. Несколько секунд полюбовался на ее зеленую физиономию и вполне удовлетворившись уже гораздо более миролюбиво произнес:
- Ладно, не ной. Там не страшно. И ограда высокая. – И подойдя к Стасе подхватил ее под мышки и поставил на ноги. – Идем, недоразумение.
Так-так. Что-то я смотрю настроение сегодня не у меня одной скачет. А еще, кажись, у Стаськи появилась кликуха. Только она об этом пока не знает…
В общем, мы дружной гурьбой потащились дальше наверх. Собственно, стоило преодолеть еще одну небольшую лесенку, как мы оказались в самом настоящем цветнике.
Это было неожиданно. Очень. Вместо пустоты и ровного каменного пола – настоящий сад прямо на верхушке самой высокой башни. Цветущие декоративные деревьица, кустарники, усыпанные мелкими розовыми соцветиями, розарии, клумбы и малюсенькая увитая плющом беседочка в центре этого растительного великолепия.
Слов не нашлось. Только одно большое, дружное (на пару со Стасей) «Ах!» и горящий взгляд, скользящий от одного необыкновенно красивого участка к другому.
Я по периметру обошла великолепный сад, с удовольствием и любопытством разглядывая ухоженные посадки, необыкновенные цветы, каких не видела ни разу в жизни, вдыхала нежный цветочный аромат и наслаждалась пением птиц. Да-да, помимо всякой разной декоративной растительности, в беседке имелось несколько клеток с певчими птицами, среди которых я опознала и маленькую желтенькую канареечку.
В общем, назвать все это я могла лишь одним доступным мне словом – чудо.
- Фауст, здесь поразительно красиво! – выдала на одном дыхании, подойдя к блондину. Не смогла сдержать эмоций, да и не пыталась - У тебя просто потрясающий дом!
- Гнездо, - поправил феникс.
- Что?
- Гнездо. Мы называем дом гнездом, - мягко улыбнулся мужчина, а я поймала себя на мысли, что мне очень нравится смотреть на него, когда он вот так светло улыбается. Делал бы он это почаще.
- А яйца вы где высиживаете? – резко вторглась своим присутствием Стаська, разом разрушив всю атмосферу, а главное, испортив и без того хрупкий позитивный настрой блондина.
- Мы не высиживаем яйца! - рыкнул феникс. - И вообще, не раздражай меня, или повиснешь сейчас вниз головой с этой самой башни!
Стася, как ни странно, к угрозе отнеслась серьезно. Тут же заткнулась и поспешила скрыться с глаз долой. Ну вот и умничка, хорошая девочка, и пока еще даже живая.
Да, терпения Фаусту не занимать. Я б на его месте уже давно бы мелкую придушила. Ладно, у меня иммунитет к ее подколкам сформировался, а вот окружающие зачастую реагируют весьма импульсивно.
И, кстати, такое вот поведение сестрички свидетельствует о том, что в обществе Фауста она чувствует себя весьма раскрепощенно, а значит, успела привыкнуть к нему и считает, так сказать, «своим чуваком». Да, с незнакомыми людьми она обычно ведет себя более сдержано, хотя периодически и выкидывает что-то. Но отношения с блондином, по всей видимости, перешли уже на более близкий уровень доверия, так что подначки неминуемы, и надо Фауста как-то морально к этому подготовить.
- Да, я иногда тоже хочу ее придушить, - постаралась разрядить обстановку и вернуть Фаусту благожелательный настрой. – И я даже не буду против, если ты ее немного повоспитываешь. Только, если можно, без вреда для здоровья.
- Спасибо за разрешение, - хмыкнул Фауст и, успокоившись, поинтересовался: - Тебе правда понравился сад?
- Очень! – не стала сдерживаться я.
- Я рад, - сухо ответил мужчина, но проскочило что-то такое в его голосе, что выдавало истинное удовольствие от моей похвалы, и я решила немножко дожать: - Он просто чудесный. Никогда ничего подобного не видела.
Уголки мужских губ дрогнули в подобии улыбки. Хм, попался. Скромник ты наш.
- А чья была идея устроить цветник на башне?
- Матери. Ей никогда не нравились эти голые скалы. А внутреннего дворика здесь нет. Так что решили использовать крышу. Даже не представляешь, сколько было мороки, чтобы затащить сюда всю эту землю, - усмехнулся мужчина.
- А ты помогал?
- Ну, было дело, - таки признался белобрысый.
А я вдруг представила, как Фауст роется в земле, прикапывает цветочки и поливает их из маленькой леечки. Захотелось хихикнуть, что я и сделала, ради приличия прикрыв рот ладошкой. А навозом он, интересно, их тоже удобрял? Постойте-ка…. Ну, конечно! Вот откуда этот сонный бред феникса.
- Погоди-ка… Ты во сне что-то про навоз говорил! – ошарашила я Фауста.
- Хочешь сказать, что я во сне разговариваю? Да еще и про… навоз? – брезгливо протянул мужчина.
- Ага, еще как разговариваешь, - радостно подтвердила я. – А конкретно сегодня ты распоряжался где-то там разгрузить мешки с навозом. Вот я и подумала, не для цветника ли.
Блондин слегка засмущался и размыто ответил:
- Нуу, может быть.
Короче, вопрос с навозом был решен. Причем в положительную сторону. То бишь, блондина мы оправдали.
Дальше еще постояли, помолчали, любуясь окружающей красотой и не заводя никаких лишних разговоров. Зачем, если и так хорошо? И, как ни странно, очень комфортно в таком обществе. А дальше предстоял спуск вниз, не такой муторный как подъем, но тоже не хухры-мухры. Я, как могла, оттягивала этот момент, но он все равно настал. Настал с очень решительного заявления феникса:
- Так, либо вы сейчас дружненько топаете ножками по лесенке, либо я вас тут запру, и выбирайтесь, как хотите. Хоть сигайте вниз с башни!
- Ну покатай нас, большая черепашка, - состроив просительную мордочку, попыталась подкатить к пернатому сестричка. Неужто напрашивается к нему на ручки, или еще разок на загривок к фениксу захотелось? А как же боязнь высоты?
Что-то я в последнее время сеструху совсем перестала понимать. Но, в отличии от этого недоразумения, я вела себя хотя бы прилично и просить помощи мужчины не стала, а с преувеличенно бодрым видом пошлепала по лесенке, показывая пример младшей родственнице.
Я сидела за ажурным вишневым трюмо с полукруглым зеркалом, с силой сжимая зубы
и, как могла, стараясь не ойкать и не айкать. А хотелось, и очень. И шипеть тоже. Ибо мы, современные девушки, совершенно не привыкли к тем зверским средневековым пыткам, что совершали со мной в данный момент. Если вы еще не поняли, меня расчесывали (читай, драли волосы) и пытались уложить, что тоже было родом откуда-то из области фантастики.
Я раз эдак пять пыталась объяснить местным парикмахершам, что столь короткие волосы убрать в высокую прическу ну просто нереально. На что экономка Ильинишна безапелляционно заявила, что являться на ужин в благородное общество простоволосой крайне неприлично, и велела девушкам трудиться, пока все до последнего непослушные локоны не будут убраны наверх. Парикмахерши скрежетали зубами, я шипела, но в конце концов, после часа мытарств у меня на голове обосновалось эдакое гнездо, непонятно каким образом не развалившееся даже после того, как я встала с кресла и тряхнула головой.
Нет, в целом, смотрелось, конечно, красиво. Но уж очень непривычно. И постоянная боязнь, что прическа развалится, заставляла при каждом удобном случае смотреться в зеркало, дабы убедиться, что все в порядке. Одни нервы, в общем.
А когда мне принесли платье, нервов стало еще больше. Ибо платье было еще непривычнее убранных волос. С одной стороны, оно было и не особо открытое. Рукава в три четверти полной длины. Довольно скромное декольте. И пупок закрыт – не то, что у моих летних топиков. Да что там говорить, платье вообще в пол. Но ткань настолько тонкая и невесомая, что любой ветерок ощущается кожей, и становится как-то не по себе. Да и открытая шея и плечи только усиливают неожиданно возникшее стеснение. Короче, чувствовала я себя как минимум обнаженной, если не сказать совсем голой. Ох уж эта местная мода.
А еще эта юбка… Так и кажется, что сейчас запутаешься в подоле и полетишь носом по начищенному паркету. Уж слишком длинная. Или это я ростом не вышла? Местные девушки, как я успела заметить, все на полголовы выше. И даже туфельки с небольшими каблучками мою проблему не решили. Добрая Ильинишна посоветовала юбку просто придержать, особенно когда буду спускаться по лестнице. А я как представила, что мне в ней еще и по лестнице спускаться, так совсем дурно стало.
А внизу бушевало море. Море трав и цветов, что колышет неистовый горный ветер, заставляя ходить волны по фиолетово-синему ковру из цветущего клевера, колокольчиков и еще каких-то незнакомых пушистых цветов, которые я заприметила, подъезжая к замку. Снизу все это смотрелось шикарно. Но сверху оказалось в сотни раз лучше. И казалось даже, что тонкий аромат полевых цветов долетает до самого верха, приятно щекоча ноздри. А может, это пахло вовсе не поле. Возможно, так пах мужчина, стоявший за спиной. Но все равно было приятно. И хотелось дышать полной грудью и крикнуть что-нибудь во все горло, чтобы меня услышали аж на той стороне гор.
А еще захотелось свеситься головой вниз, чтобы увидеть, как фиолетовое разнотравье облизывает выступающую из-под земли горную породу, и, возможно, хоть краешком глаза зацепить нижние уровни замка.
Я сделала еще шажочек вперед, просунув ступни между колонн парапета, и осторожно склонилась над пропастью, чтобы в тот же миг почувствовать, как крепкая мужская рука перехватила меня поперек тела и потянула назад.
- Люба, куда? – не на шутку заволновался Фауст. А я машинально вцепилась в его руку, лежащую на талии.
- Не беспокойся, прыгать не буду, - отозвалась беззаботно. - Хочу посмотреть, что внизу.
- Нет там ничего. Эта башня уходит прямо в скалу. Здесь даже нижних уровней нет.
- А я все равно проверю, - захотелось вдруг переупрямить феникса и, перегнувшись через его руку, железно обхватывающую талию, я слегка свесилась над обрывом, чтобы узреть все тот же бескрайний травяной ковер.
А когда распрямилась обратно, в лицо вдруг ударил резкий порыв ветра, заставивший меня пошатнуться и еще теснее прижаться к стоящему сзади Фаусту. И в этот момент я вдруг почувствовала себя Роуз из «Титаника», что вместе с Ди Каприо стоит на самом носе корабля, ловя солнечные лучи и ветер, неистово треплющий волосы. И для полноты образа разве что завывающей Селин Дион на заднем плане не хватает. Эх, а ведь не помешало бы.
Поддавшись порыву, раскинула руки в стороны, на мгновение прикрыла глаза и представила, что парю в небе, подобно птице. А когда вновь распахнула, помимо неровной линии горизонта, узрела несколько светлых прядей, назойливо лезущих в лицо. Кажется, чья-то прическа пострадала. И… все же Фауст за спиной куда лучше Ди Каприю. Надежней как-то…
- Ну как, налеталась? – по-доброму поддел Фауст, будто почувствовав, что я думаю о нем.
- Ага. Можно снимать! – хихикнув, позволила я. Ох, что-то настроение у меня сегодня игривое. К чему бы это?
Мужчина мягко отстранился, перехватил мою ладонь и на всякий случай помог спуститься со ступенечки.
- Фауст, а что это за камень такой интересный? - наконец решила удовлетворить свое любопытство и, не отпуская руки Фауста, потянулась к низенькому голубому парапету.
Провела по нему ладонью, ощущая гладкость и прохладу камня.
- Это не совсем камень. Это кристаллы небесного кварца. В них особым образом преломляются световые лучи, и какая бы не стояла погода, он всегда принимает цвет неба.
- Даже ночью? – удивилась я.
- Даже ночью, - подтвердил феникс.
Ой, как интересно. Надо будет проверить.
- Собственно, из-за такой облицовки замок и получил свое название.
- И как же он называется? – заинтересовалась я.
- Осколок неба.
- Красиииво, - протянула восторженно и не смогла сдержать улыбки, осветившей лицо.
Да, все-таки есть что-то волшебное в этом мире. Волшебное не в том смысле, что люди тут обращаются в птиц, ездят на лосях вместо лошадей и колдуют направо и налево. Для них это обыденность. Да и я с этим как-то уже свыклась. И все это уже не кажется столь невероятным, как поначалу. Но иногда, в такие вот моменты, как сейчас, чувствуешь, что попал в настоящую сказку. И что впереди еще много неизведанного. Множество мелочей, что наполняют собой этот мир и делают его еще более неповторимым, еще более непохожим на мой собственный.
Я отвела глаза от небесного кварца, который с интересом разглядывала, и почти сразу узрела перед собой наконец доползшую Стаську.
- Ну и че стоим, за ручки держимся? – как всегда не удержалась мелкая, разом испортив всю романтику.
И как ей это удается - всегда появляться в самый неподходящий момент? Что в прошлый раз, когда мы упали с кровати, что сейчас. И ладно бы еще язык за зубами держала, так нет же…
Блондин мгновенно выпустил мою ладонь и, сделав шаг в сторону, скрестил руки на груди. Короче, и с ним все понятно. Утонул наш Титаник. Еще даже не выйдя из гавани.
- Долго же вы шли, – протянул Фауст, мигом вернув свой привычный ядовитый тон. – Заблудились, что ли? – безхитростно поддел мелкую, на что та надулась и фыркнула:
- Были бы быстрее, если бы кое-кто лифт удосужился построить.
Мужчина это высказывание никак не прокомментировал. Да и вряд ли понял, что имела ввиду мелкая, ибо о лифтах тут и не слыхивали.
Сестрица тем временем подошла к краю и, пошатнувшись, схватилась за голову.
- Ой, мамочки. Как высоко, - пролепетала младшенькая и поспешила отползти подальше от обрыва.
Так, кажется, у кого-то боязнь высоты.
- Стась, тебе что, плохо? – с беспокойством глянула на сидящую на полу сестренку.
- Голова кружится, - призналась эта любительница самых-самых высоких башен.
- Как же ты на фениксе тогда летела? – удивилась я. Что-то никто не упоминал, чтобы Стася себя после этого плохо чувствовала.
- Так темно было. Земли не видно, а тут… - жалостливо протянула сестренка и на четвереньках поползла обратно к лестнице.
- Погодите-погодите, - вклинился в разговор звонкий голосочек Мари. – Фауст вас что, катал? Верхом на себе? – с детской обидой в голосе пропищала Марийка, на что мужчина тяжко вздохнул и по своему обыкновению закатил глаза к небу.
- Ну, не то чтобы катал. Скорее, спасал, - ответила вместо феникса, стараясь оправдать его действия. Мелкая-то, видимо, ревнует…
- А меня… Я столько раз просила… - хныкнула блондиночка.
Фауст не выдержал.
- Ладно-ладно. Покатаю я тебя.
- Сейчас? – тут же забыв про слезы вскину голову девчонка.
- Нет. Давай завтра.
- Вот так всегда, - надувшись, пробубнила еще одна мелкая шантажистка и, скрестив руки на груди, демонстративно отвернулась.
- Я просто еще не до конца восстановился после прошлого раза. Завтра все будет нормально, и я точно тебя покатаю, - пообещал блондин, и Марийка тут же просветлела.
- Беру с тебя слово. Девчонки – вы свидетели! – деловито заявила сестричка феникса.
Мы дружно согласились. А Стаська вдобавок приплела, что в случае неисполнения обещания Фауст будет привлечен к административной ответственности. А то и уголовной. А потом попросилась вниз.
- Как, уже? Мы же еще до верха не дошли, - ехидно заметил мужчина. – Или что, запас любопытства иссяк?
- К черту любопытство. Хочу вниз, - упрямо заявила сестренка.
Фауст хмыкнул. Несколько секунд полюбовался на ее зеленую физиономию и вполне удовлетворившись уже гораздо более миролюбиво произнес:
- Ладно, не ной. Там не страшно. И ограда высокая. – И подойдя к Стасе подхватил ее под мышки и поставил на ноги. – Идем, недоразумение.
Так-так. Что-то я смотрю настроение сегодня не у меня одной скачет. А еще, кажись, у Стаськи появилась кликуха. Только она об этом пока не знает…
В общем, мы дружной гурьбой потащились дальше наверх. Собственно, стоило преодолеть еще одну небольшую лесенку, как мы оказались в самом настоящем цветнике.
Это было неожиданно. Очень. Вместо пустоты и ровного каменного пола – настоящий сад прямо на верхушке самой высокой башни. Цветущие декоративные деревьица, кустарники, усыпанные мелкими розовыми соцветиями, розарии, клумбы и малюсенькая увитая плющом беседочка в центре этого растительного великолепия.
Слов не нашлось. Только одно большое, дружное (на пару со Стасей) «Ах!» и горящий взгляд, скользящий от одного необыкновенно красивого участка к другому.
Я по периметру обошла великолепный сад, с удовольствием и любопытством разглядывая ухоженные посадки, необыкновенные цветы, каких не видела ни разу в жизни, вдыхала нежный цветочный аромат и наслаждалась пением птиц. Да-да, помимо всякой разной декоративной растительности, в беседке имелось несколько клеток с певчими птицами, среди которых я опознала и маленькую желтенькую канареечку.
В общем, назвать все это я могла лишь одним доступным мне словом – чудо.
- Фауст, здесь поразительно красиво! – выдала на одном дыхании, подойдя к блондину. Не смогла сдержать эмоций, да и не пыталась - У тебя просто потрясающий дом!
- Гнездо, - поправил феникс.
- Что?
- Гнездо. Мы называем дом гнездом, - мягко улыбнулся мужчина, а я поймала себя на мысли, что мне очень нравится смотреть на него, когда он вот так светло улыбается. Делал бы он это почаще.
- А яйца вы где высиживаете? – резко вторглась своим присутствием Стаська, разом разрушив всю атмосферу, а главное, испортив и без того хрупкий позитивный настрой блондина.
- Мы не высиживаем яйца! - рыкнул феникс. - И вообще, не раздражай меня, или повиснешь сейчас вниз головой с этой самой башни!
Стася, как ни странно, к угрозе отнеслась серьезно. Тут же заткнулась и поспешила скрыться с глаз долой. Ну вот и умничка, хорошая девочка, и пока еще даже живая.
Да, терпения Фаусту не занимать. Я б на его месте уже давно бы мелкую придушила. Ладно, у меня иммунитет к ее подколкам сформировался, а вот окружающие зачастую реагируют весьма импульсивно.
И, кстати, такое вот поведение сестрички свидетельствует о том, что в обществе Фауста она чувствует себя весьма раскрепощенно, а значит, успела привыкнуть к нему и считает, так сказать, «своим чуваком». Да, с незнакомыми людьми она обычно ведет себя более сдержано, хотя периодически и выкидывает что-то. Но отношения с блондином, по всей видимости, перешли уже на более близкий уровень доверия, так что подначки неминуемы, и надо Фауста как-то морально к этому подготовить.
- Да, я иногда тоже хочу ее придушить, - постаралась разрядить обстановку и вернуть Фаусту благожелательный настрой. – И я даже не буду против, если ты ее немного повоспитываешь. Только, если можно, без вреда для здоровья.
- Спасибо за разрешение, - хмыкнул Фауст и, успокоившись, поинтересовался: - Тебе правда понравился сад?
- Очень! – не стала сдерживаться я.
- Я рад, - сухо ответил мужчина, но проскочило что-то такое в его голосе, что выдавало истинное удовольствие от моей похвалы, и я решила немножко дожать: - Он просто чудесный. Никогда ничего подобного не видела.
Уголки мужских губ дрогнули в подобии улыбки. Хм, попался. Скромник ты наш.
- А чья была идея устроить цветник на башне?
- Матери. Ей никогда не нравились эти голые скалы. А внутреннего дворика здесь нет. Так что решили использовать крышу. Даже не представляешь, сколько было мороки, чтобы затащить сюда всю эту землю, - усмехнулся мужчина.
- А ты помогал?
- Ну, было дело, - таки признался белобрысый.
А я вдруг представила, как Фауст роется в земле, прикапывает цветочки и поливает их из маленькой леечки. Захотелось хихикнуть, что я и сделала, ради приличия прикрыв рот ладошкой. А навозом он, интересно, их тоже удобрял? Постойте-ка…. Ну, конечно! Вот откуда этот сонный бред феникса.
- Погоди-ка… Ты во сне что-то про навоз говорил! – ошарашила я Фауста.
- Хочешь сказать, что я во сне разговариваю? Да еще и про… навоз? – брезгливо протянул мужчина.
- Ага, еще как разговариваешь, - радостно подтвердила я. – А конкретно сегодня ты распоряжался где-то там разгрузить мешки с навозом. Вот я и подумала, не для цветника ли.
Блондин слегка засмущался и размыто ответил:
- Нуу, может быть.
Короче, вопрос с навозом был решен. Причем в положительную сторону. То бишь, блондина мы оправдали.
Дальше еще постояли, помолчали, любуясь окружающей красотой и не заводя никаких лишних разговоров. Зачем, если и так хорошо? И, как ни странно, очень комфортно в таком обществе. А дальше предстоял спуск вниз, не такой муторный как подъем, но тоже не хухры-мухры. Я, как могла, оттягивала этот момент, но он все равно настал. Настал с очень решительного заявления феникса:
- Так, либо вы сейчас дружненько топаете ножками по лесенке, либо я вас тут запру, и выбирайтесь, как хотите. Хоть сигайте вниз с башни!
- Ну покатай нас, большая черепашка, - состроив просительную мордочку, попыталась подкатить к пернатому сестричка. Неужто напрашивается к нему на ручки, или еще разок на загривок к фениксу захотелось? А как же боязнь высоты?
Что-то я в последнее время сеструху совсем перестала понимать. Но, в отличии от этого недоразумения, я вела себя хотя бы прилично и просить помощи мужчины не стала, а с преувеличенно бодрым видом пошлепала по лесенке, показывая пример младшей родственнице.
Глава 22: Званный ужин
Я сидела за ажурным вишневым трюмо с полукруглым зеркалом, с силой сжимая зубы
и, как могла, стараясь не ойкать и не айкать. А хотелось, и очень. И шипеть тоже. Ибо мы, современные девушки, совершенно не привыкли к тем зверским средневековым пыткам, что совершали со мной в данный момент. Если вы еще не поняли, меня расчесывали (читай, драли волосы) и пытались уложить, что тоже было родом откуда-то из области фантастики.
Я раз эдак пять пыталась объяснить местным парикмахершам, что столь короткие волосы убрать в высокую прическу ну просто нереально. На что экономка Ильинишна безапелляционно заявила, что являться на ужин в благородное общество простоволосой крайне неприлично, и велела девушкам трудиться, пока все до последнего непослушные локоны не будут убраны наверх. Парикмахерши скрежетали зубами, я шипела, но в конце концов, после часа мытарств у меня на голове обосновалось эдакое гнездо, непонятно каким образом не развалившееся даже после того, как я встала с кресла и тряхнула головой.
Нет, в целом, смотрелось, конечно, красиво. Но уж очень непривычно. И постоянная боязнь, что прическа развалится, заставляла при каждом удобном случае смотреться в зеркало, дабы убедиться, что все в порядке. Одни нервы, в общем.
А когда мне принесли платье, нервов стало еще больше. Ибо платье было еще непривычнее убранных волос. С одной стороны, оно было и не особо открытое. Рукава в три четверти полной длины. Довольно скромное декольте. И пупок закрыт – не то, что у моих летних топиков. Да что там говорить, платье вообще в пол. Но ткань настолько тонкая и невесомая, что любой ветерок ощущается кожей, и становится как-то не по себе. Да и открытая шея и плечи только усиливают неожиданно возникшее стеснение. Короче, чувствовала я себя как минимум обнаженной, если не сказать совсем голой. Ох уж эта местная мода.
А еще эта юбка… Так и кажется, что сейчас запутаешься в подоле и полетишь носом по начищенному паркету. Уж слишком длинная. Или это я ростом не вышла? Местные девушки, как я успела заметить, все на полголовы выше. И даже туфельки с небольшими каблучками мою проблему не решили. Добрая Ильинишна посоветовала юбку просто придержать, особенно когда буду спускаться по лестнице. А я как представила, что мне в ней еще и по лестнице спускаться, так совсем дурно стало.
