«Сам просил не тревожить», - оправдывался внутренний голос.
«Вот мы и не тревожили, - укоризненно вздохнуло второе «я». – И посмотри, куда это тебя привело? Босой импотент в разодранной рубашке, обнимающий обнажённую красивую женщину, ищет предлог, чтобы сбежать от неё».
«Не всё так критично», - возразил мужчина.
«Что ж ты за бизнесмен-то такой, - покачало головой второе «я», - если предполагаемый ущерб от своего вранья правильно оценить не можешь».
- А может у Кости спросить? – вдруг спросила женщина, ошарашив и Мишу, и его «друзей».
Мужчина поперхнулся и закашлялся.
«Я так и вижу эту картину маслом… - заржал внутренний голос. – Наш Мишенька стучит в комнату Костика и с протянутой рукой просит подать парочку презервативов».
«И получает в глаз», - предположило логический конец второе «я».
«Зато люди повеселятся», - продолжал смеяться внутренний голос.
«А ещё можно у Маргариты Петровны спросить, - не унималось второе «я». – Вдруг у неё парочка раритетных завалялась».
- Нет, - воскликнул Миша так громко, что Валя вздрогнула. – Уважающий себя мужчина пользуется только своими, - запнулся, - презервативами.
«А я помню, как ты несколько раз у Серёги занимал», - напомнил внутренний голос.
«Да так долг и не вернул», - вторило второе «я».
Миша хотел было послать «друзей» по хорошо известному адресу, но промолчал: лучше с ними, чем одному.
- Да, - вздохнула женщина. – Тогда конечно, иди.
Миша быстро чмокнул её в макушку и подняв пальто надел его. Быстро обулся, правда так и не нашёл один носок. Но что значит носок, когда на кону честь.
«Выйду, успокоюсь и всё наладится! - убеждал себя мужчина. - В крайнем случае таблеток возбуждающих куплю. Не могу я ударить в грязь лицом. Не могу».
«Мозги бы себе лучше купил», - прошелестел еле слышно внутренний голос.
- Я быстро, - буркнул Миша. Обулся. И, дежурно чмокнув Валю, направился к выходу.
«Дурень, - пробурдело второе «я». – Неужели у тебя губы отвалятся, если ты нормально женщину поцелуешь?»
«И не говори, - вздохнул внутренний голос. – Наша Валюша такая чувствительна фантазёрка…»
«Да, понял я. Понял», - Миша развернулся и вернулся к застывшей женщине.
- Я быстро, - соврал он, глядя Вале в глаза, и поцеловал её. Это был долгий, медленный, тягучий поцелуй. Он всё длился и длился. Женщина застонала, желая… А Миша… Миша тоже желал, но не мог.
«Если я сейчас не выйду на свежий воздух, то стану импотентом!» - запаниковал мужчина.
- Иди, - улыбнулась женщина. – Я буду ждать.
Миша выдавил из себя улыбку и вышел из комнаты в коридор.
«Трус!» - одновременно произнесли второе «я» и внутренний голос.
«Я не трус, - возразил мужчина, погладив рукой дверь, за которой осталась Валя. Одна. Обнажённая. Жаждущая его . – Мне необходимо подышать воздухом».
В этот момент из туалета вышел Костя. Он был в спортивном костюме зелёного цвета. В одной руке он держал рулон туалетной бумаги, а в другом пластиковое сиденье для унитаза.
«Что-то протухло? – морщился внутренний голос – Что он там делал?»
«Без комментариев», - отозвалось второе «я».
«Задохнуться можно!» - задержал дыхание Михаил.
- О! – воскликнул Костя. – Какие люди!
Молодой человек переложил сиденье для унитаза в ту руку, которой держал рулончик туалетной бумаги, и протянул освободившуюся руку Мише для рукопожатия.
«Пожать или не пожать?» - театрально воскликнуло второе «я».
«Ты попал, - хохотал внутренний голос, - Мишенька. Конкретно попал!»
Михаил зажал свой рот ладонями и громко чихнул, делая вид, что подавился соплями.
«Артист!» - восхитились «друзья».
- Мерзость, - сделал шаг назад Костя, убирая руку, которую протягивал для рукопожатия, в карман брюк.
- Прости, - развёл руками Миша.
«Друзья» только усмехнулись.
Пальто Миши распахнулось, демонстрируя разодранную рубашку.
- Бежишь, - нахмурился Костя.
- Почему сразу бегу? - запахнул пальто Миша.
- Да, ладно тебе, - Костя вынул руку из кармана и похлопал по плечу мужчины.
«Всё-таки нашёл обо что вытереть руки после туалета», - хмыкнуло второе «я».
«Приеду домой, - пыхтел Михаил, - выброшу пальто».
- И дураку понятно, что ты воспользовался женщиной, а теперь сбегаешь, как последний трус. Я бы дал тебе в морду, но руки заняты.
«Жаль, - пробурчало второе «я». – Если бы Костя дал в нос Мишеньке сиденьем для унитаза, может быть у него мозги встали бы на место. Заодно и рулончик туалетной бумаги пригодился. Нос подтереть».
«Идите вы все в…» - послал всех про себя Миша и направился к входной двери.
- Беги! – кричал ему Костя вслед. - И не возвращался!
Миша выскочил из подъезда на улицу и столкнулся с Маргаритой Петровной. Женщина не удержалась на ногах и стала заваливаться назад, но мужчина не дал ей упасть.
- Умереть, не встать, - усмехнулась женщина, глядя на обнажённую грудь мужчины. – Подружки, позеленеют от зависти, когда я им буду рассказывать, что меня от падения спас молодой мужчина. Красивый и полуодетый.
Миша криво улыбнулся и наконец застегнул пальто, чтобы ещё кого-нибудь не осчастливить.
«Вдох. Выдох», - успокаивал себя Миша, стоя перед подъездом, не в силах разжать сжатые в кулаки ладони. Он уже двадцать минут медитировал, но раздражение так и не ушло. Наоборот, стоило ему открыть глаза и увидеть Романа, сидящего на лавке, как злость с новой силой разгоралась. И может быть он даже поддался бы внутренней панике и сбежал отсюда без оглядки, но когда внутренний голос доверительно шепнул:
«Беги, Мишенька. Ты уйдёшь, а он останется. И он может… в отличие от тебя…» - Михаил еле сдержал себя, чтобы не наброситься на соперника, доказывая ему и себе в первую очередь, что он мужчина, а мужчины, как известно, всё выясняют в бою. Жёстком и кровопролитном.
«Жаль Валюша не оценит твой порыв, - напомнило второе «я». – Тебя она точно прогонит, а его как знать… Обогреет. Окажет первую помощь. А он всё может… в отличие от тебя…»
- Что-то ты не торопишься возвращаться к моей бывшей жене, - довольно хмыкнул Роман, поднимая воротник пальто. – Прогнала? – вздохнул и сам ответил. – Она такая. Не выносит лжи и фальши.
- Никто меня не прогонял! – пробурчал Миша.
- Сам ушёл, - захохотал Роман. – Я вот тоже, дурак, сам ушёл. Ты спроси любого, - он указал на мужика с сигаретой, который то ли снова вышел закурить, то ли не уходил никуда, боясь пропустить что-то интересное, - тебе каждый расскажет, какие спектакли я Вальке закатывал, чтобы она ко мне вернулась. А она ни в какую. Упёрлась. Гордая. Душу мне всю вымотала. Понимаешь? Я ведь люблю её!
«Вот так поворот», - крякнул внутренний голос.
«И не говори, - согласилось второе «я». – Нет никого хуже и опаснее, чем бывший муж внезапно воспылавший любовью к бывшей жене».
- Ты же вроде, как женат? – удивился Миша.
«Вот именно», - поддакнули «друзья».
- И что? – растянул губы в улыбке Роман. – Если надо я и развестись могу.
- Если надо? – не знал, что сказать Михаил. – Кому надо?
- Вале, - пожал плечами Роман, прикладываясь к бутылке.
«Вы что-нибудь поняли?» - спросил Миша у «друзей».
«Я? – переспросил внутренний голос. – Нет. Но я не самый умный в нашей компании».
Второе «я» молчало, не желая признавать свою беспомощность.
Миша обернулся на мужика с сигаретой.
- Что тут сложного, - пожал тот плечами, картинно затягиваясь и выпуская дым колечками. – Он, - махнул рукой в сторону Романа, - когда на Вальке был женат, изменял ей с той бабёнкой. Её, кстати Оксаной зовут, но она предпочитает Эль. А теперь, когда женился на ней, хочет Валю.
«Кобель!» - возмутились все трое «приятелей».
- Откуда знаешь? – не удержался от вопроса Миша.
- Тут все всё знают, - снова затянулся мужик.
«Опасное место, - хихикнул внутренний голос. – О том, что Мишенька любит в носу поковырять, знали только мы, а теперь все. Так неровен час и конкуренты узнают».
- Он специально сидит, - ухмыльнулся мужик с сигаретой. – Знает, что Валька, добрая-душа, сжалится и потащит к себе.
«Ох, - кольнуло сердце у Миши, - а я думал, что был первым…»
«Ага, - вздохнул внутренний голос, - он тебя и здесь обошёл. Он вообще-то был её мужем. Если перечислять в чём Роман был с Валей первым по сравнению с тобой… много времени уйдёт…»
- Что ж она его домой на такси не отправит? – не сдавался Миша.
- А что ты у неё сам не спросишь? – прищурил глаза мужичок. – Может ей хочется ласки? Она баба красивая, молодая, а он…
Но Миша не дослушал, он словно разъярённый бык бросился в подъезд, как на красную тряпку тореадора.
«Я её, а она с ним!» - крутилась мысль в его голове.
- Давай, Лысый, не подведи, - ухмыльнулся мужик отбрасывая сигарету. – А то больно смотреть, как ты маешься, а разродиться признанием не можешь.
Он вздохнул и направился к Роману:
- Ну, что болезный, пойдём, такси уже ждёт.
- Я останусь здесь, пока Валька не выйдет.
- Так она тебя дома ждёт, - мужчина поднял Романа с лавки.
- Как так?
- Разминулись вы.
- Да? – Роман обернулся на окна коммуналки.
- Точно. Зуб даю, - усмехнулся мужчина, вспомнив, что давно носит вставную челюсть.
Валя обнажённая стояла посреди своей комнаты и потухшим взглядом смотрела на дверь, за которой скрылся Миша.
«Это конец, - ёкнуло её сердце. - Вот так же, когда-то уходил и Роман, придумывая разные причины. Как оказалось потом к любовнице. Молодой и красивой. А буквально сегодня на мероприятии Миша был вместе с Викторией. Как же это мерзко! - женщина, словно находясь в каком-то оцепенении, открыла шкаф и надела удлинённую футболку, которая доходила до середины бедра, и трусики. – Он что и со мной? И с ней? – пришла она в ужас от мыслей, которые быстро меняли друг друга. – И я тоже хороша! Бросилась на него, как кошка во время течки. Нет, - расхаживала она по кругу, - не хочу быть ещё одной в череде ожидающих его внимания баб. Презервативов у него не нашлось! Что-то в нашу прошлую встречу он о них и не вспомнил. А сейчас… его это вдруг остановило…»
Женщина застыла на месте, случайно поймав взглядом носок, который сиротливо выглядывал из-под дивана. Она, повинуясь порыву, нагнулась и подняла его.
В другой бы момент Валя возможно стала бы возмущаться, что это несусветное безобразие, так бесцеремонно разбрасывать носки, что они дурно пахнут и всё в этом роде, но сейчас она прижимала этот злосчастный носок к груди, как самое дорогое, что было в её жизни.
«Когда, - задыхалась она от слёз, которые выступили на глазах. Рыдания сами собой вырвались наружу. – Когда я успела влюбиться в Мишу? Ведь он хам, нахал и непревзойдённый тупица! А ещё нежный, ласковый, обжигающе страстный, незабываемый. Он один такой, - всхлипнула, повалившись на кровать, поджимая под себя ноги. – Дура! Какая же я дура! Снова влюбилась не в того человека!»
Её тело содрогалось от рыданий.
А в это время Миша замер перед входной дверью.
Извечный вопрос: что делать, - замаячил перед глазами.
«Каждая женщина мечтает, чтобы появился рыцарь на белом коне и спас её от злого дракона», - подсказал внутренний голос.
«Конь, пусть и не белый стоит во дворе, - учтиво согласилось второе «я». – А вот с драконом придётся туго, - вздохнуло. – У нас тут целая драконица намечается в лице Валентины. Она небось сама уже праведным огнём плюётся».
Миша побагровел и со всей силы пнул входную дверь.
Где-то на периферии сознания Валя услышала отчаянный глухой стук во входную дверь. Стучать могли только к ней.
«Меня нет дома», - вяло улыбнулась она, вытирая новую порцию слёз.
«Ногу не жалко?» - хмыкнул внутренний голос, когда мужчина повторил пинок.
«Никого нет дома», - ухмыльнулось второе «я». – Тебя послали, Мишенька. Куда ж яснее…»
Миша отчаянно забарабанил в дверь.
«Раньше надо было, дружочек, свой темперамент показывать», - дразнило второе «я».
Неожиданно входная дверь открылась.
- Чувствую себя феей крёстной, - улыбаясь произнесла Маргарита Петровна, шире распахивая дверь перед мужчиной.
- Спасибо, - поблагодарил он. Миша так торопился войти, что споткнулся о порог.
- Не передо мной тебе надо на коленки бухаться, - покачала головой женщина, - но всё равно приятно. Молодой мужчина у моих ног.
«Друзья» тихо хихикали над неуклюжестью своего Мишеньки.
Мужчина поднялся на ноги и ринулся к заветной двери, которая ожидаемо оказалась заперта.
«Нет, - клокотало всё внутри него. – Так просто я не сдамся. Моя женщина не будет таскать к себе в комнату всякий сброд! Хочет быть добренькой, я предоставлю ей такую возможность! Но только со мной!»
Валя продолжала плакать, жалея себя и прижимая к груди одинокий мужской носок, когда дверь её комнаты содрогнулась и открылась. Замок был безвозвратно испорчен.
Валя подняла мокрое от слёз лицо и несколько раз моргнула, чтобы разглядеть вошедшего.
В дверном проёме замер Миша. Лицо бедное, злое, прищуренные глаза. Желваки играют на скулах. Губы сжаты в тонкую линию. Кулаки побелели от силы нервного напряжения мужчины.
«Это ты довёл её до слёз», - укоризненно вздохнул внутренний голос.
«Я…» - ноги мужчины чуть подрагивали в коленях. Адреналин бурлил в крови.
- Миша? – села на кровати Валентина, потерев глаза, не веря, что он вернулся. – Это ты?
«Сделай уж что-нибудь, - занервничало второе «я». – Не будь трусом!»
Мужчина проскрежетал зубами и в три шага оказался около женщины.
- Миша? – смотрела ему в глаза Валя.
Но он молча сгрёб её в охапку и прильнул к губам.
- Хоть бы дверь потрудились прикрыть, - раздался голос из коридора, и дверь в комнату Вали была закрыта. – Молодёжь!
- Да, ладно тебе, - возмущался второй голос, - дай, посмотреть.
- С Лысым шутки плохи, - напомнил первый голос.
- Это да, - вздохнул второй голос. – Но хоть подслушать…
- Я вам дам, подслушать! – возмутилась Маргарита Петровна. – Насыплю в кастрюльки слабительного, пока еду готовите, будете знать, как подслушивать и подсматривать.
- А что? – оправдывался первый . – Это всё он.
В этот момент в коридор с улицы зашёл мужик, который всё время курил:
- Бывшего Валькиного мужа спровадил, - улыбался он. - Как они?
- И этот туда же, - застонала Маргарита Петровна.
«Дурдом!» - вздохнул внутренний голос Михаила.
«И мы часть его», - констатировало второе «я».
Миша улыбаясь прижимал к себе смущённую Валю, слушая препирательства в коридоре.
Сердце мужчины ёкнуло. Упало куда-то в пятки, болезненно сжалось, а потом застучало с удвоенной скоростью.
Миша смотрел в глаза Вале и не мог отвести взгляд.
«Неужели так бывает? – в этот момент думала женщина. – Как в кино, когда герои смотрят в глаза друг другу и зависают на несколько минут…»
Она облизала губы, которые пересохли. Мужчина повторил за ней. Его зрачки расширились, когда он следил за её языком.
Их будто что-то толкнуло навстречу друг другу. Губы слились в поцелуе.
Валя застонала. А может быть это был Миша? Или они оба одновременно?
В голове у мужчины было пусто. Только сладостная эйфория растекалась по телу, а ещё жажда… Жажда обладать этой женщиной. Клеймить её своими губами и руками, чтобы не отпускать, чтобы… любить…
Миша замер. Он и раньше про себя называл Валю «своей женщиной», да и «друзья» всё время делали акцент на «наша Валюша», но «любить»…
«Вот мы и не тревожили, - укоризненно вздохнуло второе «я». – И посмотри, куда это тебя привело? Босой импотент в разодранной рубашке, обнимающий обнажённую красивую женщину, ищет предлог, чтобы сбежать от неё».
«Не всё так критично», - возразил мужчина.
«Что ж ты за бизнесмен-то такой, - покачало головой второе «я», - если предполагаемый ущерб от своего вранья правильно оценить не можешь».
- А может у Кости спросить? – вдруг спросила женщина, ошарашив и Мишу, и его «друзей».
Мужчина поперхнулся и закашлялся.
«Я так и вижу эту картину маслом… - заржал внутренний голос. – Наш Мишенька стучит в комнату Костика и с протянутой рукой просит подать парочку презервативов».
«И получает в глаз», - предположило логический конец второе «я».
«Зато люди повеселятся», - продолжал смеяться внутренний голос.
«А ещё можно у Маргариты Петровны спросить, - не унималось второе «я». – Вдруг у неё парочка раритетных завалялась».
- Нет, - воскликнул Миша так громко, что Валя вздрогнула. – Уважающий себя мужчина пользуется только своими, - запнулся, - презервативами.
«А я помню, как ты несколько раз у Серёги занимал», - напомнил внутренний голос.
«Да так долг и не вернул», - вторило второе «я».
Миша хотел было послать «друзей» по хорошо известному адресу, но промолчал: лучше с ними, чем одному.
- Да, - вздохнула женщина. – Тогда конечно, иди.
Миша быстро чмокнул её в макушку и подняв пальто надел его. Быстро обулся, правда так и не нашёл один носок. Но что значит носок, когда на кону честь.
«Выйду, успокоюсь и всё наладится! - убеждал себя мужчина. - В крайнем случае таблеток возбуждающих куплю. Не могу я ударить в грязь лицом. Не могу».
«Мозги бы себе лучше купил», - прошелестел еле слышно внутренний голос.
Часть 108.
- Я быстро, - буркнул Миша. Обулся. И, дежурно чмокнув Валю, направился к выходу.
«Дурень, - пробурдело второе «я». – Неужели у тебя губы отвалятся, если ты нормально женщину поцелуешь?»
«И не говори, - вздохнул внутренний голос. – Наша Валюша такая чувствительна фантазёрка…»
«Да, понял я. Понял», - Миша развернулся и вернулся к застывшей женщине.
- Я быстро, - соврал он, глядя Вале в глаза, и поцеловал её. Это был долгий, медленный, тягучий поцелуй. Он всё длился и длился. Женщина застонала, желая… А Миша… Миша тоже желал, но не мог.
«Если я сейчас не выйду на свежий воздух, то стану импотентом!» - запаниковал мужчина.
- Иди, - улыбнулась женщина. – Я буду ждать.
Миша выдавил из себя улыбку и вышел из комнаты в коридор.
«Трус!» - одновременно произнесли второе «я» и внутренний голос.
«Я не трус, - возразил мужчина, погладив рукой дверь, за которой осталась Валя. Одна. Обнажённая. Жаждущая его . – Мне необходимо подышать воздухом».
В этот момент из туалета вышел Костя. Он был в спортивном костюме зелёного цвета. В одной руке он держал рулон туалетной бумаги, а в другом пластиковое сиденье для унитаза.
«Что-то протухло? – морщился внутренний голос – Что он там делал?»
«Без комментариев», - отозвалось второе «я».
«Задохнуться можно!» - задержал дыхание Михаил.
- О! – воскликнул Костя. – Какие люди!
Молодой человек переложил сиденье для унитаза в ту руку, которой держал рулончик туалетной бумаги, и протянул освободившуюся руку Мише для рукопожатия.
«Пожать или не пожать?» - театрально воскликнуло второе «я».
«Ты попал, - хохотал внутренний голос, - Мишенька. Конкретно попал!»
Михаил зажал свой рот ладонями и громко чихнул, делая вид, что подавился соплями.
«Артист!» - восхитились «друзья».
- Мерзость, - сделал шаг назад Костя, убирая руку, которую протягивал для рукопожатия, в карман брюк.
- Прости, - развёл руками Миша.
«Друзья» только усмехнулись.
Пальто Миши распахнулось, демонстрируя разодранную рубашку.
- Бежишь, - нахмурился Костя.
- Почему сразу бегу? - запахнул пальто Миша.
- Да, ладно тебе, - Костя вынул руку из кармана и похлопал по плечу мужчины.
«Всё-таки нашёл обо что вытереть руки после туалета», - хмыкнуло второе «я».
«Приеду домой, - пыхтел Михаил, - выброшу пальто».
- И дураку понятно, что ты воспользовался женщиной, а теперь сбегаешь, как последний трус. Я бы дал тебе в морду, но руки заняты.
«Жаль, - пробурчало второе «я». – Если бы Костя дал в нос Мишеньке сиденьем для унитаза, может быть у него мозги встали бы на место. Заодно и рулончик туалетной бумаги пригодился. Нос подтереть».
«Идите вы все в…» - послал всех про себя Миша и направился к входной двери.
- Беги! – кричал ему Костя вслед. - И не возвращался!
Миша выскочил из подъезда на улицу и столкнулся с Маргаритой Петровной. Женщина не удержалась на ногах и стала заваливаться назад, но мужчина не дал ей упасть.
- Умереть, не встать, - усмехнулась женщина, глядя на обнажённую грудь мужчины. – Подружки, позеленеют от зависти, когда я им буду рассказывать, что меня от падения спас молодой мужчина. Красивый и полуодетый.
Миша криво улыбнулся и наконец застегнул пальто, чтобы ещё кого-нибудь не осчастливить.
Часть 109.
«Вдох. Выдох», - успокаивал себя Миша, стоя перед подъездом, не в силах разжать сжатые в кулаки ладони. Он уже двадцать минут медитировал, но раздражение так и не ушло. Наоборот, стоило ему открыть глаза и увидеть Романа, сидящего на лавке, как злость с новой силой разгоралась. И может быть он даже поддался бы внутренней панике и сбежал отсюда без оглядки, но когда внутренний голос доверительно шепнул:
«Беги, Мишенька. Ты уйдёшь, а он останется. И он может… в отличие от тебя…» - Михаил еле сдержал себя, чтобы не наброситься на соперника, доказывая ему и себе в первую очередь, что он мужчина, а мужчины, как известно, всё выясняют в бою. Жёстком и кровопролитном.
«Жаль Валюша не оценит твой порыв, - напомнило второе «я». – Тебя она точно прогонит, а его как знать… Обогреет. Окажет первую помощь. А он всё может… в отличие от тебя…»
- Что-то ты не торопишься возвращаться к моей бывшей жене, - довольно хмыкнул Роман, поднимая воротник пальто. – Прогнала? – вздохнул и сам ответил. – Она такая. Не выносит лжи и фальши.
- Никто меня не прогонял! – пробурчал Миша.
- Сам ушёл, - захохотал Роман. – Я вот тоже, дурак, сам ушёл. Ты спроси любого, - он указал на мужика с сигаретой, который то ли снова вышел закурить, то ли не уходил никуда, боясь пропустить что-то интересное, - тебе каждый расскажет, какие спектакли я Вальке закатывал, чтобы она ко мне вернулась. А она ни в какую. Упёрлась. Гордая. Душу мне всю вымотала. Понимаешь? Я ведь люблю её!
«Вот так поворот», - крякнул внутренний голос.
«И не говори, - согласилось второе «я». – Нет никого хуже и опаснее, чем бывший муж внезапно воспылавший любовью к бывшей жене».
- Ты же вроде, как женат? – удивился Миша.
«Вот именно», - поддакнули «друзья».
- И что? – растянул губы в улыбке Роман. – Если надо я и развестись могу.
- Если надо? – не знал, что сказать Михаил. – Кому надо?
- Вале, - пожал плечами Роман, прикладываясь к бутылке.
«Вы что-нибудь поняли?» - спросил Миша у «друзей».
«Я? – переспросил внутренний голос. – Нет. Но я не самый умный в нашей компании».
Второе «я» молчало, не желая признавать свою беспомощность.
Миша обернулся на мужика с сигаретой.
- Что тут сложного, - пожал тот плечами, картинно затягиваясь и выпуская дым колечками. – Он, - махнул рукой в сторону Романа, - когда на Вальке был женат, изменял ей с той бабёнкой. Её, кстати Оксаной зовут, но она предпочитает Эль. А теперь, когда женился на ней, хочет Валю.
«Кобель!» - возмутились все трое «приятелей».
- Откуда знаешь? – не удержался от вопроса Миша.
- Тут все всё знают, - снова затянулся мужик.
«Опасное место, - хихикнул внутренний голос. – О том, что Мишенька любит в носу поковырять, знали только мы, а теперь все. Так неровен час и конкуренты узнают».
- Он специально сидит, - ухмыльнулся мужик с сигаретой. – Знает, что Валька, добрая-душа, сжалится и потащит к себе.
«Ох, - кольнуло сердце у Миши, - а я думал, что был первым…»
«Ага, - вздохнул внутренний голос, - он тебя и здесь обошёл. Он вообще-то был её мужем. Если перечислять в чём Роман был с Валей первым по сравнению с тобой… много времени уйдёт…»
- Что ж она его домой на такси не отправит? – не сдавался Миша.
- А что ты у неё сам не спросишь? – прищурил глаза мужичок. – Может ей хочется ласки? Она баба красивая, молодая, а он…
Но Миша не дослушал, он словно разъярённый бык бросился в подъезд, как на красную тряпку тореадора.
«Я её, а она с ним!» - крутилась мысль в его голове.
- Давай, Лысый, не подведи, - ухмыльнулся мужик отбрасывая сигарету. – А то больно смотреть, как ты маешься, а разродиться признанием не можешь.
Он вздохнул и направился к Роману:
- Ну, что болезный, пойдём, такси уже ждёт.
- Я останусь здесь, пока Валька не выйдет.
- Так она тебя дома ждёт, - мужчина поднял Романа с лавки.
- Как так?
- Разминулись вы.
- Да? – Роман обернулся на окна коммуналки.
- Точно. Зуб даю, - усмехнулся мужчина, вспомнив, что давно носит вставную челюсть.
Часть 110.
Валя обнажённая стояла посреди своей комнаты и потухшим взглядом смотрела на дверь, за которой скрылся Миша.
«Это конец, - ёкнуло её сердце. - Вот так же, когда-то уходил и Роман, придумывая разные причины. Как оказалось потом к любовнице. Молодой и красивой. А буквально сегодня на мероприятии Миша был вместе с Викторией. Как же это мерзко! - женщина, словно находясь в каком-то оцепенении, открыла шкаф и надела удлинённую футболку, которая доходила до середины бедра, и трусики. – Он что и со мной? И с ней? – пришла она в ужас от мыслей, которые быстро меняли друг друга. – И я тоже хороша! Бросилась на него, как кошка во время течки. Нет, - расхаживала она по кругу, - не хочу быть ещё одной в череде ожидающих его внимания баб. Презервативов у него не нашлось! Что-то в нашу прошлую встречу он о них и не вспомнил. А сейчас… его это вдруг остановило…»
Женщина застыла на месте, случайно поймав взглядом носок, который сиротливо выглядывал из-под дивана. Она, повинуясь порыву, нагнулась и подняла его.
В другой бы момент Валя возможно стала бы возмущаться, что это несусветное безобразие, так бесцеремонно разбрасывать носки, что они дурно пахнут и всё в этом роде, но сейчас она прижимала этот злосчастный носок к груди, как самое дорогое, что было в её жизни.
«Когда, - задыхалась она от слёз, которые выступили на глазах. Рыдания сами собой вырвались наружу. – Когда я успела влюбиться в Мишу? Ведь он хам, нахал и непревзойдённый тупица! А ещё нежный, ласковый, обжигающе страстный, незабываемый. Он один такой, - всхлипнула, повалившись на кровать, поджимая под себя ноги. – Дура! Какая же я дура! Снова влюбилась не в того человека!»
Её тело содрогалось от рыданий.
А в это время Миша замер перед входной дверью.
Извечный вопрос: что делать, - замаячил перед глазами.
«Каждая женщина мечтает, чтобы появился рыцарь на белом коне и спас её от злого дракона», - подсказал внутренний голос.
«Конь, пусть и не белый стоит во дворе, - учтиво согласилось второе «я». – А вот с драконом придётся туго, - вздохнуло. – У нас тут целая драконица намечается в лице Валентины. Она небось сама уже праведным огнём плюётся».
Миша побагровел и со всей силы пнул входную дверь.
Где-то на периферии сознания Валя услышала отчаянный глухой стук во входную дверь. Стучать могли только к ней.
«Меня нет дома», - вяло улыбнулась она, вытирая новую порцию слёз.
«Ногу не жалко?» - хмыкнул внутренний голос, когда мужчина повторил пинок.
«Никого нет дома», - ухмыльнулось второе «я». – Тебя послали, Мишенька. Куда ж яснее…»
Миша отчаянно забарабанил в дверь.
«Раньше надо было, дружочек, свой темперамент показывать», - дразнило второе «я».
Неожиданно входная дверь открылась.
- Чувствую себя феей крёстной, - улыбаясь произнесла Маргарита Петровна, шире распахивая дверь перед мужчиной.
- Спасибо, - поблагодарил он. Миша так торопился войти, что споткнулся о порог.
- Не передо мной тебе надо на коленки бухаться, - покачала головой женщина, - но всё равно приятно. Молодой мужчина у моих ног.
«Друзья» тихо хихикали над неуклюжестью своего Мишеньки.
Мужчина поднялся на ноги и ринулся к заветной двери, которая ожидаемо оказалась заперта.
«Нет, - клокотало всё внутри него. – Так просто я не сдамся. Моя женщина не будет таскать к себе в комнату всякий сброд! Хочет быть добренькой, я предоставлю ей такую возможность! Но только со мной!»
Валя продолжала плакать, жалея себя и прижимая к груди одинокий мужской носок, когда дверь её комнаты содрогнулась и открылась. Замок был безвозвратно испорчен.
Валя подняла мокрое от слёз лицо и несколько раз моргнула, чтобы разглядеть вошедшего.
В дверном проёме замер Миша. Лицо бедное, злое, прищуренные глаза. Желваки играют на скулах. Губы сжаты в тонкую линию. Кулаки побелели от силы нервного напряжения мужчины.
«Это ты довёл её до слёз», - укоризненно вздохнул внутренний голос.
«Я…» - ноги мужчины чуть подрагивали в коленях. Адреналин бурлил в крови.
- Миша? – села на кровати Валентина, потерев глаза, не веря, что он вернулся. – Это ты?
«Сделай уж что-нибудь, - занервничало второе «я». – Не будь трусом!»
Мужчина проскрежетал зубами и в три шага оказался около женщины.
- Миша? – смотрела ему в глаза Валя.
Но он молча сгрёб её в охапку и прильнул к губам.
- Хоть бы дверь потрудились прикрыть, - раздался голос из коридора, и дверь в комнату Вали была закрыта. – Молодёжь!
- Да, ладно тебе, - возмущался второй голос, - дай, посмотреть.
- С Лысым шутки плохи, - напомнил первый голос.
- Это да, - вздохнул второй голос. – Но хоть подслушать…
- Я вам дам, подслушать! – возмутилась Маргарита Петровна. – Насыплю в кастрюльки слабительного, пока еду готовите, будете знать, как подслушивать и подсматривать.
- А что? – оправдывался первый . – Это всё он.
В этот момент в коридор с улицы зашёл мужик, который всё время курил:
- Бывшего Валькиного мужа спровадил, - улыбался он. - Как они?
- И этот туда же, - застонала Маргарита Петровна.
«Дурдом!» - вздохнул внутренний голос Михаила.
«И мы часть его», - констатировало второе «я».
Миша улыбаясь прижимал к себе смущённую Валю, слушая препирательства в коридоре.
Часть 111.
Сердце мужчины ёкнуло. Упало куда-то в пятки, болезненно сжалось, а потом застучало с удвоенной скоростью.
Миша смотрел в глаза Вале и не мог отвести взгляд.
«Неужели так бывает? – в этот момент думала женщина. – Как в кино, когда герои смотрят в глаза друг другу и зависают на несколько минут…»
Она облизала губы, которые пересохли. Мужчина повторил за ней. Его зрачки расширились, когда он следил за её языком.
Их будто что-то толкнуло навстречу друг другу. Губы слились в поцелуе.
Валя застонала. А может быть это был Миша? Или они оба одновременно?
В голове у мужчины было пусто. Только сладостная эйфория растекалась по телу, а ещё жажда… Жажда обладать этой женщиной. Клеймить её своими губами и руками, чтобы не отпускать, чтобы… любить…
Миша замер. Он и раньше про себя называл Валю «своей женщиной», да и «друзья» всё время делали акцент на «наша Валюша», но «любить»…
