— Да, милорд. Она сказала, вы проверяете у людей магические способности.
— У детей в основном, — улыбнулся Кренби. — Когда я был помоложе, ездил по деревням Эденора и провинций, искал талантливых детей. Такие часто встречаются среди учеников знахарей и ведьм. А теперь вот сижу здесь, и родители, у кого есть такая возможность, сами приводят мне детей на тестирование. Тебе, как мне сказали, девятнадцать?
— Да, милорд.
— Ну что ж, для тестирования возраст не помеха. Подойди-ка ближе к окну, нужно на тебя взглянуть как следует.
Алан подошел к окну, Кренби мягко взял его за руку и повернул так, чтобы свет падал прямо на лицо.
— Хм. Глаза голубые и кожа очень светлая. Волосы темно-рыжие, но веснушек мало. Ты ведь знаешь, что магия влияет на внешность?
— Что-то такое слышал, милорд.
— Конечно, у людей это не так ярко выражено, как у эльфов. Но некоторые предположения уже можно сделать.
— И вы уже видите, милорд? — Алана мало-помалу оставляла привычная скованность, уступая место любопытству. — Уже понятно, какой магией мне надо заниматься?
— Не торопись, — снова улыбнулся Кренби. — У нас впереди полно времени, и мы как следует со всем разберемся. Расскажи мне, как выглядели твои родители. Леди Гизела сказала, что ты их не помнишь, но ведь другие родственники о них рассказывали? Например, они говорили, на кого ты больше похож: на отца или на мать?
— На отца. Бабушка так говорила, хотя она его почти не видела. Он жил в Санбридже, они с матерью там же и поженились. А потом он уехал на войну в Тенерию.
— Он тоже был рыжеволосым?
— Да, но у него волосы были светлее. Ярко-рыжие, как морковка. А глаза голубые, как у меня. То есть, у меня как у него.
— Очень хорошо. А как выглядела твоя мать?
— Она была похожа на дядю Мейнарда, это ее брат. Глаза серые, а волосы темно-коричневые. Бабушка говорит, она была красавицей. Но я бы не сказал, что от дяди Мейнарда глаз не оторвать.
— Не сомневаюсь, твои родители были красивой парой. А с родственниками отца ты был знаком? Может, что-нибудь слышал о них?
— Нет, о них я ничего не знаю. Отец был родом откуда-то с севера, а в Санбридж приехал с сэром Альбином Коллом. Он у него служил.
— Знаменитый отряд сэра Альбина? Наслышан, наслышан.
Алан почувствовал, что краснеет от удовольствия, но, чтобы, Кренби не подумал, будто он хвастается, поторопился сказать:
— Я сам умею стрелять из длинного лука, но не лучше других.
— Ну, в этом деле главное практика. А что ты можешь сказать о родственниках матери? Никто из них не занимался ведовством? Хотя бы просто гаданием? Или, например, лечил скотину? А может даже людей?
— Бабушка умеет толковать сны. И сама видит настоящие вещие сны. Не слишком часто, но бывает.
— В самом деле?
— Однажды наша пятнистая свинья должна была опороситься. Бабушке приснились семь поросят, шесть розовых и только один пятнистый. Но на следующий день свинья принесла десять поросят, из них четыре были пятнистые. Дед тогда еще был жив, он сказал, что глупости все это, а не вещие сны. Но потом свинья съела трех пятнистых поросят, и получилось все в точности, как во сне бабушки.
— Какая мрачная история.
— Ага. Дед тогда сказал, что это вот такой поганый свинячий нрав. Но бабушка сказала, ей просто чего-то не хватало в корме.
— И наверняка она была права.
— Я только что вспомнил, мне же однажды приснился отец! То есть, мне приснилось, что это был я, но бабушка сказала, что это, должно быть, был не я, а отец.
— Очень интересно. Что именно тебе снилось?
— Мне снилась ночь. Как будто я прячусь в каких-то кустах. Со мной рядом был товарищ. Не знаю, кто это был, но я знал, что это друг. Перед нами на открытом месте стоял дом с соломенной крышей. До него было шагов двести. Мой товарищ наложил на тетиву стрелу, а я ее поджог. Пальцами! Я так сложил кончики пальцев как будто держу какую-то маленькую невидимую штуковину. И между ними загорелся огонек. Он выглядел совсем как настоящий, но не обжигал. Наконечник стрелы был обмотан тряпкой, и я ее подпалил. Товарищ выстрелил, и горящая стрела упала на крышу. И крыша сразу же занялась. Потом поднялся шум, из дома начали выскакивать какие-то люди, и я проснулся.
— Так-так, Алан. Затем ты рассказал сон бабушке?
— Да. И она сказала, что это был не я, а мой отец. Что во сне мы иногда видим то, что случалось с нашими предками. Наверно, мне снилась Тенерия?
— Вполне возможно.
— Меня тогда не удивило, что огонь загорелся прямо у меня в руке, то есть у отца в руке. Ну, мало ли, что во сне бывает. А вот сейчас я думаю, может, он был огненным магом?
— Вряд ли. Магами мы называем тех, у кого очень сильные способности. Не просто способности, а настоящий талант. Если бы твой отец был магом, не было бы нужды тратить стрелу. Он просто швырнул бы на крышу огненный шар. Но, скорее всего, базовая пиромантия ему была доступна.
— Значит, и я смогу научиться?
— Посмотрим. Садись вот сюда, за стол.
Напротив книжного шкафа стоял стол, на краю которого были сложены стопкой куски полотна и листы бумаги. Возле них на бронзовой подставке лежал небольшой стеклянный шар, и еще рядком стояли несколько маленьких круглых ларцов.
Алан уселся спиной к окну на стул, который указал ему Кренби. Сам маг расположился напротив, вытащил из стопки белоснежную льняную скатерть и расстелил ее на столе.
— Прежде чем мы начнем тестирование, давай проверим твои теоретические знания. Сколько видов магии существует в нашем мире?
Ну, это легче легкого.
— Основных видов девять. Их очень просто запомнить по количеству цветов. Семь цветов радуги и к ним еще прибавляется черный цвет и белый.
— Хорошо. Перечисли все основные виды.
— Красный цвет — магия крови, оранжевый — магия огня, желтый — солнечная магия, зеленый — магия земли, голубой — магия воздуха, синий — магия воды, фиолетовый — тайная магия, белый — лунная магия, черный — темная.
— Прекрасно. Но ты ведь знаешь, что на самом деле магия никакого цвета не имеет?
А вот тут у него был затык. Энбальд много раз ему об этом говорил, но Алан сомневался, что все правильно понял.
— Я это знаю, но… Я не понимаю, как такое может быть. Я вижу магию, и она точно разноцветная! Например, вот это перо, — Алан показал на большое белое перо, лежащее на стопке бумаги. — Если к нему приглядеться, оно светится голубым.
— Превосходно! — воскликнул Кренби. — Даже не каждый маг бы это увидел. Но ведь как-то твой учитель объяснял, почему ты видишь цвета?
— Он сказал, что человеческий мозг цвет как бы дорисовывает… Что люди когда-то договорились, у какой магии какой цвет, и с тех пор те, кто может ее видеть, видят одно и тоже… То есть нет, я напутал! Сначала эльфы присвоили каждому виду магии свой цвет, чтобы легче было их различать. А потом они рассказали про цвета людям, и люди тоже стали их видеть. Но я раньше магию не видел, только чувствовал. До тех пор, пока Энбальд мне не сказал, что я могу увидеть. У него было одно растение, разновидность лаванды. Он его вырастил, соединяя магию земли и тайную магию. Он мне сказал, чтобы я внимательно смотрел на цветки. Они были голубого цвета, но когда я в конце-концов увидел над цветками свечение, оно было сиреневое. Я тогда не знал, что у тайной магии сиреневый цвет, мне никто никогда этого не говорил. Как же мой мозг смог дорисовать этот цвет, если я даже не знал, что именно я должен увидеть?
— А это вот и есть главная загадка нашего мира. Где-то существует огромное озеро информации, из которого каждый может зачерпнуть какую-то часть знания. Никто тебе не говорил, какой цвет у тайной магии, но откуда-то ты об этом узнал. Также как ты откуда-то узнал, что видел твой отец на войне. Со временем, ты сможешь это понять. Но давай продолжим.
Кренби взял с подставки стеклянный шар и протянул его Алану.
— Когда я тестирую детей, они держат шар обеими ладонями. Но ты просто держи его на правой руке, если ты правша.
Алан нерешительно протянул руку к шару. Гладкий хрусталь был чуть теплым на ощупь, а густая жидкость внутри оставалась неподвижной, бесцветной, словно вода.
— Ты ведь умеешь ощущать магию кончиками пальцев?
— Иногда. Но сейчас я ничего такого не чувствую.
— Тебе не нужно чувствовать. Достаточно просто вспомнить это ощущение. Вспоминаешь?
— Да, вроде бы помню.
— А теперь смотри на шар.
— Ничего не вижу.
— Смотри на шар. Сосредоточься. Представь, что энергия из твоих пальцев перетекает в шар.
Алан слегка сжал пальцы — и вдруг эссенция внутри ожила. Сначала по ней прокатилась слабая волна оранжевого цвета, будто в нее капнули каплю краски. Затем жидкость начала переливаться, смешивая оттенки. Оранжевый цвет сгустился и вспыхнул в центре, растекаясь языками пламени, но его тут же поглотил глубокий синий, как осеннее небо над рекой. А в самой глубине, почти неразличимо, скользнуло что-то темное, будто тень, затерявшаяся среди света. Алан сглотнул, продолжая наблюдать, как цвета медленно закручивались в водоворот.
— Ну-ну, — пробормотал Кренби, разглядывая шар в его руке. — Интересное сочетание. Но при этом вполне закономерное.
.— Что это значит? — спросил Алан.
Кренби ответил не сразу. Он протянул руку и постучал костяшками пальцев по хрусталю. В тот же миг эссенция начала тускнеть, а затем вновь стала бесцветной.
— Значит, теперь у нас есть с чего начать.
Он забрал шар у Алана и вернул его на подставку.
— В твоем случае магические способности как раз таки отражаются на внешности. У людей с огненным талантом часто бывают ярко-рыжие волосы. Но у тебя волосы темно-рыжие, потому что так проявилось сочетание огненной и темной магии.
— Темной?
— Да. Полагаю, у тебя это от матери. Если твоя бабушка видит вещие сны, значит, у нее тоже есть некоторые способности. Именно темная магия, и никакая другая, вытаскивает сны из глубин нашего подсознания. Сон об отце, который ты увидел — это и есть работа темной магии.
— Не огненной?
— Нет, темной. Этот сон как бы говорит тебе, что темная магия может помочь тебе управлять огненной.
Алан вспомнил сказку, которую рассказывала ему Гизела, пока они ехали по сумеречному лесу.
— Также, как она помогает дамрийским шаманам?
— Очень хорошо, что ты об этом спросил. Если ты решишь сочетать в своей работе темную и огненную магию, тебе обязательно нужно будет найти дамрийского наставника. Ни в коем случае не пытайся делать это самостоятельно. Это, конечно, маловероятно, но может так случиться, что тебе удастся грубо смешать тьму и огонь. А это уже будет шагом к инфернологии — магии демонов.
Алан поежился.
— Нет, я пока ни о чем таком не думаю. Но я еще видел синий цвет. Или голубой, я толком не понял. Это вода или воздух?
— Это лед.
— Лед?
— Когда синий цвет теряет насыщенность, он становится похожим на голубой. Но это совсем другой оттенок. Посмотри еще раз на перо, которое ты заметил. Его свечение отличается от того цвета, который ты видел в шаре.
— Да, отличается, — согласился Алан. — Значит, у меня есть способность и к ледяной магии? А от кого это может быть?
— Если твой отец был голубоглазым, значит от него. Опять же, когда я говорю «голубоглазый», речь не идет о ярко-голубых глазах, которые иногда бывают у магов воздуха. У твоего отца, я полагаю, были такие же глаза как у тебя — светло-серые с легким синим оттенком. Такой цвет очень распространен и среди обычных людей, без магических способностей.
— Да, я понимаю, — сказал Алан, вспомнив Гизелу.
Кренби ободряюще ему улыбнулся, сплел пальцы в замок и положил руки на стол.
— Прежде чем мы продолжим, давай немного поговорим об истории. Ты уже упомянул о том, что эльфы обучали людей магии. Значит, ты знаешь, что изначально люди были существами совершенно не магическими. Как же так получилось?
— Так получилось, потому что люди пришли из другого мира, не магического.
— Да, так и есть. Почему-то, многие об этом забывают. Расскажи подробнее эту историю с самого начала.
Алану потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями.
— Наш мир — Тривен. Тот, в котором мы сейчас находимся. Это родной мир для эльфов, орков, троллей и гоблинов. А люди, наши предки, пришли сюда тысячу лет назад из другого мира, он называется Терра. То есть, большая часть людей пришла тысячу лет назад, а племя дамров — гораздо раньше. Настолько раньше, что сами дамры этого не помнят, и они считают, что жили здесь всегда. Но ученые говорят, что это не так. Еще раньше дамров из Терры пришли дворфы и гномы, а еще раньше — огры. Терра очень похожа на Тривен, но в ней почти совсем нет магических силовых линий. Поэтому пришельцам с Терры пришлось обучаться магии уже здесь.
— Очень хорошо. А каким образом люди и все остальные пришли сюда с Терры?
— Через каменные круги. Они называются кромлехи. Это порталы, которые связывают Тривен с другими мирами, не только с Террой. Такие круги можно встретить по всему миру. Никто не знает, откуда они взялись, но считается, что их построили много-много тысяч лет назад. Неизвестно, кто построил. Одно время люди думали, что это были лесные эльфы, потому что они умели ими пользоваться. Но тысячу лет назад лесные эльфы еще жили здесь, и сказали людям, что они тут не при чем. Но хоть они их и не строили, они умели их активировать. Затем лесные эльфы исчезли. Высшие эльфы и темные не умеют проводить ритуалы в каменных кругах, а люди тем более. Поэтому теперь никто не может путешествовать между мирами. Но из кромлехов постоянно вылезает какая-то нечисть, поэтому от них нужно держаться подальше.
— Верно. А каким видом магии эльфы овладели в первую очередь?
— М-м… Не помню.
— Первой была темная магия. Именно с нее мы и начнем.
Кренби поднялся и отошел к дальнему шкафу, закрытому тяжелыми дверцами. Когда он его открыл, оказалось что на полках громоздятся странные и даже жутковатые вещи. Тут были металлические диски, покрытые гравировками, стеклянные сферы, выцветший череп неизвестного животного, и даже что-то, похожее на засушенную лягушку в крошечной мантии. На одной из полок громоздилась большая черная книга без названия, но когда маг ее подвинул, оказалось, что это всего лишь коробка, внутри которой хранилась стопка старых свитков. Кренби вытащил из дальнего угла какую-то темную статуэтку и закрыл шкаф.
— Знаешь ли ты, что эльфы произошли от троллей? — спросил он.
— Знаю. Мне это кажется очень странным. Правда, я и тех и других видел только на картинках, но, по мне, так они совсем не похожи.
Кренби поставил статуэтку на стол справа от Алана. Она была сделана из блестящего черного камня и изображала тролльского шамана в ритуальном облачении.
— Тролли очень древняя раса. От них произошли и орки, и эльфы, и гоблины. Поначалу это был примитивный народ. Тролли жили в пещерах, занимались охотой и сбором съедобных растений. Ни земледелия, ни ремесел они не знали. Но уже тогда, в те далекие времена, некоторым из них был присущ исследовательский дух. Их потомки и стали теми, кого можно назвать протоэльфами. Согласно легенде, молодой охотник по имени Зракк Уздамар бродил по лабиринту пещер и нашел подземное озеро. Как мы теперь понимаем, под озером находился узел силовых линий, и, фактически, это был резервуар темной магии. Зракк Уздамар и его последователи поселились в этой пещере.
— У детей в основном, — улыбнулся Кренби. — Когда я был помоложе, ездил по деревням Эденора и провинций, искал талантливых детей. Такие часто встречаются среди учеников знахарей и ведьм. А теперь вот сижу здесь, и родители, у кого есть такая возможность, сами приводят мне детей на тестирование. Тебе, как мне сказали, девятнадцать?
— Да, милорд.
— Ну что ж, для тестирования возраст не помеха. Подойди-ка ближе к окну, нужно на тебя взглянуть как следует.
Алан подошел к окну, Кренби мягко взял его за руку и повернул так, чтобы свет падал прямо на лицо.
— Хм. Глаза голубые и кожа очень светлая. Волосы темно-рыжие, но веснушек мало. Ты ведь знаешь, что магия влияет на внешность?
— Что-то такое слышал, милорд.
— Конечно, у людей это не так ярко выражено, как у эльфов. Но некоторые предположения уже можно сделать.
— И вы уже видите, милорд? — Алана мало-помалу оставляла привычная скованность, уступая место любопытству. — Уже понятно, какой магией мне надо заниматься?
— Не торопись, — снова улыбнулся Кренби. — У нас впереди полно времени, и мы как следует со всем разберемся. Расскажи мне, как выглядели твои родители. Леди Гизела сказала, что ты их не помнишь, но ведь другие родственники о них рассказывали? Например, они говорили, на кого ты больше похож: на отца или на мать?
— На отца. Бабушка так говорила, хотя она его почти не видела. Он жил в Санбридже, они с матерью там же и поженились. А потом он уехал на войну в Тенерию.
— Он тоже был рыжеволосым?
— Да, но у него волосы были светлее. Ярко-рыжие, как морковка. А глаза голубые, как у меня. То есть, у меня как у него.
— Очень хорошо. А как выглядела твоя мать?
— Она была похожа на дядю Мейнарда, это ее брат. Глаза серые, а волосы темно-коричневые. Бабушка говорит, она была красавицей. Но я бы не сказал, что от дяди Мейнарда глаз не оторвать.
— Не сомневаюсь, твои родители были красивой парой. А с родственниками отца ты был знаком? Может, что-нибудь слышал о них?
— Нет, о них я ничего не знаю. Отец был родом откуда-то с севера, а в Санбридж приехал с сэром Альбином Коллом. Он у него служил.
— Знаменитый отряд сэра Альбина? Наслышан, наслышан.
Алан почувствовал, что краснеет от удовольствия, но, чтобы, Кренби не подумал, будто он хвастается, поторопился сказать:
— Я сам умею стрелять из длинного лука, но не лучше других.
— Ну, в этом деле главное практика. А что ты можешь сказать о родственниках матери? Никто из них не занимался ведовством? Хотя бы просто гаданием? Или, например, лечил скотину? А может даже людей?
— Бабушка умеет толковать сны. И сама видит настоящие вещие сны. Не слишком часто, но бывает.
— В самом деле?
— Однажды наша пятнистая свинья должна была опороситься. Бабушке приснились семь поросят, шесть розовых и только один пятнистый. Но на следующий день свинья принесла десять поросят, из них четыре были пятнистые. Дед тогда еще был жив, он сказал, что глупости все это, а не вещие сны. Но потом свинья съела трех пятнистых поросят, и получилось все в точности, как во сне бабушки.
— Какая мрачная история.
— Ага. Дед тогда сказал, что это вот такой поганый свинячий нрав. Но бабушка сказала, ей просто чего-то не хватало в корме.
— И наверняка она была права.
— Я только что вспомнил, мне же однажды приснился отец! То есть, мне приснилось, что это был я, но бабушка сказала, что это, должно быть, был не я, а отец.
— Очень интересно. Что именно тебе снилось?
— Мне снилась ночь. Как будто я прячусь в каких-то кустах. Со мной рядом был товарищ. Не знаю, кто это был, но я знал, что это друг. Перед нами на открытом месте стоял дом с соломенной крышей. До него было шагов двести. Мой товарищ наложил на тетиву стрелу, а я ее поджог. Пальцами! Я так сложил кончики пальцев как будто держу какую-то маленькую невидимую штуковину. И между ними загорелся огонек. Он выглядел совсем как настоящий, но не обжигал. Наконечник стрелы был обмотан тряпкой, и я ее подпалил. Товарищ выстрелил, и горящая стрела упала на крышу. И крыша сразу же занялась. Потом поднялся шум, из дома начали выскакивать какие-то люди, и я проснулся.
— Так-так, Алан. Затем ты рассказал сон бабушке?
— Да. И она сказала, что это был не я, а мой отец. Что во сне мы иногда видим то, что случалось с нашими предками. Наверно, мне снилась Тенерия?
— Вполне возможно.
— Меня тогда не удивило, что огонь загорелся прямо у меня в руке, то есть у отца в руке. Ну, мало ли, что во сне бывает. А вот сейчас я думаю, может, он был огненным магом?
— Вряд ли. Магами мы называем тех, у кого очень сильные способности. Не просто способности, а настоящий талант. Если бы твой отец был магом, не было бы нужды тратить стрелу. Он просто швырнул бы на крышу огненный шар. Но, скорее всего, базовая пиромантия ему была доступна.
— Значит, и я смогу научиться?
— Посмотрим. Садись вот сюда, за стол.
Напротив книжного шкафа стоял стол, на краю которого были сложены стопкой куски полотна и листы бумаги. Возле них на бронзовой подставке лежал небольшой стеклянный шар, и еще рядком стояли несколько маленьких круглых ларцов.
Алан уселся спиной к окну на стул, который указал ему Кренби. Сам маг расположился напротив, вытащил из стопки белоснежную льняную скатерть и расстелил ее на столе.
— Прежде чем мы начнем тестирование, давай проверим твои теоретические знания. Сколько видов магии существует в нашем мире?
Ну, это легче легкого.
— Основных видов девять. Их очень просто запомнить по количеству цветов. Семь цветов радуги и к ним еще прибавляется черный цвет и белый.
— Хорошо. Перечисли все основные виды.
— Красный цвет — магия крови, оранжевый — магия огня, желтый — солнечная магия, зеленый — магия земли, голубой — магия воздуха, синий — магия воды, фиолетовый — тайная магия, белый — лунная магия, черный — темная.
— Прекрасно. Но ты ведь знаешь, что на самом деле магия никакого цвета не имеет?
А вот тут у него был затык. Энбальд много раз ему об этом говорил, но Алан сомневался, что все правильно понял.
— Я это знаю, но… Я не понимаю, как такое может быть. Я вижу магию, и она точно разноцветная! Например, вот это перо, — Алан показал на большое белое перо, лежащее на стопке бумаги. — Если к нему приглядеться, оно светится голубым.
— Превосходно! — воскликнул Кренби. — Даже не каждый маг бы это увидел. Но ведь как-то твой учитель объяснял, почему ты видишь цвета?
— Он сказал, что человеческий мозг цвет как бы дорисовывает… Что люди когда-то договорились, у какой магии какой цвет, и с тех пор те, кто может ее видеть, видят одно и тоже… То есть нет, я напутал! Сначала эльфы присвоили каждому виду магии свой цвет, чтобы легче было их различать. А потом они рассказали про цвета людям, и люди тоже стали их видеть. Но я раньше магию не видел, только чувствовал. До тех пор, пока Энбальд мне не сказал, что я могу увидеть. У него было одно растение, разновидность лаванды. Он его вырастил, соединяя магию земли и тайную магию. Он мне сказал, чтобы я внимательно смотрел на цветки. Они были голубого цвета, но когда я в конце-концов увидел над цветками свечение, оно было сиреневое. Я тогда не знал, что у тайной магии сиреневый цвет, мне никто никогда этого не говорил. Как же мой мозг смог дорисовать этот цвет, если я даже не знал, что именно я должен увидеть?
— А это вот и есть главная загадка нашего мира. Где-то существует огромное озеро информации, из которого каждый может зачерпнуть какую-то часть знания. Никто тебе не говорил, какой цвет у тайной магии, но откуда-то ты об этом узнал. Также как ты откуда-то узнал, что видел твой отец на войне. Со временем, ты сможешь это понять. Но давай продолжим.
Кренби взял с подставки стеклянный шар и протянул его Алану.
— Когда я тестирую детей, они держат шар обеими ладонями. Но ты просто держи его на правой руке, если ты правша.
Алан нерешительно протянул руку к шару. Гладкий хрусталь был чуть теплым на ощупь, а густая жидкость внутри оставалась неподвижной, бесцветной, словно вода.
— Ты ведь умеешь ощущать магию кончиками пальцев?
— Иногда. Но сейчас я ничего такого не чувствую.
— Тебе не нужно чувствовать. Достаточно просто вспомнить это ощущение. Вспоминаешь?
— Да, вроде бы помню.
— А теперь смотри на шар.
— Ничего не вижу.
— Смотри на шар. Сосредоточься. Представь, что энергия из твоих пальцев перетекает в шар.
Алан слегка сжал пальцы — и вдруг эссенция внутри ожила. Сначала по ней прокатилась слабая волна оранжевого цвета, будто в нее капнули каплю краски. Затем жидкость начала переливаться, смешивая оттенки. Оранжевый цвет сгустился и вспыхнул в центре, растекаясь языками пламени, но его тут же поглотил глубокий синий, как осеннее небо над рекой. А в самой глубине, почти неразличимо, скользнуло что-то темное, будто тень, затерявшаяся среди света. Алан сглотнул, продолжая наблюдать, как цвета медленно закручивались в водоворот.
— Ну-ну, — пробормотал Кренби, разглядывая шар в его руке. — Интересное сочетание. Но при этом вполне закономерное.
.— Что это значит? — спросил Алан.
Кренби ответил не сразу. Он протянул руку и постучал костяшками пальцев по хрусталю. В тот же миг эссенция начала тускнеть, а затем вновь стала бесцветной.
— Значит, теперь у нас есть с чего начать.
Он забрал шар у Алана и вернул его на подставку.
— В твоем случае магические способности как раз таки отражаются на внешности. У людей с огненным талантом часто бывают ярко-рыжие волосы. Но у тебя волосы темно-рыжие, потому что так проявилось сочетание огненной и темной магии.
— Темной?
— Да. Полагаю, у тебя это от матери. Если твоя бабушка видит вещие сны, значит, у нее тоже есть некоторые способности. Именно темная магия, и никакая другая, вытаскивает сны из глубин нашего подсознания. Сон об отце, который ты увидел — это и есть работа темной магии.
— Не огненной?
— Нет, темной. Этот сон как бы говорит тебе, что темная магия может помочь тебе управлять огненной.
Алан вспомнил сказку, которую рассказывала ему Гизела, пока они ехали по сумеречному лесу.
— Также, как она помогает дамрийским шаманам?
— Очень хорошо, что ты об этом спросил. Если ты решишь сочетать в своей работе темную и огненную магию, тебе обязательно нужно будет найти дамрийского наставника. Ни в коем случае не пытайся делать это самостоятельно. Это, конечно, маловероятно, но может так случиться, что тебе удастся грубо смешать тьму и огонь. А это уже будет шагом к инфернологии — магии демонов.
Алан поежился.
— Нет, я пока ни о чем таком не думаю. Но я еще видел синий цвет. Или голубой, я толком не понял. Это вода или воздух?
— Это лед.
— Лед?
— Когда синий цвет теряет насыщенность, он становится похожим на голубой. Но это совсем другой оттенок. Посмотри еще раз на перо, которое ты заметил. Его свечение отличается от того цвета, который ты видел в шаре.
— Да, отличается, — согласился Алан. — Значит, у меня есть способность и к ледяной магии? А от кого это может быть?
— Если твой отец был голубоглазым, значит от него. Опять же, когда я говорю «голубоглазый», речь не идет о ярко-голубых глазах, которые иногда бывают у магов воздуха. У твоего отца, я полагаю, были такие же глаза как у тебя — светло-серые с легким синим оттенком. Такой цвет очень распространен и среди обычных людей, без магических способностей.
— Да, я понимаю, — сказал Алан, вспомнив Гизелу.
Кренби ободряюще ему улыбнулся, сплел пальцы в замок и положил руки на стол.
— Прежде чем мы продолжим, давай немного поговорим об истории. Ты уже упомянул о том, что эльфы обучали людей магии. Значит, ты знаешь, что изначально люди были существами совершенно не магическими. Как же так получилось?
— Так получилось, потому что люди пришли из другого мира, не магического.
— Да, так и есть. Почему-то, многие об этом забывают. Расскажи подробнее эту историю с самого начала.
Алану потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями.
— Наш мир — Тривен. Тот, в котором мы сейчас находимся. Это родной мир для эльфов, орков, троллей и гоблинов. А люди, наши предки, пришли сюда тысячу лет назад из другого мира, он называется Терра. То есть, большая часть людей пришла тысячу лет назад, а племя дамров — гораздо раньше. Настолько раньше, что сами дамры этого не помнят, и они считают, что жили здесь всегда. Но ученые говорят, что это не так. Еще раньше дамров из Терры пришли дворфы и гномы, а еще раньше — огры. Терра очень похожа на Тривен, но в ней почти совсем нет магических силовых линий. Поэтому пришельцам с Терры пришлось обучаться магии уже здесь.
— Очень хорошо. А каким образом люди и все остальные пришли сюда с Терры?
— Через каменные круги. Они называются кромлехи. Это порталы, которые связывают Тривен с другими мирами, не только с Террой. Такие круги можно встретить по всему миру. Никто не знает, откуда они взялись, но считается, что их построили много-много тысяч лет назад. Неизвестно, кто построил. Одно время люди думали, что это были лесные эльфы, потому что они умели ими пользоваться. Но тысячу лет назад лесные эльфы еще жили здесь, и сказали людям, что они тут не при чем. Но хоть они их и не строили, они умели их активировать. Затем лесные эльфы исчезли. Высшие эльфы и темные не умеют проводить ритуалы в каменных кругах, а люди тем более. Поэтому теперь никто не может путешествовать между мирами. Но из кромлехов постоянно вылезает какая-то нечисть, поэтому от них нужно держаться подальше.
— Верно. А каким видом магии эльфы овладели в первую очередь?
— М-м… Не помню.
— Первой была темная магия. Именно с нее мы и начнем.
Кренби поднялся и отошел к дальнему шкафу, закрытому тяжелыми дверцами. Когда он его открыл, оказалось что на полках громоздятся странные и даже жутковатые вещи. Тут были металлические диски, покрытые гравировками, стеклянные сферы, выцветший череп неизвестного животного, и даже что-то, похожее на засушенную лягушку в крошечной мантии. На одной из полок громоздилась большая черная книга без названия, но когда маг ее подвинул, оказалось, что это всего лишь коробка, внутри которой хранилась стопка старых свитков. Кренби вытащил из дальнего угла какую-то темную статуэтку и закрыл шкаф.
— Знаешь ли ты, что эльфы произошли от троллей? — спросил он.
— Знаю. Мне это кажется очень странным. Правда, я и тех и других видел только на картинках, но, по мне, так они совсем не похожи.
Кренби поставил статуэтку на стол справа от Алана. Она была сделана из блестящего черного камня и изображала тролльского шамана в ритуальном облачении.
— Тролли очень древняя раса. От них произошли и орки, и эльфы, и гоблины. Поначалу это был примитивный народ. Тролли жили в пещерах, занимались охотой и сбором съедобных растений. Ни земледелия, ни ремесел они не знали. Но уже тогда, в те далекие времена, некоторым из них был присущ исследовательский дух. Их потомки и стали теми, кого можно назвать протоэльфами. Согласно легенде, молодой охотник по имени Зракк Уздамар бродил по лабиринту пещер и нашел подземное озеро. Как мы теперь понимаем, под озером находился узел силовых линий, и, фактически, это был резервуар темной магии. Зракк Уздамар и его последователи поселились в этой пещере.
