Я ожидал, что вот сейчас Лора примется жеманничать и кокетничать, чтобы заставить парней облиться слюнями, но она этого не делает, как и звёздно не отбирает у Ули кофе, который та принесла для себя. Хотя если приглядеться, на её щеках можно увидеть слабый румянец. Ей неловко? Это интересно.
Девушка быстро разворачивается, словно не может устоять на месте. Резвости ей не занимать, и вот она уже запрыгнула в соседнюю комнату, а я не свожу с неё взгляда, исподтишка наблюдая через стекло.
Лора оглянулась, осматриваясь, при этом пышные волосы кружились за движениями её головы. Глаза удивленно расширились: эта студия отличается от той, что она могла наблюдать на шоу. Девушка встала у микрофона, разглядывая различные приспособления для качественной аудиозаписи. Вот она надела наушники, показала нам большой палец.
- Приступим! – Продюсер громко хлопнул в ладоши, призывая всех сосредоточиться на том, зачем мы здесь.
Лора быстро адаптировалась под происходящее. Она мигом понимала, что от неё хотят, и выполняла все беспрекословно. Поскольку её голоса в песне было намного больше, нежели моего, работать ей пришлось в два раза больше. И я ни разу за три часа, которые она провела за стеклом, не услышал её жалобу.
- Ляля, - позвала она, когда голос стал заметно хрипеть, - могу я попросить тебя принести мне кофе?
Я даже рот открыл от удивления. Откуда такая вежливость? Разве эта девчонка здесь не для того, чтобы выполнять любой её каприз? Отворачиваюсь от пронзительного взгляда Ульяны, делая вид, что не замечаю, получая в ответ смешок.
Лора вышла из комнаты, скромно опустилась на соседний диванчик, принимая свой кофе. Она делает глоток, закрывает глаза. На её лице появляется улыбка блаженства, отчего уже сглатываю я. Чтобы скрыть волнение, достаю сигарету, но получаю порцию недовольных взглядов.
- Я, кажется, тебя уже просил? – строго отзывается Кирилл. – Не беспокоишься о своем голосе, подумай о Вили.
Вили? Хм.
Я молча, ни на кого не глядя, встал и вышел, чтобы спокойно покурить на улице.
День сегодня очень жаркий. Я спрятался в тень, отбрасываемую широким козырьком, облокотился на стену, задымил. Сердцебиение выравнивалось с каждой затяжкой. Я закрыл глаза, стараясь взять себя в руки. Где-то за загривком покалывало ощущение безысходности: сколько продлится наше сотрудничество?
Черт побери, мне некого винить в этом, кроме самого себя. Одного взгляда на эту девчонку достаточно, чтобы вывести меня из равновесия. Я никогда не был особо эмоциональным. Спасибо школе выживания, которую пришлось пройти в десятилетнем возрасте. Когда мои страхи могли стать причиной кошмаров наяву, которые могли устроить ребята постарше, питающие страсть к издевательству.
Единственной девчонкой, которая когда-либо была для меня важна, это моя сестра. И я не мог позволить ещё кому-то приблизиться к себе.
В этом-то и заключается вся проблема! Я бы мог просто трахнуть Лору Ви в ближайшей постели, которую найду. Не думаю, что с этим возникли бы сложности. Я мог просто наплевать на долбанные правила, установленные её продюсером, главным из которых был запрет на сексуальный контакт с его любимицей. Надеюсь, я достаточно громко фыркнул, когда он это объявил, делая вид, что это меня нисколько не смущает?
Хотя правда заключалась в том, что все три часа, что я мог пялиться на усердно трудящуюся девчонку, меня буквально опаляло желание зажать её в укромном углу, чтобы ещё раз языком сосчитать её пульс на тонкой шее. Мои руки могли бы заскочить под короткий лоскуток ткани, позволяя мне тактильно убедиться в упругости пышных ягодиц.
Я мог бы сделать все это, но что дальше? Хватило бы мне этого? Любопытство, мучившее меня во снах слишком долго, заставляя просыпаться в агонии собственного неудовлетворённого желания, будет ли оно утолено?
Что-то подсказывало мне, что нет. Я никогда не был трусом, но сейчас боялся, что мне будет мало одного раза.
Именно поэтому я должен взять себя в руки, пока не поздно. Я и так уже натворил дел, написав этот дурацкий дуэтный альбом. Тёма был вне себя от ужаса, но поделать ничего не смог. Кроме этих слюнявых сопливых песен, где обязательно должен был присутствовать женский голос, я ничего так и не смог выдать. И когда мы начали перебирать возможных певиц, оказалось, что в моей голове звучал вполне определенный голосок. Кроме него никто не мог исполнить мои песни так, как их слышал я.
Тёма связался с Кириллом, и нам оставалось только ждать, пока наш певчий соловей вернётся с гастролей. Думаю, только Уля замечала, как я злился на себя, но все же не мог полностью скрыть ликование при мысли, что снова окажусь на одной сцене с Лорой Ви.
Прямо сейчас ликование сменилось небольшой паникой. С собой придётся бороться нещадно. Руки так и чесались, а в голове то и дело строились планы порочного соблазнения.
Я докуриваю, но все ещё не могу окончательно взять себя в руки. Может, если удариться башкой о стену, мозги вернуться на место? Ответ мне не дано узнать. Я кидаю окурок на землю, придавливаю его носком, давлю с такой силой, что пальцы немеют, но я не спешу выходить из укрытия.
Я вернулся обратно, когда почувствовал себя увереннее. В комнате было пусто. Сперва я подумал, что все выбрались развеяться, но краем глаза заметил в углу за стеклом какой-то движение. Любопытство двинуло меня подойти ближе. Зрелище, представшее передо мной, тут же вытеснило собранность. Меня словно ткнули под дых: странное ощущение волнения.
Лора Ви стояла ко мне спиной. Она покачивалась на месте, обхватив руками огромные наушники. Её голова немного запрокинулась назад, девушка что-то бормотала, видимо, подпевая тому, что слышала.
Я не знаю, что она слушала, но меня явно не замечала. Её платье приподнималось чуть выше, двигаясь следом за плавными движениями. Я оглянулся. Мы одни.
Странный отклик в груди заставил меня сделать несусветную глупость – двинуться к девушке, все ещё не подозревающей о том, что она больше не в одиночестве. Я подхожу чересчур близко, вытягиваю руку, чтобы коснуться её волос – моей слабости. Так приятно. Делаю ещё шаг, вдыхаю полной грудью свежий аромат, который парит вокруг неё. Закрываю глаза, чтобы насладиться этим моментом, ведь она не знает, что я рядом.
В следующую секунду Лора делает шаг назад и врезается в меня, громко ойкнув. Мои руки инстинктивно обхватывают её талию. Поддаюсь искушению, прижимаю её к себе, но девушка быстро выкручивается, поворачиваясь лицом ко мне, по пути стаскивая наушники.
- Простите, - мгновенно извиняется, затем поднимает глаза, застывает, понимая в кого врезалась.
Она быстро оглядывает комнату, смотрит через стекло, убеждаясь, что здесь только мы. В её большие глаза закрадывается страх. Уж не боится ли она, что я её съем?
- Прости, - вновь выдыхает, - не знала, что я не одна. Все пошли перекусить, а я ведь выпила кофе, так что… – Лора умолкает, видя, что я не реагирую. Я не могу шелохнуться, просто смотрю, как двигаются её пухлые губки. Если сдвинусь сейчас, то совершу ужасную ошибку.
Её дыхание учащается. Она тоже смотрит на мои губы. Глаза перестают моргать, словно под гипнозом. Я тоже её волную. Меня дико радует эта напряжённая пауза. Словно если между нами плеснуть струю воды, посыплются искры. Я гадаю, сколько она сможет выдержать этот накал. Рискнёт ли двинуться дальше? Или трусливо подожмёт хвост, чтобы обезопасить себя?
- Сейчас ведь твоя очередь, - спохватывается Лора, выбирая второй вариант. Я усмехаюсь, и девушка принимает это за утвердительный ответ.
Она тянет огромные наушники вверх, видимо, чтобы снять их, но я останавливаю её, стремительно вскинув руки и схватив длинные пальчики. Я возвращаю наушники в исходное положение – на её ушки. Музыка все ещё громыхает в них.
Быстро оборачиваюсь, чтобы убедиться, что здесь все ещё только мы. После чего выбираю первый вариант, опускаю голову и, так легко, как только могу, касаюсь её губ своими, сразу чувствуя пряность только что выпитого ею кофе.
POV Вили
Мои глаза широко распахнуты, руки в плену его обжигающих ладоней вцепились в пластиковые наушники. Музыка бьет по ушам, но пульс перебивает слух. Я слышу лишь стук своего зашкалившего сердца.
Его губы такие мягкие: никогда не думала, что они окажутся именно такими. Я не могу закрыть глаза: слишком ошарашена происходящим. Я вижу каждую черточку на его лице: густые брови, горбинку на носовой перегородке и сережку-гвоздик, даже небольшой шрам на щеке.
Но главный магнит – это его блестящие, словно два сапфира, глаза. Они тоже открыты. Гай испытующе смотрит на меня, словно в ожидании. И я понятия не имею, чего он ждёт, в то время как его губы прожигают во мне дыру, словно жаркие солнечные лучи.
И все же я боялась двигаться. Голубые глаза смотрят непрерывно, словно намереваясь заглянуть в мою душу. Я не хотела ему этого позволять, но и закрыть глаза не решалась. Что если он использует это против меня? Что если это ловушка?
Мысли кружили, теряясь в захлёстывающих меня ощущениях. Живот откликнулся сладкой болью. В груди образовалось торнадо, которое с каждой секундой становилось сильнее.
Губы, так мягко застывшие на моих губах, дрогнули. Гай отстранился, что-то сказал. Я не могу услышать, а читать по губам, к сожалению, не умею. В боку разочарованно кольнуло, решив, что все закончилось. Я открыла рот, чтобы что-то сказать или просто как следует вдохнуть. Но парень сильнее стиснул мои руки, закрыл глаза, вновь накрыл мой слегка раскрывшийся рот.
Больше никакого намёка на лёгкость. Его губы принялись буквально поглощать меня. Я закрыла глаза в ту же секунду, сдаваясь. Тоненькая ниточка потянула меня назад, призывая очнуться. Я не послушалась, устремилась вперед, ответив на поцелуй.
К моему удивлению, Гай не пытался прижать меня к себе. Его руки все ещё с силой удерживали наушники на моих ушах, словно он сам держится за них.
Я словно очутилась в другом измерении: я ничего не видела, ведь мои веки намертво приклеились; ничего не слышала: музыка оглушила меня. Я могла поклясться, что оказалась изолирована от всех чувств, кроме тех, что Гай позволял мне ощущать.
Голова кружилась от того сладостного возбуждения, что дарили его губы и язык, а иногда даже зубы, врезавшиеся в мои, когда мы слишком спешили. Запах сигарет, заполнивший мой нос, сейчас уже не кажется мне таким ужасным. Я готова вечность наслаждаться им, смешанным с ароматом Гая. Они так тесно переплелись, что невозможно было отделить один от другого.
Я потеряла счет времени. Мне было неважно, застукают ли нас. Для меня все растворилось в одночасье, вернув на землю в следующий момент.
Я пошатнулась, когда тёмный кокон взорвался светом и звуками. Наушники съехали вниз, я хлопала ресницами так быстро, что стала опасаться несанкционированного взлёта. Гая уже не было рядом со мной. Я оглянулась. Он каким-то образом очутился на диване в соседней комнате, которую уже наполняла наша команда. Отворачиваюсь, сделав вид, что меня до одури интересует тёмная стена. Рукой касаюсь области груди, где сердце больно ударяется о рёбра. А в голове, словно гонг, звонко стучит утверждение, что я вляпалась по уши.
POV Вили
Пальцы левой руки отбивают чечётку, а указательным пальцем правой я листаю ленту в популярном приложении. Фотки, видео, новости - кто на что горазд.
После того, как я выиграла шоу и подписала контракт, Кирилл Анатольевич настоял, чтобы я создала свой аккаунт. И он не должен висеть мёртвым грузом. Мне нужно пополнять его фотками как можно чаще: вот я на студии, вот на концерте, вот пью кофе, вот болтаю с известным актёром, вот мазюкаю рожу кремом – бред, но он поможет мне раскрутиться. Тем более, как утверждает Ляля, это отличный способ зарабатывать на рекламе.
Что ж, деньги стали решающим фактором: мне по-прежнему нужно заработать как можно больше хрустящих купюр, чтобы исполнилась мечта.
И именно она как раз опаздывает на десять минут. Вернее, он. Мой брат. Я хочу, чтобы он жил со мной. Но как бы сильно мы этого не хотели, Захар не может уйти из богатого дома в никуда. Его отец точно вернёт его обратно, даже если из вредности. Потому что я уверена, сын ему не нужен.
Захар несовершеннолетний, поэтому зависит от опекуна. Если мы решим подать заявление в суд, чтобы ему разрешили сменить опекуна, нужно представить суду доказательство того, что для этого имеются веские основания. Они есть. Еще нужно продемонстрировать, что у мальчишки будет другой ответственный опекун и жилищные условия ничуть не хуже. А вот тут и кроется проблема.
У меня нет собственной квартиры. Я обитаю в съемной, пусть и роскошной двушке, о которой позаботился продюсер. И пусть на моем счету появился выигрыш, его хватит разве что, в лучшем случае, на половину собственной квартиры.
Я разочарованно вздыхаю, понимая, как много ещё предстоит сделать. Я могла бы взять ипотеку: все-таки контракт заключён на три года, но завязать на шее такую кабалу пока не решалась.
Выпрямляюсь, запостив очередную фотографию своего кофе – пусть весь мир знает, что я пью. Ему ведь до колик интересно. Боже, надеюсь, что не дойду до того, что буду рассказывать, сколько раз я сходила в туалет.
- Лора Ви! – негромко взвизгивает девчонка, проходящая мимо. О, черт! – Катя, - зовёт она кого-то, активно махая руками, - смотри! Это ведь Лора Ви!
- Не шутишь? – недоверчиво отзывается её подруга.
- Нет!
Я поднимаю голову, отвожу пышные кудри назад, чтобы не мешались. Вижу, как две девчонки замерли у моего столика.
- Здравствуйте, - киваю я.
- Можно с вами сфокаться? – одновременно выдают они.
- Да, конечно, - мило улыбаюсь, старательно преодолевая сковывающее смущение. Несмотря на то, что такие моменты случаются все чаще, я никак не могу привыкнуть, хотя принимаю, что это часть моей работы.
Девушки, улыбаясь от уха до уха, садятся по бокам от меня. Одна из них вытягивает телефон, чтобы сделать селфи. Щелчок. Я моргаю. Ещё один щелчок.
- Спасибо, - в унисон благодарят, поднимаясь. – Мы были уверены, что вы победите, голосовали за вас.
- Эм, - я прикидываю, что должна им ответить, - спасибо. Хорошего дня.
Девочки хихикают, еще какое-то время мнутся с ноги на ногу, затем все же уходят, оставляя меня с моим телефоном и бодрящим напитком. Который, к слову, заканчивался, а моего брата все нет.
- Думаю, мне нужно побольше трепаться о том, кто моя сестра, тогда и ко мне начнут подкатывать…
- Эй, - прерываю его я, подскакивая, чтобы кинуться на своего младшего братишку, который, наконец, соизволил появиться. За последние два года он здОрово подрос. Теперь ему уже четырнадцать, и он на голову выше меня. – Ты опоздал! Почему я, звезда, должна ждать простого смертного?
Захар засмеялся, когда я ткнула его кулаком в бок. Он обнимает меня в ответ. Ух, а его руки и впрямь стали крепче после нашей последней встречи.
- Я не специально.
Мы садимся напротив друг друга. К нам тут же подходит официант. Захар заказывает нам по мороженому, а я широко улыбаюсь, наблюдая за ним.
Казалось бы, он не сильно изменился, но черты лица заострились, превращаясь из детской округлости в подростковую угловатость. И все же он остаётся таким же красавчиком. Думаю, девчонки за ним табуном ходят.
Девушка быстро разворачивается, словно не может устоять на месте. Резвости ей не занимать, и вот она уже запрыгнула в соседнюю комнату, а я не свожу с неё взгляда, исподтишка наблюдая через стекло.
Лора оглянулась, осматриваясь, при этом пышные волосы кружились за движениями её головы. Глаза удивленно расширились: эта студия отличается от той, что она могла наблюдать на шоу. Девушка встала у микрофона, разглядывая различные приспособления для качественной аудиозаписи. Вот она надела наушники, показала нам большой палец.
- Приступим! – Продюсер громко хлопнул в ладоши, призывая всех сосредоточиться на том, зачем мы здесь.
Лора быстро адаптировалась под происходящее. Она мигом понимала, что от неё хотят, и выполняла все беспрекословно. Поскольку её голоса в песне было намного больше, нежели моего, работать ей пришлось в два раза больше. И я ни разу за три часа, которые она провела за стеклом, не услышал её жалобу.
- Ляля, - позвала она, когда голос стал заметно хрипеть, - могу я попросить тебя принести мне кофе?
Я даже рот открыл от удивления. Откуда такая вежливость? Разве эта девчонка здесь не для того, чтобы выполнять любой её каприз? Отворачиваюсь от пронзительного взгляда Ульяны, делая вид, что не замечаю, получая в ответ смешок.
Лора вышла из комнаты, скромно опустилась на соседний диванчик, принимая свой кофе. Она делает глоток, закрывает глаза. На её лице появляется улыбка блаженства, отчего уже сглатываю я. Чтобы скрыть волнение, достаю сигарету, но получаю порцию недовольных взглядов.
- Я, кажется, тебя уже просил? – строго отзывается Кирилл. – Не беспокоишься о своем голосе, подумай о Вили.
Вили? Хм.
Я молча, ни на кого не глядя, встал и вышел, чтобы спокойно покурить на улице.
День сегодня очень жаркий. Я спрятался в тень, отбрасываемую широким козырьком, облокотился на стену, задымил. Сердцебиение выравнивалось с каждой затяжкой. Я закрыл глаза, стараясь взять себя в руки. Где-то за загривком покалывало ощущение безысходности: сколько продлится наше сотрудничество?
Черт побери, мне некого винить в этом, кроме самого себя. Одного взгляда на эту девчонку достаточно, чтобы вывести меня из равновесия. Я никогда не был особо эмоциональным. Спасибо школе выживания, которую пришлось пройти в десятилетнем возрасте. Когда мои страхи могли стать причиной кошмаров наяву, которые могли устроить ребята постарше, питающие страсть к издевательству.
Единственной девчонкой, которая когда-либо была для меня важна, это моя сестра. И я не мог позволить ещё кому-то приблизиться к себе.
В этом-то и заключается вся проблема! Я бы мог просто трахнуть Лору Ви в ближайшей постели, которую найду. Не думаю, что с этим возникли бы сложности. Я мог просто наплевать на долбанные правила, установленные её продюсером, главным из которых был запрет на сексуальный контакт с его любимицей. Надеюсь, я достаточно громко фыркнул, когда он это объявил, делая вид, что это меня нисколько не смущает?
Хотя правда заключалась в том, что все три часа, что я мог пялиться на усердно трудящуюся девчонку, меня буквально опаляло желание зажать её в укромном углу, чтобы ещё раз языком сосчитать её пульс на тонкой шее. Мои руки могли бы заскочить под короткий лоскуток ткани, позволяя мне тактильно убедиться в упругости пышных ягодиц.
Я мог бы сделать все это, но что дальше? Хватило бы мне этого? Любопытство, мучившее меня во снах слишком долго, заставляя просыпаться в агонии собственного неудовлетворённого желания, будет ли оно утолено?
Что-то подсказывало мне, что нет. Я никогда не был трусом, но сейчас боялся, что мне будет мало одного раза.
Именно поэтому я должен взять себя в руки, пока не поздно. Я и так уже натворил дел, написав этот дурацкий дуэтный альбом. Тёма был вне себя от ужаса, но поделать ничего не смог. Кроме этих слюнявых сопливых песен, где обязательно должен был присутствовать женский голос, я ничего так и не смог выдать. И когда мы начали перебирать возможных певиц, оказалось, что в моей голове звучал вполне определенный голосок. Кроме него никто не мог исполнить мои песни так, как их слышал я.
Тёма связался с Кириллом, и нам оставалось только ждать, пока наш певчий соловей вернётся с гастролей. Думаю, только Уля замечала, как я злился на себя, но все же не мог полностью скрыть ликование при мысли, что снова окажусь на одной сцене с Лорой Ви.
Прямо сейчас ликование сменилось небольшой паникой. С собой придётся бороться нещадно. Руки так и чесались, а в голове то и дело строились планы порочного соблазнения.
Я докуриваю, но все ещё не могу окончательно взять себя в руки. Может, если удариться башкой о стену, мозги вернуться на место? Ответ мне не дано узнать. Я кидаю окурок на землю, придавливаю его носком, давлю с такой силой, что пальцы немеют, но я не спешу выходить из укрытия.
Я вернулся обратно, когда почувствовал себя увереннее. В комнате было пусто. Сперва я подумал, что все выбрались развеяться, но краем глаза заметил в углу за стеклом какой-то движение. Любопытство двинуло меня подойти ближе. Зрелище, представшее передо мной, тут же вытеснило собранность. Меня словно ткнули под дых: странное ощущение волнения.
Лора Ви стояла ко мне спиной. Она покачивалась на месте, обхватив руками огромные наушники. Её голова немного запрокинулась назад, девушка что-то бормотала, видимо, подпевая тому, что слышала.
Я не знаю, что она слушала, но меня явно не замечала. Её платье приподнималось чуть выше, двигаясь следом за плавными движениями. Я оглянулся. Мы одни.
Странный отклик в груди заставил меня сделать несусветную глупость – двинуться к девушке, все ещё не подозревающей о том, что она больше не в одиночестве. Я подхожу чересчур близко, вытягиваю руку, чтобы коснуться её волос – моей слабости. Так приятно. Делаю ещё шаг, вдыхаю полной грудью свежий аромат, который парит вокруг неё. Закрываю глаза, чтобы насладиться этим моментом, ведь она не знает, что я рядом.
В следующую секунду Лора делает шаг назад и врезается в меня, громко ойкнув. Мои руки инстинктивно обхватывают её талию. Поддаюсь искушению, прижимаю её к себе, но девушка быстро выкручивается, поворачиваясь лицом ко мне, по пути стаскивая наушники.
- Простите, - мгновенно извиняется, затем поднимает глаза, застывает, понимая в кого врезалась.
Она быстро оглядывает комнату, смотрит через стекло, убеждаясь, что здесь только мы. В её большие глаза закрадывается страх. Уж не боится ли она, что я её съем?
- Прости, - вновь выдыхает, - не знала, что я не одна. Все пошли перекусить, а я ведь выпила кофе, так что… – Лора умолкает, видя, что я не реагирую. Я не могу шелохнуться, просто смотрю, как двигаются её пухлые губки. Если сдвинусь сейчас, то совершу ужасную ошибку.
Её дыхание учащается. Она тоже смотрит на мои губы. Глаза перестают моргать, словно под гипнозом. Я тоже её волную. Меня дико радует эта напряжённая пауза. Словно если между нами плеснуть струю воды, посыплются искры. Я гадаю, сколько она сможет выдержать этот накал. Рискнёт ли двинуться дальше? Или трусливо подожмёт хвост, чтобы обезопасить себя?
- Сейчас ведь твоя очередь, - спохватывается Лора, выбирая второй вариант. Я усмехаюсь, и девушка принимает это за утвердительный ответ.
Она тянет огромные наушники вверх, видимо, чтобы снять их, но я останавливаю её, стремительно вскинув руки и схватив длинные пальчики. Я возвращаю наушники в исходное положение – на её ушки. Музыка все ещё громыхает в них.
Быстро оборачиваюсь, чтобы убедиться, что здесь все ещё только мы. После чего выбираю первый вариант, опускаю голову и, так легко, как только могу, касаюсь её губ своими, сразу чувствуя пряность только что выпитого ею кофе.
POV Вили
Мои глаза широко распахнуты, руки в плену его обжигающих ладоней вцепились в пластиковые наушники. Музыка бьет по ушам, но пульс перебивает слух. Я слышу лишь стук своего зашкалившего сердца.
Его губы такие мягкие: никогда не думала, что они окажутся именно такими. Я не могу закрыть глаза: слишком ошарашена происходящим. Я вижу каждую черточку на его лице: густые брови, горбинку на носовой перегородке и сережку-гвоздик, даже небольшой шрам на щеке.
Но главный магнит – это его блестящие, словно два сапфира, глаза. Они тоже открыты. Гай испытующе смотрит на меня, словно в ожидании. И я понятия не имею, чего он ждёт, в то время как его губы прожигают во мне дыру, словно жаркие солнечные лучи.
И все же я боялась двигаться. Голубые глаза смотрят непрерывно, словно намереваясь заглянуть в мою душу. Я не хотела ему этого позволять, но и закрыть глаза не решалась. Что если он использует это против меня? Что если это ловушка?
Мысли кружили, теряясь в захлёстывающих меня ощущениях. Живот откликнулся сладкой болью. В груди образовалось торнадо, которое с каждой секундой становилось сильнее.
Губы, так мягко застывшие на моих губах, дрогнули. Гай отстранился, что-то сказал. Я не могу услышать, а читать по губам, к сожалению, не умею. В боку разочарованно кольнуло, решив, что все закончилось. Я открыла рот, чтобы что-то сказать или просто как следует вдохнуть. Но парень сильнее стиснул мои руки, закрыл глаза, вновь накрыл мой слегка раскрывшийся рот.
Больше никакого намёка на лёгкость. Его губы принялись буквально поглощать меня. Я закрыла глаза в ту же секунду, сдаваясь. Тоненькая ниточка потянула меня назад, призывая очнуться. Я не послушалась, устремилась вперед, ответив на поцелуй.
К моему удивлению, Гай не пытался прижать меня к себе. Его руки все ещё с силой удерживали наушники на моих ушах, словно он сам держится за них.
Я словно очутилась в другом измерении: я ничего не видела, ведь мои веки намертво приклеились; ничего не слышала: музыка оглушила меня. Я могла поклясться, что оказалась изолирована от всех чувств, кроме тех, что Гай позволял мне ощущать.
Голова кружилась от того сладостного возбуждения, что дарили его губы и язык, а иногда даже зубы, врезавшиеся в мои, когда мы слишком спешили. Запах сигарет, заполнивший мой нос, сейчас уже не кажется мне таким ужасным. Я готова вечность наслаждаться им, смешанным с ароматом Гая. Они так тесно переплелись, что невозможно было отделить один от другого.
Я потеряла счет времени. Мне было неважно, застукают ли нас. Для меня все растворилось в одночасье, вернув на землю в следующий момент.
Я пошатнулась, когда тёмный кокон взорвался светом и звуками. Наушники съехали вниз, я хлопала ресницами так быстро, что стала опасаться несанкционированного взлёта. Гая уже не было рядом со мной. Я оглянулась. Он каким-то образом очутился на диване в соседней комнате, которую уже наполняла наша команда. Отворачиваюсь, сделав вид, что меня до одури интересует тёмная стена. Рукой касаюсь области груди, где сердце больно ударяется о рёбра. А в голове, словно гонг, звонко стучит утверждение, что я вляпалась по уши.
Глава 18
POV Вили
Пальцы левой руки отбивают чечётку, а указательным пальцем правой я листаю ленту в популярном приложении. Фотки, видео, новости - кто на что горазд.
После того, как я выиграла шоу и подписала контракт, Кирилл Анатольевич настоял, чтобы я создала свой аккаунт. И он не должен висеть мёртвым грузом. Мне нужно пополнять его фотками как можно чаще: вот я на студии, вот на концерте, вот пью кофе, вот болтаю с известным актёром, вот мазюкаю рожу кремом – бред, но он поможет мне раскрутиться. Тем более, как утверждает Ляля, это отличный способ зарабатывать на рекламе.
Что ж, деньги стали решающим фактором: мне по-прежнему нужно заработать как можно больше хрустящих купюр, чтобы исполнилась мечта.
И именно она как раз опаздывает на десять минут. Вернее, он. Мой брат. Я хочу, чтобы он жил со мной. Но как бы сильно мы этого не хотели, Захар не может уйти из богатого дома в никуда. Его отец точно вернёт его обратно, даже если из вредности. Потому что я уверена, сын ему не нужен.
Захар несовершеннолетний, поэтому зависит от опекуна. Если мы решим подать заявление в суд, чтобы ему разрешили сменить опекуна, нужно представить суду доказательство того, что для этого имеются веские основания. Они есть. Еще нужно продемонстрировать, что у мальчишки будет другой ответственный опекун и жилищные условия ничуть не хуже. А вот тут и кроется проблема.
У меня нет собственной квартиры. Я обитаю в съемной, пусть и роскошной двушке, о которой позаботился продюсер. И пусть на моем счету появился выигрыш, его хватит разве что, в лучшем случае, на половину собственной квартиры.
Я разочарованно вздыхаю, понимая, как много ещё предстоит сделать. Я могла бы взять ипотеку: все-таки контракт заключён на три года, но завязать на шее такую кабалу пока не решалась.
Выпрямляюсь, запостив очередную фотографию своего кофе – пусть весь мир знает, что я пью. Ему ведь до колик интересно. Боже, надеюсь, что не дойду до того, что буду рассказывать, сколько раз я сходила в туалет.
- Лора Ви! – негромко взвизгивает девчонка, проходящая мимо. О, черт! – Катя, - зовёт она кого-то, активно махая руками, - смотри! Это ведь Лора Ви!
- Не шутишь? – недоверчиво отзывается её подруга.
- Нет!
Я поднимаю голову, отвожу пышные кудри назад, чтобы не мешались. Вижу, как две девчонки замерли у моего столика.
- Здравствуйте, - киваю я.
- Можно с вами сфокаться? – одновременно выдают они.
- Да, конечно, - мило улыбаюсь, старательно преодолевая сковывающее смущение. Несмотря на то, что такие моменты случаются все чаще, я никак не могу привыкнуть, хотя принимаю, что это часть моей работы.
Девушки, улыбаясь от уха до уха, садятся по бокам от меня. Одна из них вытягивает телефон, чтобы сделать селфи. Щелчок. Я моргаю. Ещё один щелчок.
- Спасибо, - в унисон благодарят, поднимаясь. – Мы были уверены, что вы победите, голосовали за вас.
- Эм, - я прикидываю, что должна им ответить, - спасибо. Хорошего дня.
Девочки хихикают, еще какое-то время мнутся с ноги на ногу, затем все же уходят, оставляя меня с моим телефоном и бодрящим напитком. Который, к слову, заканчивался, а моего брата все нет.
- Думаю, мне нужно побольше трепаться о том, кто моя сестра, тогда и ко мне начнут подкатывать…
- Эй, - прерываю его я, подскакивая, чтобы кинуться на своего младшего братишку, который, наконец, соизволил появиться. За последние два года он здОрово подрос. Теперь ему уже четырнадцать, и он на голову выше меня. – Ты опоздал! Почему я, звезда, должна ждать простого смертного?
Захар засмеялся, когда я ткнула его кулаком в бок. Он обнимает меня в ответ. Ух, а его руки и впрямь стали крепче после нашей последней встречи.
- Я не специально.
Мы садимся напротив друг друга. К нам тут же подходит официант. Захар заказывает нам по мороженому, а я широко улыбаюсь, наблюдая за ним.
Казалось бы, он не сильно изменился, но черты лица заострились, превращаясь из детской округлости в подростковую угловатость. И все же он остаётся таким же красавчиком. Думаю, девчонки за ним табуном ходят.
