Чистый лист

16.01.2019, 20:58 Автор: Кузнецова Дарья

Закрыть настройки

Показано 1 из 4 страниц

1 2 3 4


ГЛАВА 1. Единственный безопасный эксперимент — тот, которого не было


       
       — Смотри, оно живое!
       — При всём моём уважении, это скорее «она», если ориентироваться на…
       — Да чтоб я посерел, какая разница?! Хоть они! Оне! Оны! Главное — живое, главное — получилось!
       — Понять бы теперь, что именно...
       Слушать незнакомые голоса в темноте вскоре надоело, я догадалась открыть глаза и уставилась прямо перед собой, на потолок — белый, гладкий, по которому проплывали бесформенные радужные пятна, бледные и тускло светящиеся. Плыли они медленно, с чувством собственного достоинства, потом соскальзывали по изящному лепному бордюру и пропадали. Стены им почему-то не нравились — наверное, мелкий растительный орнамент не устраивал.
       Проводив одно такое пятно взглядом, я моргнула и поняла, что ползают они не по потолку, а гораздо ниже, почти у меня перед глазами.
       Дотянулась пальцами до первого попавшегося — рука прошла сквозь него, ничего не ощутив.
       — Смотри, смотри, смотри-и!
       — Может, нам стоило как-то её зафиксировать?
       Это меня, что ли? А зачем?
       Отвлёкшись от пятна, я больше заинтересовалась собственной рукой. Подняла вторую, сравнила. Ладони узкие, пальцы тонкие, на аккуратных запястьях — пара широких браслетов из каких-то грубых кожаных ремней, непонятно зачем украшенных цветными прозрачными камнями. Смотрелось очень чужеродно. Нет, сама бы я такое точно не надела.
       Оставив браслеты пока в покое, я принялась осматриваться, поворачивая голову. Небольшая комната без окон. Холодный, неприятный свет давали несколько матовых белых шаров в углах комнаты, а один, побольше, стоял на длинной ножке у меня в изголовье. Лежала я, кстати, на чём-то жёстком, скорее всего — на одном из столов.
       Их тут стояло несколько. Большинство сдвинуты к стенам, загромождены какими-то непонятными конструкциями. Из-под белых полотнищ, укрывающих основную часть ненужных сейчас предметов, тут и там торчали разнообразные фрагменты, подстёгивая фантазию. Вон там веер забавных перевёрнутых банок со скруглёнными доньями, внутри которых угадывались какие-то плетёные проволочные штуки. «Лампы» — всплыло в голове странное. А потом появилась ещё более странная уверенность, что хоть и похоже, но — точно не они.
       А вон блестящие латунные трубки. А вон большой прибор с кучей ручек и спрятанных за стёклами шкал со стрелками, наверное измерительный. А вон лес лабораторных штативов.
       Выворачивать голову вбок было неудобно, поэтому я осторожно, опираясь на стол, села, заодно отметив, что одежды на мне, кроме всё тех же браслетов, нет. Зато есть белое полотнище, укрывающее до подмышек — по виду обычная простыня. Я придержала её на груди и на коленях, свешивая ноги с узкого стола. Разглядела у себя в изножье ещё один стол, на котором расположилась неведомая раскоряка из блестящих латунных труб, колбочек и проводочков. Стоило мне зашевелиться, как цветные пятна испарились.
       А вот и пара здешних обитателей, с интересом наблюдающих за мной.
       Оба спорщика одеты в длинные белые халаты, только на одном он был небрежно распахнут, а на втором — аккуратно застёгнут на все пуговицы. Оба достаточно молоды, но уже не мальчишки, лет по двадцать пять, и на этом сходство заканчивалось.
       Первый, растрёпанный, весь целиком отвечал этому слову. Под халатом — мятая рубаха навыпуск, неправильно застёгнутая. На длинной тощей шее — незатянутый чёрный галстук непривычного вида, то есть короткий и в форме трапеции. Рыжие кудрявые вихры топорщились так, словно их хозяина ударило током, и это впечатление усугублял ошалевший взгляд поверх съехавших на нос узких прямоугольных очков.
       Второй был его может и не полной, но противоположностью. На голову ниже, плотнее сложением. Галстук затянут так, что странно, как молодой человек вообще умудряется дышать. Волосы светлые, соломенные, аккуратно причёсанные и собранные в низкий хвост. Взгляд голубых глаз внимательный, сосредоточенный, но не такой холодный, какой можно было ожидать. Да и волосы — мне не показалось, это не радужные пятна были виноваты! — светлые не целиком. Среди самой обыкновенной шевелюры пестрели прядки всех цветов радуги, и это совсем не вязалось с остальным его аккуратным обликом.
       Присмотревшись, я обнаружила такие же цветные клоки и во встопорщенной шевелюре первого.
       — Привет, — нарушила я повисшую тишину. — А вы кто?
       — Аспиранты! — сияя словно прожектор, сообщил рыжий. — Я Небойша, а это — Вук.
       — Очень приятно, — вежливо кивнула я. Немного помолчала, ещё раз обвела взглядом комнату. — А я кто?
       — А ты — наш проект! — маньячески сверкнул глазами Небойша и едва ли не облизнулся.
       — Прое-ект, — протянула я задумчиво. Оттянула простыню, чтобы взглянуть на себя, и с облегчением не обнаружила ни проводов, ни колбочек, ни железных блестящих штуковин — обычное тело. На мой взгляд вполне симпатичное, только кожа какая-то совсем белая. И подытожила, плотнее закутываясь в ткань: — Нет, не хочу проект.
       Аспиранты растерянно переглянулись, но в этот момент, не давая им ответить, распахнулась входная дверь.
       — Что вы тут делаете, во всём корпусе электричество скачет?! — с ходу недовольно спросил вошедший. И замер на пороге, уставившись на меня. Я заинтересованно ответила тем же.
       Этот, третий, был старше двух уже знакомых. Чуть ниже рыжего, но не такой долговязый, а более складный, с широкими плечами и хорошей осанкой. Одет во что-то чёрное, очень похожее на мундир без погонов и других знаков различия: двубортный китель, воротник-стойка, широкий ремень.
       Да и не только одет, он весь был в тёмных тонах: смугловатая кожа, собранные в аккуратный хвост чёрные волосы, даже глаза, по-моему, чёрные, или уж как минимум карие.
       — Эм… здрасьте, — кашлянул Небойша. — А мы тут… работаем вот.
       — Что это? — тихо, ровно спросил «здрасьте», не сводя с меня взгляда.
       — Проект наш. Удачный! — гордо заявил рыжий.
       — Я не проект, — насупилась я. — Я Майя.
       — Вы издеваетесь? — новенький перевёл тяжёлый взгляд на пару аспирантов.
       — Капита… учитель Недич, это не мы! — затряс головой Небойша. — То есть это мы, но мы её так не называли, она…
       — Сама себя назвала? — язвительно уточнил чёрный «здрасьте».
       — Не знаю, — влезла я. Слушать о себе в третьем лице мне не нравилось. — Мне кажется, нет. Мне кажется, это моё имя. А тебя как зовут?
       — Тебе кажется? — медленно спросил учитель Недич, обвёл меня выразительным взглядом, а потом опять хмуро уставился на аспирантов. — Вы что сделали, идиоты? Вы хоть понимаете, что это подсудное дело?!
       — Мы её не стирали, — подал голос Вук, всё такой же спокойный и собранный. — Мы её создали. Учитель Стевич подтвердит, он курировал проект. Это гомункул, болванка, по всем расчётам у неё не должно быть никакого интеллекта, только безусловные рефлексы!
       — Вот так на следствии и скажешь, — проговорил Недич. — А я посмотрю, кто вам троим поверит. Где Горан?
       — Дома, наверное, мы сегодня самостоятельно работаем, — ответил уже куда менее радостный Небойша.
       Глядя на его скисшую физиономию, я ощутила злорадство и едва удержалась от того, чтобы показать язык. Так-то! Будет знать, как свободную женщину «проектом» обзывать!
       — Поработали, — веско уронил чёрный учитель. — Минич, бегом за ним. Бегом, я сказал, и к нему, а не к телефону! Или ты хочешь, чтобы ваши «бесчеловечные эксперименты» утром оказались на первой полосе всех столичных газет? Касич, найди своему эксперименту что-нибудь из одежды.
       — Зачем? — озадачился белобрысый, а рыжий тем временем послушно умчался за загадочным Гораном.
       — Касич, ты из какой норы выполз? — тяжело вздохнул Недич. — На лабораторном столе сидит голая девушка. Боги с ними, с приличиями! Как ты думаешь, ей очень удобно?
       Вук недовольно поморщился, но спорить со старшим не стал и куда-то вышел, а учитель подошёл ко мне.
       — Дайте руку, — попросил ровно.
       Я послушалась без возражений, с удовольствием разглядывая мужчину вблизи. Не знаю, кто я и где оказалась, но этот тип мне точно нравится. Хотя, подозреваю, одежда для меня послужила только предлогом отослать тех двоих и расспросить в спокойной обстановке, но хороший же предлог! Чтобы такой придумать, ведь действительно надо было задуматься о моём удобстве.
       По-моему, это очень мило.
       — Вы что-нибудь помните о себе, Майя? — спросил он мягко, аккуратно расстёгивая браслет. У того было несколько хитрых замочков, я бы сама так сразу и не разобралась.
       А вот мы и подобрались к сути.
       — Не-а, — я качнула головой. Потом подумала немного и добавила: — Но я точно женщина. А ещё я знаю, как называются вещи. Только не все. Вот у тебя, например, это — китель. — Я протянула руку, чтобы пощупать ткань, та оказалась приятной — гладкой, плотной, шелковистой. — А вот что там такое на столе стоит — понятия не имею.
       — Честно говоря, этого я тоже не знаю, — пробормотал он, покосившись в указанную сторону. — Давайте второй браслет. Как вы себя чувствуете?
       — Хорошо, — не задумываясь, ответила я.
       — И отсутствие памяти не беспокоит? Не пугает? — продолжил допытываться он.
       — Вроде нет, — я пожала плечами. — А должно?
       — Стёртых беспокоит, — задумчиво заметил Недич.
       — Ты не поверил этим двум обалдуям? — сообразила я.
       — Я не думаю, что они врут, — возразил он. — Но я не понимаю, что они натворили. И они сами, похоже, тоже не понимают. Надеюсь, сейчас придёт Горан Стевич, он их курирует, и разберётся.
       — А что значит — «стёртые»? Кто это такие?
       Мой собеседник выразительно приподнял брови в удивлении и задумчиво уточнил:
       — Ты не знаешь? Очень странно. Это люди, которые в сознательном возрасте полностью лишаются личных воспоминаний, то есть очень похоже на тебя.
       — И что, подобное часто встречается?
       — Почему ты так решила? — Недич искоса глянул на меня и отщёлкнул второй браслет. Я инстинктивно потёрла запястье.
       — Ну, раз за это отдельная статья законом предусмотрена, — я пожала плечами. — Во всяком случае, я так с твоих слов подумала…
       — Очень странно, — заметил он, правда я так и не поняла, что именно показалось мужчине странным. — Это не новость, действительно. Фиолетовые спецы такое умеют.
       — Кто фиолетовые? — уточнила я.
       — Магистры фиолетовой магии, — пояснил Недич.
       — Магии не существует, — уверенно фыркнула я. Лицо мужчины удивлённо вытянулось, но в этот момент разговор прервался, вернулся белобрысый Вук с какой-то белой тряпкой в руках.
       — Вот, всё что нашёл, — сообщил он, протягивая добычу учителю. — Надеюсь, Миляна не узнает…
       — Лаборантка Докич в любом случае переживёт потерю одного халата. — Учитель почему-то скривился, как будто услышал какую-то гадость, развернул халат и с явным сомнением протянул мне. — Попробуйте, Майя. Я не уверен, что подойдёт, но…
       И, когда я аккуратно забрала одежду, отвернулся, сцепив руки за спиной, ещё и на зазевавшегося аспиранта шикнул.
       Я с сомнением поглядела на кончик чёрного хвоста, свисающий между лопаток. Ничего не помню о себе и жизни, но точно знаю: я бы вот так легко какому-то подозрительному эксперименту не доверилась! А вдруг этот проект — буйный? Я, положим, в себе уверена, что не прыгну и не вцеплюсь в холку, но он-то это откуда знает?
       Нет, всё-таки он очень милый!
       Я осторожно сползла со стола на пол. К счастью, тот был не каменным и даже не бетонным, а паркетным. Ничего особенно выдающегося, простенькая ёлочка, но мне это почему-то показалось странным.
       Бросив простыню на стол, я поспешила натянуть халат и застегнуть пуговицы. Он оказался немного великоват, но это не расстроило. Если бы ещё не столь глубокий вырез: верхняя пуговица располагалась на уровне солнечного сплетения.
       По-моему, покрой у этого халатика совсем не такой, как у мужских, да и длина всего до середины бедра. И, по-моему, я знаю, чем занимается здесь загадочная «лаборантка Докич», и это совсем даже не работа!
       — Ну вот как-то так, — с сомнением проговорила я, одёргивая свою единственную одежду и придерживая воротник. Мужчины обернулись. — Не знаю, какая мне нравится одежда, но этот вырез до пупка — определённо не моё!
       — Простите, больше ничего нет, — задумчиво проговорил Вук, сосредоточенно разглядывая мои коленки.
       А Недич, окинув меня взглядом, устало выдохнул что-то вроде «никуда не годится» и со щелчком расстегнул собственный ремень. Пара секунд, и он уже сбросил китель, оставшись в рубашке с длинным рукавом и таком же галстуке, как у аспирантов. Только рубашка у него тоже была чёрная.
       — Прошу, — он выразительно придержал пиджак за плечи, предлагая мне.
       Пока я закатывала слишком длинные рукава, с куда большим интересом, чем халат, ощупывала чужую одежду и принюхивалась, брюнет подошёл к двери, выглянул наружу. Потом обернулся к нам и скомандовал:
       — Майя, пойдёмте в мой кабинет, тут недалеко. Касич, дождитесь своего руководителя и приходите все вместе, нечего нам тут торчать. И ради богов, не забудьте тут всё выключить!
       — Учитель Недич, об этом могли и не напоминать, — недовольно нахмурился Вук. — При всём моём уважении...
       — Мог бы, — перебил он. — Но если бы вы всегда об этом помнили, надобность в дежурных преподавателях отпала бы. Пойдёмте, Майя.
       


       Прода от 08.01.2019, 20:10


       За тяжёлой деревянной дверью оказался длинный просторный коридор, вдоль которого тянулись ряды дверей с блестящими номерами, а кое-где с табличками. Стены тёплого оттенка кофе с молоком, понизу обшитые деревянными панелями, на полу — жёсткий бордовый ковёр с коротким ворсом, и всё это вместе создавало странное впечатление, казалось неправильным.
       Учителя, кабинеты, лаборантки с аспирантами — я точно знала, что всё это атрибуты некоего учебного заведения, а вот внешний вид коридоров больше соответствовал какому-то роскошному отелю или месту обитания очень высокопоставленных чиновников. То есть я могла предположить, что некий институт настолько элитен, но готова поклясться, мне посещать подобные не доводилось.
       — Проходите. — Недич неожиданно распахнул какую-то дверь, так что я даже табличку прочитать не успела. — Вон туда, дверь в углу, видите?
       — Ух ты! — ответила я, замирая на пороге. — А что ты преподаёшь?!
       — Навигация, конструирование и эксплуатация ОКК и некоторые сопутствующие дисциплины, — невозмутимо ответил хозяин кабинета, мягко подталкивая меня в спину.
       — Что есть «ОКК»? — не сдалась я, даже ухватилась за удачно оказавшийся рядом стол.
       Силком меня, как и ожидалось, не поволокли.
       — Оболочечно-карскасные конструкции, — пояснил Недич. — Майя, пожалуйста, давайте не будем стоять на пороге.
       — Ага… — протянула я, с восторгом разглядывая подвешенные тут и там макеты разнокалиберных аэростатов. Некоторые оказались мне смутно знакомы, опознать другие удавалось только при подключении всей фантазии — это были странные решётчатые агрегаты с винтами и крыльями. — Обалденно!
       — Что, простите? — растерялся хозяин кабинета.
       — Здорово, говорю! — ответила не оборачиваясь и продолжая на всякий случай держаться за стол. — Тут есть дирижабли! А самолёты уже придумали?
       — Майя, прошу вас, давайте пройдём в кабинет, — построжевшим тоном попросил Недич. — Разговаривать там гораздо удобнее.
       — Ну а всё-таки? Дошли вы уже до самолётов или нет? Про ракеты уж не спрашиваю, наверное, нет…
       — Мне всё интереснее, что именно натворили эти два молодых дарования, — вздохнул мужчина. — До самолётов мы дошли, и до ракет — тоже, хотя я не представляю, откуда бы вам знать о последних достижениях оружейников, которые пока упоминались только в закрытой печати.

Показано 1 из 4 страниц

1 2 3 4