- Так не терпится побыстрее с этим закончить? - удивилась я. От этой мысли на душе почему-то стало ещё теплее и радостней.
- Представь себе, - пожал плечами он, раскладывая результат эксперимента (выглядящий, к слову, вполне съедобно, а пахнущий - аппетитно) по тарелкам. - То ли я переобщался с драконом, то ли ты на меня так действуешь, но отчего-то ужасно греет мысль о нерасторжимости ваших браков. Раньше я таким ревнивым не был, - насмешливо подмигнув, резюмировал мужчина, выставляя тарелки на тот самый узкий стол и жестом предлагая мне один из высоких стульев. - Кстати, о ревности; что там ещё про узоры на рогах было?
- Не волнуйся, можно и без них, - захихикала я. - Как с вашими кольцами, которые на пальцах носят, только на рогах это резной узор. Так что в срочном порядке отращивать рога тебе не придётся. Но я не поняла, причём тут ревность?
- При том самом, - фыркнул он. - Говорят, если жена мужу изменяет, у него рога растут. Я, уж извини, не имею представления, откуда пошло это поверье.
- А я догадываюсь, - весело улыбнулась я. - Это намёк на демонов! У нас-то верность не считается необходимым условием совместной жизни.
- То есть, ревновать тебя действительно нужно? Или, наоборот, бесполезно? - как-то странно усмехнулся мужчина.
- В каком смысле? - растерялась я.
- В смысле разницы моральных норм, - он пожал плечами и едва заметно нахмурился. - Ладно, не бери в голову.
Несколько секунд я в полном недоумении разглядывала вдруг помрачневшего и растерявшего хорошее настроение мужчину и пыталась понять, что именно я неправильно сказала. Так ничего не сообразив, торопливо соскользнула со стула на пол, подтащила предмет мебели поближе к Нилу и залезла обратно. Прижалась к мужчине, одной рукой ухватившись за его локоть, а другой — обняв за плечи. Резкая перемена настроения человека не на шутку меня встревожила, не говоря уже о возникающем в груди щемящем болезненном чувстве при виде его сердито нахмуренных бровей и строгой складки в уголках губ.
- Дань, что такое? - предприняла я ещё одну попытку разобратсья. Он вздохнул, высвободил локоть из моей хватки и обнял меня.
- Ничего, бесёнок, всё в порядке. К такому даже не слишком ревнивому человеку сложно привыкнуть, - хмыкнул он.
- К чему? - упрямо нахмурилась я, не спеша так просто сдаваться.
- К тому, что измены можно считать нормой жизни. В человеческом представлении всё-таки...
- А-а! - осенило меня, и я облегчённо рассмеялась. - Ты решил, что я... Глупый! - хихикая, я звонко чмокнула мужчину в щёку. - Зачем бы мне искать кого-то ещё?
- Хм. Я глупый? - озадаченно уточнил он. - Может быть, но я вижу в этом некоторое логическое противоречие. Ты же сама только что сказала, что измены у вас — в порядке вещей.
- Ну, да, но... Как же тебе это объяснить? - сосредоточенно нахмурилась я. - Понимаешь, у нас самым важным качеством считается прямолинейность и искренность. Да, пообщавшись с вами, я понимаю, что со стороны всё это может казаться неестественным, и странным, и противоречивым. Какие-то чувства и понятия у нас возведены в абсолют, и мы их не сдерживаем, — ярость, страсть, веселье, стремление к совершенству, упрямство, - а какие-то, наоборот, почти отсутствуют и подавляются до полного исчезновения, - в особенности, сострадание и сочувствие к окружающим, снисходительность, терпение, забота в вашем человеческом понимании. Настоящий демон не знает полумер, не умеет делать что-то вполсилы. Если мы воюем, то — сразу со всеми, если любим кого-то — один раз и навсегда. Риналь, спутник жизни, это, с одной стороны, то же самое, что ваши супруги, но — с нашим отсутствием полумер. Все демоны эгоисты и индивидуалисты, для нас существует только «я» - и всё прочее, риналь же в этой системе мира не добавляется третьим пунктом, а воспринимается как часть «я». Все решения одного из пары — это решения обоих, потому что в противном случае это... ну, как раздвоение личности, как разругаться с самим собой. Да, всякое бывает; бывают мелкие тайны, конфликты. В конце концов, идеалов в природе не существует, все мы несовершенны, и порой бывает очень сложно договориться. Но не пытаться это сделать, решать что-то, даже не спросив мнения риналь, это... в нашем понимании дикость. Понятно, речь не о рабочих вопросах; но всё, что касается семьи, общего дома, личных отношений, решается совместно. То есть, если пара спокойно относится к изменам, это решение обоих, равно как и обратная ситуация. Мои родители, например, верны друг другу, а требовать постоянства от демона с даром Искусителя — это равносильно мечтам развернуть Санаю вспять. Поэтому, кстати, так важно наличие у риналь детей: это показатель взаимопонимания, гармоничности пары и нормальности обоих демонов. То есть, они оба искренны в паре, а, значит, достойны доверия и в остальных областях. Я понимаю, что у людей всё не так, и гораздо сложнее; я пыталась разобраться, но многое не поняла. Но ты, пожалуйста, если что-то не так, говори, это нормально и правильно. А я ведь сама могу и не заметить, - я смущённо улыбнулась под пристальным внимательным взглядом мужчины, который тот не сводил с меня на протяжении всего сбивчивого монолога.
- М-да, - протянул Нил и задумчиво улыбнулся. - Выясняется. А нам, оказывается, есть, чему у вас поучиться! Но я тебя понял, постараюсь соответствовать. Иди сюда, буду извиняться за плохое поведение, - он потянул меня к себе, и я с удовольствием перебралась к мужчине на колени, обвивая его руками за шею и целуя. - А по поводу измен... - через несколько секунд, прервавшись, начал он.
- Я поняла, - со смехом перебила я. - Ты категорически против, и я с тобой в этом вопросе полностью согласна.
Разрешив таким образом сложное жизненное противоречие и восстановив гармонию, мы вернулись к уже остывшему ужину. Не знаю, как Нилу, а мне есть, сидя у него на коленях, было гораздо удобнее и даже вкуснее. Впрочем, выглядел мужчина вполне довольным жизнью, так что перемещаться на соседний стул я не спешила.
После еды мы перебрались на диван, улеглись там рядышком, - я даже частью на Даниле, - и закопались в документы. Точнее, в документах копалась я, потому что они были на альдарском, а Нил только бессовестно меня отвлекал: то за ушком поцелует, то пощекочет, то по бедру невзначай погладит. В общем, мешался изо всех сил.
- Прекрати! - в конце концов не выдержала я, планшетом прихлопнув медленно скользящую по моему животу ладонь мужчины. - Ты меня отвлекаешь!
- Да. Мне скучно, - честно сознался он и прихватил губами краешек моего уха. - Долго там ещё?
- Такими темпами — да! - душераздирающе вздохнула я. - Ни-ил, ну, в самом деле, я так никогда не закончу. Ты передумал на мне жениться?
- Всё, веду себя прилично! - он поднял ладони в жесте капитуляции.
В отсутствие отвлекающих факторов с формальностями я покончила очень быстро. Теперь моё заявление должен был подтвердить отец, записанный свидетелем, и можно было считать обряд завершённым.
- Вот. Теперь я в твоём распоряжении, - улыбнулась я, откладывая планшет и поворачиваясь в объятьях мужчины. - Теперь можно не спать до рассвета.
- С какой целью? - вопросительно вскинул брови Нил.
- Ну, это одна из примет обряда, - хихикнула я, болтая согнутыми в коленях ногами. - Если во время обряда не смыкать глаз с заката до рассвета, наслаждаясь близостью, дальнейшая совместная жизнь будет такой же полной удовольствия и лишённой проблем.
- Какая потрясающая выносливость, - насмешливо присвистнул мужчина. - Где-нибудь в высоких широтах зимой, когда ночь длится часов двадцать, это, должно быть, особенно увлекательно.
Я в ответ опять захихикала.
- Ну, в общем-то, мне тоже не верится. Может, есть отдельные индивиды, которые способны на подобные подвиги и которым оные упражнения действительно доставляют удовольствие; но сомневаюсь, что это всегда так. У мамы родители были очень традиционными, они настояли на соблюдении всех обычаев. Так вот она говорила, всю ночь они с отцом мирно проспали, потому что днём их сильно утомили, и самым большим наслаждением была как раз возможность выспаться. Может, боги это и засчитали как правильное исполнение обряда? Во всяком случае, живут они, как у вас это называется, «душа в душу». Ну, или, что вероятнее, глупости это всё; никакие традиции рога не выправят, если двое друг другу не подходят и не хотят находить общий язык.
- Про рога выправят — это идиома какая-то? - уточнил Нил.
- Ну, вроде того, - кивнула я. - А человеческие традиции мы какие-нибудь соблюдать будем? Я много всего интересного вычитала.
- Да к чертям их, - недовольно фыркнул мужчина. - Я предлагаю ограничиться только кольцами.
- Ну, не очень-то и хотелось, - не стала спорить я.
- Тогда завтра мы вполне успеем взглянуть на свадебный подарок С'Наура. Незачем оттягивать страшное, - улыбнулся он. А потом мы прекратили разговоры и перебрались в постель, как и положено риналь.
Нельзя сказать, что за ночь мы не сомкнули глаз. Но наша совесть была чиста: всё это время мы провели с огромным удовольствием. Просто находиться рядом, обнимать друг друга и спать под одним одеялом — это уже было счастье. Так зачем нужно было соблюдать какие-то глупые формальные традиции?
Следующим утром, несмотря на обширность планов, мы никуда не торопились, и это было чудесно. Просыпаться, вместе умываться, вместе возиться с завтраком, обмениваться какими-то малозначительными замечаниями... Настроение было светлым и лёгким, и я была абсолютно уверена: нет таких проблем, которые мы не сможем вместе решить. Поэтому не беспокоилась совершенно ни о чём.
Такое развлечение, как поход по магазинам, оказалось интернациональным, и было здесь организовано почти так же, как у нас. Единственное, у людей всё располагалось плотнее и компактней; то ли здесь снова сказывалось трепетное отношение демонов к личному пространству, а то ли всё было гораздо проще, и люди были просто в среднем мельче моих сородичей.
Развлечение это я любила, но прежде, ввиду собственной подростковой комплекции, оно доставляло мне одни разочарования, а теперь очень хотелось перемерять вообще всё, что попадалось на глаза. Так что приходилось буквально бить себя по рукам и прокручивать в голове короткий список самого необходимого. Нил наблюдал за моими метаниями с иронией, но ничего не говорил, и в процесс вмешался только один раз, в первом же магазине, где я потянулась самостоятельно оплачивать покупки (я ещё дома озаботилась этим вопросом, и все свои немногочисленные сбережения перевела в человеческий банк и обзавелась человеческим средством оплаты). Он ничего не сказал, просто перехватил мою руку и посмотрел на меня так строго и пристально, что я как-то разом интуитивно догадалась: спорить не стоит. Вот прямо сейчас будет правильно просто промолчать, а все вопросы задавать потом, или вовсе оставить при себе.
Люди смотрели на меня с любопытством, но, в целом, реагировали довольно спокойно. Наверное, потому, что насмотрелись на гораздо более экзотичных разумных существ с других планет, некоторые из которых встречались в торговом центре, по которому мы с Нилом бродили. Неприязненные взгляды я ловила на себе нечасто, откровенно враждебных было всего несколько. А одна из продавщиц вообще искренне и очень по-детски радовалась, с жаром подбирала мне брюки и засыпала меня вопросами.
В итоге управились мы всего часа за три, и я даже не купила почти ничего лишнего. Переодевшись наконец в новые вещи вместо надоевшей формы БГК, я почувствовала себя ещё легче и радостней, чем утром.
Правда, Нил начал поглядывать на меня и вести себя как-то странно. Всю дорогу до следующего места назначения я ломала голову, что не так. Причём беспокоили меня не столько сами изменения, сколько невозможность понять, что именно изменилось. В конце концов я не выдержала и всё-таки уточнила.
- Ты как-то странно себя ведёшь всю дорогу, - растерянно сообщила я. - Что случилось?
- Да? - с искренней растерянностью покосился на меня, осторожно приобнимая за талию при входе в здание. - Странно — это как?
- Вот! - сообразила я. - Я поняла! Ты как будто боишься, что я или сбегу, или упаду.
- В каком... А-а! - рассмеялся он. - Не обращай внимания, просто инстинкты с воспитанием обострились. Это такая установка, отец нас с детства приучал: женщина — слабое, хрупкое существо, о котором надо заботиться и которое надо беречь. Просто ты в этом платье выглядишь такой очаровательной и невесомой, что меня подмывает просто взять тебя на руки и не ставить на землю, чтобы случайно не унесло порывом ветра.
- Ты мне именно поэтому не дал самой одежду покупать? - с улыбкой уточнила я.
- В общем, да, - он пожал плечами.
- К этому сложно будет привыкнуть, - вздохнула я.
- Тебе неприятно? - настороженно уточнил Нил.
- Не сказала бы. Непривычно и странно, - я пожала плечами. А потом мы дошли до цели, и разговор сам собой оборвался.
Здесь всё оказалось почти так же просто, как и на Альдаре. Единственным отличием была та самая необходимость явиться лично да мудрёная процедура проверки личности. Нас заставили пройти через какой-то сканер, а потом мы некоторое время сидели среди таких же страждущих в ожидании результатов проверки. Когда выяснилось, что мы — это на самом деле мы, откладывать счастливое событие не собираемся и предпочтём уладить всё прямо сейчас, нас отправили в какой-то ещё кабинет. Там усталая, но очень строгая и решительная женщина в возрасте долго допытывалась, в самом ли деле мы уверены в своём решении, и точно ли наше желание является добровольным. При этом она то и дело поглядывала на экранчик какого-то прибора; я так и не поняла, не то это был своеобразный детектор лжи, не то человечка украдкой смотрела какую-то телепередачу.
Моя личность не вызвала у незнакомки совершенно никакого интереса. Она вообще проявила эмоции только один раз, в самом конце, когда Нил извлёк откуда-то из кармана рюкзака маленькую коробочку с простыми золотыми колечками (их мы приобрели среди прочих вещей), мы надели их друг другу на пальцы и мужчина, аккуратно придерживая меня за подбородок, легко коснулся губами моих губ, будто ставя окончательную точку. Женщина посмотрела на нас с явным одобрением, сдержанно улыбнулась и даже пожелала счастья. По-моему, последнее не было обязательной частью ритуала, а действительно прозвучало искренне, и это было особенно приятно.
- Странно, а зачем эту работу выполняет живой человек? - растерянно уточнила я у Нила, когда мы вышли наружу. - Вполне можно поручить автоматике, разве нет? Даже если у неё там действительно детектор лжи. Наоборот, надёжней!
- Не имею ни малейшего представления, - пожал плечами сканер. - Наверное, какой-то атавизм, остатки традиции.
За это время мы успели отойти от кабинета, в который нырнула вслед за нами ещё одна пара, и зачем-то остановились в стороне, возле окна. Впрочем, «зачем» - стало понятно почти сразу. Мужчина сгрёб меня в объятья и поцеловал — горячо, жадно, уверенно и властно; так, что у меня вмиг ослабли колени, а внизу живота растеклось тягучее тепло.
- Всё. Вот теперь ты точно мой бесёнок, и по вашим законам, и по нашим, - с улыбкой резюмировал Нил, отстраняясь от моих губ.
- Твой, твой, - засмеялась я. - Куда мы теперь?
- Представь себе, - пожал плечами он, раскладывая результат эксперимента (выглядящий, к слову, вполне съедобно, а пахнущий - аппетитно) по тарелкам. - То ли я переобщался с драконом, то ли ты на меня так действуешь, но отчего-то ужасно греет мысль о нерасторжимости ваших браков. Раньше я таким ревнивым не был, - насмешливо подмигнув, резюмировал мужчина, выставляя тарелки на тот самый узкий стол и жестом предлагая мне один из высоких стульев. - Кстати, о ревности; что там ещё про узоры на рогах было?
- Не волнуйся, можно и без них, - захихикала я. - Как с вашими кольцами, которые на пальцах носят, только на рогах это резной узор. Так что в срочном порядке отращивать рога тебе не придётся. Но я не поняла, причём тут ревность?
- При том самом, - фыркнул он. - Говорят, если жена мужу изменяет, у него рога растут. Я, уж извини, не имею представления, откуда пошло это поверье.
- А я догадываюсь, - весело улыбнулась я. - Это намёк на демонов! У нас-то верность не считается необходимым условием совместной жизни.
- То есть, ревновать тебя действительно нужно? Или, наоборот, бесполезно? - как-то странно усмехнулся мужчина.
- В каком смысле? - растерялась я.
- В смысле разницы моральных норм, - он пожал плечами и едва заметно нахмурился. - Ладно, не бери в голову.
Несколько секунд я в полном недоумении разглядывала вдруг помрачневшего и растерявшего хорошее настроение мужчину и пыталась понять, что именно я неправильно сказала. Так ничего не сообразив, торопливо соскользнула со стула на пол, подтащила предмет мебели поближе к Нилу и залезла обратно. Прижалась к мужчине, одной рукой ухватившись за его локоть, а другой — обняв за плечи. Резкая перемена настроения человека не на шутку меня встревожила, не говоря уже о возникающем в груди щемящем болезненном чувстве при виде его сердито нахмуренных бровей и строгой складки в уголках губ.
- Дань, что такое? - предприняла я ещё одну попытку разобратсья. Он вздохнул, высвободил локоть из моей хватки и обнял меня.
- Ничего, бесёнок, всё в порядке. К такому даже не слишком ревнивому человеку сложно привыкнуть, - хмыкнул он.
- К чему? - упрямо нахмурилась я, не спеша так просто сдаваться.
- К тому, что измены можно считать нормой жизни. В человеческом представлении всё-таки...
- А-а! - осенило меня, и я облегчённо рассмеялась. - Ты решил, что я... Глупый! - хихикая, я звонко чмокнула мужчину в щёку. - Зачем бы мне искать кого-то ещё?
- Хм. Я глупый? - озадаченно уточнил он. - Может быть, но я вижу в этом некоторое логическое противоречие. Ты же сама только что сказала, что измены у вас — в порядке вещей.
- Ну, да, но... Как же тебе это объяснить? - сосредоточенно нахмурилась я. - Понимаешь, у нас самым важным качеством считается прямолинейность и искренность. Да, пообщавшись с вами, я понимаю, что со стороны всё это может казаться неестественным, и странным, и противоречивым. Какие-то чувства и понятия у нас возведены в абсолют, и мы их не сдерживаем, — ярость, страсть, веселье, стремление к совершенству, упрямство, - а какие-то, наоборот, почти отсутствуют и подавляются до полного исчезновения, - в особенности, сострадание и сочувствие к окружающим, снисходительность, терпение, забота в вашем человеческом понимании. Настоящий демон не знает полумер, не умеет делать что-то вполсилы. Если мы воюем, то — сразу со всеми, если любим кого-то — один раз и навсегда. Риналь, спутник жизни, это, с одной стороны, то же самое, что ваши супруги, но — с нашим отсутствием полумер. Все демоны эгоисты и индивидуалисты, для нас существует только «я» - и всё прочее, риналь же в этой системе мира не добавляется третьим пунктом, а воспринимается как часть «я». Все решения одного из пары — это решения обоих, потому что в противном случае это... ну, как раздвоение личности, как разругаться с самим собой. Да, всякое бывает; бывают мелкие тайны, конфликты. В конце концов, идеалов в природе не существует, все мы несовершенны, и порой бывает очень сложно договориться. Но не пытаться это сделать, решать что-то, даже не спросив мнения риналь, это... в нашем понимании дикость. Понятно, речь не о рабочих вопросах; но всё, что касается семьи, общего дома, личных отношений, решается совместно. То есть, если пара спокойно относится к изменам, это решение обоих, равно как и обратная ситуация. Мои родители, например, верны друг другу, а требовать постоянства от демона с даром Искусителя — это равносильно мечтам развернуть Санаю вспять. Поэтому, кстати, так важно наличие у риналь детей: это показатель взаимопонимания, гармоничности пары и нормальности обоих демонов. То есть, они оба искренны в паре, а, значит, достойны доверия и в остальных областях. Я понимаю, что у людей всё не так, и гораздо сложнее; я пыталась разобраться, но многое не поняла. Но ты, пожалуйста, если что-то не так, говори, это нормально и правильно. А я ведь сама могу и не заметить, - я смущённо улыбнулась под пристальным внимательным взглядом мужчины, который тот не сводил с меня на протяжении всего сбивчивого монолога.
- М-да, - протянул Нил и задумчиво улыбнулся. - Выясняется. А нам, оказывается, есть, чему у вас поучиться! Но я тебя понял, постараюсь соответствовать. Иди сюда, буду извиняться за плохое поведение, - он потянул меня к себе, и я с удовольствием перебралась к мужчине на колени, обвивая его руками за шею и целуя. - А по поводу измен... - через несколько секунд, прервавшись, начал он.
- Я поняла, - со смехом перебила я. - Ты категорически против, и я с тобой в этом вопросе полностью согласна.
Разрешив таким образом сложное жизненное противоречие и восстановив гармонию, мы вернулись к уже остывшему ужину. Не знаю, как Нилу, а мне есть, сидя у него на коленях, было гораздо удобнее и даже вкуснее. Впрочем, выглядел мужчина вполне довольным жизнью, так что перемещаться на соседний стул я не спешила.
После еды мы перебрались на диван, улеглись там рядышком, - я даже частью на Даниле, - и закопались в документы. Точнее, в документах копалась я, потому что они были на альдарском, а Нил только бессовестно меня отвлекал: то за ушком поцелует, то пощекочет, то по бедру невзначай погладит. В общем, мешался изо всех сил.
- Прекрати! - в конце концов не выдержала я, планшетом прихлопнув медленно скользящую по моему животу ладонь мужчины. - Ты меня отвлекаешь!
- Да. Мне скучно, - честно сознался он и прихватил губами краешек моего уха. - Долго там ещё?
- Такими темпами — да! - душераздирающе вздохнула я. - Ни-ил, ну, в самом деле, я так никогда не закончу. Ты передумал на мне жениться?
- Всё, веду себя прилично! - он поднял ладони в жесте капитуляции.
В отсутствие отвлекающих факторов с формальностями я покончила очень быстро. Теперь моё заявление должен был подтвердить отец, записанный свидетелем, и можно было считать обряд завершённым.
- Вот. Теперь я в твоём распоряжении, - улыбнулась я, откладывая планшет и поворачиваясь в объятьях мужчины. - Теперь можно не спать до рассвета.
- С какой целью? - вопросительно вскинул брови Нил.
- Ну, это одна из примет обряда, - хихикнула я, болтая согнутыми в коленях ногами. - Если во время обряда не смыкать глаз с заката до рассвета, наслаждаясь близостью, дальнейшая совместная жизнь будет такой же полной удовольствия и лишённой проблем.
- Какая потрясающая выносливость, - насмешливо присвистнул мужчина. - Где-нибудь в высоких широтах зимой, когда ночь длится часов двадцать, это, должно быть, особенно увлекательно.
Я в ответ опять захихикала.
- Ну, в общем-то, мне тоже не верится. Может, есть отдельные индивиды, которые способны на подобные подвиги и которым оные упражнения действительно доставляют удовольствие; но сомневаюсь, что это всегда так. У мамы родители были очень традиционными, они настояли на соблюдении всех обычаев. Так вот она говорила, всю ночь они с отцом мирно проспали, потому что днём их сильно утомили, и самым большим наслаждением была как раз возможность выспаться. Может, боги это и засчитали как правильное исполнение обряда? Во всяком случае, живут они, как у вас это называется, «душа в душу». Ну, или, что вероятнее, глупости это всё; никакие традиции рога не выправят, если двое друг другу не подходят и не хотят находить общий язык.
- Про рога выправят — это идиома какая-то? - уточнил Нил.
- Ну, вроде того, - кивнула я. - А человеческие традиции мы какие-нибудь соблюдать будем? Я много всего интересного вычитала.
- Да к чертям их, - недовольно фыркнул мужчина. - Я предлагаю ограничиться только кольцами.
- Ну, не очень-то и хотелось, - не стала спорить я.
- Тогда завтра мы вполне успеем взглянуть на свадебный подарок С'Наура. Незачем оттягивать страшное, - улыбнулся он. А потом мы прекратили разговоры и перебрались в постель, как и положено риналь.
Нельзя сказать, что за ночь мы не сомкнули глаз. Но наша совесть была чиста: всё это время мы провели с огромным удовольствием. Просто находиться рядом, обнимать друг друга и спать под одним одеялом — это уже было счастье. Так зачем нужно было соблюдать какие-то глупые формальные традиции?
Следующим утром, несмотря на обширность планов, мы никуда не торопились, и это было чудесно. Просыпаться, вместе умываться, вместе возиться с завтраком, обмениваться какими-то малозначительными замечаниями... Настроение было светлым и лёгким, и я была абсолютно уверена: нет таких проблем, которые мы не сможем вместе решить. Поэтому не беспокоилась совершенно ни о чём.
Такое развлечение, как поход по магазинам, оказалось интернациональным, и было здесь организовано почти так же, как у нас. Единственное, у людей всё располагалось плотнее и компактней; то ли здесь снова сказывалось трепетное отношение демонов к личному пространству, а то ли всё было гораздо проще, и люди были просто в среднем мельче моих сородичей.
Развлечение это я любила, но прежде, ввиду собственной подростковой комплекции, оно доставляло мне одни разочарования, а теперь очень хотелось перемерять вообще всё, что попадалось на глаза. Так что приходилось буквально бить себя по рукам и прокручивать в голове короткий список самого необходимого. Нил наблюдал за моими метаниями с иронией, но ничего не говорил, и в процесс вмешался только один раз, в первом же магазине, где я потянулась самостоятельно оплачивать покупки (я ещё дома озаботилась этим вопросом, и все свои немногочисленные сбережения перевела в человеческий банк и обзавелась человеческим средством оплаты). Он ничего не сказал, просто перехватил мою руку и посмотрел на меня так строго и пристально, что я как-то разом интуитивно догадалась: спорить не стоит. Вот прямо сейчас будет правильно просто промолчать, а все вопросы задавать потом, или вовсе оставить при себе.
Люди смотрели на меня с любопытством, но, в целом, реагировали довольно спокойно. Наверное, потому, что насмотрелись на гораздо более экзотичных разумных существ с других планет, некоторые из которых встречались в торговом центре, по которому мы с Нилом бродили. Неприязненные взгляды я ловила на себе нечасто, откровенно враждебных было всего несколько. А одна из продавщиц вообще искренне и очень по-детски радовалась, с жаром подбирала мне брюки и засыпала меня вопросами.
В итоге управились мы всего часа за три, и я даже не купила почти ничего лишнего. Переодевшись наконец в новые вещи вместо надоевшей формы БГК, я почувствовала себя ещё легче и радостней, чем утром.
Правда, Нил начал поглядывать на меня и вести себя как-то странно. Всю дорогу до следующего места назначения я ломала голову, что не так. Причём беспокоили меня не столько сами изменения, сколько невозможность понять, что именно изменилось. В конце концов я не выдержала и всё-таки уточнила.
- Ты как-то странно себя ведёшь всю дорогу, - растерянно сообщила я. - Что случилось?
- Да? - с искренней растерянностью покосился на меня, осторожно приобнимая за талию при входе в здание. - Странно — это как?
- Вот! - сообразила я. - Я поняла! Ты как будто боишься, что я или сбегу, или упаду.
- В каком... А-а! - рассмеялся он. - Не обращай внимания, просто инстинкты с воспитанием обострились. Это такая установка, отец нас с детства приучал: женщина — слабое, хрупкое существо, о котором надо заботиться и которое надо беречь. Просто ты в этом платье выглядишь такой очаровательной и невесомой, что меня подмывает просто взять тебя на руки и не ставить на землю, чтобы случайно не унесло порывом ветра.
- Ты мне именно поэтому не дал самой одежду покупать? - с улыбкой уточнила я.
- В общем, да, - он пожал плечами.
- К этому сложно будет привыкнуть, - вздохнула я.
- Тебе неприятно? - настороженно уточнил Нил.
- Не сказала бы. Непривычно и странно, - я пожала плечами. А потом мы дошли до цели, и разговор сам собой оборвался.
Здесь всё оказалось почти так же просто, как и на Альдаре. Единственным отличием была та самая необходимость явиться лично да мудрёная процедура проверки личности. Нас заставили пройти через какой-то сканер, а потом мы некоторое время сидели среди таких же страждущих в ожидании результатов проверки. Когда выяснилось, что мы — это на самом деле мы, откладывать счастливое событие не собираемся и предпочтём уладить всё прямо сейчас, нас отправили в какой-то ещё кабинет. Там усталая, но очень строгая и решительная женщина в возрасте долго допытывалась, в самом ли деле мы уверены в своём решении, и точно ли наше желание является добровольным. При этом она то и дело поглядывала на экранчик какого-то прибора; я так и не поняла, не то это был своеобразный детектор лжи, не то человечка украдкой смотрела какую-то телепередачу.
Моя личность не вызвала у незнакомки совершенно никакого интереса. Она вообще проявила эмоции только один раз, в самом конце, когда Нил извлёк откуда-то из кармана рюкзака маленькую коробочку с простыми золотыми колечками (их мы приобрели среди прочих вещей), мы надели их друг другу на пальцы и мужчина, аккуратно придерживая меня за подбородок, легко коснулся губами моих губ, будто ставя окончательную точку. Женщина посмотрела на нас с явным одобрением, сдержанно улыбнулась и даже пожелала счастья. По-моему, последнее не было обязательной частью ритуала, а действительно прозвучало искренне, и это было особенно приятно.
- Странно, а зачем эту работу выполняет живой человек? - растерянно уточнила я у Нила, когда мы вышли наружу. - Вполне можно поручить автоматике, разве нет? Даже если у неё там действительно детектор лжи. Наоборот, надёжней!
- Не имею ни малейшего представления, - пожал плечами сканер. - Наверное, какой-то атавизм, остатки традиции.
За это время мы успели отойти от кабинета, в который нырнула вслед за нами ещё одна пара, и зачем-то остановились в стороне, возле окна. Впрочем, «зачем» - стало понятно почти сразу. Мужчина сгрёб меня в объятья и поцеловал — горячо, жадно, уверенно и властно; так, что у меня вмиг ослабли колени, а внизу живота растеклось тягучее тепло.
- Всё. Вот теперь ты точно мой бесёнок, и по вашим законам, и по нашим, - с улыбкой резюмировал Нил, отстраняясь от моих губ.
- Твой, твой, - засмеялась я. - Куда мы теперь?
