- Конечно, по делу. Все вы приходите по делу. Только знаешь, где у меня уже все эти ваши дела сидят? – для большей убедительности я сел, смотря на своего мучителя снизу вверх. – Я только закончил одно дело для Майна и тут же ты нарисовался. Дайте отдохнуть.
- Да я знаю, что ты доставал некую безделицу для Майна. От тебя буквально воняет им, - собеседник демонстративно повел носом. - Но, боюсь, это довольно срочно.
- Мор, отстань. Найди другого наемника.
- Марк… - тот глубоко вздохнул. Знаю, что им не нужно дышать, но привычка мимикрировать под людей трудноискоренима даже у таких вот. Упырей. – Я не виноват, что в городе всего четверо наемников не чураются работать с нами. Остальные слишком… идейные. Для них что гули из «улья», что мы, все – едино.
- Знаешь, я начинаю их понимать, - попытка отобрать подушку обратно не увенчалась успехом.
- Но так получилось, что трое остальных заняты. Я бы не обратился к тебе, если бы не необходимость. Точнее, двое. Мерон в больнице.
Вдох-выдох. Я собрался с силами. Поднялся на ноги и вновь вцепился в свою подушку.
- Никаких дел, Мор. Мне ваши дела боком выходят. Майн оставил меня на растерзание в улье…
- Растерзали? – вопросительно изогнул бровь собеседник, но подушку отпустил.
- Целиком, - рванув сильнее, я получил свою собственность боратно, но едва удержался на ногах. – А еще, благодаря ему, у меня маячит вполне реальная угроза увольнения.
- Уволят? Сейчас? Когда каждый боец на счету они могут уволить наемника, самостоятельно зачистившего «улей»?
- Хватит ржать. Я не зачищал «улей», и шеф об этом знает. Я уверен. Для того, чтобы в одиночку зачистить улей, нужен высококлассный специалист. А я, скорее, крепкий середнячок. Такого не погнушаются как отстранить, так и уволить.
- Ну уволят, и что? Пойдешь на вольные хлеба. Все равно государственная служба, насколько я знаю, особых денег тебе не приносит. Иначе ты так не убивался бы за сторонние заказы.
- Служба это не только деньги, это разрешения, в том числе покидать страну, чтобы выполнять ваши заказы, это поставки, снаряжение, патроны. Многое из этого ты сможешь достать? А кто-то из ваших? Я знаю, что у вас есть бойцы. В основном уголовники или бывшие военные. Хорошо вы их снаряжаете? Вряд ли, ибо тогда не требовались бы посторонние наемники.
- Проблема наших бойцов в том, что они – не люди… - как-то задумчиво протянул Мор. – А наемники-люди… Ну ты в курсе.
- А это уже – не мои проблемы. Все, Мор. Никаких дел. Ближайшие сутки я недоступен. Пока не утрясу дела на работе. Потом… может быть…
- Смотри сам, - пожал плечами упырь и вскарабкался на подоконник. – Моя работа терпит, максимум, три дня. Дай знать.
- Дверь там! – махнул я в сторону выхода, но тот успел удрать раньше. Снова через окно. – Да чтоб вас всех, - прошипел я сквозь зубы и вернулся в постель, снова поднимая телефон.
Некоторое время попырившись на уведомление о зачислении, я выдохнул и махом перевел всю сумму на другой счет. Не мой. Всегда есть те, кому эти деньги нужнее. Нет, я не альтруист. Просто я знаю как тяжко вытаскивать тех, кто оказывается одной ногой на том свете. Я был там, и там нет ничего занимательного. Едва удержался то того, чтобы коснуться пальцами старых шрамов. Тех, о которых спрашивал Майн. О них никто не знает, кроме, разве что, шефа. Старых, слишком старых, о которых следовало бы давно забыть. Если бы не они были причиной того, что я вообще пошел в наемники.
Глава 3. Двойная засада.
Пред светлы очи своего шефа я предстал на следующий день, как и было приказано. Все еще несколько помятым, но уже больше похожим не на внезапно ожившего покойника, а на нечто более достойное.
Шеф кивнул, воздержавшись от комментариев, и меня это несколько напрягло. Правда, деваться было все равно некуда. Скомандовали выходить.
Похоже, разговор переносился. Может, это и к лучшему.
Но напряжение в машине не спадало всю дорогу до порта. Дальше предстояло пересесть на плавучий транспорт. В принципе, исходя из инструктажа, все было довольно просто. В наших водах появилось какое-то неопознанное судно, с виду, заброшенное. И, прежде чем оно решит сесть где-нибудь на мель у нас или вернуться обратно в нейтральные воды, нам предстояло его осмотреть, по возможности, изучить… а там уже будут решать другие люди, что с ним делать. Простое, обычное задание.
Почему на такое задание посылали наемников? Мало кто хочет рисковать лишний раз, учитывая то, что, порой, какая только погань на таких кораблях не заводилась. Вот с этой поганью нам и предстояло разобраться, если таковая там имелась.
По мере приближения, становилось понятно, что судно не просто заброшено, а давно заброшено. Давно и сильно. Якорей, похоже, не было уже лет тридцать, лишь обрывки цепей мотылялись. То ли спилили, но кому это надо, то ли оборвались. Название нечитабельно. По виду – грузовой корабль. В принципе, этим мои знания о морских видах транспорта и ограничиваются.
О том, как мы забирались на борт можно было бы сложить отдельный эпос, но и с этой задачей мы справились. Осталось самое неприятное. Собственно, осмотреть это плавучее недоразумение, по ошибке до сих пор не пошедшее ко дну.
- Марк, Ким, Эдди, вы осмотрите трюм, - услышал я приказ, вынырнув из собственных неприятных мыслей.
А мысли были неприятными хотя бы потому, что мне почему-то конкретно этот корабль почему-то крайне не нравился. Было у меня от него неприятное, свербящее ощущение между лопатками.
- Марк… - я вздрогнул, переводя взгляд на вопрошающего шефа.
- У меня, кажется, морская болезнь начинается, - зябко поведя плечами, отбрехался я, под уничижительным взглядом начальника.
- Отставить придурь. Бери парней, идите, посмотрите трюмы. Надо понять, что они тут такое перевозили. И не поэтому ли стартанули с судна всем экипажем. Я попробую найти судовой журнал. Остальные – проверьте каюты.
- А разве судовой журнал не в цифровом виде хранят последние пятьдесят лет? – задал я закономерный вопрос. – Эта посудина обесточена чертову уйму времени. Как ты собираешься его достать?
- Значит, мне нужно добыть жесткий диск. Если он еще не сгнил. К тому же, может быть, у капитана был бумажный аналог. Все же чем бы оно ни было, оно довольно давно заброшено… - размышлял себе под нос шеф, потом встрепенулся. Похоже, эта громадина действовала не только мне на нервы. – Так. Не насилуй мне мозг. Приказ получил? Выполняй.
Пробормотав себе под нос нечто невыразительное, но весьма ругательное, я развернулся, покрепче сжав оружие, кивнул двоим откомандированным со мной и принялся искать спуск в трюмы, изо всех сил надеясь, что палуба прогнила не настолько, чтобы не выдержать мой вес.
Корабль кряхтел, сипел, гремел чем-то внутри, скрипел под ногами, но, в целом, еще держался.
- Хоть бы здесь не помереть, - прошептал почему-то Ким, спускавшийся первым по металлической лестнице, а потому и первым успевшим ступить на ступеньку, которая такого обращения не выдержала и все же, крякнув, перекосилась.
- Ну… мы постараемся, - по негласному правилу я замыкал цепочку, в свете наплечного и налобного фонарей видя только два затылка в шлемах, спускавшихся передо мной. – Ты главное, это, под ноги смотри лучше.
- Кстати о ногах, - вмешался Эдди, - а никого больше не смущает, что мы пока не нашли никаких следов экипажа?
- Экипаж, как и сказал шеф, вполне себе мог сдриснуть за борт. Например, если тут были контрабандисты. Или на них напали пираты и весь экипаж забрали.
- А груз?
- Про груз, Ким, мы пока ничего не знаем. Черт, да мы даже не знаем названия этой посудины.
Откуда-то из глубин темноты раздался скребущий звук. Я его услышал и насторожился только потому, что где-то уже слышал что-то похожее.
- Т-ш-ш-ш… - шикнул я на громко топающих товарищей.
Они поняли меня с одного звука и тут же прикинулись предметами современного искусства.
- Вы слышали? – уточнил я.
- Что именно? Тут все скрипит и разваливается, - фыркнул Эдди.
В подтверждение его слов над головой что-то металлическое громко хлопнулось о палубу, на мгновение заставив нас поверить в том, что это нечто пробьет потолок и хряпнется нам на головы, погребая под собой. Следом за этим снова раздался скребущийся звук. Происходящее окончательно перестало мне нравится.
- Тут дверь, - возвестил из темноты Ким, Эдди поспешил ему на помощь, а я все еще стоял и прислушивался. Где я уже мог это слышать? – Она заперта.
Уж не знаю, должно ли здесь быть столько дверей, да еще и запертых, но по моей шкуре отчетливо бегали мурашки. И, нет, я не боюсь покойников в каком бы то ни было образе. Даже кораблей-призраков.
Затвор двери протяжно заскрипел, открываясь. Шорох стал ближе и отчетливей. Звук… как когтями, по металлу.
Эдди приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. Небольшая щель. А мне словно ведро ледяной воды за шкирку вылили. Я внезапно понял.
- Нет! Стой! – рванувшись вперед, я ухватил Кима за плечо, пытаясь оттащить от двери.
Если замок скрипел, то сама дверь открылась легко, словно и не стояла запертой долгие годы. Словно ее регулярно проверяли и смазывали. Но не это было самым плохим. Эдди закричал, первым вскидывая оружие. Но я уже знал, что шансов у него мало. Шансов у всех нас было чертовски мало. Может быть с того самого момента, как мы ступили на палубу этого судна.
Красные точки глаз светились в темноте, с равной плотностью усеивая и пол, и стены, и потолок коридора за дверью.
- Назад, все назад, - орал я одновременно и своим двоим, и в рацию всем тем, кто был с нами.
- Что такое? – сквозь пальбу Кима и Эдди я разобрал голос шефа.
- Песчаные гули, - хрипло выдохнул я, цепляясь за свое оружие одной рукой, а второй мертвой хваткой сжимая плечо Кима, пытаясь вытащить его за собой, наверх, к выходу.
Черная волна уже скрыла Эдди. Не было слышно ни криков, ни выстрелов. Ким стрелял, но вряд ли мы даже вдвоем смогли бы остановить эту волну.
Песчаные гули, да. Мерзость та еще. Знамениты, как можно догадаться, тем, что живут, в основном, в песках, где селятся большими «семьями», вырывая себе норы, из-за чего местность становится похожа на зону боевых действий. И не повезет тому случайному путнику, кто окажется в зоне их гнездования. Достаточно оказаться на их территории, чтобы провалиться в нору, попасть в ловушку и, в целом, закончить свое путешествие в гостеприимных желудках этих тварей. Мелкие, размером с шестилетнего ребенка, эти твари обладали черной кожей, красными, светящимися в темноте глазами, мерзким характером, большой увертливостью, скоростью и, как и все представители вида, нелюбовью к солнечному свету. Помимо этого, вполне себе могут на десятилетия впадать в анабиоз, обходясь без жрачки. Зато, уж если посчастливилось поселиться рядом с городом или достаточно большим населенным пунктом, который не мог защититься, принимались бесконтрольно размножаться. Заканчивалось все вместе и исчезновением кормовой базы. Какое-то время песчаные гули перебивались каннибализмом, пожирая слабых, мелких или детенышей. А потом, сократив собственную численность, могли или отчалить в более благополучные края, или, если разведчики возвращались ни с чем, засыпали обратно.
- Как эти твари попали на корабль? – вопрошал я провидение, вытаскивая Кима и пытаясь отстреливаться второй рукой.
За столом шефа я сидел второй час, пока где-то в море полыхал безымянный корабль-призрак. Сидел и надеялся, что мы потопили его достаточно далеко от берега, чтобы эта напасть не сумела добраться до суши вплавь.
- Ты вообще меня слушаешь? – шеф шарашнул ладонью по столу, привлекая мое внимание. Я скривился, но поднял на него взгляд.
- Мы не поняли, - отозвался я в очередной раз. – Мы просто не могли понять. Вот ты ожидал встретить в море песчаников?
- Это не оправдание, - снова рявкнул тот. – Вы должны были быть готовы! Вы должны были… вы наемники, в конце концов!
- Мы не можем знать все! – зарычал я в ответ.
- Вы должны. Ты – должен! Ты руководил группой. Я доверил тебе двоих своих людей. И что в итоге? Один погиб, и мы не знаем выкарабкается ли Ким, все же эти твари здорово его покусали. Как ты мог это допустить?
- Я не начальник. Я не руковожу группой, - снова занял я оборонительную позицию.
Самым мерзким было то, что шеф был прав. Ким и Эдди верили мне. Доверяли. А я их подвел. Не понял сразу. Не догадался. Черт. В конце концов, буквально этой ночью я слышал ровно такой же скребущийся звук. И не понял.
- Покажи руки и шею, - внезапно сменил тему шеф. Я моргнул, переключаясь.
- Что?
- Покажи руки и шею.
Пришлось подчиниться, стягивая куртку. И, если следы на шее были старыми и знакомыми начальнику, то недельный след на запястье…
- Черт! Марк! – вышел из себя тот окончательно.
- Как раз это я вполне могу объяснить.
- И так все понятно, - помрачнел тот. – Твое состояние вчера, провалы сегодня. Ты не в себе. В таком виде я не позволю тебе работать. Не могу позволить. Короче, Марк, на две недели ты отстранен.
- Но! – подскочил на месте я. – Я вполне могу работать.
- Месяц, и нет, ты работать не можешь.
- За что?
- Два месяца. И, предупреждаю, еще хоть слово, и я растяну отстранение на полгода. Ты меня понял? Кивни, если понял.
Пришлось кивнуть, так как я понимал, что шеф вполне в силах воплотить свою угрозу в реальность.
- Хорошо, - успокоившись, тот отвернулся от меня. – Сдай оружие и снаряжение. Через два месяца я тебя проверю. Свободен.
Снова промолчав, я выполнил требуемое и покинул базу, под сочувствующие взгляды коллег. Проклятие, так я еще не попадал. И что я теперь буду делать?
Глава 4. Две перспективы.
Покинув базу, в кои то веки в гражданском, я отправился бродить по городу и размышлять на извечные темы. Вопрос «Что делать?» до сих пор был в списке самым первым.
В принципе, я могу уехать, покинуть город, организовав себе миленький такой отпуск где-нибудь в заполярье. Интересно, а там сейчас полярный день или ночь? Если ночь – не поеду. Осененный этой здравой мыслью, я достал телефон, чтобы прикинуть свои финансы. И почти сразу же понял, что из города уехать не смогу. Могу только уйти. Причем в запой. А что? Там, говорят, хорошо. Там парочка знакомых мне бывших наемников живет.
Чертыхнувшись, ко всему вспомнил, что за пределы города меня не выпустят. Разрешение аннулировано вместе с допуском к работе. Чудненько. Стало быть… запой? Хата оплачена на полгода вперед. Из еды – холодильник забитый всяческой заморозкой, если она еще сама не ушла. Почему бы не провести внеплановый отпуск в компании хорошего парня Джека… ну или белой лошади, как пойдет?
Не имея привычки откладывать хороший план на потом, я принялся воплощать конкретно этот с завидным энтузиазмом.
Начав с посещения старых знакомых в привычном им местоположении, какое-то время мы перемещались вместе, потом врозь, а потом я обнаружил себя в парке, в компании свежего ночного воздуха и хорошего парня Джонни. То ли от фигового качества виски, то ли от ночного воздуха, но реальность стала упорно пробиваться к моему сознанию.
