Но виновник, посмевший надругаться над моим телом, над моей изорванной в клочья душой, обязательно должен понести наказание, признав собственные ошибки.
— Давай немного приведём тебя в порядок.
Катя помогла мне подняться на ноги, подвела к зеркалу, умыла. Достав из сумочки расчёску, провела ею по длинным, светло-русым прядям. Я в этот момент стояла никакая. Бледнела и чахла прямо на глазах.
Подруга что-то хотела спросить, вероятно, касательно отца будущего ребёнка. Бог мой, даже мысли такой не могу допустить, язык не поворачивается назвать это сочетание слов, до сих пор не могу прийти в себя, отрицаю и не верю. Ребёнка! Моего, боже, ребёнка, живущего в моём теле, в моём животе… в частичке моей души.
И тут в уборную заглянула Арина:
— Девочки, ну где вы там? С ума, что ли, сошли?! Вы планёрку пропустили. Вы что не в курсе, сегодня ведь сам Большаков приехал. Его высочество решил удостоить чести наш филиал. Сказал, некоторое время будет у нас «гостить». Вам, кстати, выговор сделали. И просили явиться «на ковёр».
Супер!
Замечательно!
Я до последнего свято надеялась, что к нам в офис приехал Большаков-старший… Но!
Увы. Это был его сын. Это был ОН! Тот самый ублюдок и подонок, который обманом затащил меня в постель, лишил невинности и, как оказалось, сделал мне ребёнка.
— Господи, помилуй! — Катя перекрестилась, а цвет её кожи стал идентичен моему. — Вот ведь вляпались! Почему именно сегодня? — выдохнула. — Идём, дорогая, иначе останемся без работы. После поговорим, окей? Не вешай нос, милая. Прорвёмся.
За руку меня схватила, а я её обратно на себя дёрнула.
— Ну что такое? — в голосе чувствовалось явное недовольство.
Конечно, ей ведь, по сути, из-за меня выговор влепили. Катя очень боялась лишиться работы. У неё трое детей. И муж дальнобойщик.
— К-Кать… — меня изрядно тряхнуло. — Это ОН.
— Ну да, Большаков. Наш генеральный директор. Верхушка общества, — закатила она глаза, видимо, устала от истерик.
— ЭТО. ОН. ОТЕЦ. МОЕГО. РЕБЁНКА.
Выговорила каждое слово. С опаской. С бешеным сердцебиением в груди. С болезненным комком в горле.
Пол и потолок поменялись местами. Дыхание сбилось…
Я ведь только что на полном серьёзе осознала, что мне прямо сейчас предстоит встретиться с ним.
С самым отвратительным, самым омерзительным на всём белом свете чудовищем.
— Давай немного приведём тебя в порядок.
Катя помогла мне подняться на ноги, подвела к зеркалу, умыла. Достав из сумочки расчёску, провела ею по длинным, светло-русым прядям. Я в этот момент стояла никакая. Бледнела и чахла прямо на глазах.
Подруга что-то хотела спросить, вероятно, касательно отца будущего ребёнка. Бог мой, даже мысли такой не могу допустить, язык не поворачивается назвать это сочетание слов, до сих пор не могу прийти в себя, отрицаю и не верю. Ребёнка! Моего, боже, ребёнка, живущего в моём теле, в моём животе… в частичке моей души.
И тут в уборную заглянула Арина:
— Девочки, ну где вы там? С ума, что ли, сошли?! Вы планёрку пропустили. Вы что не в курсе, сегодня ведь сам Большаков приехал. Его высочество решил удостоить чести наш филиал. Сказал, некоторое время будет у нас «гостить». Вам, кстати, выговор сделали. И просили явиться «на ковёр».
Супер!
Замечательно!
Я до последнего свято надеялась, что к нам в офис приехал Большаков-старший… Но!
Увы. Это был его сын. Это был ОН! Тот самый ублюдок и подонок, который обманом затащил меня в постель, лишил невинности и, как оказалось, сделал мне ребёнка.
— Господи, помилуй! — Катя перекрестилась, а цвет её кожи стал идентичен моему. — Вот ведь вляпались! Почему именно сегодня? — выдохнула. — Идём, дорогая, иначе останемся без работы. После поговорим, окей? Не вешай нос, милая. Прорвёмся.
За руку меня схватила, а я её обратно на себя дёрнула.
— Ну что такое? — в голосе чувствовалось явное недовольство.
Конечно, ей ведь, по сути, из-за меня выговор влепили. Катя очень боялась лишиться работы. У неё трое детей. И муж дальнобойщик.
— К-Кать… — меня изрядно тряхнуло. — Это ОН.
— Ну да, Большаков. Наш генеральный директор. Верхушка общества, — закатила она глаза, видимо, устала от истерик.
— ЭТО. ОН. ОТЕЦ. МОЕГО. РЕБЁНКА.
Выговорила каждое слово. С опаской. С бешеным сердцебиением в груди. С болезненным комком в горле.
Пол и потолок поменялись местами. Дыхание сбилось…
Я ведь только что на полном серьёзе осознала, что мне прямо сейчас предстоит встретиться с ним.
С самым отвратительным, самым омерзительным на всём белом свете чудовищем.
