— Только если они совершенно свежие, а тут иногда от них гнильцой может попахивать. Тут есть стеллаж с цветами комнатными ещё, маленький, правда, совсем, и цветы там частенько больше на мумии похожи. А вы с какой целью желаете меня расположить к романтике?
— Само собой, исключительно с самой порочной. Внушить симпатию, втереться в доверие, коварно соблазнить и похитить ваше сердце.
— Нет, вот хитить не надо, обойдёмся без уголовщины. А в остальном… — соблазниться уже, похоже, совсем пора, а то скоро начну сама на мужиков бросаться, судя по всему. Причем, на совсем не безопасных. — Ну ладно, пробуйте, внушайте, но никаких гарантий результата дать не могу.
— Руслан, — кивнул кандидат в соблазнители, представляясь.
— Очень приятно. Но я не Людмила — София.
— А мне-то как приятно. Могу настолько обнаглеть, чтобы предложить перейти на ты?
— Настолько — наглей.
— Ну что, София, ты определилась с выбором мяса?
— Думаю … — я оглянулась на холодильный прилавок, вспоминая зачем я тут в принципе — А ладно, возьму всякого понемногу.
— Хм… беспроигрышное решение.
Через минут тридцать мясо было выбрано, фрукты-овощи-специи-орехи отправлены в тележку, как и крупы с макаронами, и мы направились к кассам. За это время я узнала, что Руслан в городе недавно, прибыл по службе (непосредственно название организации не прозвучало, но был явный намек, что данная информация разглашению не подлежит) на неопределенный пока срок. Знакомств тут еще не завел, но разведал, где достойно кормят, живет в съемном доме в частном секторе недалеко отсюда.
— Предложить сейчас оплатить твои покупки будет неуместно с моей стороны? — поинтересовался Руслан у касс.
— Да, рановато для такого, — подтвердила я его предположение.
— Как скажешь. То, что ты не исключаешь этого в будущем, сочту обнадеживающим признаком.
В четыре руки мы выложили товары на ленту, потом закидывали в пакеты, прямо как обычное семейство на еженедельной закупке.
— Стоп! — опомнилась я уже в дверях, топая за Русланом, забравшим все пакеты. — А сам ты-то зачем в магазин заходил?
— Ну… вообще-то за тобой. Я мимо ехал как раз и увидел, как ты через стоянку к дверям идёшь.
Я глянула на свое отражение в здоровенном стекле витрины. От сырости волосы черте на что обвисшее похожи, из всей косметики — тональник, чтобы фингалы посветлевшие перекрыть и бесцветный бальзам на губах, одета в удобный, но отнюдь не красящий меня свободный спортивный темно-зеленый костюм и серую повседневную куртку, на ногах кроссовки, а совсем не шпильки. Что-то не тянет мой образ на облик романтической героини, способной зацепить мужчину с первого же мимолётного взгляда. Да и Руслан этот… какой-то уж слишком весь из себя хороший.
— Ты маньяк или женат? — спросила в широкую спину, неожиданно насторожившись.
— Чего? —- обернулся мужчина, уставившись на меня в недоумении.
И взгляд же такой изумлённо-открытый, покупаешься прям мигом.
— Что-то же должно быть не так. Всегда бывает. Пальто, чувство юмора, не жлоб вроде и не урод. Что все это уравновешивает или портит?
— Хм… пальто? С ним что-то не так?
— Нет, с ним как раз все подозрительно так. Потому и вопрос: в чем подвох?
— Думаю, тебе это придется выяснить в процессе нашего общения, София, потому что оба твоих предположения насчёт меня не верны, — пожал мужчина широкими плечами, развернулся и пошел вперёд по парковке с моими продуктами в руках.
— Ну да, а то бы ты признался, если бы был маньяком, — проворчала себе под нос и принялась догонять Руслана. — Мы куда идём?
— К моей машине.
— Я выгляжу настолько наивной, чтобы добровольно сесть в машину к возможному маньяку через полчаса знакомства? — уточнила деловито, и Руслан снова резко остановился, я чуть лицом в его спину не влетела.
— Хм… Ну тогда показывай дорогу. — велел он, оборачиваясь. — Далеко идти?
— То есть, я такая дура, чтобы привести маньяка к себе домой, получается?
Руслан несколько секунд смотрел на меня, а потом вдруг расхохотался.
— Черт, а это я очень удачно тут проезжал. Похоже, с тобой, София, скука не грозит.
— Значит, ты ветеринарный врач и живёшь прямо в клинике?
— Прозвучало так, будто я уныло бомжую и сплю ночами на хирургическом столе, — фыркнула я, раскладывая продукты по местам на своей небольшой кухне. — На самом деле на втором этаже тут есть нормальная квартира, именно там я и живу.
— Учитывая заявленные мною коварные намерения, интересует меня больше не то, где ты спишь, а делаешь ли это ты одна. — Руслан стоял в дверях кухни, чтобы не быть мне препятствием и продолжал оглядывать все вокруг.
— А для тебя это принципиальный вопрос?
— Так и есть.
— Почему же?
— Во-первых, это позволит мне чётче понимать степень сложности стоящей передо мной задачи. А во-вторых, я таким образом намерен произвести на тебя более благоприятное впечатление, заявив о серьезности намерений и моей категорической склонности к моногамии в отношениях.
Где-то в глубине сознания заворочалось, задергалось, пробуждая некое ощущение дежавю. Щемящее чувство давней-давней радости, которую уже было и не рассмотреть под толстым слоем накрывавших ее многочисленных слоев пепла-боли.
— Так, давай-ка уточним, — я захлопнула холодильник и развернулась к Руслану. — Ты — парень, с которым я еще и часа не знакома, к тому же командировочный и можешь раствориться в тумане в любой момент, как только твоя контора прикажет, но сходу начинаешь упоминать моногамию?
— Почему мне чудится, что это вроде бы удачное упоминание сейчас играет не в мою пользу? — мужчина попытался опять улыбнуться, но я не позволила ему так разрядить обстановку.
— Тебе совсем не чудится, Руслан, меня подобное конкретно напрягает. У меня уже есть очень негативный опыт отношений, в которых от меня требовалась моногамия, бесконечное терпение, ожидание и доверие, но было это все исключительно в одностороннем порядке.
— Тогда мне стоит узнать об этом твоем опыте, думаю. Расскажешь?
— Напоминаю: мы едва знакомы. Ты слишком торопишься и напираешь.
На секунду или даже ее долю мне показалось, что наш прямой визуальный контакт стал острым и тяжелым, отчего мое сердце тревожно дернулось, но этот морок исчез настолько быстро, стоило только Руслану моргнуть, что как-то проанализировать я ощущение не успела.
— Хм… — мужчина поднял светлые брови, наморщив лоб, что удивительным образом сделало выражение его лица озадаченным и совершенно… безопасным что ли. — Мне кажется, я уже получил твое официальное разрешение на соблазнение и завоевание твоего доверия. Действую исключительно в его в рамках. Чтобы не делать ошибок, мне же нужно знать негативные факты из твоего прошлого. Все логично?
— Да. Кроме одного. Ты слишком торопишься, порождая тем самым и у меня логичный вопрос — зачем? В смысле, я не наивная и понимаю, что настоящая цель этого нашего общения в итоге — секс, и что мужчины всегда хотят максимально сократить путь от знакомства до постели, я тоже понимаю. Просто… — я вдруг потеряла мысль под все таким же неотрывным прямым взглядом Руслана, в котором на удивление не увидела подтверждения своей гипотезы и махнула рукой. — Короче, помедленнее.
— Как скажешь. Но все же, я надеюсь на твой рассказ о прошлом.
— Не на трезвую голову уж точно.
— Тогда очень удачно, что в том самом мясном ресторанчике еще и замечательный выбор вин. А мы пока можем поговорить о твоей работе.
— Да что о ней говорить-то? По большей части ежедневная рутина. Стерилизация, кастрация, вакцинация, дегельминтизация, чистка зубов. Слава Богу, тяжелые и экстренные случаи бывают далеко не каждый день, как и такие, где я уже бессильна что-то сделать.
— Тяжело такое переносишь? Разве не привыкаешь ко всему со временем? Неизбежная же вещь, всех не спасешь.
— Не спасешь, — согласилась я, заканчивая с рассовыванием покупок. — Но привыкать к этому тоже нельзя. Неправильно. Это закрывает сердце и ожесточает, порождает равнодушие, а вот оно, как известно еще тот убийца.
— Понятно. Но все же, скажем, в последнее время у тебя были прямо интересные случаи в практике?
О, один вот был, да не то, что интересный, а прямо-таки экстраординарный и, очень надеюсь, единственный в моей практике. Но не рассказывать же об этом Руслану, парню из госструктуры, которую такое может весьма заинтересовать, причем, с неприятными последствиями для меня, вплоть до уголовного дела.
— Знаешь что? У нас общение какое-то однобокое выходит. Может, теперь ты мне о себе что-то расскажешь?
— Да я, в принципе, это уже сделал. — пожал Руслан плечами, отлипая от дверного косяка, к которому привалился. — О работе болтать не в праве, не женат, не маньяк.
— А что, вне работы у тебя жизни нет? Футбольный болельщик? Коллекционер? Рыбак? Охотник? Любишь на машинах погонять? Читать? Путешествовать? Зависать в сети? Пить пиво с друзьями? Или твое хобби как раз на скорость кадрить женщин в каждом населенном пункте, где оказываешься?
— Нет на три первых вопроса. Гонять, много читать, путешествовать и зависать в сети приходится и по работе. Насчет посидеть с пивом с друзьми — с удовольствием, но очень уж редко мы с ними совпадаем. И последнее: я не монах, София, но и спортивным съемом женщин тоже не увлекаюсь. И не вступаю в новые отношения, не завершив прошлых.
— И как у тебя в принципе получаются эти самые отношения, если ты на месте не сидишь?
— Да нормально получаются. Между заданиями я волен пребывать где хочу. Своим домом пока не обзавелся, так что, закончил с делами и полетел туда, где быть хочу и ждут. Это к твоему замечанию о командировочном, что в любой момент может пропасть. Как пропаду, так и найдусь. Ну что, ты закончила с продуктами? Могу я теперь отвезти тебя поесть?
Черт, вот что не так? Почему нечто во мне на ту симпатию, которую вызывает Руслан реагирует тревогой? Почему я не могу перестать выискивать в нем что-то плохое? Может, это все на фоне анамнеза моих отношений с Чазовым? Он же вот такой же был. Красивый, как зараза, каждое слово правильное, чтобы точно в сердце било, и тоже, гад, весь загадочно-брутальный и из органов. Налетел, окружил собой, завертел, задарил, под кожу сходу влез, мозги скособочил, продавливал, впечатывал в меня, что без него мне никак…
Но мне сейчас не девятнадцать, а Руслан — не Чазов. Прививка от дурости и магии брутального обаяния у меня есть высочайшей пробы, хоть какую-никакую критичность мышления отрастила, а волков бояться, в смысле целибат блюсти — голодной и несчастной ходить, опять же на радость Пашеньке с его планами на возрождение наших чувств.
Ну, пойдет у нас с Русланом что-то криво — так формулу “вот Бог, вот порог” никто не отменял. Хотя, мне все же кажется, что он и сам вскоре исчезнет. Смотрит в глаза так честно, говорит складно, но только чую я — ходок или, скорее уж, тот самый пресловутый моряк, у которого в каждом порту по подруге. Да и плевать. Пора мне хоть вспомнить, что в жизни есть не только работа и как встречаться с мужчиной, который не мой бывший. Не с психованным же дылдой такое пробовать в самом деле.
— Можешь. Дай только пятнадцать минут переодеться.
Вечер прошел замечательно. Ресторан был небольшим, но уютным. Еда без выпендрежа и особых изысков, но очень вкусной. Вино ароматным, лёгким, будто компотик, однако быстро наполнило мой разум беззаботной расслабухой, которой мне настолько не хватало. Руслан тоже вел себя практически идеально. Был галантен, шутил без намека на пошлости, не позволял нашему общению провисать или стать напрягающим. Рассказывал о городах, странах, где случилось побывать, обычаях и достопримечательностях, очень красочно, нужно заметить, при этом не выдав мне о себе больше ни капли новой информации. Виртуозно и ни капли не обидно обходил мои наводящие вопросы, запросто отшучивался и переводил мгновенно тему на что-то другое. Чаще всего — конкретно на меня, так что, я всё-таки постепенно выболтала ему все и про Чазова с нашим долгим романом с перерывами, и о маме, что надёжно обеспечила нас с сестрой кучей комплексов и негативных установок и о работе много чего рассказала, разве что о случае с Лихо-Максом умолчала, ну мало ли потому что. В общем, к концу ужина Руслан знал обо мне почти все, а я о нем из нового только названия мест, где он побывал. Ну и ладно, не привязывать же его к стулу скатертью и не пытать, загоняя зубья вилки под ногти, чтобы получить побольше личной информации. Наоборот, учиться у таких, как он, нужно, как можно мило общаться, рассказывая о чем угодно, кроме фактов о себе.
— Как тебе местная кухня?
— Очень вкусно. Этот смородиновый соус к мясу нечто потрясающее, — признала я, даже жмурясь от наслаждения вкусом. — Теперь я хочу узнать его рецепт.
Дважды Руслан отвлекался на то, чтобы ответить на сообщения, несколько раз и мне пришлось ответить на звонки насчёт будущих приемов. Радовало, что закон подлости не проявил своих подлых качеств и не произошло какого-нибудь экстренного случая, чтобы пришлось срываться и нестись в клинику. В кои-то веки я смогла реально отдохнуть от ежедневной рутины. Как же хорошо, что согласилась на этот ужин с Русланом.
— Как ты относишься к идее пройтись до твоего дома пешком? — предложил Руслан, когда мы уже заканчивали с десертом. — Или погода не слишком шепчет для прогулки?
— Вино во мне поддерживает эту идею, аннигилируя неудобства погоды. Сто лет уже не ходила просто для того, чтобы прогуляться.
— Тогда идём?
Дорога неторопливым шагом от ресторана до клиники заняла минут двадцать. На улицах натянуло тумана, и уже стемнело, наш путь был чередованием зон света, темноты и объединяющих их полос сумрака, за пределами которых как будто скрывалось нечто загадочное, прорываясь к нам только приглушенными звуками чужих голосов, влажным шуршанием шин и мутными проблесками автомобильных фар.
— Такое чувство, что мы то и дело переходим из одного мира в другой, — произнесла сама не поняла зачем. — И из их пространств на нас зыркают своими светящимися глазищами разные чудища.
— А ты веришь в чудищ, София?
— В двуногих, которые люди от рождения — запросто. Нет ужаснее чудовищ на Земле, чем некоторые люди.
— А как насчёт тех, кто вообще не люди? От рождения или в силу определенных обстоятельств.
Прозвучало как-то… хм… слишком серьезно что ли.
— Ты о мистике какой-то что ли? Серьезно? Парень, работающий в серьезной госконторе верит в мистических монстров?
— Само собой, исключительно с самой порочной. Внушить симпатию, втереться в доверие, коварно соблазнить и похитить ваше сердце.
— Нет, вот хитить не надо, обойдёмся без уголовщины. А в остальном… — соблазниться уже, похоже, совсем пора, а то скоро начну сама на мужиков бросаться, судя по всему. Причем, на совсем не безопасных. — Ну ладно, пробуйте, внушайте, но никаких гарантий результата дать не могу.
— Руслан, — кивнул кандидат в соблазнители, представляясь.
— Очень приятно. Но я не Людмила — София.
— А мне-то как приятно. Могу настолько обнаглеть, чтобы предложить перейти на ты?
— Настолько — наглей.
— Ну что, София, ты определилась с выбором мяса?
— Думаю … — я оглянулась на холодильный прилавок, вспоминая зачем я тут в принципе — А ладно, возьму всякого понемногу.
— Хм… беспроигрышное решение.
Через минут тридцать мясо было выбрано, фрукты-овощи-специи-орехи отправлены в тележку, как и крупы с макаронами, и мы направились к кассам. За это время я узнала, что Руслан в городе недавно, прибыл по службе (непосредственно название организации не прозвучало, но был явный намек, что данная информация разглашению не подлежит) на неопределенный пока срок. Знакомств тут еще не завел, но разведал, где достойно кормят, живет в съемном доме в частном секторе недалеко отсюда.
— Предложить сейчас оплатить твои покупки будет неуместно с моей стороны? — поинтересовался Руслан у касс.
— Да, рановато для такого, — подтвердила я его предположение.
— Как скажешь. То, что ты не исключаешь этого в будущем, сочту обнадеживающим признаком.
В четыре руки мы выложили товары на ленту, потом закидывали в пакеты, прямо как обычное семейство на еженедельной закупке.
— Стоп! — опомнилась я уже в дверях, топая за Русланом, забравшим все пакеты. — А сам ты-то зачем в магазин заходил?
— Ну… вообще-то за тобой. Я мимо ехал как раз и увидел, как ты через стоянку к дверям идёшь.
Я глянула на свое отражение в здоровенном стекле витрины. От сырости волосы черте на что обвисшее похожи, из всей косметики — тональник, чтобы фингалы посветлевшие перекрыть и бесцветный бальзам на губах, одета в удобный, но отнюдь не красящий меня свободный спортивный темно-зеленый костюм и серую повседневную куртку, на ногах кроссовки, а совсем не шпильки. Что-то не тянет мой образ на облик романтической героини, способной зацепить мужчину с первого же мимолётного взгляда. Да и Руслан этот… какой-то уж слишком весь из себя хороший.
— Ты маньяк или женат? — спросила в широкую спину, неожиданно насторожившись.
— Чего? —- обернулся мужчина, уставившись на меня в недоумении.
И взгляд же такой изумлённо-открытый, покупаешься прям мигом.
— Что-то же должно быть не так. Всегда бывает. Пальто, чувство юмора, не жлоб вроде и не урод. Что все это уравновешивает или портит?
— Хм… пальто? С ним что-то не так?
— Нет, с ним как раз все подозрительно так. Потому и вопрос: в чем подвох?
— Думаю, тебе это придется выяснить в процессе нашего общения, София, потому что оба твоих предположения насчёт меня не верны, — пожал мужчина широкими плечами, развернулся и пошел вперёд по парковке с моими продуктами в руках.
— Ну да, а то бы ты признался, если бы был маньяком, — проворчала себе под нос и принялась догонять Руслана. — Мы куда идём?
— К моей машине.
— Я выгляжу настолько наивной, чтобы добровольно сесть в машину к возможному маньяку через полчаса знакомства? — уточнила деловито, и Руслан снова резко остановился, я чуть лицом в его спину не влетела.
— Хм… Ну тогда показывай дорогу. — велел он, оборачиваясь. — Далеко идти?
— То есть, я такая дура, чтобы привести маньяка к себе домой, получается?
Руслан несколько секунд смотрел на меня, а потом вдруг расхохотался.
— Черт, а это я очень удачно тут проезжал. Похоже, с тобой, София, скука не грозит.
Глава 12
— Значит, ты ветеринарный врач и живёшь прямо в клинике?
— Прозвучало так, будто я уныло бомжую и сплю ночами на хирургическом столе, — фыркнула я, раскладывая продукты по местам на своей небольшой кухне. — На самом деле на втором этаже тут есть нормальная квартира, именно там я и живу.
— Учитывая заявленные мною коварные намерения, интересует меня больше не то, где ты спишь, а делаешь ли это ты одна. — Руслан стоял в дверях кухни, чтобы не быть мне препятствием и продолжал оглядывать все вокруг.
— А для тебя это принципиальный вопрос?
— Так и есть.
— Почему же?
— Во-первых, это позволит мне чётче понимать степень сложности стоящей передо мной задачи. А во-вторых, я таким образом намерен произвести на тебя более благоприятное впечатление, заявив о серьезности намерений и моей категорической склонности к моногамии в отношениях.
Где-то в глубине сознания заворочалось, задергалось, пробуждая некое ощущение дежавю. Щемящее чувство давней-давней радости, которую уже было и не рассмотреть под толстым слоем накрывавших ее многочисленных слоев пепла-боли.
— Так, давай-ка уточним, — я захлопнула холодильник и развернулась к Руслану. — Ты — парень, с которым я еще и часа не знакома, к тому же командировочный и можешь раствориться в тумане в любой момент, как только твоя контора прикажет, но сходу начинаешь упоминать моногамию?
— Почему мне чудится, что это вроде бы удачное упоминание сейчас играет не в мою пользу? — мужчина попытался опять улыбнуться, но я не позволила ему так разрядить обстановку.
— Тебе совсем не чудится, Руслан, меня подобное конкретно напрягает. У меня уже есть очень негативный опыт отношений, в которых от меня требовалась моногамия, бесконечное терпение, ожидание и доверие, но было это все исключительно в одностороннем порядке.
— Тогда мне стоит узнать об этом твоем опыте, думаю. Расскажешь?
— Напоминаю: мы едва знакомы. Ты слишком торопишься и напираешь.
На секунду или даже ее долю мне показалось, что наш прямой визуальный контакт стал острым и тяжелым, отчего мое сердце тревожно дернулось, но этот морок исчез настолько быстро, стоило только Руслану моргнуть, что как-то проанализировать я ощущение не успела.
— Хм… — мужчина поднял светлые брови, наморщив лоб, что удивительным образом сделало выражение его лица озадаченным и совершенно… безопасным что ли. — Мне кажется, я уже получил твое официальное разрешение на соблазнение и завоевание твоего доверия. Действую исключительно в его в рамках. Чтобы не делать ошибок, мне же нужно знать негативные факты из твоего прошлого. Все логично?
— Да. Кроме одного. Ты слишком торопишься, порождая тем самым и у меня логичный вопрос — зачем? В смысле, я не наивная и понимаю, что настоящая цель этого нашего общения в итоге — секс, и что мужчины всегда хотят максимально сократить путь от знакомства до постели, я тоже понимаю. Просто… — я вдруг потеряла мысль под все таким же неотрывным прямым взглядом Руслана, в котором на удивление не увидела подтверждения своей гипотезы и махнула рукой. — Короче, помедленнее.
— Как скажешь. Но все же, я надеюсь на твой рассказ о прошлом.
— Не на трезвую голову уж точно.
— Тогда очень удачно, что в том самом мясном ресторанчике еще и замечательный выбор вин. А мы пока можем поговорить о твоей работе.
— Да что о ней говорить-то? По большей части ежедневная рутина. Стерилизация, кастрация, вакцинация, дегельминтизация, чистка зубов. Слава Богу, тяжелые и экстренные случаи бывают далеко не каждый день, как и такие, где я уже бессильна что-то сделать.
— Тяжело такое переносишь? Разве не привыкаешь ко всему со временем? Неизбежная же вещь, всех не спасешь.
— Не спасешь, — согласилась я, заканчивая с рассовыванием покупок. — Но привыкать к этому тоже нельзя. Неправильно. Это закрывает сердце и ожесточает, порождает равнодушие, а вот оно, как известно еще тот убийца.
— Понятно. Но все же, скажем, в последнее время у тебя были прямо интересные случаи в практике?
О, один вот был, да не то, что интересный, а прямо-таки экстраординарный и, очень надеюсь, единственный в моей практике. Но не рассказывать же об этом Руслану, парню из госструктуры, которую такое может весьма заинтересовать, причем, с неприятными последствиями для меня, вплоть до уголовного дела.
— Знаешь что? У нас общение какое-то однобокое выходит. Может, теперь ты мне о себе что-то расскажешь?
— Да я, в принципе, это уже сделал. — пожал Руслан плечами, отлипая от дверного косяка, к которому привалился. — О работе болтать не в праве, не женат, не маньяк.
— А что, вне работы у тебя жизни нет? Футбольный болельщик? Коллекционер? Рыбак? Охотник? Любишь на машинах погонять? Читать? Путешествовать? Зависать в сети? Пить пиво с друзьями? Или твое хобби как раз на скорость кадрить женщин в каждом населенном пункте, где оказываешься?
— Нет на три первых вопроса. Гонять, много читать, путешествовать и зависать в сети приходится и по работе. Насчет посидеть с пивом с друзьми — с удовольствием, но очень уж редко мы с ними совпадаем. И последнее: я не монах, София, но и спортивным съемом женщин тоже не увлекаюсь. И не вступаю в новые отношения, не завершив прошлых.
— И как у тебя в принципе получаются эти самые отношения, если ты на месте не сидишь?
— Да нормально получаются. Между заданиями я волен пребывать где хочу. Своим домом пока не обзавелся, так что, закончил с делами и полетел туда, где быть хочу и ждут. Это к твоему замечанию о командировочном, что в любой момент может пропасть. Как пропаду, так и найдусь. Ну что, ты закончила с продуктами? Могу я теперь отвезти тебя поесть?
Черт, вот что не так? Почему нечто во мне на ту симпатию, которую вызывает Руслан реагирует тревогой? Почему я не могу перестать выискивать в нем что-то плохое? Может, это все на фоне анамнеза моих отношений с Чазовым? Он же вот такой же был. Красивый, как зараза, каждое слово правильное, чтобы точно в сердце било, и тоже, гад, весь загадочно-брутальный и из органов. Налетел, окружил собой, завертел, задарил, под кожу сходу влез, мозги скособочил, продавливал, впечатывал в меня, что без него мне никак…
Но мне сейчас не девятнадцать, а Руслан — не Чазов. Прививка от дурости и магии брутального обаяния у меня есть высочайшей пробы, хоть какую-никакую критичность мышления отрастила, а волков бояться, в смысле целибат блюсти — голодной и несчастной ходить, опять же на радость Пашеньке с его планами на возрождение наших чувств.
Ну, пойдет у нас с Русланом что-то криво — так формулу “вот Бог, вот порог” никто не отменял. Хотя, мне все же кажется, что он и сам вскоре исчезнет. Смотрит в глаза так честно, говорит складно, но только чую я — ходок или, скорее уж, тот самый пресловутый моряк, у которого в каждом порту по подруге. Да и плевать. Пора мне хоть вспомнить, что в жизни есть не только работа и как встречаться с мужчиной, который не мой бывший. Не с психованным же дылдой такое пробовать в самом деле.
— Можешь. Дай только пятнадцать минут переодеться.
Глава 13
Вечер прошел замечательно. Ресторан был небольшим, но уютным. Еда без выпендрежа и особых изысков, но очень вкусной. Вино ароматным, лёгким, будто компотик, однако быстро наполнило мой разум беззаботной расслабухой, которой мне настолько не хватало. Руслан тоже вел себя практически идеально. Был галантен, шутил без намека на пошлости, не позволял нашему общению провисать или стать напрягающим. Рассказывал о городах, странах, где случилось побывать, обычаях и достопримечательностях, очень красочно, нужно заметить, при этом не выдав мне о себе больше ни капли новой информации. Виртуозно и ни капли не обидно обходил мои наводящие вопросы, запросто отшучивался и переводил мгновенно тему на что-то другое. Чаще всего — конкретно на меня, так что, я всё-таки постепенно выболтала ему все и про Чазова с нашим долгим романом с перерывами, и о маме, что надёжно обеспечила нас с сестрой кучей комплексов и негативных установок и о работе много чего рассказала, разве что о случае с Лихо-Максом умолчала, ну мало ли потому что. В общем, к концу ужина Руслан знал обо мне почти все, а я о нем из нового только названия мест, где он побывал. Ну и ладно, не привязывать же его к стулу скатертью и не пытать, загоняя зубья вилки под ногти, чтобы получить побольше личной информации. Наоборот, учиться у таких, как он, нужно, как можно мило общаться, рассказывая о чем угодно, кроме фактов о себе.
— Как тебе местная кухня?
— Очень вкусно. Этот смородиновый соус к мясу нечто потрясающее, — признала я, даже жмурясь от наслаждения вкусом. — Теперь я хочу узнать его рецепт.
Дважды Руслан отвлекался на то, чтобы ответить на сообщения, несколько раз и мне пришлось ответить на звонки насчёт будущих приемов. Радовало, что закон подлости не проявил своих подлых качеств и не произошло какого-нибудь экстренного случая, чтобы пришлось срываться и нестись в клинику. В кои-то веки я смогла реально отдохнуть от ежедневной рутины. Как же хорошо, что согласилась на этот ужин с Русланом.
— Как ты относишься к идее пройтись до твоего дома пешком? — предложил Руслан, когда мы уже заканчивали с десертом. — Или погода не слишком шепчет для прогулки?
— Вино во мне поддерживает эту идею, аннигилируя неудобства погоды. Сто лет уже не ходила просто для того, чтобы прогуляться.
— Тогда идём?
Дорога неторопливым шагом от ресторана до клиники заняла минут двадцать. На улицах натянуло тумана, и уже стемнело, наш путь был чередованием зон света, темноты и объединяющих их полос сумрака, за пределами которых как будто скрывалось нечто загадочное, прорываясь к нам только приглушенными звуками чужих голосов, влажным шуршанием шин и мутными проблесками автомобильных фар.
— Такое чувство, что мы то и дело переходим из одного мира в другой, — произнесла сама не поняла зачем. — И из их пространств на нас зыркают своими светящимися глазищами разные чудища.
— А ты веришь в чудищ, София?
— В двуногих, которые люди от рождения — запросто. Нет ужаснее чудовищ на Земле, чем некоторые люди.
— А как насчёт тех, кто вообще не люди? От рождения или в силу определенных обстоятельств.
Прозвучало как-то… хм… слишком серьезно что ли.
— Ты о мистике какой-то что ли? Серьезно? Парень, работающий в серьезной госконторе верит в мистических монстров?
