- Лу?на! – проревела рыжая.
- Елаа! – передразнила та ее.
У русалок были совершенно невыговариваемые имена, состоящие из пары десятков звуков. Они упрощали их для всех сухопутных рас, обрезая до двух-трех слогов. Окружающие им были за это благодарны.
- У меня чешуя из-за тебя отслаивается, - проворчала Лу?на, придирчиво осматривая роскошный хвост. Русалки следили за ним, как женщины за своими волосами. Хвост должен быть в идеальном состоянии, иначе имелась ужасающая каждую приличную русалку вероятность не попасть в гарем к тритону.
А слезы у русалок ядовитые. Учитывая, какие ручьи лились из глаз Елаа, пробрало даже ее единокровных соратниц.
- Зачем так плакать? – решилась уточнить Кайла, которая до сих пор смутно понимала цель маргура привести ее сюда.
Алдом возлагает на нее надежду по лечению душ?
- А как мне не плакать? – прорычала сквозь слезы рыжая, ее голос еще больше стал похож на скребущую стекло сталь. - Он меня не любит!
- Кто? – не сдавалась Кайла, осторожно поправляя халат и присаживаясь на прогретый солнцем камень.
- Принц! – расхохоталась Лу?на, отчего получила бритвенно-острый взгляд от Елаа, не убившей зеленоголовую только каким-то чудом.
- Какой еще принц? – лекарь изящно изогнула бровь.
- Да был тут один, - ответил ей Алдом с таким неподходящим ему сконфуженным видом. – Ушел уже.
Нельзя, нельзя было позволять им встречаться. Елаа по меркам русалок вошла в тот возраст, когда фантастические мечты о большой и великой любви, которая обязана быть преисполненной страданиями и препятствиями, переходят в реальные чувства. То есть ей захотелось влюбиться, и она влюбилась. В принца. Алдом с Хельгой не уследили за юркой русалкой, способной проходить через воду куда угодно и появляться в неожиданных местах. Встречающие наивно полагали, что обитательниц водной стихии в Эмгре нужно беречь только от Маруна, как раз и являвшегося чистокровным тритоном, да еще и выходцем из знатного рода. В итоге, глядя в одну сторону, они совершенно упустили другую.
Елаа заголосила, Лу?на прикрыла уши ладошками.
- Прямо-таки принц? – уточнила Кайла.
Маргур покивал.
Было что-то очень знакомое в этой истории, принц, русалка… Кайла где-то такое уже слышала, но так и не смогла вспомнить подробности.
- Ну так и плюнь на него, - именно этот совет лекарь дала русалке.
Та от неожиданности даже икнула. Лу?на захихикала и одобрительно похлопала в ладоши, ей очень понравилось такое решение.
- Как… плюнь? – слезы у Елаа высохли. – Это же принц…
Кайла презрительно фыркнула, словно ее никакими принцами удивить было невозможно. Часть правды в этом была. При королевском дворе были и принцы в том числе, и не только местные, но и иностранные, и даже из других миров. Она их и видела, и лечила. От чего некоторых только не лечила! Но ей и в голову не приходило в них влюбляться. Принцы при рассмотрении те же мужчины, только с регалиями и доступом к сокровищнице. Несущественные отличия.
- Откуда она вообще этого принца взяла? – зашипела лекарь на маргура. – Или принцы у вас имеют право в русалочьем озере купаться?
- Какой дурак станет купаться в русалочьем озере? – Алдом чуть ли не у виска покрутил. – Они же оторвут все, кхм, самое ценное.
Не поспоришь. Озеро для русалок дом, и они не позволят в нем никому праздно шататься. Именно поэтому так распространилось поверье, что тонущего моряка может спасти русалка. Они действительно спасают, точнее, вышвыривают на берег, чтобы никакие двуногие не мутили и не загрязняли воду. Люди по меркам русалок и тритонов были не самыми чистоплотными существами. Кстати, не из какого моря русалки не спасали. Они обитали исключительно в озерах.
- Она его случайно увидела, - поделился сведениями Алдом, - проникла в фонтан ресторации и наткнулась. Он о ней до сих пор даже не знает.
- Надо было сказать. Он как принц мог ей красиво отказать, - буркнула Кайла, точно зная качества принцев всех миров, - у них всех развиты ораторские качества.
Маргур развел руками. Что не сделано, то не сделано.
Елаа о чем-то глубоко задумалась и на перешептывания сухопутных не обращала внимания. Лу?на с горящими глазами ждала развязки истории. Некоторые из русалок аккуратно выглядывали из-под воды, заинтересовавшись, поможет ли нелепый совет привести неугомонную, от которой все их озеро устало, в чувство.
- Ну, не знаю, - выдала русалка своим необычным голосом, - принцы в воде не валяются, а если и валяются, то они уже не такие красивые и толку с них… А этот такой красивый был.
- Значит, глупый, - выдала Кайла.
- Меня что, по-твоему, его ум интересует? – разозлилась Елаа и выскочила из воды на камень, чтобы быть ближе к странной двуногой.
- А то, что тебя интересует, ты и вовсе не видела. Я, как лекарь, ответственно заявляю, что красота не гарант, - многозначительно сложила руки на груди Кайла.
Алдом за ее спиной сцедил смешок в кулак. Она на него недовольно зыркнула, прося не акцентировать внимание на исключениях некоторых рас, которым повезло во всем.
Елаа недовольно поджала губы. Все это время ей было приятно мечтать и страдать тоже приятно. Ее так неожиданно вспыхнувшая влюбленность имела сходство с легендами. Ее с принцем разделяли миры и стихии, разве это не прекрасно? Ей всегда говорили, что она витает в облаках и грезит о несбыточном, поэтому-то у нее и получались такие хорошие стихи. С этим уж все были согласны. Творческие натуры они у всех рас с… отклонениями.
Кайла подобралась к русалке ближе. Та смотрела на нее настороженно.
- Давай руку.
Елаа неохотно подчинилась. Цепкие пальчики лекаря ухватили русалку за запястье, вторую руку она приложила к ее прохладному, как у рыбы, лбу.
Русалка почувствовала небывалое умиротворение внутри себя, как только сила лекаря коснулась ее.
- Вот, - Кайла отстранилась от «страдалицы», - и не мути воду, сама же в ней плаваешь. Хвост попортишь, я тебя лечить не стану.
Елаа, как ни странно, прислушалась к словам лекаря. Хвост свой она, конечно же, любила, второго такого ни у кого нет. И угроза поэтому воспринималась весомо.
- Следующая, - призывно махнула рукой Кайла.
Лу?на нырнула в воду и быстро подплыла к лекарю. Одного прикосновения хватило, чтобы небольшие язвочки на теле русалки исчезли. Через безболезненную процедуру Кайла провела всех местных обитательниц, за что они были очень ей благодарны. Елаа достались издевки и насмешки, а также небольшой ряд угроз, если снова вздумает воду портить.
- Пропишу-ка я ей успокоительное, - поставила мысленную заметку Кайла по завершении всей работы.
- Прекрасно справились, - Алдом протянул ей руку и помог подняться. – Спасибо.
- Любой бы смог.
- Вовсе нет. Не у любого есть качественное успокоительное и знание анатомических подробностей высокопоставленных особ.
Кайла споткнулась, осознав, что маргур нагло над ней смеется. Реакция у встречающего была отменной, как уже выяснилось ранее, поэтому и сейчас он легко поймал Кайлу за руку.
- Так, - она вцепилась пальцами в его ладонь, и насмешливое выражение с лица встречающего пропало, - поразвлеклись и хватит. Теперь отведите меня во все ваши ресторации, столовые и кухни.
- Зачем? – насторожился Алдом. Он меньше всего ожидал подобную просьбу.
- Затем, что я должна знать, чем вы тут сами питаетесь и чем гостей кормите, - лекарь с очень серьезным видом одернула воротничок своего халата.
- То есть вы… проверять будете? – нервно сглотнул маргур. Хотя русалочьи угодья по-прежнему заливало солнце, он почувствовал мороз, побежавший по позвонкам.
- Проверять, - смело кивнула Кайла, взгляд серых глаз был устремлен вперед к победам, - я вам еще и меню подправлю, если посчитаю, что оно нормам не соответствует.
Ей показалось, что встречающий даже немного побледнел, что при его цвете кожи считалось невозможным.
- Тогда вас ждет противостояние гораздо страшнее здешнего, - предупредил он лекаря.
- Я справлюсь! – гордо задрала голову та.
- Прошу, - Алдом распахнул перед лекарем дверь, подумав, что неплохо бы вознести молитву за душу этой отчаянной женщины, даже не представлявшей, что ждет ее впереди.
Старший встречающий привел Кайлу в столовые комнаты, занимавшие целое крыло на тридцатом этаже. Уютно, просторно, много залов, богатый выбор блюд. В ресторацию на первом этаже приходили, чтобы насладиться роскошным оформлением, красивым видом на оранжерею, которая была видна во всей красе сквозь разделявшую их прозрачную стену, насладиться музыкой. Но далеко не всем требовалось столько атрибутики, чтобы уделить внимание простому приему пищи, поэтому большинство гостей приходили сюда.
Кайла оставила на совести смотрителя этажа порядок и чистоту всех залов, не считая это своей заботой. Надо отдать должное служащим Эмгры, лекарь еще нигде не нашла даже одной пылинки. Она надеялась, что и на кухне, где происходит все таинство приготовления еды, не обнаружатся усатые тараканы.
- Почему я должна пускать сюда всяких подозрительных девиц, которые только от мамкиной юбки оторвались!
Именно эти слова услышала Кайла после трех минут нахождения на территории кухни.
- Ты, девочка, свой острый нос в мои блюда не сунешь! – повар вонзила разделочный нож в деревянную доску, как топор в череп кровного врага.
Кайла приложила пальчики к кончику своего носа. Нечто подобное она слышала в детстве и в те годы очень переживала, сейчас те чувства неожиданно ожили. Пришлось насильно себя одернуть и убедить в том, что она уже давно не ребенок и бояться собственных недостатков глупо.
- Я всего лишь хочу проверить…
- Нечего проверять! – гаркнула госпожа Наламин так, что в шкафах звякнули кастрюли. – Я отлично слежу за вверенной мне территорией. Ни одного нарекания ни от предыдущего хозяина, ни от господина Эсанжа. Так что иди, девочка, прижигай кому-нибудь бородавки, а тут я сама разберусь.
Кайла сделала стойку, словно гончая, почуявшая добычу. Она сколько угодно могла мириться с шумом и криком, не имевшими под собой никакой значимой основы, но не терпела, когда кто бы то ни был обесценивал ее работу.
- Значит так, - лекарь сделала шаг в направлении крупной высокой женщины, чувствовавшей себя вольготно на знакомой территории, - я проверю все необходимое вне вашего желания. Любое препятствие я буду воспринимать как сокрытие допущенных здесь нарушений.
Главный повар открыла рот то ли от ошеломления, то ли желая что-то сказать, но Кайла не позволила и звуку просочиться из ее горла.
- Благодарите вашу бурную реакцию, теперь я с особой тщательностью изучу каждое блюдо. Готовьтесь потратить всю вашу неуемную энергию на неотъемлемые изменения, потому что рацион отныне во Дворе будет полностью изменен!
Выдав всю эту пламенную речь, Кайла решительно ступила вперед, отодвигая даму в сторону. Ее работники стояли, позабыв дышать, и со священным ужасом взирали на нового лекаря. Она была единственной, кто осмелился в таком тоне разговаривать с госпожой Наламин. Даже Хозяин Эмгры всегда был предельно вежлив с ней и ни разу не повышал на нее голос.
Кайла знала, что одержала победу в этой маленькой войне, как и то, что сама загнала себя в ловушку. Так стремительно ворвавшись сюда, она теперь обязана была продолжать играть роль и делать умный вид. Ей нужно было срочно что-то увидеть или разыскать, нечто такое, что поставит повара на место раз и навсегда. Если она сейчас оплошает, та ее нашинкует и зажарит без масла в огромной печи.
Лекаря спасли голоса. Она услышала их сквозь полуоткрытую дверь. Направившись на звук, она попала во внутреннюю столовую. Ту, что предназначалась исключительно для работников кухни. Небольшая комната с парой столиков. За одним из них как раз сидела разношерстная компания, по всей видимости закончившая свой обед. Громогласно и весело один из них рассказывал какую-то дикую историю.
- И вот она классическая немая сцена, - вдохновенно вещал белобрысый парень, полностью завладев вниманием публики. Они смотрели на него, открыв рты, - герцогиня в простынях, я в одних штанах и ее муж на пороге спальни при полном параде. У меня в голове мысль – дуэль!
Слушатели дружно издали испуганный возглас.
- Но герцог оказался невероятным человеком, - поспешил рассказчик всех успокоить, - он понял, что я всего лишь жертва коварной соблазнительницы, которой лишь бы… кхм. Он не меня, а ее выставил взашей, а я удостоился благодарности за разоблачение распутницы. В общем, отобедал я тогда в доме Его сиятельства, и кормил он меня лично подстреленными перепелами. Такое вот вышло открытие охотничьего сезона.
Белобрысый даже поклонился, как положено артисту в конце выступления. Надо отдать должное, что его выразительности хватило бы на целую театральную труппу.
Публика пришла в восторг. Кто-то хохотал, кто-то от радости даже свистел, девушки, повернувшись друг к другу, о чем-то хихикали, мужчины одобрительно похлопывали талантливого рассказчика по плечам и спине. Он улыбался в ответ всем сразу и успевал ответить буквально на каждую реплику, несущуюся в его сторону.
- Весело у вас тут, - прокомментировала Кайла, отчего-то не впечатлившись увиденным.
Что взять с простых служащих.
- Не без этого, - как-то странно ответил ей Алдом, маячивший рядом.
- Ах ты, поганка! – госпожа Наламин наконец отошла от потрясения и собрала силы на реванш. Ее рев заставил отобедавших вздрогнуть и обернуться к дверям.
Повар вылетела из них, как пробка из бутылки шампанского, Алдом скользнул в сторону, Кайла еле успела отскочить в противоположную.
- Какие еще нарушения?! – бушевала повар. – У меня?! Как ты смеешь?! Как ты только можешь языком своим такое говорить, бессовестная!
- А это что? – Кайла решила быть безжалостной до конца.
Все проследили за направлением ее руки. На втором столе, остававшимся свободным, деловито облизывалась трехцветная кошка. Поняв, что вдруг стала центром общего внимания, она на секунду замерла, повела ушами в сторону и вернулась к своему прежнему занятию с тем же усердием.
Госпожа Наламин стала похожа на выброшенную на берег рыбу, беззвучно открывала и закрывала рот. Ее работники поспешили скрыться по другую сторону двери. Алдом в своем углу еле сдерживал усмешку.
- На основе того, как содержится помещение для внутреннего пользования, я делаю вывод обо всем, - чеканила Кайла слова безликим и ледяным, как стужа, тоном. – Вывод разочаровывающий.
Дружная компания за столом теперь смотрела на повара и неизвестную, не отрываясь. Белобрысый глядел на представление с особым удовольствием, что демонстрировала широкая улыбка.
- Да я же… все не так…
Лекарь надменно вскинула бровь, что всегда считалось ее самым выразительным жестом, повар поникла еще больше. Кайла прекрасно знала, что эта женщина хорошо выполняет свою работу. Лучше требуемого, но обстоятельства сложились не в ее пользу.
- Слушай-слушай, лекарей нужно слушать, - произнес тот самый рассказчик, приведший публику в неописуемый восторг.
Госпожа Наламин, до этого бывшая предводительницей, воительницей, самой амазонкой, вдруг вся преобразилась, растаяла как воск, заулыбалась и закивала болванчиком.
- Елаа! – передразнила та ее.
У русалок были совершенно невыговариваемые имена, состоящие из пары десятков звуков. Они упрощали их для всех сухопутных рас, обрезая до двух-трех слогов. Окружающие им были за это благодарны.
- У меня чешуя из-за тебя отслаивается, - проворчала Лу?на, придирчиво осматривая роскошный хвост. Русалки следили за ним, как женщины за своими волосами. Хвост должен быть в идеальном состоянии, иначе имелась ужасающая каждую приличную русалку вероятность не попасть в гарем к тритону.
А слезы у русалок ядовитые. Учитывая, какие ручьи лились из глаз Елаа, пробрало даже ее единокровных соратниц.
- Зачем так плакать? – решилась уточнить Кайла, которая до сих пор смутно понимала цель маргура привести ее сюда.
Алдом возлагает на нее надежду по лечению душ?
- А как мне не плакать? – прорычала сквозь слезы рыжая, ее голос еще больше стал похож на скребущую стекло сталь. - Он меня не любит!
- Кто? – не сдавалась Кайла, осторожно поправляя халат и присаживаясь на прогретый солнцем камень.
- Принц! – расхохоталась Лу?на, отчего получила бритвенно-острый взгляд от Елаа, не убившей зеленоголовую только каким-то чудом.
- Какой еще принц? – лекарь изящно изогнула бровь.
- Да был тут один, - ответил ей Алдом с таким неподходящим ему сконфуженным видом. – Ушел уже.
Нельзя, нельзя было позволять им встречаться. Елаа по меркам русалок вошла в тот возраст, когда фантастические мечты о большой и великой любви, которая обязана быть преисполненной страданиями и препятствиями, переходят в реальные чувства. То есть ей захотелось влюбиться, и она влюбилась. В принца. Алдом с Хельгой не уследили за юркой русалкой, способной проходить через воду куда угодно и появляться в неожиданных местах. Встречающие наивно полагали, что обитательниц водной стихии в Эмгре нужно беречь только от Маруна, как раз и являвшегося чистокровным тритоном, да еще и выходцем из знатного рода. В итоге, глядя в одну сторону, они совершенно упустили другую.
Елаа заголосила, Лу?на прикрыла уши ладошками.
- Прямо-таки принц? – уточнила Кайла.
Маргур покивал.
Было что-то очень знакомое в этой истории, принц, русалка… Кайла где-то такое уже слышала, но так и не смогла вспомнить подробности.
- Ну так и плюнь на него, - именно этот совет лекарь дала русалке.
Та от неожиданности даже икнула. Лу?на захихикала и одобрительно похлопала в ладоши, ей очень понравилось такое решение.
- Как… плюнь? – слезы у Елаа высохли. – Это же принц…
Кайла презрительно фыркнула, словно ее никакими принцами удивить было невозможно. Часть правды в этом была. При королевском дворе были и принцы в том числе, и не только местные, но и иностранные, и даже из других миров. Она их и видела, и лечила. От чего некоторых только не лечила! Но ей и в голову не приходило в них влюбляться. Принцы при рассмотрении те же мужчины, только с регалиями и доступом к сокровищнице. Несущественные отличия.
- Откуда она вообще этого принца взяла? – зашипела лекарь на маргура. – Или принцы у вас имеют право в русалочьем озере купаться?
- Какой дурак станет купаться в русалочьем озере? – Алдом чуть ли не у виска покрутил. – Они же оторвут все, кхм, самое ценное.
Не поспоришь. Озеро для русалок дом, и они не позволят в нем никому праздно шататься. Именно поэтому так распространилось поверье, что тонущего моряка может спасти русалка. Они действительно спасают, точнее, вышвыривают на берег, чтобы никакие двуногие не мутили и не загрязняли воду. Люди по меркам русалок и тритонов были не самыми чистоплотными существами. Кстати, не из какого моря русалки не спасали. Они обитали исключительно в озерах.
- Она его случайно увидела, - поделился сведениями Алдом, - проникла в фонтан ресторации и наткнулась. Он о ней до сих пор даже не знает.
- Надо было сказать. Он как принц мог ей красиво отказать, - буркнула Кайла, точно зная качества принцев всех миров, - у них всех развиты ораторские качества.
Маргур развел руками. Что не сделано, то не сделано.
Елаа о чем-то глубоко задумалась и на перешептывания сухопутных не обращала внимания. Лу?на с горящими глазами ждала развязки истории. Некоторые из русалок аккуратно выглядывали из-под воды, заинтересовавшись, поможет ли нелепый совет привести неугомонную, от которой все их озеро устало, в чувство.
- Ну, не знаю, - выдала русалка своим необычным голосом, - принцы в воде не валяются, а если и валяются, то они уже не такие красивые и толку с них… А этот такой красивый был.
- Значит, глупый, - выдала Кайла.
- Меня что, по-твоему, его ум интересует? – разозлилась Елаа и выскочила из воды на камень, чтобы быть ближе к странной двуногой.
- А то, что тебя интересует, ты и вовсе не видела. Я, как лекарь, ответственно заявляю, что красота не гарант, - многозначительно сложила руки на груди Кайла.
Алдом за ее спиной сцедил смешок в кулак. Она на него недовольно зыркнула, прося не акцентировать внимание на исключениях некоторых рас, которым повезло во всем.
Елаа недовольно поджала губы. Все это время ей было приятно мечтать и страдать тоже приятно. Ее так неожиданно вспыхнувшая влюбленность имела сходство с легендами. Ее с принцем разделяли миры и стихии, разве это не прекрасно? Ей всегда говорили, что она витает в облаках и грезит о несбыточном, поэтому-то у нее и получались такие хорошие стихи. С этим уж все были согласны. Творческие натуры они у всех рас с… отклонениями.
Кайла подобралась к русалке ближе. Та смотрела на нее настороженно.
- Давай руку.
Елаа неохотно подчинилась. Цепкие пальчики лекаря ухватили русалку за запястье, вторую руку она приложила к ее прохладному, как у рыбы, лбу.
Русалка почувствовала небывалое умиротворение внутри себя, как только сила лекаря коснулась ее.
- Вот, - Кайла отстранилась от «страдалицы», - и не мути воду, сама же в ней плаваешь. Хвост попортишь, я тебя лечить не стану.
Елаа, как ни странно, прислушалась к словам лекаря. Хвост свой она, конечно же, любила, второго такого ни у кого нет. И угроза поэтому воспринималась весомо.
- Следующая, - призывно махнула рукой Кайла.
Лу?на нырнула в воду и быстро подплыла к лекарю. Одного прикосновения хватило, чтобы небольшие язвочки на теле русалки исчезли. Через безболезненную процедуру Кайла провела всех местных обитательниц, за что они были очень ей благодарны. Елаа достались издевки и насмешки, а также небольшой ряд угроз, если снова вздумает воду портить.
- Пропишу-ка я ей успокоительное, - поставила мысленную заметку Кайла по завершении всей работы.
- Прекрасно справились, - Алдом протянул ей руку и помог подняться. – Спасибо.
- Любой бы смог.
- Вовсе нет. Не у любого есть качественное успокоительное и знание анатомических подробностей высокопоставленных особ.
Кайла споткнулась, осознав, что маргур нагло над ней смеется. Реакция у встречающего была отменной, как уже выяснилось ранее, поэтому и сейчас он легко поймал Кайлу за руку.
- Так, - она вцепилась пальцами в его ладонь, и насмешливое выражение с лица встречающего пропало, - поразвлеклись и хватит. Теперь отведите меня во все ваши ресторации, столовые и кухни.
- Зачем? – насторожился Алдом. Он меньше всего ожидал подобную просьбу.
- Затем, что я должна знать, чем вы тут сами питаетесь и чем гостей кормите, - лекарь с очень серьезным видом одернула воротничок своего халата.
- То есть вы… проверять будете? – нервно сглотнул маргур. Хотя русалочьи угодья по-прежнему заливало солнце, он почувствовал мороз, побежавший по позвонкам.
- Проверять, - смело кивнула Кайла, взгляд серых глаз был устремлен вперед к победам, - я вам еще и меню подправлю, если посчитаю, что оно нормам не соответствует.
Ей показалось, что встречающий даже немного побледнел, что при его цвете кожи считалось невозможным.
- Тогда вас ждет противостояние гораздо страшнее здешнего, - предупредил он лекаря.
- Я справлюсь! – гордо задрала голову та.
- Прошу, - Алдом распахнул перед лекарем дверь, подумав, что неплохо бы вознести молитву за душу этой отчаянной женщины, даже не представлявшей, что ждет ее впереди.
Старший встречающий привел Кайлу в столовые комнаты, занимавшие целое крыло на тридцатом этаже. Уютно, просторно, много залов, богатый выбор блюд. В ресторацию на первом этаже приходили, чтобы насладиться роскошным оформлением, красивым видом на оранжерею, которая была видна во всей красе сквозь разделявшую их прозрачную стену, насладиться музыкой. Но далеко не всем требовалось столько атрибутики, чтобы уделить внимание простому приему пищи, поэтому большинство гостей приходили сюда.
Кайла оставила на совести смотрителя этажа порядок и чистоту всех залов, не считая это своей заботой. Надо отдать должное служащим Эмгры, лекарь еще нигде не нашла даже одной пылинки. Она надеялась, что и на кухне, где происходит все таинство приготовления еды, не обнаружатся усатые тараканы.
- Почему я должна пускать сюда всяких подозрительных девиц, которые только от мамкиной юбки оторвались!
Именно эти слова услышала Кайла после трех минут нахождения на территории кухни.
- Ты, девочка, свой острый нос в мои блюда не сунешь! – повар вонзила разделочный нож в деревянную доску, как топор в череп кровного врага.
Кайла приложила пальчики к кончику своего носа. Нечто подобное она слышала в детстве и в те годы очень переживала, сейчас те чувства неожиданно ожили. Пришлось насильно себя одернуть и убедить в том, что она уже давно не ребенок и бояться собственных недостатков глупо.
- Я всего лишь хочу проверить…
- Нечего проверять! – гаркнула госпожа Наламин так, что в шкафах звякнули кастрюли. – Я отлично слежу за вверенной мне территорией. Ни одного нарекания ни от предыдущего хозяина, ни от господина Эсанжа. Так что иди, девочка, прижигай кому-нибудь бородавки, а тут я сама разберусь.
Кайла сделала стойку, словно гончая, почуявшая добычу. Она сколько угодно могла мириться с шумом и криком, не имевшими под собой никакой значимой основы, но не терпела, когда кто бы то ни был обесценивал ее работу.
- Значит так, - лекарь сделала шаг в направлении крупной высокой женщины, чувствовавшей себя вольготно на знакомой территории, - я проверю все необходимое вне вашего желания. Любое препятствие я буду воспринимать как сокрытие допущенных здесь нарушений.
Главный повар открыла рот то ли от ошеломления, то ли желая что-то сказать, но Кайла не позволила и звуку просочиться из ее горла.
- Благодарите вашу бурную реакцию, теперь я с особой тщательностью изучу каждое блюдо. Готовьтесь потратить всю вашу неуемную энергию на неотъемлемые изменения, потому что рацион отныне во Дворе будет полностью изменен!
Выдав всю эту пламенную речь, Кайла решительно ступила вперед, отодвигая даму в сторону. Ее работники стояли, позабыв дышать, и со священным ужасом взирали на нового лекаря. Она была единственной, кто осмелился в таком тоне разговаривать с госпожой Наламин. Даже Хозяин Эмгры всегда был предельно вежлив с ней и ни разу не повышал на нее голос.
Кайла знала, что одержала победу в этой маленькой войне, как и то, что сама загнала себя в ловушку. Так стремительно ворвавшись сюда, она теперь обязана была продолжать играть роль и делать умный вид. Ей нужно было срочно что-то увидеть или разыскать, нечто такое, что поставит повара на место раз и навсегда. Если она сейчас оплошает, та ее нашинкует и зажарит без масла в огромной печи.
Лекаря спасли голоса. Она услышала их сквозь полуоткрытую дверь. Направившись на звук, она попала во внутреннюю столовую. Ту, что предназначалась исключительно для работников кухни. Небольшая комната с парой столиков. За одним из них как раз сидела разношерстная компания, по всей видимости закончившая свой обед. Громогласно и весело один из них рассказывал какую-то дикую историю.
- И вот она классическая немая сцена, - вдохновенно вещал белобрысый парень, полностью завладев вниманием публики. Они смотрели на него, открыв рты, - герцогиня в простынях, я в одних штанах и ее муж на пороге спальни при полном параде. У меня в голове мысль – дуэль!
Слушатели дружно издали испуганный возглас.
- Но герцог оказался невероятным человеком, - поспешил рассказчик всех успокоить, - он понял, что я всего лишь жертва коварной соблазнительницы, которой лишь бы… кхм. Он не меня, а ее выставил взашей, а я удостоился благодарности за разоблачение распутницы. В общем, отобедал я тогда в доме Его сиятельства, и кормил он меня лично подстреленными перепелами. Такое вот вышло открытие охотничьего сезона.
Белобрысый даже поклонился, как положено артисту в конце выступления. Надо отдать должное, что его выразительности хватило бы на целую театральную труппу.
Публика пришла в восторг. Кто-то хохотал, кто-то от радости даже свистел, девушки, повернувшись друг к другу, о чем-то хихикали, мужчины одобрительно похлопывали талантливого рассказчика по плечам и спине. Он улыбался в ответ всем сразу и успевал ответить буквально на каждую реплику, несущуюся в его сторону.
- Весело у вас тут, - прокомментировала Кайла, отчего-то не впечатлившись увиденным.
Что взять с простых служащих.
- Не без этого, - как-то странно ответил ей Алдом, маячивший рядом.
- Ах ты, поганка! – госпожа Наламин наконец отошла от потрясения и собрала силы на реванш. Ее рев заставил отобедавших вздрогнуть и обернуться к дверям.
Повар вылетела из них, как пробка из бутылки шампанского, Алдом скользнул в сторону, Кайла еле успела отскочить в противоположную.
- Какие еще нарушения?! – бушевала повар. – У меня?! Как ты смеешь?! Как ты только можешь языком своим такое говорить, бессовестная!
- А это что? – Кайла решила быть безжалостной до конца.
Все проследили за направлением ее руки. На втором столе, остававшимся свободным, деловито облизывалась трехцветная кошка. Поняв, что вдруг стала центром общего внимания, она на секунду замерла, повела ушами в сторону и вернулась к своему прежнему занятию с тем же усердием.
Госпожа Наламин стала похожа на выброшенную на берег рыбу, беззвучно открывала и закрывала рот. Ее работники поспешили скрыться по другую сторону двери. Алдом в своем углу еле сдерживал усмешку.
- На основе того, как содержится помещение для внутреннего пользования, я делаю вывод обо всем, - чеканила Кайла слова безликим и ледяным, как стужа, тоном. – Вывод разочаровывающий.
Дружная компания за столом теперь смотрела на повара и неизвестную, не отрываясь. Белобрысый глядел на представление с особым удовольствием, что демонстрировала широкая улыбка.
- Да я же… все не так…
Лекарь надменно вскинула бровь, что всегда считалось ее самым выразительным жестом, повар поникла еще больше. Кайла прекрасно знала, что эта женщина хорошо выполняет свою работу. Лучше требуемого, но обстоятельства сложились не в ее пользу.
- Слушай-слушай, лекарей нужно слушать, - произнес тот самый рассказчик, приведший публику в неописуемый восторг.
Госпожа Наламин, до этого бывшая предводительницей, воительницей, самой амазонкой, вдруг вся преобразилась, растаяла как воск, заулыбалась и закивала болванчиком.
