- Дай угадаю, - постукиваю пальцем по губам, театрально раздумывая, - тебе исполнится двадцать годиков?
- Детка, - хозяин трех этажей подходит ближе, так, что до моего носа добирается приятный запах легкого цитруса и переливов древесины его туалетки, - если бы дяде Олегу исполнялось двадцать годиков, ты бы уже по третьему кругу отрабатывала свое проживание тут. Так что поблагодари всех богов, что дяденьке будет тридцать, - уголок его губы приподнимается в хитрой усмешке, и по моей коже пробегает ветерок, приподнимающий волоски, - и он может воспринимать тебя лишь как родственницу друга.
- То есть, если я предложу отработать свое проживание тут, ты откажешься? – встаю в важную позу, сложив руки на груди, попутно жалея о том, что все еще не сняла толстовку, под которой супер сексуальная маечка с огроменным вырезом на груди.
- Можешь быть в этом уверена, - его смех меня обижает, почему это я не востребована?
- Обидно, - пожимаю плечами, смотря прямо в глаза цвета грозового неба.
- Зато безопасно.
С этими словами Олег покидает мою комнату, оставляя в ней тонкий аромат, плотно заседающий в моих легких. Козел белобрысый. Думает, такой весь взрослый и важный? Интересно, сможет ли подтвердить свои слова действием? А точнее, их отсутствием? Вот просто интересно. Обычно я добиваюсь своего. А после смеха в адрес своей женственности, я очень хочу увидеть Самойлова, умоляющего меня отработать свое проживание тут.
- Эй, малышка, - поддергиваю маленький носик крестницы, мирно спящей в своей кроватке принцессы, с опущенным розовым балдахином, - пора вставать, а то всю ночь уснуть не сможешь.
- Дядя Олег, - малая открывает глаза, - у меня живот болит. Я уже давно не сплю.
- Почему раньше не сказала?
- Ты Соне показывал дом, мне не нравится отвлекать взрослых, если они заняты.
- Давай договоримся, малышка, - аккуратно снимаю одеяло с ребенка, - ты никогда не отвлекаешь меня, поэтому, чем бы я ни был занят, я всегда свободен для тебя.
- Юра так же говорит.
- Конечно, мы оба любим тебя. А теперь поднимайся, думаю, после посещения туалета, твоему животику станет лучше.
- Ладно уж, пойду…
Посмеиваюсь. На детском лице выражение вселенского горя. Джес уходит, сложив ручки на животике и грустно прикрыв глаза, словно из нее сейчас кирпич выйдет. Это же всего лишь шаурма. Но на всякий случай вспоминаю, где у меня лежит детская аптечка, которую Орловская притащила. Как будто я сам не способен купить лекарства, которые могут потребоваться моей крестнице.
Заправляю детскую постель, пока Джес справляется со своими делами. Вытаскиваю одно из ее домашних платьев, и достаю купленные сегодня книги. Предполагаю, читать их придется мне, причем вслух. Сажусь на ковер у кровати, опершись на мягкую розовую обивку.
«Как Джес?» - приходит сообщение от Тины.
«Почему ты не спрашиваешь, как я? Я что, всем безразличен?» - кидаю ответ.
«О-о, бедняжечка Олежек, все забыли о малыше! Какая несправедливость. Как ты, детка?» - смеюсь язвительному отзыву, балдея от этих слов – они значат, что моя школьная подружка все больше приходит в себя после ужасного случая в лесу, когда Юран чуть не прикопал ее.
«Малыш в порядке. А малышка делает свои большие дела» - шустро выискиваю в интернете картинку унитаза и посылаю Орловской.
«А как твоя вторая маленькая гостья? Она очень даже ничего, в твоем вкусе» - сообщение сопровождается подмигивающим эмодзи.
«Откуда тебе знать мой вкус?» Орловской точно неизвестно, как долго мне пришлось заставлять себя не смотреть на зеленоглазых брюнеток. Я вынудил себя полюбить блондинок, чтобы не думать об этой идеальной девушке, которую так опрометчиво пропустил в школе, и которую прибрал к рукам Романов, как только увидел.
«Братан, я бы ее трахнула» - из меня вырывается ржач, потому что я точно представляю себе «крутое» выражение лица Орловской при этой фразе, с искривленными «крутостью» губами и сморщенным носом.
«А Романов знает, что ты трахнула бы девчонку?»
«Прикинь, как мне приходится стараться?» - тут же прилетает ответ от Юрана, и я откидываю голову на кровать Джес, сотрясаясь от смеха.
«Ежевечерний обмен фотками» - приходит сообщение уже из общего чата под названием «Крылья Коршуна», а следом за ним летящий на фоне заката маленький Виталик, его сын, в крутых черных труселях, с хищной птицей посередине. Дальше летит фотка орущей, с искаженным лицом Риты, которой, похоже, не понравилось летающее приключение ее сына. Дальше уже сам Коршун показывает пальцами козла в кадр. А следующим кадром Коршун скидывает Тину, сидящую на лежащем в траве Романове. По мне пробегает легкое возбуждение от этой картины. Надеюсь, я хотя бы не на Юрана возбудился.
Леха скидывает селфи с близнецами, плескающимися с ним в море, и Анюту, пригубившую бутылочку светлого пива.
Соня, понявшая, что сопротивляться нашему надзору бессмысленно, скидывает фото комнаты, утонувшей в раскиданных шмотках. Похоже, ей не помешает помощь. Решаю оставить это на ночь, когда уложу Джессику спать. А сам дожидаюсь, когда малышка выйдет из туалета и фоткаю нас с баснями Крылова.
При обследовании второго, выделенного мне этажа супер-пупер-мега квартиры, стиральной машинки не обнаружено. Ну а что, полагаю, люди, живущие в таких вот апартаментах, не утруждают себя стиранием своих труселей. Не удивлюсь, если тут вообще стиралки нет. Наверняка одежду для этих людей стирает какая-нибудь крепостная, живущая в одном из подвалов этого дома-гиганта, которая до сих пор не в курсе, что крепостное право отменили полтора века назад. Придется завтра спросить однокурсниц, нельзя ли постираться у кого-нибудь. Почти вся моя одежда, полотенца и постельное белье, в момент потопа находились на полу, потому как шкафы сушились после еженедельной уборки. До сих пор не понимаю, почему провидение позволило мне вытащить все свои тряпки именно в этот день. Вынимаю из кучи вещей на полу легкую блузку насыщенного синего цвета и клетчатые темные брюки, которые собираюсь надеть завтра на учебу. Придется постирать их вручную. Надеюсь, они успеют высохнуть к утру.
При выходе из комнаты сталкиваюсь в дверях с Олегом, который как раз собирался постучать в мою дверь.
- Я собирался предложить тебе помощь.
На нем простая белая футболка с логотипом известной спортивной марки и шорты до колен приятного голубого оттенка. Похоже, он только что побывал в душе, потому что пахнет от него мужским гелем, возбуждающе и притягательно. Блин! Я срочно должна найти парня, иначе гормоны объявят мне войну и я не смогу сосредоточиться на приближающейся сессии. А еще иногда меня мучают воспаления на лице, мстя за отсутствие полноценной и постоянной половой жизни.
- Шмотки разложить, или, может, с компом помочь разобраться…
Парень смотрит выжидающе, убирая влажную челку назад длинными пальцами с идеально вычищенными и ровно подстриженными ногтями, а я смотрю на это его действие и ловлю во рту предательскую голодную слюну. Завтра же спрошу Марата, не оставил ли он еще желание сводить меня на свидание. И, надеюсь, это свидание не закончится только поцелуем у дверей дома одного из нас.
Одного из нас? Нет. Не могу я привести его в квартиру Олега. Надо срочно узнать, не выглядит ли девушка шлюхой, если на первом свидании едет в гости к парню. Хотя, что там узнавать то? Конечно, выглядит… Эх… Ладно, потерплю до третьего свидания. Надо просто все их проводить каждый день, друг за другом. Итого, уже через два дня будет третье свидание, и я смогу заняться сексом с Маратом, не подвергая себя критике. Хотя, не я же одна сдаю сессию досрочно. После одного из экзаменов обязательно будет вечеринка у кого-нибудь на квартире или даче, можно будет закрыться с ним в одной из комнат, дождавшись, когда наши сокурсники напьются и…
- Ау! Соня! Помощь! – перед моим лицом трижды щелкают пальцами, привлекая внимание.
- А? – даже вздрогнула. – Я задумалась.
- О чем?
- Будет ли девушка считаться шлюхой, если на первом свидании поедет в гости к парню?
Что? Да о чем я его спрашиваю? Кто вытянул из меня эту фразу?
Губы Самойлова сжимаются, сдерживая ржач, который его поблестевшие глаза выдают в полном объеме. Он даже чуть кивает, или просто наклоняет голову, обдумывая услышанное. Наблюдаю за покрытыми светлыми волосами руками, складывающимися на груди, отчего накачанные бицепсы увеличиваются в размере и моя голова пристыжено опускается. Боже! У него еще и на ногах идеальные ногти! Ровные, блестящие, лишенные кутикулы и искрящиеся чистотой, словно он только что вышел из салона.
- Зависит от того, что произойдет дальше, - раздается смеющийся голос над моей головой.
Да ну его! Подумаешь, посмеется надо мной. Что такого то? Поднимаю голову, стараясь выглядеть как можно более уверенной.
Не дергать топ! Руки прочь от топа!
Но пальцы цепляются за топ, зачем-то оттягивая его вниз.
Почему я всегда нервничаю?
- А если дальше произойдет то, чего мы оба ждем друг от друга?
- Зависит от того, чего вы ждете, - да, он надо мной смеется, да и плевать.
- Ой, - пылю я, - ты же знаешь, кто и чего ждет. Просто скажи мне и все, - прошу я, заставляя пальцы отцепиться от топа, и тот подпрыгивает на талии.
- А с кем это у нас завтра свидание? – у Олега приятный, чуть тягучий голос, заинтересованный и…
Черт! Этот парень просто подтрунивает надо мной.
- С одним парнем с моего курса, его зовут Марат, мы вместе готовили презентацию на английском. Он давно уже зовет меня сходить куда-нибудь вместе, и я решила, почему бы и нет.
- Я должен познакомиться с ним, - важно кивает Олег. – Я не могу отпустить тебя с парнем, которого не знаю. Думаю, именно этого ждал от меня Леха, когда попросил присмотреть за тобой.
Он это серьезно? Похоже, серьезно, или… нет, ржет. Урод!
- За Джес присматривай, придурок, - бурчу я, обходя его внушительных размеров фигуру. – Мне восемнадцать, мое тело – мое дело, - повторяю свою любимую фразу, отражающую ответ на вопрос, оставленный Олегом без ответа. – И я могу ходить на свидания с кем захочу!
Вхожу в ванную, превышающую размеры моей спальни в Ижевской квартире, половина одной стены которой покрыта зеркальной плиткой. Включаю кран в раковине, замачивая в ней блузку. Похоже, стирать придется мылом, не припомню, чтобы у меня хватило ума положить в мусорные пакеты стиральный порошок. Ну как же так? О чем я только думала?
- О техническом прогрессе в виде стиральной машинки не слышала?
Насмешливый голос раздается в дверях, но я не собираюсь поворачиваться к нему. Умный какой! Прогресс у него! О своей робототехнике рассказал, а где стиралка показать не удосужился. Теперь еще и насмехается. Так! Делаем вдох… выдох… намыливаем блузку… аромат от мыла бомбический, наверное, так пахнет на каком-нибудь заграничном курорте – солнцем и фруктами. Еще вдох, поглуже...
Покурить бы. Никотина не хватает до нервного содрогания пальцев.
- Сонь, ты будешь тут жить несколько месяцев, и можешь пользоваться стиралкой. А еще на десятом этаже есть прачечная.
- А на свете существуют вещи, которых в этом доме нет?
Закатываю глаза. Это не дом, а какой-то другой мир. Тут можно жить, вообще не выходя. Настоящее отдельное государство. Надо, кстати, погуглить, может, тут и работенка для меня найдется? А что, репетиторы английского сейчас всем нужны, да и шахматам детей многие хотят обучить. Было бы круто заниматься пару часов в день репетиторством, о котором Леше и Олегу знать не обязательно. Но этим я займусь позже. Сейчас самое важное – сессия. Я должна сдать ее еще до официального начала, чтобы освободить лето от ненужных переживаний.
- На свете очень много таких вещей, - усмешка парня никуда не пропала, мне почему то хочется увидеть ее, но я позволяю себе лишь взглянуть на собственное отражение, рядом с которым в зеркале отчетливо виднеется Олег. – Ладно, в случае чего на первом этаже есть гладильная, стиралка стоит там же. Пользуйся.
Бурчу «спасибо» себе под нос, когда дверь ванной прикрывается. Достирываю блузку, выполаскиваю ее, и вешаю на зеркальный полотенцесушитель. Присаживаюсь на прикрытый унитаз, раздумывая.
Нехорошо вышло. Олег пустил меня к себе, выделил для меня целый этаж, всю квартиру показал, разрешил пользоваться всем, не заикнулся о деньгах на продукты, разрешив при этом заказывать его роботу-домбработнице все, что угодно. А я злобно набурчала на него, словно это он виноват в том, что мне не хватило собранности закрыть кран в квартире его друга.
Надо извиниться, иначе я буду чувствовать себя негодяйкой.
Собираю все темные вещи, разложенные на полу комнаты, в найденную в ванной корзинку и спускаюсь на первый этаж. Олег сидит на диване в холле, попивая пиво из темной бутылки. На экране мелькает лицо Фионы Галлагер из «Бесстыжих», которых я начала недавно смотреть перед сном. Крутой сериал. Ухахатываюсь с каждой серии. Фиона сейчас как раз оседлывает очередного любовника. Ох, как же она круто выглядит, сдергивая с себя эти ее вечные темные маечки!
- Олег, - останавливаюсь на последней ступени лестнице, заставляю себя посмотреть в глаза обернувшемуся парню, - извини. Я не хотела грубить, просто все так, - вздыхаю, придумывая, как объяснить собственную взвинченность, чтобы не проговориться о психозе по поводу переезда, озабоченности устроенным потопом, и, возможно, банальной неудовлетворенности. – В общем, все так хреново, что я психанула. Прости. Где, говоришь, эта гладильная?
- Пошли, покажу.
Парень ставит сериал на паузу, оставляет пиво на столике и ведет меня в комнату рядом с кухней. Белые стены, пара стиральных машин разных размеров, две сушильные машины, две гладильные доски, одна узкая, вторая стандартного размера и отпариватель – моя мечта.
- Сюда вешай постиранное, - он указывает на стену, вдоль которой протянуты несколько тонких труб. – С машинками разберешься?
- Лучше покажи, - прошу я, потому что боюсь сломать что-нибудь.
- Закидывай.
Складываю одежду в барабан. На всякий случай проверяю карманы. Ну конечно. Как без этого? Я обязательно должна была оставить прокладку в заднем кармане джинс. Пытаюсь придумать, куда бы ее засунуть. Но на моих домашних шортах нет карманов, а короткий широкий топ не позволит скрыть белый конвертик под резинкой. Черт! Даже лифчика нет, чтобы в него сунуть… Ладно, чего уж тут… кладу средство женской гигиены рядом с собой на пол. Пусть видит. Он же в курсе, что девушки этим пользуются? Быстро закидываю джинсы в машинку, стараясь не смотреть на Олега, который зачем то подходит ближе. Поднимаю голову на него, оказываясь в провокационной позе, прямо напротив его паховой области.
- Симпатичные труселя, - хмыкает Самойлов, кивая на вещицу в моих руках.
Ну да, само собой разумеется, я обязана была достать из корзинки кружевные черные трусики именно в этот момент. Мог бы и промолчать. Вообще-то, они у меня единственные – на особый случай. Я предпочитаю хлопок и удобство.
- Не тебе одному нравятся, - хамлю с улыбочкой, пусть не думает, что меня легко смутить.
- Расскажешь потом, кому еще понравились? – уголок его губы ползет вверх, нет, это не улыбка, эта такая усмешка, словно он на меня сверху вниз смотрит.
- Детка, - хозяин трех этажей подходит ближе, так, что до моего носа добирается приятный запах легкого цитруса и переливов древесины его туалетки, - если бы дяде Олегу исполнялось двадцать годиков, ты бы уже по третьему кругу отрабатывала свое проживание тут. Так что поблагодари всех богов, что дяденьке будет тридцать, - уголок его губы приподнимается в хитрой усмешке, и по моей коже пробегает ветерок, приподнимающий волоски, - и он может воспринимать тебя лишь как родственницу друга.
- То есть, если я предложу отработать свое проживание тут, ты откажешься? – встаю в важную позу, сложив руки на груди, попутно жалея о том, что все еще не сняла толстовку, под которой супер сексуальная маечка с огроменным вырезом на груди.
- Можешь быть в этом уверена, - его смех меня обижает, почему это я не востребована?
- Обидно, - пожимаю плечами, смотря прямо в глаза цвета грозового неба.
- Зато безопасно.
С этими словами Олег покидает мою комнату, оставляя в ней тонкий аромат, плотно заседающий в моих легких. Козел белобрысый. Думает, такой весь взрослый и важный? Интересно, сможет ли подтвердить свои слова действием? А точнее, их отсутствием? Вот просто интересно. Обычно я добиваюсь своего. А после смеха в адрес своей женственности, я очень хочу увидеть Самойлова, умоляющего меня отработать свое проживание тут.
Прода от 10.01.2022, 21:55
***
- Эй, малышка, - поддергиваю маленький носик крестницы, мирно спящей в своей кроватке принцессы, с опущенным розовым балдахином, - пора вставать, а то всю ночь уснуть не сможешь.
- Дядя Олег, - малая открывает глаза, - у меня живот болит. Я уже давно не сплю.
- Почему раньше не сказала?
- Ты Соне показывал дом, мне не нравится отвлекать взрослых, если они заняты.
- Давай договоримся, малышка, - аккуратно снимаю одеяло с ребенка, - ты никогда не отвлекаешь меня, поэтому, чем бы я ни был занят, я всегда свободен для тебя.
- Юра так же говорит.
- Конечно, мы оба любим тебя. А теперь поднимайся, думаю, после посещения туалета, твоему животику станет лучше.
- Ладно уж, пойду…
Посмеиваюсь. На детском лице выражение вселенского горя. Джес уходит, сложив ручки на животике и грустно прикрыв глаза, словно из нее сейчас кирпич выйдет. Это же всего лишь шаурма. Но на всякий случай вспоминаю, где у меня лежит детская аптечка, которую Орловская притащила. Как будто я сам не способен купить лекарства, которые могут потребоваться моей крестнице.
Заправляю детскую постель, пока Джес справляется со своими делами. Вытаскиваю одно из ее домашних платьев, и достаю купленные сегодня книги. Предполагаю, читать их придется мне, причем вслух. Сажусь на ковер у кровати, опершись на мягкую розовую обивку.
«Как Джес?» - приходит сообщение от Тины.
«Почему ты не спрашиваешь, как я? Я что, всем безразличен?» - кидаю ответ.
«О-о, бедняжечка Олежек, все забыли о малыше! Какая несправедливость. Как ты, детка?» - смеюсь язвительному отзыву, балдея от этих слов – они значат, что моя школьная подружка все больше приходит в себя после ужасного случая в лесу, когда Юран чуть не прикопал ее.
«Малыш в порядке. А малышка делает свои большие дела» - шустро выискиваю в интернете картинку унитаза и посылаю Орловской.
«А как твоя вторая маленькая гостья? Она очень даже ничего, в твоем вкусе» - сообщение сопровождается подмигивающим эмодзи.
«Откуда тебе знать мой вкус?» Орловской точно неизвестно, как долго мне пришлось заставлять себя не смотреть на зеленоглазых брюнеток. Я вынудил себя полюбить блондинок, чтобы не думать об этой идеальной девушке, которую так опрометчиво пропустил в школе, и которую прибрал к рукам Романов, как только увидел.
«Братан, я бы ее трахнула» - из меня вырывается ржач, потому что я точно представляю себе «крутое» выражение лица Орловской при этой фразе, с искривленными «крутостью» губами и сморщенным носом.
«А Романов знает, что ты трахнула бы девчонку?»
«Прикинь, как мне приходится стараться?» - тут же прилетает ответ от Юрана, и я откидываю голову на кровать Джес, сотрясаясь от смеха.
«Ежевечерний обмен фотками» - приходит сообщение уже из общего чата под названием «Крылья Коршуна», а следом за ним летящий на фоне заката маленький Виталик, его сын, в крутых черных труселях, с хищной птицей посередине. Дальше летит фотка орущей, с искаженным лицом Риты, которой, похоже, не понравилось летающее приключение ее сына. Дальше уже сам Коршун показывает пальцами козла в кадр. А следующим кадром Коршун скидывает Тину, сидящую на лежащем в траве Романове. По мне пробегает легкое возбуждение от этой картины. Надеюсь, я хотя бы не на Юрана возбудился.
Леха скидывает селфи с близнецами, плескающимися с ним в море, и Анюту, пригубившую бутылочку светлого пива.
Соня, понявшая, что сопротивляться нашему надзору бессмысленно, скидывает фото комнаты, утонувшей в раскиданных шмотках. Похоже, ей не помешает помощь. Решаю оставить это на ночь, когда уложу Джессику спать. А сам дожидаюсь, когда малышка выйдет из туалета и фоткаю нас с баснями Крылова.
***
При обследовании второго, выделенного мне этажа супер-пупер-мега квартиры, стиральной машинки не обнаружено. Ну а что, полагаю, люди, живущие в таких вот апартаментах, не утруждают себя стиранием своих труселей. Не удивлюсь, если тут вообще стиралки нет. Наверняка одежду для этих людей стирает какая-нибудь крепостная, живущая в одном из подвалов этого дома-гиганта, которая до сих пор не в курсе, что крепостное право отменили полтора века назад. Придется завтра спросить однокурсниц, нельзя ли постираться у кого-нибудь. Почти вся моя одежда, полотенца и постельное белье, в момент потопа находились на полу, потому как шкафы сушились после еженедельной уборки. До сих пор не понимаю, почему провидение позволило мне вытащить все свои тряпки именно в этот день. Вынимаю из кучи вещей на полу легкую блузку насыщенного синего цвета и клетчатые темные брюки, которые собираюсь надеть завтра на учебу. Придется постирать их вручную. Надеюсь, они успеют высохнуть к утру.
При выходе из комнаты сталкиваюсь в дверях с Олегом, который как раз собирался постучать в мою дверь.
- Я собирался предложить тебе помощь.
На нем простая белая футболка с логотипом известной спортивной марки и шорты до колен приятного голубого оттенка. Похоже, он только что побывал в душе, потому что пахнет от него мужским гелем, возбуждающе и притягательно. Блин! Я срочно должна найти парня, иначе гормоны объявят мне войну и я не смогу сосредоточиться на приближающейся сессии. А еще иногда меня мучают воспаления на лице, мстя за отсутствие полноценной и постоянной половой жизни.
- Шмотки разложить, или, может, с компом помочь разобраться…
Парень смотрит выжидающе, убирая влажную челку назад длинными пальцами с идеально вычищенными и ровно подстриженными ногтями, а я смотрю на это его действие и ловлю во рту предательскую голодную слюну. Завтра же спрошу Марата, не оставил ли он еще желание сводить меня на свидание. И, надеюсь, это свидание не закончится только поцелуем у дверей дома одного из нас.
Одного из нас? Нет. Не могу я привести его в квартиру Олега. Надо срочно узнать, не выглядит ли девушка шлюхой, если на первом свидании едет в гости к парню. Хотя, что там узнавать то? Конечно, выглядит… Эх… Ладно, потерплю до третьего свидания. Надо просто все их проводить каждый день, друг за другом. Итого, уже через два дня будет третье свидание, и я смогу заняться сексом с Маратом, не подвергая себя критике. Хотя, не я же одна сдаю сессию досрочно. После одного из экзаменов обязательно будет вечеринка у кого-нибудь на квартире или даче, можно будет закрыться с ним в одной из комнат, дождавшись, когда наши сокурсники напьются и…
- Ау! Соня! Помощь! – перед моим лицом трижды щелкают пальцами, привлекая внимание.
- А? – даже вздрогнула. – Я задумалась.
- О чем?
- Будет ли девушка считаться шлюхой, если на первом свидании поедет в гости к парню?
Что? Да о чем я его спрашиваю? Кто вытянул из меня эту фразу?
Губы Самойлова сжимаются, сдерживая ржач, который его поблестевшие глаза выдают в полном объеме. Он даже чуть кивает, или просто наклоняет голову, обдумывая услышанное. Наблюдаю за покрытыми светлыми волосами руками, складывающимися на груди, отчего накачанные бицепсы увеличиваются в размере и моя голова пристыжено опускается. Боже! У него еще и на ногах идеальные ногти! Ровные, блестящие, лишенные кутикулы и искрящиеся чистотой, словно он только что вышел из салона.
- Зависит от того, что произойдет дальше, - раздается смеющийся голос над моей головой.
Да ну его! Подумаешь, посмеется надо мной. Что такого то? Поднимаю голову, стараясь выглядеть как можно более уверенной.
Не дергать топ! Руки прочь от топа!
Но пальцы цепляются за топ, зачем-то оттягивая его вниз.
Почему я всегда нервничаю?
- А если дальше произойдет то, чего мы оба ждем друг от друга?
- Зависит от того, чего вы ждете, - да, он надо мной смеется, да и плевать.
- Ой, - пылю я, - ты же знаешь, кто и чего ждет. Просто скажи мне и все, - прошу я, заставляя пальцы отцепиться от топа, и тот подпрыгивает на талии.
- А с кем это у нас завтра свидание? – у Олега приятный, чуть тягучий голос, заинтересованный и…
Черт! Этот парень просто подтрунивает надо мной.
- С одним парнем с моего курса, его зовут Марат, мы вместе готовили презентацию на английском. Он давно уже зовет меня сходить куда-нибудь вместе, и я решила, почему бы и нет.
- Я должен познакомиться с ним, - важно кивает Олег. – Я не могу отпустить тебя с парнем, которого не знаю. Думаю, именно этого ждал от меня Леха, когда попросил присмотреть за тобой.
Он это серьезно? Похоже, серьезно, или… нет, ржет. Урод!
- За Джес присматривай, придурок, - бурчу я, обходя его внушительных размеров фигуру. – Мне восемнадцать, мое тело – мое дело, - повторяю свою любимую фразу, отражающую ответ на вопрос, оставленный Олегом без ответа. – И я могу ходить на свидания с кем захочу!
Вхожу в ванную, превышающую размеры моей спальни в Ижевской квартире, половина одной стены которой покрыта зеркальной плиткой. Включаю кран в раковине, замачивая в ней блузку. Похоже, стирать придется мылом, не припомню, чтобы у меня хватило ума положить в мусорные пакеты стиральный порошок. Ну как же так? О чем я только думала?
- О техническом прогрессе в виде стиральной машинки не слышала?
Насмешливый голос раздается в дверях, но я не собираюсь поворачиваться к нему. Умный какой! Прогресс у него! О своей робототехнике рассказал, а где стиралка показать не удосужился. Теперь еще и насмехается. Так! Делаем вдох… выдох… намыливаем блузку… аромат от мыла бомбический, наверное, так пахнет на каком-нибудь заграничном курорте – солнцем и фруктами. Еще вдох, поглуже...
Покурить бы. Никотина не хватает до нервного содрогания пальцев.
- Сонь, ты будешь тут жить несколько месяцев, и можешь пользоваться стиралкой. А еще на десятом этаже есть прачечная.
- А на свете существуют вещи, которых в этом доме нет?
Закатываю глаза. Это не дом, а какой-то другой мир. Тут можно жить, вообще не выходя. Настоящее отдельное государство. Надо, кстати, погуглить, может, тут и работенка для меня найдется? А что, репетиторы английского сейчас всем нужны, да и шахматам детей многие хотят обучить. Было бы круто заниматься пару часов в день репетиторством, о котором Леше и Олегу знать не обязательно. Но этим я займусь позже. Сейчас самое важное – сессия. Я должна сдать ее еще до официального начала, чтобы освободить лето от ненужных переживаний.
- На свете очень много таких вещей, - усмешка парня никуда не пропала, мне почему то хочется увидеть ее, но я позволяю себе лишь взглянуть на собственное отражение, рядом с которым в зеркале отчетливо виднеется Олег. – Ладно, в случае чего на первом этаже есть гладильная, стиралка стоит там же. Пользуйся.
Бурчу «спасибо» себе под нос, когда дверь ванной прикрывается. Достирываю блузку, выполаскиваю ее, и вешаю на зеркальный полотенцесушитель. Присаживаюсь на прикрытый унитаз, раздумывая.
Нехорошо вышло. Олег пустил меня к себе, выделил для меня целый этаж, всю квартиру показал, разрешил пользоваться всем, не заикнулся о деньгах на продукты, разрешив при этом заказывать его роботу-домбработнице все, что угодно. А я злобно набурчала на него, словно это он виноват в том, что мне не хватило собранности закрыть кран в квартире его друга.
Надо извиниться, иначе я буду чувствовать себя негодяйкой.
Собираю все темные вещи, разложенные на полу комнаты, в найденную в ванной корзинку и спускаюсь на первый этаж. Олег сидит на диване в холле, попивая пиво из темной бутылки. На экране мелькает лицо Фионы Галлагер из «Бесстыжих», которых я начала недавно смотреть перед сном. Крутой сериал. Ухахатываюсь с каждой серии. Фиона сейчас как раз оседлывает очередного любовника. Ох, как же она круто выглядит, сдергивая с себя эти ее вечные темные маечки!
- Олег, - останавливаюсь на последней ступени лестнице, заставляю себя посмотреть в глаза обернувшемуся парню, - извини. Я не хотела грубить, просто все так, - вздыхаю, придумывая, как объяснить собственную взвинченность, чтобы не проговориться о психозе по поводу переезда, озабоченности устроенным потопом, и, возможно, банальной неудовлетворенности. – В общем, все так хреново, что я психанула. Прости. Где, говоришь, эта гладильная?
- Пошли, покажу.
Парень ставит сериал на паузу, оставляет пиво на столике и ведет меня в комнату рядом с кухней. Белые стены, пара стиральных машин разных размеров, две сушильные машины, две гладильные доски, одна узкая, вторая стандартного размера и отпариватель – моя мечта.
- Сюда вешай постиранное, - он указывает на стену, вдоль которой протянуты несколько тонких труб. – С машинками разберешься?
- Лучше покажи, - прошу я, потому что боюсь сломать что-нибудь.
- Закидывай.
Складываю одежду в барабан. На всякий случай проверяю карманы. Ну конечно. Как без этого? Я обязательно должна была оставить прокладку в заднем кармане джинс. Пытаюсь придумать, куда бы ее засунуть. Но на моих домашних шортах нет карманов, а короткий широкий топ не позволит скрыть белый конвертик под резинкой. Черт! Даже лифчика нет, чтобы в него сунуть… Ладно, чего уж тут… кладу средство женской гигиены рядом с собой на пол. Пусть видит. Он же в курсе, что девушки этим пользуются? Быстро закидываю джинсы в машинку, стараясь не смотреть на Олега, который зачем то подходит ближе. Поднимаю голову на него, оказываясь в провокационной позе, прямо напротив его паховой области.
- Симпатичные труселя, - хмыкает Самойлов, кивая на вещицу в моих руках.
Ну да, само собой разумеется, я обязана была достать из корзинки кружевные черные трусики именно в этот момент. Мог бы и промолчать. Вообще-то, они у меня единственные – на особый случай. Я предпочитаю хлопок и удобство.
- Не тебе одному нравятся, - хамлю с улыбочкой, пусть не думает, что меня легко смутить.
- Расскажешь потом, кому еще понравились? – уголок его губы ползет вверх, нет, это не улыбка, эта такая усмешка, словно он на меня сверху вниз смотрит.
