Пока мы шли обратно, к моим подопечным, я заново сканировал всю постройку и внутренне удивлялся. Все гладко и чисто. Слишком чисто и слишком гладко. Мне ли не знать, что за каждым знатным семейством имеется какой-либо грешок. Или родственник-каторжник, или основатель – разбойник, или любимый предок – маньяк. У этих – вся семья нелюди. Достаточно ли это большой грешок? Или есть и другие? Пока все как-то подозрительно хорошо.
Когда мы дошли, все мысли тут же улетучились, стоило обратить внимание на разворачивающееся действо. Действо восхищало своей пасторальностью. За исключением рогатого и мохнатого скота. Пастухи и пастушки имелись. В количестве четырех штук. Двое, близнецы, обхвживали нагу, разомлевшую от такого количества мужского внимания. Даниэл сюсюкал с «малышкой», держа ее на коленях, которая весьма однозначно тянулась к шее парня.
Сорвавшийся с ладони нож вонзился в спинку дивана, где и сидел ученик с вурдалачкой, в считанных миллиметрах между ее носом и его шеей.
- Фу! Брось! – выдохнул я скорее на инстинктах и обращаясь к парню, но среагировала почему-то только «девчонка», молниеносно соскочив на пол и скрывшись за дверью, успев, все же, сверкнуть на меня недовольным взглядом салатовых глаз. – Даниэл, она лет на триста тебя старше. Откуда у тебя такая страсть к бабулькам?
На близнецов шикнул уже сам глава, сказав им что-то на незнакомом мне языке. Те тоже недовольно зыркнули, но от наги отошли на добрых два шага.
- Вы не могли бы научить своих подопечных не играть с едой? – философски обратился я к старшему вурдалаку.
- Люди редко захаживают к нам на огонек по своей воле… - задумчиво парировал тот, наблюдая как нага старательно выбирается из кресла.
- А если будут есть что попало, к примеру, кровь наги, то им может сорвать крышу и разметать шифер по окрестностям. И это – если не убьет сразу. Наги могут делать свои кровь и плоть ядовитыми для всех видов, - намекнул я ему провести разговор со своими на предмет разборчивости в еде.
На этот раз мы снова оказались за дверью, что удивительно – в полном составе, уже ближе к вечеру. На данном этапе расследование начало заходить в тупик. Нет, я не надеялся, что вурдалак тут же примется каяться мне во всех грехах, но все же… что-то было не так. Слишком подозрительно.
- Что дальше? – Меру куталась в пальто, хотя весенний вечер был даже теплым. – Идем домой?
- Нет… - я взглянул на небо и догадка родилась сама собой. – Мне надо кое-что узнать у наемников. А значит, надо наведаться к ним в гости. Где они у нас по вечерам тусят? Только не говори, что в стрип-клубе.
- Не… свободные чаще в доках тусят… у Ламии. Ну или в баре… этом… как его?
- Я тебя понял. Даниэл, хватит обрывать пуговицы, мы идем в бар. И только вздумай мне там запасть на пожилую официантку. Я тебе лучше надежную бабульку найду, из приличной семьи. Даже нескольких, выберешь на свой вкус.
Получив в ответ возмущенный и вместе с тем смущенный взгляд ученика, мы отправились ловить такси.
Мысль о том, что пора бы уже завести собственный транспорт или, на худой конец, водителя с транспортом, посетила меня уже на пороге бара со звучным названием «Хохмячки». Никогда не понимал этого названия. Учитывая то, что в основном бар существовал за счет наемников.
Впрочем, вопреки названию, внутри не было ни клеток, ни, собственно, хохмячков, что бы то ни было. Бар как бар, стойка, столики, недовольные рожи как наемников, так и обслуживающего персонала.
Отпустив Меру в группку знакомых ей бородатых личностей, сам я подошел к стойке, почти мягко подвинув к краю чье-то переутомленное возлияниями тело. Тело протестов не проявило. Плавно сползло с края и перетекло на пол, тут же звучно захрапев.
- Мне – воды и топор. Если кто-то опять попробует угостить ученика чем-то крепче пива, то пусть лучше сам принесет мне свои уши, чтобы я прибил их к первым трем парам, над дверью, - благожелательно обратился я к бармену.
Бармен намек понял. Уже через минуту передо мной оказался стакан, второй замер перед Даниэлем, едва заметно качнув оседающей пенной шапкой.
- Немного у вас тут посетителей, - заметил я, осматривая помещение.
- Так день, - флегматично отозвался бармен, - днем посетителей немного.
- У наемников так много работы? Странно. Мне казалось, что в доках сейчас почти тихо.
- Немного… но кто-то перестает выходить на связь, приходится подвязывать имеющихся. Кто-то ушел поработать на другие участки. Наемникам скучать некогда.
- Как любопытно, и многие перестали выходить на связь? – кто бы что не говорил, но, как и везде, слухи всегда стекаются в одну дыру. В доках этой дырой были Хохмячки.
- За месяц – полтора десятка. Буквально на днях и Мара со своими пропала. Обмывала какой-то весьма выгодный контракт, собиралась на дело, но… чем дело закончилось, мы так и не узнали, - бармен выразительно пожал плечами.
Мара, говоришь? Я знал Мару и ее ребят. Даже слишком хорошо. Именно они стояли, почти всегда, за перемещением ценностей от одних к другим, не менее в этих ценностях заинтересованным. Воровство, взлом, это все по ее части. Правда, до сих пор я ни разу не слышал, чтобы ее поймали за разбоем или похищением, но… всякое бывает. Из имеющихся у меня зацепок – эта ничем не хуже других.
- И где, говоришь, она планировала работать? Вдруг проболталась.
- Да в центре где-то, какой-то толстосум ее нанял.
- Понятненько…
Отодвинув свой стакан, я расцепил Даниэла с его добычей.
- Малой, мы никогда не напиваемся на работе, - пытался увещевать я слабо сопротивляющегося ученика. – Меру! – Последняя фраза обращена была к змеюке.
Расплатившись, мы снова выбрались на улицу. Стало прохладней.
- Ты что-нибудь узнал? – змея привычно огляделась, отыскивая взглядом угрозу.
- Немного. За последний месяц пропало пятнадцать наемников. Мы, конечно, можем проверить всех, но предлагаю начать с последних.
- А почему мы думаем, что нам нужны пропавшие наемники? – проговорил ученик, невольно копируя поведение наги.
- Хороший вопрос. Отвечаю. Пока мы гостили у Коннелли, я заметил, что весь дом защищен от вурдалаков. Защищен нашими печатями. Так что, маловероятно, что они пролезли в дом и сами стырили наследников. Подозреваю, что и другие дома защищены не хуже.
- А дети пропали прямо из домов? – уточнила Меру.
- Да, признаться, я тоже сомневался, потому уточнил этот вопрос в бумагах еще раз, пока вы собирались. Дети пропали ночью и из домов. Возможно, конечно, что тут замешана и какая-то человеческая группировка, но это вряд ли прохлопала бы полиция. К тому же, я бы засек след простого человека. Тут поработал кто-то явно в теме и кто-то, кто подозревал, что в расследование могут включиться не только люди. К тому же меня насторожило то, как чисто было в вурдалачьем доме. Словно его вылизали вообще ото всех следов ровно к нашему приходу. Да и сами вурдалаки. По их ауре можно было бы предположить, что они год не покидали комнат, в которых нас встретили. А этого просто не может быть.
Следовательно, что мы имеем? Дом без единого следа проникновения, хотя оно и было, отсутствие следов как внутри, так и снаружи, и отсутствие каких бы то ни было зацепок во втором доме. Какой вывод напрашивается? Тут явно поработал кто-то, кто умеет скрываться не только от людей, но и от нелюдей. А кто у нас такое умеет? Кто может беспрепятственно работать в любой части города? Кто может использовать артефакты? Как по мне, так ответ очевиден – наемники.
Тут возникает другой вопрос, что будет делать наемник, провернувший выгодное дело? Возможны варианты. Отмечать, если дело легальное, и залечь на дно, если дельце пахнет керосином. Так как большой барыш в последнее время никто не обмывал, я сделал вывод, что провернувшие это дело наемники залегли на дно. Еще вопросы?
- Да, - Даниэл развернулся, смотря на меня в упор. – Как мы будем искать залегших на дно наемников?
Хм… вопрос действительно хороший. Если они покинули город – никак. Хотя… тут все зависит от того как давно покинули и на чем. Если залегли в окрестностях, то шанс есть. Если улетели на другое полушарие…
Новая внезапная догадка заставила меня вздрогнуть и порыться по карманам. Тэкс, тэкс… ага. Найдя искомое, я потащил свою сладкую парочку в переулок за баром, поближе к мусорным контейнерам.
- Меру, постой у входа. Мне тут лишние свидетели не нужны. Даниэл, идем со мной. Покажу нечто весьма любопытное.
Рыбий глаз, улучшенный, которым еще зимой меня «наградил» Роланд. Наверное с этого следовало бы начать. У Синей Птицы я тогда выклянчил два пера. Одно ушло на поиск ифрита, а второе… второе завалялось. Кажись, сейчас пришел и его черед.
- Смотри, стой рядом. Если что-то пойдет не так, постарайся не дать мне завалиться в мусорку, иначе я проснусь в весьма дурном настроении. Если будут конвульсии, пена изо рта, кровь из ушей, зови Меру. Она знает что делать.
- Кровь?
- Не боись…
Дав напутствия ученику, я сжал перо в ладони и применил к нему поисковый импульс. Блин, а я уже и забыл как это больно. Словно доской по затылку съездили.
Зато перед глазами начала разворачиваться картинка. Правда, не та, что я рассчитывал. Я рассчитывал найти наемников, а вместо них увидел горстку оборванных, грязных и испуганных ребятишек, забившихся в угол какого-то незнакомого темного помещения. А потом меня словно на резинке дернуло обратно, помотало по комнатам без дверей и окно, выдернуло на улицу через пролом в стене, дало полюбоваться на руины здоровенного строения, в которых я опознал еще столетие назад действовавшую сахарную фабрику, в километре от города…
А потом я очнулся. Ага, не в мусорке, и на том спасибо, зато на земле и в компании ученика.
- Что было? – уточнил я, открыв глаза и ощущая как дикая, пульсирующая боль в затылке начинает стихать.
- Ну ты… это… а я… и… вот, - порадовал меня детальным описанием Даниэл.
- Не удержал?
- Не удержал…
- Ладно… идем, - поднявшись и, по возможности, отряхнувшись, я привычно ободряюще похлопал по плечу не менее чумазого ученика.
- Ну, что там? – проявила нетерпение оставленная на стреме змея. – Нашел их?
- Я немного забыл, что Рыбий Глаз с пером работают немного не так, как просто Рыбий Глаз.
- Ты не нашел наемников?
- Нет. Но нашел наших потеряшек. Это сойдет?
- Где? Они живы?
- Пока живы, но тут все зависит от нашей расторопности. Идем. Нам надо еще получить разрешение на выход из города.
За городом весна, казалось, еще не успела в полной мере вступить в свои права. Снега было больше, как и грязи, освещения не было в принципе. По крайней мере там, куда мы направлялись.
Так что, какое-то время мы топтались сквозь бурелом, по грязи, угрожая в любой момент поскользнуться и растянуться во весь рост. Потом было решено плюнуть на конспирацию. Даже если в руинах и засели наемники с добычей, пусть лучше видят Смотрителя со свитой во всей красе, несущих им лучи добра и всепрощения, сжигающих дотла. Чем подозрительно прислушиваются к доносящимся из леса матюкам и шипению. Кто их знает, может, в Смотрителя они и побоятся шмальнуть чем-нибудь зажигательным. А вот в непонятных матерящихся прохожих – вполне вероятно. Мара наверняка в курсе, что весь горд на ушах стоит.
К руинам мы вышли, когда уже начало темнеть. Надо же, как быстро все разрушается. А ведь заброшена фабрика каких-то лет пятьдесят. А осталось так мало.
Впрочем, мы пришли смотреть не только на руины. Следы были, и много. Но, в основном, человеческие. И я сейчас не про отпечатки обуви на земле. Их было еще больше. Был и еще один, вурдалачий. Совсем свежий. «Ну да, ну да, сдается мне, кто-то мне знатно набрехал, да, Габран», - мысленно помянул я главу вурдалачьего семейства, надеясь, что ему хорошенько так сейчас икается.
Нехорошо усмехнувшись, я отпустил светляка, стартанувшего в лес и там потихоньку угасающего. Проверил наличие ножей, пару отстегнул и вручил ученику. Так же к ученику отправился тот же самый амулет, с которым Даниэл ходил в логово вампиров.
- Надеюсь, ты в меня не попадешь, а амулет…
- Чтобы касался кожи, я помню, - удивил меня ученик, быстро пряча ножи по карманам, а амулет под одежду.
- Меру…
- На мой счет не беспокойся, - змея уже трансформировалась, взяв в каждую руку по тесаку.
- Э-э-э… нет. Давай-ка пока оставайся в человеческой форме. Если дети еще там, то вряд ли они захотят пойти с тобой к выходу в этом виде. А я меньше всего хочу отлавливать по подвалам полдесятка перепуганных малолеток.
Сплоченной группкой, чутко прислушиваясь, мы углубились в руины. Вел своих я по памяти из видения, отыскивая тот самый пролом в стене. Что было самым удивительным – наемников не попадалось. Довольно странно. Судя по тому, что детей они не убили, их планировалось кому-то передать. Ну не могла же Мара бросить добычу и свалить, не получив гонорар? Не очень-то это похоже на план.
Пролом попался на глаза скорее случайно. Оказалось, что с земли его прикрывал уцелевший обломок стены. Остановившись, я принюхался. Из подземелья пахло сыростью, плесенью, страхом, но больше всего – логовом. Гораздо больше, чем в доме вурдалаков. Хм, кажется мы нашли, где многоуважаемый господин Габран обтяпывает свои темные делишки, не нарываясь на общественное порицание. Кое-кого я определенно вздрючу, когда вернусь в город. Кто бы это мог быть?
- Не отставайте, - шепнул я своим и погрузился в темноту подземелья. Пошарился. Вздохнул, но зажег нового светляка. Ну их в пень, этих вурдалаков, тут без света слишком высок шанс самоубиться. Лазар сдохнет со смеху, когда узнает.
Со светляком стало как-то даже тревожней. Если в темноте некоторые детали были невидимы, то сейчас они бросались в глаза. В первую очередь мое внимание привлек росчерк бурых пятнышек на стене у одного из проходов. Кровь. Старая, засохшая, почти не пахнет, явно не сегодняшняя. У входа следов опять нет. То ли все кто находился внутри, еще внутри, то ли… возможны варианты.
Интуитивной частью тела чувствуя, что мне туда не надо, именно к этому входу мы и направились.
Дальше отметин становилось только больше. Старые отголоски примененных артефактов… явно наемники. И боевая магия. Как любопытно. И с кем это они тут умудрились сцепиться? Не поделили гонорар?
Следы от пуль на стенах и потолке были еще более удивительными, и навевали мысли о том, что Мара и ее ребята внезапно сошли с ума.
Комнаты и коридоры представляли собой почти лабиринт, плавно перетекая друг в друга. В какой-то момент я даже засомневался, а не ходим ли мы по кругу?
- Найду этих наемников, шкуру с них спущу, - зловеще пообещал я в темноту и уже совсем скоро пожалел об этом обещании.
В конце одного из коридоров нас встретила дверь. Поразительно. Первая дверь в этом лабиринте, а может, и единственная. Уж не там ли заперли наших потеряшек?
Распахнув ее, я почему-то сразу понял, что не там. Покачнувшись от волны вони, вырвавшейся из запертого помещения, пропустил вперед светляка, услышал за спиной квакающие звуки.
- Тошнить – на пол, - среагировал машинально.
Впрочем, обвинять ученика в слабости желудка я бы не стал. Не стала бы и Меру, разом сменившая благородно-бледный цвет лица на салатовый.
- Кажется, Мару мы нашли, - пробормотала она, едва слышно. – Шкуру спускать будешь?
