Тринадцатый круг… В очередной раз виртуозно спрямив связку из двух поворотов (из-за скорости приходилось делать это и выбирать нужный момент интуитивно, практически наугад), приблизился к Хуовинену вплотную. Думаю, финн не был этим доволен – потому всячески пытался какое-то время меня сбросить.
Дважды он прижимал меня к обочине в череде зигзагов, и только решимость обойти во что бы то ни стало спасала меня от перетормаживания, блокировки шин и, как следствие, отката на прежнее отдаление. Я просто перекрещивал траекторию и оказывался с другой стороны на таком же мизерном расстоянии.
Главную прямую мы проходили вровень, выжимая газ до предела. Перед заворотом на старт-финиш я находился с внешнего края, поэтому смог сохранить большую скорость и после выхода из изгиба даже оказался немного впереди.
Под взволнованные вопли комментатора и одобрительный шум толпы мы пронеслись по межсекторной прямой. Теперь всё зависело от первого поворота: получится ли пройти Алексантери сейчас или нужно будет попробовать позже.
По внешке ехать там было заведомо проигрышным вариантом. И я заблаговременно стал сдвигаться чуть вовнутрь, оставляя финну меньше места. А как только заметил, что тот притормаживает перед заходом в поворот, – до отказа крутанул руль вбок и по-шумахерски немного надавил на педаль газа во время своего торможения.
Меня отнесло инерцией чуть дальше, чем я рассчитывал, но я остался на трассе. Покрышки проскользили метра три по прохладному асфальту, прежде чем вернулся держак. И сразу, когда восстановилось сцепление, я резко газанул, снова смещаясь на Хуовинена.
На ум ни с того ни с сего пришёл короткий айтишный анекдот: если в машине одновременно нажать на газ и на тормоз, она сделает скриншот. Что ж, в моём случае этим «скриншотом» был боковой вид белого болида, фактически подрезанного мной после выхода из поворота с большой скоростью.
Хуовинен вынужденно тормознул, прижатый к обочине, но затем поравнялся со мной и хотел в следующем изгибе меня атаковать. Однако я «захлопнул калитку» у него перед носом, показав гонщику корму своего болида.
Кари маячил впереди. Я понял, что его уже не догнать.
А от Хуовинена отъехал на более-менее комфортный десяток метров – и с замиранием сердца стал ждать завершения гонки.
Четырнадцатый круг; пятнадцатый!.. Выезжая между двумя финнами на главную прямую, я краем глаза глядел на ближнего маршала: будут флаги или нет?! Что там, позади, в 14-м повороте?..
Маршальский пост пронёсся мимо. Мы снова зашли на старт-финиш, и… флагов не было! Аварии Кабакова не случилось! А значит, через два круга будет совершенно нормальный финиш. С клетчатым флагом, как полагается.
Я сделал это. Я изменил историю. Пусть и совсем чуть-чуть, но всё же.
То есть это возможно. Проверено и доказано мною…
Задумавшись, я и не заметил, как подпустил Хуовинена к себе на опасное расстояние. Понадобилось опять наращивать темп и по мере сил отрываться. Но мне улыбнулась удача: удалось малость вынести Алексантери с трассы в том самом предпоследнем повороте. Как Володю вчера, но не так далеко – финн почти сразу вырулил обратно.
Однако я отъехал вперёд на те же ранее потерянные десять метров и через пару минут под шум трибун пересёк финишную черту на честно (мелкие нюансы не в счёт) заработанной второй позиции.
Чёрт возьми, да теперь призовые места занимать стало у меня чуть ли не традицией.
Выходит, я делаю всё правильно. Надо бы так и впредь.
* * *
После награждения прошли два часа.
Был перерыв между двумя гонками WTCC. Первую мы все благополучно пропустили за необходимыми формальностями, обедом, общением с родственниками и отдыхом, а вот вторую нам разрешили посмотреть, и мы поднялись на верх наполовину заполненной главной трибуны, где имелись свободные места.
По пути со мной поравнялся Артём. Вид у него всё ещё был немного ошарашенный.
– Миха, ты как знал обо всём!.. – сказал он мне, изумлённо качая головой. – Я хотел в конце заезда Сашу Масленникова обойти – и вижу: наши створы колёс пересекаются, и он щас меня как подденет!.. Твои слова вспомнил и чудом успел отвернуть. Ты-то откуда мог знать?..
Мы поднимались по ступенькам, и я кожей чувствовал на себе пристальный взгляд Артёма.
– Да чисто как совет это было, – пожал плечами. – Интуиция…
– Ну ладно, – хмыкнул он, и мы стали рассаживаться.
На трассе пока было пусто: даже ещё подготовка к старту не началась. И я решил это время использовать на то, чтобы обсудить с товарищами кое-что, касающееся нашей третьей гонки. Кое-что очень важное.
– Эй, парни, – привлёк я общее внимание. – Есть дело серьёзное, надо поговорить.
– Что случилось? – спросил, повернувшись ко мне, Атоев, сидевший тремя креслами левее. Судя по его тону, он до сих пор явно был недоволен своим шестым местом. – Хочешь теперь, чтобы мы все попробовали эту твою командную тактику?
– Ну-ка, ну-ка… Мы чего-то не знаем? – насторожился Никита Троицкий.
– Ща всё объясню… Вам не кажется, что финны нас на этом чемпионате конкретно нагибают? Защищаясь поодиночке, мы ничего с ними не можем сделать, и в итоге им все призы, а нам – так, по мелочи…
– У большинства даже этой «мелочи» нет, – заметил кто-то далеко слева от меня.
– Во-первых, завидуйте молча. Во-вторых, что бы там ни говорили, мы команда и должны этому слову соответствовать. Я предлагаю объединить наши усилия, чтобы оттеснить соперников как можно дальше, а самим, напротив, продвинуться, насколько сможем, вверх в протоколах гонок и личном зачёте.
– Интересно, как? – спросил тот же голос. – Антикрылья, что ли, им ломать при попытках обгона?..
– Не совсем. Я считаю, надо разделять их, вклиниваться между ними и не пускать вперёд. Если мы медленнее, то можем их задерживать, пока подтягиваются те, кто сзади, чтобы отодвинуть соперников ещё сильнее. Видите, что кто-то из своих едет быстрее и в состоянии будет атаковать иностранца впереди, – пропускайте, не торгуйтесь, потом обгоните сами. Главное – взять побольше баллов, и мы сможем этого добиться, лишь скоординировав действия.
– Типа тебя тоже без разговоров пропускать? Хочешь за наш счёт урвать очередной приз?
– Да хватит уже, я хочу как лучше для всех. Если сработает, то вы как минимум останетесь на своих позициях. Вот смотрите. Допустим, едет финн пятым, кто-то из вас – шестым и седьмым, причём седьмой быстрее. Шестой пропускает седьмого, тот догоняет финна, при случае проходит его и начинает, чуть замедлившись, задерживать соперника. В это время подкатывает тот, кто пустил сокомандника вперёд, и сам пробует обогнать финна. В результате русские – шестой и пятый, иностранец – седьмой. Можете затем и между собой пободаться, но ни в коем случае не возвращайте места финну. Как вам такой план? Учтите, более быстрые всё равно прорвутся, а это – шанс и для остальных. Подумайте, парни. Чемпионат должен выиграть кто-то из нас. Иначе какой смысл?
В верхнем ряду трибуны воцарилось молчание. Гонщики переваривали услышанное, взвешивали «за» и «против». И от их решения зависело многое.
– Почему бы и нет? – пробормотал спустя какое-то время Атоев. – Мы так только поможем друг другу, а если и нет, то сумеем вернуться к прежнему варианту: каждый сам за себя.
– Я с тобой, Миха, – сказал Троицкий. – Посмотрим, что у нас получится.
– Это всё хорошо на словах, но в реале могут появиться непредвиденные трудности, – продолжил я. – Например, кто-то заглохнет на старте, стоявший сзади уткнётся в него и сильно отстанет. Поэтому в первые секунды важно никому не закрывать другому траекторию. У меня такая идея: те, кто будет на чётной стороне решётки, смещаются ко внутреннему краю трассы, на нечётной – к центру. Это должно сработать. И ещё следует избегать фальстартов и касаний, чтобы ни к кому из нас не придрались стюарды.
– Даже не знаю… – вздохнул Корнеев. – С одной стороны, мой поул даст мне шансы выиграть; с другой, эта тактика вполне может позволить кому-либо пробиться поближе и забрать победу себе. Так что не знаю…
– Первое место в любом случае стоит оборонять. Разве что не ценой лишних очков для финнов. Решайте. Пленники хвоста пелотона могут бороться друг с другом как им угодно. Я никого не заставляю. Рассчитайте точно свои возможности, чтобы…
Не найдя больше слов, я развёл руками и умолк.
К стартовой решётке стали подъезжать машины участников WTCC.
Гоночный уик-энд близился к завершению.
Среда, 17 июня 2015, Москва
Опять школьный класс – и повисшая в нём напряжённая тишина перед началом экзамена. Я – за партой в углу, откинулся на спинку стула и освежаю в памяти законы и формулы.
Физика. Резервный день. Последний ОГЭ для Михаила Жумакина. Основная дата выпала на пятничные практики подмосковного этапа, но я никак не успевал приехать на автодром, даже если бы решил всё за час (на самом деле мне требовалось полтора-два), так что договорился о резерве. Без участия в тренировках меня не допустили бы до гонок, и пришлось выбирать что-то одно. Я выбрал гонки. Они-то без права пересдачи…
Не, что физику я сдам на отлично, я не сомневался. По остальным предметам уже были опубликованы результаты: везде – максимальные баллы. В школе удивлялись, поздравляли меня, но я не придавал этому особого значения. Школа была для меня обычной обязанностью, которую предписано выполнять (как в прежней жизни, так и в новой), а также инструментом для достижения побочной жизненной цели: поступить в университет, чтобы там в свободное от гонок время повышать своё мастерство во второй после автоспорта любимой сфере – программах и компьютерной технике. Однако гонки влекли меня сильнее.
В третьем заезде позапрошлых выходных я снова стартовал с седьмой позиции. Лёша Корнеев, как и в ту субботу, разместился на поуле, дальше всё как в первой гонке этапа, за исключением Кари, отхватившего у Атоева своим вторым лучшим временем квалификации четвёртое место на решётке. Таким образом, я находился в самой середине, откуда кровь из носу надо было пробиться наверх, чтобы сократить отставание по очкам от лидеров личного зачёта.
Битву на старте Корнеев ожидаемо проиграл: он начинал гонку гораздо дальше от апекса первого поворота, чем Хуовинен, и поэтому вошёл туда уже вторым. Матвеев, как и в моей родной вселенной, заглох, не проехав и метра, и тут дала о себе знать подсказанная мною тактика ухода вовнутрь. Благодаря ей Атоев не влепился в Ивана сзади (а я, соответственно, во Владимира) и в изгибе трассы каким-то чудом обошёл Троицкого по внешней траектории, выйдя на четвёртое место.
Первый круг получился одним из самых жарких по борьбе за позиции. Сначала Атоев из-за ошибки Кари стал третьим, и шедший сразу позади Троицкий также попытался обыграть финна. Но тот умело отразил натиск Никиты и вскоре отодвинул Володю обратно. В последнем повороте круга я обогнал Никиту по внутренней стороне и забрал себе пятое место. В дальней половине пелотона Нюлунда кое-как сдерживали Исаакян и Ситников, а аутсайдеры квалификации Мавланов и Масленников улучшили свои позиции, приблизившись к первой десятке.
Далее дела шли в чём-то хорошо, в чём-то – не очень. Ближе к середине гонки я прошёл Атоева и стал нагонять Кари, а Нюлунд смог-таки прорваться мимо двоих россиян и даже обойти ещё одного – Троицкого. Затем Мавланову показали чёрный флаг дисквалификации; предупреждением про фальстарт у меня не вышло это предотвратить.
За несколько кругов до финиша Хуовинен широко выехал в коварном 14-м повороте, и Корнеев вырвался вперёд. Какое-то время финн пробовал бороться за лидерство, но в одном из зигзагов вновь ошибся, и этим воспользовался Кари, проскочив мимо. Через пару кругов мы с Владимиром вытеснили Алексантери на внешний край трека и тоже пустились в отрыв.
На протяжении последних минут заезда я и Нико сражались за второе место. До контакта не дошло, на финальном семнадцатом круге я опять-таки отодвинул финна к поребрику и заставил заблокировать колёса при торможении – а сам погнал за Корнеевым, который успел отъехать на приличное расстояние.
Думаю, ещё бы пара-тройка кругов – и я настиг бы Лёху. А так – пересёк финишную черту позже на жалкие полторы секунды. Атоеву также не хватило времени пройти Кари, и в итоге ростовчанин остался без единого приза за «Москоу Рейсвей», не попав на подиум в четвёртый раз подряд, в отличие от меня, получившего как раз свой четвёртый кубок в сезоне.
Но, в целом, уик-энд для нас закончился достаточно неплохо. Я заработал пятьдесят два очка, Кари – пятьдесят девять, Хуовинен – пятьдесят одно, Атоев – тридцать два, Корнеев – тридцать, другие – меньше. Теперь я в зачёте поднялся с восьмого места на четвёртое, уступая лидеру Хуовинену не в три с половиной раза, а примерно в полтора, и не сорок один балл, а сорок. Всего-то. Кари же на двадцать очков опередил Атоева, сместив того на третье место в чемпионате. Потому Владимир всё равно не мог быть доволен результатами.
Не страшно. Впереди ещё пять этапов. Вагон времени и шансов отыграться.
Командная тактика оказалась не такой эффективной, как я ожидал. То есть она дала плоды – но не всем. У некоторых был повод осуждать меня и мою идею, и я не винил их. Сам не люблю, когда не удаётся показать всё, на что я способен. И всё же было как-то неприятно осознавать, что в команде назревает раскол. Пусть пока и не выраженный, но зародившийся.
А тут мне вообще такое «счастье» привалило…
Но обо всём по порядку.
* * *
Неделей ранее
Вторник, 9 июня
Я возвращался домой после занятий в гоночной академии в смешанных чувствах.
Отец сегодня дал мне папку с бумагами из клиники, где меня обследовали, чтобы я занёс их врачу команды. Я подозревал, что при аварии в первой гонке в Ахвенисто с телом Жумакина что-то произошло – подтверждением тому были регулярные недолгие головные боли, – и хотел узнать, что же показало обследование. Заглянул по дороге в папку – а там синим по белому над чёрной линией строки: «Диагноз: здоров».
И вроде, с одной стороны, не подкопаться: по бумагам же всё в порядке, а бумаги, как известно, прямо-таки всегда отражают реальность, – но… Я прекрасно понимал, что реальность – это всего лишь наиболее хорошо проплаченная возможность, а потому не мог до конца верить написанному.
Что, если на самом деле всё серьёзнее, чем пытаются представить? Да, проблемы со здоровьем (тем более связанные с головой) могут угрожать моей карьере, однако стал ли бы я утверждать, что гонки важнее собственного физического состояния? В финале сезона, когда остаётся последний шанс выиграть чемпионство, – ещё возможно. Но сейчас, даже до летней паузы, – увы, нет.
Так что тем вечером я планировал по-мужски поговорить с отцом. В конце концов, я имею право знать, что со мной…
Из родителей дома была только мама. Я скоренько поужинал и решил по-быстрому проверить соцсети и зарубиться на пару часов в гонки, а потом уж выяснить правду.
Плюхнулся в комнате на диван, достал смартфон, зашёл в аккаунт. Мессенджер показывал наличие непрочитанных сообщений.
Я открыл меню диалогов и на миг окаменел. Первой в списке стояла беседа с пользователем под ником «Напоминалка Дауна», который, естественно, был мне незнаком. Но не предвещало ничего хорошего высвеченное начало сообщения: «Пришло время поговорить. Я знаю, что т», – оборванное сайтом на полуслове.
Дважды он прижимал меня к обочине в череде зигзагов, и только решимость обойти во что бы то ни стало спасала меня от перетормаживания, блокировки шин и, как следствие, отката на прежнее отдаление. Я просто перекрещивал траекторию и оказывался с другой стороны на таком же мизерном расстоянии.
Главную прямую мы проходили вровень, выжимая газ до предела. Перед заворотом на старт-финиш я находился с внешнего края, поэтому смог сохранить большую скорость и после выхода из изгиба даже оказался немного впереди.
Под взволнованные вопли комментатора и одобрительный шум толпы мы пронеслись по межсекторной прямой. Теперь всё зависело от первого поворота: получится ли пройти Алексантери сейчас или нужно будет попробовать позже.
По внешке ехать там было заведомо проигрышным вариантом. И я заблаговременно стал сдвигаться чуть вовнутрь, оставляя финну меньше места. А как только заметил, что тот притормаживает перед заходом в поворот, – до отказа крутанул руль вбок и по-шумахерски немного надавил на педаль газа во время своего торможения.
Меня отнесло инерцией чуть дальше, чем я рассчитывал, но я остался на трассе. Покрышки проскользили метра три по прохладному асфальту, прежде чем вернулся держак. И сразу, когда восстановилось сцепление, я резко газанул, снова смещаясь на Хуовинена.
На ум ни с того ни с сего пришёл короткий айтишный анекдот: если в машине одновременно нажать на газ и на тормоз, она сделает скриншот. Что ж, в моём случае этим «скриншотом» был боковой вид белого болида, фактически подрезанного мной после выхода из поворота с большой скоростью.
Хуовинен вынужденно тормознул, прижатый к обочине, но затем поравнялся со мной и хотел в следующем изгибе меня атаковать. Однако я «захлопнул калитку» у него перед носом, показав гонщику корму своего болида.
Кари маячил впереди. Я понял, что его уже не догнать.
А от Хуовинена отъехал на более-менее комфортный десяток метров – и с замиранием сердца стал ждать завершения гонки.
Четырнадцатый круг; пятнадцатый!.. Выезжая между двумя финнами на главную прямую, я краем глаза глядел на ближнего маршала: будут флаги или нет?! Что там, позади, в 14-м повороте?..
Маршальский пост пронёсся мимо. Мы снова зашли на старт-финиш, и… флагов не было! Аварии Кабакова не случилось! А значит, через два круга будет совершенно нормальный финиш. С клетчатым флагом, как полагается.
Я сделал это. Я изменил историю. Пусть и совсем чуть-чуть, но всё же.
То есть это возможно. Проверено и доказано мною…
Задумавшись, я и не заметил, как подпустил Хуовинена к себе на опасное расстояние. Понадобилось опять наращивать темп и по мере сил отрываться. Но мне улыбнулась удача: удалось малость вынести Алексантери с трассы в том самом предпоследнем повороте. Как Володю вчера, но не так далеко – финн почти сразу вырулил обратно.
Однако я отъехал вперёд на те же ранее потерянные десять метров и через пару минут под шум трибун пересёк финишную черту на честно (мелкие нюансы не в счёт) заработанной второй позиции.
Чёрт возьми, да теперь призовые места занимать стало у меня чуть ли не традицией.
Выходит, я делаю всё правильно. Надо бы так и впредь.
* * *
После награждения прошли два часа.
Был перерыв между двумя гонками WTCC. Первую мы все благополучно пропустили за необходимыми формальностями, обедом, общением с родственниками и отдыхом, а вот вторую нам разрешили посмотреть, и мы поднялись на верх наполовину заполненной главной трибуны, где имелись свободные места.
По пути со мной поравнялся Артём. Вид у него всё ещё был немного ошарашенный.
– Миха, ты как знал обо всём!.. – сказал он мне, изумлённо качая головой. – Я хотел в конце заезда Сашу Масленникова обойти – и вижу: наши створы колёс пересекаются, и он щас меня как подденет!.. Твои слова вспомнил и чудом успел отвернуть. Ты-то откуда мог знать?..
Мы поднимались по ступенькам, и я кожей чувствовал на себе пристальный взгляд Артёма.
– Да чисто как совет это было, – пожал плечами. – Интуиция…
– Ну ладно, – хмыкнул он, и мы стали рассаживаться.
На трассе пока было пусто: даже ещё подготовка к старту не началась. И я решил это время использовать на то, чтобы обсудить с товарищами кое-что, касающееся нашей третьей гонки. Кое-что очень важное.
– Эй, парни, – привлёк я общее внимание. – Есть дело серьёзное, надо поговорить.
– Что случилось? – спросил, повернувшись ко мне, Атоев, сидевший тремя креслами левее. Судя по его тону, он до сих пор явно был недоволен своим шестым местом. – Хочешь теперь, чтобы мы все попробовали эту твою командную тактику?
– Ну-ка, ну-ка… Мы чего-то не знаем? – насторожился Никита Троицкий.
– Ща всё объясню… Вам не кажется, что финны нас на этом чемпионате конкретно нагибают? Защищаясь поодиночке, мы ничего с ними не можем сделать, и в итоге им все призы, а нам – так, по мелочи…
– У большинства даже этой «мелочи» нет, – заметил кто-то далеко слева от меня.
– Во-первых, завидуйте молча. Во-вторых, что бы там ни говорили, мы команда и должны этому слову соответствовать. Я предлагаю объединить наши усилия, чтобы оттеснить соперников как можно дальше, а самим, напротив, продвинуться, насколько сможем, вверх в протоколах гонок и личном зачёте.
– Интересно, как? – спросил тот же голос. – Антикрылья, что ли, им ломать при попытках обгона?..
– Не совсем. Я считаю, надо разделять их, вклиниваться между ними и не пускать вперёд. Если мы медленнее, то можем их задерживать, пока подтягиваются те, кто сзади, чтобы отодвинуть соперников ещё сильнее. Видите, что кто-то из своих едет быстрее и в состоянии будет атаковать иностранца впереди, – пропускайте, не торгуйтесь, потом обгоните сами. Главное – взять побольше баллов, и мы сможем этого добиться, лишь скоординировав действия.
– Типа тебя тоже без разговоров пропускать? Хочешь за наш счёт урвать очередной приз?
– Да хватит уже, я хочу как лучше для всех. Если сработает, то вы как минимум останетесь на своих позициях. Вот смотрите. Допустим, едет финн пятым, кто-то из вас – шестым и седьмым, причём седьмой быстрее. Шестой пропускает седьмого, тот догоняет финна, при случае проходит его и начинает, чуть замедлившись, задерживать соперника. В это время подкатывает тот, кто пустил сокомандника вперёд, и сам пробует обогнать финна. В результате русские – шестой и пятый, иностранец – седьмой. Можете затем и между собой пободаться, но ни в коем случае не возвращайте места финну. Как вам такой план? Учтите, более быстрые всё равно прорвутся, а это – шанс и для остальных. Подумайте, парни. Чемпионат должен выиграть кто-то из нас. Иначе какой смысл?
В верхнем ряду трибуны воцарилось молчание. Гонщики переваривали услышанное, взвешивали «за» и «против». И от их решения зависело многое.
– Почему бы и нет? – пробормотал спустя какое-то время Атоев. – Мы так только поможем друг другу, а если и нет, то сумеем вернуться к прежнему варианту: каждый сам за себя.
– Я с тобой, Миха, – сказал Троицкий. – Посмотрим, что у нас получится.
– Это всё хорошо на словах, но в реале могут появиться непредвиденные трудности, – продолжил я. – Например, кто-то заглохнет на старте, стоявший сзади уткнётся в него и сильно отстанет. Поэтому в первые секунды важно никому не закрывать другому траекторию. У меня такая идея: те, кто будет на чётной стороне решётки, смещаются ко внутреннему краю трассы, на нечётной – к центру. Это должно сработать. И ещё следует избегать фальстартов и касаний, чтобы ни к кому из нас не придрались стюарды.
– Даже не знаю… – вздохнул Корнеев. – С одной стороны, мой поул даст мне шансы выиграть; с другой, эта тактика вполне может позволить кому-либо пробиться поближе и забрать победу себе. Так что не знаю…
– Первое место в любом случае стоит оборонять. Разве что не ценой лишних очков для финнов. Решайте. Пленники хвоста пелотона могут бороться друг с другом как им угодно. Я никого не заставляю. Рассчитайте точно свои возможности, чтобы…
Не найдя больше слов, я развёл руками и умолк.
К стартовой решётке стали подъезжать машины участников WTCC.
Гоночный уик-энд близился к завершению.
Глава 8
Среда, 17 июня 2015, Москва
Опять школьный класс – и повисшая в нём напряжённая тишина перед началом экзамена. Я – за партой в углу, откинулся на спинку стула и освежаю в памяти законы и формулы.
Физика. Резервный день. Последний ОГЭ для Михаила Жумакина. Основная дата выпала на пятничные практики подмосковного этапа, но я никак не успевал приехать на автодром, даже если бы решил всё за час (на самом деле мне требовалось полтора-два), так что договорился о резерве. Без участия в тренировках меня не допустили бы до гонок, и пришлось выбирать что-то одно. Я выбрал гонки. Они-то без права пересдачи…
Не, что физику я сдам на отлично, я не сомневался. По остальным предметам уже были опубликованы результаты: везде – максимальные баллы. В школе удивлялись, поздравляли меня, но я не придавал этому особого значения. Школа была для меня обычной обязанностью, которую предписано выполнять (как в прежней жизни, так и в новой), а также инструментом для достижения побочной жизненной цели: поступить в университет, чтобы там в свободное от гонок время повышать своё мастерство во второй после автоспорта любимой сфере – программах и компьютерной технике. Однако гонки влекли меня сильнее.
В третьем заезде позапрошлых выходных я снова стартовал с седьмой позиции. Лёша Корнеев, как и в ту субботу, разместился на поуле, дальше всё как в первой гонке этапа, за исключением Кари, отхватившего у Атоева своим вторым лучшим временем квалификации четвёртое место на решётке. Таким образом, я находился в самой середине, откуда кровь из носу надо было пробиться наверх, чтобы сократить отставание по очкам от лидеров личного зачёта.
Битву на старте Корнеев ожидаемо проиграл: он начинал гонку гораздо дальше от апекса первого поворота, чем Хуовинен, и поэтому вошёл туда уже вторым. Матвеев, как и в моей родной вселенной, заглох, не проехав и метра, и тут дала о себе знать подсказанная мною тактика ухода вовнутрь. Благодаря ей Атоев не влепился в Ивана сзади (а я, соответственно, во Владимира) и в изгибе трассы каким-то чудом обошёл Троицкого по внешней траектории, выйдя на четвёртое место.
Первый круг получился одним из самых жарких по борьбе за позиции. Сначала Атоев из-за ошибки Кари стал третьим, и шедший сразу позади Троицкий также попытался обыграть финна. Но тот умело отразил натиск Никиты и вскоре отодвинул Володю обратно. В последнем повороте круга я обогнал Никиту по внутренней стороне и забрал себе пятое место. В дальней половине пелотона Нюлунда кое-как сдерживали Исаакян и Ситников, а аутсайдеры квалификации Мавланов и Масленников улучшили свои позиции, приблизившись к первой десятке.
Далее дела шли в чём-то хорошо, в чём-то – не очень. Ближе к середине гонки я прошёл Атоева и стал нагонять Кари, а Нюлунд смог-таки прорваться мимо двоих россиян и даже обойти ещё одного – Троицкого. Затем Мавланову показали чёрный флаг дисквалификации; предупреждением про фальстарт у меня не вышло это предотвратить.
За несколько кругов до финиша Хуовинен широко выехал в коварном 14-м повороте, и Корнеев вырвался вперёд. Какое-то время финн пробовал бороться за лидерство, но в одном из зигзагов вновь ошибся, и этим воспользовался Кари, проскочив мимо. Через пару кругов мы с Владимиром вытеснили Алексантери на внешний край трека и тоже пустились в отрыв.
На протяжении последних минут заезда я и Нико сражались за второе место. До контакта не дошло, на финальном семнадцатом круге я опять-таки отодвинул финна к поребрику и заставил заблокировать колёса при торможении – а сам погнал за Корнеевым, который успел отъехать на приличное расстояние.
Думаю, ещё бы пара-тройка кругов – и я настиг бы Лёху. А так – пересёк финишную черту позже на жалкие полторы секунды. Атоеву также не хватило времени пройти Кари, и в итоге ростовчанин остался без единого приза за «Москоу Рейсвей», не попав на подиум в четвёртый раз подряд, в отличие от меня, получившего как раз свой четвёртый кубок в сезоне.
Но, в целом, уик-энд для нас закончился достаточно неплохо. Я заработал пятьдесят два очка, Кари – пятьдесят девять, Хуовинен – пятьдесят одно, Атоев – тридцать два, Корнеев – тридцать, другие – меньше. Теперь я в зачёте поднялся с восьмого места на четвёртое, уступая лидеру Хуовинену не в три с половиной раза, а примерно в полтора, и не сорок один балл, а сорок. Всего-то. Кари же на двадцать очков опередил Атоева, сместив того на третье место в чемпионате. Потому Владимир всё равно не мог быть доволен результатами.
Не страшно. Впереди ещё пять этапов. Вагон времени и шансов отыграться.
Командная тактика оказалась не такой эффективной, как я ожидал. То есть она дала плоды – но не всем. У некоторых был повод осуждать меня и мою идею, и я не винил их. Сам не люблю, когда не удаётся показать всё, на что я способен. И всё же было как-то неприятно осознавать, что в команде назревает раскол. Пусть пока и не выраженный, но зародившийся.
А тут мне вообще такое «счастье» привалило…
Но обо всём по порядку.
* * *
Неделей ранее
Вторник, 9 июня
Я возвращался домой после занятий в гоночной академии в смешанных чувствах.
Отец сегодня дал мне папку с бумагами из клиники, где меня обследовали, чтобы я занёс их врачу команды. Я подозревал, что при аварии в первой гонке в Ахвенисто с телом Жумакина что-то произошло – подтверждением тому были регулярные недолгие головные боли, – и хотел узнать, что же показало обследование. Заглянул по дороге в папку – а там синим по белому над чёрной линией строки: «Диагноз: здоров».
И вроде, с одной стороны, не подкопаться: по бумагам же всё в порядке, а бумаги, как известно, прямо-таки всегда отражают реальность, – но… Я прекрасно понимал, что реальность – это всего лишь наиболее хорошо проплаченная возможность, а потому не мог до конца верить написанному.
Что, если на самом деле всё серьёзнее, чем пытаются представить? Да, проблемы со здоровьем (тем более связанные с головой) могут угрожать моей карьере, однако стал ли бы я утверждать, что гонки важнее собственного физического состояния? В финале сезона, когда остаётся последний шанс выиграть чемпионство, – ещё возможно. Но сейчас, даже до летней паузы, – увы, нет.
Так что тем вечером я планировал по-мужски поговорить с отцом. В конце концов, я имею право знать, что со мной…
Из родителей дома была только мама. Я скоренько поужинал и решил по-быстрому проверить соцсети и зарубиться на пару часов в гонки, а потом уж выяснить правду.
Плюхнулся в комнате на диван, достал смартфон, зашёл в аккаунт. Мессенджер показывал наличие непрочитанных сообщений.
Я открыл меню диалогов и на миг окаменел. Первой в списке стояла беседа с пользователем под ником «Напоминалка Дауна», который, естественно, был мне незнаком. Но не предвещало ничего хорошего высвеченное начало сообщения: «Пришло время поговорить. Я знаю, что т», – оборванное сайтом на полуслове.
