Выступление парня, больше ценящего свою музыку, чем визжащие толпы фанаток и полный кошелёк хрустящих купюр, закончилось пять минут назад. В этот раз я не стал садиться за столик, чтобы привлечь внимание Вита, а занял стул у барной стойки. Но не спрятался за банданой и кепкой, как в прошлый раз. Страшно, что прошёл уже год. Бармен меня узнал, но не прикапывался. Молча подливал, когда я просил. Моей благодарности не было предела.
- Слышал, что ты вернулся с гастролей, но не думал, что ты сразу прибежишь сюда.
Губы растягиваются, когда Вит садится на соседний стул. Я поворачиваю голову, сразу отмечая, что за год он почти не изменился. Волосы все той же длины, одежда неизменного цвета. Разве что появилась новая татуировка на плече, которую без труда можно разглядеть, раз на нём майка.
- Соскучился, - отвечаю, ловлю на себе любопытный взгляд парня, силящегося понять, серьезно я говорю или издеваюсь. На самом деле, и то и другое.
- Лучше бы отправился к сестре. Она тебя давно уже ждёт. – Ненавижу, когда Вит читает нотации.
- Вы всё ещё общаетесь? – недовольно ворчу я. – Мне это по-прежнему не нравится.
- А мне по-прежнему все равно. – Вит легко пожимает плечами. – Пока ты занимаешься своей карьерой, я заменяю ей старшего брата.
Грудная клетка сжимается. Сердце дергается. Укор небезосновательный. Я херовый брат.
- Но даже будучи настолько занятым, что не можешь найти время, чтобы встретиться с сестрой, ты продолжаешь вляпываться в дерьмо по уши. Раз за разом. Это уже даже не смешно, а печально.
Усмехаюсь, затем опустошаю рюмку, наслаждаюсь обжигающей жидкостью в горле.
- У меня талант.
Появляется бармен, предлагает Виту выпить, но он просит лишь воду. Гадёныш не пьет. Будь я на его месте, наверное, тоже с отвращением бы относился к выпивке. Но я, спасибо хоть за это, не в его шкуре. Парню досталось гораздо больше, чем мне.
- Так, что ты делаешь здесь? Пытаешься нахрюкаться, чтобы избежать мук совести?
- Черта с два! – крякаю я. Откуда он знает?
- Что же тебе такого сделала эта крошка, что ты так на неё въелся?
Вскидываю голову, прищурившись.
- Я посмотрел видео кастинга, - продолжает Вит, не обращая на меня внимание. – И вообще не понял, по какой причине ты её выгнал.
- Написал пару комментов о том, какой я урод?
- Естественно, - парирует Вит, не раздумывая. – Девочка реально круто поёт. – И это Вит ещё не видел, что она творила сегодня на импровизированном выступлении. У меня буквально едва не отвалилась челюсть: так она была хороша в этот момент. - На вашей эстраде можно по пальцам пересчитать тех, кто реально поёт, а не открывает рот под фанеру. Я помню, что и ты возмущался этим признанным фактом. А теперь ты вдруг решил унизить офигенную девчонку. Что с ней не так?
- Пусть засунет свой голос в позолоченную задницу, - буркнул я.
- Так вот, что тебя взбесило? Вот из-за чего ты как с цепи сорвался?
Я поднимаю брови, как бы говоря: удиви меня.
- Она из богатой семьи.
- Бинго.
- Ты знаешь её семью?
Качаю головой, провожу по ним пальцами, затем тянусь к пачке сигарет. Вит хмурится, но я все равно достаю одну, закуриваю и выпускаю на волю колечко дыма. Пошёл он. Здесь все дымят.
- Тогда с чего ты взял, что она мажористая кукла?
Усмехаюсь, не собираясь говорить о том, что знаю и что видел собственными глазами.
- Даже если и так, - продолжает Вит, словно не замечая моего молчания, - то, что с того?
Он меня удивляет. Его это не задевает? Я вскидываю брови в немом вопросе.
- Неужели, по-твоему, все должны проходить через подобное?
Моё продолжительное молчание красноречивее любых слов.
- Спятил? – возмущённо охает Вит.
- Чтобы подняться, нужно сначала опуститься на самое дно, - говорю я, только что придумав эту чушь.
- Что ты несешь? – Разозлить Вита – это отдельный вид искусства. Не каждому под силу.
Он дёрнул себя за волосы с такой силой, что я даже испугался за его скальп. Пару минут Вит пристально смотрел мне в лицо, словно стараясь что-то увидеть, затем буркнув под нос какое-то ругательство, залпом влил в себя ноль пять чистой воды.
Вит отворачивается от меня. Я прошу ещё выпивки. Бармен наливает, ставит перед Витом ещё одну бутылку. Я тушу сигарету в прозрачную пепельницу на барной стойке, уже наполненную чужими окурками.
- Никому не нужно опускаться на самое дно, - вдруг прерывает тишину Вит. – Кто из тех ребят, что были там с нами, может поддерживать нормальный образ жизни? Кто сможет стать популярным?
- Мы, - хрипло отвечаю.
- Только ты. – Я открываю рот, чтобы ответить, но не успеваю. – И знаешь почему? – Молчу. – Потому что все они сломлены, раздавлены. У них нет образования. Некоторые, благодаря своим сволочным родителям, отстают в развитии. Кто из них сможет стать великим?
Никто.
Ответ растворился между нами. Я жмурюсь, понимая, что он прав.
- Ты и Снежа исключение из правил. – В его голосе столько грусти, что мне хочется стукнуть его в плечо в качестве поддержки, сказать, что он точно такое же грёбаное исключение, но я сдерживаю порыв, зная, что Вит не оценит. – Да и ситуация у вас другая. Вы знаете, что такое семья, любовь, поддержка.
- Ты тоже мог бы, если бы не был упрямым ослом, - напоминаю я.
- Меня и так всё устраивало. В детдоме было лучше.
Сердце сжимается. Какому ребёнку в детдоме может быть лучше, чем в кругу своей семьи? Не хочу даже представлять себе, в каком аду он родился.
- Ты не должен винить кого-то за то, что ему посчастливилось вырасти в нормальной семье. Не надо срываться на тех, кому родители дали хорошее образование. – Он поворачивается ко мне, чтобы взглянуть на меня осуждающе. – Это хорошо, что такие люди есть. У них все хорошо с психикой. Именно они толкают наше общество дальше. Они как мотыльки, освещающие наши пути.
Голова опускается, я ёжусь.
- К тому же эта Лора Ви красотка. – Вит хмыкает, наблюдая, как моя рука на барной стойке сжимается в кулак. – Я ведь не слепой. Да и ты тоже. Уверен, ты успел заценить. – Клацаю зубами, вызывая ещё больше веселья у Вита. Рад, что его забавляет моя реакция. – Не является ли её божественная внешность ещё одной причиной, почему ты так бесишься?
- Не мели чепухи!
- Думаю, я прав. – Вит нисколько не уступает мне в самодовольстве. – Она тебе нравится, но ты не хочешь, чтобы она тебе нравилась. Поэтому и злишься. Потому что не можешь перестать хотеть её, даже несмотря на то, что считаешь её избалованной куклой.
Рычу, полностью подтверждая его теорию. Да и нет смысла отрицать. Этой девушке не только повезло с семьёй, но еще и с внешностью. И все же моё желание ничего не меняет.
- Она сказала, что я кинул тебя ради славы. Скинул как балласт.
Не знаю, почему каждый раз открываю перед ним душу. Возможно, он и сам видит её насквозь. Вит – близкий человек. Именно к нему я иду, когда больше нет сил терпеть.
- Эта девчонка?
Киваю.
- Почему тебя это тронуло? Почему сейчас? Все об этом говорят.
Да, все.
- Она сказала в лоб. – Выпиваю рюмку, начинает казаться, что хмель рассеивается.
- Смелая, - хмыкает Вит. – Но она сделала то же, что и ты.
- Я не…
- Неужели? Ты на всю страну сказал, что она поёт сухо, и отправил её к папочке…
- Это тоже показали? – морщусь я.
- Ага, - на губах Вита появляется улыбка. Рад, что ему весело. – Так что логично, что она огрызается. – Да, логично. Ещё если учесть мое сегодняшнее поведение. Хочется закрыть лицо руками и застонать. – Что придумал твой директор, чтобы унять скандал?
- Дуэт.
И это отвечаю не я. Мы с Витом одновременно оборачиваемся, чтобы увидеть стройную блондинку. На ней привычно светло-розовая блузка и белая юбка с розовыми вставками. Эх, эта её страсть к классике и розовому цвету меня убивают. Разве не странно, что молоденькая красивая девушка стремится выглядеть как воспитательница в детском саду?
- Уля, - здороваюсь я, - как ты меня нашла?
- Женя сказал, - отвечает она, немного сконфуженно наблюдая за Витом. Я не удивляюсь, что псевдо друг растрепал всё при первой возможности. В очередной раз убеждаюсь, что он шпион Тёмы. Именно поэтому я больше не терплю его возле себя. Уля лучше. Она хотя бы делает это открыто и за деньги.
- У тебя новый розовый хвост? – Парень осматривает девушку, иронично двигая бровями. – Решил, что с девчонкой веселее, чем с тем павлином?
- Уля – мой ассистент.
- Уля? – переспрашивает Вит, затем кривится, будто слово оказалось кислым на вкус. – Хм.
Ассистентка фыркает на него. Я усмехаюсь. Красивые глаза девушки обращаются ко мне холодный взгляд.
- Ты должен быть на репетиции сейчас, а не напиваться в баре, - строгим голосом выдает Ульяна.
- У меня нет настроения, - отмахиваюсь.
- Какая жалость, что до этого никому нет дела. - Именно поэтому Тёма её и нанял. Она непреклонная штучка. – Особенно мне. Моя обязанность – притащить тебя живого или мёртвого в репетиционный зал, чтобы ты и Лора Ви начали готовиться к пятничному концерту.
- Катитесь вы все к чёрту! – огрызаюсь я.
Ничто и никто не заставит меня сейчас выйти отсюда.
- Если ты будешь хорошо себя вести и достойно выступишь: так, чтобы все поверили, что между тобой и Лорой нет ничего, кроме сердечной, - она театрально вздыхает, кладёт руку на грудную клетку, что усилить эффект, - дружбы, Тёма обещал дать тебе выходной на месяц.
- Врёшь? – всполошился я.
Месяц без концертов, автографов, интервью и записей новых треков?
Черт, я за это душу дьяволу продам, не то, что неделю потерпеть избалованную сучку.
- Нет. – Она поджимает губы. - Он обещал.
Я вскакиваю так быстро, что барный стул падает на пол, оглушая меня на секунду. Ульяна дергается назад. Вит разразился смехом, который звенел в моих ушах ещё пару часов.
POV Вили
Внимание! Песня, которую автор представлял, когда описывал выступление героев – «Крылья» Artik & Asti
Сегодня состоится наше с Гаем совместное выступление, к которому мы усердно готовились всю неделю.
Я была крайне удивлена, когда он неожиданно вернулся после нашей стычки, сконфуженно извинился, что заставил ждать. Я тоже хотела извиниться перед ним за то, что задела слишком личную тему. Не знаю, какая муха меня укусила, в тот момент мне удалось потерять рассудок на пару минут, и этого хватило, что обидеть его. Возможно, это была самооборона, ведь и Гай не сдерживался в выводах о моей персоне. Но Биго не дал мне даже шанса попросить прощения. И больше наедине мы не оставались.
Помимо нас всегда присутствовал ещё третий человек. Гай уходил и приходил вместе либо с педагогом по вокалу, своим директором или ассистентом. Биго мало разговаривал со мной, да то только если это касалось выступления. Он во всем подчинялся педагогу, постановщику, хореографу, развеивая мои представления о себе.
Гай не пытался лидировать, выставить вперед свое я. Возможно, это из-за песни. Или из-за того, что это моя минута славы, а для него это просто способ выйти сухим из скандала. Для меня этот конкурс значил все, а он перешагнёт и пойдёт дальше.
Я с невероятным трепетом ждала выступления. И с таким же ужасом. Меня не покидало ощущение, что я недостаточно хорошо подготовилась, что я оплошаю, выставив и себя и Гая на посмешище. Но его, казалось, это нисколько не тревожило.
И вот я стою за кулисами. Мои руки дрожат, а в голове хаос мыслей. В одну секунду я вдруг забываю слова, начинаю яростно капаться в сознании, а в другую облегченно выдыхаю, когда они ровными строчками ложатся перед глазами.
Я уже успела позвонить дедушке, Захару и Варе, услышать от них напутственные слова, но, несмотря на искреннюю поддержку, меня они не смогли успокоить. Я была на грани нервного солевого потока.
- У тебя такой вид, будто ты вот-вот в обморок грохнешься. - От этого голоса с едва различимой хрипотцой по спине прошёлся озноб.
Я оборачиваюсь, чтобы увидеть Гая. На нём чёрная футболка, тёмные зауженные джинсы и чёрная кожаная косуха – дерзко и сексуально. Я же одета противоположно. На мне милое белое платье в пол, с открытыми плечами и вырезом на груди. Это часть истории, которую мы расскажем со сцены.
Двое слишком разные. Они не походят друг другу как небо и земля. Но девушка все равно ждёт его, продолжая глупо надеяться, что парень услышит, как ей плохо и вернётся, поняв, что тоже без неё не может. Но вместо этого он ломает её, не дав и шанса спастись.
Я поднимаю голову, желая встретиться взглядом с небесно-голубыми глазами Гая. Впервые за неделю он обратился ко мне без посторонних глаз, и не касаясь нашего выступления.
- Я волнуюсь, - признаюсь, но тут же краснею, словно стыжусь этого.
- Уже поздно, не находишь? – Несмотря на колкость фразы, его голос остаётся мягким и странно волнующим.
Я прислушиваюсь к гулу зрителей, затем поворачиваюсь к парню спиной, чтобы увидеть, как они приветствуют очередного участника. Нашим же выступлением завершится концерт. Сценаристы шоу захотели выдержать интригу подольше.
- Чего ты боишься? – слышу его совсем рядом, но не решаюсь проверить, насколько близко он подошёл.
Я жмурюсь, наморщив нос. Сложно ответить.
- Забыть слова? – предполагает Гай. – Или сфальшивить?
Широко распахиваю глаза, ведь он попал в точку. Больше чувствую, чем слышу, как парень усмехается.
- Тебе не стоит бояться.
- Почему? – Голос дрогнул, когда замок куртки зацепился за мои распущенные кудри (я хотела выпрямить, но именно Гай настоял на том, чтобы оставить их такими, какие они есть), и я поняла, насколько близко он сейчас ко мне. Его губы неприлично приблизились к моему уху. Его дыхание защекотало, отчего я слегка вздрогнула.
- Потому что на репетиции ты ни разу не оплошала.
Моргаю, решив, что ослышалась. Биго только что сделал мне комплимент, да ещё и стоя так близко, что я могу сдвинуть спину на пару сантиметром и коснусь его груди?
- Если забудешь слова, я могу подпеть, сделав вид, что так и надо. – Почему он успокаивает меня? Разве его это заботит? Всю неделю я была уверена, что безразлична ему, а сейчас он проявляет пугающее дружелюбие. - Если сфальшивишь, чего я от тебя ни разу не слышал, то мало кто сможет это понять. Почти всем в этом зале, - вижу перед собой его вытянутую руку, указывающую на зрителей, - медведь на ухо наступил: они пришли только ради шоу. Да и у продюсера на тебя есть планы. Он не позволит выкинуть тебя. По крайней мере, не так быстро.
Каждое его слово загоняло меня в невидимый угол. Я никак не ожидала, что услышу что-то подобное от этого парня.
- Выше нос, - командует Биго, резко выдыхая, всколыхнув мои волосы. – У тебя уже есть толпа поклонников, которые готовы вцепиться мне в глотку. Это мне должно быть страшно.
Я открываю рот, чтобы поблагодарить его, оборачиваюсь, но Гай уже отошёл в противоположную часть кулис, откуда теперь загадочно поглядывал на меня. Может, он и сам был удивлён, что решил меня подбодрить, а, может, проверял моё состояние. Оно значительно улучшилось после его слов.
Неделю назад я бы разозлилась, если бы он сказал мне, что продюсер заинтересован во мне, поэтому меня пока не выкинут с проекта, решив, что это злая насмешка. Но побыв с ним в одной команде, видя его профессиональную работу, я могла принять это. Парень не зря стал таким популярным. Я сразу отвергла все услышанные толки о его бестолковости и бесполезности. Они не правы по всем пунктам. Хотя нельзя исключать, что парень специально хотел, чтобы все так думали и воспринимали его именно таким.
- Слышал, что ты вернулся с гастролей, но не думал, что ты сразу прибежишь сюда.
Губы растягиваются, когда Вит садится на соседний стул. Я поворачиваю голову, сразу отмечая, что за год он почти не изменился. Волосы все той же длины, одежда неизменного цвета. Разве что появилась новая татуировка на плече, которую без труда можно разглядеть, раз на нём майка.
- Соскучился, - отвечаю, ловлю на себе любопытный взгляд парня, силящегося понять, серьезно я говорю или издеваюсь. На самом деле, и то и другое.
- Лучше бы отправился к сестре. Она тебя давно уже ждёт. – Ненавижу, когда Вит читает нотации.
- Вы всё ещё общаетесь? – недовольно ворчу я. – Мне это по-прежнему не нравится.
- А мне по-прежнему все равно. – Вит легко пожимает плечами. – Пока ты занимаешься своей карьерой, я заменяю ей старшего брата.
Грудная клетка сжимается. Сердце дергается. Укор небезосновательный. Я херовый брат.
- Но даже будучи настолько занятым, что не можешь найти время, чтобы встретиться с сестрой, ты продолжаешь вляпываться в дерьмо по уши. Раз за разом. Это уже даже не смешно, а печально.
Усмехаюсь, затем опустошаю рюмку, наслаждаюсь обжигающей жидкостью в горле.
- У меня талант.
Появляется бармен, предлагает Виту выпить, но он просит лишь воду. Гадёныш не пьет. Будь я на его месте, наверное, тоже с отвращением бы относился к выпивке. Но я, спасибо хоть за это, не в его шкуре. Парню досталось гораздо больше, чем мне.
- Так, что ты делаешь здесь? Пытаешься нахрюкаться, чтобы избежать мук совести?
- Черта с два! – крякаю я. Откуда он знает?
- Что же тебе такого сделала эта крошка, что ты так на неё въелся?
Вскидываю голову, прищурившись.
- Я посмотрел видео кастинга, - продолжает Вит, не обращая на меня внимание. – И вообще не понял, по какой причине ты её выгнал.
- Написал пару комментов о том, какой я урод?
- Естественно, - парирует Вит, не раздумывая. – Девочка реально круто поёт. – И это Вит ещё не видел, что она творила сегодня на импровизированном выступлении. У меня буквально едва не отвалилась челюсть: так она была хороша в этот момент. - На вашей эстраде можно по пальцам пересчитать тех, кто реально поёт, а не открывает рот под фанеру. Я помню, что и ты возмущался этим признанным фактом. А теперь ты вдруг решил унизить офигенную девчонку. Что с ней не так?
- Пусть засунет свой голос в позолоченную задницу, - буркнул я.
- Так вот, что тебя взбесило? Вот из-за чего ты как с цепи сорвался?
Я поднимаю брови, как бы говоря: удиви меня.
- Она из богатой семьи.
- Бинго.
- Ты знаешь её семью?
Качаю головой, провожу по ним пальцами, затем тянусь к пачке сигарет. Вит хмурится, но я все равно достаю одну, закуриваю и выпускаю на волю колечко дыма. Пошёл он. Здесь все дымят.
- Тогда с чего ты взял, что она мажористая кукла?
Усмехаюсь, не собираясь говорить о том, что знаю и что видел собственными глазами.
- Даже если и так, - продолжает Вит, словно не замечая моего молчания, - то, что с того?
Он меня удивляет. Его это не задевает? Я вскидываю брови в немом вопросе.
- Неужели, по-твоему, все должны проходить через подобное?
Моё продолжительное молчание красноречивее любых слов.
- Спятил? – возмущённо охает Вит.
- Чтобы подняться, нужно сначала опуститься на самое дно, - говорю я, только что придумав эту чушь.
- Что ты несешь? – Разозлить Вита – это отдельный вид искусства. Не каждому под силу.
Он дёрнул себя за волосы с такой силой, что я даже испугался за его скальп. Пару минут Вит пристально смотрел мне в лицо, словно стараясь что-то увидеть, затем буркнув под нос какое-то ругательство, залпом влил в себя ноль пять чистой воды.
Вит отворачивается от меня. Я прошу ещё выпивки. Бармен наливает, ставит перед Витом ещё одну бутылку. Я тушу сигарету в прозрачную пепельницу на барной стойке, уже наполненную чужими окурками.
- Никому не нужно опускаться на самое дно, - вдруг прерывает тишину Вит. – Кто из тех ребят, что были там с нами, может поддерживать нормальный образ жизни? Кто сможет стать популярным?
- Мы, - хрипло отвечаю.
- Только ты. – Я открываю рот, чтобы ответить, но не успеваю. – И знаешь почему? – Молчу. – Потому что все они сломлены, раздавлены. У них нет образования. Некоторые, благодаря своим сволочным родителям, отстают в развитии. Кто из них сможет стать великим?
Никто.
Ответ растворился между нами. Я жмурюсь, понимая, что он прав.
- Ты и Снежа исключение из правил. – В его голосе столько грусти, что мне хочется стукнуть его в плечо в качестве поддержки, сказать, что он точно такое же грёбаное исключение, но я сдерживаю порыв, зная, что Вит не оценит. – Да и ситуация у вас другая. Вы знаете, что такое семья, любовь, поддержка.
- Ты тоже мог бы, если бы не был упрямым ослом, - напоминаю я.
- Меня и так всё устраивало. В детдоме было лучше.
Сердце сжимается. Какому ребёнку в детдоме может быть лучше, чем в кругу своей семьи? Не хочу даже представлять себе, в каком аду он родился.
- Ты не должен винить кого-то за то, что ему посчастливилось вырасти в нормальной семье. Не надо срываться на тех, кому родители дали хорошее образование. – Он поворачивается ко мне, чтобы взглянуть на меня осуждающе. – Это хорошо, что такие люди есть. У них все хорошо с психикой. Именно они толкают наше общество дальше. Они как мотыльки, освещающие наши пути.
Голова опускается, я ёжусь.
- К тому же эта Лора Ви красотка. – Вит хмыкает, наблюдая, как моя рука на барной стойке сжимается в кулак. – Я ведь не слепой. Да и ты тоже. Уверен, ты успел заценить. – Клацаю зубами, вызывая ещё больше веселья у Вита. Рад, что его забавляет моя реакция. – Не является ли её божественная внешность ещё одной причиной, почему ты так бесишься?
- Не мели чепухи!
- Думаю, я прав. – Вит нисколько не уступает мне в самодовольстве. – Она тебе нравится, но ты не хочешь, чтобы она тебе нравилась. Поэтому и злишься. Потому что не можешь перестать хотеть её, даже несмотря на то, что считаешь её избалованной куклой.
Рычу, полностью подтверждая его теорию. Да и нет смысла отрицать. Этой девушке не только повезло с семьёй, но еще и с внешностью. И все же моё желание ничего не меняет.
- Она сказала, что я кинул тебя ради славы. Скинул как балласт.
Не знаю, почему каждый раз открываю перед ним душу. Возможно, он и сам видит её насквозь. Вит – близкий человек. Именно к нему я иду, когда больше нет сил терпеть.
- Эта девчонка?
Киваю.
- Почему тебя это тронуло? Почему сейчас? Все об этом говорят.
Да, все.
- Она сказала в лоб. – Выпиваю рюмку, начинает казаться, что хмель рассеивается.
- Смелая, - хмыкает Вит. – Но она сделала то же, что и ты.
- Я не…
- Неужели? Ты на всю страну сказал, что она поёт сухо, и отправил её к папочке…
- Это тоже показали? – морщусь я.
- Ага, - на губах Вита появляется улыбка. Рад, что ему весело. – Так что логично, что она огрызается. – Да, логично. Ещё если учесть мое сегодняшнее поведение. Хочется закрыть лицо руками и застонать. – Что придумал твой директор, чтобы унять скандал?
- Дуэт.
И это отвечаю не я. Мы с Витом одновременно оборачиваемся, чтобы увидеть стройную блондинку. На ней привычно светло-розовая блузка и белая юбка с розовыми вставками. Эх, эта её страсть к классике и розовому цвету меня убивают. Разве не странно, что молоденькая красивая девушка стремится выглядеть как воспитательница в детском саду?
- Уля, - здороваюсь я, - как ты меня нашла?
- Женя сказал, - отвечает она, немного сконфуженно наблюдая за Витом. Я не удивляюсь, что псевдо друг растрепал всё при первой возможности. В очередной раз убеждаюсь, что он шпион Тёмы. Именно поэтому я больше не терплю его возле себя. Уля лучше. Она хотя бы делает это открыто и за деньги.
- У тебя новый розовый хвост? – Парень осматривает девушку, иронично двигая бровями. – Решил, что с девчонкой веселее, чем с тем павлином?
- Уля – мой ассистент.
- Уля? – переспрашивает Вит, затем кривится, будто слово оказалось кислым на вкус. – Хм.
Ассистентка фыркает на него. Я усмехаюсь. Красивые глаза девушки обращаются ко мне холодный взгляд.
- Ты должен быть на репетиции сейчас, а не напиваться в баре, - строгим голосом выдает Ульяна.
- У меня нет настроения, - отмахиваюсь.
- Какая жалость, что до этого никому нет дела. - Именно поэтому Тёма её и нанял. Она непреклонная штучка. – Особенно мне. Моя обязанность – притащить тебя живого или мёртвого в репетиционный зал, чтобы ты и Лора Ви начали готовиться к пятничному концерту.
- Катитесь вы все к чёрту! – огрызаюсь я.
Ничто и никто не заставит меня сейчас выйти отсюда.
- Если ты будешь хорошо себя вести и достойно выступишь: так, чтобы все поверили, что между тобой и Лорой нет ничего, кроме сердечной, - она театрально вздыхает, кладёт руку на грудную клетку, что усилить эффект, - дружбы, Тёма обещал дать тебе выходной на месяц.
- Врёшь? – всполошился я.
Месяц без концертов, автографов, интервью и записей новых треков?
Черт, я за это душу дьяволу продам, не то, что неделю потерпеть избалованную сучку.
- Нет. – Она поджимает губы. - Он обещал.
Я вскакиваю так быстро, что барный стул падает на пол, оглушая меня на секунду. Ульяна дергается назад. Вит разразился смехом, который звенел в моих ушах ещё пару часов.
Глава 15
POV Вили
Внимание! Песня, которую автор представлял, когда описывал выступление героев – «Крылья» Artik & Asti
Сегодня состоится наше с Гаем совместное выступление, к которому мы усердно готовились всю неделю.
Я была крайне удивлена, когда он неожиданно вернулся после нашей стычки, сконфуженно извинился, что заставил ждать. Я тоже хотела извиниться перед ним за то, что задела слишком личную тему. Не знаю, какая муха меня укусила, в тот момент мне удалось потерять рассудок на пару минут, и этого хватило, что обидеть его. Возможно, это была самооборона, ведь и Гай не сдерживался в выводах о моей персоне. Но Биго не дал мне даже шанса попросить прощения. И больше наедине мы не оставались.
Помимо нас всегда присутствовал ещё третий человек. Гай уходил и приходил вместе либо с педагогом по вокалу, своим директором или ассистентом. Биго мало разговаривал со мной, да то только если это касалось выступления. Он во всем подчинялся педагогу, постановщику, хореографу, развеивая мои представления о себе.
Гай не пытался лидировать, выставить вперед свое я. Возможно, это из-за песни. Или из-за того, что это моя минута славы, а для него это просто способ выйти сухим из скандала. Для меня этот конкурс значил все, а он перешагнёт и пойдёт дальше.
Я с невероятным трепетом ждала выступления. И с таким же ужасом. Меня не покидало ощущение, что я недостаточно хорошо подготовилась, что я оплошаю, выставив и себя и Гая на посмешище. Но его, казалось, это нисколько не тревожило.
И вот я стою за кулисами. Мои руки дрожат, а в голове хаос мыслей. В одну секунду я вдруг забываю слова, начинаю яростно капаться в сознании, а в другую облегченно выдыхаю, когда они ровными строчками ложатся перед глазами.
Я уже успела позвонить дедушке, Захару и Варе, услышать от них напутственные слова, но, несмотря на искреннюю поддержку, меня они не смогли успокоить. Я была на грани нервного солевого потока.
- У тебя такой вид, будто ты вот-вот в обморок грохнешься. - От этого голоса с едва различимой хрипотцой по спине прошёлся озноб.
Я оборачиваюсь, чтобы увидеть Гая. На нём чёрная футболка, тёмные зауженные джинсы и чёрная кожаная косуха – дерзко и сексуально. Я же одета противоположно. На мне милое белое платье в пол, с открытыми плечами и вырезом на груди. Это часть истории, которую мы расскажем со сцены.
Двое слишком разные. Они не походят друг другу как небо и земля. Но девушка все равно ждёт его, продолжая глупо надеяться, что парень услышит, как ей плохо и вернётся, поняв, что тоже без неё не может. Но вместо этого он ломает её, не дав и шанса спастись.
Я поднимаю голову, желая встретиться взглядом с небесно-голубыми глазами Гая. Впервые за неделю он обратился ко мне без посторонних глаз, и не касаясь нашего выступления.
- Я волнуюсь, - признаюсь, но тут же краснею, словно стыжусь этого.
- Уже поздно, не находишь? – Несмотря на колкость фразы, его голос остаётся мягким и странно волнующим.
Я прислушиваюсь к гулу зрителей, затем поворачиваюсь к парню спиной, чтобы увидеть, как они приветствуют очередного участника. Нашим же выступлением завершится концерт. Сценаристы шоу захотели выдержать интригу подольше.
- Чего ты боишься? – слышу его совсем рядом, но не решаюсь проверить, насколько близко он подошёл.
Я жмурюсь, наморщив нос. Сложно ответить.
- Забыть слова? – предполагает Гай. – Или сфальшивить?
Широко распахиваю глаза, ведь он попал в точку. Больше чувствую, чем слышу, как парень усмехается.
- Тебе не стоит бояться.
- Почему? – Голос дрогнул, когда замок куртки зацепился за мои распущенные кудри (я хотела выпрямить, но именно Гай настоял на том, чтобы оставить их такими, какие они есть), и я поняла, насколько близко он сейчас ко мне. Его губы неприлично приблизились к моему уху. Его дыхание защекотало, отчего я слегка вздрогнула.
- Потому что на репетиции ты ни разу не оплошала.
Моргаю, решив, что ослышалась. Биго только что сделал мне комплимент, да ещё и стоя так близко, что я могу сдвинуть спину на пару сантиметром и коснусь его груди?
- Если забудешь слова, я могу подпеть, сделав вид, что так и надо. – Почему он успокаивает меня? Разве его это заботит? Всю неделю я была уверена, что безразлична ему, а сейчас он проявляет пугающее дружелюбие. - Если сфальшивишь, чего я от тебя ни разу не слышал, то мало кто сможет это понять. Почти всем в этом зале, - вижу перед собой его вытянутую руку, указывающую на зрителей, - медведь на ухо наступил: они пришли только ради шоу. Да и у продюсера на тебя есть планы. Он не позволит выкинуть тебя. По крайней мере, не так быстро.
Каждое его слово загоняло меня в невидимый угол. Я никак не ожидала, что услышу что-то подобное от этого парня.
- Выше нос, - командует Биго, резко выдыхая, всколыхнув мои волосы. – У тебя уже есть толпа поклонников, которые готовы вцепиться мне в глотку. Это мне должно быть страшно.
Я открываю рот, чтобы поблагодарить его, оборачиваюсь, но Гай уже отошёл в противоположную часть кулис, откуда теперь загадочно поглядывал на меня. Может, он и сам был удивлён, что решил меня подбодрить, а, может, проверял моё состояние. Оно значительно улучшилось после его слов.
Неделю назад я бы разозлилась, если бы он сказал мне, что продюсер заинтересован во мне, поэтому меня пока не выкинут с проекта, решив, что это злая насмешка. Но побыв с ним в одной команде, видя его профессиональную работу, я могла принять это. Парень не зря стал таким популярным. Я сразу отвергла все услышанные толки о его бестолковости и бесполезности. Они не правы по всем пунктам. Хотя нельзя исключать, что парень специально хотел, чтобы все так думали и воспринимали его именно таким.
