Глава 01. Щупальца у заказчика - плохая примета.
***
Центральная площадь порта АЖО-786623/6
201х год по старому летоисчислению
Фархад
- Ртнрнкх… кию. Хайкх… кью. Тревога! Тревога! Тревога!
- Если эта фигня сама не заткнется - я ее заткну, - басом проворчал один из последних посетителей бара под многообещающей вывеской «Пиво есть!».
Посетителя звали Фархад, и он страдал. И готовый вот-вот взорваться порт был далеко не первым в его списке жалоб. Люди-идиоты – вот это где-то ближе.
Заискрила и печально погасла последняя гирлянда, погрузив помещение во мрак. Размышляя о несправедливости бытия, Фархад вылил в себя остатки виски и протёр лысину мятым галстуком. Пиджак он посеял часа четыре назад, пенсне и модный чемоданчик – сразу после того, как выяснилось, что помощник-химер из его команды стащил декоративных рыбок из пруда посла, а платить за них было нечем. На тот момент это была третья, но еще не последняя, попытка найти работодателя за вечер.
– Карма – особа нервная, – брякнул Фархад и рыгнул.
Этот звук вызвал у текущего (теперь уже точно последнего) претендента на роль заказчика забавное шевеление жвал чуть ниже груди. Подозрительный господин был в приличном костюме, но при этом напоминал карикатуры марсиан из старых журналов. Из тех времен, когда еще верили, что где-то там есть «марсиане».
Щупальца взвились и принялись закручиваться вокруг блиноподобных ушей своего хозяина, издавая слабый гул. Для себя Фархад – нетрезвый соискатель на должность «хоть кого-нибудь» – решил, что это такой «марсианский» смех. Да, точно. Особый «марсианский смех».
Выведя эту логическую цепочку, Фархад прыснул в уже пустую бутылку. Взгляд нетрезво сполз вниз. Осколки стекла, усыпавшие металлический пол бара, отражали красные и голубые вспышки эвакуационных сигналов. Где-то на периферии сознания мельком проскочила мысль, что Энси его убьет.
– Так бывает, понимаете? Обрушивается одна неприятность, другая, третья, а когда вылезаешь из-под четвертой – на тебя падает рояль, – прокомментировал кто-то с рябящего телеэкрана на полке.
Не везло не только ребятам из развлекательной передачи, которые гонялись за золотом по старинной забугорной крепости, но и всему человечеству в целом. Такое случается, когда один умник заявляет, что аккурат в двухтысячном году наступит конец света, а другой мудрец еще лет тридцать назад посоветовал: «Выход есть всегда – залезай в посудину и вали в космос!». Кто-то связал два и два, и получилась в космосе на хлипких кастрюлях огромная толпа народа, которая хотела жрать, да не на что. Так и появились «птичники» – люди, которые берутся за любую работу, пока та не требует возвращения на альма-матер, то бишь, матушку-Землю, чтоб черти её разодрали. «Птичниками» их прозвали из-за кораблей: те поголовно носили имена всяких пернатых. Говорят, птичники начали по космосу шляться раньше всех — видимо, дольше всех и прошляются.
И вот у птичников в целом жизнь была не очень, а сейчас – особенно. Сказывались скандалы на мировой арене, нетрезвый курс валюты, ну и личные косяки. Последнее конкретно у Фархада выражалось проваленными заказами в количестве четырех штук, где на финале последнего его команда чуть не лишилась: корабля, доктора, а также уха второго пилота (через черточку – инженера). Хотя с доктором вопрос до сих пор оставался открытым. Бегать-то эта каланча бегала, да только кривовато, а из пробоины в черепе в любой момент мог открыться кровяной фонтанчик и посыпаться мозги.
Приземлилась их команда и то косо. Вот, казалось бы, обычный металлический шарик с понатыканными тут и там барами и барыгами вместе с барышнями легкого поведения. Так нет же – именно в этот день неизвестным террористам приперло этот несчастный булыжник подорвать! Ладно бы по-тихому это как-то провернули, так чертова сирена уже который час роняла в минус как градус настроения, так и веру в «авось само рассосется».
Одно хорошо – новый заказчик все-таки нашелся. Жвала, конечно, внушали некоторое недоверие, но бегать по готовому подорваться астероиду в поисках альтернативы не вдохновляло. Кряхтящая аварийка под аккомпанемент зарождающегося землетрясения гремела уже над всем клоповником.
Фархад тоскливо уставился на дно бутылки. Пойло кончилось. Да и прищур жестянки с шурупами, выполнявшей здесь функцию бармена-официанта, не обещал ничего хорошего.
В этот момент передатчик в ухе взвыл такой волной помех, что Фархад от неожиданности обругал все на свете и выронил алкотару — та разлетелась вдребезги. Птичник выдернул треклятую штуковину из уха и уставился на нее как на главную и единственную виновницу творящегося вокруг апокалипсиса.
– Да?
Он очень надеялся, что голос его звучал громко, четко, внятно, властно… Не, властно – это не про этих идиотов. Честно и «я держу ситуацию под контролем»? Пожалуй. В общем, как-то, как должен был бы звучать, если бы хренов консервный хозяин питейного заведения не позволил ему сорваться и надраться до столь плачевного состояния.
– Не спятили ли Вы, несравненный товарищ Фархад Степанович, по-барски откушивая да прибухивая, когда земля под ногами в любой момент рвануть может?
– Попрошу! Я делом занимаюсь.
– Прикольно. А сваливать планируешь?
– Планирую.
Собеседнику не было нужды представляться: рация была настроена исключительно на волну их корабля, а из всей команды так быстро тараторить мог только Лени. Впрочем, как и плевать на субординацию вместе с уважением к старшим.
Лени тараторил, а Фархад, сурово сведя брови к переносице, кивал, позабыв, что его никто не видит. По сути, собеседнику и не были нужны его ответы. Хотя Лени был пацаном смышлёным, логика в его действиях достаточно часто терялась под напором юношеского энтузиазма, что приводило к такого рода последствиям, разгребать которые команде потом приходилось всем составом.
Вот и сейчас, очередную безумную историю про одного из своих бесконечных родственничков он решил рассказать первым делом, а информацию про то, что Син решил поднимать корабль без него, Фархада, оставил на закуску.
– Без капитана корабли не взлетают!
– Я это Сину передам! Но если ты там еще минут двадцать проторчишь, тебе это уже не поможет!
– Иду я, иду!
Скрежет жвал над ухом напомнил о всё ещё ждущем ответа заказчике.
– Да, согласен я, согласен, и доставим, и конфиденциальность гарантируем тоже!
– Куда доставим? - спросил в передатчике Лени.
– Потом расскажу! В общем, ждите меня, я сейчас!
Фархад выхватил у заказчика-марсианина вымазанную чернилами дискету, пожал нечеловечески длинную конечность, тем самым скрепив сделку, и рванул прочь из бара в сторону своей межорбитальной консервы дальнего плавания. Оставшийся в одиночестве «марсианин» махнул уходящему на прощание зажатым в щупальце окурком. И запросил еще виски.
F/N А.Т, АЖО-786623/6, порт АГ-41, межзвездный корабль класса «Синица»
Комната Управления
201х год по старому летоисчислению
Энси и Фархад
Птичники – низшие люди, без образования, способности к рефлексии, а также увлечений, выходящих за пределы цепочки трёх «б»: бабло-бухло-бабы. Птичники не ищут смысла в жизни. У них нет дома, и он им не нужен. Злые птичники украдут твоего любимого мишку с полки, если сейчас же не доешь кашу и не пойдешь спать. Откажешься работать вторую смену без отдыха и третий месяц как без зарплаты – станешь птичником.
Энси не могла покидать пределы корабля, поэтому ей оставалось слушать подобную дурную болтовню в портах, чтобы хоть как-то развлечься. Она давно уже уяснила, что подобные «великие истины» изрекали те, кто еще боялся лишиться стабильности; кто боялся улететь в никуда – на поиски приключений.
На экране она видела, как улетали с портовой станции корабли. В панике бежали все, у кого имелась хоть капля мозгов (включая незадачливого посла, которого ненароком опозорил Син). Им бы, по-хорошему, тоже стоило делать ноги, но они не могли, потому что ждали последнего члена экипажа. Того, кого Энси, будь её воля, запирала бы при каждой высадке, чтобы не лез куда не следовало. И к черту, что тот был капитаном – она не единственная на корабле лелеяла планы спеленать почти-уже-пенсионера, чтобы тот не шастал, где не повадно, и не чинил безумств.
Крики за окном усиливались.
Должным образом смотивированный бредом Лени, тот самый капитан, Фархад Степанович Эльста, нетвердой походкой забирался на корабль под обвиняющим взглядом внешней камеры, через которую за ним наблюдала Энси. Судя по скорости карабканья по лестнице, в то, что химер решил оставить его за бортом, он поверил, и пьяную голову не смутило, что Син был парнем верным и без капитана улетать бы не стал.
Энси начала запуск машины. Фархад по ту сторону камеры с лестницы свалился, его ругань затерялась в шуме нутра машины. Энси подумала было позвать к нему хотя бы того же Лени, раз Багрицкий пока был недоступен, но решила, что капитан обойдётся – она была недовольна. Доктор слишком много сил потратил на алкогольную реабилитацию их начальства, чтобы капитан так просто за одну ночь послал к такой-то бабушке все их труды.
Панические крики за окном постепенно сменились успокаивающим мраком космоса. Они улетали прочь.
– Если день не задался с начала прошлого месяца – его ничто уже не исправит, – сказал Фархад, ввалившись в комнату управления.
– Мудрые мысли тебе сегодня вредны, – ответила ему Энси.
Начальство тяжело споткнулось о коробки, оставшиеся от прошлого груза. Ботинки тут же увязли в ворохе высыпавшихся перьев. Фархад пнул цветастую кучу. Выругался.
Энси протянула было к нему ладонь, но отдернула. Поднесла к глазам белые, немного блестящие пальцы и задумчиво склонила голову. Она не знала, откуда у нее была эта нелепая привычка трепать людей по плечу. Не то чтобы она на самом деле могла кого-то коснуться – корабельным привидениям такого не полагалось. Не часто, во всяком случае.
– Тебе кофе? – вместо этого спросила она.
– Пожалуйста! И голову Сина на блюде!
В мольбе капитана говорил опыт человека, регулярно умирающего от похмелья, а также не созданного для работы с коллективом. Энси махнула рукой в сторону готовой к ограблению кофеварки.
– Спасибо! И голову!
– Расслабься, мы пошутили.
– Это я понял, я не понял, зачем.
Энси пожала в ответ плечами.
– Ты понял. И ты долго шел.
– Если ты это к тому, что мне нужно бросить пить – ответ все тот же, что и три тысячи пятнадцать раз до этого.
– Ты каждый раз наугад цифру называешь.
– Есть момент.
Налив себе кофе, Фархад упал в побитое жизнью кресло, из которого лезла наружу обивка, и положил себе на лоб ладонь, пытаясь унять мигрень. Принимать каждый раз таблетки ему мешала шалившая печень.
– Булыжник, конечно, жаль, – сказал Фархад. Было видно: его глодала как всегда не вовремя заявившаяся совесть.
Энси так поняла, что Фархад имел в виду только что покинутый ими порт. Она пожала плечами.
– Кто выжил, тот и прав.
– Да тут же не в правоте дело!
– Ты прав, в выживании. Ну и в выгоде еще.
Фархад затих. Энси следила за ним краем глаза, точно так же, как она следила за всеми остальными на корабле. Она не могла физически быть везде и видеть все сразу, но могла проходить сквозь стены, заставлять электронику себе подчиняться, а еще – смотреть на десяток маленьких экранов, где отражалось то, что снимали корабельные камеры.
– По поводу промедлений, кстати, – сказал Фархад, не отнимая ладони от глаз. – У меня снова вопросы к паранойе дока. Он у себя?
– Да, Игорь спит.
– Эх, жаль будить. А так бы высказал претензию лично в его лохматую физиономию. Я опять едва успел уцепиться за поручень, пока забирался, чтобы не полететь радостно с трехметровой высоты.
Энси не стала говорить, что видела: метр там был один и уцепиться он не успел.
– Я тут в очередной раз задумался о том, что стоит все же коллективными усилиями проесть Багрицкому плешь, – сказал Фархад.
– На кой ему-то плешь, нам тебя одного лысого хватает.
– Ему – на тему удобства пассажиров и команды. Может, тогда он согласится хотя бы на разнесчастный эскалатор, раз дверь напрямую в управление – «опасная и глупая затея». Параноик несчастный. Поднимайся, как дебил, сперва на самый верх, топай через все жилые помещения, и это все, чтобы опять спускаться вниз. Мало какому дедку снилось столько геморроя.
– Не бузи.
– Я не бужу, я ругаюсь.
Устройство «Синицы» было странным. На корабле было два этажа. Комната управления, являвшаяся кухней по совместительству, притулилась в самом начале корабля. Дойти до нее от входа можно было только через верх, пользуясь двумя шаткими лестницами, на перилах которых были аккуратно прилеплены листочки-напоминалки в стиле «кто сожрал последний батончик, знай, гад, я тебя вычислил!».
На капремонте экономили, и если часто используемую «кухонную» лестницу местный химер Син пластилином напополам с изолентой худо-бедно чинил, то вторая лестница, ведущая от главного, и единственного, входа во все жилые помещения, выглядела откровенно неухоженной и больной. Она даже в кристально трезвом состоянии требовала у членов экипажа определенной сноровки, что уж говорить о пьяных.
– Хочу, чтобы деньги падали с неба, – заявил Фархад. Судя по голосу, он подумал о том, что пора было платить за «крышу».
– Взбодрись. Не все же время ныть.
– И что ты мне предлагаешь в качестве альтернативы?
– Займи себя чем-нибудь. Поменяй страницу премьера на Википедии, я не знаю.
– Меня забанят, – уныло ответил Фархад.
– Ну так поработай.
– Не хочу.
– Ноешь.
– Возможно.
Зажужжав, загорелся жизнью компьютер. На заставку выползла картинка, повествующая о нелегкой жизни человека-дятла, вынужденного жить на кофеине. Автоматически открылась страница всемирной паутины.
– Ты меня эксплуатируешь, – сказал Фархад.
– Заставляю выполнять твою работу.
– Но я капитан!
– Большая сила – большая ответственность, – невозмутимо отозвалась Энси. – Братки, конечно, могут и сами к нам прийти, но не хотелось бы.
– И правда, – согласился Фархад и придвинулся к клавиатуре. – Не хочется.
Выпендривался он больше из вредности. Несмотря на все его недостатки, положиться на него было можно. Даже бумажки все отправлял всегда в срок. Сейчас скорее проблема была в другом: он тянул время, потому что не знал, как лучше сформулировать. Над этим опусом сидел он уже четвертый день. Письма формата «звиняйте, мы неудачники без гроша в кармане» ребятками в кожанках воспринимались плохо, а потому ответы нужно было сочинять замудренные, тщательно обсыпанные обещаниями и подробными планами, когда и сколько будет отдано в самое наиближайшее время. У Фархада зубы заговаривать выходило на ура, не зря же он был бывшим юристом.
– Ты же говорила, в том порту были лучшие медики.
Энси скосила взгляд на медицинский отчет из больницы порта-астероида, куда они неделю назад приземлились первым делом. Минуты назад этот порт благополучно взорвался.
– Лучшие из тех, до которых мы бы успели долететь, – сказала Энси. – Полетели бы дальше – помимо проваленного задания получили бы пару трупов в придачу. Ну или труп и калеку – в зависимости от степени капризности фортуны.
Это был второй раз за их карьеру, когда они были в таком дерьме. Стоило признать: в прошлый раз картина была еще хуже.
