Жюль Бьянки. Первая смерть в «Формулах» за последние двадцать лет и вообще с начала нашего века. На прошлогоднем Гран-при Японии он вылетел с трассч, врезался в стену и получил серьёзные травмы головы. И девять дней назад он умер, так и не придя в сознание. Как Сенна, разве что Жюль не был чемпионом и даже не выигрывал там гонок.
Потому что был в «Марусе»?
Но он готовился перейти в «Феррари». И если бы не… то, может…
Как знать: вдруг и ему выпал другой другой шанс – там, за порогом?
Как бы там ни было, его возможная новая реальность с этой больше не пересечётся.
– Вот поэтому мы с Юрой так волновались, когда ты куда-нибудь врезался, – сказала мама, сжав мою здоровую руку. Другая пока не восстановилась и до сих пор была в гипсе. – Мы не хотим тебя потерять. Никаким образом…
– Ты всё знаешь? – Я повернулся к ней.
– Да. Но, несмотря ни на что, ты сейчас жив. И это главное.
– Угу… А раз я жив, – значит, могу всё. Вы ещё увидите…
Она молча стиснула мне руку вновь. Не говори. Не надо…
Тем временем на экране заканчивалась подготовка к старту. Механики и менеджеры убрались с решётки, и при двух зелёных огнях светофоров машины отправились на традиционный прогревочный круг.
А когда пару минут спустя вернулись на старт… поехали греть шины снова.
– Я не поняла, что-то случилось? – спросила у меня мама.
– Наверняка кто-то ошибся с расположением болида на гриде – заехал за жёлтую линию на лишние несколько сантиметров, или ещё что… – сказал я, не называя лишь имени этого пилота. Которое, безусловно, знал: Фелипе Масса. – Скоро узнаем. В любом случае он получит за это небольшой штраф.
– Всё так серьёзно? – удивилась она. – Ничего себе…
– А по-другому и не бывает. Это спорт, мама. Он не знает поблажек. Если только он честный. Если нет, то это не спорт, а чёрт-те что с бантиком. Всё, погоди, ща будет старт.
С замиранием сердца я следил за тем, как загорались один за другим красные огни светофоров.
Третий, четвёртый, пятый… Погасли!
Рыба карась, игра началась.
…И Гран-при стартовал!
Оба «Мерседеса», занимавшие первый ряд решётки, немного замешкались, и это дало преимущество тем, кто расположился дальше. Мы и глазом моргнуть не успели, как Феттель на своём красном болиде вырвался вперёд и повёл за собой пелотон, а его напарник Райкконен, стартовавший пятым, опередил машину «красных быков» и пристроился в хвост потеснённым «серебряным стрелам». А через пару поворотов и вовсе прошёл их, выйдя на второе место.
– А те две машины, которые сначала были впереди… они же тут самые быстрые? – спросила мама.
– Ага. На большинстве трасс. Эта команда сразу стала лидером с наступлением в прошлом году «гибридной эры», когда к бензиновым движкам тут присобачили электродвигатели… и, скорее всего, будет доминировать в ближайшие несколько лет. Полтора года подряд они не сходили с подиума, так что неудачный старт на необгонной трассе будет для них здоровым таким ударом… Смотри-ка: двукратного чемпиона Хэмилтона обогнал его напарник Росберг, который пять лет назад вместе с Шумахером и поднимал недавно созданную команду… Но, тем не менее, посмотрим, как сложится гонка. Воу, Хэмилтон вылетает в гравий!..
– А наш гонщик – он там где?
– Вон он, пятым идёт. Мог бы начать гонку не седьмым, а выше, да ошибся на быстром круге в квалификации. Ничего, он ещё отыграется…
События развивались невероятно быстро. Хэм нажаловался команде на Нико. Хюлькенберг за счёт более мощного мотора обогнал Квята. Контакт Риккардо и Боттаса. Лучший круг Феттеля. Пятисекундный штраф для Массы, которому Хэмилтон сел на хвост…
Когда Квята по радио прямым текстом попросили о том, чтобы тот не задерживал Риккардо, мама поинтересовалась:
– А это вообще по правилам? Тут же, по идее, каждый должен рваться к призовым местам и победе…
– Так-то оно так… – Я покачал головой. – Но обычно команды из двух своих гонщиков выпускают вперёд того, кто побыстрее. Так есть шанс заработать больше очков. И, по существу, так и должно быть. Однако для более медленного теряется часть элемента гоночной удачи, когда оказываешься на каком-то месте в силу не зависящих от тебя обстоятельств… Но не делай выводы: гонка только шесть кругов пока продлилась…
Пропущенный россиянином австралиец сразу прошёл соперника из «Форс Индии» и уехал дальше. Квят даже немного поцапался с инженером, утверждая, что находится в зоне крыла за Хюлькенбергом, но всё равно получил приказ не гнаться за напарником.
А пару минут спустя сообщил о сильной вибрации в шинах и завернул на пит-стоп.
– Его же сейчас все обгонят!
– Почти все, – признал я. – За тринадцать кругов трудно было бы создать большие отрывы… В любом случае остальные тоже скоро свернут сменить шины… причём лидеры – одними из последних.
Российский гонщик своим заездом в боксы открыл первую волну пит-стопов. Одна за другой машины сворачивали на пит-лейн, чтобы затем вернуться в гонку на новом комплекте резины. Soft или Medium – что выберут командные стратеги… и что осталось после тренировок и квалы.
Лидеры, как я и предсказал, немного с этим задержались. Хэмилтон, выйдя без боя на пятое место, поставил в это время лучший круг вслед за Феттелем, от которого отставал на полминуты. Но когда на второй «Феррари» отлетел кусок переднего антикрыла, а Мальдонадо в своём фирменном стиле развернул Переса в первом повороте двадцатого круга, начали свою серию остановок и топовые гонщики.
Что интересно, оба болида «Феррари» и Хэмилтон вынырнули из боксов на шинах Soft с жёлтыми ободками, а Росберг и Риккардо – на белых Medium. Разная стратегия: более мягкая рещина потребует ещё одного пит-стопа. И тут надо бы выложиться по полной, чтобы превентивно отыграть время, которое придётся потерять впоследствии.
Мальдонадо получил штрафной проезд по пит-лейну, Грожан – всего пять секунд. Квят выбрался на восьмое место; вплотную к нему ехал Ферстаппен, но Даниил блестяще защитил свою позицию. Хэм прошёл Риккардо, став четвёртым, а Райкконен увеличил отрыв от Росберга. Впрочем, надолго ли?..
– Что, опять? – произнесла мама, когда Квят после 35-го круга, в самой середине гонки, заехал на второй пит-стоп и продолжил путь уже на «софте».
– Решили проехать как можно больше на мягких шинах, чтобы потерять меньше времени, – пожал я плечами. – Это естественно, тут необходимо найти баланс. Или, может, они также надеются на появление машины безопасности, когда надо будет ехать медленнее и реально получится беречь резину. Никогда точно не угадаешь. В этом и вся интрига.
Как в воду глядел – или, вернее, знал, что именно увижу. Несколько кругов спустя у Хюлькенберга отвалилось антикрыло и застряло под днищем. Полетели обломки, а потерявший управление болид на высокой скорости въехал в барьер. Мы с облегчением выдохнули, когда расстроенный пилот смог сам вылезти из кокпита.
Сначала был объявлен режим виртуального сэйфти-кара, при котором пилоты должны сами сбросить скорость, но обломков на трассе оказалось достаточно много, и на том же круге выехал настоящий автомобиль безопасности.
Под жёлтыми флагами прошли ещё пять кругов, показавшиеся мне вечностью. Как и в моём первом заезде, когда пелотон был не по ту сторону дисплея, за тысячи километров – а вокруг меня.
Почему, когда неприятности у кого-то одного, они вмиг появляются и у всех остальных?
Эффект домино, только и всего. Но против него не попрёшь…
Нельзя узнать, какими картами играет с тобой судьба. Нельзя узнать даже, сколько у неё запасных колод и где они спрятаны.
Можно полагаться лишь на то, что имеешь сам.
Как, например, Кими Райкконен, у которого отказал агрегат MGU-K, иначе – KERS, система рекуперации кинетической энергии (заодно я популярно объяснил маме, что это такое). Теперь у финна шансы прийти на подиум стали стремительно уменьшаться.
А у тех, кто ехал следом, – наоборот, возрастать.
И-и-и… рестарт на сорок девятом круге! Росберг сразу опередил Райкконена, отобрав вторую позицию. Хэмилтон боролся с Риккардо за четвёртую – и буквально врезался в него, повредив антикрыло! И здесь же проколол колесо шедший позади Боттас!..
Что творилось тогда на трассе… Риккардо тоже обошёл Кими, который затем совершил дополнительный пит-стоп, чтобы перезагрузить бортовую электронику, но ещё через три круга заехал в бокс окончательно. Льюис (так звали Хэма) поменял обтекатель, а потом был наказан за контакт проездом по пит-лейну и откатился во вторую десятку.
Но Квят-то, Квят! Мало того, что вышел благодаря этому на четвёртое место, так ведь и ехал по истечении шестидесяти кругов быстрее всех, кто находился впереди!
Я стиснул здоровой ладонью мамины пальцы. Мы затаили дыхание. Исход гонки должен был решиться в ближайшую четверть часа.
Шестьдесят пятый круг… Риккардо дотянулся до Росберга на дистанцию атаки. Они вместе вошли в первый поворот… Нико уступил сопернику внешнюю траекторию, тот ошибся – выехал слишком широко… вернулся на трассу – контакт!!! У Риккардо – повреждение антикрыла, у Росберга – прокол!
И вторая машина команды-»энергетика» с молодым россиянином за рулём – на втором месте, в нескольких секундах позади лидера!
– Да, да, чёрт побери, да! – вырвалось у меня; я в нетерпении постукивал кулаком по колену.
Заключительные круги пролетели на одном дыхании. Заменивший антикрыло, оштрафованный на десять секунд австралиец мчался на всех парах за своим напарником из России, также получившим штраф – за обгон вне трассы; даже поставил фантастический для этого сезона круг – минута двадцать пять.
Но Квят выдержал. И пересёк финишную черту вторым, всего на пять секунд позже Феттеля.
Крепко обняв друг друга за плечи, мы с мамой посмотрели и послегоночные интервью, в которых каждый из призовой тройки посвятил свой успех памяти Жюля, и церемонию награждения.
Когда комментатор закончил долгую, напряжённую, эмоциональную речь и пошла завершающая заставка, я выключил телевизор и повернулся к маме:
– Понимаешь, что для меня значат гонки? Это возможность показать – себе, остальным, всему миру, – что и мы тут кое-что умеем. И я хочу двигаться вверх, чтобы однажды оказаться на вершине – там, среди них! – Рукой в повязке я указал на пустой в этот миг экран. – А если я стану забираться всё выше, то буду выводить на эти новые уровни и Россию. Квят прошёл весь путь, поднялся до второго места в Гран-при… возможно, в ближайшие годы он возьмёт ещё несколько подиумов… но ясно ведь, что дело в невероятном стечении обстоятельств, которое вряд ли когда-нибудь повторится.
Я отвернулся и, подняв подбородок, посмотрел вперёд и вверх, словно пронзая взглядом время.
– Моя цель – стать первым победителем Гран-при из России. Доказать, что и мы способны быть в лидерах. Чтобы наш гимн звучал не только перед домашней гонкой… Для начала. Потом появится новая, более глобальная цель… но это будет потом. Пока постараюсь достичь имеющейся.
Я взглянул на маму, которая безмолвно слушала мой монолог. В её глазах как будто отражалось нечто невыразимое.
– Я покорю «Формулу-1». Если понадобится, выиграю все чемпионаты на своём пути. Войду туда не каким-нибудь рентачом или вторикеллой , а полноценным боевым пилотом. И никто не сможет меня остановить. И ничто. Никогда.
Мама не ответила. Просто молча прижала меня к себе.
Я не противился. Знал, что чувства иногда не выразить словами. Знал теперь, что они существуют.
* * *
Понедельник, 27 июля
– А… ты точно сможешь сидеть за рулём? – растерянно спросил Игорь.
Мы сидели в зале с симуляторами, у консоли под табличкой «19» сверху на стене. Я – в гоночном кресле, инженер – рядом на табуретке.
Только что закончилось общее теоретическое занятие, на котором нам дали все нужные сведения по трассе в Аластаро, где должен был пройти следующий, четвёртый этап «Формулы-4». И теперь всем предстояло познакомиться с треком через призму симулятора.
По идее, мне тоже.
Но очень уж выразительно инженер смотрел на мою зафиксированную кисть руки.
Как я буду сжимать ею пластмассовый руль? Передачу, может, и смогу переключить, посильнее надавив на лепесток, но вот удерживать стабильный наклон в скоростных поворотах – извините-подвиньтесь, называется…
– Пока придётся так гонять, – сказал я, кладя руки на руль, чтобы после долгого перерыва (если не считать упражнений на домашней PlayStation) вновь почувствовать его под пальцами. – Через пару недель, думаю, уговорю снять повязку…
«Во всяком случае это будет проще, чем отцу – обеспечить молчание врачей и отмазывать меня от наказания за безбашенное вождение на магистрали», – подумалось мне.
Привезли-то меня совсем в другую больницу, нежели та, где работал папин друг-заведующий, и здесь удержать главное в тайне было куда как труднее. Я не одобрял взяток, но признавал, что в нашем положении альтернатива – забыть о гонках и сосредоточиться на лечении – меня привлекала ещё меньше.
По делу о похищении уже состоялись первые слушания. Там я в присутствии родителей давал показания как потерпевший. Банда на вопросы старалась не отвечать. Без сомнения, влипли пацанчики крепко.
Но в моём экстремальном побеге нашёлся и состав административки, причём на этот раз – против меня. Принимая во внимание обстоятельства, штраф мне вкатили минимальный – как мои карманные за пару месяцев, и отец сразу же всё и оплатил.
Всё же я невероятно везучий. Из такого… э-э-э… болота вышел почти что сухим. Значит, удача меня до сих пор не покинула.
Будет ли она со мной и впредь? Посмотрим.
Дотянуть бы до конца чемпионата…
По моему кивку Игорь, поколебавшись, запустил симулятор. Передо мной возникла смутно знакомая панорама – трасса была не очень известной, так что её прохождение мне доводилось в прошлой жизни видеть на «Ютубе» редко.
По сути, хватался за консоль я одной лишь левой рукой. Правая придерживала руль сбоку – вот и узнаю, насколько больно будет вжимать его в мою многострадальную конечность.
Нога привычно нашла педаль газа и приготовилась вдавить её до упора. Дрогнула и поменялась картинка перед глазами: всё внимание заняла виртуальная трасса – других деталей больше не осталось.
Мысли ушли. На первый план выступила готовность действовать.
И я начал свою тренировку.
Четверг, 13 августа
Утро было ясным и тёплым. В окно просторного автобуса, которое я украдкой приоткрыл, задувал ветерок – чуть более чистый, чем в самой Москве, – и я с удовольствием его вдыхал. В салоне после часа поездки ощущался слабый, но оттого не менее противный запах выхлопных газов, от которого побаливала голова. Или я просто хотел верить в это, в то время как болела она от чего-то другого.
На сиденье справа беззастенчиво дрых Игорь. Из прочих гонщиков и инженеров часть также подрёмывала: всё-таки сбор на остановке неподалёку от городской базы был немилосердно ранним. Остальные в основном сидели в смартфонах; кто-то в переднем ряду пробовал читать книгу, коротая время пути до аэропорта.
Наша команда опять всем составом направлялась в Финляндию, куда организаторы захотели засунуть и этот этап кубка. Аластаро, как и Ахвенисто, был, на мой взгляд, средненьким и довольно малоизвестным местечковым автодромом – наподобие «Красного кольца» под Красноярском. Долетев за пару часов и пройдя все формальности, минимум столько же мы должны будем убить и на то, чтобы добраться до места и расположиться где-нибудь на время соревнований.
Потому что был в «Марусе»?
Но он готовился перейти в «Феррари». И если бы не… то, может…
Как знать: вдруг и ему выпал другой другой шанс – там, за порогом?
Как бы там ни было, его возможная новая реальность с этой больше не пересечётся.
– Вот поэтому мы с Юрой так волновались, когда ты куда-нибудь врезался, – сказала мама, сжав мою здоровую руку. Другая пока не восстановилась и до сих пор была в гипсе. – Мы не хотим тебя потерять. Никаким образом…
– Ты всё знаешь? – Я повернулся к ней.
– Да. Но, несмотря ни на что, ты сейчас жив. И это главное.
– Угу… А раз я жив, – значит, могу всё. Вы ещё увидите…
Она молча стиснула мне руку вновь. Не говори. Не надо…
Тем временем на экране заканчивалась подготовка к старту. Механики и менеджеры убрались с решётки, и при двух зелёных огнях светофоров машины отправились на традиционный прогревочный круг.
А когда пару минут спустя вернулись на старт… поехали греть шины снова.
– Я не поняла, что-то случилось? – спросила у меня мама.
– Наверняка кто-то ошибся с расположением болида на гриде – заехал за жёлтую линию на лишние несколько сантиметров, или ещё что… – сказал я, не называя лишь имени этого пилота. Которое, безусловно, знал: Фелипе Масса. – Скоро узнаем. В любом случае он получит за это небольшой штраф.
– Всё так серьёзно? – удивилась она. – Ничего себе…
– А по-другому и не бывает. Это спорт, мама. Он не знает поблажек. Если только он честный. Если нет, то это не спорт, а чёрт-те что с бантиком. Всё, погоди, ща будет старт.
С замиранием сердца я следил за тем, как загорались один за другим красные огни светофоров.
Третий, четвёртый, пятый… Погасли!
Рыба карась, игра началась.
…И Гран-при стартовал!
Оба «Мерседеса», занимавшие первый ряд решётки, немного замешкались, и это дало преимущество тем, кто расположился дальше. Мы и глазом моргнуть не успели, как Феттель на своём красном болиде вырвался вперёд и повёл за собой пелотон, а его напарник Райкконен, стартовавший пятым, опередил машину «красных быков» и пристроился в хвост потеснённым «серебряным стрелам». А через пару поворотов и вовсе прошёл их, выйдя на второе место.
– А те две машины, которые сначала были впереди… они же тут самые быстрые? – спросила мама.
– Ага. На большинстве трасс. Эта команда сразу стала лидером с наступлением в прошлом году «гибридной эры», когда к бензиновым движкам тут присобачили электродвигатели… и, скорее всего, будет доминировать в ближайшие несколько лет. Полтора года подряд они не сходили с подиума, так что неудачный старт на необгонной трассе будет для них здоровым таким ударом… Смотри-ка: двукратного чемпиона Хэмилтона обогнал его напарник Росберг, который пять лет назад вместе с Шумахером и поднимал недавно созданную команду… Но, тем не менее, посмотрим, как сложится гонка. Воу, Хэмилтон вылетает в гравий!..
– А наш гонщик – он там где?
– Вон он, пятым идёт. Мог бы начать гонку не седьмым, а выше, да ошибся на быстром круге в квалификации. Ничего, он ещё отыграется…
События развивались невероятно быстро. Хэм нажаловался команде на Нико. Хюлькенберг за счёт более мощного мотора обогнал Квята. Контакт Риккардо и Боттаса. Лучший круг Феттеля. Пятисекундный штраф для Массы, которому Хэмилтон сел на хвост…
Когда Квята по радио прямым текстом попросили о том, чтобы тот не задерживал Риккардо, мама поинтересовалась:
– А это вообще по правилам? Тут же, по идее, каждый должен рваться к призовым местам и победе…
– Так-то оно так… – Я покачал головой. – Но обычно команды из двух своих гонщиков выпускают вперёд того, кто побыстрее. Так есть шанс заработать больше очков. И, по существу, так и должно быть. Однако для более медленного теряется часть элемента гоночной удачи, когда оказываешься на каком-то месте в силу не зависящих от тебя обстоятельств… Но не делай выводы: гонка только шесть кругов пока продлилась…
Пропущенный россиянином австралиец сразу прошёл соперника из «Форс Индии» и уехал дальше. Квят даже немного поцапался с инженером, утверждая, что находится в зоне крыла за Хюлькенбергом, но всё равно получил приказ не гнаться за напарником.
А пару минут спустя сообщил о сильной вибрации в шинах и завернул на пит-стоп.
– Его же сейчас все обгонят!
– Почти все, – признал я. – За тринадцать кругов трудно было бы создать большие отрывы… В любом случае остальные тоже скоро свернут сменить шины… причём лидеры – одними из последних.
Российский гонщик своим заездом в боксы открыл первую волну пит-стопов. Одна за другой машины сворачивали на пит-лейн, чтобы затем вернуться в гонку на новом комплекте резины. Soft или Medium – что выберут командные стратеги… и что осталось после тренировок и квалы.
Лидеры, как я и предсказал, немного с этим задержались. Хэмилтон, выйдя без боя на пятое место, поставил в это время лучший круг вслед за Феттелем, от которого отставал на полминуты. Но когда на второй «Феррари» отлетел кусок переднего антикрыла, а Мальдонадо в своём фирменном стиле развернул Переса в первом повороте двадцатого круга, начали свою серию остановок и топовые гонщики.
Что интересно, оба болида «Феррари» и Хэмилтон вынырнули из боксов на шинах Soft с жёлтыми ободками, а Росберг и Риккардо – на белых Medium. Разная стратегия: более мягкая рещина потребует ещё одного пит-стопа. И тут надо бы выложиться по полной, чтобы превентивно отыграть время, которое придётся потерять впоследствии.
Мальдонадо получил штрафной проезд по пит-лейну, Грожан – всего пять секунд. Квят выбрался на восьмое место; вплотную к нему ехал Ферстаппен, но Даниил блестяще защитил свою позицию. Хэм прошёл Риккардо, став четвёртым, а Райкконен увеличил отрыв от Росберга. Впрочем, надолго ли?..
– Что, опять? – произнесла мама, когда Квят после 35-го круга, в самой середине гонки, заехал на второй пит-стоп и продолжил путь уже на «софте».
– Решили проехать как можно больше на мягких шинах, чтобы потерять меньше времени, – пожал я плечами. – Это естественно, тут необходимо найти баланс. Или, может, они также надеются на появление машины безопасности, когда надо будет ехать медленнее и реально получится беречь резину. Никогда точно не угадаешь. В этом и вся интрига.
Как в воду глядел – или, вернее, знал, что именно увижу. Несколько кругов спустя у Хюлькенберга отвалилось антикрыло и застряло под днищем. Полетели обломки, а потерявший управление болид на высокой скорости въехал в барьер. Мы с облегчением выдохнули, когда расстроенный пилот смог сам вылезти из кокпита.
Сначала был объявлен режим виртуального сэйфти-кара, при котором пилоты должны сами сбросить скорость, но обломков на трассе оказалось достаточно много, и на том же круге выехал настоящий автомобиль безопасности.
Под жёлтыми флагами прошли ещё пять кругов, показавшиеся мне вечностью. Как и в моём первом заезде, когда пелотон был не по ту сторону дисплея, за тысячи километров – а вокруг меня.
Почему, когда неприятности у кого-то одного, они вмиг появляются и у всех остальных?
Эффект домино, только и всего. Но против него не попрёшь…
Нельзя узнать, какими картами играет с тобой судьба. Нельзя узнать даже, сколько у неё запасных колод и где они спрятаны.
Можно полагаться лишь на то, что имеешь сам.
Как, например, Кими Райкконен, у которого отказал агрегат MGU-K, иначе – KERS, система рекуперации кинетической энергии (заодно я популярно объяснил маме, что это такое). Теперь у финна шансы прийти на подиум стали стремительно уменьшаться.
А у тех, кто ехал следом, – наоборот, возрастать.
И-и-и… рестарт на сорок девятом круге! Росберг сразу опередил Райкконена, отобрав вторую позицию. Хэмилтон боролся с Риккардо за четвёртую – и буквально врезался в него, повредив антикрыло! И здесь же проколол колесо шедший позади Боттас!..
Что творилось тогда на трассе… Риккардо тоже обошёл Кими, который затем совершил дополнительный пит-стоп, чтобы перезагрузить бортовую электронику, но ещё через три круга заехал в бокс окончательно. Льюис (так звали Хэма) поменял обтекатель, а потом был наказан за контакт проездом по пит-лейну и откатился во вторую десятку.
Но Квят-то, Квят! Мало того, что вышел благодаря этому на четвёртое место, так ведь и ехал по истечении шестидесяти кругов быстрее всех, кто находился впереди!
Я стиснул здоровой ладонью мамины пальцы. Мы затаили дыхание. Исход гонки должен был решиться в ближайшую четверть часа.
Шестьдесят пятый круг… Риккардо дотянулся до Росберга на дистанцию атаки. Они вместе вошли в первый поворот… Нико уступил сопернику внешнюю траекторию, тот ошибся – выехал слишком широко… вернулся на трассу – контакт!!! У Риккардо – повреждение антикрыла, у Росберга – прокол!
И вторая машина команды-»энергетика» с молодым россиянином за рулём – на втором месте, в нескольких секундах позади лидера!
– Да, да, чёрт побери, да! – вырвалось у меня; я в нетерпении постукивал кулаком по колену.
Заключительные круги пролетели на одном дыхании. Заменивший антикрыло, оштрафованный на десять секунд австралиец мчался на всех парах за своим напарником из России, также получившим штраф – за обгон вне трассы; даже поставил фантастический для этого сезона круг – минута двадцать пять.
Но Квят выдержал. И пересёк финишную черту вторым, всего на пять секунд позже Феттеля.
Крепко обняв друг друга за плечи, мы с мамой посмотрели и послегоночные интервью, в которых каждый из призовой тройки посвятил свой успех памяти Жюля, и церемонию награждения.
Когда комментатор закончил долгую, напряжённую, эмоциональную речь и пошла завершающая заставка, я выключил телевизор и повернулся к маме:
– Понимаешь, что для меня значат гонки? Это возможность показать – себе, остальным, всему миру, – что и мы тут кое-что умеем. И я хочу двигаться вверх, чтобы однажды оказаться на вершине – там, среди них! – Рукой в повязке я указал на пустой в этот миг экран. – А если я стану забираться всё выше, то буду выводить на эти новые уровни и Россию. Квят прошёл весь путь, поднялся до второго места в Гран-при… возможно, в ближайшие годы он возьмёт ещё несколько подиумов… но ясно ведь, что дело в невероятном стечении обстоятельств, которое вряд ли когда-нибудь повторится.
Я отвернулся и, подняв подбородок, посмотрел вперёд и вверх, словно пронзая взглядом время.
– Моя цель – стать первым победителем Гран-при из России. Доказать, что и мы способны быть в лидерах. Чтобы наш гимн звучал не только перед домашней гонкой… Для начала. Потом появится новая, более глобальная цель… но это будет потом. Пока постараюсь достичь имеющейся.
Я взглянул на маму, которая безмолвно слушала мой монолог. В её глазах как будто отражалось нечто невыразимое.
– Я покорю «Формулу-1». Если понадобится, выиграю все чемпионаты на своём пути. Войду туда не каким-нибудь рентачом или вторикеллой , а полноценным боевым пилотом. И никто не сможет меня остановить. И ничто. Никогда.
Мама не ответила. Просто молча прижала меня к себе.
Я не противился. Знал, что чувства иногда не выразить словами. Знал теперь, что они существуют.
* * *
Понедельник, 27 июля
– А… ты точно сможешь сидеть за рулём? – растерянно спросил Игорь.
Мы сидели в зале с симуляторами, у консоли под табличкой «19» сверху на стене. Я – в гоночном кресле, инженер – рядом на табуретке.
Только что закончилось общее теоретическое занятие, на котором нам дали все нужные сведения по трассе в Аластаро, где должен был пройти следующий, четвёртый этап «Формулы-4». И теперь всем предстояло познакомиться с треком через призму симулятора.
По идее, мне тоже.
Но очень уж выразительно инженер смотрел на мою зафиксированную кисть руки.
Как я буду сжимать ею пластмассовый руль? Передачу, может, и смогу переключить, посильнее надавив на лепесток, но вот удерживать стабильный наклон в скоростных поворотах – извините-подвиньтесь, называется…
– Пока придётся так гонять, – сказал я, кладя руки на руль, чтобы после долгого перерыва (если не считать упражнений на домашней PlayStation) вновь почувствовать его под пальцами. – Через пару недель, думаю, уговорю снять повязку…
«Во всяком случае это будет проще, чем отцу – обеспечить молчание врачей и отмазывать меня от наказания за безбашенное вождение на магистрали», – подумалось мне.
Привезли-то меня совсем в другую больницу, нежели та, где работал папин друг-заведующий, и здесь удержать главное в тайне было куда как труднее. Я не одобрял взяток, но признавал, что в нашем положении альтернатива – забыть о гонках и сосредоточиться на лечении – меня привлекала ещё меньше.
По делу о похищении уже состоялись первые слушания. Там я в присутствии родителей давал показания как потерпевший. Банда на вопросы старалась не отвечать. Без сомнения, влипли пацанчики крепко.
Но в моём экстремальном побеге нашёлся и состав административки, причём на этот раз – против меня. Принимая во внимание обстоятельства, штраф мне вкатили минимальный – как мои карманные за пару месяцев, и отец сразу же всё и оплатил.
Всё же я невероятно везучий. Из такого… э-э-э… болота вышел почти что сухим. Значит, удача меня до сих пор не покинула.
Будет ли она со мной и впредь? Посмотрим.
Дотянуть бы до конца чемпионата…
По моему кивку Игорь, поколебавшись, запустил симулятор. Передо мной возникла смутно знакомая панорама – трасса была не очень известной, так что её прохождение мне доводилось в прошлой жизни видеть на «Ютубе» редко.
По сути, хватался за консоль я одной лишь левой рукой. Правая придерживала руль сбоку – вот и узнаю, насколько больно будет вжимать его в мою многострадальную конечность.
Нога привычно нашла педаль газа и приготовилась вдавить её до упора. Дрогнула и поменялась картинка перед глазами: всё внимание заняла виртуальная трасса – других деталей больше не осталось.
Мысли ушли. На первый план выступила готовность действовать.
И я начал свою тренировку.
Глава 13
Четверг, 13 августа
Утро было ясным и тёплым. В окно просторного автобуса, которое я украдкой приоткрыл, задувал ветерок – чуть более чистый, чем в самой Москве, – и я с удовольствием его вдыхал. В салоне после часа поездки ощущался слабый, но оттого не менее противный запах выхлопных газов, от которого побаливала голова. Или я просто хотел верить в это, в то время как болела она от чего-то другого.
На сиденье справа беззастенчиво дрых Игорь. Из прочих гонщиков и инженеров часть также подрёмывала: всё-таки сбор на остановке неподалёку от городской базы был немилосердно ранним. Остальные в основном сидели в смартфонах; кто-то в переднем ряду пробовал читать книгу, коротая время пути до аэропорта.
Наша команда опять всем составом направлялась в Финляндию, куда организаторы захотели засунуть и этот этап кубка. Аластаро, как и Ахвенисто, был, на мой взгляд, средненьким и довольно малоизвестным местечковым автодромом – наподобие «Красного кольца» под Красноярском. Долетев за пару часов и пройдя все формальности, минимум столько же мы должны будем убить и на то, чтобы добраться до места и расположиться где-нибудь на время соревнований.
