Мирша тихо рассмеялась, обнажая белые зубы, Эсмонт неуверенно улыбнулся в ответ.
- Спасибо большое. И прости, если вдруг отрываю от срочных дел, – немного опомнилась наследница. Могут же быть у библиотекарей срочные дела? Или их работа подобного не подразумевает?
- Подождут, ничего с ними не случится, – отмахнулся Эсмонт.
- Замечательно. Тогда… через час? – Мирша покосилась на напольные часы.
- Да, – твердо ответил архивариус.
Наследница, чувствуя себя приободренной, спешно выпорхнула из кабинета.
- Проводи, – приказал Эсмонт секретарю.
Тот все еще пребывал в растерянности от присутствия такой важной гостьи, поэтому слова, которые служащий произнес в ответ, понять оказалось невозможно. Архивариус недовольно сдвинул светлые брови. Секретарь сжался под строгим взглядом и поспешил исполнить приказ.
Эсмонт, оставшись один, почесал затылок. В голубых глазах промелькнуло странное выражение и какая-то неясная тень. Мирша стала явлением, которое он не смог бы предсказать, даже если бы приложил все усилия. Вряд ли невеста подобным жестом ответила на его собственный визит в ее кабинет, состоявшийся пару дней назад. Уж слишком неравнозначно. Он бы понял, пригласи она его на обычный обед, где были бы они вдвоем, но Мирша пожелала видеть будущего мужа в качестве сопровождения. Будь они обычной парой, в этом не получилось бы разглядеть что-то странное. Но они пара необычная. Потому что до сегодняшнего дня никогда и ни при каких обстоятельствах ни о чем не просили друг друга и не нуждались друг в друге. Что же изменилось?
Эсмонт слегка усмехнулся, покачал головой и вернулся в свой кабинет. В мире почти не существовало вещей, способных его удивить, не существовало и событий, которые для него могли считаться странными. Архивариус умел подмечать мелочи, умел видеть то, что не видят другие. Он разбирался не столько в самих людях, сколько в обстоятельствах, которые людей сопровождают. Миршу сопровождали равнодушие, эгоизм и полная уверенность в собственных силах. Обычная характеристика Правящего. Они с молоком матери все это впитывали. В наследнице данные свойства и вовсе были возведены в абсолют, иначе она просто не сможет занимать в будущем место Мэтра. В ее жизни не существовало понятий о том, чтобы видеть в ком-то опору, она со всем должна справляться сама. Личное общение могло быть с семьей, все остальные люди вокруг делились по категориям выгоды. Эсмонт попадал в одну из них, но нужен был лишь для официального брака и рождения будущих наследников. Ни к чему иному он относиться не мог. Он войдет в род Айшадор и будет приносить им выгоду благодаря своему посту. И все… Поэтому ее приход был по-настоящему странным явлением…
Архивариус пересек свой кабинет и добрался до плотно запертой двери в самом углу. Распахнув ее, он перешел в личные апартаменты. Официальный кабинет был местом, где он работал большую часть времени, если не приходилось носиться по администрациям и подвальному лабиринту, в котором скрывались десятки тайных архивов. Эти же комнаты были предназначены для личных встреч с самым узким кругом лиц, которому архивариус мог довериться. Апартаменты вмещали в себя небольшую приемную, личную библиотеку и архивную комнату, а также спальню и ванную. Эсмонт отправился в спальню и там, перед большим зеркалом, придирчиво рассмотрел себя. Архивариус не были ни щеголем, ни франтом, но считал недопустимым, чтобы в облике имперского служащего, да еще и его уровня, могли появиться хотя бы малейшие недостатки. На обед он явится, конечно же, в форме: такое допускается, если встреча проходит в официальном или полуофициальном формате. Вот Мирше придется менять наряд – пара еле заметных темных пятнышек от чернил на платье не позволят Правящей оставить нынешний облик. Эсмонт пожалел невесту.
Оставшись довольным своим внешним обликом – строгий черный костюм, наглухо застегнутый под самое горло и украшенный лишь тонкой золотой цепочкой по левой стороне, ему прекрасно подходил – Эсмонт на всякий случай натер ботинки до блеска и вернулся в свой официальный кабинет. Спешно вызвав вернувшегося секретаря, архивариус потребовал на подпись все документы, которые не могли ждать его неожиданной отлучки. Нужно быстрее со всем разобраться. Предложение наследницы все еще казалось ненадежным, но вряд ли невеста задумала дурную шутку. До сегодняшнего дня она вообще не помнила, что жених работает на одной с ней территории. В любом случае такой шанс упускать нельзя, Эсмонт чувствовал, что это тот самый шаг, который поможет им обоим. Поможет будущему, которое им делить на двоих долгие-долгие годы.
Мирша косилась на крохотную шляпку, что венчала ее голову, как на своего злейшего врага. Выбранное платье предполагало наличие этого атрибута в обязательном порядке. Перо, украшавшее головной убор, превосходило тот в разы. Сначала наследница выдрала перо, чем заставила вздрогнуть секретаря, а потом сорвала с головы саму шляпку.
- В самом деле, что за безумие, – возмущалась Мирша, собирая рассыпавшиеся черные волосы. В шляпке скрывалась заколка, поэтому прическа после ее решительных действий оказалась безнадежно испорчена. Наследница выискала на косметическом столике простые деревянные шпильки, взяла их в зубы, быстро завертела густые локоны вокруг собранного пучка и проткнула его обеими палочками. Удостоверившись, что конструкция держится крепко, она вполне удовлетворилась.
Секретарь тяжело вздыхала.
- Молчи.
- Молчу, госпожа.
Мирша довольно кивнула. Теперь можно отправляться. Она покинула свою личную комнату – пожалуй, таковые были у всех высокопоставленных служащих, работа которых протекала в совершенно непонятном графике. Иногда было удобнее спать, есть и жить именно здесь, чем возвращаться в собственные дома и резиденции. Порой на такую малость не оставалось сил. Она проверила время по громадным настенным часам. Оговоренный срок как раз истекал. Эсмонт немного опередил минутную стрелку, появившись на пороге.
- Ты прекрасно выглядишь, – произнес архивариус.
- Спасибо, – отозвалась Мирша, надеясь, что слова жениха искренни.
Он сопроводил ее на выходе из кабинета, поравнялся и предложил ей руку. Невеста не стала отказываться. Поэтому, выбираясь из Дворца Высшего Совета, они на протяжении всего пути выглядели как настоящая пара. Завтра все непременно примутся шептаться, как будто никто ничего не знал. Секретарь чинно вышагивала сзади, бросая холодные взгляды на всех вокруг.
Снаружи у центрального выхода уже ждала карета, двери которой украшали геральдические символы. Четверка вороных лошадей бодро фыркала, звеня упряжью. Взгляд наследницы метнулся из стороны в сторону, по лицу пробежали тени.
- Джакоб! – рыкнула она сквозь плотно сжатые зубы, отстраняясь от архивариуса. – Ради всех богов! От кого вы собрались меня защищать в подобном составе?!
Целый отряд! Десять отборных бойцов верхом на конях, отличавшихся той же свирепостью, что и их наездники. От них буквально веяло убийственной аурой. А вооружение из мечей, кинжалов и ручных арбалетов дополняло суровые образы закованных в легкую и гибкую черную сталь воинов.
- Мы же не на поле боя отправляемся! – в священном ужасе проговорила наследница.
Им разве что громогласной песни боевого рога не хватает, и тогда бы точно стоило ожидать, что род Айшадор предпринимает карательный выезд. Взбудоражат город и до чертиков напугают министра. И не получится никаких «дружеских посиделок», чиновник решит, что с ним пришли покончить. Потом это непременно станет известно Императору, и он начнет расспрашивать Мэтра и его наследницу, что это за трюкачества в столице без дозволения правителя.
Джакоб – старший рыцарь, личный телохранитель Мирши – обернулся и лениво осмотрел своих подчиненных.
- Так нужно, госпожа, – прозвучал ровно звучный голос. Выражение лица рыцаря не изменилось.
Вот и весь ответ. Даже если она сейчас начнет кричать, приказывать и угрожать, Джакоб останется невозмутим и своего решения не изменит. Он был средних лет, крепким, высоким, здоровым мужчиной и занимался охраной Мирши последние пять лет. Звание Старшего рыцаря при наследнице уступало лишь тому же положению при Мэтре, в распоряжении Джакоба и в его непосредственном подчинении находилось несколько отрядов. И никак иначе Старший рыцарь решил посмотреть на своих бойцов в процедуре сопровождения, а не только тренировкой на полигоне ограничиться. Джакоб был суров и неумолим к окружающим, как и к самому себе. Хотя к себе все же больше.
Мирша покосилась на Эсмонта. Архивариус не выглядел сбитым с толку, ее это порадовало. Ему придется принять тот же образ жизни, который ведет она. Он, как муж, будет жить по правилам своей супруги, сколь безумными бы они ни были.
Рыцарь склонил голову, приветствуя жениха своей госпожи. Эсмонт ответил легким кивком.
- Прошу вас, – все тем же спокойным голосом произнес Джакоб, распахивая дверь кареты затянутой в латную перчатку рукой.
Мирша прошла мимо него, бросив очередной негодующий взгляд, жалея, что ей не достает роста. Если бы она могла сравняться с высоким и статным рыцарем, может быть, он относился бы к ней гораздо серьезнее. Воин остался равнодушен к капризам своей госпожи. Он думал только о ее безопасности и больше ни о чем; пока наследница жива и невредима, она имеет право испытывать какие угодно чувства к своим подчиненным.
Секретарь наследницы почтительно поклонилась в знак прощания, ей предстояло остаться во Дворце Высшего Совета и продолжить свою работу.
Эсмонт нырнул в темный салон кареты вслед за невестой и сел на одну с ней сторону. Джакоб бесшумно захлопнул дверь. Послышалась череда резких команд, потом секунда тишины, и вся процессия двинулась с места.
- Бедный министр, – представила себе Мирша реакцию чиновника на ее приезд. Когда приедут в имение, слуги быстро доложат хозяину обо всем. Хорошо, если тот не поседеет. Наследница закусила ноготок по своей старой детской привычке.
- Иногда встряска полезна, – рассудил Эсмонт.
- В этом человеке сомневаться не приходится, потому мне и жаль его, – поделилась мыслями Мирша. – Примется думать, что это проверка на вшивость, и я получу очередного подобострастного льстеца, а не рассудительного человека с собственным мнением.
Последних Правящим не хватало. Перед высшей знатью стелились все, даже те, кто вынашивал самые гнусные планы. В собственных головах они сколько угодно могли представлять, как свергают своих врагов, но при личной встрече всегда склоняли голову. Поэтому и хотелось отыскать среди верных людей тех, кто не теряет благоразумия.
- Не списывай так быстро его со счетов. Он не настолько мягок, – ровным тоном произнес Эсмонт.
- Ты знаком с министром? – уточнила Мирша.
- Не лично.
Наследница удивленно вскинула брови.
- По служебной карте, – уточнил Эсмонт.
Такая имелась на каждого чиновника и, конечно же, сведения хранились в имперских архивах, к которым он имел самое непосредственное отношение.
- Ты что же, знаешь всех служащих? – насмешливо спросила молодая женщина.
- Да, всех, – ответил архивариус спокойно.
Мирша фыркнула, не поверив.
- Почему мы свернули? – вдруг недоуменно произнес Эсмонт, глядя через окно на скромный пейзаж узкой улочки.
Двухэтажные жилые дома с облупившейся краской теснились рядом друг с другом. Кое-где между ними вписались небольшие продуктовые лавки весьма неопрятного вида. Обувной мастер работал прямо на улице, то ли не имея собственной конторы, то ли посчитав, что труд на свежем воздухе куда полезней. Он то и дело отвлекался на разговор со своими приятелями, пьющими что-то подозрительное прямо из бутылок.
- По главному проспекту было не проехать, господин. Столкновение, – отчитался один из рыцарей, склонившись к окну кареты.
Архивариус неуверенно кивнул. Объяснение звучало разумно, однако…Эсмонт низко наклонил голову, чтобы увидеть темно-бордовые черепичные крыши домов. Те острым углом вздымались вверх – скаты резкие, неудобные. Эсмонт почувствовал некоторое облегчение. На таких не затаишься…
- Ты позволишь мне еще одну наглость? – продолжала говорить Мирша, не обращая внимания на окружающий пейзаж. Она сначала тоже выглянула в окно со своей стороны, но, заметив пару крыс, промелькнувших вдоль зданий, решила, что лучше оконный проем зашторить. – На весеннем балу предстоят танцы, мне хотелось бы чаще видеть партнером тебя, чем кого-либо.
- Конечно, я буду рад, – улыбнулся ей Эсмонт тепло.
Мирша была удивлена этой улыбке. Она уже видела ее ранее, когда жених посетил ее, а она зачитала ему целую лекцию, словно отрабатывала выступление перед Законодательным Советом. Было немного странно сознавать, что будущий муж относится к ней вполне благоприятно. Она ожидала холодности и почти враждебности. Он – мужчина, будет всегда на вторых ролях, она не будет носить его фамилию, и он будет вынужден подчиняться ей. До конца своих дней. Все же сильной стороне человечества подобное претит. Даже при том, что оба не распоряжаются своими жизнями и полностью подчиняются принятым нормам, порой невозможно совладать с инстинктами. Поэтому Мирша ощущала себя немного странно. Возможно, ее брак будет чуть лучше, чем она себе представляла. Это мысль подарила ей прекрасное настроение.
Неожиданно над головой прозвучало отчетливое «бах!», тут же дико заржали лошади, кабину кареты качнуло вперед и с неменьшей резкостью дернуло назад. Мирша, не успев ни за что ухватиться, буквально свалилась в проем между сиденьями.
- Что за?..
Еще один удар, принесший с собой оглушающий грохот, заставил окружающий мир сдвинуться. Мирша ощутила новый толчок, приведший ее в еще большее недоумение. Можно подумать, карета с ровной и спокойной земли вдруг попала в море, объятое штормом. Салон начал заваливаться и, в конце концов, опрокинулся. Наследница слышала отрывистые команды Джакоба, в них вмешивался вопль уличных прохожих и истерический лай собак. Мирша видела сквозь окно кареты заполненное пушистыми облаками небо. Потом она почти вывернула шею, чтобы посмотреть назад, желая выяснить, почему не ощущается жесткий корпус двери, на которую ей полагалось упасть. Наследница не поняла, как и в какой момент Эсмонт переместился, чтобы принять удар и позволить ей рухнуть на себя.
- Поднимайся, - сдавленно произнес он, прижатый весом наследницы. Архивариус в этот момент искренне порадовался тому, что будущая жена обладает стройной фигурой и невысоким ростом, иначе он вполне мог бы пострадать.
Молодая женщина продолжала воспринимать происходящее отстраненно, словно сон, словно… иллюзию. Бастиан порождал картины куда сложнее, пока они росли вместе, – Мирша успела насмотреться. И сейчас, когда реальность вдруг потеряла свои привычные черты и стала очень похожа на выдумку, это играло с наследницей злую шутку.
Эсмонт вдруг дернулся, перехватил невесту одной рукой и резко перевернул ее в сторону, будто желая подмять под себя. Мирша охнула и усиленно принялась выдумывать, в какой форме отчитать жениха за подобное обращение, но краем глаза заметила неясную тень.
- Спасибо большое. И прости, если вдруг отрываю от срочных дел, – немного опомнилась наследница. Могут же быть у библиотекарей срочные дела? Или их работа подобного не подразумевает?
- Подождут, ничего с ними не случится, – отмахнулся Эсмонт.
- Замечательно. Тогда… через час? – Мирша покосилась на напольные часы.
- Да, – твердо ответил архивариус.
Наследница, чувствуя себя приободренной, спешно выпорхнула из кабинета.
- Проводи, – приказал Эсмонт секретарю.
Тот все еще пребывал в растерянности от присутствия такой важной гостьи, поэтому слова, которые служащий произнес в ответ, понять оказалось невозможно. Архивариус недовольно сдвинул светлые брови. Секретарь сжался под строгим взглядом и поспешил исполнить приказ.
Эсмонт, оставшись один, почесал затылок. В голубых глазах промелькнуло странное выражение и какая-то неясная тень. Мирша стала явлением, которое он не смог бы предсказать, даже если бы приложил все усилия. Вряд ли невеста подобным жестом ответила на его собственный визит в ее кабинет, состоявшийся пару дней назад. Уж слишком неравнозначно. Он бы понял, пригласи она его на обычный обед, где были бы они вдвоем, но Мирша пожелала видеть будущего мужа в качестве сопровождения. Будь они обычной парой, в этом не получилось бы разглядеть что-то странное. Но они пара необычная. Потому что до сегодняшнего дня никогда и ни при каких обстоятельствах ни о чем не просили друг друга и не нуждались друг в друге. Что же изменилось?
Эсмонт слегка усмехнулся, покачал головой и вернулся в свой кабинет. В мире почти не существовало вещей, способных его удивить, не существовало и событий, которые для него могли считаться странными. Архивариус умел подмечать мелочи, умел видеть то, что не видят другие. Он разбирался не столько в самих людях, сколько в обстоятельствах, которые людей сопровождают. Миршу сопровождали равнодушие, эгоизм и полная уверенность в собственных силах. Обычная характеристика Правящего. Они с молоком матери все это впитывали. В наследнице данные свойства и вовсе были возведены в абсолют, иначе она просто не сможет занимать в будущем место Мэтра. В ее жизни не существовало понятий о том, чтобы видеть в ком-то опору, она со всем должна справляться сама. Личное общение могло быть с семьей, все остальные люди вокруг делились по категориям выгоды. Эсмонт попадал в одну из них, но нужен был лишь для официального брака и рождения будущих наследников. Ни к чему иному он относиться не мог. Он войдет в род Айшадор и будет приносить им выгоду благодаря своему посту. И все… Поэтому ее приход был по-настоящему странным явлением…
Архивариус пересек свой кабинет и добрался до плотно запертой двери в самом углу. Распахнув ее, он перешел в личные апартаменты. Официальный кабинет был местом, где он работал большую часть времени, если не приходилось носиться по администрациям и подвальному лабиринту, в котором скрывались десятки тайных архивов. Эти же комнаты были предназначены для личных встреч с самым узким кругом лиц, которому архивариус мог довериться. Апартаменты вмещали в себя небольшую приемную, личную библиотеку и архивную комнату, а также спальню и ванную. Эсмонт отправился в спальню и там, перед большим зеркалом, придирчиво рассмотрел себя. Архивариус не были ни щеголем, ни франтом, но считал недопустимым, чтобы в облике имперского служащего, да еще и его уровня, могли появиться хотя бы малейшие недостатки. На обед он явится, конечно же, в форме: такое допускается, если встреча проходит в официальном или полуофициальном формате. Вот Мирше придется менять наряд – пара еле заметных темных пятнышек от чернил на платье не позволят Правящей оставить нынешний облик. Эсмонт пожалел невесту.
Оставшись довольным своим внешним обликом – строгий черный костюм, наглухо застегнутый под самое горло и украшенный лишь тонкой золотой цепочкой по левой стороне, ему прекрасно подходил – Эсмонт на всякий случай натер ботинки до блеска и вернулся в свой официальный кабинет. Спешно вызвав вернувшегося секретаря, архивариус потребовал на подпись все документы, которые не могли ждать его неожиданной отлучки. Нужно быстрее со всем разобраться. Предложение наследницы все еще казалось ненадежным, но вряд ли невеста задумала дурную шутку. До сегодняшнего дня она вообще не помнила, что жених работает на одной с ней территории. В любом случае такой шанс упускать нельзя, Эсмонт чувствовал, что это тот самый шаг, который поможет им обоим. Поможет будущему, которое им делить на двоих долгие-долгие годы.
Глава 4.
Мирша косилась на крохотную шляпку, что венчала ее голову, как на своего злейшего врага. Выбранное платье предполагало наличие этого атрибута в обязательном порядке. Перо, украшавшее головной убор, превосходило тот в разы. Сначала наследница выдрала перо, чем заставила вздрогнуть секретаря, а потом сорвала с головы саму шляпку.
- В самом деле, что за безумие, – возмущалась Мирша, собирая рассыпавшиеся черные волосы. В шляпке скрывалась заколка, поэтому прическа после ее решительных действий оказалась безнадежно испорчена. Наследница выискала на косметическом столике простые деревянные шпильки, взяла их в зубы, быстро завертела густые локоны вокруг собранного пучка и проткнула его обеими палочками. Удостоверившись, что конструкция держится крепко, она вполне удовлетворилась.
Секретарь тяжело вздыхала.
- Молчи.
- Молчу, госпожа.
Мирша довольно кивнула. Теперь можно отправляться. Она покинула свою личную комнату – пожалуй, таковые были у всех высокопоставленных служащих, работа которых протекала в совершенно непонятном графике. Иногда было удобнее спать, есть и жить именно здесь, чем возвращаться в собственные дома и резиденции. Порой на такую малость не оставалось сил. Она проверила время по громадным настенным часам. Оговоренный срок как раз истекал. Эсмонт немного опередил минутную стрелку, появившись на пороге.
- Ты прекрасно выглядишь, – произнес архивариус.
- Спасибо, – отозвалась Мирша, надеясь, что слова жениха искренни.
Он сопроводил ее на выходе из кабинета, поравнялся и предложил ей руку. Невеста не стала отказываться. Поэтому, выбираясь из Дворца Высшего Совета, они на протяжении всего пути выглядели как настоящая пара. Завтра все непременно примутся шептаться, как будто никто ничего не знал. Секретарь чинно вышагивала сзади, бросая холодные взгляды на всех вокруг.
Снаружи у центрального выхода уже ждала карета, двери которой украшали геральдические символы. Четверка вороных лошадей бодро фыркала, звеня упряжью. Взгляд наследницы метнулся из стороны в сторону, по лицу пробежали тени.
- Джакоб! – рыкнула она сквозь плотно сжатые зубы, отстраняясь от архивариуса. – Ради всех богов! От кого вы собрались меня защищать в подобном составе?!
Целый отряд! Десять отборных бойцов верхом на конях, отличавшихся той же свирепостью, что и их наездники. От них буквально веяло убийственной аурой. А вооружение из мечей, кинжалов и ручных арбалетов дополняло суровые образы закованных в легкую и гибкую черную сталь воинов.
- Мы же не на поле боя отправляемся! – в священном ужасе проговорила наследница.
Им разве что громогласной песни боевого рога не хватает, и тогда бы точно стоило ожидать, что род Айшадор предпринимает карательный выезд. Взбудоражат город и до чертиков напугают министра. И не получится никаких «дружеских посиделок», чиновник решит, что с ним пришли покончить. Потом это непременно станет известно Императору, и он начнет расспрашивать Мэтра и его наследницу, что это за трюкачества в столице без дозволения правителя.
Джакоб – старший рыцарь, личный телохранитель Мирши – обернулся и лениво осмотрел своих подчиненных.
- Так нужно, госпожа, – прозвучал ровно звучный голос. Выражение лица рыцаря не изменилось.
Вот и весь ответ. Даже если она сейчас начнет кричать, приказывать и угрожать, Джакоб останется невозмутим и своего решения не изменит. Он был средних лет, крепким, высоким, здоровым мужчиной и занимался охраной Мирши последние пять лет. Звание Старшего рыцаря при наследнице уступало лишь тому же положению при Мэтре, в распоряжении Джакоба и в его непосредственном подчинении находилось несколько отрядов. И никак иначе Старший рыцарь решил посмотреть на своих бойцов в процедуре сопровождения, а не только тренировкой на полигоне ограничиться. Джакоб был суров и неумолим к окружающим, как и к самому себе. Хотя к себе все же больше.
Мирша покосилась на Эсмонта. Архивариус не выглядел сбитым с толку, ее это порадовало. Ему придется принять тот же образ жизни, который ведет она. Он, как муж, будет жить по правилам своей супруги, сколь безумными бы они ни были.
Рыцарь склонил голову, приветствуя жениха своей госпожи. Эсмонт ответил легким кивком.
- Прошу вас, – все тем же спокойным голосом произнес Джакоб, распахивая дверь кареты затянутой в латную перчатку рукой.
Мирша прошла мимо него, бросив очередной негодующий взгляд, жалея, что ей не достает роста. Если бы она могла сравняться с высоким и статным рыцарем, может быть, он относился бы к ней гораздо серьезнее. Воин остался равнодушен к капризам своей госпожи. Он думал только о ее безопасности и больше ни о чем; пока наследница жива и невредима, она имеет право испытывать какие угодно чувства к своим подчиненным.
Секретарь наследницы почтительно поклонилась в знак прощания, ей предстояло остаться во Дворце Высшего Совета и продолжить свою работу.
Эсмонт нырнул в темный салон кареты вслед за невестой и сел на одну с ней сторону. Джакоб бесшумно захлопнул дверь. Послышалась череда резких команд, потом секунда тишины, и вся процессия двинулась с места.
- Бедный министр, – представила себе Мирша реакцию чиновника на ее приезд. Когда приедут в имение, слуги быстро доложат хозяину обо всем. Хорошо, если тот не поседеет. Наследница закусила ноготок по своей старой детской привычке.
- Иногда встряска полезна, – рассудил Эсмонт.
- В этом человеке сомневаться не приходится, потому мне и жаль его, – поделилась мыслями Мирша. – Примется думать, что это проверка на вшивость, и я получу очередного подобострастного льстеца, а не рассудительного человека с собственным мнением.
Последних Правящим не хватало. Перед высшей знатью стелились все, даже те, кто вынашивал самые гнусные планы. В собственных головах они сколько угодно могли представлять, как свергают своих врагов, но при личной встрече всегда склоняли голову. Поэтому и хотелось отыскать среди верных людей тех, кто не теряет благоразумия.
- Не списывай так быстро его со счетов. Он не настолько мягок, – ровным тоном произнес Эсмонт.
- Ты знаком с министром? – уточнила Мирша.
- Не лично.
Наследница удивленно вскинула брови.
- По служебной карте, – уточнил Эсмонт.
Такая имелась на каждого чиновника и, конечно же, сведения хранились в имперских архивах, к которым он имел самое непосредственное отношение.
- Ты что же, знаешь всех служащих? – насмешливо спросила молодая женщина.
- Да, всех, – ответил архивариус спокойно.
Мирша фыркнула, не поверив.
- Почему мы свернули? – вдруг недоуменно произнес Эсмонт, глядя через окно на скромный пейзаж узкой улочки.
Двухэтажные жилые дома с облупившейся краской теснились рядом друг с другом. Кое-где между ними вписались небольшие продуктовые лавки весьма неопрятного вида. Обувной мастер работал прямо на улице, то ли не имея собственной конторы, то ли посчитав, что труд на свежем воздухе куда полезней. Он то и дело отвлекался на разговор со своими приятелями, пьющими что-то подозрительное прямо из бутылок.
- По главному проспекту было не проехать, господин. Столкновение, – отчитался один из рыцарей, склонившись к окну кареты.
Архивариус неуверенно кивнул. Объяснение звучало разумно, однако…Эсмонт низко наклонил голову, чтобы увидеть темно-бордовые черепичные крыши домов. Те острым углом вздымались вверх – скаты резкие, неудобные. Эсмонт почувствовал некоторое облегчение. На таких не затаишься…
- Ты позволишь мне еще одну наглость? – продолжала говорить Мирша, не обращая внимания на окружающий пейзаж. Она сначала тоже выглянула в окно со своей стороны, но, заметив пару крыс, промелькнувших вдоль зданий, решила, что лучше оконный проем зашторить. – На весеннем балу предстоят танцы, мне хотелось бы чаще видеть партнером тебя, чем кого-либо.
- Конечно, я буду рад, – улыбнулся ей Эсмонт тепло.
Мирша была удивлена этой улыбке. Она уже видела ее ранее, когда жених посетил ее, а она зачитала ему целую лекцию, словно отрабатывала выступление перед Законодательным Советом. Было немного странно сознавать, что будущий муж относится к ней вполне благоприятно. Она ожидала холодности и почти враждебности. Он – мужчина, будет всегда на вторых ролях, она не будет носить его фамилию, и он будет вынужден подчиняться ей. До конца своих дней. Все же сильной стороне человечества подобное претит. Даже при том, что оба не распоряжаются своими жизнями и полностью подчиняются принятым нормам, порой невозможно совладать с инстинктами. Поэтому Мирша ощущала себя немного странно. Возможно, ее брак будет чуть лучше, чем она себе представляла. Это мысль подарила ей прекрасное настроение.
Неожиданно над головой прозвучало отчетливое «бах!», тут же дико заржали лошади, кабину кареты качнуло вперед и с неменьшей резкостью дернуло назад. Мирша, не успев ни за что ухватиться, буквально свалилась в проем между сиденьями.
- Что за?..
Еще один удар, принесший с собой оглушающий грохот, заставил окружающий мир сдвинуться. Мирша ощутила новый толчок, приведший ее в еще большее недоумение. Можно подумать, карета с ровной и спокойной земли вдруг попала в море, объятое штормом. Салон начал заваливаться и, в конце концов, опрокинулся. Наследница слышала отрывистые команды Джакоба, в них вмешивался вопль уличных прохожих и истерический лай собак. Мирша видела сквозь окно кареты заполненное пушистыми облаками небо. Потом она почти вывернула шею, чтобы посмотреть назад, желая выяснить, почему не ощущается жесткий корпус двери, на которую ей полагалось упасть. Наследница не поняла, как и в какой момент Эсмонт переместился, чтобы принять удар и позволить ей рухнуть на себя.
- Поднимайся, - сдавленно произнес он, прижатый весом наследницы. Архивариус в этот момент искренне порадовался тому, что будущая жена обладает стройной фигурой и невысоким ростом, иначе он вполне мог бы пострадать.
Молодая женщина продолжала воспринимать происходящее отстраненно, словно сон, словно… иллюзию. Бастиан порождал картины куда сложнее, пока они росли вместе, – Мирша успела насмотреться. И сейчас, когда реальность вдруг потеряла свои привычные черты и стала очень похожа на выдумку, это играло с наследницей злую шутку.
Эсмонт вдруг дернулся, перехватил невесту одной рукой и резко перевернул ее в сторону, будто желая подмять под себя. Мирша охнула и усиленно принялась выдумывать, в какой форме отчитать жениха за подобное обращение, но краем глаза заметила неясную тень.
