это вопрос выживания вида. Трое старших сыновей Императрицы погибли, ещё пятеро сейчас где-то воюют, а остальные заканчивают военные училища. Не просто так на престоле Империи сейчас женщина: все двадцать четыре её брата погибли. Отдыхай. Тебе надо набраться сил, воспользуйся этой возможностью.
Ласково погладив меня по голове, мужчина моей мечты вышел, а тело моё начало погружаться в вязкую гелеобразную субстанцию, слегка пахнущую чем-то свежим. Но я почти абстрагировалась от ощущений, занятая мрачными раздумьями.
Когда Исикава говорил мне про войну, я была слишком подавлена известием о кардинальном изменении мира, чтобы всерьёз осознать эту новость. А вот сказанное сейчас Кичи повлекло за собой ворох ассоциации, предположений и выводов один другого хуже.
Двадцать четыре брата Императрицы. Наследники. Каждый наследовал предыдущему, а в итоге на престол взошла женщина. Сомневаюсь, что если правящая семья относится к своему долгу и своей Империи подобным образом, простые люди избирают другой путь.
Минимум двадцать пять детей (это если у неё не было сестёр), и почти все погибли. Даже мысль о таком количестве детей пугает, а как можно всех их похоронить и не тронуться умом, я просто не представляла.
Нельзя сказать, что я не люблю детей. Мне действительно хотелось нормальную семью, чтобы был хороший добрый мужчина рядом, чтобы радовали глаза пара спиногрызиков. Не сложилось, да, не получилось, и я не слишком страдала от этого. Но, повторюсь, пара. Ладно, трое. Но двадцать пять?!
Эта цифра совершенно не укладывалась в голове. Как же они вообще живут в этом мире, эти несчастные люди? И куда смотрят их боги, так бодро и невозмутимо переделавшие мир под свои понятия о прекрасном?
Пожалуй, я уже не удивляюсь, что этот их чёрный трибун такой псих отмороженный. Я удивляюсь, что рядом с ним есть такие, как Исикава и Кичи! Впрочем, объяснение может быть простое; эти двое явно медики или учёные, а двустворчатый викинг с антресолями — воин. Не знаю уж, что значит его звание; я помню, что трибуны были офицерами, но какого ранга в пересчёте на привычные категории — непонятно. Судя по поведению — генерал армии, не меньше. Но вряд ли генерал армии стал бы лично возиться с какой-то подозрительной девицей, так что будем считать его полковником.
Так вот, полковник он явно боевой, дослужившийся от рядового, и, я уверена, занимается всю жизнь тем, что много и часто убивает. Причём под воздействием собственных впечатлений от этого человека я готова была поверить, что он рвёт нелюдей на ленточки для бескозырок исключительно голыми руками. Ну, а мало ли? Кто знает, какое у них тут оружие, и как эти нелюди выглядят!
А когда всю жизнь занимаешься только тем, что убиваешь, и кроме смертей своих товарищей и врагов ничего не видишь, сложно не свихнуться. Значит, план на будущее начинает вырисовываться: избежать угрозы со стороны полубога, минимизировать собственные контакты с солдатской частью экипажа, ограничившись исключительно учёными, и...
Впрочем, это я забегаю вперёд. Я вообще не уверена, что даже если Ульвар сын Тора узнает то, что хочет знать, меня оставят в живых. Если эти цианиды действительно меня чем-то напичкали (про нейролингвистическое программирование даже в моё время слышали, а тут могли что-нибудь похуже придумать), люди могут и не «разминировать», и тогда мне только одна дорога. Тут гадать бессмысленно, начальство отдаст приказ о немедленной утилизации опасного объекта.
Да и в случае успешного «разминирования» вряд ли меня ждёт что-то хорошее. Ведь не поверят же, что это — действительно весь сюрприз, и действительно разберут мой мозг на нейроны. Этот их чёрный трибун вообще ни во что хорошее в отношении меня никогда не поверит, я уже прочитала в его глазах собственный приговор, который не подлежит обжалованию.
Шансов на долгую счастливую жизнь у меня нет по определению. Всё равно в итоге пристрелят как потенциально опасное существо. Единственный шанс как-то продлить агонию будет только в том случае, если местные учёные поймут, что со мной сделали, но не поймут, как именно. Тогда можно будет немного пожить подопытным кроликом. Была бы я каким-нибудь ценным членом общества, ещё был бы шанс, что меня рискнули бы оставить в живых где-нибудь на окраинах обитаемого мира, а так...
Все мои знания и умения могли бы пригодиться где-нибудь в средневековье. С натяжкой, но ладно; я по крайней мере умею пользоваться блочным луком, увлекалась одно время. А сейчас я просто забавная диковинка. Даже как переводчик с мёртвых языков вряд ли кому-то пригожусь. Что-то мне подсказывает, эти суровые ребята больше озабочены военными действиями, чем памятниками письменной истории. Да и что им эти мои знания? Не такие уж древние языки я знаю, в моё время большинство ценных книг выходило на разных языках, в том числе и тех, что сохранились до настоящего времени.
Только в книжках так бывает, что обычная девочка вдруг начинает всех вокруг поражать. Силой духа (или дуростью), знаниями, умениями, талантами, неземными очами и красивой жоп... фигурой. А жалко! Мне бы совсем не помешала «неземная любофф» какого-нибудь сурового влиятельного генерала.
Вспомнив единственного «сурового влиятельного», которого я видела, я передёрнулась от ужаса и отвращения. Не-не-не, лучше под расстрел, чем с этим попытаться заигрывать. Хорошо, если не получится, и он просто брезгливо поморщится. А если, не дай бог, получится? Ох, представляю я трепетные чувства в исполнении викингов! Читала я в далёкой юности и «Младшую Эдду», и «Старшую Эдду»; ничего сейчас толком не вспомню, но впечатлений была масса. Незатейливый юморок и романтические устремления простых парней из Асгарда ещё тогда пробрали до печёнок. У нас такое в ужастиках показывают и боевики про такое снимают, а им — смешно и мило. Тут, конечно, далёкое просвещённое будущее, а не махровое средневековье, но Ульвар сын Тора по всем статьям больше походил на тех самых викингов, и знакомиться с ним ближе не хотелось.
Хотя, даже если бы чёрный трибун не вселял в меня такой ужас, да ещё каким-то чудом воспылал бы ко мне страстью неземной (ибо мы всё равно в космосе), ничем бы это мне не помогло. Это, опять же, в книжках герои влюбляются со страшной силой, и почему-то забывают о таких ранее незыблемых понятиях, как «долг и честь», да ещё окружающие скопом начинают восторгаться этими глобальными переменами в жизни бывшего крутого коммандоса, хором умиляясь прорезавшейся белой пушистости. Тут же ему долг офицера повелит меня пристрелить, а у самого рука не поднимется — друзья помогут. И как бы хорошо и трепетно ни относились ко мне господа учёные, но прикажут им, и меня по-тихому пристукнут. Пожалеют, конечно, но жизнь мне это не спасёт.
Так что вариант один: получить заступничество кого-то, чей авторитет непререкаем и превыше всех приказов.
Во-первых, есть боги. Если они, конечно, действительно есть, и если они действительно боги. Впрочем, второе неважно; главное, чтобы они имели реальную власть. Если они хоть чем-то похожи на свои легендарные образы, шанс на спасение у меня есть. Но для того их ещё нужно найти!
А, во-вторых, хвала абсолютной монархии, у них есть Императрица. Не знаю, насколько она самодержавная, а насколько правит свора советников, но прямой приказ даже марионеточного правителя вряд ли кто-то нарушит из-за такой мелочи, как я. А для того, чтобы его (приказа) добиться, надо знать законы. Монархи любят красивые жесты, так неужели нет никакой возможности простым подданным живьём увидеть свою возлюбленную Императрицу и попросить об исполнении скромного желания? Наверняка есть, не может не быть, просто способ старый и глупый, и им никто не пользуется. Да и неловко беспокоить самодержицу по пустякам. А у меня не пустяки, мне жить хочется.
Хочется-хочется, ещё как хочется! Это я в первый момент мечтала умереть, а сейчас шок прошёл, и главное правило я вспомнила. Пока ты жив, нужно бороться, а помереть никогда не поздно. И ведь не каких-то плюшек просить буду, вроде кучи денег и загородной виллы. Просто шанс жить, а как и где — это уж я сама придумаю, это не так сложно, как кажется. Можно научиться, можно приспособиться; должны же у них тут сохраниться хоть какие-нибудь ручные работы, не требующие высокой квалификации!
А в идеале было бы неплохо заручиться поддержкой и богов, и смертной владыки. Пусть в существование этих самых богов как неких вполне определённых личностей я толком не верю, а пробиться к Императрице будет явно непросто (до неё ещё добраться надо, а кто меня на Землю повезёт?), но наличие конкретной цели в жизни здорово поднимает настроение. А мотивация у меня и так зашкаливает.
В общем, за время гигиенических процедур расслабиться и отдохнуть, конечно, не получилось, но зато удалось собрать мысли в кучку. И даже под конец немного насладиться процессом. По ощущениям было чем-то похоже на джакузи, только приятнее. Как будто все тело аккуратно трут мягкими губками по меньшей мере сотня человеческих рук. Мне даже лицо — единственную торчащую над поверхностью часть тела, - аккуратно «умыли».
Когда гель выплюнул меня на поверхность, и я опять оказалась лежащей на ровной твёрдой поверхности, я чувствовала себя прекрасно. Настроение было радужным вопреки всему, ощущение свежевымытого тела приводило в восторг, и даже слабость рассосалась. Поэтому я самостоятельно села и самостоятельно сползла с «алтаря».
Вот тут и начались трудности. Вернее, они просто не кончались, а теперь о себе напомнили. Как бы хорошо я себя ни чувствовала, а сил в организме после косметической процедуры совсем не прибавилось. Ноги подкосились, дрожащие руки упёрлись в бортик, но тоже не удержали вес. И я аккуратно сползла по стеночке «алтаря» на пол, обессиленно привалилась к тёплой стенке прибора и принялась ждать, пока придёт добрый дядя и оттащит меня обратно в камеру.
Пол, кстати, тоже был тёплый. Да и вообще, уровень вот такого мелкого, бытового удобства зашкаливал. Всё тёплое, ужасно эргономичное, нигде никакого дискомфорта. Не удивлюсь, если у них тут даже на пыточном столе лежать удобно.
Хотя, наверное, пыточных столов у них тут нет. Есть то удобное кресло, с шариками и пирамидками. Если оно способно без проблем вывернуть наизнанку всю память, какие вообще могут быть пытки? Просто, без грязи и крови, эффективно.
- Ольга? - озадаченно окликнул меня вошедший индеец, но нашёл взглядом прежде, чем я успела подать голос. - Что случилось? - он удивлённо вскинул брови, опускаясь рядом со мной на корточки.
Нет, всё-таки он удивительно красивый. Хотя и довольно странно смотрится в белой докторской одежде, удивительно похожей на наряды врачей из моего мира: свободные брюки, мокасины и длинная рубашка навыпуск с коротким рукавом, только не с глубоким вырезом, а с небольшим воротником-стоечкой под горло. Зато я могу любоваться сильными смуглыми руками, и плечи эта самая рубашка подчёркивает... Вообще как-то не похож он сложением на врача, такую мускулатуру медициной не нарастишь.
Тьфу, ну о чём я думаю, а? Не до влюблённостей мне сейчас, совсем-совсем, категорически!
- Да я встать хотела, и не рассчитала сил, - я виновато улыбнулась. Надеюсь, он не заметил моего масленого взгляда? Мужчины обычно ужасно нечуткие на такие вещи и намёков не понимают, так что шанс есть.
- И куда ты спешила? - хмыкнул он, опять подбирая меня на руки и усаживая на алтарь. - Или уже научилась открывать двери силой мысли?
- А вы их открываете силой мысли? - уточнила я без особого удивления.
- Нет. Силой кацалиоцли, - улыбнулся Кичи, натягивая на меня свежую робу. Вот странно, он ведь действительно очень мне нравится, даже почти «слишком», но при этом я совершенно не стесняюсь ни своей наготы, ни его взгляда, ни прикосновений.
- Это какой-то бог? - неуверенно предположила я. Вот в чём, а в мифологии индейцев я полный ноль. Никогда не могла не то что запомнить, прочитать все эти их зубодробительные имена!
- Нет. Это прибор, - терпеливо пояснил индеец и коснулся ладонью... татуировки. Так вот почему они тут все с одинаковыми картинками на физиономиях! Я уж думала, у неё какое-нибудь сакральное значение, или она определяет принадлежность к конкретному роду/клану/кораблю/подразделению. А тут сплошной прагматизм. - У него много полезных функций. Например, удостоверение личности и устройство связи.
- А мне такое, надо думать, получить не светит? - мрачно поинтересовалась я. Что-то подсказывало, доступ в местный интернет (если таковой есть) у них организуется через эту штуку, и все мои планы по изучению местного законодательства накрываются медным тазом. Потому что найти бумажную книжку на нужном языке на космическом корабле в боевом походе... на этом фоне иголка в стоге сена кажется детсадовским уровнем.
- Увы, - подхватывая меня на руки, Кичи отвёл взгляд. - Боюсь, только после окончания всех исследований.
- Если жива останусь, - бодро закончила я тем, что вежливый индеец никогда бы не сказал вслух.
- Ну, мы тоже кое-что понимаем в психокодировании, - хмуро возразил мужчина.
- Да ладно тебе, - я отмахнулась. - Я же не дура, понимаю, что в живых меня оставлять глупо даже в том случае, если всё разрешится благополучно.
- Ты хорошая девочка, - грустно улыбнулся он. - Не отчаиваешься.
- Ничего себе, девочка, - фыркнула я, чтобы перевести разговор. - За тридцатник уже, тоже мне.
- Учитывая, что мне сто восемнадцать, да, девочка, - Кичи слегка пожал плечами. - У нас средняя продолжительность жизни порядка двухсот лет. Без учёта боевых потерь, - поморщившись, добавил он. - А абсолюты вообще живут по пятьсот с лишним.
- Ты абсолют? - удивилась я. Ну, здравствуйте, приехали, конечная остановка. Нормальные люди-то тут есть? И вообще, я уже решила для себя, что абсолюты — этот такие специальные жуткие монстрики, пачками убивающие врагов.
- Я сын абсолюта, - пояснил он. - Не удивляйся, и такое случается. Чоуилоу сын Кетцалькоатля возглавляет один из научно-исследовательских центров на Терре.
- То есть, они не все боевики?
- Зависит от генов, - улыбнулся Кичи. - Кетцалькоатль добрый бог, откуда у него возьмётся грозное потомство? Другое дело, скажем, Тескатлипока. Или тот же Тор, или Шива, или ваш Перун. Только с эллинами и романцами нельзя сказать наверняка, что получится в итоге. Даже у Марса-Ареса ребёнок может родиться с непреодолимой тягой к музыке, а не с божественной силой.
- Как вы тут живёте, - вздохнула я. Было ощущение, что мне рассказывают какую-то сказку. - Если у вас есть боги, почему они не поубивают к чертям собачьим всех этих инопланетян?
- Боюсь, на этот вопрос я ответить не могу, - опустив меня на койку (ой, когда это мы дошли до камеры?), он развёл руками.
- А, агностицизм всякий и пути Господни, - понимающе покивала я.
- Нет, просто тогда я не удержусь, и отвечу на остальные вопросы, которые неизменно вызовет ответ на этот. И тогда совершенно точно расстреляют и меня, и тебя, - и, насмешливо подмигнув, внук Кетцалькоатля направился к выходу. - Спи. На сегодня дела окончены, - напутствовал меня он, и дверь закрылась.
Я, открывшая было рот в стремлении попросить ужин в постель, закрыла его и вздохнула. Ладно, что уж там. Помыли, обращаются хорошо... если ещё и кормить начнут часто, окончательно решу, что я в санатории.
Ласково погладив меня по голове, мужчина моей мечты вышел, а тело моё начало погружаться в вязкую гелеобразную субстанцию, слегка пахнущую чем-то свежим. Но я почти абстрагировалась от ощущений, занятая мрачными раздумьями.
Когда Исикава говорил мне про войну, я была слишком подавлена известием о кардинальном изменении мира, чтобы всерьёз осознать эту новость. А вот сказанное сейчас Кичи повлекло за собой ворох ассоциации, предположений и выводов один другого хуже.
Двадцать четыре брата Императрицы. Наследники. Каждый наследовал предыдущему, а в итоге на престол взошла женщина. Сомневаюсь, что если правящая семья относится к своему долгу и своей Империи подобным образом, простые люди избирают другой путь.
Минимум двадцать пять детей (это если у неё не было сестёр), и почти все погибли. Даже мысль о таком количестве детей пугает, а как можно всех их похоронить и не тронуться умом, я просто не представляла.
Нельзя сказать, что я не люблю детей. Мне действительно хотелось нормальную семью, чтобы был хороший добрый мужчина рядом, чтобы радовали глаза пара спиногрызиков. Не сложилось, да, не получилось, и я не слишком страдала от этого. Но, повторюсь, пара. Ладно, трое. Но двадцать пять?!
Эта цифра совершенно не укладывалась в голове. Как же они вообще живут в этом мире, эти несчастные люди? И куда смотрят их боги, так бодро и невозмутимо переделавшие мир под свои понятия о прекрасном?
Пожалуй, я уже не удивляюсь, что этот их чёрный трибун такой псих отмороженный. Я удивляюсь, что рядом с ним есть такие, как Исикава и Кичи! Впрочем, объяснение может быть простое; эти двое явно медики или учёные, а двустворчатый викинг с антресолями — воин. Не знаю уж, что значит его звание; я помню, что трибуны были офицерами, но какого ранга в пересчёте на привычные категории — непонятно. Судя по поведению — генерал армии, не меньше. Но вряд ли генерал армии стал бы лично возиться с какой-то подозрительной девицей, так что будем считать его полковником.
Так вот, полковник он явно боевой, дослужившийся от рядового, и, я уверена, занимается всю жизнь тем, что много и часто убивает. Причём под воздействием собственных впечатлений от этого человека я готова была поверить, что он рвёт нелюдей на ленточки для бескозырок исключительно голыми руками. Ну, а мало ли? Кто знает, какое у них тут оружие, и как эти нелюди выглядят!
А когда всю жизнь занимаешься только тем, что убиваешь, и кроме смертей своих товарищей и врагов ничего не видишь, сложно не свихнуться. Значит, план на будущее начинает вырисовываться: избежать угрозы со стороны полубога, минимизировать собственные контакты с солдатской частью экипажа, ограничившись исключительно учёными, и...
Впрочем, это я забегаю вперёд. Я вообще не уверена, что даже если Ульвар сын Тора узнает то, что хочет знать, меня оставят в живых. Если эти цианиды действительно меня чем-то напичкали (про нейролингвистическое программирование даже в моё время слышали, а тут могли что-нибудь похуже придумать), люди могут и не «разминировать», и тогда мне только одна дорога. Тут гадать бессмысленно, начальство отдаст приказ о немедленной утилизации опасного объекта.
Да и в случае успешного «разминирования» вряд ли меня ждёт что-то хорошее. Ведь не поверят же, что это — действительно весь сюрприз, и действительно разберут мой мозг на нейроны. Этот их чёрный трибун вообще ни во что хорошее в отношении меня никогда не поверит, я уже прочитала в его глазах собственный приговор, который не подлежит обжалованию.
Шансов на долгую счастливую жизнь у меня нет по определению. Всё равно в итоге пристрелят как потенциально опасное существо. Единственный шанс как-то продлить агонию будет только в том случае, если местные учёные поймут, что со мной сделали, но не поймут, как именно. Тогда можно будет немного пожить подопытным кроликом. Была бы я каким-нибудь ценным членом общества, ещё был бы шанс, что меня рискнули бы оставить в живых где-нибудь на окраинах обитаемого мира, а так...
Все мои знания и умения могли бы пригодиться где-нибудь в средневековье. С натяжкой, но ладно; я по крайней мере умею пользоваться блочным луком, увлекалась одно время. А сейчас я просто забавная диковинка. Даже как переводчик с мёртвых языков вряд ли кому-то пригожусь. Что-то мне подсказывает, эти суровые ребята больше озабочены военными действиями, чем памятниками письменной истории. Да и что им эти мои знания? Не такие уж древние языки я знаю, в моё время большинство ценных книг выходило на разных языках, в том числе и тех, что сохранились до настоящего времени.
Только в книжках так бывает, что обычная девочка вдруг начинает всех вокруг поражать. Силой духа (или дуростью), знаниями, умениями, талантами, неземными очами и красивой жоп... фигурой. А жалко! Мне бы совсем не помешала «неземная любофф» какого-нибудь сурового влиятельного генерала.
Вспомнив единственного «сурового влиятельного», которого я видела, я передёрнулась от ужаса и отвращения. Не-не-не, лучше под расстрел, чем с этим попытаться заигрывать. Хорошо, если не получится, и он просто брезгливо поморщится. А если, не дай бог, получится? Ох, представляю я трепетные чувства в исполнении викингов! Читала я в далёкой юности и «Младшую Эдду», и «Старшую Эдду»; ничего сейчас толком не вспомню, но впечатлений была масса. Незатейливый юморок и романтические устремления простых парней из Асгарда ещё тогда пробрали до печёнок. У нас такое в ужастиках показывают и боевики про такое снимают, а им — смешно и мило. Тут, конечно, далёкое просвещённое будущее, а не махровое средневековье, но Ульвар сын Тора по всем статьям больше походил на тех самых викингов, и знакомиться с ним ближе не хотелось.
Хотя, даже если бы чёрный трибун не вселял в меня такой ужас, да ещё каким-то чудом воспылал бы ко мне страстью неземной (ибо мы всё равно в космосе), ничем бы это мне не помогло. Это, опять же, в книжках герои влюбляются со страшной силой, и почему-то забывают о таких ранее незыблемых понятиях, как «долг и честь», да ещё окружающие скопом начинают восторгаться этими глобальными переменами в жизни бывшего крутого коммандоса, хором умиляясь прорезавшейся белой пушистости. Тут же ему долг офицера повелит меня пристрелить, а у самого рука не поднимется — друзья помогут. И как бы хорошо и трепетно ни относились ко мне господа учёные, но прикажут им, и меня по-тихому пристукнут. Пожалеют, конечно, но жизнь мне это не спасёт.
Так что вариант один: получить заступничество кого-то, чей авторитет непререкаем и превыше всех приказов.
Во-первых, есть боги. Если они, конечно, действительно есть, и если они действительно боги. Впрочем, второе неважно; главное, чтобы они имели реальную власть. Если они хоть чем-то похожи на свои легендарные образы, шанс на спасение у меня есть. Но для того их ещё нужно найти!
А, во-вторых, хвала абсолютной монархии, у них есть Императрица. Не знаю, насколько она самодержавная, а насколько правит свора советников, но прямой приказ даже марионеточного правителя вряд ли кто-то нарушит из-за такой мелочи, как я. А для того, чтобы его (приказа) добиться, надо знать законы. Монархи любят красивые жесты, так неужели нет никакой возможности простым подданным живьём увидеть свою возлюбленную Императрицу и попросить об исполнении скромного желания? Наверняка есть, не может не быть, просто способ старый и глупый, и им никто не пользуется. Да и неловко беспокоить самодержицу по пустякам. А у меня не пустяки, мне жить хочется.
Хочется-хочется, ещё как хочется! Это я в первый момент мечтала умереть, а сейчас шок прошёл, и главное правило я вспомнила. Пока ты жив, нужно бороться, а помереть никогда не поздно. И ведь не каких-то плюшек просить буду, вроде кучи денег и загородной виллы. Просто шанс жить, а как и где — это уж я сама придумаю, это не так сложно, как кажется. Можно научиться, можно приспособиться; должны же у них тут сохраниться хоть какие-нибудь ручные работы, не требующие высокой квалификации!
А в идеале было бы неплохо заручиться поддержкой и богов, и смертной владыки. Пусть в существование этих самых богов как неких вполне определённых личностей я толком не верю, а пробиться к Императрице будет явно непросто (до неё ещё добраться надо, а кто меня на Землю повезёт?), но наличие конкретной цели в жизни здорово поднимает настроение. А мотивация у меня и так зашкаливает.
В общем, за время гигиенических процедур расслабиться и отдохнуть, конечно, не получилось, но зато удалось собрать мысли в кучку. И даже под конец немного насладиться процессом. По ощущениям было чем-то похоже на джакузи, только приятнее. Как будто все тело аккуратно трут мягкими губками по меньшей мере сотня человеческих рук. Мне даже лицо — единственную торчащую над поверхностью часть тела, - аккуратно «умыли».
Когда гель выплюнул меня на поверхность, и я опять оказалась лежащей на ровной твёрдой поверхности, я чувствовала себя прекрасно. Настроение было радужным вопреки всему, ощущение свежевымытого тела приводило в восторг, и даже слабость рассосалась. Поэтому я самостоятельно села и самостоятельно сползла с «алтаря».
Вот тут и начались трудности. Вернее, они просто не кончались, а теперь о себе напомнили. Как бы хорошо я себя ни чувствовала, а сил в организме после косметической процедуры совсем не прибавилось. Ноги подкосились, дрожащие руки упёрлись в бортик, но тоже не удержали вес. И я аккуратно сползла по стеночке «алтаря» на пол, обессиленно привалилась к тёплой стенке прибора и принялась ждать, пока придёт добрый дядя и оттащит меня обратно в камеру.
Пол, кстати, тоже был тёплый. Да и вообще, уровень вот такого мелкого, бытового удобства зашкаливал. Всё тёплое, ужасно эргономичное, нигде никакого дискомфорта. Не удивлюсь, если у них тут даже на пыточном столе лежать удобно.
Хотя, наверное, пыточных столов у них тут нет. Есть то удобное кресло, с шариками и пирамидками. Если оно способно без проблем вывернуть наизнанку всю память, какие вообще могут быть пытки? Просто, без грязи и крови, эффективно.
- Ольга? - озадаченно окликнул меня вошедший индеец, но нашёл взглядом прежде, чем я успела подать голос. - Что случилось? - он удивлённо вскинул брови, опускаясь рядом со мной на корточки.
Нет, всё-таки он удивительно красивый. Хотя и довольно странно смотрится в белой докторской одежде, удивительно похожей на наряды врачей из моего мира: свободные брюки, мокасины и длинная рубашка навыпуск с коротким рукавом, только не с глубоким вырезом, а с небольшим воротником-стоечкой под горло. Зато я могу любоваться сильными смуглыми руками, и плечи эта самая рубашка подчёркивает... Вообще как-то не похож он сложением на врача, такую мускулатуру медициной не нарастишь.
Тьфу, ну о чём я думаю, а? Не до влюблённостей мне сейчас, совсем-совсем, категорически!
- Да я встать хотела, и не рассчитала сил, - я виновато улыбнулась. Надеюсь, он не заметил моего масленого взгляда? Мужчины обычно ужасно нечуткие на такие вещи и намёков не понимают, так что шанс есть.
- И куда ты спешила? - хмыкнул он, опять подбирая меня на руки и усаживая на алтарь. - Или уже научилась открывать двери силой мысли?
- А вы их открываете силой мысли? - уточнила я без особого удивления.
- Нет. Силой кацалиоцли, - улыбнулся Кичи, натягивая на меня свежую робу. Вот странно, он ведь действительно очень мне нравится, даже почти «слишком», но при этом я совершенно не стесняюсь ни своей наготы, ни его взгляда, ни прикосновений.
- Это какой-то бог? - неуверенно предположила я. Вот в чём, а в мифологии индейцев я полный ноль. Никогда не могла не то что запомнить, прочитать все эти их зубодробительные имена!
- Нет. Это прибор, - терпеливо пояснил индеец и коснулся ладонью... татуировки. Так вот почему они тут все с одинаковыми картинками на физиономиях! Я уж думала, у неё какое-нибудь сакральное значение, или она определяет принадлежность к конкретному роду/клану/кораблю/подразделению. А тут сплошной прагматизм. - У него много полезных функций. Например, удостоверение личности и устройство связи.
- А мне такое, надо думать, получить не светит? - мрачно поинтересовалась я. Что-то подсказывало, доступ в местный интернет (если таковой есть) у них организуется через эту штуку, и все мои планы по изучению местного законодательства накрываются медным тазом. Потому что найти бумажную книжку на нужном языке на космическом корабле в боевом походе... на этом фоне иголка в стоге сена кажется детсадовским уровнем.
- Увы, - подхватывая меня на руки, Кичи отвёл взгляд. - Боюсь, только после окончания всех исследований.
- Если жива останусь, - бодро закончила я тем, что вежливый индеец никогда бы не сказал вслух.
- Ну, мы тоже кое-что понимаем в психокодировании, - хмуро возразил мужчина.
- Да ладно тебе, - я отмахнулась. - Я же не дура, понимаю, что в живых меня оставлять глупо даже в том случае, если всё разрешится благополучно.
- Ты хорошая девочка, - грустно улыбнулся он. - Не отчаиваешься.
- Ничего себе, девочка, - фыркнула я, чтобы перевести разговор. - За тридцатник уже, тоже мне.
- Учитывая, что мне сто восемнадцать, да, девочка, - Кичи слегка пожал плечами. - У нас средняя продолжительность жизни порядка двухсот лет. Без учёта боевых потерь, - поморщившись, добавил он. - А абсолюты вообще живут по пятьсот с лишним.
- Ты абсолют? - удивилась я. Ну, здравствуйте, приехали, конечная остановка. Нормальные люди-то тут есть? И вообще, я уже решила для себя, что абсолюты — этот такие специальные жуткие монстрики, пачками убивающие врагов.
- Я сын абсолюта, - пояснил он. - Не удивляйся, и такое случается. Чоуилоу сын Кетцалькоатля возглавляет один из научно-исследовательских центров на Терре.
- То есть, они не все боевики?
- Зависит от генов, - улыбнулся Кичи. - Кетцалькоатль добрый бог, откуда у него возьмётся грозное потомство? Другое дело, скажем, Тескатлипока. Или тот же Тор, или Шива, или ваш Перун. Только с эллинами и романцами нельзя сказать наверняка, что получится в итоге. Даже у Марса-Ареса ребёнок может родиться с непреодолимой тягой к музыке, а не с божественной силой.
- Как вы тут живёте, - вздохнула я. Было ощущение, что мне рассказывают какую-то сказку. - Если у вас есть боги, почему они не поубивают к чертям собачьим всех этих инопланетян?
- Боюсь, на этот вопрос я ответить не могу, - опустив меня на койку (ой, когда это мы дошли до камеры?), он развёл руками.
- А, агностицизм всякий и пути Господни, - понимающе покивала я.
- Нет, просто тогда я не удержусь, и отвечу на остальные вопросы, которые неизменно вызовет ответ на этот. И тогда совершенно точно расстреляют и меня, и тебя, - и, насмешливо подмигнув, внук Кетцалькоатля направился к выходу. - Спи. На сегодня дела окончены, - напутствовал меня он, и дверь закрылась.
Я, открывшая было рот в стремлении попросить ужин в постель, закрыла его и вздохнула. Ладно, что уж там. Помыли, обращаются хорошо... если ещё и кормить начнут часто, окончательно решу, что я в санатории.
