Подписка на "Ричарда"

Дорогие читатели, сегодня я открыла подписку на мой новый роман.

Буду рада, если вы поддержите меня на этапе написания.





Парень, который шел по опенспейсу к моему кабинету, невероятно походил на Гришу. Моего Гришу, которого я похоронил четыре года назад, и в том, что это не он, сомнений не возникало. Это не мог быть мой Гриша.
Во-первых, Гриша никогда не улыбался. У него брови всегда складывались домиком, и он как будто был огорчен чем-то. Такая мимика. Тут же широкая улыбка во все тридцать два. Контраст, от которого неприятно продрало изнутри.
Во-вторых, этот парень был старше. Когда мы познакомились с Гришей, ему недавно исполнилось девятнадцать. Дэвиду явно уже перевалило за двадцатку. Даже ближе к двадцати пяти, хотя я не мог бы сказать на глаз.
Черты лица уже сформировались до конца и даже след светлой щетины отливал на щеках. Но это только делало его привлекательнее. Мужественнее.
Я посмотрел на зевак в опенспейсе. Все таращились на меня, как на какой-то экспонат на витрине, и это раздражало. Нажал на кнопку и опустил жалюзи.
— Хай! — сказал он и протянул руку. — Ричард?
Светлые волосы, сонные глаза и эти губы. Черт, да кто же это? Не Гриша, вблизи стало понятно, что сходство лишь общее.
— Верно.
— Меня зовут Дэвид. Дэвид Хобб.
Он говорит по-русски с акцентом, но вполне сносно.
— Садитесь.
— Я постою, — ответил он и продолжил улыбаться. — Я очень хотел с вами встретиться!
— По какому поводу? — я тоже не стал садиться. Мне было не слишком-то уютно в присутствии парня — копии моего бывшего любовника.
После рукопожатия толпа мурашек расползлась по коже. А Дэвид еще и начал кусать губы, как будто тоже почувствовал это. Хотя вряд ли, его образ — призрак из прошлого, а меня настоящего Дэвид не знает.
— Я пришел из-за Гриши.
— Что? — мне показалось, что я ослышался.
— Гриши Мельникова. Мама дала мне ваши координаты. Сказала, что после его смерти вы взяли на себя все расходы.
Я и до Гришиной смерти ни в чем ему не отказывал.
— Мама? — переспросил я, чувствуя себя немного кретином.
Воспоминания о том времени уже не жалили, только глухо скреблись внутри. Как кошка, которой вырвали когти.
— Наша с Гришей мама, — уточнил он и добавил: — Дело в том, что я нашел родителей совсем недавно. Меня отдали на усыновление в младенческом возрасте. И пара из Америки — Марта и Донн Хоббы, забрали меня. До семнадцати лет я вообще не знал, что я не родной… Ну, то есть, я видел, что не похож на них. Но не догадывался, что они не мои родители. Заинтересовался Россией и даже начал учить русский на онлайн-сервисах, и родители меня поддержали в намерении найти мою настоящую семью.
Вот как? Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Гриша никогда не упоминал, что у него есть братья. Выходит, не знал о его существовании. Я не понимал, как родители Гришу потянули, исходя из его рассказов о жизни в коммуналке полуразрушенного военного городка за Уралом.