Глава 1. Прибытие
Я стояла в огромном помещении, заполненном представителями различных рас и видов, ожидая регистрации прибывших на Эридан — планету звездной системы Центавра. Чувствовала себя измотанной: долгий перелет, бесконечные пересадки, постоянный страх погони... Сил почти не осталось, а последняя транзитная планета подкинула крайне неприятный сюрприз. Хотелось наконец пройти этот чертов контроль и просто выдохнуть.
«М-м, зараза!» — выругалась я про себя, до хруста в пальцах прижимая руку к боку.
Под плотной тканью плаща скользнуло что-то горячее и липкое. По позвоночнику пробежал холодный пот, а во рту отчетливо осел тошнотворный металлический привкус. Я старалась медленно дышать через нос, чтобы пульс не зашкаливал, и я не растеклась красной лужицей прямо здесь. Начинать знакомство с планетой с допроса у местных полисменов совершенно не хотелось. Лишнее внимание мне ни к чему.
Надо же было так вляпаться!
Я закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание, но перед мысленным взором снова всплыла оскаленная зеленая морда, увенчанная уродливыми клыками, торчащими поверх губ. Транзитный хаб «Оризон-7» смердел дешевым синтетическим топливом, кислым потом тысяч мигрантов и въевшейся грязью. Этот липкий, тошнотворный фон словно снова заполнил ноздри.
«Знай свое место, кусок дерьма», — прорычал дрейни, глядя на меня сверху вниз с высоты своего гигантского роста. Для их патриархальной расы любая женщина — лишь грязь под ногами, которую нужно втоптать поглубже.
Но злилась я в первую очередь на себя: расслабилась, забыла активировать маскировку на коммуникаторе. Густая, толкающаяся толпа хаба, постоянный рев интеркомов и усталость притупили бдительность. Вот мы и столкнулись.
Смолчать я не смогла, вбитые годами тренировок инстинкты взбунтовались — решила, что сумею постоять за себя. Наивная. Кто же знал, что у этого зеленокожего ублюдка за спиной внезапно появится второй?
Короткий замах — и лезвие с хрустом вошло мне под ребра.
Боль была не оглушающей, а обжигающе-ледяной. Чужой металл жестоко пропорол плоть, сбивая ритм сердца и мгновенно выбивая из легких весь воздух. Механический скрежет транзитного коридора словно отрезало вакуумом, оставив только звон в ушах и горячую, липкую кровь, толчками хлынувшую по животу.
Спасибо, что вообще жива осталась, но от этого сейчас не легче. Уйти я все-таки смогла. Подлатала себя в каюте как получилось — зашивать раны на собственном теле явно не мой конек.
И теперь, уже на другой планете, пожинаю плоды этой любезной встречи.
Хорошо, что догадалась купить глухой черный плащ, который скрывал фигуру и лицо. За это я мысленно поблагодарила себя уже в сотый раз. Мой коммуникатор оказался поврежден: не критично, но достаточно, чтобы функция голографической маскировки перестала работать. Эта планета — мой новый дом на ближайшие годы. Или на всю жизнь? Конечный пункт путешествия.
М-да, не так я себе представляла этот момент, ох, не так.
Очередь не двигалась уже пару часов. Какая-то группа контрабандистов решила провезти запрещенку, и местную таможню обмануть не вышло. Теперь мы все ждали, пока с ними разберутся.
Будто нельзя было выделить дополнительный персонал для таких случаев, чтобы остальные не страдали!
Наконец-то мы сдвинулись с места. Спасибо небесам. Но при первом же шаге рана снова сильно закровоточила. Ткань плаща начала неприятно липнуть к коже при каждом вдохе.
Голова закружилась. Я пошатнулась и инстинктивно попыталась ухватиться хоть за какую-нибудь опору.
— Ани, с вами все в порядке? — услышала я словно сквозь толщу воды.
Тело среагировало быстрее угасающего разума: мышцы рефлекторно напряглись для перехвата чужой руки и ответного смертоносного удара, но порванные ткани в боку отозвались такой ослепительной агонией, что я лишь глухо застонала, тяжело навалившись на стоящего впереди парня.
Голос у него был приятный, с явными нотками беспокойства.
«Какая сейчас к черту разница, какой у него голос, если мне так плохо? Не о том думаешь, Милли, ой, не о том. Вдох. Выдох», — повторяла я про себя как мантру.
— Меня зовут Мила... анд. Миллинда Кроус. Я неважно себя чувствую. Голова закружилась, — я постаралась улыбнуться, хотя под капюшоном этого все равно не было видно, но голос предательски дрогнул. Спохватившись, я поспешно добавила: — Простите, пожалуйста. Как думаете, долго нас еще здесь продержат?
— Ха, прекрасно вас понимаю! — усмехнулся незнакомец. — Предполагаю, еще с четверть часа. Осталось совсем немного. Можем постоять вместе и скоротать время за приятной беседой, тем более, вы так удачно ко мне припарковались. Я Бен! Бернард О'Хари, ани.
— Пожалуй, я не против, — ответила я как в тумане, продолжая опираться на его плечо.
А затем боль вспыхнула с новой силой.
— О-ох... — только и смогла промычать я, окончательно теряя опору.
Последнее, что я запомнила перед тем, как провалиться в небытие — теплая кровь на собственных пальцах, испуганные черные глаза Бена и монотонный гул взбудораженной долгим ожиданием толпы, который резко оборвался, сменившись звенящей темнотой.
Глава 2. Пробуждение
— Ани... Миллинда, вы меня слышите? — голос пробивался сквозь густую вату, обволакивавшую сознание.
Кто-то осторожно коснулся моего плеча. Я попыталась открыть глаза, но веки казались налитыми свинцом.
Сознание возвращалось рывками: сначала пришел запах — стерильный, чуть сладковатый аромат антисептиков и озона, затем — ощущение холода от гладких простыней.
— Где я? — мой голос превратился в надтреснутый хрип. Горло саднило, словно я наглоталась битого стекла.
— Спокойно, ани Миллинда. Меня зовут доктор Ян Краушен. Вы в медицинском блоке космопорта Аделлы, на планете Эридан. Вас ранили, и вы потеряли сознание от кровопотери. Вы помните, что произошло?
Я судорожно вздохнула, пытаясь пошевелиться.
Прежде чем ответить, вбитые отцом рефлексы сработали быстрее затуманенного разума. Я приоткрыла глаза ровно настолько, чтобы сквозь пелену ресниц просканировать помещение. Одна дверь — электронный замок. Окно — бронированное, судя по глухим бликам. Правая рука под простыней машинально дернулась к бедру в поисках, скрытых ножен, но нащупала лишь тонкую ткань больничной одежды. Оружия нет. Взгляд метнулся к фигуре склонившегося надо мной мужчины. Расслабленная поза, руки на виду, никаких скрытых эманаций агрессии — прямой угрозы нет. Только убедившись в этом, я позволила себе расслабить напряженные в струну мышцы.
Тело отозвалось тягучей слабостью, но, к моему облегчению, слушалось. В голове вспышками мелькали обрывки: оскал дрейни, холодное лезвие, глаза Бена... И моя собственная глупость. Скрыть ранение, надеясь на авось? Даже для меня это было верхом безрассудства. Видимо, кровопотеря ударила по мозгам раньше, чем я это осознала.
— У вас было глубокое ножевое ранение, открылось сильное внутреннее кровотечение. Система показала, что вы потеряли почти два литра крови — чуть меньше половины вашего объема. Вы выжили только чудом.
Доктор хмурился, явно не одобряя мою беспечность, но руки его двигались уверенно, освобождая мое тело от многочисленных датчиков и тонких трубок.
— Анд, спасибо вам, мне жаль... — я искренне раскаивалась. Притворство сейчас было лишним. Я была слишком самоуверенна, как оказалось. Голосовые связки все ещё плохо слушались, оттого произнесла я все это почти шепотом.
— Ну что вы, милочка, главное вы идете на поправку, — настрой врача заметно смягчился. — Жаль только, что вы не обратились за помощью сразу. Всего этого можно было избежать и уже сейчас наслаждаться видами столицы. Но... — он сделал паузу, — с полисменами поговорить всё же придется. У нас строго с преступлениями, особенно если кто-то едва не умирает прямо в зоне контроля.
— Понимаю, — я заставила себя кивнуть, хотя от этого движения мир на мгновение качнулся.
Осознание предстоящих проблем немного выбило из колеи и мне нужна была минута, чтобы это обдумать и собрать все обрывки жизни в общую картину. К счастью, док дал мне эту паузу и для начала я смогла оглядеться.
Палата была отдельной: белоснежной, стерильной и пугающе тихой. Кушетка, на которой я лежала, напоминала регенерационную капсулу последнего поколения — такие на моем родном Арагусе стоили целое состояние.
— Оборудование впечатляет, — заметила я.
— На Эридане технический прогресс служит жизни, а не войне. У нас цена вопроса жизни не стоит — она бесценна. С вашей потерей крови, она справилась блестяще, скоро вам должно стать лучше. Рана затянулась, баланс восстановлен, с вами все будет хорошо, но пару дней немного может беспокоить при резких движениях, поэтому будьте осторожны. — Доктор улыбнулся, приподнимая изголовье кушетки. — Полисмены зайдут чуть позже. К сожалению, ваш чип встроенной системы личности поврежден. Мы пытались считать данные через ваш коммуникатор, чтобы подтвердить личность, но он тоже неисправен.
Я замерла. Поврежденный чип и неисправный коммуникатор были мне только на руку, но нужно было изобразить легкое беспокойство.
Мой взгляд невольно метнулся в сторону, и я вздрогнула. За прозрачным стеклом в стене сидели радужные ящерицы с огромными любопытными глазами. Они синхронно моргали и смешно высовывали язычки.
— О... кто это? — невольно вырвалось у меня.
— Это наши местные любимцы — эублефары. Они любят нас, а мы их за чрезвычайно полезные свойства. Но они бывают навязчивы, поэтому и сидят за стеклом. Но об этом вы сможете почитать на досуге. Я вижу, что вы не из местных, — добавил доктор с понимающей улыбкой.
Я наконец смогла рассмотреть самого доктора. Ян Краушен был типичным эриданцем: неестественно белая кожа, глубокие черные волосы и черные радужки глаз. Заостренные ушки придавали ему сходство с элианами — народом Немариса, мира на окраине системы Центавра.
Его улыбка была теплой, почти отеческой, той что мне всегда хотелось увидеть у своего родного отца.
— Отдохните немного, ани. Я приглашу полисменов, а после них к вам очень просился анд Бернард О'Хари.
«Просился». —я едва заметно напряглась. — «Чего он хочет? Благодарности? Долга? Или просто любопытен? Последнее было хуже всего.»
— Завтра к семи утра можете быть свободны. Все анализы я уже взял, иммунитет к нашей флоре подтвержден, благодаря переливанию нашей синтетической крови.
— Доктор... у вас есть зеркало? — резко спросила я, почувствовав необъяснимую тревогу.
— В санблоке за той дверью, ани. Вставать уже можно, но осторожно.
Доктор ушел, а я, преодолевая слабость, поднялась. Тело казалось чужим и легким, словно я была сделана из бумаги. Санблок встретил меня холодным светом и стерильной чистотой. Я стянула с себя больничную одежду и замерла напротив зеркала.
М-да. Зрелище было не для слабонервных. Регенератор затянул рану, но не мог вернуть лицу цвет. Мои некогда идеальные пепельные локоны, которые все эти пять лет непрерывных бегов мне приходилось самой состригать по плечи ради маскировки, теперь висели безжизненными прядями. Раскосые глаза с нежно-розовой радужкой в обрамлении густых ресниц казались огромными на исхудавшем лице. Кожа потеряла жемчужное сияние, губы потрескались.
Я плеснула в лицо ледяной водой, смывая наваждение. Капли задрожали на ресницах, и я снова заставила себя посмотреть в зеркало.
В изможденном лице ярче всего выделялись глаза. Белки были чистыми, но радужка — фамильная черта рода Рей Кроус — сейчас казалась почти прозрачной, нежно-розовой. Я знала, что стоит мне разозлиться или прийти в возбуждение, как этот цвет сменится густым, опасным оттенком темного бордо. Сейчас же в них отражалась лишь бесконечная усталость и отблеск стерильных ламп медблока. Кожа, когда-то сиявшая жемчужным блеском, теперь выглядела серой, а потрескавшиеся губы напоминали о тех часах, что я провела на грани жизни и смерти в космопорту.
Но под этой оболочкой всё еще скрывалось тело, обученное убивать. Я чувствовала, как при каждом вдохе ноет зашитый бок, но это была правильная, живая боль.
«Ты больше не инструмент, Милли, — прошептала я сама себе, и в глубине розовой радужки на мгновение вспыхнула бордовая искра. — Ты — это ты. И на этой планете никто не знает, на что ты способна, но для начала ты сама об этом забудешь».
Я с силой вытерла лицо жестким полотенцем, чувствуя, как к щекам возвращается прилив крови. Больше никаких воспоминаний о предательстве отца и всей нашей "интересной" семейки.
Я расправила плечи, стараясь придать своей осанке былую аристократическую уверенность, и вышла из санблока.
Пора было встретиться с полицией. И с Беном.
Глава 3. Маски прошлого
При выходе из санблока, я старалась унять дрожь в руках. Голосовой помощник бесстрастно оповестил о визите. Я устроилась в кресле, по привычке выбирая позицию, из которой видна и дверь, и окно — рефлекс, вбитый в меня учителями отца, который сейчас был совсем некстати.
«Хочу забыть всё, что было на Арагусе, — горько усмехнулась я про себя, — и при этом сажусь как боевик в засаде. Соберись, Милли. Никакой прямой спины, никакого высокомерного взгляда. Ты — никто».
В палату вошли двое. Полисмены Эридана в своей чешуйчатой форме казались монолитами из белого камня. Их черные глаза сканировали меня с пугающей эффективностью.
— Ани Миллинда Кроус? — заговорил тот, что был постарше. — Я — офицер Торн. Нам нужно зафиксировать обстоятельства инцидента.
Я почувствовала, как внутри меня привычно начала разворачиваться одна из «масок», но вовремя её одернула. Никакой «леди».
Я чуть ссутулилась, спрятала руки в складках больничного халата и подняла на них взгляд, в котором смешались усталость и обычный человеческий страх. От этой непривычной, нарочито покорной позы свежий внутренний шов в боку болезненно натянулся, заставив дыхание на секунду перехватить. Это было даже кстати — подлинная физическая слабость сделала мою маску беззащитности пугающе достоверной
— Да, офицер. Я слушаю вас, — мой голос был тихим и немного хриплым.
Торн сверился с данными на планшете и задал первый вопрос, внимательно наблюдая за моей реакцией:
— Откуда вы прибыли на Эридан, ани? Система регистрации зафиксировала сбой в вашем чипе, а документы в коммуникаторе повреждены.
Я сглотнула, имитируя легкое волнение, и ответила заранее заготовленной ложью:
— С Селены. Это небольшая планета в системе Мондоро. Там... там сейчас не самые лучшие времена, и я решила уехать.
Офицер кивнул, принимая ответ, но его следующий вопрос ударил наотмашь:
— В отчете доктора Краушена сказано, что вы потеряли около двух литров крови. Это значит, что вы были ранены задолго до того, как вошли в зону контроля. Почему вы не обратились за помощью к патрульным сразу? Более того, вы намеренно пытались скрыть факт нападения.
В палате воцарилась тяжелая тишина. Это был опасный момент. Если они решат, что я преступница в бегах, мне не видать свободы.
— Офицер... там, на Селене, откуда я приехала... — я замялась, подбирая слова попроще. — Если ты показываешь слабость или ранение в порту, ты становишься легкой добычей. Я просто... я очень испугалась. Думала, если дотяну до регистрации, там будет безопасно. Я не знала, что всё так серьезно, пока мир не начал уходить у меня из-под ног. Простите, я просто очень хотела жить.
