Спонсоры – вот, кто они. По крайней мере, большая их часть. Эта элитная верхушка спонсирует концерты, спектакли, фильмы. Временами они снисходят для продюсирования мелких песчинок вроде меня.
Они вкладывают и получают хорошую прибыль. Они смотрят на тебя, а в головах нет ничего, кроме хаотичного движения единиц и нулей. Уже ведётся подсчёт возможной прибыли. Окупятся ли их вложения? Оправдаются ли потраченные две минуты? Это бизнес, ничего личного.
Мы для них лишь пешки на шахматной доске. Они ведут игру, наблюдая сверху, прикидывая варианты и вычисляя денежный эквивалент. При этом масштаб их влияния никогда не выходит наружу.
И пока на сцене сияет звезда, в её лучах плещется бездушная денежная машина.
- Хорошо выглядишь. – Глаза парня немного поспешно, словно могут не успеть, прошлись по мне.
- Спасибо, - сконфуженно опускаю глаза, уткнувшись в бокал, наполненный искрящейся жидкости. Не то, чтобы я хотела выпить, просто необходимо было что-то держать в руках, делая вид, что я наслаждаюсь вечером.
На самом деле я ждала, когда же уже появится Гай. Из слов Ули ясно следует, что его здесь ждут. Вот только кто и для чего? Я оглядываюсь, но по-прежнему не могу обнаружить его. Следующие слова Тана застают меня врасплох:
- В прошлый раз ты согласилась встретиться со мной.
Я? Когда?
Тан рассмеялся. Видимо, вопросы отразились на моём лице, словно я произнесла их вслух.
- На концерте, когда мы столкнулись за кулисами.
Мои губы делают «о», когда я вспоминаю, как чуть не спалилась, выйдя из коморки, в которой остался Гай. Честно признаться, но тогда мой пульс зашкаливал, и я не помню, что вообще говорила и на что согласилась.
- Эме… м… да, - выдыхаю, опуская уголки губ и приподнимая брови, - наверное, согласилась.
Если Тан и заметил мою озадаченную мимику, то не подал вида. Он продолжал непрошибаемо улыбаться.
- Жалко, я не знал, что встречу тебя здесь, а то бы пришёл один и предложил совместное исчезновение.
Тан смотрит поверх меня. Я оборачиваюсь, сразу узнаю девушку, не скрывая пялящуюся на нас. Она участвовала в том же сезоне «Шанса на успех», что и я. Её имя я все-таки запомнила. Ещё бы не запомнить, она ведь ни разу не упустила шанс кинуть в меня камень. Саша Соник. Брюнетка с вызывающим макияжем, в откровенном платье. А парень, который пришёл с ней, подкатывает ко мне, жалея, что пришёл не один – не круто.
Поворачиваюсь к Тану. Он уже смотрит на меня, быстро потеряв интерес к подружке.
- Что бы ни говорили, я джентльмен, - разочарованно вздыхает, - поэтому не могу бросить её здесь, раз сам и привёл.
- Но это не мешает тебе заигрывать со мной, - хмыкаю, хотя становится жалко бедняжку. Не хотела бы я оказаться на её месте. Легче вообще не показывать свои отношения, чем читать жалость в глазах окружающих.
- Что скажешь, если мы встретимся завтра? – Парень наклоняется ко мне, вижу словно в замедленной съёмке, как его рука движется к моей. - Сходим куда-нибудь? Будет весело. - Одёргиваю, когда она почти накрывает мою кисть. Тан хмурится, наконец, признав мою незаинтересованность.
- Не думаю, что это хорошая идея, - говорю как можно мягче. - Тебе лучше вернуться к Саше. Она уже заждалась.
- Это из-за него? – Тан едва удерживается, чтобы не показать пальцем. Я вновь оборачиваюсь, чтобы уставиться на Гая Биго, собственной персоной.
Кто-нибудь, подберите мою челюсть. Она вон там, валяется у вас под ногами.
В отличие от Тана, Гай не пренебрёг правилами приличия. На нём шикарный смокинг, скрывающий почти все его татуировки. На темноволосой голове вместо привычного кавардака причёска с обильным использованием геля для волос. Думаю, он опустошил весь тюбик.
Его голубые глаза переливались, словно лазурная волна. Он сканировал ими пространство, пока не заметил меня. Я вдруг обнаружила, что задержала дыхание.
Увидев Тана возле меня, Гай поджал губы – свидетельство недовольства, которое в свою очередь может быть вызвано ревностью. Возможность ревности Гая приятно защекотало в области ключицы.
- Слухи верны? – Вопрос Тана возвращает моё внимание к нему, которое уже успело рассеяться, стоило появиться Гаю. – Вы, правда, вместе?
На языке вертелась куча ответов. Я перебирала один за другим, но никак не могла решить, какой из них выбрать.
Да. Нет. Всё сложно. Это секретная информация.
Но вместо всех ответов, которые упорно вертелись в голове, я выдала что-то вроде, старательно отводя глаза:
- Ну…э…я…не…мы…не…э…м… - Чёрт возьми, сегодня я превратилась в блеющую овцу!
Но, как оказалось, это ещё полбеды. Лучше уж превратиться в мелкое рогатое животное, чем встретиться со змеёй.
- Не скажу, что приятно удивлена, встретив тебя здесь.
Жмурюсь, услышав недалеко от себя горьковато-кислый женский голос.
- Да, - сжимаю пальцы в кулачки, медленно поворачиваюсь, еще списать всё на слуховые галлюцинации, - аналогично.
Мне не везёт. Сомнений быть не может. Прошло больше двух лет, а ничего не изменилось. Передо мной остановилась Ольга Семёновна, с привычными убранными назад волосами и в строгом платье длиной три четверти. Зелёный цвет ей идёт – змеиный змее под стать.
- Лора? – Тан озадачено прищурился.
- Вили? – взволнованно спрашивает подоспевший Гай.
- Вот только не надо устраивать сцен. – Мегера сморщила нос, но голос не повысила.
- Сцены обычно устраиваете вы, а не я, - отвечаю спокойно, хотя даже не пытаюсь скрыть неприязнь. – Зачем подошли и заговорили?
- Хочу с тобой поговорить, - объясняет, словно неразумному шкоднику. Её бровь брезгливо изгибается, когда она переводит взгляд с одного парня на другого. – Наедине.
Ольга Семёновна хочет со мной поговорить? На ум приходит только одна тема – Захар. Я должна защитить его.
- Хорошо, - напрягаю живот, чтобы голос не звучал обеспокоенно. – Отойдём в сторону.
- Вили? – Гай делает шаг ко мне.
- Нет, - останавливаю его, чуть махнув рукой, - всё в порядке. – Затем добавляю шёпотом: - Пока.
Далеко идти не пришлось. Мы просто остановились в небольшом закутке у стены.
- Где твой брат? – зашипела мегера, проявляя истинную сущность.
- Интересно, как быстро вы заметили отсутствие Захара? И оторвался ли от бутылки Алексей, чтобы испугаться отсутствию сына? - Выпрямляю спину, словно палку проглотила. Я больше не маленькая девочка, только что потерявшая мать. Сейчас я независима. У меня есть семья, жильё и любимое дело. Напоминание об этом насыщает моё тело силой. Я не буду опускать голову, словно побитая собачонка.
- Так он с тобой? Чудесно. Собираешься использовать его, чтобы вернуться в нашу семью?
- В… - Я так ошарашена, что даже запнулась, а затем потеряла дар речи. Все части моего лица буквально сошлись в одной точке посередине. – В вашу семью?
- Да, - моя реакция никак не подействовала на её твердолобость. – Ты ведь хочешь использовать Захара, чтобы вернуть Никиту.
- Никиту? – нервно хмыкнула. – После всего?
Какая девушка в своём уме простит то, как поступил со мной её сынок? Есть ли что-то страшнее предательства? Да! Это бездействие! Как может парень, клявшийся в любви, бросить свою возлюбленную на произвол судьбы? Никита знал, что мне некуда податься! Он, чёрт возьми, знал, что мне придётся спать на улице! И не ответил ни на один мой звонок!
Вернуть это свинью? Боже упаси!
- Значит, ты уже променяла Никиту на одного из них? – Мегера скорчила такую мину, словно опробовала кислую попку муравья. – Я предупреждала своего сына, что ты быстро найдёшь ему замену. Ты такая же как и твоя мамаша! Сколько прошло времени после смерти твоего отца, когда прыгнула в постель Лёши?
Кровь забурлила. Стоило огромных усилий сдержать себя и не наброситься на эту сучку, чтобы выцарапать её противные глазки и сухие пакли на голове. Меня остановил лишь страх скандала, которым непременно воспользуется эта дрянь, чтобы забрать у меня Захара.
- Если собираетесь и дальше оскорблять мою мать, то лучше закройте рот! – угрожающе процедила я, не повышая голос и высоко задрав подбородок. Достоинство и уверенность – лучшее средство борьбы с жалящими гадюками. – Вы хотели поговорить о Захаре, вот и говорите о нём! Хотя я сразу отвечу на все возможные вопросы, чтобы больше не слышать ваш мерзкий голос. – Мегера глубоко вздохнула, собираясь ответить, но я не позволила ей, продолжив: - Мне никто не нужен, кроме моего брата. Ни он, ни я не собираемся возвращаться в ваш дом.
- Захару придётся вернуться. Он же Ларин! - Мегера выделила фамилию так, словно она королевская, не меньше.
- Его фамилия ничего не значит. Я тоже Ларина, - произношу издевательски, чтобы насолить Ольге Семёновне. Эффект не заставил себя ждать. Её моську перекосило, словно в судороге. – Мы пока не будем менять фамилию. К тому же, это всё, что останется Захару от отца.
- Что это значит?
- Видимо, Алексей не сообщил вам, что подписал отказную от сына?
- Что? Ты врёшь!
Её глаза округлились, а я усмехнулась, наслаждаясь своим триумфом.
- Наш адвокат уже собирает документы. – Я не лгу. Мы уже поговорили с Борисом Евгеньевичем – приёмным отцом Гая. – Как только всё будет готово, мы обратимся в суд, чтобы передать мне права опеки.
- Ничего не получится! Лёша – его отец!
- Как я уже сказала, он подписал отказную.
- Это не считается! Он был пьян!
- Вот именно! – голос дрогнул: гнев и обида за брата на минуту вырвался наружу. – Ему не нужен сын, только бутылка! И вам Захар не нужен! Вы просто хотите насолить нам!
- Оля, вот ты где, а я обыскался те… - Закрываю глаза, когда передо мной возник мерзкий пузан, не веря, что и он здесь. - Оу… - Его похотливая ухмылка вызывает тошноту, резко подступившую к горлу. Его мелкие поросячьи глазки забегали по мне. Меня передёрнуло, хотя буквально пять минут назад то же самое проделал Тан, но такой реакции его внимание не вызвало. – А ты изменилась. Похорошела.
POV Биго
Эта вечеринка важна. Раньше я посещал их, клацая зубами и злясь на Тёму, но сейчас, возможно, сказал бы ему спасибо.
И я, как назло, опоздал. Меня задержала встреча с отцом. Я обязательно должен был обсудить с ним все нюансы, прежде чем открыть свой рот на этой вечеринке. Если сегодня всё выгорит, то дело останется за малым. Но если эта малая часть воспротивится, все планы полетят к чертям.
И что я вижу, стоит мне переступить порог зала?
Хотя сперва я не увидел, а уловил незримые волны, словно ультразвуковые. Стоило мне краем глаза заметить стройную фигурку, облачённую в длинное чёрное платье, как сердце, до этого размеренно стучавшее в груди, хлопнуло о рёбра с такой силой, что я сжал зубы. Моё тело узнаёт её быстрее, чем я успеваю осмыслить.
Вили. Она здесь. Я не знал, что её пригласили на столь помпезное мероприятие, но рад видеть её здесь. Чёрная ткань идеально очертила пышную грудь, тонкую талию и накаченную попку. Только моя девочка может выглядеть просто и сногсшибательно одновременно.
Но дальше мои глаза натыкаются на парня, нависшего над Вили. Поджимаю губы и сжимаю кулаки, узнавая в этом шутовском наряде недорэпера Тана, мать его! Противно наблюдать, как его тушка тянется к моей девочке, а глаза то и дело опускаются на её грудь. За одно только это я хочу его растерзать. Подбородок опускается, брови сходятся над переносицей. Я смотрю исподлобья на их милое воркование.
О чём они разговаривают? Голову – его голову, разумеется, - на отсечение, что он подкатывает к моей девушке.
Делаю шаг, но тут на сцену выходит новый герой – женщина лет сорока. Её улыбка, обращённая к Вили, выглядит как оскорбление. Даже с такого расстояния я вижу, как напрягается спина моей красотки. Ускоряюсь, чтобы спрятать её за своей спиной от этой гадюки. Они едва слышно перекидываются парой слов. Недорэпер хмурит брови и бросает в меня тревожный взгляд. Я и сам знаю, что что-то не так!
- Лора? – Он не понимает, что происходит. А я смутно начинаю догадываться.
- Вили? – зову её я.
Она смотрит на меня, вижу в её глазах испуг, но женщина резко выдает:
- Вот только не надо устраивать сцен.
И взгляд Вили становится смелее, а подбородок воинственно выпячивается. Эта женщина самая неприятная из всех, что я встречал. Догадка подтверждается. Это не может быть не кто иной, как тётка, которая выгнала Вили из дома, и от которой сбежал Захар.
Вили говорит, что хочет поговорить с ней в стороне, я хочу сопровождать её, но девушка не позволяет, останавливая. Я с опаской смотрю, как они отходят, но затем моё внимание обращается на парня, оставшегося на месте.
- Что происходит? – вдруг спрашивает он меня.
- Тебя это не касается! – обрываю я его интерес.
- А тебя, значит, касается? – насмехается придурок.
Я резко поворачиваюсь к нему лицом. Мы примерно одного роста, поэтому легко скрещиваемся взглядами.
- Не подходи к ней больше! – рычу я. – Даже не смотри в её сторону!
- С чего это ты мне указываешь? – Тана не пугает мой рык. Скорее забавляет. – Насколько я знаю, Лора - свободная девушка, поэтому я могу за ней ухаживать.
- Найти себе другой объект ухаживания! Она никогда тебе не достанется!
- Так это правда? – Вскидываю брови, не понимая, о чем он. – Вы вместе?
Я молча стискиваю зубы с такой силой, что они затрещали. Тан вытягивает губы вперёд.
- Если нет, тогда я не понимаю смысл твоего быкования. – Выдыхаю, пойманный в собственную ловушку. – Будь Лора моей девушкой, я бы тоже не позволил кому-либо приближаться к ней. Но перед этим я бы позаботился, чтобы все узнали, чья она.
Сказав это, Тан преспокойно разворачивается и направляется к глазастой брюнетке, которая вся встрепенулась, увидев его приближение.
Сукин сын!
А я остался на месте, переваривая. И чем дальше впитывалось сказанное им, тем отчётливее я понимал, что он, черт подери, прав. Как долго ещё я буду наблюдать со стороны, на людях делая вид, что мы друг другу никто? Сколько пройдёт времени, прежде чем ещё какой-нибудь мудак решит попытать счастье?
Я ощущаю, что дошёл до грани. Наши отношения больше не ограничиваются взаимным влечением. Теперь это нечто гораздо большее. Отрицать бессмысленно. Я готов сделать шаг, о котором, возможно, пожалею, но не сделать не могу.
Вили – моя! Она должна сама понять это! И пора всем об этом узнать!
Мне нужен план.
Я нахожу её глазами, хмурюсь, видя, как к ним почти подпрыгивает толстый коротышка. По виду такой же мерзопакостный, как и та, что зеленеет под взглядом Вили. Моя девочка уверенно расправила плечи. Хорошее воспитание сквозит в каждом движении. Но ещё я вижу, что она взбешена, словно дикая кошка. Знаю, что ей не нужна моя помощь, но все равно устремляюсь вперед.
При виде коротышки лицо Вили исказилось. Она немного отшатнулась, но затем вновь выпрямилась. Он что-то ей говорит, но Вили делает вид, что не слышит его. Вместо этого она обращается к женщине, сквозь стиснутые зубы:
- Постарайтесь отобрать у своего брата бутылку, чтобы он хотя бы был в состоянии стоять прямо на суде. Захар в любом случае останется со мной. Ноги моей не будет в вашем доме, можете не бояться. И насчёт вашего сына… валите вместе с ним в жопу!
Половина сказанного остаётся для меня загадкой, но женщина учащённо задышала. Лицо стало пунцовым, словно Вили её ударила. По мне, так это даже не оскорбление, но она, видимо, даже к такому не привыкла.
Они вкладывают и получают хорошую прибыль. Они смотрят на тебя, а в головах нет ничего, кроме хаотичного движения единиц и нулей. Уже ведётся подсчёт возможной прибыли. Окупятся ли их вложения? Оправдаются ли потраченные две минуты? Это бизнес, ничего личного.
Мы для них лишь пешки на шахматной доске. Они ведут игру, наблюдая сверху, прикидывая варианты и вычисляя денежный эквивалент. При этом масштаб их влияния никогда не выходит наружу.
И пока на сцене сияет звезда, в её лучах плещется бездушная денежная машина.
- Хорошо выглядишь. – Глаза парня немного поспешно, словно могут не успеть, прошлись по мне.
- Спасибо, - сконфуженно опускаю глаза, уткнувшись в бокал, наполненный искрящейся жидкости. Не то, чтобы я хотела выпить, просто необходимо было что-то держать в руках, делая вид, что я наслаждаюсь вечером.
На самом деле я ждала, когда же уже появится Гай. Из слов Ули ясно следует, что его здесь ждут. Вот только кто и для чего? Я оглядываюсь, но по-прежнему не могу обнаружить его. Следующие слова Тана застают меня врасплох:
- В прошлый раз ты согласилась встретиться со мной.
Я? Когда?
Тан рассмеялся. Видимо, вопросы отразились на моём лице, словно я произнесла их вслух.
- На концерте, когда мы столкнулись за кулисами.
Мои губы делают «о», когда я вспоминаю, как чуть не спалилась, выйдя из коморки, в которой остался Гай. Честно признаться, но тогда мой пульс зашкаливал, и я не помню, что вообще говорила и на что согласилась.
- Эме… м… да, - выдыхаю, опуская уголки губ и приподнимая брови, - наверное, согласилась.
Если Тан и заметил мою озадаченную мимику, то не подал вида. Он продолжал непрошибаемо улыбаться.
- Жалко, я не знал, что встречу тебя здесь, а то бы пришёл один и предложил совместное исчезновение.
Тан смотрит поверх меня. Я оборачиваюсь, сразу узнаю девушку, не скрывая пялящуюся на нас. Она участвовала в том же сезоне «Шанса на успех», что и я. Её имя я все-таки запомнила. Ещё бы не запомнить, она ведь ни разу не упустила шанс кинуть в меня камень. Саша Соник. Брюнетка с вызывающим макияжем, в откровенном платье. А парень, который пришёл с ней, подкатывает ко мне, жалея, что пришёл не один – не круто.
Поворачиваюсь к Тану. Он уже смотрит на меня, быстро потеряв интерес к подружке.
- Что бы ни говорили, я джентльмен, - разочарованно вздыхает, - поэтому не могу бросить её здесь, раз сам и привёл.
- Но это не мешает тебе заигрывать со мной, - хмыкаю, хотя становится жалко бедняжку. Не хотела бы я оказаться на её месте. Легче вообще не показывать свои отношения, чем читать жалость в глазах окружающих.
- Что скажешь, если мы встретимся завтра? – Парень наклоняется ко мне, вижу словно в замедленной съёмке, как его рука движется к моей. - Сходим куда-нибудь? Будет весело. - Одёргиваю, когда она почти накрывает мою кисть. Тан хмурится, наконец, признав мою незаинтересованность.
- Не думаю, что это хорошая идея, - говорю как можно мягче. - Тебе лучше вернуться к Саше. Она уже заждалась.
- Это из-за него? – Тан едва удерживается, чтобы не показать пальцем. Я вновь оборачиваюсь, чтобы уставиться на Гая Биго, собственной персоной.
Кто-нибудь, подберите мою челюсть. Она вон там, валяется у вас под ногами.
В отличие от Тана, Гай не пренебрёг правилами приличия. На нём шикарный смокинг, скрывающий почти все его татуировки. На темноволосой голове вместо привычного кавардака причёска с обильным использованием геля для волос. Думаю, он опустошил весь тюбик.
Его голубые глаза переливались, словно лазурная волна. Он сканировал ими пространство, пока не заметил меня. Я вдруг обнаружила, что задержала дыхание.
Увидев Тана возле меня, Гай поджал губы – свидетельство недовольства, которое в свою очередь может быть вызвано ревностью. Возможность ревности Гая приятно защекотало в области ключицы.
- Слухи верны? – Вопрос Тана возвращает моё внимание к нему, которое уже успело рассеяться, стоило появиться Гаю. – Вы, правда, вместе?
На языке вертелась куча ответов. Я перебирала один за другим, но никак не могла решить, какой из них выбрать.
Да. Нет. Всё сложно. Это секретная информация.
Но вместо всех ответов, которые упорно вертелись в голове, я выдала что-то вроде, старательно отводя глаза:
- Ну…э…я…не…мы…не…э…м… - Чёрт возьми, сегодня я превратилась в блеющую овцу!
Но, как оказалось, это ещё полбеды. Лучше уж превратиться в мелкое рогатое животное, чем встретиться со змеёй.
- Не скажу, что приятно удивлена, встретив тебя здесь.
Жмурюсь, услышав недалеко от себя горьковато-кислый женский голос.
- Да, - сжимаю пальцы в кулачки, медленно поворачиваюсь, еще списать всё на слуховые галлюцинации, - аналогично.
Мне не везёт. Сомнений быть не может. Прошло больше двух лет, а ничего не изменилось. Передо мной остановилась Ольга Семёновна, с привычными убранными назад волосами и в строгом платье длиной три четверти. Зелёный цвет ей идёт – змеиный змее под стать.
- Лора? – Тан озадачено прищурился.
- Вили? – взволнованно спрашивает подоспевший Гай.
- Вот только не надо устраивать сцен. – Мегера сморщила нос, но голос не повысила.
- Сцены обычно устраиваете вы, а не я, - отвечаю спокойно, хотя даже не пытаюсь скрыть неприязнь. – Зачем подошли и заговорили?
- Хочу с тобой поговорить, - объясняет, словно неразумному шкоднику. Её бровь брезгливо изгибается, когда она переводит взгляд с одного парня на другого. – Наедине.
Ольга Семёновна хочет со мной поговорить? На ум приходит только одна тема – Захар. Я должна защитить его.
- Хорошо, - напрягаю живот, чтобы голос не звучал обеспокоенно. – Отойдём в сторону.
- Вили? – Гай делает шаг ко мне.
- Нет, - останавливаю его, чуть махнув рукой, - всё в порядке. – Затем добавляю шёпотом: - Пока.
Далеко идти не пришлось. Мы просто остановились в небольшом закутке у стены.
- Где твой брат? – зашипела мегера, проявляя истинную сущность.
- Интересно, как быстро вы заметили отсутствие Захара? И оторвался ли от бутылки Алексей, чтобы испугаться отсутствию сына? - Выпрямляю спину, словно палку проглотила. Я больше не маленькая девочка, только что потерявшая мать. Сейчас я независима. У меня есть семья, жильё и любимое дело. Напоминание об этом насыщает моё тело силой. Я не буду опускать голову, словно побитая собачонка.
- Так он с тобой? Чудесно. Собираешься использовать его, чтобы вернуться в нашу семью?
- В… - Я так ошарашена, что даже запнулась, а затем потеряла дар речи. Все части моего лица буквально сошлись в одной точке посередине. – В вашу семью?
- Да, - моя реакция никак не подействовала на её твердолобость. – Ты ведь хочешь использовать Захара, чтобы вернуть Никиту.
- Никиту? – нервно хмыкнула. – После всего?
Какая девушка в своём уме простит то, как поступил со мной её сынок? Есть ли что-то страшнее предательства? Да! Это бездействие! Как может парень, клявшийся в любви, бросить свою возлюбленную на произвол судьбы? Никита знал, что мне некуда податься! Он, чёрт возьми, знал, что мне придётся спать на улице! И не ответил ни на один мой звонок!
Вернуть это свинью? Боже упаси!
- Значит, ты уже променяла Никиту на одного из них? – Мегера скорчила такую мину, словно опробовала кислую попку муравья. – Я предупреждала своего сына, что ты быстро найдёшь ему замену. Ты такая же как и твоя мамаша! Сколько прошло времени после смерти твоего отца, когда прыгнула в постель Лёши?
Кровь забурлила. Стоило огромных усилий сдержать себя и не наброситься на эту сучку, чтобы выцарапать её противные глазки и сухие пакли на голове. Меня остановил лишь страх скандала, которым непременно воспользуется эта дрянь, чтобы забрать у меня Захара.
- Если собираетесь и дальше оскорблять мою мать, то лучше закройте рот! – угрожающе процедила я, не повышая голос и высоко задрав подбородок. Достоинство и уверенность – лучшее средство борьбы с жалящими гадюками. – Вы хотели поговорить о Захаре, вот и говорите о нём! Хотя я сразу отвечу на все возможные вопросы, чтобы больше не слышать ваш мерзкий голос. – Мегера глубоко вздохнула, собираясь ответить, но я не позволила ей, продолжив: - Мне никто не нужен, кроме моего брата. Ни он, ни я не собираемся возвращаться в ваш дом.
- Захару придётся вернуться. Он же Ларин! - Мегера выделила фамилию так, словно она королевская, не меньше.
- Его фамилия ничего не значит. Я тоже Ларина, - произношу издевательски, чтобы насолить Ольге Семёновне. Эффект не заставил себя ждать. Её моську перекосило, словно в судороге. – Мы пока не будем менять фамилию. К тому же, это всё, что останется Захару от отца.
- Что это значит?
- Видимо, Алексей не сообщил вам, что подписал отказную от сына?
- Что? Ты врёшь!
Её глаза округлились, а я усмехнулась, наслаждаясь своим триумфом.
- Наш адвокат уже собирает документы. – Я не лгу. Мы уже поговорили с Борисом Евгеньевичем – приёмным отцом Гая. – Как только всё будет готово, мы обратимся в суд, чтобы передать мне права опеки.
- Ничего не получится! Лёша – его отец!
- Как я уже сказала, он подписал отказную.
- Это не считается! Он был пьян!
- Вот именно! – голос дрогнул: гнев и обида за брата на минуту вырвался наружу. – Ему не нужен сын, только бутылка! И вам Захар не нужен! Вы просто хотите насолить нам!
- Оля, вот ты где, а я обыскался те… - Закрываю глаза, когда передо мной возник мерзкий пузан, не веря, что и он здесь. - Оу… - Его похотливая ухмылка вызывает тошноту, резко подступившую к горлу. Его мелкие поросячьи глазки забегали по мне. Меня передёрнуло, хотя буквально пять минут назад то же самое проделал Тан, но такой реакции его внимание не вызвало. – А ты изменилась. Похорошела.
POV Биго
Эта вечеринка важна. Раньше я посещал их, клацая зубами и злясь на Тёму, но сейчас, возможно, сказал бы ему спасибо.
И я, как назло, опоздал. Меня задержала встреча с отцом. Я обязательно должен был обсудить с ним все нюансы, прежде чем открыть свой рот на этой вечеринке. Если сегодня всё выгорит, то дело останется за малым. Но если эта малая часть воспротивится, все планы полетят к чертям.
И что я вижу, стоит мне переступить порог зала?
Хотя сперва я не увидел, а уловил незримые волны, словно ультразвуковые. Стоило мне краем глаза заметить стройную фигурку, облачённую в длинное чёрное платье, как сердце, до этого размеренно стучавшее в груди, хлопнуло о рёбра с такой силой, что я сжал зубы. Моё тело узнаёт её быстрее, чем я успеваю осмыслить.
Вили. Она здесь. Я не знал, что её пригласили на столь помпезное мероприятие, но рад видеть её здесь. Чёрная ткань идеально очертила пышную грудь, тонкую талию и накаченную попку. Только моя девочка может выглядеть просто и сногсшибательно одновременно.
Но дальше мои глаза натыкаются на парня, нависшего над Вили. Поджимаю губы и сжимаю кулаки, узнавая в этом шутовском наряде недорэпера Тана, мать его! Противно наблюдать, как его тушка тянется к моей девочке, а глаза то и дело опускаются на её грудь. За одно только это я хочу его растерзать. Подбородок опускается, брови сходятся над переносицей. Я смотрю исподлобья на их милое воркование.
О чём они разговаривают? Голову – его голову, разумеется, - на отсечение, что он подкатывает к моей девушке.
Делаю шаг, но тут на сцену выходит новый герой – женщина лет сорока. Её улыбка, обращённая к Вили, выглядит как оскорбление. Даже с такого расстояния я вижу, как напрягается спина моей красотки. Ускоряюсь, чтобы спрятать её за своей спиной от этой гадюки. Они едва слышно перекидываются парой слов. Недорэпер хмурит брови и бросает в меня тревожный взгляд. Я и сам знаю, что что-то не так!
- Лора? – Он не понимает, что происходит. А я смутно начинаю догадываться.
- Вили? – зову её я.
Она смотрит на меня, вижу в её глазах испуг, но женщина резко выдает:
- Вот только не надо устраивать сцен.
И взгляд Вили становится смелее, а подбородок воинственно выпячивается. Эта женщина самая неприятная из всех, что я встречал. Догадка подтверждается. Это не может быть не кто иной, как тётка, которая выгнала Вили из дома, и от которой сбежал Захар.
Вили говорит, что хочет поговорить с ней в стороне, я хочу сопровождать её, но девушка не позволяет, останавливая. Я с опаской смотрю, как они отходят, но затем моё внимание обращается на парня, оставшегося на месте.
- Что происходит? – вдруг спрашивает он меня.
- Тебя это не касается! – обрываю я его интерес.
- А тебя, значит, касается? – насмехается придурок.
Я резко поворачиваюсь к нему лицом. Мы примерно одного роста, поэтому легко скрещиваемся взглядами.
- Не подходи к ней больше! – рычу я. – Даже не смотри в её сторону!
- С чего это ты мне указываешь? – Тана не пугает мой рык. Скорее забавляет. – Насколько я знаю, Лора - свободная девушка, поэтому я могу за ней ухаживать.
- Найти себе другой объект ухаживания! Она никогда тебе не достанется!
- Так это правда? – Вскидываю брови, не понимая, о чем он. – Вы вместе?
Я молча стискиваю зубы с такой силой, что они затрещали. Тан вытягивает губы вперёд.
- Если нет, тогда я не понимаю смысл твоего быкования. – Выдыхаю, пойманный в собственную ловушку. – Будь Лора моей девушкой, я бы тоже не позволил кому-либо приближаться к ней. Но перед этим я бы позаботился, чтобы все узнали, чья она.
Сказав это, Тан преспокойно разворачивается и направляется к глазастой брюнетке, которая вся встрепенулась, увидев его приближение.
Сукин сын!
А я остался на месте, переваривая. И чем дальше впитывалось сказанное им, тем отчётливее я понимал, что он, черт подери, прав. Как долго ещё я буду наблюдать со стороны, на людях делая вид, что мы друг другу никто? Сколько пройдёт времени, прежде чем ещё какой-нибудь мудак решит попытать счастье?
Я ощущаю, что дошёл до грани. Наши отношения больше не ограничиваются взаимным влечением. Теперь это нечто гораздо большее. Отрицать бессмысленно. Я готов сделать шаг, о котором, возможно, пожалею, но не сделать не могу.
Вили – моя! Она должна сама понять это! И пора всем об этом узнать!
Мне нужен план.
Я нахожу её глазами, хмурюсь, видя, как к ним почти подпрыгивает толстый коротышка. По виду такой же мерзопакостный, как и та, что зеленеет под взглядом Вили. Моя девочка уверенно расправила плечи. Хорошее воспитание сквозит в каждом движении. Но ещё я вижу, что она взбешена, словно дикая кошка. Знаю, что ей не нужна моя помощь, но все равно устремляюсь вперед.
При виде коротышки лицо Вили исказилось. Она немного отшатнулась, но затем вновь выпрямилась. Он что-то ей говорит, но Вили делает вид, что не слышит его. Вместо этого она обращается к женщине, сквозь стиснутые зубы:
- Постарайтесь отобрать у своего брата бутылку, чтобы он хотя бы был в состоянии стоять прямо на суде. Захар в любом случае останется со мной. Ноги моей не будет в вашем доме, можете не бояться. И насчёт вашего сына… валите вместе с ним в жопу!
Половина сказанного остаётся для меня загадкой, но женщина учащённо задышала. Лицо стало пунцовым, словно Вили её ударила. По мне, так это даже не оскорбление, но она, видимо, даже к такому не привыкла.
